Kitabı oxu: «Подарок отца. Книга четвёртая. Да здравствует любовь!»
Редактор Екатерина Петрова
© Semfira SG Grangel, 2021
ISBN 978-5-0055-8883-8 (т. 4)
ISBN 978-5-0051-3995-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Конец июля 1202 года
Англия
Замок Гилфорд
Осада замка Гилфорд сэром Джеральдом была в самом пиковом моменте. Вот-вот должен был начаться штурм. Внутреннее чутьё подсказывало Питеру Гилфорду, что кузен Джеральд не осмелится на штурм замка.
Питер в это время находился в комнате леди Ровены, невесты своего отца, сэра Гилфорда хозяина замка. Выслушав доводы, защищавшей мальчика, леди Ровены о происшествии вечером во время ужина, молодой человек немного успокоился. Мальчишка Джейми, как он и предполагал, и как оказалось на самом деле совсем не виноват. Питера в данный момент волновало только это. Он с облегчением вздохнул и немного расслабился.
К тому же сейчас Питер мило беседовал с леди Ровеной и между ними, наконец-то, возникло некое взаимопонимание.
Самое время поговорить с ней об их будущем.
Об их совместном будущем.
До свадьбы Ровены с отцом осталось совсем мало времени и он должен открыть девушке свои чувства.
Молодой человек стоял совсем близко к ней, подайся он немного вперёд и их тела соприкоснуться. От одной этой мысли молодой человек терял нить рассуждения. Взяв руки девушки в свои руки, заглянул в её серо-голубые глаза.
Ещё миг и Питер поцелует девушку, но он должен взять себя в руки.
Сейчас не время для поцелуев.
– Ровена, мне нужно тебе сказать…, спросить…, – проговорил молодой человек. В горле его всё пересохло.
Питер сам себя не узнавал.
Все мысли куда-то подевались.
Всё его мастерское красноречие.
Сердце Ровены пропустило удар.
Почему-то она была уверена, вернее почувствовала, что сейчас Питер, наконец, скажет ей что-то очень важное.
Действительно важное. Именно то, что она с таким нетерпением ожидала услышать от него всё это время.
Она лишь на миг закрыла глаза и приготовилась внимательно слушать. Затем распахнула их широко и смотрела в его, ловя каждый миг и вздох любимого.
– Питер, я слушаю.
Глаза, к слову у Ровены были просто невероятной глубины. Питер смотрел в эти прекрасные серо-голубые глаза, в поисках нужных слов. Ведь не просто убедить девушку, забыть все неприятности связанные с их первой встречей. Убедить её простить его за похищение и стать его супругой.
Но Питер не успел ответить.
В это время неожиданно за стенами послышался резкий звук рожка герольда. На стенах замка Гилфордов следом раздались ответные звуки труб, эхом разносившиеся далеко по окрестностям замка.
Сердце Питера пропустило удар.
Прибыл король.
Как не вовремя.
Что сулит ему этот приезд?
Питер отвёл взгляд от глаз любимой, разорвав тем самым нить и разрушив миг очарования. Ровена как будто цепляясь за соломинку, попыталась вернуть его внимание.
– Питер, ты хотел сказать.
Молодой человек молчал.
Он тяжело вздохнул и лишь на миг от досады прикрыл глаза.
Возможно, всё кончено, вертелось в его голове.
В спешке молодой человек не хотел говорить с девушкой о своей любви, да и что он теперь ей скажет?!
Питер, крепко поцеловав Ровену напоследок, поспешил на замковую стену встречать гостей. Но в дверях он на миг остановился в нерешительности и, оглянувшись, пристально посмотрел на свою возлюбленную.
Ровена не могла понять, он с ней прощался таким образом или что-то всё-таки хотел сказать перед уходом. По его серьёзному и пристальному взгляду она не смогла прочесть, что именно. Но он так и не сказал ей того, что хотел сказать.
Девушка провожала тревожным взглядом мужчину своих грёз.
Питер покинул комнату девушки, оставив её в сомнениях.
Как, впрочем, и всегда.
В замке на миг всё стихло.
Вокруг всё стихло.
Присутствующие в замке без лишних слов догадывались, король Англии Иоанн Безземельный наконец-то появился под стенами замка Гилфорд. И, следовательно, осада замка сэром Джеральдом отменялась.
Все с облегчением выдохнули, и в замке тут же поднялась настоящая суматоха.
Раздавшийся так неожиданно ответный звук труб со стен замка напомнил леди Ровене о её недавнем приезде в замок Гилфорд в сопровождении её похитителей.
Их встречали весьма помпезно, как долгожданных гостей.
Вот и сейчас трубы возвещали о прибытии высокопоставленного гостя.
Сердце девушки гулко ухнуло в груди.
Она открыла створку витражного окна и, выглядывая, с тоской посмотрела на замковую стену, откуда продолжался доноситься звук, мысленно попросив остановиться последние мгновения её условной свободы. Скоро. Скоро, совсем скоро, возможно, решится её судьба.
Её будущее.
Каковое оно будет?
Заметив, как Питер направился на замковые стены обследовать обстановку в связи с прибытием долгожданных гостей, решительно захлопнула окно.
Видимо слишком важные гости, если люди Гилфордов так суетятся.
Испытывая тревожное волнение, постаралась взять себя в руки, и пока все заняты приездом гостей, им с Анфред самое время заняться приготовлением побега после предстоящей свадьбы её с сэром Гилфордом, хозяином замка.
Девушка больше не собиралась прибегать к чьей-либо помощи.
Ей хватило побега из замка с сэром Джеральдом.
И вот, что из этого получилось.
Питер в конце концов, догнал беглецов. Своему кузену Джеральду велел убираться по добру, по здорову, а девушку вернул обратно в свой родовой замок. Сэр Джеральд не внял наставлениям кузена и осадил замок Гилфордов, требуя возврата своей невесты леди Ровены.
И вот сэр Джеральд со своим войском стоял под стенами замка. И пока мужчины спорили кому она будет принадлежать, а она, леди Ровена Алансонская, тем временем ни на йоту не приблизилась к моменту возвращения домой в свой родовой замок в Нормандию.
Ровена покамест даже не предполагала, как они с Анфред переберутся через Ла-Манш, но была уверена, что обязательно что-нибудь придумают по прибытии в Дувр, не будь она леди Ровена Алансонская внучка леди Магдалены и сэра Освальда.
Анфред, услышав доносившиеся со стен замка тревожные звуки, стремительно направилась к госпоже, леди Ровене, и застала её одну в своей комнате и притом не в самом лучшем расположении духа.
– Что стряслось, птичка моя? – упавшим голосом спросила Анфред свою госпожу.
– Лучше не спрашивай, – ответила Ровена расстроенным голосом.
– И всё же?
– Следующие ночи я проведу в комнате, по соседству с которой с одной стороны будет ночевать сэр Гилфорд, а по другую руку сэр Питер. Как тебе такой расклад?
– Чего удумал то?!
Анфред не верящим взглядом во все глаза смотрела на девушку.
– Питер заходил только что узнать про мальчика и с превеликим удовольствием сообщил, что переселяется в комнату по соседству!
Анфред не могла скрыть своего удивления и повторилась.
– Чего удумал то?!
Ровена нервно заходила по комнате.
От возмущения она не находила себе места.
– Теперь в комнате нельзя будет даже слова сказать! Да что там слова сказать, чихнуть, как сэр Питер или сэр Гилфорд тут же скажут тебе: «Будьте здоровы»!
– О боже! Этого нам ещё не хватало! И старый хрыч, сэр Гилфорд, туда же!
– Но с другой стороны возможно это даже хорошо, пусть подслушивают. Пусть! Он у меня услышит такое, что не приснится ему в кошмарном сне, – она имела в виду, естественно, Питера, говоря «он». – Я им устрою веселенькую жизнь. Готовь, Анфред, зелья, да побольше. Повеселятся они на моей свадьбе.
Свадьба с сэром Гилфордом не за горами и нужно было поторапливаться с приготовлениями к побегу. Ровена не стала говорить Анфред, что во время последней встречи с Питером он хотел что-то сказать ей, но не успел, это лишь усилило бы их сомнения в предстоящем побеге.
Ровена не стала также говорить Анфред про свои беспокойства по поводу прибытия в замок важных гостей. Важнее побега сейчас не было тем.
Девушка тревожно вздохнула.
Анфред тоже тревожно вздохнула, новость, рассказанная госпожой, ошеломила женщину.
Питер и так почти не выходил из соседней комнаты, подслушивая их разговоры у тайника, который скрывали портреты, висевшие на стенах с обеих сторон соседних комнат.
Анфред уже несколько раз видела его выходящим из соседней комнаты.
Она тронула Ровену за руку и зашептала:
– Ровена, детка, сейчас там нас точно никто не слушает?
– Нет. Питер только что ушёл. Он на стене.
– Что же теперь будет?
– Да уж! Сама не знаю. Конечно же, о нашем деле теперь только на улице, так сказать без лишних ушей, – возмущалась Ровена.
Поговорив с Анфред, девушка немного успокоилась.
– Осталось всего несколько дней и ночей, и мы покинем этот замок, – успокаивала Анфред госпожу, но самой женщине было как-то неспокойно на душе.
– Вот только бы сэр Джеральд поскорее покинул свой пост.
– Да уж. Этот сэр Джеральд, скажу я вам, настырный малый.
– Да уж! Он обещал начать штурмовать замок с минуты на минуту. Но что-то тянет время. Видимо, приезд гостей спутал все его карты.
– Видимо важная персона пожаловала в замок!
– Анфред, а ты часом не знаешь, кто бы это мог быть? Возможно сам король!?
– Возможно. Во дворе началась такая суматоха. Пару раз мне послышалось, что король вроде прибыл в замок. Но не уверена. Мне пришлось бросить все дела и сразу же поспешила к тебе.
Возможно это и к лучшему не сговариваясь подумали они.
Как раз в то же самое время
Когда Ровена и Анфред строили план побега из замка, Питер тем временем сверху со стен, пристально наблюдал за происходящим вне замка. Не переставая корить себя, что слишком поспешно покинул комнату Ровены, не успев сказать девушке о своих нежных чувствах.
Видя, как король Иоанн спешился и о чём-то мирно беседовал с сэром Джеральдом, осадившим замок Гилфордов, и догадываясь о чём разговор, немного нервничал.
Кузен Джеральд требовал вернуть ему леди Ровену, его как казалось Джеральду невесту.
Иоанн был явно недоволен возникшим конфликтом среди его рыцарей. Мало ему бунтовщиков, изменников, а тут его доблестные рыцари не могут между собой поделить права на леди.
Желваки Питера заходили на лице, от нервного напряжения.
Он был зол на кузена, как никогда.
И сейчас жалел, что тогда в лесу не объяснил доходчиво кузену, что девушки ему не видать. Но тогда, впрочем, как и сейчас он был связан обетом. Ведь леди Ровена невеста его отца.
Во всяком случае пока!
Вечерело.
Приготовления к ужину были в самом разгаре.
Питер оглянулся во двор и заметил подошедших к нему сэра Джона и отца. Сэр Джон, вглядываясь в даль через проём бойницы недовольно крякнул:
– Это ж надо так подгадать, прямо к ужину!
– Да не говори! – поддержал беседу сэр Гилфорд. – Но меня, старина Джон, сейчас больше всего беспокоит не это.
– Что же?
– Меня беспокоит наша пресловутая леди Корделия с её чертовым испорченным платьем. – проговорил сэр Гилфорд бесстрастно наблюдая обстановку вокруг замка.
– Да уж! Это ж надо! Угораздило же мальчишку Джейми опрокинуть на него кубок с вином! – сетовал Джон. – А как Корделия то взбеленилась! И это всего лишь из-за какого-то платья?!
– Это платье целого состояния стоило… расшитое разными цацками, жемчугами и прочим. Специальное для приёмов и этикетов. Она же первая фрейлина королевы Изабеллы. Чего ты Джон хотел?!
– Отец, ты переживаешь, что она может пожаловаться королю? – вмешался в их разговор Питер.
– С неё станется! Но я больше переживаю за мальчишку.
– Не думаю. В её интересах замять это дело. Тем более она получит новое платье. Это уже и так порядком пообносилось. К тому же Джейми под защитой Ровены.
– Что? Питер, ты чего-то недоговариваешь? Выкладывай то, что знаешь! Немедля!
Кортеж короля Англии Иоанна Безземельного с его охраной и свитой, к которой присоединился сэр Джеральд и несколько его человек, не спеша подъехали к воротам замковых стен.
Питер ничего не успел ответить отцу.
Стал торопливо спускаться со стариками по ступеням со стены, по пути отдавая направо и налево, и тем, кто под руку попадался, распоряжения. Первым делом приказал одному из воинов убрать всех дворовых собак, чтобы не мешались под ногами. Их громкий лай разносился по всему двору. Махнув рукой стражникам, велел опускать мост через ров и открывать ворота.
Медленно со скрипом поднялась решетка на воротах, и гости беспрепятственно въехали по брусчатке в замок.
Во дворе сразу же началась настоящая кутерьма.
Дворовые забегали, засуетились, разгружая повозки короля и его свиты. И незамедлительно разносили их сундуки по отведённым для гостей комнатам.
Питер пристально и напряженно смотрел на кузена Джеральда, лицо которого перекосила наглая ухмылка. Питеру просто ничего не оставалось делать и вынужденно пришлось принимать Джеральда как дорого гостя и родственника, так как он въехал в замок под защитой самого короля.
Король Иоанн с недовольством поглядывал на Питера.
Иоанн уже спешился и нервно постукивал по ладони своими любимыми кожаными перчатками прекрасной выделки, которые тоже успел уже снять и ждал некоторых объяснений.
Питер вдруг вспомнил, что так неудачно поссорился с Ровеной, и сейчас его мучил вопрос, как девушка будет вести себя при короле после их ссоры? Конечно, он только что мирно побеседовал с Ровеной о Джейми после инцидента с платьем леди Корделии, и даже после этого он не мог рассчитывать на благоразумие Ровены.
Но больше всего Питера расстраивало, что он не успел, а впопыхах не захотел говорить с леди Ровеной о своей искренней любви и просить её руки.
Теперь это было совершенно бессмысленно.
Что бы он сейчас не сказал ей, леди Ровена может расценить как трусость с его стороны, и что он поступает таким образом лишь чтобы избежать наказания от прибывшего короля за её похищение.
Молодой человек тревожно вздохнул.
Его искушала дерзкая мысль спрятать девушку от посторонних глаз, ведь неизвестно, как поступит король в сложившихся обстоятельствах, но он тут же отказался от этой нелепой идеи. Чтобы запереть Ровену в башне или ещё где, об этом не было и речи.
Питеру оставалось уповать только на Господа, чтобы он слепил уста девушки, и чтобы Ровена вела себя, как кроткая овечка.
Возможно ли такое?
Питер вспомнил, как она ни с того ни с сего надела к ужину подаренные им фамильные сапфиры. Вызвав тем самым противоречивые чувства окружающих. Ведь не секрет, что фамильные сапфиры одевает леди Гилфорд хозяйка замка Гилфорд.
И одев их к ужину, она тем самым дала понять окружающим, что так оно и есть, сама не подозревая об этом.
Питер видел её лицо когда она осознала что натворила.
Одев их, она подтвердила свои намерения стать добровольно и бесповоротно леди Гилфорд.
Госпожой замка Гилфорд.
К тому же она нажила в лице леди Корделии первой фрейлины английской королевы Изабеллы врага. Леди Корделии мечтавшей получить эти драгоценности и титул леди Гилфорд. Теперь этот титул для неё навсегда потерян.
Но больше всего Питера беспокоило, как поступит король с притязаниями кузена Джеральда на руку леди Ровены. Джеральд по всей видимости, настроен решительно заполучить девушку в жены и не отходил от короля всю дорогу, держась всё время подле него. Питер некоторое время наблюдал за ними, пока не поймал взгляд кузена, полный ненависти.
Взгляд, который красноречиво говорил ему – Джеральд просто так не отступится.
Вся процессия во главе с королём Иоанном и юной королевой Изабеллой двинулась к дому сквозь выстроившихся в парадную шеренгу воинов и прислуги замка Гилфорд.
Король остался доволен приёмом, заодно отметив про себя, что у Гилфорда справные воины.
Минуя первый этаж, пышная процессия поднялась на второй. Затем гостей развели по отведённым согласно рангу комнатам, отдохнуть и умыться с дороги.
Для короля и его семьи на кухне уже грели воду.
– Сэр Гилфорд, – заметил король Иоанн, – вижу, ваше строгое жилище преобразилось чудесным образом. Чувствуется рука женщины.
Сэр Гилфорд, улыбнувшись ему в ответ, произнёс:
– Да, мой король, так оно и есть, и сегодня вечером она будет вам представлена, а пока позвольте преподнести небольшой скромный подарочек, – сэр Гилфорд решил сразу прямо с порога подмаслить Иоанна, тем более король любил такого рода любезности.
Все были наслышаны о скупости Иоанна, и в данный момент это было на руку сэру Гилфорду.
Он очень надеялся на то, что после дорогих подарков Иоанн сквозь пальцы посмотрит на проделки старика Гилфорда. И даже был готов утверждать о своём слабеющем уме от мысли покинуть этот бренный мир, так и не узнав, что его единственный сын Питер позаботился о наследниках замка и продолжении рода Гилфордов, верных подданных Плантагенетов.
– Что ж вечером, так вечером! – воскликнул устало король, беря нехотя из рук сэра Гилфорда подарок, после некоторой паузы, которой как раз хватило на то, чтобы получше рассмотреть его. Король не скрывал своего восхищения, подозревая, такая щедрость неспроста. Конфликт между двумя его лучшими рыцарями был налицо и придётся как-то его разрешать, слегка поморщившись, проговорил: – Э… сэр Гилфорд… со мной здесь Джеральд…, э… ваш разлюбезнейший племянник, – он сделал предупредительную паузу и как бы нехотя, тем более после такого дорогого подарка, продолжил: – Искренне надеюсь, ему тут нечего опасаться?
– Конечно, нечего, мой король! – выпалил сэр Гилфорд и в знак подтверждения своих благих намерений, со смирением склонив голову, приложил руку к груди.
– Тем более он прибыл в замок без оружия, – продолжил король, намереваясь выяснить, как на самом деле обстоят здесь дела, и стоит ли безоговорочно доверять старому хитрому лису. Хотя сэр Гилфорд служил верой и правдой его отцу, затем Ричарду, его брату, так ли он предан Плантагенетам, в том числе и ему самому до сих пор. Но шкатулка, которую король вертел в руках, подтверждала рвение сэра Гилфорда и преданность надежнее всех громких слов, и в довершение добавил, – у него с собой только кинжал.
– Мой король, гостям в нашем замке всегда рады. А уж Джеральду…
Сэр Гилфорд возвёл к небу глаза, мысленно понося этого несносного мальчишку на чём свет стоит.
Принесла же его нелёгкая.
Хитросплетённый план сэра Гилфорда был на волоске от краха, не успев осуществиться.
И всему виной естественно Джеральд.
Хотя… тугодум Питер, его сын, также под стать бестолковому Джеральду.
Слуга приступил к церемонии переодевания короля, дорожная одежда запылилась, и нужно было сменить наряд.
Сэр Гилфорд, чинно поклонившись королю, пошёл проверить, как идут приготовления к ужину, хотя в душе всё ещё продолжал испытывать беспокойство.
Кто знает, чего может взбрести этим двум молодым петушкам Питеру и Джеральду.
Сэр Гилфорд ни в чём не мог на них положиться.
Скандал накануне свадьбы совсем ни к чему.
И так его рыцари ропщут на счёт честности невесты. Подавай им следы подтверждения её невинности.
Какая дикость! Скорее бы уже эта свадьба, будь она неладна, подумал в сердцах сэр Гилфорд, чтобы поскорее успокоить назревавшую гневную волну самого короля Иоанна.
В коридоре наконец-то стихло, все прибывшие гости разошлись по отведённым комнатам.
Ровена выглянула из-за двери в коридор, убедившись, что никого нет, пошла вниз, прогуляться по двору. Девушке совсем не хотелось ни с кем встречаться.
Корделия, заметив девушку на «горизонте», не удержалась и решила последовать за ней, но сильно не спешила. Она не хотела быть ею замеченной.
Ровена тем временем спешила на конюшню, проведать лошадь, на которой постоянно ездила во время прогулок, пока здесь жила и до осады Джеральдом замка. Она раздобыла немного овса для своего любимца и хотела угостить, и немного припрятать для предстоящей дальней дороги.
Девушка, проходя мимо амбара, услышала мужские голоса.
Там разговаривали на повышенных тонах.
Ровена сразу же их узнала.
Они так громко орали друг на друга, и уже слышались удары кулаков.
Ровена приоткрыла дверь и заглянула через щёлку.
Увидев, как эти оба спорщика Питер и Джеральд держат друг друга за грудки и по очереди наносят удары, девушка, не раздумывая, решила им помешать и остановить спорщиков.
Эти дурни, видимо, совсем из ума выжили, если решились выяснять отношения кулаками в то самое время, когда сам король под крышей этого замка.
Более того, ей совсем не хотелось, чтобы её имя было замешано в этой потасовке.
Куда сэр Гилфорд смотрит?
Его сын и племянник совсем от рук отбились.
Времени размышлять у неё совсем не было.
Срочно нужно было вмешаться и успокоить этих забияк. Она огляделась, прикидывая, чем вооружиться. Её взгляд упал как раз на пастушью палку, стоявшую без дела и прислонённую к стене амбара. Она зарыла в сено свой узелок с овсом и, взвесив палку в руке, убедилась, что это как раз то, что надо, и проскользнула вглубь амбара.
В амбаре было достаточно светло, несмотря на то, что свет просачивался только сквозь щели между досок, из которых он был сделан.
Ровена остановилась напротив драчунов, помахивая палкой и призывая их к вниманию, прокричала:
– Прекратите немедленно драку!
Питер оглянулся на её голос и пропустил удар Джеральда.
Он громко выругался и взревел:
– Ровена, проваливай отсюда. Немедля!
Девушка так сразу же его и послушала. Она снова громко прокричала:
– Прекратите драку немедленно! Или сейчас позову сюда всю свиту короля! Уверена, мы все прекрасно развлечёмся на ваш счёт! – не унималась она.
Леди Корделия, которая шла следом за Ровеной, не вошла сразу в амбар, а поискав глазами щель, решила подглядывать за Ровеной и происходящим в амбаре с улицы. Она быстро нашла то, что искала и припала жадным взглядом.
Её снедало любопытство к сопернице, но увидела в щель Питера и Джеральда, выясняющих отношения.
Они затеяли настоящую потасовку.
Корделия побежала со всех ног сообщить о происходящем сэру Гилфорду и по пути также сообщала каждому, кто встречался ей, о драке, и наказывала поспешить в амбар.
Ровена, потеряв терпение и видя, что эти двое никак на неё не реагируют, начала дубасить их палкой по очереди. За этим занятием их и застали любопытные зеваки. А Ровена уже так вошла в раж, возмущенная тем, что её требования остались без внимания, и разозлённая не только их поведением, а вообще всем происходящим с ней за последнее время. Девушка просто обезумела, и этим двоим оставалось только прикрываться руками и уворачиваться от возмездия её дубинки.
Ей так надоели все эти проблемы, и Ровена дала волю своему гневу, досаде.
Сэру Томасу даже пришлось оттаскивать несчастную от этих двоих. Смех любопытных дружным эхом раздавался, сотрясая стены амбара. Ровена пыталась ещё пнуть ногой кого-то. Вся эта смешная донельзя картина охладила пыл и совсем разохотила этих двоих драчунов выяснять отношения. Тем более, столько зевак собралось вокруг.
Питер подошёл к Ровене, которая резко выкинула сжатую в кулак руку, пытаясь попасть Питеру в челюсть. Но тот быстро увернулся, и Ровена, промахнувшись, упала ему на плечо. Подхватив драчунью, понёс к дому в её комнату. Зеваки ещё некоторое время толпились, обсуждая происходившее, затем стали постепенно расходится.
Джеральд остался в амбаре с леди Корделией.
– Это нам тебя следует благодарить за прекрасных зрителей? – прокряхтел недовольным тоном, ёжась от боли, Джеральд.
Она усмехнулась и проговорила в ответ:
– Скажи спасибо. Я избавила вас от этой дикарки. Ты видел? Да она просто мегера. И если бы её вовремя не оттащили…
– Корделия, это тебя, кажется, не касается. Это наше с кузеном дело, – проговорил недовольно Джеральд, вытирая под носом кровь.
– А её касается?
Корделия протянула ему платок. Джеральд неохотно взял его. Прижимая его к ране и морщась от боли, проговорил:
– Не знаю. Ну, если она ввязалась в эту драку, значит, считает, что касается.
Он усмехнулся, вспомнив, какими полными ярости были глаза девушки. Как она выскальзывала из рук Томаса и пыталась достать кого-нибудь ногой и вдобавок пнуть.
Похоже, она хотела хорошенько отдубасить их обоих.
Его это вполне устраивало.
Он усмехнулся. Справедливо.
Но теперь Джеральд знал главное, кузен ни за что не отступится от Ровены.
Джеральд обречённо вздохнул.
Питер в это время шёл по коридору с Ровеной на плече, на память ему пришёл день похищения Ровены, только в тот раз руки девушки были связаны, а теперь она колотила его по спине и щипала. В следующий раз он нёс её совершенно пьяную, и она так и уснула на его плече.
И вот сейчас… он снова улыбнулся.
Девчонка отдубасила двух здоровенных парней. Увлёкшись воспоминаниями, даже не заметил, как оказался в её комнате.
И стоило ему поставить девушку на ноги, как она, почувствовав опору под ногами, в тот же миг отскочила от него, выхватив из ножен, висевших у неё на поясе, кинжал, и воинственно направила его на Питера.
Питер немного растерялся, не ожидавший такой прыти от девчонки. Некоторое время наблюдал, как она играла кинжалом, ловко перекладывая его из одной руки в другую.
Питер вспомнил тот незабываемый эпизод в лесу, когда она целовалась с Джеральдом и как ловко проделала трюк со своим кинжалом и вдобавок разоружила кузена.
Хорошая школа, констатировал он.
– Попробуй только подойди! – воскликнула Ровена. – Закричу, пожалуюсь королю. Всё расскажу ему, как ты похитил меня и измывался здесь надо мной. Ясно тебе, красавчик? – не дождавшись от него ответа, добавила: – И чтобы ноги твоей в этой комнате больше не было. Теперь в замке развлечений хоть отбавляй, вот и развлекайся в другом месте, а меня оставь в покое.
– Ясно, дорогая. Как божий день ясно. Ты вполне доходчиво всё объяснила, – он держал руки у головы, показывая Ровене, что не собирается с ней связываться. – Не волнуйся так. Видишь, удаляюсь.
Он повернулся и сделал шаг к двери, а Ровена, немного расслабившись, успокоилась. Уверенная, что так просто отделалась от этого красавчика, вложила кинжал в ножны.
Питер, услышав знакомый скрежет стали, сразу догадался, девушка теперь безоружна. Он резко повернулся к ней, и, не давая девушке опомниться, в один миг оказался около неё.
Ровена пыталась высвободить свои руки из его тисков, но тщетно. Девушка злилась за его обман, неслыханное коварство.
Питер наступал на неё, оттесняя, пока она не уперлась в столбик кровати, и уже в следующий миг они упали в неё. Губы Питера настойчиво искали губы девушки. Ровена вертела головой, пытаясь избежать поцелуя. Молодой человек уже стал терять терпение, и тогда перехватив руки девушки одной рукой, удерживая их за головой, а другой сдавив подбородок, припал к её губам.
Питер считал, что Ровена сегодня заслужила его грубость.
Под его требовательными губами губы девушки раскрылись, а пальцы, сдавливающие подбородок, помогли разжаться её зубам. Язык Питера проник в её рот, подчиняя язык девушки себе, наслаждался своим триумфом. Придавленная всем весом тела Питера и ощущая на себе его яростные поцелуи, Ровена застонала, протестуя такому натиску. Он ослабил хватку, и губы его стали двигаться нежнее, но всё же не выпустил её из своих объятий. Сейчас ему надо было получить во что бы то ни стало победу, подчинить девушку своей воле. Он желал насладиться последними мгновениями без остатка, на случай, если вдруг Ровена вздумает обратиться за помощью к королю. Хотя молодой человек всем сердцем в это не желал верить.
Питер не мог её потерять.
Только не сейчас, когда отчетливо осознавал – Ровена стала частью его жизни, его, как оказалось, никчёмной без неё жизни.
Почему он раньше не сообразил, ведь мог же не ждать дня, на который была назначена свадьба.
Надо было тащить Ровену в церковь под венец, как это пытался сделать разлюбезный кузен Джеральд.
Питер был уверен, что в тот момент Ровена не перечила бы ему, и пока он не сделал глупость, объявив её своей пленницей, дала бы согласие на их брак.
Но теперь то время упущено.
Король не простит такой спешки.
До появления короля в замке ещё можно было бы объяснить похищение, но только не теперь…
Его поцелуи смягчились. Ровена вся обмякла и перестала оказывать сопротивление, кажется, она успокоилась. Он отстранился от неё.
– Я ненавижу тебя, Питер Гилфорд! – слова её прозвучали гневно, её губа задрожала, а из глаз готовы были сорваться слёзы. – Ты…, ты…, – она не могла найти подходящих слов, отвернулась от него и, уткнувшись лицом в кровать, разрыдалась.
Питер больше всего не мог выносить женских слёз, а уж слёз Ровены…
Он сидел рядом и терпеливо ждал, пока девушка выплачет всё, что накопилось в её душе и успокоится. Когда она заснула, положил девушку поудобнее в кровати, накрыв шкурами и аккуратно подоткнув со всех сторон, уверенный, что девушка спит.
Тихо, едва слышно проговорил:
– Милая, я тебя никому не отдам.
И с этими словами покинул комнату Ровены.
Ровена на самом деле не спала.
Девушка делала вид, что спит.
Ей хотелось, чтобы Питер поскорее ушёл, и она осталась в одиночестве. Эти его последние слова, обещания, что он её никому не отдаст, острой болью врезались в сердце.
Что ей делать?
Сердце девичье разрывалось на части.
Ей с каждым днём всё труднее давалось решение покинуть замок Гилфорд навеки.
Покинуть замок, Питера и всех остальных, к кому она уже прикипела душой.
Почему Питер с ней последнее время так нежен и ласков?
Сможет ли она после этих слов, сладких поцелуев найти в себе силы покинуть любимого.
Мужчину своих девичьих грёз!
Сэр Гилфорд услышав, как хлопнула в комнате Ровены дверь, сразу же вышел из своей комнаты и направился в комнату Питера.
– Питер, ну что? Как она? – проговорил он с порога едва слышно. – Что хорошего скажешь старику?
– Ничего, отдохнёт и выйдет к ужину, – буркнул Питер, но отец ждал продолжения и, по всей видимости, так просто не собирался уходить, проговорил: – Она ещё немного подралась, потом поплакала в подушку и наконец-то заснула, – он устало вздохнул.
– Питер, а как ты думаешь, Ровена станет жаловаться королю?
– Точно не уверен, но, когда брала в подарок сапфиры, обещала этого не делать. Что будет после сегодняшнего её выступления… только одному богу и Ровене известно.
Питер на самом деле больше всего боялся появления Ровены в зале к ужину.
– И чего тебе вздумалось выяснять свои отношения с Джеральдом?! Не мог выбрать другое время для этого! – недовольным тоном упрекнул Питера сэр Гилфорд.
– Это наше с ним дело!
– Наше с ним дело! Держи себя в руках, в конце-то концов. Не то не сносить нам всем головы.
Сэр Гилфорд ушёл удрученный и весьма озабоченный случившимся.
Его замысел висел на одном тонком волоске.
Всё могло рухнуть в один миг и полететь в тартарары.
Питер лежал в своей постели, глядя в потолок, думая о Ровене.
Сколько девочке пришлось пережить.
Внешне казавшаяся такой спокойной, уверенной в себе леди, и теперь вот на тебе.
Дала волю своим чувствам, страстям и колотила этих драчунов, себя не помня.
Он осторожно повернулся на боку, вспоминая, как палка пришлась как раз на то место, где сейчас болело.
Хороша же разнимательница и усмирительница.
Они бы с Джеральдом так сами себя не поколотили.
Но зато быстро всех усмирила.
Да и народ потешили.
Молодой человек устало опустил веки и провалился в глубокий сон.
Вечером все спустились в зал, как ни в чём не бывало.
Ровена была представлена королю и королеве Англии, Иоанну Безземельному и Изабелле Ангулемской.
Король восседал рядом с хозяином замка сэром Гилфордом. По другую руку от короля сидела юная и несравненная королева Изабелла.
Ровена с интересом засмотрелась на юную прекрасную королеву. Она выглядела прямо как её младшая сестра Беатрис, а ведь уже была замужем.
Мысли девушки прервал голос короля:
– Леди Ровена Алансонская?
– Да. Ваше величество.
– Так вот это кто у нас похитительница сердец моих лучших воинов и верных рыцарей?! – проговорил король, внимательно присматриваясь к девушке. – Признаюсь вам, леди, я не знаю девушки достойнее для них. И глядя на вас, леди Ровена, прекрасно понимаю разногласие моих рыцарей.
Ровена смущенно потупила взор, услышав такой комплимент, да ещё из уст самого короля.
– Ваше величество, это для меня такая честь! – воскликнула девушка, грациозно присев в реверансе, и потупила взор, скромно опустив ресницы.
– О, дитя моё, я, кажется, тебя смутил? – произнёс Иоанн, заметив на её щёчках нежный румянец. – Скромность девушке всегда к лицу. Вижу, что на вас много наговаривают.
– О! Ваше величество, вы более чем великодушны к моей скромной персоне.
Он улыбнулся ей и, повернувшись к сэру Гилфорду, подмигнув ему одним глазом, произнёс:
– Кротка, как агнец, а мне кто-то говорил – своенравна, вспыльчива.
– Наговаривают, это точно, – усмехнулся сэр Гилфорд, правильно понимая иронию короля, – ей больше подходит кротка, как агнец, но с кем не бывает немножко вспылить, а злые языки тут же подхватят и оговорят.
Они оба заговорщицки засмеялись.
Иоанн, снова повернувшись к Ровене, всё ещё улыбаясь проговорил:
– Премного наслышан и весьма хорошего о леди Магдалене Алансонской.
– Ваше величество – это моя бабушка.
– Вижу, вы пошли по её стопам.
– О, что вы, Ваше величество, мне далеко до неё.
Сэр Гилфорд усмехнулся, крякнув в кулак, и произнёс едва слышно и то только Иоанну:
– По-моему, в самый раз. Даю что угодно, под стать своей бабке, леди Магдалене Алансонской.
Внимание находившихся в зале привлёк шум, доносившийся с лестницы. Иоанн, сэр Гилфорд и остальные с любопытством вглядывались в ту сторону.
Там как раз показались в одно время Джеральд и Питер.
Не пропуская и не уступая друг другу дороги, они намеренно столкнулись плечами. Но заметив, что за ними пристально наблюдают, стали церемонно пропускать друг друга.
Со стороны это смотрелось весьма комично.
По залу прокатилась волна смешков.
– Два шута гороховых, – буркнула себе под нос недовольная леди Корделия, но многие слышали её едкое замечание.
– О, кажется, наши петушки появились. Идите-ка немедленно сюда, виновники сегодняшней потасовки, – подозвал их Иоанн, уже осведомлённый о случившемся в амбаре инциденте.
Король внимательно посмотрел на их лица, в некоторых местах уже растекались и синели кровоподтеки.
– Вижу, как у вас до сих пор чешутся руки. Сдаётся мне, ваше дело так просто не разрешить. Ну что ж, в таком случае это дело можно решить честным поединком. – Иоанн испытывающе смотрел на этих зачинщиков и, заметив блеск в их глазах, добавил, – но только до первой крови. Не желаю терять своих лучших воинов. Я слишком скуп для этого.
Он повернулся к Ровене и проговорил:
– Вы согласны со мной, милая леди?
Она вспыхнула, и, разгневанная, отвернулась, не ответив.
– Вы не довольны, дитя моё?
– Ваше величество, разве я могу ответить.
– Конечно, ответьте, будьте так любезны, а мы послушаем!
– Да, я против поединка, особенно когда вопрос можно решить и без таких жертв. Стоило бы только спросить моё мнение.
– А каково ваше мнение на сей счёт?
– Ваше величество, это уже не имеет значения. Всё предоставлено на волю случая.
– Дитя мое, не только случая, но и Господа, не забывай это! – вставил своё замечание архиепископ Кентерберийский, который только что подошёл к столу к их компании.
Архиепископ Кентерберийский прибыл в замок вместе с королём и немного припозднился к ужину. Поправив свою сутану, уселся на свободное место рядом с юной королевой.
Он был явно недоволен происходящим в замке и особенно тем, что король смотрел на бесчинства своих вассалов сквозь рукава. Хотя, что там говорить, если сам король олицетворение порока, мыслил архиепископ Кентерберийский.
Более того, был абсолютно уверен, что сэр Гилфорд уже одарил короля дорогими подарками.
И как раз из-за одного такого подарка задержался.
Он был только что на конюшне и видел арабского скакуна, неожиданно появившегося в королевском эскорте.
Сомнений у архиепископа совершенно не возникало – это подарок от хитрого лиса Гилфорда.
– Ваше преосвященство. Я не забыла бы, но наш бог мог бы меня вразумить и вложить в мои уста истину, и помог без промедления сделать свой правильный выбор.
– Дитя мое, мы все чада Господа!
– Ваше преосвященство, уверена, если Христос вернётся на землю, он встретится с вами первым…
Королева Изабелла единственная незаметно улыбнулась дерзким речам леди Ровены.
Некоторые замерли.
Архиепископ сначала взглянул на короля, потом на сэра Гилфорда, вслух он не произнёс, но с возмущением подумал, что девчонке палец в рот не клади…
Ей срочно нужна крепкая и твёрдая мужская рука, чтобы усмирить непокорный дерзкий нрав, о котором он наслышан и укоренившийся в этих Алансонских женщинах.
Будь его воля он даже назвал бы их еретичками.
Генрих II Плантагенет, ныне покойный, даровал этому семейству позволение наследования также и по женской линии перворождения.
Вот оттуда вся эта непокорность!
Везде и во всём непокорность.
Он мельком покосился на королевскую чету.
Архиепископ едва скрывал своё недовольство поведением и Английского короля Иоанна Безземельного, уже как два года тому назад похитившего молодую Изабеллу Ангулемскую, вызвав этим недовольство короля Франции Филиппа II Августа.
И, по всей видимости, Гилфорды во всём берут пример со своего короля.
Архиепископ Кентерберийский со дня на день ждал тайных известий из Нормандии о вторжении войска Филиппа, поэтому сейчас старался вести себя более сдержанно, чтобы не сказать лишнего.
Не проговориться. Но был уверен, самолюбие его в ближайшее время будет удовлетворено.
Главное терпение. Как велел всем Господь!
– О, милая леди Ровена, – вмешался король, заметивший, каким задумчивым стал архиепископ, – и лишили бы нас удовольствия посмотреть на состязание между моими лучшими воинами.
Иоанн едва терпел этого зануду и интригана архиепископа Кентерберийского, впрочем, это было взаимно.
– Монсир, но они могли бы продемонстрировать своё мастерство, удальство и без повода.
– Не скажите, леди Ровена! Абсолютно не согласен в этом вопросе с вами милое дитя.
– Монсир, – обратилась Ровена к королю на французский манер, – в чём я неправа?
– Они сражались бы, как сонные мухи, а так им есть за что драться! Они дерутся за право быть названым вашим женихом.
– Монсир, разве вы не знаете, что я невеста сэра Гилфорда?
Иоанн удивлённо приподнял брови.
Вот об этом его никто не предупредил, с этим ему предстояло ещё разобраться.
Что это за фортель, но вслух произнёс:
– Мне всё прекрасно известно, леди Ровена, и в данном случае сэр Питер будет представлять интересы своего отца.
Он посмотрел пристально на сэра Гилфорда и тихо произнёс, чтобы слышно было только им двоим:
– Сэр Гилфорд, думаю, нам надо объясниться. И лучше вам представить веские причины.
– Да, Ваше величество, безусловно.
– Я настаиваю на отмене этого поединка, – не унималась Ровена.
Девушка прекрасно понимала, что нельзя спорить с королём, но попытаться-то она могла.
– Но это уже невозможно. Я уже его назначил. Леди Ровена, многие девушки сочли бы за великую честь, если бы за их руку бились два таких воина, но не вы, как полагаю. Прекрасно это вижу по вашим не менее прекрасным глазам.
– Да, Ваше величество, так и есть. Конечно, против, – ничуть не смутившись, ответила прямолинейно Ровена.
Сэр Гилфорд после ужина и после беседы с Питером сразу же объяснился с королём и разъяснил ему ситуацию, боясь разоблачения Ровеной.
Он объяснил, что является женихом только для отвода глаз, чтобы потуже затянуть петлю брачных уз на шее Питера.
Он объяснил королю, до чего всё запуталось.
Ситуация немного вышла из-под контроля с появлением в замке Джеральда.
Везде глухая стена. Признаться, Питеру о своей затее сэр Гилфорд никак не мог решиться. Боязнь потерять сына слишком велика. Кто знает, как воспримет он поступок отца и его мотивы.
А сам Питер маялся, боролся со своими чувствами к девушке и в свою очередь не мог огорчить отца, отбив у него невесту. Не просто невесту, а внучку его любимой и несравненной леди Магдалены Алансонской. В то время как сама Ровена сохла по Питеру.
Король с пониманием отнёсся к проблеме любовного треугольника и поддержал решение сэра Гилфорда, особенно скрепленное ещё одним изумительным подарком, прекрасным арабским скакуном, на которого так засмотрелся архиепископ Кентерберийский. Осталось лишь убедиться, что девушка не против брака с Питером на самом деле, хотя заварушка под стенами замка, да и сегодняшнее происшествие с этими драчунами, говорили о многом.
Тут явно замешаны дела сердечные.
Но это-то ладно, главное, чтобы не заговор против короны, размышлял с удовлетворением Иоанн.
Король, поддержав действия сэра Гилфорда, окончательно решил не вмешиваться в это щекотливое дело, раз прекрасная девушка также согласна и влюблена в Питера. И это он сам видел по взглядам, которыми она изредка награждала Питера, а его верный рыцарь в свою очередь смотрел только в сторону леди Ровены.
Когда молодежь отошла от короля, он повернулся к сэру Гилфорду:
– Весьма забавная история, и я с большим нетерпением жду развязки дела. Какая прекрасная будет пара!
– Безусловно, Ваше величество! Безусловно!
– Так значит, сэр Гилфорд, вы уверены в том, что Питер намерен жениться на девушке?
– Но сами посудите, Ваше величество, осыпает её щедрыми подарками, защищает, как лев…
Он вкратце рассказал о мытарствах Питера.
– А если бы мы предоставили леди Ровене право решать, за кого выйти замуж?
– Спору нет, девушка уже сделала свой выбор, и даже не сомневаюсь, сегодня сразу же отказала бы Джеральду, если бы ей дали такую возможность. Он уже делал ей предложение, когда не знал, кто она такая. И она отказалась от его титула, богатства, а дары Питера принимает как должное и на его ухаживания отвечала, когда не знала, что она моя невеста. Да и сейчас поглядывает на Питера. За её внешним спокойствием и смирением кроется что-то, Ровена не из тех людей, которые безропотно принимают свою участь. В данном случае это брак со мной.
– И вы так об этом говорите спокойно?
– А что мне ещё остаётся, если у меня такой верный сын. Я оказался в собственной ловушке, как и он. Мы оба в ловушке.
– Похвально. Возможно, этот поединок решит всё дело!? Мне не хочется вмешиваться, сами понимаете, уж слишком щекотливое и запутанное у вас дельце. Если возникнут осложнения с родственниками леди Ровены, то тут я ничем не смогу вам помочь.
– Дай бог, если всё решиться поединком! – сэр Гилфорд обречённо вздохнул, потупив смиренно глаза.
– Ну, что ж, будь по-вашему, только сообщите леди Магдалене, где её внучка.
– Ваше величество, давеча гонец с письмом, написанным рукой самой леди Ровены, отправлен в Алансон, чтобы успокоить её и передать сообщение от её внучки.
Сэр Гилфорд опустил тот факт, что отправил в Алансон самого бестолкового мальчишку, Гендаля.
Сэр Гилфорд был уверен, что тот всё напутает дорогой, и послание долго будет идти в Алансон. К тому же он наказал мальчишке не спешить с вручением его, а осмотреться для начала и действовать по обстановке.
– Надеюсь, леди Магдалена не будет противиться этому браку. Во всяком случае, долго. Иначе я буду в затруднительном положении. И мне вас, мои дорогие, придётся наказать, но постараюсь сделать всё, чтобы смягчить её гнев и сменить его на милость для Питера. Он у меня один из лучших будет и невеста ему должна быть под стать, я, как король, совсем не против этого брака. Скажу даже, напротив, если мой лучший воин породнится с прелестной девушкой с континента, это лишь упрочит наши позиции. Да, пожалуй, этот брак весьма выгоден для поддержания моей власти.
– Безусловно, Ваше величество, вы совершенно правы, – он чинно, как полагалось по этикету, поклонился королю.
Сэр Гилфорд радовался, что его подарок смягчил гнев короля, и тот даже усмотрел выгоду от этого брака.
Правда, сэр Гилфорд об этой выгоде сам предоставил королю весь расклад. Видимо, она пришлась по вкусу Иоанну, и он теперь выдавал эту идею как за свою собственную и как будто бы только что рождённую в его воображении.
Сэр Гилфорд был доволен, что ростки давали всходы, и неважно, кто эту идею подал королю, главное, она выстрелила в нужном направлении, как самая меткая стрела.
Иоанн, устав от этой темы, решил её сменить.
– Сэр Гилфорд, какие у нас планы на завтра?
– Ах, завтра, Ваше величество? Завтра, Ваше величество, с утра у нас намечена охота. А на следующий день, ближе к полудню, запланированы состязания лучников, желающих принять участие в соревнованиях. Состязание между рыцарями, да ещё прибавился поединок между сэром Питером и сэром Джеральдом, а затем повеселимся на славу, и, надеюсь, леди Ровена споёт для услаждения вашего слуха и нашего победителя.
– Ну, что ж, прекрасно! Просто замечательно! Превосходно, сэр Гилфорд. Пусть все желающие разомнутся на лоне природы. А послезавтра, я надеюсь, мы погуляем на свадьбе. Придётся подумать о свадебном подарке. Я хотел наградить моего лучшего воина и рыцаря баронством, но негоже быть ему бароном при леди, тем более Алансонские будут не рады такой доле для их наследницы, которая потеряет графский титул. Как вы думаете? Думаю, мне не простил бы этого и мой отец Генрих, который многим был обязан леди Магдалене. Я заметил, леди Ровена надела семейные драгоценности Гилфордов.
– Она приняла их из рук Питера.
– Вот как! Прелестно.
У этих двоих даже мысли не возникло, что Питер может не победить своего соперника в поединке. Для них это было дело уже решенное и обоюдное, к тому же и все подтверждения тому были на лицо.
И вот теперь сэр Гилфорд после ужина отправился к королю. Ему нужно было всё объяснить королю, открыться до самого конца. Он уже удостоверился, что Иоанн благословил брак Питера и Ровены, и теперь намеревался попросить о величайшей помощи:
– Ваше величество, я в тупике, – наконец осмелился сэр Гилфорд открыться королю по совету друга сэра Джона. Быть может, именно Иоанн сможет разрубить хитросплетённый узел, который не решался разрубить он сам и признаться сыну, что леди Ровена Алансонская никогда не была его невестой. Что девушка предназначена в жёны Питеру, его сыну. – Не знаю, как открыться Питеру о том, что безумно желаю, чтобы он и леди Ровена обвенчались. Он верный сын и слову своему верен. Питер влюблён в девушку, я это вижу, но он не может преодолеть сыновнюю любовь, уверенный, что девушка моя невеста. Только вам под силу разрешить этот вопрос, объявив Питера женихом леди Ровены.
Король пристально посмотрел на сэра Гилфорда, но ничего не ответил на это.
Во всяком случае, пока не знал, что ответить.
Он был в замешательстве. В его словах был резон.
Вот это то, о чём не договаривал хитрый лис Гилфорд.
Он с облегчением вздохнул, на одного претендента на руку леди Ровены Алансонской стало меньше.
Джеральда он не брал в расчёт.
На этого мальчишку у него были свои планы. И вот уже сидя за столом, после всех объяснений сэра Гилфорда, Иоанн по-новому смотрел на возникшую ситуацию, он обратился к Питеру:
– Мой доблестный рыцарь, мы не дождались тебя в Лондоне и теперь нам всем известно, что тебя так задержало, – король мельком скользнул взглядом по леди Ровене и многозначительно продолжил: – Питер, ты служишь преданно во славу короля, королевы и государства нашего, и тебе за твои заслуги даруем титул лорда, переходящий по наследству. А также тебе отходят земли западнее по соседству с бароном сэром Гилфордом. Как тебе такая перспектива?
Слухи о предоставлении ему баронского титула и земель уже ходили давно при дворе, и что вопрос решился положительно, Питер догадался, когда появилась у них в замке Корделия, безумно мечтавшая стать баронессой. Затем Джеральд объявился в их замке с поздравлениями.
Но эта новость превзошла все его ожидания.
Ровена, внимательно слушая речь короля, вдруг представила себе, как раздосадована этим сообщением леди Корделия, бывшая невеста Питера, узнав, что Питер получил титул лорда. Хотя какое ей, Ровене, дело до всего этого, девушка горестно вздохнула, она ведь тоже не невеста Питера, но всё равно была искренне рада за него. Затем поправила себя, но ведь он её будущий пасынок и вполне резонно, если это Ровену должно касаться неким образом. Во всяком случае, она обязана его поздравить, если собирается с пасынком поддерживать теплые отношения.
Затем снова горестно вздохнула и напомнила себе, что какая, собственно, разница и какое ей дело до этих Гилфордов, если она скоро сбежит из этого замка.
С неё переживаний и так предостаточно.
– Ваше величество, я рад служить моему королю и Англии верой и правдой! – воскликнул довольный Питер.
Со всех сторон послышались звуки одобрения, поздравления.
Король дождался, когда шум уляжется, продолжил:
– Мы доверяем тебе, мой преданный и верный рыцарь. Поэтому повелеваем построить укрепление в виде замка, как сделал это ваш предок и позже твой отец перестроил замок! По воле моего предка Вильгельма Завоевателя здесь на этом месте был воздвигнут Гилфордами замок, и перестроен в камень по воле отца моего Генриха II Плантагенета твоим отцом! Населить замок и его окрестности людьми, которые будут обрабатывать прилегающие земли, а верные воины стоять на страже Англии! Надеюсь, тебе ясна воля твоего короля! И советую быстрее найти хозяйку для этих земель и обзавестись наследниками! Такова наша воля!
Иоанн Безземельный внимательно следил за реакцией Питера, стараясь определить его чувства к девушке, и когда Питер мельком взглянул на Ровену во время упоминания о хозяйке замка, король окончательно убедился в словах и уверениях сэра Гилфорда.
Его решение не вмешиваться окончательно укрепилось.
К тому же, сама леди Ровена не обратилась к нему за помощью вернуться на континент домой.
Король с облегчением вздохнул, конфликт похищения девушки исчерпан.
По крайней мере, с ней самой, а вот с остальными…
Но родственники не должны противиться воле короля!
Вечер затянулся.
Чаши не успевали опустошаться, как тут же доверху наполнялись вином расторопными слугами. Сэр Гилфорд не поскупился, и к приему короля и королевы столы были накрыты с особой изысканностью по должному этикету. Столы застелили, скатертями, по нововведению леди Ровены Алансонской, что в свою очередь порадовало юную королеву Изабеллу.
Рыцари были при жёнах и при параде, кроме оружия.
Все без исключения надели свои лучшие наряды.
За столом со всех сторон слышались разные разговоры. Кто говорил о рыцарстве, кто о финансах. Другие просто наслаждались весельем и яствами.
Жонглеры, акробаты и музыканты веселили высокородных господ.
Сэр Гилфорд, готовясь к предстоящей свадьбе и приезду короля, пригласил труппу артистов в замок для увеселения гостей, короля и его свиты, а также семей своих вассалов. Прознав о предстоящей свадьбе и приезде короля, гости всё ещё прибывали на предстоящее торжество, а также засвидетельствовать своё почтение королю, королеве и сэру Гилфорду.
Сэр Джон заметил по этому поводу сэру Гилфорду:
– Дружище, мне кажется, сюда съехалась знать всей Англии. Яблоку просто негде упасть. Если так дело пойдёт, они съедят все наши припасы.
– Да уж! – в ответ воскликнул озабоченный такой проблемой сэр Гилфорд. – Ума не приложу, куда всех разместить! А я ведь многих и не звал.
– Кому охота пропустить такое событие и повеселиться от души. Ведь большинство гостей уверены, наш король прибыл именно на свадьбу.
– Это повысит авторитет Питера в глазах многих, раз ему благоволит сам Иоанн.
– Я больше поражён щедростью Иоанна. Дарует Питеру титул лорда.
– Да уж. Не иначе ему что-то нужно от Гилфордов.
– В любом случае, разговоров хватит на много лет вперёд о пышности и размахе этой свадьбы.
– Представляю, сколько у любопытных вопросов на счёт жениха и невесты.
– Да уж. Как бы излишнее внимание короля не вышло нам всем боком, учитывая все обстоятельства. Сам знаешь, о чём я, – он многозначительно посмотрел на друга, и они оба тут же умолкли.
Дамоклов меч повис над седыми головами заговорщиков.
Сэр Гилфорд натерпелся страху.
Не за свою, конечно же, жизнь, он старый воин и смерти не боялся, а вот не увидеть свадьбу своего сына и рождение наследника для него было самым суровым наказанием.
Но, повинившись перед королём и получив от него прощение, ходил в приподнятом настроении, наслаждаясь моментом приближения неминуемого счастья.
Счастья в скором времени дождаться наследников.
Радость, что брак Питера и Ровены одобрил сам король, переполняла старого воина. С его плеч свалился огромный груз, давивший на него с тех самых пор, как он узнал о воле короля посетить замок перед отправкой на континент.
С Магдаленой и Освальдом родственниками леди Ровены, он не сомневался, со временем удастся уладить дело, а вот король – тут совсем другое.
Юная королева Изабелла обратилась к сэру Гилфорду, отвлекая его от тревожных дум:
– Достопочтимый сэр Гилфорд, ваш радушный приём весьма впечатляет.
– Рады стараться угодить, моя королева!
– Меня очень обрадовало, что на столах у вас появились столовые приборы. Это весьма похвально – приобщаться к культуре.
Сэр Гилфорд, довольный, взглянул в сторону Ровены и проговорил:
– Во всём надо нам благодарить нашу леди Ровену.
– Ах, вот как!
Изабелла одарила улыбкой Ровену и, уже обращаясь к ней, проговорила:
– Весьма похвально.
– Благодарю вас, Ваше величество!
– О, милая леди Ровена, можно просто Изабо! Для моих друзей я просто Изабо!
Ровена вся просияла.
– О, моя королева… ох, – поправила себя Ровена, – Изабо. Во всём я беру пример с моей бабушки леди Магдалены, а она во всём брала пример с Анны Ярославны!
Теперь просияла королева. Анна Ярославна, дочь князя русичей Ярослава Мудрого, была её прабабушка по отцовской линии и королевой Франции, выйдя замуж за Людовика I. Она привезла из Руси много нововведений, особенно культурного характера. А так как была обучена грамоте и многим наукам, то и своим потомкам прививала тягу к знаниям и также приобщала знать к культуре. И прежде всего культуре поведения за столом во время приёмов и повседневно, а также светской беседе. Изабелла гордилась своими изысканными манерами и всячески поощряла своих подданных.
И вот в лице леди Ровены нашла родственную душу.
Королева Изабелла смотрела на Ровену с любопытством и уже знала, что обрела друга в её лице.
– Леди Ровена, нам надобно пообщаться подольше. Присоединяйтесь к нам в завтрашней прогулке.
– Изабо, с превеликим удовольствием! Зовите меня тоже просто Ровена.
Королева молча улыбнулась.
Корделия, наблюдая за всеми этими любезностями, скрипнула зубами. Ей, фрейлине, приходиться лезть из кожи вон, чтобы заслужить одобрение королевы. А эта девчонка втерлась в её подруги с первой же беседы. Немыслимое коварство, негодовала Корделия.
Зато напряжённое состояние сэра Гилфорда, сэра Джона и особенно Питера постепенно смягчалось.
Ровена понравилась королеве, и они подружились, и это давало надежду, что Ровена будет вести себя благоразумно и не обратится с жалобой к королю.
В то время как лучше становилось настроение сэра Гилфорда, у Ровены всё было как раз наоборот, оно портилось с каждой минутой. Девушка, конечно же, это тщательно скрывала, мило улыбаясь при разговоре, но мысли её были об одном мероприятии.
Присутствие короля в замке осложняло их с Анфред побег, и это заставляло Ровену искать другие способы для осуществления задуманного. Она с тревогой наблюдала и прекрасно видела, как благоволил король Питеру и сэру Гилфорду, и не решилась просить вот так запросто о помощи и отправиться с ним на континент домой.
К тому же она заведомо догадывалась об отказе в её просьбе.
Но вот одна идея у неё родилась.
Услышав распорядок дня на завтрашний день, в её изобретательной головке родилась одна идея, и она возлагала на неё большую надежду. Но решила, прежде чем что-либо предпринимать, хорошенько всё обдумать. Возможно, у них с Анфред был шанс попытаться поговорить с королём и уговорить его оказать им помощь, не прибегая к их с Анфред рискованному плану.
Питер, наблюдавший за Ровеной, искал причину её дурного настроения.
Лицо девушки казалось озадаченным, об этом говорила морщинка, появившаяся на её лбу.
Внимание девушки было немного рассеянным.
На некоторые вопросы она отвечала невпопад.
Беспокойство Ровены сразу передалось молодому человеку.
Это странное поведение Ровены навело Питера на мысль, что девчонка снова что-то затевает. Но, возможно, он ошибался, ведь заведомо ожидал от неё подвоха или это всего лишь предсвадебная истерика.
Ему захотелось узнать причину незамедлительно, но в данный момент это было совершенно невозможно. Питер, продолжая внимательно наблюдать за Ровеной, заметил, как она перехватила взгляд Анфред, стоявшей у колонны.
А та в свою очередь жадно ловила взгляд госпожи, по-видимому, ожидая какого-то знака от неё. Происходящее показалось ему до боли знакомым, никаких сомнений не оставалось женщины переглядывались неспроста и явно что-то затевали.
Предчувствие его не обманывало.
Главное, разгадать заранее их намерения.
И когда они только успокоятся, размышлял Питер. В душе молодого человека нарастало недовольство. Не хватало, чтобы девчонка выкинула какой-нибудь фортель, опозорив его семью перед королём и высокородными гостями.
А это в духе леди Ровены.
Представив последствия, он неосознанно заёрзал в своём кресле.
Лёгкая испарина покрыла его лоб.
Как ему удержать эту несносную девчонку в узде?
Один способ Питер, конечно, знал, она становиться шёлковой, когда гладишь эту кошечку по шёрстке. Питер отчетливо мысленно представил себе красноречивую картину, как он это делает, и пот прошиб его ещё сильнее. Ладони вспотели, кровь забурлила в его венах, и обуздать эту волну ему удалось, прикладывая неимоверные усилия.
Да, этот способ конечно надёжный, но самый опасный для него самого.
Молодой человек подозревал, что однажды потеряет всякий контроль. Искушение изведать запретный плод окажется сильнее его воли, и его пока несбыточные мечты сами собой осуществятся. Стоит им оказаться вместе, как Ровена теряла контроль, а её состояние сводило его с ума, и ему едва хватало благоразумия сдерживать свои чувства.
В очередной раз одернув себя, велел себе прекратить это безумие, иначе всем гостям станет заметно его возбужденное состояние, а оно откровенно выпирало, и от позора его спасало только одно – он сидел за столом.
Питер постарался дышать размеренно и заставил свои мысли вернуться к тому, что же на самом деле затевает эта неугомонная проказница. Потом усмехнулся, поразившись собственной глупости. Ровена ведь уверена, что выйдет замуж за сэра Гилфорда и, по-видимому, недовольна этим фактом.
Он усмехнулся.
Ну, ничего, девушку ждёт приятный сюрприз. Он решился после поединка обязательно поговорить с отцом и внять к его рассудку. В любом случае девушка станет его женой. Король требует от него жениться, и Питер поставит отцу ультиматум, либо Ровена, либо никто. Но такое заявление он, конечно, приберёг на крайний случай.
Ровена, выждав удобное время и простившись со всеми гостями, вышла из-за стола. И, ни разу не взглянув в сторону Питера, не спеша пошла по ступеням вверх, занятая своими мыслями, совершенно не догадываясь, что Питер не сводит с неё своего пытливого взгляда.
Уже на верхних ступенях к ней присоединилась Анфред, терпеливо ожидавшая госпожу.
Они сразу же уединились в торце коридора в проёме около бойницы. Факел, освещавший это место в стене, как раз в угоду им своевременно потух.
Женщины встали так, что их не было видно во мраке, а им был виден весь коридор, освещаемый зажжёнными факелами, воткнутыми в специальные подставки, торчавшие в стене. Они говорили шёпотом, чтобы никто их не мог услышать, а они бы обязательно услышали шаги поднимавшихся по лестнице. В этом месте шум зала был приглушенным, и можно было посекретничать.
– Ровена, у меня всё готово. Вот только как быть с королём?
Девушка тяжело вздохнула.
Анфред затронула слишком больную тему.
– Я пока, и сама ничего не придумала. Весь вечер только об этом думаю, даже голова разболелась. С ним шутки плохи. Если мы его усыпим, как всех, то это могут расценить как покушение на его жизнь.
– За такое можно поплатиться жизнью.
– Вот именно. У меня есть, конечно же, одна задумка, надеюсь, всё получится. Вот как бы его предупредить и взять слово о молчании о нашем побеге?
Послышались приближающиеся шаги. Кто-то поднимался по лестнице.
Они вмиг притихли, даже дышать начали через раз, так перепугались.
Ровена разглядела только что появившегося Питера, шедшего по коридору, и с облегчением вздохнула.
Он постоял некоторое время около комнаты Ровены, прислонив ухо к двери, затем направился в свою комнату.
Ровена прикрыла рот ладошкой, еле сдерживая смех, прошептала:
– Пошёл подслушивать.
– Ой, чует моё сердце, он что-то заподозрил, – переживала Анфред.
– Пойдём его развлечём!
Игривое настроение госпожи совершенно не понравилось Анфред.
– Что-то мне подсказывает, не стоит дразнить кота за хвост.
– А мы не будем за хвост. Только немного подёргаем за усик. И вообще, если мы перестанем говорить в нашей комнате, то он точно догадается, что мы знаем о тайнике. И потом приятно будет довести его до белого каления.
Глаза девушки снова игриво полыхнули огоньком. Она на него ещё была сердита.
– Ровена, деточка, я бы на твоём месте не играла с огнём. Зачем тебе дразнить могущественного человека. Мы с тобой всего-навсего пленницы. К тому же он теперь лорд.
– Ничего, пусть знает. И что тут такого, подумаешь, лорд. Милорд.
– Что знает?
– Я не знаю. О, боже, Анфред, хватит мне задавать такие вопросы, на которые сама не знаю ответа. Мы скоро всё равно покинем этот замок.
И мысленно с грустью добавила и этого милорда.
Pulsuz fraqment bitdi.