Kitabı oxu: «Книжный бар «Переплет судьбы»»
Original title:
The Bookstore for Drinking Moon Glow
by Seo DongWon
На русском языке публикуется впервые
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
THE BOOKSTORE FOR DRINKING MOON GLOW
Copyright © 2022 by 
(Seo DongWon)
Originally published by Moonhak Soochup Publishing Co., Ltd.
All rights reserved. No part of this book may be used or reproduced in any manner whatever without written permission except in the case of brief quotations embodied in critical articles or reviews.
Russian Translation Copyright © 2025 by Mann, Ivanov and Ferber.
Russian edition is published by arrangement with Moonhak Soochup Publishing Co., Ltd. Through BC Agency, Seoul.
This book is published with the support of the Literature Translation Institute of Korea (LTI Korea).
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Судьбоносная встреча
Он мог запрятаться в недрах шумной высотки или слиться с тихим пейзажем. Мог одиноко расположиться неподалеку от парка, на отшибе.
И все же он находился на своем месте.
– А я, между прочим, переехала сюда с Луны. Понимаете? Нет, никому не понять, каково мне…
Сидевшая девушка уронила голову на барную стойку: она выпила слишком много и сыпала бессвязными словами. У нее явно мутилось сознание.
– Дурацкие, дурацкие люди! Жизнь в обществе… Тоже мне. Да пропади оно все пропадом!
Обычное поведение людей в баре.
Чем вежливее человек, чем чаще он заставляет себя улыбаться, тем толще слой пыли на его сердце, словно на книгах в старой букинистической лавке. Такие люди носят маски, прочные, как застывший бетон. Вот и эта девушка была одной из них.
– Эх…
Удивительно, но на ее голове торчали самые настоящие продолговатые кроличьи ушки.
– Но я же так старалась!
Короткий возмущенный возглас, и вот она уже заливается слезами. Судя по всему, ее уволили с работы. Она пришла одна, так что бармен с синими волосами был ее единственным собеседником.
Он молча слушал излияния гостьи, неподвижно стоя на месте. На бейдже на его груди было написано: «Мун»1.
– Я верю тебе, – внезапно сказал он. – И что ты с Луны, и что ты могучий кролик.
Такого девушка точно не ожидала.
– А разве я говорила, что я могучий кролик?
С трудом подняв отяжелевшую голову, она встретилась глазами с барменом.
Хлоп!
Он положил что-то на стол. Это был бейдж, похожий на тот, что красовался на нем.
– Не хочешь поработать здесь?
Почему он так легко предлагает работу человеку, которого впервые видит? Девушка не понимала его намерений. Но и отказываться от неожиданного предложения тоже не собиралась – настолько сильно было ее отчаяние.
– Да! Я буду очень хорошо работать! Если вам потребуется помощь, только позовите меня!
Удивленно округлив глаза, она неистово закивала. Неужели бармен заранее знал о ее приходе? На бейдже, который она торопливо схватила со стола, было написано: «Лунный кролик».
Жизнь, похожая на книгу
«Вот дурак».
Аккуратный костюм, не сочетающаяся с ним щетина на подбородке и завязанные в тугой хвост волосы. У Тэиля было отвратительное настроение, а потому его и без того резкие черты лица сегодня особенно сильно напоминали остро заточенное лезвие.
«Если бы я знал, что это бар, не стал бы заходить».
Как и всегда, он вышел из мастерской только с наступлением глубокой ночи. Единственное, что отличало этот день от прочих, – в безлюдном глухом переулке он вдруг обнаружил какое-то новое заведение.
В любой другой день Тэиль бы просто проворчал что-то вроде: «Открыть бизнес в таком месте, быстро же они разорятся!» – и равнодушно пошел бы дальше. Но вывеска заставила его обернуться.
«Если бы жизнь была похожа на книгу…»
От Тэиля постоянно требовали только чего-то драматичного и при этом предсказуемого, а эта фраза впервые за долгое время пробудила в нем чувство ностальгии. Он присмотрелся повнимательнее и заметил, что вход похож на дверь старой книжной лавки, в которую он частенько заглядывал в детстве.
В те времена он мог прийти в магазин и не двигаться с места, пока не прочитывал книгу целиком. Старушка-хозяйка всегда приветливо здоровалась с ним несмотря на то, что он ничего не покупал. Вместе со смутными воспоминаниями в сердце Тэиля зародилось тепло. Оно разлилось до кончиков пальцев, и продрогшее от холода тело мужчины словно немного оттаяло. Тэиль медленно поднял голову и увидел гигантскую вывеску, совершенно не подходящую такому маленькому зданию.
«Книжный бар „Переплет судьбы“».
Не зря ведь говорят: ничто не продается лучше воспоминаний. Вот и Тэиль, поддавшись порыву ностальгии, направился внутрь.
– Какую историю желаете?
Официантка легкими шагами приблизилась к Тэилю, держа в руках меню. На груди у нее был бейдж с надписью «Лунный кролик», а на голове красовался ободок с кроличьими ушками.
«Ну вот, и тут всё как везде».
Тэиль расстроенно покачал головой. Официантка с кроличьими ушами, бар в стиле старой книжной лавки. Всего лишь очередной продукт материального мира, который использует чужую сентиментальность в погоне за прибылью.
С каких пор мир стал похож на фастфуд? Все должно быть как можно быстрее, солонее, острее. Впервые прочитав в интернете про зарождение тренда well-being2, Тэиль не смог сдержать усмешки. Ему это казалось просто очередным позерством богачей.
Ведь хорошо продается лишь то, что мгновенно влияет на вкусовые рецепторы и заставляет толстеть. И это относится не только к еде.
Пак Тэиль. Представляясь новым знакомым, он чаще называл себя артистом, нежели художником. Хотя и это уже давно в прошлом.
«Как красиво».
День, когда слезы потекли по его щекам от одного взгляда на картину. Тогда ему захотелось нарисовать нечто подобное. Картину, которая подарит кому-то утешение. Он думал, что именно такие картины и есть настоящие произведения искусства, летописи жизни.
Талант у Тэиля имелся. Бывали моменты, когда он закрывал глаза и погружался в эмоции. Полностью отдавался ощущениям, а потом выплескивал чувства на холст до тех пор, пока не немели пальцы. Так являлись на свет его произведения. Но это было лишь в самом начале.
Однажды менеджер выставки подошел к нему, нахмурившись, и сказал:
– Тэиль, в наши дни подобное не продается.
Тэиль потерял дар речи. Он создавал картины, чтобы они могли стать для кого-то утешением. И любил свои работы, даже если они не продавались. Когда люди, стоя перед его картинами, погружались в смутные воспоминания, он вновь и вновь возвращался в тот миг, когда его самого до глубины души тронуло одно полотно. Поэтому Тэиль продолжал участвовать в выставках, даже если ему приходилось платить за них собственные деньги. Однако время шло, и жить становилось все труднее.
«Я ошибся».
В конце концов, когда он уже не мог позволить себе купить даже самые дешевые краски, Тэиль решил смириться с реальностью. И начал писать картины, которые продавались.
«Гордость перфекциониста»
«Убийственная блондинка, из-за которой мне не уснуть»
«Удовольствия сумасшедшего»
«Сердце, бешено бьющееся после измены»
Он запечатлевал на холсте лишь самые яркие моменты, которые видел своими глазами. Эти картины будоражили, но не более. Сильно потрясали, как взрыв динамита, но ничего не оставляли после себя.
Мораль, утешение – все это уже безнадежно устарело, кануло в прошлое. И Тэилю оставалось лишь сдерживать досаду, которая теперь постоянно таилась где-то в глубине его души.
«Разве это истории?»
Казалось, чья-то огромная рука грубо схватила его за шиворот и бросила в темноту.
И сейчас, в этот момент, он испытал те же эмоции.
«Зачем сравнивать истории с какими-то несчастными коктейлями?»
Меню в руках официантки показалось Тэилю отвратительным.
– На этой странице рассказы о Диком Западе, на следующей – о космосе. А вот здесь о других планетах, – объясняла официантка, пока он листал меню.
Значит, это бар в концепции книжного магазина? Да, на голове официантки торчали кроличьи уши, но в остальном в ее облике не было ничего вызывающего: ни костюма кролика, ни яркой подводки или красной помады. Девушка выглядела невинно и напоминала внучку той старушки-владелицы старой книжной лавки из детства Тэиля.
– Ни туда ни сюда.
– Что, простите?
Растерявшись из-за внезапно слетевшей с языка фразы, Тэиль ткнул пальцем в первую попавшуюся позицию в меню.
– «Мальчик, который видел многое». Вам подать этот коктейль? – спросила официантка.
Вместо ответа он молча кивнул, и официантка, улыбнувшись глазами, развернулась и пошла к бармену.
– Опять ляпнул лишнее, – пробормотал Тэиль.
Он намеренно выбрал место подальше от бармена. Тэилю совершенно не хотелось разговаривать с человеком, которого он видел впервые. Он общался с людьми только с помощью картин.
Тэиль повертелся по сторонам, разглядывая помещение. Хотя он не любил разговаривать с незнакомцами, посещать новые места ему нравилось. Порой они давали ему вдохновение. В последнее время жизнь Тэиля напоминала бесконечную гонку и не оставляла ему шанса расслабиться, но атмосфера здесь была такой спокойной, что на душе немного полегчало.
«И когда этот бар тут появился?»
От лампы шел тусклый свет, который еле заметно освещал темное пространство, притягивая взгляд. Благодаря деревянному интерьеру в коричневых тонах бар больше напоминал библиотеку.
«Жаль только, что вместо книг здесь коктейли».
Других посетителей не было, и Тэиль впервые за долгое время ощутил душевный покой. Кажется, за исключением мастерской он больше нигде не чувствовал себя так умиротворенно. Хотя если учесть, что там приходилось писать картины, которые ему не нравились, то здесь было даже спокойнее.
Тэиль бездумно уставился в пространство и позволил минутам просто течь. Тик-так. Тик-так. Секундная стрелка на часах словно замедлилась, и он ощутил, как на плечи навалилась усталость. Веки потяжелели, и казалось, он вот-вот заснет. «А может, я уже сплю?» – лениво подумал Тэиль. Настолько затуманилось его сознание.
Дзынь!
Тэиль вздрогнул от громкого звука, резко ударившего по ушам. Сглотнув, он инстинктивно огляделся по сторонам. Он был уверен, что звон раздался совсем близко, но рядом никого не было.
– Ваша история, пожалуйста.
Обладателем приятного голоса оказался бармен с синими волосами. Перед ним стоял длинный бокал цилиндрической формы.
– Кхм.
Тэиль нарочито быстро повернулся, чтобы не подать виду, что чуть было не заснул. Поднявшись с места, он широкими шагами приблизился к бармену. Выдвинув высокий стул возле стойки, он аккуратно присел, стараясь не помять костюм. Тэиль словно играл роль перед самим собой. И только прикоснувшись пальцами к бокалу, он вдруг осознал: «А ведь можно было дождаться, пока напиток не подадут за мой стол!»
Если бы он просто остался на месте, официантка принесла бы коктейль за его столик. Тэиль почувствовал себя уязвленным. Словно нарушил какие-то негласные правила поведения. Разумеется, в баре можно и не соблюдать этикет, но для Тэиля он был важен. Поэтому он решил играть свою роль до конца. Будто специально подошел к стойке, чтобы заговорить с барменом.
– У вас очень уютно, – опустив взгляд на бокал, произнес Тэиль хрипло и неловко. Неужели он так перенервничал?
– Спасибо, – как ни в чем не бывало вежливо ответил синеволосый бармен. К облегчению Тэиля, он, кажется, не заметил возникшей неловкости. Тэиль взглянул на бармена и прочел на бейдже его имя: «Мун».
– Бизнес идет не очень, да?
Тэиль пожалел о своих словах в то же мгновение, как они сорвались с губ. С первого взгляда видно, что дела в этом заведении идут неважно, и указывать на это – лишь задевать чувства владельца. Вот всегда он так. Говорит вещи, вызывающие у собеседников чувство неловкости. Потом, конечно, он сразу сожалеет об этом, но в момент беседы его не привыкший к общению с людьми язык непременно сбалтывает все, что у Тэиля на уме. Растерявшись, Тэиль потом не может подобрать слова, чтобы выпутаться из ситуации. Они приходят в голову уже много позже, например, когда он ложится спать.
Привычка говорить что попало вместе с неприветливым выражением лица часто вызывали у людей неприязнь к Тэилю. Поэтому в школьные времена его единственными друзьями были книги и картины.
– Да, у нас не так много посетителей, – ответил Мун, еле заметно улыбнувшись.
Это из-за того, что барменам постоянно приходится иметь дело с разными людьми? Кажется, Мун не ощущал никакой неловкости.
– Зато я могу побеседовать с каждым гостем.
Бармен тепло посмотрел на Тэиля, словно обращаясь к другу, и Тэилю стало неудобно. Поэтому губы в очередной раз начали двигаться помимо его воли:
– Если вы будете продолжать вести дела таким образом, вам точно будет непросто. Как бы вы ни любили свое занятие, если жизнь станет слишком тяжела, вы не выдержите.
Тэиль холодно посмотрел на собеседника. Эта привычка появилась у него после вечных попыток скрыть растерянность. «Прекрати, хватит!» – отчаянно кричал его внутренний голос, но язык продолжал болтать сам по себе:
– Хотя, конечно, если ваши коктейли невероятно вкусные, тогда другое дело.
Изначально он собирался сделать глоток и сказать: «Ух ты! Очень вкусно, дела у вас должны пойти в гору!» Но слова сорвались с губ еще до того, как он успел поднести бокал ко рту, и его сломанный мозг не придумал ничего лучше, как выпалить фразу, достойную профессионального дегустатора коктейлей. При том что Тэиль почти никогда их и не пил. Ужас.
– Наслаждайтесь. – На лице бармена все еще играла спокойная вежливая улыбка.
Тэиль продолжал холодно смотреть на него, хотя внутри умирал от стыда. Ему хотелось залпом опустошить бокал и скорее сбежать из этого места.
Тэиль не любил коктейли и собирался просто закрыть глаза и опрокинуть в себя напиток. Он поспешно схватил бокал, но, заглянув внутрь, тут же изменил намерения.
– Что это?
Коктейль был разделен на слои всех цветов радуги. Тэиль слегка встряхнул бокал, но слои не перемешались. Завораживающее зрелище.
– Это коктейль «Мальчик, который видел многое», как вы и просили. Попробуйте отпивать по слою, начиная с самого верха. Уверен, вам понравится.
Коктейль выглядел очень красиво. Разноцветные слои напитка, казалось, поблескивали каким-то нереальным светом, привлекая даже равнодушного к коктейлям Тэиля. Тэиль подумал, что такой коктейль и в самом деле достоин называться историей.
– Наверное, он очень вкусный.
Было жаль нарушать такую красоту. Самый верхний слой отливал впечатляющим изумрудным оттенком. Тэиль мысленно похвалил себя за то, что зашел в незнакомое место, и пригубил коктейль.
– Фу, что это?!
Приятное чувство улетучилось с первым же глотком. Во рту появился горький привкус, отдающий рвотой. Тэилю показалось, будто он глотнул воды из сточной канавы. Он хотел немедленно выплюнуть напиток, но в голове откуда ни возьмись всплыла непонятная сцена.
Как-то родился один ребенок. У него были очень крепкие ножки, и, когда малыш немного подрос и стал мальчиком, ему понравилось играть в футбол. Нет, даже не так, он полюбил играть в футбол. Особенно те мгновения, когда пот катится градом и сбивается дыхание. Если продержаться еще немного, если изо всех сил рвануть вперед еще раз… Так мальчик стал героем футбольного поля. Он навсегда запомнил, как его назвали лучшим игроком на турнире для одаренных детей.
Но беда явилась без предупреждения. Однажды мальчик проспал соревнования и не успел на автобус. Сидя в такси, он обижался на маму, виня ее во всех своих бедах. Нытье несмышленого ребенка. Кто же мог знать, что это нытье может оказаться последним?
Случилась авария. Обычная авария из тех, что происходят на дорогах каждый день. Вот только на этот раз в нее попало такси, в котором ехал мальчик. К счастью, с крепкими ножками мальчика все было в порядке. Но мама, которая прикрыла его своим телом, погибла. На этом несчастья не закончились. Осколок стекла вонзился в неудачное место. Умным глазкам мальчика больше не суждено было увидеть свет. Ослепший мальчик не мог играть в футбол, и так он лишился детской мечты.
Неприятный холодок, струившийся вдоль позвоночника, понемногу отступал. Пересохшее горло так жгло, что Тэиль все же проглотил коктейль, который держал во рту, после чего разъяренно накинулся на бармена:
– Что ты туда налил?
– Историю мальчика.
Бармен казался совершенно безмятежным, и это еще больше взбесило Тэиля.
– Что ты мне подсунул, я тебя спрашиваю!
Тэиль сравнивал картины с историями, потому что каждому человеку они навевали разные воспоминания. И он не имел в виду иллюзии, которые можно увидеть, надев на голову странную штуку и погрузившись в виртуальную реальность.
– Ты что, подсыпал в коктейль какую-то дрянь?
Руки дрожали. Тэиль беспокойно огляделся по сторонам. С каждой секундой рот жгло все сильнее. Казалось, еще немного, и Тэиль точно умрет. Ему непременно нужно было чем-то смочить горло.
– Воды, дай хотя бы воды!
– Я уже предложил вам напиток.
Тэилю хотелось закричать. Но из-за невыносимой жажды он не мог сделать даже этого. Неужели бармен издевается над ним за то, что он плохо отозвался о заведении? Но ведь коктейль подали до начала разговора.
Ситуация не поддавалась объяснению, и от этого воображение Тэиля разыгралось. Этот бармен на самом деле сумасшедший убийца. А что, если он, пользуясь тем, что в баре больше никого нет, подмешивает гостям в напитки яд и убивает их?
– По… пожалуйста!
Тэиль был уверен, что непременно умрет, если не выпьет хоть чего-нибудь. Не зря ведь говорят, что перед лицом смерти люди становятся смирнее. Гнев мужчины мгновенно превратился в страх. Единственным человеком, который мог его сейчас спасти, был бармен.
– У второго слоя очень мягкий вкус.
Бармен указал на бокал. Изумрудный слой в нем полностью исчез. Следующий был ярко-алым. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он тоже не предвещает ничего хорошего.
– Воды…
Это было невыносимо. У Тэиля возникло ощущение, будто ему в ноздри насыпали целую пачку черного перца. Способность мыслить рационально пропала, а единственный вариант спасения стоял прямо перед ним.
«А вдруг будет не так страшно, цвет ведь другой», – от отчаяния мелькнула у него глупая мысль.
Тэиль поднес бокал к губам и судорожно выпил второй слой коктейля.
– Ох.
Вкус свежей клубники и холодного молока. Жгучая боль в горле понемногу отступала. Блаженное чувство покоя окутало все тело Тэиля, и вместе с тем что-то снова проникло в его голову.
Глубокая рана медленно затягивалась. Понемногу восстанавливалась и жизнь мальчика. Но как его зрению не суждено было вернуться никогда, так и печаль не собиралась покидать его. Ужасная депрессия и безразличие ко всему. Папа мальчика старался изо всех сил, чтобы спасти сына. Но понимал ли он его чувства? Со временем мальчик научился жить со своей печалью. Неравный бой против нее вел не только его отец.
В отличие от остальных друзей, которые быстро отдалились, его подруга детства всегда оставалась рядом.
После аварии характер мальчика испортился, и общаться с ним стало непросто. Лишь одна вещь заставляла его сердце таять – звуки пианино.
Подруга детства замечательно играла на нем. Мальчик всегда лишь слушал ее игру, но однажды ему самому захотелось воспроизвести звуки музыки. Подруга поддержала его желание и наставляла его так искренне и мудро, будто была взрослой.
Так прошли годы, и юные друзья уже пошли в старшую школу. К тому времени мальчик играл на пианино намного лучше самой девочки.
– Кхе-кхе.
Жгучий кашель вернулся. Боль в горле поначалу была настолько сильной, что на глаза навернулись слезы.
– Ты.
Глаза Тэиля вновь стали ледяными. Выражение его лица всегда было холодным, но ярость добавила взгляду настоящей свирепости.
– Второй слой очень сладкий, правда? – широко улыбнулся бармен. Он выглядел радостным, и злость Тэиля показалась неуместной. Бармен был прав, ярко-алый слой оказался именно таким. Он не только успокоил боль в горле, но и оставил после себя настолько ароматное послевкусие, что Тэиль не мог заставить себя выпустить бокал из рук.
– Если ты подлил мне что-то странное… если…
Язык заплетался. Жар, быстро поднимающийся от ушей ко лбу, говорил о том, что Тэиль выпил слишком много.
Губы все еще не слушались, поэтому вместо того, чтобы бессвязно бормотать, мужчина решил придать своему взгляду уверенности. Он прекрасно знал, что угрожающая внешность частенько помогала ему в различных ситуациях.
– Коктейли в принципе странная штука.
Несмотря на свирепый взгляд Тэиля, бармен не выказывал ни малейших признаков страха. Он продолжал мягко улыбаться, своевременно отпуская шутки. Теперь Тэиль и сам уже не понимал, на что злится.
Ведь действительно, существуют разные виды напитков, и среди них есть те, что обжигают горло, когда выпиваешь. Конечно, было бы хорошо, чтобы бармен предупредил его заранее, но это уже вопрос дружелюбия. Тэиль сам выбрал именно этот коктейль, а бармен всего лишь сделал его.
– Кхм, – внезапно застыдившись своего поведения, Тэиль неловко кашлянул. – Я перегнул палку, прошу прощения. Это все с непривычки.
– Первый бокал всегда кажется самым крепким. Вот, попробуйте закуску. За счет заведения.
На круглой тарелке лежали помидоры черри, разрезанные пополам. Блюдо, украшенное зеленью и залитое соусом, выглядело роскошно, как в дорогих ресторанах, и Тэиль вспомнил про свой тощий кошелек.
– Хочу предупредить вас заранее, у меня мало денег.
– Ну что вы, не беспокойтесь. У нас хватает еды, чтобы угощать гостей. Холодильник полон, – шутливо ответил бармен.
У Тэиля отлегло от сердца.
– С таким прекрасным сервисом вы быстро прославитесь.
Похвала, которую он не смог произнести до этого, теперь легко сорвалась с губ. Тэиль подцепил крошечной вилкой еще более крошечный кусочек помидора и положил его в рот.
– У этого блюда тоже есть название?
– А как же. Это «Болтливые помидорки». Как только съедите, сразу захочется рассказать о себе.
Шутливая реплика бармена вызвала у Тэиля усмешку. Он понимал, что приветливость бармена всего лишь попытка завести постоянных клиентов, но почему-то ему казалось, что парень и в самом деле искренне хочет выслушать его историю.
– Так, значит, бесплатный сыр только в мышеловке?
– Получается так.
Тэиль не любил разговаривать с людьми о личном. Но сегодня он решил, что не случится ничего плохого, если он разочек поделится своей историей.
– Я пишу картины. До настоящего искусства им далеко. Я просто рисую то, что продается. Возбуждающее, пикантное. Эпоха людей, которым были важны дорогие сердцу воспоминания, прошла. Я пытался, но все продолжали твердить мне, чтобы я создавал что-то более жестокое, более сильное. Иногда я рисую голых людей и думаю: да что же я такое делаю?
Тэиль подцепил вилкой несколько кусочков помидоров один за другим и отправил в рот. Противоречивые эмоции, казалось, кружились в воздухе вокруг него, заставляя чувствовать досаду.
– Я неудачник. И уже очень давно отказался от своей мечты.
На сердце стало тоскливо. Сладкие черри больше не помогали избавиться от горького привкуса. Поэтому Тэиль и не любил изливать душу: стоило ему открыть рот – и жалобам не было конца. Будто кто-то открывал крышку глиняного горшка с гнилой рыбой, из которого тут же поднималась вонь. Ничего хорошего из этого обычно не выходило.
– Для неудачника вы выглядите довольно роскошно, – в попытках разрядить атмосферу заметил бармен, взглянув на опрятный строгий костюм Тэиля.
– Ах это, у меня есть свои причины.
– И какие же?
– М-м… да ничего особенного.
– Хотите еще черри?
«Какой навязчивый», – вздохнул про себя Тэиль, однако уголки его губ неудержимо поползли вверх. Все потому, что, в отличие от других людей, бармен слушал его рассказ с неизменно приветливым выражением лица.
– Один близкий мне человек однажды сказал, что ему стыдно за мой внешний вид.
– Ого!
– Да нет, я его понимаю. Тогда я и в самом деле был жутко неряшливым. С тех пор я стараюсь больше следить за своей внешностью, а еще следовать правилам и быть вежливым. Людям это во мне нравится, так что все к лучшему. – Тэиль потер жесткую щетину на подбородке и неловко усмехнулся: – Хотя стоит лишь на мгновение расслабиться, и всего этого как не бывало.
– Завидую вашей щетине. А у меня вот вообще ничего не растет.
Тэиль внимательно всмотрелся в лицо бармена. Парень выглядел слишком юным для владельца заведения. Навскидку Тэиль дал бы ему не больше двадцати пяти лет.
– Ну, как бы там ни было. В отличие от вас, в таком молодом возрасте уже открывшего собственное дело, я так и не смог исполнить свою мечту, хотя мне уже за пятьдесят.
Бармен взглянул на наручные часы. Тэиль мысленно ужаснулся: «Неужели мне и правда уже за пятьдесят?» – но быстро отбросил эти мысли. «Просто я давненько уже не пил коктейлей, вот и лезет в голову всякое», – успокоил он себя.
– Не хотите отвлечься? – Бармен покосился на бокал, который Тэиль продолжал сжимать в ладони. – Следующий слой будет сладким.
– Он потоньше.
– Потому что моменты радости всегда коротки.
Теперь в коктейле оставалось только два оттенка. В отличие от нижнего цвета, занимавшего около трети всего бокала, верхний слой был очень тонким.
«Предыдущий и так был очень сладким, насколько же слаще окажется этот?» – с такой приятной мыслью Тэиль поднес бокал к губам.
– М-м…
Мягкость, словно во рту растаяло пушистое облачко, приятное ощущение от лопающихся на языке легких пузырьков газа. Восхитительный напиток источал нежный аромат, от которого на лице Тэиля непроизвольно появилась блаженная улыбка.
Потерявший зрение мальчик не мог видеть даже тех вещей, которые стояли прямо перед ним. Зато он, как никто другой, умел тонко чувствовать колебания, передающиеся через кончики пальцев.
Звуки при нажатии на клавишу. Они меняются в зависимости от пространства. Мальчик мог ощутить даже вибрацию, исходящую от стен в момент отражения звуков. Ему нравилось, когда ноты смешивались друг с другом, становились громче и создавали гармонию. Мальчик мог видеть то, что недоступно человеческому глазу, и со временем он понял, что по-настоящему важные вещи нельзя увидеть.
Подруга детства всегда была рядом с ним. Мальчик стал юношей, но их отношения оставались прежними. Необъяснимое тепло нежно окутывало его, и он знал, что это одна из вещей, которые нельзя увидеть глазами. Став взрослым, мальчик сделал предложение подруге, и она выразила свое согласие тихим смехом.
Способности мальчика с возрастом становились все более выдающимися. Люди были в восторге от музыки, которую он создавал, и вскоре уже никто не мог сравниться с ним. Мальчик стал знаменитым музыкантом.
– А можно мне еще один стаканчик вот этого?
Краткий момент восторга закончился, и Тэиль не смог скрыть разочарования.
– Если вы хотите заказать еще один коктейль, вам нужно сначала допить этот.
– С удовольствием.
Тэиль уже собирался скорее выпить напиток до дна, но бармен остановил его:
– Подождите. – В безукоризненно вежливом голосе юноши чувствовался холодок, и Тэиль замер, не донеся бокал до рта. – Последний слой будет таким горьким, что первый не идет с ним ни в какое сравнение.
– Но ведь этот коктейль и должен быть горьким? А что вы тут добавили посередине? Можно мне, пожалуйста, целый бокал вот этого голубого напитка из предыдущего слоя?
– Будьте осторожнее, иначе потеряете голову.
Но Тэиль не обратил внимания на предостережение бармена. Его лицо уже сильно покраснело.
– Ну не умру же я от одного стаканчика? Сейчас я быстренько это допью, так что начинайте делать следующий.
Бульк-бульк. Тэиль залпом выпил остатки коктейля. А затем потряс пустым бокалом над головой, показывая бармену, что готов к следующему.
– Вот видите! Уж один-то коктейль я…
Но тут Тэиль внезапно ощутил, будто его с силой ударили по голове, и понял: что-то не так. Однако было уже поздно – Тэиль не послушал бармена и опустошил бокал.
– Кха-кха…
Все тело скрутило от невыносимой боли, сознание уплывало. Руки сильно дрожали, и Тэиль никак не мог унять эту дрожь.
– Ох, да что же это…
Его музыка всегда занимала только первые места. Но со временем титул «лучшего» стал душить молодого человека. Он уже давно изменился под давлением людей, которые всюду следовали за ним. Потом началась затяжная депрессия, из-за которой он уступил титул «лучшего» сопернику.
Его охватило нетерпение. Другие люди не понимают настоящей музыки. Истинный гений лишь он один, потому что полагается только на вибрации, не видя ни лучика света. С такими мыслями молодой человек бешено стучал по клавишам, но его состояние только ухудшалось с каждым днем. Пылкая любовь сменилась безразличием, и дрожь, заставлявшая сердце биться сильнее, исчезла без следа. Даже любимая жена уже не могла привлечь его внимания. Потому что важнее всего для него теперь был интерес публики.
В конце концов молодой человек свернул на кривую дорожку. До него дошли слухи, что потрясающую музыку легко создавать, если принять какую-нибудь дрянь. Он был богат, а в его окружении хватало людей, которые с удовольствием помогали ему тратить деньги. Найти отраву на свой вкус не составило труда.
Любимая пыталась остановить его. Но он уже был не тем человеком, которого она знала. Теперь было опасно даже просто держать вещи рядом с ним. Потому что, рассердившись, он разбивал их, с силой бросая на пол.
Но неужели слухи оказались правдой? Его музыка вновь взлетела на вершины. Он не боялся даже полиции, ведь уже подкупил всех, кого нужно. Молодой человек вновь чувствовал, как сильно бьется его сердце благодаря вниманию публики. И опять ему не было равных. Он был лучшим и ликовал оттого, что достиг пика. Юноша громко расхохотался.
Но момент восторга был разрушен шокирующей новостью. Неизвестные напали на его отца. К этому привела сложная цепочка взаимоотношений, однако было очевидно: это дело рук его друзей, помешанных на деньгах. Хотя нет, виноват в этом сам молодой человек. Каждый его неверный шаг, каждый неправильный выбор приближал к этому результату. Из-за него невинный отец оказался навсегда прикован к постели.
Трагедия подкосила молодого человека. Он остановил всю свою деятельность и проводил дни в оцепенении. Говорят, что настоящие друзья познаются в беде? Его друзья, которых он привлекал своим богатством, лишь растратили последние его деньги и разбежались. Так что в мгновение ока он оказался на самом дне.
Никого не было рядом, чтобы помочь ему. Любимую он давно потерял из-за маргинального образа жизни, а отец лежал в больнице без сознания. Это была его вторая авария. Чувство утраты вновь навалилось на него, как после того, когда он лишился зрения и матери.
Остались лишь сожаления. Но вернуть уже ничего было нельзя. Руки дрожали, и он больше не мог играть на пианино. Вместо клавиш в руке у него лежал острый нож, который друзья оставили ему словно в насмешку. Он медленно поднес его к запястью…
– А-а-а! Хватит!
К Тэилю постепенно возвращалось сознание. Он понял, что лежит, распластавшись на полу.
Судорожно стуча себя по груди, он быстро осмотрел запястье. Крови, брызнувшей фонтаном, не было.
– Ч… что это было?
По спине градом катился пот. Опрятный костюм помялся, а пучок на голове уже не выглядел аккуратно. Но Тэилю было не до соблюдения приличий. Он изо всех сил тряс головой, пытаясь избавиться от видения смерти, которая заглянула ему прямо в глаза.
– Я же предупреждал, последний слой будет горьким, – сказал тихий голос.
Тэиль взглянул на улыбающееся лицо бармена, и его пробрало до дрожи.
«Что со мной произошло?» – в ужасе подумал он.
Нужно было срочно бежать отсюда. Бежать, скорее. В голове оглушительно выли сирены, возвещавшие о том, что нужно спасать свою жизнь.
– Я… я, пожалуй, пойду. Спасибо. Ах да… – прошептал он дрожащими губами, поднимаясь с пола. – Сколько с меня? Этого хватит?
Тэиль торопливо извлек из внутреннего кармана кошелек и бросил его на барную стойку. Бармен осторожно взял кошелек в руки и протянул обратно:
– Вы уже расплатились.
– Я?
Бармен кивнул. Тэилю было не до споров. Он уже повернулся к двери, как бармен вдруг остановил его.
– Теперь вы должны сделать выбор.
– Что? Какой еще выбор?
– Кому предстоит умереть.
«Умереть». От этого слова заныло все тело. Выбирать, кому предстоит умереть? Да это же бред сумасшедшего.
– Выйдите в ту дверь, которая соответствует вашему решению.
Бармен постучал пальцем по бейджу с надписью «Мун», а затем указал на дверь3 позади себя.
– Если выбираете умереть вместо молодого человека, подойдите ко мне. А если хотите, чтобы умер он, выйдите в заднюю дверь.
Какая странная игра слов. Выбор между настоящей дверью и значением имени. Тэиль держался настороже, опасаясь, как бы сзади никто не накинулся на него с ножом.
Еще его беспокоил кролик, который топтался позади бармена. Совсем недавно это определенно была скромная девушка с кроличьими ушками, но сейчас она казалась огромным, в человеческий рост, животным. Встретившись взглядом с ее красными глазами, Тэиль непроизвольно издал испуганный вопль.
– Какой еще молодой человек? Неужели вы имеете в виду того парня из сна?
– Да, верно, – коротко ответил бармен, без всяких объяснений.
Несуразица какая-то. Иллюзия. Ему это явно привиделось. Кто же пожертвует своей жизнью ради человека, которого видел впервые, да еще и не по-настоящему? Этот бармен явно был не в своем уме, и Тэиль окончательно в этом убедился.
– Я… у меня… у меня тоже есть любимая! И ребенок!
Его привычка от волнения нести что попало дала о себе знать и в этот раз. Сумбурные слова сами собой слетали с языка, пока Тэиль медленно пятился.
– Ну что ж, тогда прощайте.
Услышав эту фразу, мужчина решил ускориться, чтобы успеть сбежать, пока бармен не передумал. Он поспешно рванул к двери. Ручка легко повернулась.
– Фух…
Дверь за ним захлопнулась. Но что-то было не так. Тэиль был совершенно уверен, что вышел наружу, но почему-то вновь оказался в закрытом помещении.
– Что…
Повсюду белый кафель. Просторный длинный коридор с картинами на стенах походил на выставочный зал.
Дзынь-дзынь!
Громкий звон ударил по барабанным перепонкам. Удивленный Тэиль испуганно завертел головой по сторонам, словно сурикат. Вокруг, кажется, не было ничего необычного.
«А?»
Но одна странная вещь все-таки обнаружилась: дверь, в которую он вошел, исчезла. На ее месте осталась лишь белая стена, откуда не торчало даже дверной ручки.
«Может, мне и это снится?»
Выхода не было, оставалось только пойти вперед. Тэиль медленно сдвинулся с места.
«Какие-то знакомые цвета».
Он неторопливо рассматривал картины. Да, так и есть. Это работы Пака Тэиля. Его работы.
«Но это не то, что я пишу последние годы».
Эти картины не были возбуждающими и агрессивными. Они принадлежали тому периоду, когда он еще умел мечтать. Тогда он искренне наслаждался, рисуя каждую из них. Тэиль медленно шел вперед, внимательно рассматривая свои старые работы, и с каждым шагом его настроение улучшалось. Тревога, заставлявшая сердце биться чаще, пропала без следа. В этих картинах заключалась особая сила, и Тэиль чувствовал, как его сердце понемногу наполняется радостью.
«Вот это я понимаю. Настоящие истории!»
Тэиль долго стоял перед картинами, от всей души наслаждаясь каждой. Одно за другим в голове всплывали воспоминания. Он даже расстроился, когда заметил, что почти добрался до конца коридора. И лишь теперь осознал кое-что.
– Ох…
Там, в конце, висела работа, которая произвела на него самое глубокое впечатление. Картина, которую он так безумно любил.
– О-о-ох…
Последнее произведение, над которым Тэиль пролил так много слез. Теперь он вспомнил: это была не картина, а фотография.
– Нет!
Стремительно развернувшись, он бросился бежать, словно сумасшедший. На снимке был запечатлен спящий малыш, уютно устроившийся в объятиях Тэиля. Его сын. Круглое личико малыша выглядело точно так же, как у мальчика из сна.
– Нет, нет! Пожалуйста, умоляю вас! Я был неправ!
Дыхание сбилось, Тэиль даже упал в середине пути. Но тут же поднялся и побежал дальше. Задыхаясь, он наконец достиг того места, откуда зашел, но как бы ни оглядывался, дверной ручки не находилось. Перед ним возвышалась лишь пустая белая стена. Он не мог попасть обратно в бар.
– Нет! Простите меня, прошу, простите меня! Я был неправ!
Тэиль просил не переставая. Упав на колени перед белой стеной, он сложил ладони в молитвенном жесте и громко рыдал.
– Я готов умереть! Позвольте мне умереть! Я согласен отправиться даже в ад! Только спасите моего сына! Прошу вас, только спасите его!
Неизбывная скорбь душила его. Слезы бесконечно лились по щекам, Тэиль изо всех сил колотил себя кулаком по груди, но рыдания не утихали.
– Пожалуйста! Прошу вас!
Отчаянные стоны Тэиля заполнили все вокруг, когда до него вдруг донесся голос бармена:
– Вы уверены, что хотите этого?
Тэиль не видел бармена, но, судя по голосу, он был чем-то опечален.
– Да, да! Пожалуйста, умоляю!
Хлоп. Пустая белая стена резко открылась. Тэиль шагнул и снова оказался в баре, похожем на книжную лавку.
– Спасибо! Спасибо вам!
Тэиль торопливо отвесил бармену несколько поклонов подряд. Мун с безучастным видом пожал протянутую ему дрожащую руку.
– Поменять содержание книги можно лишь раз.
На столике вместо стеклянного бокала лежала книга. На обложке было написано то же самое название: «Мальчик, который видел многое». Тэиль обрадовался, словно увидел своего сына.
– Как я могу изменить его историю?
– Изменить историю может только ее хозяин.
Выражение лица бармена не выглядело обнадеживающим. Но Тэиль не сдавался. Ради сына он был готов на все.
– Слушайте внимательно. Как бы сильно вы его ни любили, изменить чужую историю невозможно. Только он сам может сделать это.
– Вы имеете в виду, что я должен уговорить его? Тогда я ему объясню…
Бармен слегка покачал головой, а затем взглянул прямо в глаза Тэилю, ожидающему его ответа, и сказал:
– Постарайтесь. – Мун вложил книгу в его ладонь. – Понял, Пак Кёнмин?
Вшух!
Земля под ногами вдруг провалилась, и он резко полетел вниз. Все произошло так неожиданно, что он успел лишь крепко прижать к себе книгу и закричать во все горло. Пролетело всего одно мгновение.
– А-а-а-а-а-а-а!
Истошный вопль понемногу затих. Появилось ощущение прохлады на кончиках пальцев. Удивившись, он резко разжал их и услышал звон металла, упавшего на пол.
«Что… что происходит?»
Он завертел головой по сторонам, но вокруг было темно, ничего не разглядеть. По спине скользнул холодок. Он никак не мог прийти в себя, но в это время раздался звонок.
Ту-ру-ру.
Жизнерадостная мелодия, которую написал он сам.
– Ответь на звонок, – функция распознавания голоса сработала одновременно с командой соединить.
– Пак Кёнмин, идиот ты проклятый! До каких пор ты собираешься употреблять всякую гадость?
– Ли Ынчжон?
Как давно его губы не произносили это имя. Имя любимой, которая покинула его. Он уже хотел закричать от радости, когда его вдруг кольнуло неприятное предчувствие. В трубке послышались рыдания:
– Твой отец… он умер.
– Что?
Что я видел тогда? Прошло уже достаточно много времени, но события того вечера все еще живо стояли перед глазами. Бар, похожий на книжную лавку. Странный бармен и официантка с кроличьими ушами. Моменты, когда я наблюдал все отцовскими глазами и думал, как он. Сон ли это был? Или последнее нравоучение отца, пытавшегося пробудить меня от горячечного бреда?
Однажды в детстве я услышал, как ребята шушукаются у меня за спиной. Тогда я разозлился на отца, сказал, что стыжусь его. Я не мог видеть, поэтому не знал, как старательно он следил за своим внешним видом с тех пор.
Отец плохо умел выражать свои мысли, и наши разговоры всегда были очень короткими. Из-за этого я думал, что просто ему неинтересен. Однажды отец накричал на меня. Я был в глубокой депрессии и решил тайком купить своей отравы, но попался ему. Он стал отчитывать меня, и я крикнул в ответ: «Но ведь и ты отказался от своей мечты!»
Тогда я был уверен: ради мечты можно пойти на что угодно. Думал, что ради первого места нужно прилагать особые усилия, жить не так, как другие. Возможно, я с самого начала мнил себя гением, отличающимся от простых смертных.
В то время я считал отца ни на что не способным трусом. Я поздно осознал, насколько сильно ошибался. Отец пожертвовал мечтой, чтобы в одиночку вырастить сына. Он человек, который был известен своим упрямством. Представив, как отец пишет ненавистные ему картины, отказавшись от мечты, я почувствовал, что мое сердце разрывается от боли.
– Садись здесь. Клавиши перед тобой.
Ее рука помогла мне сесть на стул.
– Ынчжон.
– Да?
Любимая развернулась, чтобы уйти, но я остановил ее. Девушка, которой я благодарен всем сердцем. Девушка, которая слишком хороша для меня. Всех слов этого мира не хватит, чтобы выразить мою благодарность к ней.
– Я всегда…
– Благодарен мне и просишь прощения? Конечно, так и должно быть.
Послышался тихий смех, а вслед за ним последовал толчок в спину – она слегка ударила меня ладонью.
– Постарайся. И не нервничай. Я рядом.
Сердце затрепетало. В детстве, когда я играл в футбол, мама так же подбадривала меня. Мысленно повторяя ее слова, я кивнул.
– Спасибо.
– Опять ты за свое. Я спускаюсь.
Ее шаги отдалялись. Сегодня Кёнмин впервые выступал с новой музыкой. Он волновался. Но не из-за публики. Зрители затаили дыхание в ожидании, но ему было бы все равно, даже если бы в зале сидело всего несколько человек.
Его волновала только сама музыка. Кёнмин медленно положил руки на клавиши и почувствовал знакомую вибрацию под подушечками пальцев. Его новое творение – мелодия, в которой он запечатлел жизнь одного человека. Отца, который отказался от мечты и примирился с реальностью. Отца, которым он безмерно гордился. Его отец был хорошим человеком.
Динь.
Кёнмин с силой ударил по первой клавише. Ноты закружились в танце, и Кёнмин начал рисовать своего отца. Надо бы поблагодарить бармена с синими волосами. Ведь если бы не он, Кёнмин никогда не смог бы увидеть картины отца своими глазами.
А теперь жизнь Пака Тэиля разворачивалась перед людьми, словно полотно, благодаря пальцам сына, легко летающим по клавишам.
Жареные сосиски
– Борым4, подашь мне слезы плачущего кролика?
Услышав просьбу Муна, Лунный кролик надула губы и недовольно пробурчала себе под нос: «Они же стоят прямо возле него».
Однако недовольство она выражала, отвернувшись так, чтобы Мун ничего не видел, а оказавшись ближе к нему, тут же широко улыбнулась. Достав с полки небольшую склянку, она протянула ее бармену с вопросом:
– А зачем вы их добавляете?
– Слезы плачущего кролика нейтрализуют боль от грустных историй. Благодаря этому людям легче воспринимать истории с печальным концом.
Мун открыл маленькую склянку и заглянул внутрь, проверяя содержимое. Светло-голубые росинки, похожие на жемчужинки, завораживающе сверкали, притягивая к себе взгляд.
– Этого хватит.
Удовлетворенно кивнув, парень высыпал голубые росинки в огромную ступу.
– Вот, держи, – сказал он, протягивая Лунному кролику гигантскую дубинку. Взглянув на нее получше, девушка оценила размер песта: его словно составили из двух бейсбольных бит. Он выглядел не только длинным, но и жутко тяжелым и толстым. Лунный кролик непроизвольно вздохнула.
– Вы собираетесь наблюдать за мной оттуда?
– Ага. Я же должен проверить, как у тебя получается.
Мун удобно уселся на складном стульчике рядом со ступой, держа в одной руке книгу. Судя по всему, он намеревался развлекать себя чтением, попутно наблюдая за ее работой.
– Эх! – еще раз вздохнула Лунный кролик. В голове на мгновение мелькнуло приятное видение, в котором она бросала ступу в голову начальника, но Лунный кролик тут же отмахнулась от него и принялась изо всех сил вспоминать хорошие качества Муна.
«Мне, конечно, многое в нем не нравится, но, честно говоря, человек он хороший», – убеждая себя, Лунный кролик схватилась за ступу.
– Ух, – коротко выдохнула она, и ее длинные ушки моментально вытянулись вверх. На тонких руках отчетливо выступили мускулы. Красные зрачки полыхнули огнем, словно сноп фейерверков. Это зрелище могло заставить кого угодно бежать без оглядки.
Тук-тук!
Лунный кролик застучала пестом, и земля тут же заходила ходуном. Мун невозмутимо перелистывал страницы.
– А вы разве не должны находиться за стойкой? Что, если кто-то придет, а там никого нет?
– Некому прийти.
У Лунного кролика непроизвольно вырвался усталый вздох. Она работала с Муном уже целый месяц. И хотя, казалось бы, прошло не так много времени, в одном она уже была совершенно уверена. Светлое будущее этому заведению не грозит. С тех пор как она появилась здесь, в баре было только два посетителя. Причем второй оказался сыном первого, так что прибыль они получили только один раз.
«Эх, причина того, что бизнес не процветает, ясна как белый день».
У каждого бедствия есть свои истоки, и Лунный кролик сразу определила, почему дела в заведении идут из рук вон плохо.
– Как же бизнес будет работать, если его хозяин только и делает, что беззаботно прохлаждается… – пробурчала она себе под нос.
– А? Что ты сказала?
– Нет-нет, ничего!
Испуганно вздрогнув, она неловко хихикнула и покачала головой. Ее щеки сильно покраснели, и Мун догадался, что она и раньше неласково проходилась по нему.
– Может, стоит дать какую-то рекламу? Или акцию провести?
– К ней мы с тобой сейчас и готовимся.
Ушки Лунного кролика тут же взволнованно распрямились. Из того, что она слышала от Муна за последний месяц, эти слова порадовали ее больше всего. Она восторженно уставилась на Муна, и он ткнул пальцем в сторону ступы:
– Слезы плачущего кролика. Гостям будет легче пить коктейли, в этом и заключается наша акция. Мне было не по себе в прошлый раз, когда Тэиль мучился.
– Если вас это так беспокоило, могли бы добавить немного слез в коктейль Пак Кёнмина.
– Ему я давал не обычный напиток, а антидот.
Чересчур сильное воздействие коктейля может вызвать полное погружение в историю. Это и случилось с Кёнмином, когда ему показалось, что он – его отец.
На самом деле Кёнмин пил антидот, нейтрализующий действие коктейля. Поэтому с каждым глотком коктейля к нему понемногу возвращались воспоминания. И боль, которую он при этом испытывал, была не эффектом от коктейля, а настоящими страданиями, терзающими его душу.
– Платой, которую вы взяли за коктейль, была жизнь Пак Тэиля?
– Ты что? Как я могу распоряжаться чужой жизнью?
– Разве нет?
– Ему уже судьбой было предписано умереть. Он был в беспамятстве, когда нечаянно обнаружил мой бар.
– Тогда что вы получили в качестве платы?
– Ты же сама видела. Его картины и снимки.
Лунный кролик пока еще не совсем понимала, как устроена система оплаты в этом заведении. Поэтому, конечно, не могла удержаться от вопросов.
– Тогда зачем вы заставили Пак Кёнмина выбирать, кому жить, а кому умереть, когда он принял себя за своего отца?
– Я всего лишь разыграл драматичную ситуацию. Я же говорил. Изменить содержание книги может только ее хозяин. Никто другой не может принять решение за него. Я тоже надеялся, что сын Тэиля примет другое решение, как он и хотел, но в итоге выбор принадлежал только самому Кёнмину.
– А что случилось бы, если Кёнмин, принимавший себя за отца, выбрал бы свою жизнь вместо сына? Тогда он бы умер, а Тэиль остался бы в живых?
– Я же говорил, Тэилю уже было суждено умереть. А Кёнмин мог выбирать только между своими жизнью и смертью. Повторяю, я всего лишь разыграл драматичную ситуацию.
Даже выслушав объяснения Муна, Лунный кролик все еще ничего не понимала. Она продолжала усердно толочь слезы в ступе, обдумывая его слова.
– Ты так легко размахиваешь этой огромной штукой, – заметил Мун.
Но Лунный кролик ничего не слышала. У нее была такая особенность: погрузившись в свои мысли слишком глубоко, она переставала слышать, что происходит вокруг. Однако вскоре у нее назрел очередной вопрос, и она резко вскинула голову.
– А-а-а!
Вместо вопроса тишину вдруг пронзил громкий вопль. Лунный кролик так испугалась, что гигантский пест выпал из ее рук. Бам! – с грохотом приземлилась дубина, заставив Муна оторвать глаза от книги. Внушительные мускулы на руках девушки и красные глаза исчезли, и она снова выглядела совершенно невинно.
Лунный кролик испуганно указывала куда-то пальцем. Повернувшись, Мун обнаружил маленькую девочку с круглыми глазами, которая выглядела не менее потрясенно, чем его сотрудница.
– Вау!
В отличие от взгляда Лунного кролика, в жизнерадостном взгляде девочки смешались надежда и нетерпение. Мун поднялся со стула и медленно подошел к гостье. Его одежда в какой-то момент успела измениться, и теперь он напоминал не бармена, а доброго хозяина булочной.
– Ух ты, это же правда, да? Это волшебный домик?
Пока Лунный кролик продолжала растерянно переминаться с ноги на ногу, Мун приблизился к малышке, присел на колено на уровне ее глаз и, тепло улыбнувшись, спросил:
– Можешь сказать, что тут написано?
Он постучал пальцем по бейджу на своей груди. Тому самому, который гласил «Мун». Растерявшаяся девочка немного замялась, а потом исподлобья покосилась на парня.
– Не знаешь? Давай тогда я буду называть варианты, а ты выберешь один из них. Первый – Даль5.
Малышка помотала головой. Мун уже открыл было рот, чтобы продолжить, как девочка внезапно ткнула крошечным пальчиком в сторону двери.
– Там написано «дверь». Они бывают в каждой комнате, и их можно открывать и закрывать, – четко отрапортовала она, глядя прямо в глаза парню.
Только теперь Лунный кролик, которая даже задержала дыхание от волнения, испустила вздох облегчения. Мун тоже удовлетворенно кивнул.
– Все верно. Это наша гостья, – его голос зазвучал вежливее и спокойнее, чем до этого. – Прошу прощения, но это помещение только для сотрудников. Позвольте проводить вас за столик.
Не дожидаясь приказа от начальника, Лунный кролик поспешно схватила девочку за руку и повела в зал.
На лице Лунного кролика играла яркая улыбка, которой она пыталась разрядить атмосферу, но при одном взгляде на нее становилось понятно, что самое большое беспокойство испытывает она сама. Обнаружив на столе, к которому она подвела девочку, пустой бокал, Лунный кролик почувствовала, как земля уходит из-под ног.
«О нет! Почему он стоит здесь? А что, если малышка выпила из него?..»
Девушка перевела взгляд на ребенка и, заметив, как ее глазки беспокойно забегали, убедилась, что была права. В бокале, должно быть, как всегда, был налит яркий разноцветный коктейль. Подобные оттенки завораживали даже взрослых, и, разумеется, ребенок бы точно не прошел мимо.
И в этом виновата, конечно, не малышка, а недалекий начальник, который оставляет приготовленные напитки где попало. Лунный кролик пронзила парня яростным взглядом, но тот лишь равнодушно пожал плечами:
– Что? Я просто сделал его, чтобы продегустировать позже, и забыл.
– А больше вы ничего не забыли?! – процедила Лунный кролик сквозь зубы, продолжая улыбаться глазами, чтобы не напугать ребенка. Однако это выражение лица вселяло страху еще больше.
Мун же, напротив, оставался абсолютно невозмутим. Он молча прошел на свое место за барной стойкой. Через один стол от девочки, но прямо напротив нее.
– В этом месте каждая случайность становится судьбой. И то, что я забыл напиток на столе, и то, что наша гостья нечаянно попробовала его, – все это было неизбежно. У вас ничего не болит?
– Оставить бокал без присмотра – это не случайность, а беспечность! Мало ли что вы туда налили! Как можно давать ребенку всякую гадость? – возмущенно бормотала Лунный кролик, но Мун притворился, что ничего не слышит.
– А это правда волшебный домик?
Во взгляде малышки читались одновременно и надежда, и тревога. Разве мог он обмануть ее ожидания? Мун резко хлопнул в ладоши. Хлоп! – настенные полки, плотно заставленные бутылками, мгновенно превратились в витрины со сладкой газировкой и мороженым. Девочка восторженно ахнула, не в силах отвести глаз от разноцветных блестящих напитков. Лунный кролик закрыла лицо руками, признавая поражение.
– Добро пожаловать в наш волшебный домик, – заговорщически продекламировал Мун.
Розовые щечки малышки запылали от восторга. Быстро перебирая маленькими ножками, она подбежала к барной стойке и запрыгнула на высокий стул.
– Ух ты! Я всегда мечтала побывать в таком месте! Дяденька, вы же волшебник, да? Вы и желания умеете исполнять?
– Конечно. Только скажите какие!
Мун почувствовал, что на него кто-то смотрит, и слегка покосился на Лунного кролика. Девушка вновь испепеляла его яростным взглядом и беззвучно шептала: «Не смейте обманывать ребенка!» Лунный кролик всегда была настроена очень решительно, когда дело касалось защиты детей. Мун прекрасно знал эту ее особенность и намеренно притворился, что ничего не заметил. Даже не глядя на нее, парень знал, что сейчас она в отчаянии заламывает руки.
– Я хочу стать особенной! Самой-самой особенной на свете! Например, чтобы у меня огонь появлялся прямо из ладошек. Или чтобы я могла понюхать еду и сразу понять, из чего она сделана.
– Ух ты, это круто! Отличная идея!
– Не обещайте того, чего не сможете сделать! – донесся до ушей Муна тихий, но яростный шепот Лунного кролика. На этот раз он все-таки удостоил ее взглядом. И, слегка улыбнувшись, подмигнул. Хотя всем своим видом Мун показывал, что не стоит беспокоиться, его действия говорили об обратном.
– Нужно попробовать и горький вкус реальности, – шепнул он.
Да как можно говорить такое перед ребенком? Зрачки Лунного кролика гневно полыхнули алым огнем, она уже готова была запустить в начальника гигантским пестом.
– Вы правда можете исполнить мое желание?
– Конечно. Но только если вы выслушаете и мою просьбу, – шутливо ответил Мун, ловко извлекая откуда-то меню.
Тук-тук. Парень слегка постучал пальцами по картону, и длинный список коктейлей мгновенно растворился, словно его и не было. Вместо них в меню появились лимонады.
– Какую просьбу?
– Сначала сделайте заказ.
– О!..
– Обещаю, будет вкусно.
Малышка недоверчиво посмотрела на бармена, не в силах поверить, что ей разрешают выбрать самой, но после ободряющего кивка отбросила все сомнения и быстро ткнула пальчиком в напиток. Это была история с необычным местом действия.
– Отличный выбор. Напитки с пузырьками самые вкусные! Одну минутку.
Мун стремительно начал доставать ингредиенты. Он мгновенно выжал в стакан свежий ароматный лимон, к нему добавилась ложечка сахара. Еще несколько ловких движений, и напиток был почти готов.
Мун одобрительно кивнул, наблюдая за тем, как пузырьки газа в стеклянном стакане поднимаются вверх, и насыпал сверху продукт сегодняшнего труда Лунного кролика – голубой порошок. Смесь, одной из составляющих которой были слезы плачущего кролика.
– Вот, пожалуйста. Ваш напиток – «Космическая фея».
В прозрачном стеклянном стакане сверкали разноцветные кристаллики. Мун жестом фокусника извлек откуда-то кусок черного картона и положил сверху на стакан. Теперь напиток выглядел точь-в-точь как ночное небо, усыпанное сверкающими звездами.
– Ух ты! – восторженно выдохнула девочка. Не в силах сдерживаться, она тут же поднесла трубочку к губам и глотнула завораживающий напиток.
Все феи рождаются прекрасными и милыми. Они могут все что угодно. Однако я была не такой.
Сладкий, но немного кисловатый вкус. Изумившись, девочка выпустила трубочку изо рта. Она подняла голову и вопросительно взглянула на Муна, но бармен по-прежнему безмятежно улыбался. Странное волнение и дрожь прокатились по телу малышки. Волшебный напиток. Перед ней стоял самый настоящий волшебный напиток.
– Как здорово! – воскликнула она.
Девочка заново прокрутила в голове картинки, которые возникли, когда аромат свежего лимона защекотал ноздри. Она уже ощущала себя особенной, лишь попробовав напиток, и теперь не могла скрыть возбуждения.
Снова обхватив трубочку губами, малышка торопливо начала втягивать волшебный коктейль. На этот раз кислый вкус чувствовался сильнее, но она и не думала останавливаться.
Прекрасные звезды, сияющие на ночном небосводе. Все они – произведения искусства, сделанные руками фей. От самых больших до крошечных. Феи должны красиво украсить каждую звезду, чтобы она могла ярко сиять среди других.
Как тьма растворяется, изгнанная звездным светом, так и пустота в бесконечном космосе наполняется задорным смехом множества фей. Феи – особенные существа, которых любят все и каждый.
Но среди них была одна очень особенная фея. Она так сильно отличалась от остальных, что со временем ее стали называть не особенной, а странной.
В отличие от крошечных милых родственников, эта фея обладала высоким ростом и холодным взглядом. А еще крайне вспыльчивым характером. Обычные феи не одобряли насилие и любили шутить, но она не выносила постоянного хихиканья и бахвальства подруг. Поэтому родители все время беспокоились о ней. Ведь их дочь не боялась даже строгих учителей.
Когда взрослые с упреком вопрошали: «Да кем же ты станешь, когда вырастешь?» – она уверенно кричала в ответ: «Я стану хранительницей!»
Хранители. Они всегда стояли на передовой, защищая звезды и ведя всех за собой. Хранители выглядели такими могучими и непобедимыми, что девочка не могла отвести от них глаз. Все другие профессии казались ей ничтожными и неинтересными. Однако ее желание мгновенно стало поводом для насмешек.
– Фея не может быть хранительницей. Это занятие только для могучих кроликов.
Дело в разном происхождении. Обеспокоенные родители продолжали твердить в один голос:
– Это все только для твоего блага. Прекрати мечтать о глупостях, лучше учись красиво украшать звезды, как все обычные феи.
Пустота, еще более необъятная, чем весь космос, заполонила сердце девочки, а детская мечта вырвалась из ее тела и убежала прочь. Так далеко, что теперь она больше не могла дотянуться до нее.
«Но вы же говорили, что феи могут все что угодно!»
Неизбывная печаль окутала душу девочки.
«Все взрослые – обманщики!»
В ее сердце больше не сияли звезды, оно было похоже на бездонный черный космос.
Глык. Девочка одним махом опорожнила весь стакан. Заерзав на стуле, она осторожно поинтересовалась:
– А можно еще?
– Прошу прощения. Несовершеннолетним мы не подаем больше одного напитка.
Малышка хотела было заупрямиться, но тут же одумалась. Если начать клянчить, волшебник может разозлиться и откажется исполнять ее желание. Однако история феи все еще ясно стояла у нее перед глазами, вызывая неприятное ощущение.
В детском саду девочка прочитала целую кучу сказок и очень гордилась этим. Но она еще ни разу не видела сказки с таким печальным концом. Эта история просто не могла закончиться вот так. Малышка все же решила полюбопытничать:
– Что же случилось с высокой феей?
– А как ты сама считаешь?
Растерявшись от встречного вопроса, девочка глубоко задумалась. Если судить по всем сказкам, которые она успела прочитать, ответ напрашивался сам собой.
– Хранители – это же как полиция, только в космосе? Она стала хранительницей. Потому что ими не могут стать только обычные феи, а высокая фея – особенная!
– К сожалению, феи не могут быть хранителями. Вот и высокая фея тоже много раз пыталась, но каждый раз все заканчивалось провалом.
– Что? Но если сильно стараться, ведь…
– Нет. Очень жаль, но есть вещи, которых не достичь никакими стараниями.
Восторженное личико девочки резко помрачнело. Лунный кролик, которая подглядывала за происходящим из-за кухонной двери, потрясенно смотрела на Муна. «Зачем вы сказали такое ребенку?» – прошептала она одними губами, но Мун был непреклонен.
– Высокая фея сдалась не сразу. Она попыталась один раз, второй, третий… Потом был десятый, двадцатый, сотый раз. Но приблизиться к мечте так и не удалось. Поэтому в конце концов она просто начала украшать звезды, как все обычные феи.
Во фразе про сто попыток было заключено все отчаяние высокой феи, которое невозможно выразить словами. Однако девочка была еще мала, чтобы понять этот скрытый смысл. Ход ее мыслей был прост:
– Но ведь у нее могло получиться стать хранительницей на сто первый раз.
– Высокая фея слишком устала. У нее уже не было сил на новую попытку. Она начала забывать о том времени, когда жила лишь мечтой. Время жестоко и иногда любит показывать острые клыки.
Малышка все еще не до конца поняла, что же произошло с высокой феей, но на всякий случай кивнула. Она не знала почему, но родители тоже иногда говорили ей: «Нельзя, не получится». В таких случаях, как бы она ни упрямилась, добиться своего не выходило, поэтому девочка просто приняла это как должное.
– А у вас есть мечта? – поинтересовался Мун у юной гостьи.
Она энергично закивала и, не успел бармен задать следующий вопрос, тут же озвучила свое заветное желание:
– Я хочу стать поваром!
Как и все дети на этом свете, девочка совершенно не задумывалась, реальна ли ее мечта, и ни на секунду не сомневалась, что сможет воплотить ее в жизнь.
– А что, если вы, как и высокая фея, не сможете исполнить мечту?
Бум! На кухне что-то с грохотом упало. Мун посмотрел на Лунного кролика, которая яростно сжимала зубы и прожигала его взглядом, но это не помешало ему продолжить жестокую тираду. Он лишь мимолетом взглянул на часы на своем запястье.
– Причин может быть множество. Вы можете вдруг возненавидеть готовку или начать чувствовать себя недостаточно талантливой по сравнению с другими людьми. Или, к примеру, вас заставит сдаться давление со стороны общества или близких.
Девочка не до конца поняла смысл слов бармена, однако представить, что по какой-то причине, как и у высокой феи, у нее вдруг не получится исполнить мечту, она смогла. У малышки мгновенно испортилось настроение. Уголки ее губ печально опустились, и она глубоко задумалась. Так прошло несколько минут, пока девочка наконец осторожно не посмотрела на Муна и не спросила тихо:
– Но я же смогу приготовить хотя бы жареные сосиски?
Вопрос малышки оказался настолько неожиданным, что Лунный кролик, которая в это время целилась пестом прямо в ногу Муна, замерла. Парень мягко кивнул юной гостье, и та, пожав плечами, продолжила:
– Тогда ладно. Если не выйдет стать поваром, ничего не поделать. Но я бы хотела, чтобы у меня получались хотя бы суп из кимчи и жареные сосиски. Потому что они такие вкусные, но мама готовит их очень редко. А ведь стоит мне поесть сосисок, даже самое плохое настроение становится лучше.
Именно поэтому девочка и мечтала стать поваром: после вкусной еды она всегда чувствовала себя счастливой. Недавно они с мамой готовили кимпаб, и он получился таким отменным, что она до сих пор не могла его забыть. Девочка была слишком мала, чтобы понять: кимпаб показался ей настолько вкусным лишь благодаря особенному соусу под названием «Мамина похвала».
– И с вами все будет хорошо, даже если вы не станете поваром?
– Наверное, мне будет очень грустно. Но я же ничего не могу с этим поделать? Моя мама говорит, что грусть – это подружка счастья. Как сосиски и шпинат. Я бы хотела есть только одни сосиски, но мама не разрешает. Она говорит, что сосиски со шпинатом – друзья и одно не может быть без другого. Значит, если сначала поесть шпината, то потом придет черед и сосисок?
Мун не знал, насколько малышка поняла, что он имел в виду. Но ее ответ ему понравился, и он заключил, что может озвучить ей свою просьбу:
– А вы скажете то же самое высокой фее? Она очень грустит. Мне кажется, ей хотелось бы услышать слова поддержки.
Девочка кивнула и тут же заговорила, обращаясь к Муну, который должен был, по ее мнению, передать слова фее:
– М-м… привет? Феечка. Тебе сейчас очень тяжело, да? Мне тоже бывает грустно, когда я стараюсь изо всех сил на диктанте, но получить пятерку не выходит. И все-таки мне кажется, что ты крутая. Знаешь почему? Потому что… А, вот, вспомнила! Хоть ты и не смогла стать космической полицейской, зато у тебя отлично получается украшать звезды, правда же? Тебе не нравится этим заниматься, но ты все равно стараешься изо всех сил, и это круто! Моя мама говорит, для того чтобы стать взрослой, нужно научиться хорошо делать даже то, что не нравится. Так что ты самая настоящая взрослая, феечка! А если становится слишком тяжело, попробуй тоже поесть жареных сосисок. Тогда тебе сразу станет лучше!
Закончив свою пылкую речь, малышка покосилась на Муна. Внезапно засмущавшись, она неожиданно отвесила ему вежливый поклон. Мун тоже ответил ей церемонным кивком.
– Согласен с вами.
Тик-так. Минутная стрелка на часах Муна показала двенадцать.
Пи-и-и-и-и-и-и-ип!
Вдруг раздался пронзительный звук. Брови девочки непроизвольно изогнулись. Звук был очень знакомым.
Пи-ип!
«Ох!»
Кажется, она заснула. Девушка торопливо бросила взгляд на название станции за окном. О нет, это же ее остановка! Молниеносно подскочив с места, она успела выбежать из вагона за секунду до того, как двери закрылись.
Она потянулась, разминая затекшие мышцы. Узкая рубашка и туфли на высоком каблуке были жутко неудобными. Сегодня она поздно вышла с работы, так что по сравнению с утренним столпотворением сейчас в метро было не так людно. Она привычно, на автомате, поплелась в сторону дома.
«Ох, как меня все это доконало…»
Каждый день одно и то же. Мечты и амбиции, ярким пламенем горевшие в ее душе, погасли давным-давно. Сегодня она услышала, что одноклассник наконец открыл бизнес, о котором всегда мечтал. Подобные новости вызывали у нее лишь чувство недовольства собой, у нее никогда не получалось искренне радоваться за других.
«И когда я успела так измениться?»
В последнее время она мучилась от низкой самооценки и сильной неуверенности в себе.
Ночную улицу освещали фонари. Неоновые вывески на зданиях казались чересчур яркими, на их фоне девушка ощущала себя совсем незаметной.
«Эх…»
Тяжело вздохнув, она безразлично отвернулась от очередной вывески, когда вдруг что-то привлекло ее внимание. Сбоку от нее возвышалась стеклянная витрина книжного магазина. На ней стояла книга, обложка которой гласила: «Азы кулинарии». Сердце екнуло.
«Может, это потому, что в последнее время я слишком часто ем еду из доставки?»
Немного постояв перед книгой, она пошла дальше. Но что это? Теперь ее походка почему-то стала намного легче, чем пару минут назад. Будто кто-то ободряюще похлопал ее по спине.
Из глубины сердца понемногу поднималось тепло, словно кто-то сказал ей: «Ты молодец!» Появилось чувство, будто мягкая детская ладошка утешающе прикоснулась к ней, и девушка даже почувствовала себя немного неловко. Воспоминания о далеком детстве одно за другим распускались в памяти, словно бутоны цветов.
– Да, я молодец.
Она попробовала произнести это вслух. Похвала слетела с губ, и на душе сразу стало еще чуточку теплее. Да, верно, она и правда молодец. Ее жизнь сложилась совсем не так, как она мечтала в детстве. Сейчас все ее силы были сосредоточены лишь на том, чтобы заработать себе на пропитание.
Но сегодня она почему-то чувствовала, что достойна похвалы. Достав из кармана телефон, она набрала знакомый номер. После нескольких гудков в трубке послышался радостный голос:
– О, доченька! Что-то случилось? С тобой все в порядке?
– Да, все нормально. Просто соскучилась по тебе, мам.
– С чего вдруг? Устала?
– Да нет… Говорю же, просто соскучилась, вот и позвонила. Может, мне приехать домой на этих выходных?
– Конечно, я буду рада. Приготовить тебе чего-нибудь вкусненького, малышка?
– Ага.
– Что хочешь? Только скажи, и мама приготовит.
– Сосиски. Мне вдруг очень захотелось твоих жареных сосисок.
– Сосисок?
– Да. И еще суп из кимчи.
– Эх ты, такая взрослая уже, а запросы все те же. Ну ладно, поняла. Конечно, приготовлю.
– И еще, мам.
– Что?
– Я тебя люблю.
– Что? Так это был не ребенок?
Лунному кролику казалось, будто ее обвели вокруг пальца. Она возмущенно сверлила взглядом заднюю дверь, в которую недавно вышла гостья. Мун невозмутимо положил бокал в мойку.
– Ее облик так изменился из-за коктейля. Ты же в курсе, что каждый ведет себя по-разному, приходя в бар? Вот у этой гостьи, например, такая реакция. Тебе стоит порадоваться. Это же значит, что мы не налили несовершеннолетней что-то не то. Разве не хорошо?
И Мун коварно захихикал. Судя по его поведению, он все знал с самого начала, и Лунный кролик ощутила себя полной дурочкой. От переполнявшего ее негодования она яростно накинулась на Муна:
– Откуда вы узнали? Вы это нарочно, да? А космическая фея – это Памина, верно?
Фея, мечтавшая стать хранительницей. Хранителями в космосе могли быть только могучие кролики, к числу которых принадлежала и сама девушка.
– Ты, стало быть, знакома с ней? – покосился на девушку Мун.
Лунный кролик демонстративно отвернулась.
– Памина слишком известна, было бы странно ее не знать.
Прежде чем Мун успел что-то ответить, она поспешила сменить тему:
– А как вы узнали, что наша гостья не ребенок?
– Я знаком с ее книгой. Помнишь, я кое-что читал, пока ты толкла слезы плачущего кролика?
– Что? Правда? Это была книга о той гостье?
– Да. Я же говорил, здесь даже случайности становятся судьбой. Просто выпал удачный момент, и все сошлось.
Лунный кролик никогда не могла понять, что из его слов правда, а что – ложь. Лицо Муна абсолютно ничего не выражало, и поэтому она не могла заставить себя до конца поверить ему. Но тут вдруг в ее голове мелькнула гениальная идея:
– Так, значит, если вы станете больше читать, у нас будет больше посетителей?
Это могло бы спасти загибающийся бизнес. Лунный кролик даже была готова сидеть рядом с Муном и читать дни напролет с ним за компанию. У нее были свои причины желать этому бару успеха.
– Если бы все было так просто, я бы давно озолотился.
И то верно. Лунный кролик припомнила, что до этого тоже часто видела Муна с книгой. Но посетители не приходили каждый раз, когда он читал.
«Ну да, если бы это так работало, тогда каждый гость заглядывал бы к нам по несколько раз», – разочарованно подумала она.
Дочитав очередную книгу, Мун открывал ее с первой страницы и начинал заново. Сначала Лунный кролик решила, что он просто любит перечитывать понравившиеся книги, но Мун поступал так каждый раз, и теперь она находила это очень странным.
Однако о причинах такого загадочного поведения Лунный кролик не спрашивала. Потому что ее это особо не интересовало.
– Эх, жаль.
Значит, количество гостей и прочитанных им книг не связаны между собой. Смирившись с этим, Лунный кролик поникла. Но у нее еще оставались вопросы, так что она продолжила:
– Что же с ней будет дальше? Вы ведь прочитали книгу, значит, знаете, что произойдет с нашей гостьей в будущем. Она станет поваром? Или…
Лунный кролик сидела на кресле, забравшись в него с ногами, и вздрогнула, когда Мун вдруг резко наклонился прямо к ее лицу. Она непроизвольно съежилась, глядя ему в глаза.
– Что вы делаете?
– Так тебе интересно, что с ней случилось?
Девушка сглотнула. Его шепот звучал загадочно, будто он вот-вот поведает ей страшную тайну. Не отводя взгляда от его лица, Лунный кролик медленно кивнула. Низкий голос заговорщически шепнул ей на ухо:
– Секрет.
Напряжение, сковавшее все ее тело, мгновенно спало.
– Так и знала!
Лунный кролик свирепо завращала зрачками, но Мун лишь беззаботно хихикнул, пробормотав что-то вроде: «Будет же неинтересно, если узнаешь заранее».
Девушка тяжело вздохнула. Она работала в этом месте уже больше месяца, но его владелец все еще оставался для нее загадкой.
Pulsuz fraqment bitdi.
