Kitabı oxu: «3.Сергей Давыдов. Трое в открытом океане»

Сергей Давыдов

(Капитан ветров)

Роман

Трое в открытом океане

Книга I

Под оранжевым флагом рассвета

Часть I

Норд-осты и зюйд-весты

На море, кроме штормов и мелей надо

опасаться ещё Летучего Голландца.

Тот моряк уцелеет, кто до конца

разгадает характер старика.

Олле Олафсон, бывший

коронный лоцман.

Глава I

Ветрами

1

У дальнего берега пруда, где стоял старый водозаборник вода крутилась в водовороте, исчезая в трубах. Пруд у водозаборника был перегорожен ржавой сеткой забора, чтобы не затянуло тех, кто здесь купается.

Уже неделя прошла, как мы вернулись из лагеря.

Лето было в самом разгаре, но иногда подступала грусть, если вспомнишь о тех ребятах, с которыми мы там успели подружиться…

– Затянет, – уверенно сказал Тим, наблюдая за водоворотом.

– А где он выплывет? – спросил я брата.

– Может на водонапорной станции, – неопределённо ответил Тим. – Я видел, как они вышвыривали игрушки, которые там в отстойниках выплывают.

Мы стояли босыми ногами на ржавых трубах и смотрели, как вода затягивает в водозаборник игрушечный катерок. Он был на длинной проволочке, чтобы его можно было вытянуть наверх.

– И выбросили? – спросил мой второй братишка Даня.

– Я силой их у взрослых отбил! – с ноткой гордости заявил Тим.

– Хвастун ты, Тима-Тимофей! – фыркнула ехидная Светка Загремухина, которую все мальчишки во дворах называли Крапивой.

Светка тоже была с нами. Она с детского сада играла с нами, мальчишками, и терпеть не могла девчоночьи игры.

– Не веришь, пошли покажу! Они на заднем дворе!

– Да кому они нужны! Вечно вы мальчишки тащите всякую гадость!

– А ты Крапива только и делаешь, что вредничаешь!

Светка показала язык и отвернулась. Тим хотел дёрнуть её за косичку, но передумал и снова стал следить за катерком.

Катерок затягивало. Данька отпустил ещё проволоки. Тима послюнявил ладонь и стал оттирать себе коленки.

– Дурак, – повернулась к нему Загремухина. – Это водой надо оттирать. А так ты микробами заразишься.

– Сама ты микроб! – ощетинился Даня.

– Светка-микроб! – прыснул я и чуть не свалился с трубы.

Между тем снова завязался спор, куда ведёт водозаборник.

– А вдруг в озеро? – повернулся к нам с Тимой Даня.

С канала, который соединялся с озером и вёл через проспект подал гудок буксир, раздался стук машины.

– Он тонет! – сообшил я, глядя на катерок.

Катерок мы случайно нашли на заднем дворе. А там, у самой стены дома в разросшимся бурьяне валялось много довоенных игрушек.

Игрушки здесь лежали уже много лет и многие из них были сломаны, но покопавшись среди хлама, мы нашли маленькие, из выцветшей пластмассы катерки и яхточки. Их мы отнесли домой, чтобы потом ими играть.

Один катерок был из зелёной и белой пластмассы.

Он был большой, его когда-то можно было запускать, но винт не крутился и внутри всё заржавело. Он был с трестнутой рубкой и мы решили посмотреть, как водоворот его затянет ко дну, где была решотка на трубе.

Тим вытащил катер и слил из него воду.

– Ну, я пускаю, – объявил Даня и опять спустил катерок на воду.

Он поплыл, подхваченный течением и наконец его закрутило.

– Сос! – крикнул я. – Капитан, нас затягивает в мальстрем!

– Руль лево на борт! – командовал Тим. – Самый полный! Прибавить мощность турбинам! Дие машине унд фанфорос!

– Капитан, нас всё больше затягивает! – увлечённо закричал Даня.

– Капитан, у нас пробоина! – вторил я братьям. – Течь в первом отсеке!

– Сос! Сос! – присоединилась к игре Светка.

А катерок наконец хлебнул воды и камнем ушёл под воду.

– Достанем? – спросил я, скептически посмотрев на тонкую проволоку.

– Достанем, – уверенно ответил Данька. – Его можно починить и потом проверить, как он справится с течением и водоворотом.

– А как мы его вытянем? – закусил губу я, глядя на шумящую воронку у самого берега. – Проволока оборвётся! Оттуда не вытяешь…

– А я сейчас, другую найду, – сказал неунывающий Тимка. – Я ещё якорёк где-то видел, вытенем!

Мальчик побежал по берегу, шлёпая по плитам босыми ногами. Добежал до нашего подъезда и исчез в нём. Через несколько минут, он прибежал с мотком длинной проволоки и ржавым якорьком.

– Вот, – победно сказал Тим. – Им всё что угодно можно вытащить!

Мы по очереди спускали якорёк вниз, но вытащить катерок смогли только с двенадцатой попытки. Мы вылили из него воду.

– Ребята, завтрак готов! – к нам выбежала вожатая Лизавета Сакурина.

Поглядев, чем мы занимаемся, она презрительно хмыкнула:

– Вместо того, чтобы заниматься делом, вы опять балуетесь!

– А чего? – ехидно сощурился Тим. – Мы же не хулиганим.

– Кто бы говорил! – заносчиво ответила Лизавета, наклонив голову. – Есть у нас в городе стиляги и хулиганы, а есть хорошие ребята из отряда "Космос" на проспекте, где зелёные дома. С вами же не поймёшь, кто вы, мальчики…

– Ты ещё скажи, что мы дети улицы! – хмыкнул я, вспомнив, как нас прозвали за разные проделки и методы борьбы с несправедливостью взрослые.

– Мы эксперемент проводили! – обернулся Тим. – В научных целях.

– Кидание в водозаборник всякой гадости?!

– И что? Катерок же на проволоке!

– На вас должны равняться все ребята, – продолжала Лизавета. – Вы же только и делаете, что учите ребят хулиганить! Вы забыли, что говорил Илья? Мы должны тянуть ребят с улицы в отряд, а вы…

Она не договорила и сказала:

– Идите умойтесь. Завтрак на столе.

И гордо ушла прочь, а мы проводили вожатую ехидными дразнилками.

2

Завтракали мы у неё потому, что наши родители уходили на работу до вечера и были с нами весь день только на выходных. Лизавета волокла нас домой, чтобы мы поели, и целый день мы потом занимались в клубе.

Пионерский клуб у нас находился в первом корпусе по соседству с детской библиотекой. В клубе была пионерская комната, где у нас устраивали сборы и советы дружины. Да мало ли что! В отряде дел хватало. А в школе двести пионеров и ноябрят! Десять отрядов, включая наш…

А между занятиями мы были предоставлены самим себе.

– Пошли ребята, – махнул нам рукой Серёня Зуев, помощник вожатых и председатель совета дружины, на которого смотрели все ребята во дворе.

Серёнька недавно сам стал вожатым, его слушались все малыши, и это он навёл нас на гору поломанных игрушек.

– Мальчики, быстрее, а то компота не достанется! – помахала нам Алёна, старшая сестра нашего друга Лёнчика. Алёна училась на один класс старше. Они почти не похожи друг на друга, разве что оба белобрысые и зеленоглазые. Лёнины волосы были, как у меня, длинные и прямые, а у сестры вечно всклокочены. Лёня был худой и длинный, а сестра, коренастой и пониже брата.

Завтракали мы у окна и допив компот, побежали гулять.

– Давай склеим этот катер? – предложил мне и Тиму Данька. – К вечеру высохнет, сможем испытать, как он сопротивляется водовороту.

– Ага! – согласились мы с Тимой и побежали втроём к нам на балкон.

На балконе уже сох чубрик, которого я нашёл в песочнице. Мы достали клей и Тим очень аккуратно заклеил в катере все щели и трещины. Даня отнёс катер на подоконник и открыл форточку.

Не успели мы разделаться с катером, как мальчишки устроили во дворе войнушку. Мы взяли пульковые пистолеты и автоматы и сбежали вниз…

А в отряд прибежали рано, линейка ещё не началась. Пионерский клуб находился в угловой пятиэтажке на краю леса. Наши друзья уже сидели на мозаичных бортиках подъезда у открытой двери.

– Ребята, идите к нам! – издали помахал нам рукой Владик Сакурин, сидя на бортике. Он был хоть и длинный, но его ноги не доставали до земли.

– Владька-а-а! – обрадовался я, и улыбнувшись, тоже помахал ему.

– О, привет! – выглянул из-за его плеча вихрастый Костя Раскатов.

Я обрадовался друзьям и помахав им, побежал к подъезду.

– Таня уже в отряде? – деловито спросил их Данька.

– Нет ещё, – сказал звеньевой отряда Саша Жариков.

– Серёня, садись со мной, – сказал Влад и подвинулся.

– Угу, – кивнул я и уселся с Владом. Влад дружелюбно обнял меня.

– А пошли на задний двор, а то тут жарко, – предложил Костя.

– Угу, – согласился я и спрыгнул с бортика.

Мои ноги тоже не доставали до земли.

– Вьюжанин, когда ты отмоешь свои коленки? – накинулась на меня Лиза.

И увела меня на задний двор к умывальникам, оттирать коленки…

3

Мальчишки тоже ушли с залитой солнцем лужайки, прошли под окнами и оказались на заднем дворе. Здесь, у забора, в тени стояли всякие железяки, оставшиеся со времён ядерной зимы. Лиза еле отмыла мне коленки.

Зябко поёжившись, я снял чёрный берет и приткнулся к Дане. Брат залез с ногами на трубу, прислонился спиной к сетке забора и посмотрел на голубое небо. Я посмотрел на дома, которые шли вдоль забора и зевнул.

– Спать надо ночью! – едко сказала Лиза. – А ты читаешь под одеялом. А тебе ещё с ноябрятами возиться. Катя говорит, ты им мало внимания уделяешь.

– Я им ещё мало внимания уделяю! – с иронией усмехнулся я, и хлопая ресницами, приподнялся на руках. – Навязались…

– Может тебя вожатым хотят сделать? – пожал плечами Данька.

– Ну уж нет, только не вожатым!

– Боишься ты ответственности, Вьюжанин! – с сожалением ответил Саша Жариков, который был ещё и членом совета дружины.

– Это я боюсь?! – с жаром возмутился я.

– А кто отнекивался, когда ему шефство над ноябрятами дали?

– Но ведь взял же. Взял, а теперь мучаюсь!

Сашка конечно прав, я тогда боялся взять шефство. Боялся, что не услежу за кем-нибудь из малышей и что они меня вообще слушать не станут. Но малыши слушались и звали меня с ними играть. Я их научил делать самолётики и воздушных змеев. Вот тогда-то они и привязались, что еле от них скроешься!

– Если тебя вожатым сделают, ты не бойся, – успокоил меня Саша. – Лучше бойся за тех, кто отлынивает от пионерских заданий.

– А кто отлынивает?

– Ясно кто! Гурька с Лодькой, кто же ещё!

– А он и не отлынивает! – заступился я за друзей.

– А чего ж он во дворе не гуляет? И в отряде их не видать…

– Они ракету строят, – внушительно ответил я. – Они же вернулись в клуб юных космонавтов. Вчера мне показывали, ракету. Я к ним зашёл и видел.

– А я слышал, они инопланетян выслеживают… – сумрачно ответил Саша.

– Ну и что? Должны же у людей быть интересные занятия!

– Глупостями он занимается! – пренебрежительно ответил Сашка.

– Сам ты глупостями! – вознегодовал я и пихнул Сашку в ногу. – Сделали тебя звеньевым, совсем зазнался!

– Это я зазнался? – воскликнул Саша и мы уже сцепились, но конечно невсерьёз. Нас растащили ребята и мы снова уселись на трубах.

Мы замолчали, прислушиваясь к гулу, и голосам ребят, к радио, которое играло на балконе одного из домов. Сверкала плитка, шелестел под окнами тростник, качалась у забора жгучая радиоактивная крапива. А голубое небо то и дело прорезали серебристые самолёты и дисколёты.

Было очень приятно сидеть так с ребятами, приткнувшись друг к другу, и смотреть, как качаются ёлки, здесь, на заднем дворе и слушать столько раз слышанные звуки улицы, разговаривать и мечтать…

Незаметно пролетело время и двор стал наполнился ребячьим гомоном.

Таня осмотрела нас, объявила, что надо умываться и не залезать в лужи, и добавив, что мы разбойники, а не отряд, повела нас в физкультурный зал.

4

Занятия закончились в полдень и я пылил босыми ногами к плотине, слушая гул, доносившийся из бойлерной, вязкий и глухой стук водокачки, журчание воды по трубам и наблюдая, как ветер колышит росший под окнами дома тростник, как горят на солнце плитка и мозаика.

Я шёл по колено в воде вдоль выложенного бетонными плитами берега.

– Вьюжанин, – окликнула меня вездесущая Лизавета.

Вожатая затормозила на велосипеде и спустилась ко мне.

– Что? – сощурился я. Я понял, что Лиза неспроста меня искала.

– Все ребята мусор собирают, – язвительно сказала Лизавета, – только один ты дурака валяешь!

– Ничего и не валяю, – с жаром возразил я. – Вот, – протянул я ей поплавок, который только что нашёл. – Смортри.

– И что?

– Удочку буду делать.

– Это замечательно, – сдержанно сказала Лизавета, – но тебя братья ищут, а ты где-то слоняешшься.

– Скажи им, что через минуту прибегу, – отстранённо сказал я. – Никуда твой мусор не денется!

Лизавета нехотя уехала, а я вспомнил сегодняшнее занятие. В нашем, ребячьем клубе чем только не занимались. Каратэ и фехтование были самыми популярными занятиями. Мы ходили заниматься почти каждый день, выпрашивали бои и приходили даже, когда занимались другие группы.

Занимались мы и дома. Я каждый день упражнялся с приёмами на балконе, иногда даже брал домой рапиру или шпагу.

Это очень не нравилось соседям. Они говорили, что я однажды обязательно устрою бедствие. А жили мы на третьем этаже. Но сейчас ташиться в клуб не хотелось. Опять вожатые будут меня воспитывать! Ужас!

5

Мусора было много и освободились мы лишь вечером. А потом мы пошли смотреть мультики и купаться на дальнюю плотину.

На улице уже темнело, солнце висело над лесом и высотками розовым диском, сверкала вода озера. Тимка предложил выйти на шверботах до трубы и обратно. Ветер был хороший, но зябкий. С озера тянуло холодом.

Мне швербота не досталось. Ребята сочувственно посматривали на меня, надевая спасжилеты. Влад вздохнул. Обычно на "Валькирии" катались только мы вдвоём, но Влад обещал прокатить Алёну, которая села на шкотах.

– Серёня, можешь с нами, – предложили мне Светка и Сашка Панкина.

Они спустили на воду катамаран "Арктика" и возились с такелажем и парусами, то и дело бросая взгляды на мальчишек.

– С девчонками… – презрительно фыркнул я.

– Ну и сиди на берегу! – ядовито сказала Сашка. – Раз такой гордый…

И пришлось идти с ними. На маленьком катамаране хватало места троим, но из-за тяжести он заметно отставал от вырвавшихся вперёд вессело перекликающихся мальчишек на шверботах. Ну не расчитан маленький девчоночий катамаранчик на такой вес!

Здесь, у плотины стоял на приколе и наш большой катамаран "Ветрокрылый", но без разрешения вожатых трогать его было ни в коем случае нельзя. А ведь на нём можно было играть в морской бой и ходить по каналу, который вёл в водохранилище, которое было огромное, как море…

– Давай их догоним? – предложила Светка, озорно улыбаясь.

– Как? – иринически спросила Сашка.

– Сменим галс, – сказал за Светку я.

Ветер дул курсом бейдевинд. Я скомандовал перейти на правый галс, повернул руль, но тут случилось страшное. Гик пошёл на левый борт, Светка вдруг взвизгнула и отпустила шкот!

Я так и не понял, как мы втроём очутились в воде. Катамаран покачивался на воде поплавками вверх.

Сашка смеялась. Светка потирала шишку.

– Видели, как я полетела?! – хихикала весёлая Сашка. – Видели?!

– Светка, ты… – выплюнув воду, произнёс я и высказал Светке всё, что я думаю о ней, как о матросе, и всё, что я думаю о девчонках вообще.

– А ты вообще молчи! – обиженно крикнула Сашка и лягнула меня ногой.

Светка тоже лягнулась. И попала мне по губам.

– Я захлопнула ему варежку! – победно крикнула она Сашке.

– Да блин, – выкрикнул я. – Чё пинаетесь?! Давай переворачивать обратно, а то будем плавать, как каракатицы!

Ребята ушли уже далеко, к девятиэтажке. Четверо ребят что-то кричали нам и махали руками. Два экипажа возвращались.

– Давай, тянем! – сказал я, подплывая к катамарану. Я взял линь, который был привязан к левому поплавку, упёрся ногами в правый.

Девочки ухватились за линь. Мы стали раскачивать катамаран.

– Серёня! – к нам подошли Влад и Алёна. – Как это вы умудрились?!

– Да это я виноват, – хмуро ответил я, – увалиться не успел…

– Помочь? – подошли с другой стороны Тима и Даня.

– Нет, – прокрягтел я. – Вы ещё сами перевернётесь… – и скомандовал девчонкам. – Тянем!

Мы изо всех сил потянули. И только с четвёртого раза катамаран встал на поплавки и на нас хлынула душем вода. Паруса мокро обвисли.

Светка ушибла ногу.

Девочки и я влезли на катамаран и наша экспедиция продолжилась…

6

Вода плескала нам в лицо и за шиворот, и к дамбе мы вернулись вымокшие, хоть выжимай. Мы швартовали катамаран и яхточки, пожелали начальнице станции комсомолке Ирке спокойной ночи и пошли босиком по плитам дамбы. Мы добрались до нашего пляжа и остановились. Слева от нас белели дома, которые выходили к самой воде. Играло радио, носились малыши. К дамбе медленно шёл большой катамаран с шумными мальчишками в спасжилетах. Это были мальчишки, с которыми мы воевали. Они жили за проспектом и у них была своя яхтсекция. Они нас задирали и дразнили.

– Им разрешают, а нам нет! – с завистью заметил Костя.

– Морфлотовские, – мрачно заметил Данька. – У них возле того дома своя пристань есть. Мы с Сашкой Панкиной видели.

И он показал на далёкую девятиэтажку, которая стояла на берегу, где начилался судоходный канал. Канал надвое разрезал проспект и шёл в водохранилище, где у нас устраивали парусные практики.

– А чего они на нашем озере делают? – сощурился рыжий Киря Смирнов, который был самым высоким мальчишкой у нас во дворе.

Мы спустились к самой воде и зашли в неё выше колен, во все глаза глядя на катамаран. Стаксель и грот на катамаране, большие, не то, что на наших шверботах, налились оранжевым светом. Катамаран шёл к плотине.

– Ну что-что, катаются! – всплестнул я руками. – У них же озёра маленькие, даже на лодке не выйдешь. А у нас вон как просторно…

– Да, – согласилась Светка Загремухина и закусила губу. – Пойдём, а то ещё привяжутся! Они девчонок обижают…

– И ещё сухопутными крысами дразнятся! – обиженно проворчал Влад, положив мне на плечо горячую и мокрую руку.

– Ничего, – нехорошо улыбнулся Кирилл, – вот наш катамаран отшвартуем, покажем им, кто здесь хозяин морей!

И мы пошли в наши дворы. Белые трёхэтажки, бойлерная и башни водонапорной станции уже выглядывали из-за деревьев. Мы ещё немного посидели возле бойлерной и разошлись по домам.

– Мальчики, вам спать не пора? – вошла в комнату мама.

– Мам, детское же время! – застонал Данька.

Я глядел на крыши домов, которые уходили за косогор, на башни водонапорной станции и линии высоковольток за лесом, слушал, как стучит на водонапорке водокачка и думал о катамаране.

Вот если бы нам тоже хоть разочек слетать на море! Морфлотовские бы перестали называть нас сухопутными крысами…

– Серёня, спать пора! – вывел меня из задумчивости мамин голос.

– Мам я ещё на балконе посижу, ладно? – попросил я.

– Завтра опять проспишь.

– Ну ма-ма!

– Ну ладно, только через десять минут гашу свет!

Я прошлёпал босыми ногами на балкон. На балконе было много хлама. На зелёном диване лежали недоклеенный парусник и автомат с трещоткой. Я взял парусник в руки и усевшись с ногами на подоконник, прислонился к окну.

Неожиданно возникла у меня перед глазами белая баркентина.

И вот я уже нёсся на ней по морским волнам. Ветер надувал паруса, а я стоял у штурвала в сером штормовом плаще и чёрной морской пилотке. На груди у меня висел морской бинокль, за ремнём ждала своего часа шпага.

Чайки с криками носились над волнами. Солнце озаряло облака и они окрасились в жёлтый цвет. Отблески солнца падали на морской простор.

Я правил баркентину в открытое море. Гики чуть поскрипывали. Гика-шкоты надёжно привязаны. В лицо летели брызги.

А вон, прямо на мысе светит маяк.

Вон оно солнце и бурное северное море, за окном нашей трёхэтажки…

7

Утро началось с девчоночьего визга. Сначала мы нашли секретики, которые девчонки прятали во дворе. За тем мы с мальчишками притащили с помойки крысу и напустили её на девчонок, а потом отняли у них пинашку.

– Пацаны! – пробежал через двор Кирилл. – Лёнчик починил катерок!

– Врёшь! – недоверчиво сощурился я, ведь вчера мы его доломали, когда возились, но Лёня забрал его себе и чинил поздним вечером.

– А вот и не вру! – убеждённо сказал Кирилл и показал катерок. – Давай за ребятами сбегаем, позовём на озеро и запустим с труб! Ну, испытаем, как он на винтах из водоворота выберется. Вы же его тогда без них пустили…

Мы побежали за ребятами и через десять минут уже сидели на трубах в дальнем, огороженном конце пруда возле водонапорной станции.

– Ну, запускаем? – нетерпеливо спросил Тим Серёню.

– Да! – кивнул Серёня. Мальчик оседлал трубу и навис над водой.

Катерок зажужжал винтом и поплыл. Но тут случилось непредвиденное и страшное. Серёня не удержался и с криком полетел в водоворот!

На несколько страшных мгновений мы с ребятами замерли. Серёня вынырнул и закружился, стараясь руками ухватиться за трубу.

– Напомощь! – захлёбываясь, крикнул Серёня. – Тону-у-у…

Страх окатил меня холодной волной, но не успел я ещё ничего подумать, а мои ноги несли меня к концу трубы, напомощь другу.

– Серёня! – крикнул мне вслед Тим.

– Тим, держи меня за ноги! – не оборачиваясь, крикнул я ему, уже лёжа на трубе и протягивая Серёне руки, чтобы схватить.

– Напомощь!! – уже захлёбывался Серёня.

Друга понесло на меня, я ухватил его руки и потянул. Они были скользкие, но я не отпускал. И в это же время Тим схватил меня за ноги и потянул на себя. Ребята бросились к нам напомощь. Трубы загремели под ними.

– Ну же, держись! – напряжённо крикнул я Серёне.

И уже почти вытянув его, я сам полетел в воду. Крепкие ребячьи руки ухватили меня и вытянули на поверхность. Раздались испуганные голоса, меня подхватили под коленки и положили на шершавую бетонную плиту.

Я закашлился, нахлебавшись воды, перед глазами плыло.

– Серёня! – тормошил меня Тим. – Серёнечка!

– Тимка… – выдохнул я и наконец понял, что лежу на бетонных плитах, а рядом дрожал от холода Серёня Зуев…

– Спятили совсем, да? – навис над нами Саша Жариков. – Ух, если бы мы не успели, вас бы в два счёта затянуло!

Рядом со мной замерли две пары мокрых босых мальчишечьих ног.

– Ну как, цел? – спросил Костя, его ноги были ближе всех.

– Угу… – кивнул я.

– А катерок всё-таки выплыл… – заметил Даня.

– Ага, и мы выплыли… – дрожащим голосом произнёс Серёня.

Я поднялся с плиты и с благодарностью посмотрел на ребят. Серёня всё ещё дрожал, но скорее не от холода, а от пережитого. Он едва не утонул. Костя приложил ему ладонь ко лбу. Данька уселся со мной рядом и обнял меня.

Катерок покачивался на волнах, стукась о плиты набережной в дальнем конце озера, возле дороги. Солнце золотило неспокойную гладь озера. Завод уже кончился, мы вынули его из воды и унесли во двор.

Глава II

Самый страшный мучитель на свете

1

Вечером мы с ребятами собрались на берегу возле водоворота. Водоверть шумела, заглатывая в себя поломанные игрушки, которые мы туда бросали. И наконец настал черёд катерка. Он долго сопротивлялся водовороту, но скоро клюнул носом и ушёл с пузырями под воду. Мы закричали от восторга. Влад достал его якорьком, который был привязал к проволоке.

– Всё балуетесь, мальчишки… – с осуждением сказала Лизавета.

– Не баловаемся, а проводим эксперемент, – значительно возразил Тим.

– Опять, как вчера? Как бы вас самих туда не затянуло!

О том, что случилось здесь вчера вечером она похоже не знала…

– Ну Лиза, это не самое главное! – возмутился я. – Мы вычисляли, как долго не затонет катер в водовороте…

– И как? – спросила Лизавета и её глаза превратились в ехидные щёлочки.

– Затонул… – закусил губу я.

– А потом вас тоже из воды вылавливай. В голове у вас, мальчики…

– Знаю, – ответил я Лизкиным голосом, – норд-осты и зюйд-весты!

– Будешь дразниться, я тебя… – погрозила мне кулаком Лизавета.

Я показал вожатой язык и мы зашагали по улице в отряд.

– Нам сейчас не до игр, – сухо сказала Лизавета, и повернулась ко мне и Светке, – вы сегодня дежурные по отряду. И смотрите не сцепитесь там.

Светка вредничала весь день. Убираясь в клубе вдвоём, мы с ней подрались мокрыми тряпками. Она меня довела, и я не выдержал и шлёпнул её тряпкой. Катя увидела это и разняла нас. И до самых занятий мы друг на друга дулись. Мы вышли во двор. У Владьки появился новый тетрис и все ребята облепили его чтобы посмотреть и поиграть, и ещё поглядеть мультик.

– Мальчики, – сказала мне и Владу Катя, – сбегайте за Лизой, у неё занятия в бассейне с малышами, а её нету. Заодно угомоните Жорика, а то он хулиганит, и от него столько шума…

– Ага! – кивнул Влад, оставил тетрис ребятам, взял меня за руку и мы побежали в отряд, где бушевал Жорик.

Мы забежали в пионерскую комнату и услышали визг. Визжала Лиза, которую загнал на шкаф приставучий и хулиганистый индикатор Жорик. Он скакал по комнате, явно играя в маялки.

– Научили его хулиганить? – неодобрительно сказала нам с Владом Лиза.

– Он сам кого хочешь научит, – значительно сказал я. – Слезай, тебя малыши ждут у бассейна.

– Не слезу, он тряпкой меня лупит и дразнится!

– Слезай, он тебя не тронет.

Лизавета нехотя слезла со шкафа. Жорик подбежал к ней.

– Жорик фу! – приказал я. – На место, железяка!

Лизавета погрозила шаловливому индикатору пошла в бассейн. Мы отобрали у Жорика тряпку и вымыли полы и здесь.

– Вы закончили? – вошла к нам Таня.

– Ага! – сказал я, замахнувшись тряпкой на Жорика, который хотел сигануть на шкаф, откуда он дразнил всех ребят и кидался бумажками.

– Ребята правду говорят, что вы вчера кильнулись? – нахмурилась Таня.

– Угу, – чуть смущённо сказал я.

– Почему?

– Неправильно увалились под ветер. Как чебурхнулись в воду!

– Только с вами что-нибудь случается! – заворчала Танька, отнимая у меня тряпку. – Что ни день то новые тревоги… Идите гулять, разбойники! И до линейки подумайте над своим поведением!

Мы вышли на улицу.

– Увидимся на пристани! – сказала Светка и засверкала голыми пятками к своему дому на косогоре. Я побежал босиком по лужам.

Владька догнал меня, взял за руку и мы с мальчишками пошли купаться.

2

Из воды вылезли дрожа от холода и уселись на плитах, греться. Солнце всё больше клонилось на запад. Оно уже висело над крышами четырёхэтажек. С канала подавали гудки буксиры и теплоходы, хрипло кричали чайки.

– Мальчишки, сейчас же ужинать! – вышла на берег Лизавета. – Долго я буду за вами гоняться? Уже вечер, а вы не ели.

– Ну-у-у! – застонали мы с мальчишками.

– Сейчас же ужинать! – гнула своё Лизавета. – Вон какие тощие!

И пришлось тащиться домой. Я разделался с ужином первый и умотал на улицу, едва успев допить свой компот.

– Серёня! – окликнули меня на улице Влад.

– Владька! – помахал я Владу и побежал к другу.

– Чё, Лиза достала? – с усмешкой спросил Влад. – Я тебя еле догнал!

– Угу, – ответил я. – Как ты её терпишь!

– У меня на неё уже иммунитет.

– Вот если бы иметь иммунитет от Светки… – задумчиво ответил я. – Она привяжется, как микроб, а вредничает хуже крапивы!

Мы засмеялись и влезли босыми ногами в лужу.

На другом конце плотины неподалёку от пляжа и водозаборника шли причалы из бетонных плит, и одноэтажный длинный мозаичный домик с мачтой, на которой плескался вымпел направления ветра. Чуть ниже трепетало алое знамя. На спасательной вышке никого.

Мы спустились на причал к нашим шверботам. У нас их было шесть. Ещё были два катамарана. Одни маленький трёхместный, на котором обычно катались ноябрята, другой большой, который больше подходил для водохранилища, чем для озера, на котором мы целыми днями купались.

– Давай прокатимся до девятиэтажки? – предложил Влад, кивая на наш швербот, который стукался бортом о кранец. – До канала и назад.

– Давай! – согласился я. – Самому охота!

Мы отвязали нашу "Валькирию" и опустили шверт в швертовый колодец, закрепили на корме руль, за тем стали поднимать паруса.

Я послюнявил палец. Ветер шёл со стороны пустыря.

Мы влезли в швербот, поймали ветер и завизжали от восторга мчась по озеру в брызгах воды и потоках ветра. Налетали шквалы, но мы вовремя успевали откренивать, меняли галсы и уже успели перепугать рыбаков.

– Эй, вы что делаете, безобразники! – кричали они нам вслед.

Наши крики растревожили чаек и они стали носиться над волнами со скрипучими криками. Мы изменили курс, чтобы не налететь на неизвестно откуда взявщийся ржавый бакен и обрызгали с головы до ног Дашку и других девчонок, которые залезли на трубы, помочить ноги. Волна кильватерного следа была такая сильная, что накатив на берег и трубы, смыла вредную вожатую в воду и та забарахталась в водорослях.

– Хулиганы, пираты, уличное бедствие! – визжала нам вслед Дашка. – Только попадитесь мне изверги! Я вас в луже утоплю!

А мы только засмеялись.

Стремительно приближались решотчатые башни высоковольток. Их провода нависли над озером. Приближалась и огромная ржавая труба, которая служила здесь мостом на тот берег, где слепо смотрпели на нас серые пятиэтажки. На трубе всегда сидели с удочкамии рыбаки. И мы неслись прямо к ней. Я сидел на руле и смотрел, как бы нам не врезаться в опоры этой трубы.

– Полундра! – закричал я.

Мы пронеслись под трубой. Клотик чуть не задел удочку. Девятиэтажка приближилась, а рыбаки чуть не попадали в воду.

– Лево на борт! – скомандовал я Владу и мы свесильсь с борта, чтобы откренить. – На курс бейдевинд правого борта, под ветер увались!

– Есть! – отозвался Влад, выбирая шкот.

Гик повело вправо и мы едва не чиркнули на всей скорости о бетонные плиты набережной. Поймали ветер и пошли обратно к трубе.

Ветер был хороший, мы так и неслись по озеру. Яхточку бросало на волнах и мы часто откренивали.

Обрызгав Дашку ещё раз, и слыша вслед угрозы отшлёпать нас крапивой, мы дошли до плотины, привязали нашу "Валькирию" у причала и пошли босиком по пыльным плитам, а через два часа прибежали в отряд

В отряде нам здорово досталось. Танька держалась за сердце. Дашка ей рассказала обо всём, что мы вытворяли на озере.

– И это тоже они?! – ахала Таня, бросая на нас выразительный взгляд.

Дашка сказала, что знает за нами выходки и опаснее.

– Пираты, – страдальчески выдохнула Таня, когда вредная Дашка ушла. – Настоящие пираты! Куда от вас только деться можно, от сотни голоногих, непослушных, каждый день откалывающих что-то новенькое пиратов!

Танька велела нам в этот день ей на глаза не попадаться, а завтра вожатые с утра нами займутся. Мало не покажется!

– Чё-о-орт! – тихо проговорил я и мы с Владькой пошли домой.

Мы сели на бортики подъезда и приткнувшись друг к другу, спорили, как отучить ябедничать Дашку, а тут как раз во двор выбежали мальчишки.

– Пацаны, пошли играть! – помахал нам Тим. – Запустим катер!

– Угу! – обрадованно откликнулся я.

И мы пошли к нам домой за катером чтобы пустить его в водоворот возле водонапорной станции, который глотал всё, что в него бросали!

3

Запустить катер не вышло. Лизавета сказала, что мы только балуемся и можем сами запросто утонуть в этом водовороте, и прогнала нас гулять.

Играли возле бочки на заднем дворе. Бочка была большая, доверху наполненая водой. В неё запросто могли поместиться трое мальчишек вроде нас. В этой бочке мы утопили немало своих игрушек, когда играли в морское сражение. И сейчас мы утопили в ней катер, который испытывали.

Мы кидали жребий, кто полезет в неё и достанет катер.

– Вьюжанин полезет! – указал на меня пальцем хитрый Антон Климов.

– Снова я, – буркнул я, впрочем без особой обиды.

Стянув с себя шортики, рубашку с пионерским галстуком и берет, и оставшись в одних трусиках, я полез в воду. А вода такая ледянющая!

– Ныряй-ныряй! – подбадривали меня ребята. Антончик даже нажал мне на макущку, и я ушёл вниз. Вода выплёскивалась из бочки. Я несколько раз окатил ребят водой. Те завизжали и отпрыгнули назад.

– Ну Вьюжанин, я тебе это припомню! – погрозил мне Ваня Спицын, высокий босоногий мальчишка в белой кепке и серой майке.

Я задержал дыхание и стал шарить по дну руками. Вскоре на поверхности показались заводная яхта, наш катер и ещё три кораблика.

– А больше ничего не нашёл? – нетерпеливо спросил Сашка Жариков.

– Нет, – дрожа от холода, сказал я, вылезая из бочки. – Всё обшарил, там ничего больше нету. Как бы ангину не схватить…

На балконе у кого-то работал радиоприёмник.

– У нас тоже есть радио, – неуверенно протянул Влад. – Мы его по вечерам слушаем со всеми ребятами… Только по нему не передашь сигналов…

– А если нам самим собрать, своё? – подал идею Тим. – Ну-у-у, чтобы общаться с ребятами из других отрядов?

– Это надо попросить у клуба радиолюбителей, – задумчиво сказал Влад. – У них знаешь, какие радиолы? С Марсом можно связаться!

– Да я знаю… – задумчиво сказал Тим. – Нам бы совою собрать.

– А где детали найдёшь? – резонно спросил Костя Раскатов.

– Да хотя бы на задних дворах! – нашёлся я. – Там полно компьютеров валяется и прочей сломанной электроники.

– А это идея! – поддержал нас Лёнчик. – Пошли искать, ребята.

И через час, мы с мальчишками вовсю бегали по улицам в поисках ненужного электронного хлама. Мы хотели сделать радиостанцию для связи с нашими друзьями. Мы тащили его в клуб и отдавали электронщикам. Из-за этих поисков я опаздал на джиу-джицу, а после занятий я побежал искать ребят.

– А чё на вас Дашка ябедничала? – спросил Серёня, когда я прибежал к подстанции, где уже играли Влад и другие мальчишки. – Чё натворили?

– Мы её в в болоте искупали! – рассмеялся Влад и рассказал, как Дашку смыло и она полетела в воду. – Мы галс меняли, чтоб от бакена уйти, а тут она…

И сразу же все заговорили о яхтах, парусах, какими курсами лучше идти против ветра, какие теплоходы кто видел и вообще обо всём морском.

– Вот бы слетать на море! – замечтался Влад, гляд на горящую на солнце мозаику. – Вместе со всеми нашими яхтами!

– Лучше не яхты, а большой катамаран, – убеждённо заявил я. – На катамаране можно хоть в какую погоду. И кильнуться труднее.

– Не то слово, – мечтательно заметил Даня.

– А завтра у нас дел много в отряде.

– А какие могут быть дела?

– Вот завтра узнаете, – ехидно улыбнулась Светка. – Лиза вам расскажет.

Светку увела домой её мама. Она отчаянно отпиралась, но мама напомнила ей об уборке дома и Светка слалась. Влад взял меня за руку и мы побежали к гаражам, которые стояли на краю дворов у леса.

По улице шли ребята с магнитофоном:

"Я-я-я коко джамбо я-я-е!

Я-я-я коко джамбо я-я-е!"

– Мальчики, что за бедствие вы устроили на озере? – догнала нас вездесущая Лиза. – Таня уже второй день из-за вас пьёт варельянку!

– Ничего, – невинно ответил Владик.

– Ах ничего-о-о! – ядовито ответила Лиза. – А кто Дашку окунул в воду?

– Мы больше не будем, – хитро улыбаясь, в один голос сказали я и Влад.

– Смотрите, если ещё что-нибудь натворите… – угрожающе сказала Лиза.

– Лиза, ты не бойся, – заверил я Лизавету, не переставая жевать жвачку и нацепил на голову зелёную кепку. – Мы ничего не учудим!

– Честное пионерское! – хором грянули мы с Владькой.

Лизавета воспитывала нас до самой линейки, которая началась у нас, как всегда во дворе под окнами клуба. Дальше за нас взялись уже воспитатели…

4

Был вечер, на улице звенели комары, а над бетонкой летали мошки.

Занятия в отряде кончились и мы побежали купаться. Мы забрызгали водой все плиты и вылезли из озера, когда в икрах начало колоть. Вожатые насилу вытащили нас из воды, и сидя на бетонных плитах, мы смотрели на белые многоэтажки за лесом. А солнце стало клониться к закату.

За пятиэтажками раздались ребячьи голоса, и из-за домов вынырнул большой парусный катамаран. На нём сидели четверо мальчишек постарше нас.

Катамаран был большой и свиду неуклюжий, но шёл ходко. Треугольный бермудский парус надувал ветер, а сам катамаран ещё и несло течение. Он лихо повернул, гик пошёл право на борт и мальчишки скрылись за домами.

– У них парусная практика, – заметил Сашка Жариков. – Я слышал, они скоро на море улетят. Давайте на нашем, большом тоже выйдем?

– Танька нам его не даст, – невесело вздохнул Влад.

– А мы втихаря выйдем! Танька всё равно сейчас в клубе.

– Рыбаки на нас наябедничают!

– Взрослым и так не нравится, что мы всё время на наших яхтах гоняем, а уроки совсем забросили.

– Не всем, – замотал головой я и мои длинные прямые волосы, которые закрывали мне уши, заколыхались. – Танька же сама организовала морскую секцию для всех мальчишек и девчонок.

– Да, – кивнул Влад. – А рыбаки нас ругают. Что мы им сделали?

– Угу! – сказал я и вспомнил, как мы однажды чуть не кильнулись из-за рыбаков.

– Морфлотовских тоже рыбаки ругали, – отстранённо заметил Серёня. – Они грозились катамаран у них отнять. А нам не дают на нашем пойти.

– Танька тоже человек, – рассудительно сказала Светка. – Если все попросим, может даст прокатиться. Хотя бы до трубы!

Светку позвали девчонки и они умчались на самокатах, а я полез в лужу.

Мы искупались и бродили по плотине.

А утром мы встали рано и сразу полезли купаться на озеро.

– Мальчики, идём на занятия! – позвала нас Лиза и мы пошли во дворы.

Навстречу шла Дашка. Я улыбнулся и выплюнул жвачку.

– Эй, Дашка, посмотри: по стене кирпич ползёт! – крикнул я, чтобы она не увидела жовки.

– Какой ещё кирпич? Где он ползёт?! – начала Дашка и испуганно глянув наверх на стену дома.

И наступила на жвачку. Ребята тут же засмеялись.

– А он уже вниз сполз! – давясь от смеха, сказал я, указывая на дашкину чешку, к которой прилипла моя жвачка.

Даша посмотрела вниз, вскрикнула. сняла чешку и стала отдирать жовку, наконец она взвыла от злости и кинув в меня чешкой, погналась за нами.

Спаслись мы от неё только в большой луже, куда эта чистюля побоялась сунуться и визжа о том, какие мы бессовистные люди, убежала ябедничать…

5

Солнце уже поднялось над крышами, когда мы дошли до бетонки, которая вела к гаражам. Я палкой рубил заросли радиоактивной крапивы и слушал радиопередачу. А потом пришли ребята и мы стали гонять мяч.

Мяч летал по всему двору. Он стучал о стену дома, и наконец угодил в жгучую крапиву. Влад победил свой страх перед крапивой и достал его.

– Мальчики домой! – позвала нас с Тимой и Даней мама. – Сколько можно шастать во дворе! Вы скоро совсем одичаете, дети улицы!

Я крутнулся на пятке и круговым ударом послал мяч у угол расчерченной мелом площадки. Мяч отскочил от плиты и упал в лужу.

– Серёня, долго ты будешь играть у меня на нервах? – начала терять терпение мама, а из квартиры слышался гул пылесоса.

– А ты брось свой пылесос, – дерзко ответил я, – и загони меня!

Тогда мама пригрозила, что не отпустит нас сегодня вечером на дискотеку и мы с Тимой и Даней нехотя бросили игру и поплелись домой.

Я включил радио и мы полезли на балкон делать летние задания. А через два часа я отложил книжки, надел матросский костюмчик и вышел на улицу. По бетонке носились играющие в догонялки мальчишки.

– Стиляга! Стиляга! – дразнили они Дашку Трепыхалину, которая возвращалась из школы. – Догони нас, догони!

– Только попадитесь мне в школе! – раздражённо кричала она на мальчишек, но её никто не боялся.

В сторону озера катил на самокате Родька. Он стоял босой ногой на самокате, а другой отталкивался и очень лихо маневрировал между играющими в "классики" с пинашкой девочками и носящимися мальчишками.

– Стой! – взвинченно крикнула ему Дашка. – Куда ты едешь, хулиган! Здесь же люди, а ты носишься!

Она схватила самокат за руль и остановила.

– Ну ты! – возмутился Родька. – Это мой самокат!

– Живо пошли к твоим родителям! – беспощадно сказала Дашка.

– Никуда я не пойду! Отдай самокат, вредина!

– Вот щас как дам!

Дашка конечно ни чуть не изменилась, когда прилетела с нами из лагеря. Она всё так же кричала на мальчишек, которые шумели, носились и стояли на головах. Портила всем игры, мучила нравоучениями и доводила до слёз.

– Дашка, – вздохнул я, отцепляя её руку от Родькиной. – Ты самый страшный мучитель, который есть на свете! Хуже завуча! Чего ты пристала к пацанёнку? Он катается, никого не трогает. Отдай!

– Ах ты защитник голоногий! – окрысилась Дашка. – Чуть что случилось, а уже мчишься спасать, как Чип и Дейл!

– Ещё с ними Рокки и Гаечка были, – глумливо напомнил я Дашке.

– Вот погоди, – бушевала Даша, нехотя отдавая Родьке самокат – я в школе скажу про твои выходки…

– А я скажу в отряде! – пригрозил я. – Хватит на всех кричать! Как ты приходишь во двор, всем только тошно от тебя, вредины!

Дашка задохнулась от возмущения и осталась стоять. Мы с Родькой пошли к озеру, где мелькал за деревьями парус яхточки.

– Спасибо… – посмотрев на меня, благодарно улыбнулся Родька. – Здорово ты её!

– Я с ней с самого детского садика воюю, – утомлённо признался я.

– Это я с тобой воюю, Вьюжанин! – услышала меня Дашка. – Ты у меня ещё в детском саду много крови попил со своими братьями! Мучитель!

– Это ещё не известно, кто кого мучал! – ощетинился я.

Дашка и в детском саду на нас орала. Она тогда училась в педагогическом и своё умение общаться с детьми оттачивала на мне, ругала и верила, что я самый невозможный мальчишка на свете.

А всё потому, что ей я сопротивлялся изо всех сил, больше других ребят. То же было и в школе, и в пионерском лагере, и здесь, во дворе…

– Теперь до десятого класса тебя терпеть! – не успокаивалась Дашка. – Ты моё наказание и мучение!

– Придётся помучаться, – с невинным выражением лица, сказал я.

– Нахал!

– А ты лахудра крашенная!

– Что-о-о?!

– Что слы-ы-ышала, каракатица! – протянул я с издевательской улыбкой, и повернулся к другу. – Пошли, Родька!

Дашка орала до тех пор, пока не охрипла. Вся тушь и прочая косметика потекли и она убежала, под общий хор ребячих дразнилок.

– Стиляга крашенная! – кричали ей вслед ребята. – Каракатица! Глиста!

Дашку у нас не любили.

– А давай вдвоём кататься? – предложил Родька, вставая на самокат.

– Угу! – обрадовался я.

Я встал на самокат и мы поехали вместе, по-очереди отталкиваясь ногами от пыльных бетонных плит и влетели в лужу.

– А давай с горки? – предложил я, когда мы вернулись во дворы.

Родька согласился и мы примчались с горки прямо к его дому. Родьку позвала мама. Друг помахал мне из окна, а я побежал искать ребят. Ребята ждали меня возле гаражей.

– Серёня, ты где бегал? – окликнул меня Костя. – Мы тебя везде искали.

– А кто там вопил сейчас? – спросил Тима хлопнув меня по плечу.

– Дашка.

– Ну сирена! Её бы на пароход поставить!

Мы пошли по двору в сторону озера. Я влез в лужу.

– Давай Влада позовём? – предложил я, вылезая из лужи. – Он в это время всегда дома, сестра его замучала.

– Давай! – согласился Тим.

– Владька! – крикнул я, подходя к Владькиному окну. – Владь, выходи!

Влад высунулся из окна, и, увидав нас, обрадовался:

– Выхожу! Ждите возле бойлерной.

– Мы за катамараном идём!

– Айда на плотину! – свистнул нам Ваня Спицын.

На плотине стояла лодочная станция. На неё мы бегали часто. Нам нравилось кататься на яхтах. Ирка, которая была начальницей яхтклуба, и которую все прозвали боцманшей никого не гнала, ребята за ней так и вьются.

Это была большая девчонка, толстая и не смотря на громкий, как у пароходной сирены голос очень лобрая. Не то, что Дашка…

– Серёне точно дадут, он же капитан! – хмыкнул Владик и прихлопнул усевшегося ему на ногу комара.

Я потрогал свой капитанский шеврон. Может по-правде дадут, если явлюсь с заявкой от отряда чтобы прокатиться на большом катамаране?

– Мальчики, вы чего тут затеяли? – подошла к нам Светка Загремухина.

– Светка, будешь в нашей команде? – предложил я подруге. – Мы на большом катамаране хотим прокатиться.

– На большом? – переспросила Светка, намотав на палец кончик косички.

– Ну да, – кивнул я. – Мы прокатимся до трубы и назад. Хочешь с нами?

– Хочу! – согласилась Светка. – Заодно искупаемся!

Влад спустился к нам, размахивая своим беретом и, держась за руки, мы побежали на плотину. Мы отвязали большой катамаран и двинулись в сторону девятиэтажки, визжа от восторга и радуясь ветру и брызгам. Но не успели мы дойти до высоковольток, как из трубы, которая вела на водонапорную станцию начался мощный выброс воды и нас смыло с палубы.

Катамаран заскрежетал поплавком по бетонным плитам и застрял в камышах, а мы, отчаянно вопя и отплёвываясь, добрались до набережной.

– Ну что разбойники, набаловались? – сладко пропела Дашка, стоя на пристани и злорадно улыбнулась. – А теперь процедуры!

И она вытащила из-за спины огромный шприц.

– А ты откуда здесь взялась? – выплюнув воду, спросил Влад.

– Смотрю, чтобы вы ещё чего не натворили! – недобро улыбнулась Дашка, а мы вылезли из воды.

Я с беспокойством смотрел на шприц в руке вожатой.

– А теперь идём на уколы! – решительно объявила Дашка.

– А это ещё зачем? – насторожились мы.

– Вы же в грязной воде плавали, – внушительно сказала Дашка, – ещё микробов нахватаете, если прививки не сделать! Сейчас же за мной в поликлинику, а то касторку заставлю выпить!

И никакие мольбы и обещаяния не безобразничать, не хулиганить, даже не дразниться не помогли нам избежать уколов. Дашка схватила нас и потащила в поликлоинику, заявив что теперь-то мы узнаем, как устраивать бедствия!

Глава III

А ты боялся

1

День выдался холодным, ветренным. Синее небо, стучалось в окна физкультурного зала. Сверкали лужи, горели на солнце плитка и окна. Над всеми домами возвышалась девятиэтажка с балконами.

В зале было жарко, даже при открытых нараспашку окнах.

Ну мы и взмокли! Саша устроил бои на рапирах. Сражались даже малыши, с которыми фехтованием занимался я, после своих занятий.

Сашка отложил рапиру и снял защитный колстюм.

– Я кажется назанимался на всё лето! – утомлённо вздохнул Даня, рассматривая свои голые коленки. – Сашка садюга натуральный!

– Угу, – кивнул я, взяв горячую Данькину руку.

Мы, разгорячённые, вспотевшие, сидели на подоконнике, приткнувшись друг к другу, болтая босыми ногами, которые тоже устали. Тим сидел на другом подоконнике и глядел в окно, за которым смеялось солнце.

– Сашка, ты садюга! – выдохнул я, вертя в руках рапиру.

У меня горела левая рука. Я ведь ею и держал рапиру. Даня и Тим тоже любили сражаться левой рукой, хотя умели драться и правой…

– Какой есть, – заносчиво улыбнулся Саша Жариков.

Занятия окончились и мы отдыхали. В открытые окна с улицы задувал зябкий ветерок. С утра было зябко, а днём ещё поднялся ветер.

– Мальчишки, а пойдём на озеро? – протянул Влад, подставив своё мечтательное лицо солнечным лучам, бьющим в окно. – Не так уж и холодно.

Сегодня мы только и делали, что купались. В бассейн никому не хотелось, там пахло хлоркой. К тому же сегодня весь вечер в нём будут заниматься ребята из малышовых отрядов.

– Это тебе в зале не холодно, – наставительно сказала Катя, которая следила за тренировкой, вернее за тем, чтоб мы не баловались. – Вам с ребятами жарко, после занятий. А на улице ветер. Даже сюда дует. Ноги замёрзнут.

Катя, как всегда была немного насмешливой, энергичной и весёлой.

Высокая, худая, с косичками, почти ещё девчонка. Даже волосы по-девчоночьи зачёсаны и лезут в глаза.

– Но всё равно же лето! – упрямо возразил Владик.

– А вы уже гулять рвётесь! – вздохнула Катя и улыбнулась. – Вон как нафехтовались, взмокли, а сейчас самое время мокрыми на ветер.

– А что, зато вода сейчас тёплая! – согласился с Владькой Даня, пуская солнечные зайчики линейкой. – Давай сейчас, а?

– Катя, давай с нами на озеро, а? – предложил Влад и едва не стукнулся макушкой об оконную раму.

– Ну что с вами делать? – иронично вздохнула Катя.

– Как что? – жизнерадостно воскликнул Тим, сладко потягиваясь на подоконнике, на котором сидел, болтая ногами. – Вести нас на озеро купаться!

– Пойдём с нами, – уговаривал Катю Ваня. – И яхты проверим заодно.

– Кататься затеяли? – хитро сощурилась Катя.

– А почему нет? – весело откликнулся Киря. – Кататься надо, пока лето, а осенью у нас уроки начнутся, не до шверботов будет.

А когда уроки, действительно не до катаний. Ещё в мае учителя грозились завалить нас с ребятами летними заданиями. Занятий в отряде куда мы топали каждое утро было тоже много.

– Уговорили, – согласилась Катя, – идём, свожу вас купаться. Но потом, чтоб не кричали, что мёрзнете.

– А мы беситься будем, так что не замёрзнем! – обрадовались мы.

Забежав в пионерскую комнату занести рапиры, мы всей гурьбой вышли на улицу и двинулись по горячей пыльной бетонке в сторону дамбы.

2

Выбравшись из воды, мы побродили по бетонным плитам и нашли несколько поломанных поплавков. Я нашёл один целый, от большой удочки. А потом мы разбежались по домам, заниматься летними заданиями.

Тим влез с книжкой на подоконник, изредка поглядывая в окно. Даня сидел на диване и смотрел, как скребутся о потолок тени. Я доделывал на балконе свою самодельную удочку, временами поглядывая в книжку. Нам задали по ботанике сделать гербарий и вести наблюдения за природой.

– Танька тебя съест, – убеждённо сказал Тим, входя на балкон с нашим котёнком Мурзиком. – Она тебя потом спрашивать будет по книжке в школе.

– Не так страшен чёрт… – начал я, откладывая удочку.

И мы засмеялись. Мурзик мяукнул. Я уткнулся в книжку, потом включил приёмник, одел форму и стал повторять на балконе приёмы.

Мне под ноги попался мяч, я пнул его и он разбил вазу.

– Мальчики, вы дома? – в квартиру вошла мама. Она иногда приезжала днём, узнать, как мы занимаемся.

– Мама! – обрадовались мы. Мурзик побежал встречать маму.

– Чем вы тут занимаетесь? – спросила она у меня, Тимы, и Даньки. – Вы завтракали, мальчики?

– Не-а, – ответил я. – Мы в отряде занимались.

– А чтобы много заниматся, – сказала мама, – нужно правильно питаться.

– А как правильно питаться, если столько заниматься? – улыбнулся я.

Мама ушла мыть руки, а я тихонько вылез на крышу. Если мама увидит, что я натворил, мне попадёт. И по гремящей железной лестнице я сбежал вниз.

– Ты куда улетел? – удивлённо крикнула мне вдогонку мама.

– Наблюдать природу! – откликнулся я, выбегая на дорогу. На дороге, в большой луже стоял Гурька Симаков.

Он заметил меня и помахал.

– Гурька, ты чего в лужу зашёл? – удивился я, подходя к другу.

Гурька влез в лужу прямо в чешках.

– Дашку хочу позлить! – многозначительно сказал Гурька. – Она меня поймала, говорит, что больше не пустит в клуб юных космонавтов в кроссовках.

– Почему? – ещё больше удивился я.

– Потому, что они скрипят и резиной по полу чиркают.

– Да брось… Дашку ещё слушать!

Я посмотрел в лужу. Гурька вдруг подпрыгнул и брызги окатили мне ноги.

– Ты чё, гикнулся?! – ошалело воскликнул я. – Щас как вделаю…

– Давай лезь лучше ко мне! – примирительно предложил Гурька. – Дашке дуре бойкот устроим!

Я зашёл кроссовками в лужу. По моему отражению пошла рябь. Какая теперь разница! Всё равно они промочены!

И я сразу перестал обижаться на Гурьку. Мы бродили по луже, толкались, хватали друг друга, чтобы повалить и смеялись на все дворы.

– Пацаны, вы чего делаете? – подошёл к нам любопытный Лодька.

– Да понимаешь… – неуверенно начал я, почёсывая то место, где мне вчера кололи прививку. – Мы Дашку хотим чуть-чуть позлить.

– А где она? – насторожился Лодька. Ему тоже от Дашки попадало.

– Здесь должна пойти, – ответил за меня Гурька. – Ждём её с Серёней…

Лодька подошёл ближе. Мы с Гурькой подпрыгнули и обрызгали друга.

– Вы чего?! – негодующе взвизгнул Лодька. Такого он явно не ожидал.

– Давай к нам! – мы с Гурькой потянули в лужу Лодьку.

Лодька тоже ступил в лужу. Мы ещё больше развеселились. Началась весёлая борьба. Закончилось это тем, что мы втроём упали в лужу. Мы лежали во взболомученной луже, хохотали и дрыгали ногами.

– Да что ж вы натворили? – к нам подбежала Гурькина мама тётя Лена.

– Играем! – в один голос сказали мы, дрыгая ногами.

Гурькина мама была в ужасе.

– Что ж это за игры? Посмотрите, на кого вы стали похожи!

– Ну мама…

– Чья была затея? Твоя Гурька?

– М-м-м…

– Домой, все трое!

Она сцапада мальчишек, но меня поймать не смогла.

– Ладно, мы после мультиков выйдем! – обещали Гурька и Лодька.

Они вылезли из лужи и побежали домой. Я засмеялся и побежал искать другую лужу. Всё равно ведь мокрый!

Лужи не нашёл, зато снова вымок до нитки, когда по улице пролетела, гудя поливальная аэромашина с роботизированным управлением.

И тут же вспомнил робота Яшку. Как он сейчас живёт, в клубе "Космос?"

Я пошёл на проспект, к клубу. По пути я немного высох. Меня встретила девочка в красной пионерской пилотке.

– Ирка! – обрадовался я, узнав Женькину сестру.

– Серёнечка! – узнала меня Иринка и тоже обрадовалась. – Ты в клуб, да?

– Яшку навестить, – бесхитростно ответил я. – От всех ребят ему привет.

– Идём! – рещительно взяла меня за руку Ирка. – А почему один?

– Да так… Ребята мультики смотреть побежали.

– Пойдём! Машка тоже будет рада.

Машка тоже была роботом, которого мы сделали прошлым летом.

Иринка была одна в отряде. У них, как и у нас в полдень никого в клубе не было, все либо купались, либо смотрели мультики, или пропадали во дворах.

Вдруг в окне с улицы мелькнула голова мальчишки.

– Вадик… – вдруг испугалась Иринка.

Мальчишка исчез в зарослях полыни.

– Уходить тебе надо, – с тревогой сказала Иринка. – Вадик сейчас своим дружкам-хулиганам расскажет, что ты был у нас.

– Да не боюсь я их… – небрежно сказал я, хотя меня тоже кольнула тревога.

– Они всех лупят, за то, что с нами дружат.

– Почему?

– Вадик с ребятами сами ходили сюда, – отстранённо ответила Иринка. – Их выгнали прошлым летом, вот они теперь мстят нам.

Иринка закусила губу.

– Что за шум а драки нету? – раздался сзади механический голос.

– Яшка! – обрадовался я, вмиг позабыв про тревогу.

И всю дорогу назад я вспоминал этот случай. Я шлёпал по лужам в мокрых кроссовках, напугал девчонок и побежал домой, положил кроссовки на крышу сушиться, взял свою самодельную удочку и умчался на озеро.

– Серёня! – мне навстречу быжали Тим, Даня и ещё пятеро мальчишек. – Пошли купаться!

Я забыл свои страхи. Но появились новые. Сзади, где была у нас танцплощадка, я услышал Дашкин голос. Наверное она кому-то жаловалась. Может даже на меня и мне хотелось побыстрее улизнуть с улицы.

– Давай на наперегонки до тех домов! – предложил неугомонный Тим.

Мы побежали по раскалённой от солнца улице.

– Мальчишки, чё скажу! – выдохнул я, и рассказал про Вадика и других хулиганов, которые подкарауливали ребят, кто бегал в "Космос" на занятия.

Мы пошли к белевшим вдали, за плотиной четырёхэтажкам.

– Слушайте, у меня идея, – увлечённо сказал я. – Давай выследим этих кривых каракатиц? Вдруг они ещё кого-нибудь отлупят?

– Давай, – согласился Даня, убирая с глаз чёлку.

Вадик и его друзья не выходили у меня из головы весь день.

Зачем они вообще бьют стёкла, ломают деревья, пишут фломастерами на стенах, обижают ребят? Чаще сразу все на одного! Это подло, так поступают только трусы! А хулиганы и есть трусы…

Наверное увидев нас, они ни за что не полезут, а случить кому-нибудь из нас встретить их в одиночку, так они сразу смелые!

Мы собрали ребят и через час загнали хулиганов в большую лужу.

– В лужу их, в лужу! – воинственно кричал Костя, потрясая стеблем радиоактивной крапивы.

– Вы что делаете, хулиганы! – накинулась на нас Дашка. – Я вас сейчас…

– Полундра! – выкрикнул Тим, и обрызгал Дашку водой из лужи.

Дашка завизжала и погналась за нами. В это время вбежали во двор малыши с собакой Люси, которая цапнула Дашку за пятку и стащила с неё чешку. Все ребята во дворе попадали от хохота.

– Отдай ворюга! – чуть не заплакала Дашка.

Люси отдавать чешку не хотела и почесала с ней к гаражам. Мы с ребятами чуть животы не надорвали от смеха. Дашка же стоя в луже, заревела…

3

Солнце стояло в зените. Дашка насилу сумела вырвать у собаки свою изжованную чешку и убежала. Я снова влез в лужу, за мной другие ребята. Мы взболомутили воду и кричали так, что бабки у подъезда осуждающе покачали головой и обозвали нас хулинанами. А мы ушли на занятия.

На этот раз мы занимались джиу-джицу, но в зале было так жарко, что заниматься пришлось в трусиках и майках.

А когда занятия закончились, мы сидели на подоконниках и балдели, обдуваемые ветерком, а потом вернулись на нашу улицу.

– Мальчишки! – к нам подбежала разгорячённая бегом Светка Загремухина. – Вадик опять на стенах рисует!

– Где? – немедленно спросил Влад.

– Да в подъезде! – накалённо ответила Светка. – Лифт весь изрисовал. Я хотела отнять у него фломастер, а он меня саму изрисовал!

И лишь сейчас мы заметили, что Светка изрисована, но никто не засмеялся.

– Пошли, – решительно сказал Тим.

Вадика нашли в подъезде. На площадке стояли детские коляски, велосипеды, самокаты и педальные автомобильчики. Он спичками подпаливал кнопки в лифте. Увидев нас, бывший образцовый пионер, член школьного совета дружины дал дёру, но мы его догнали и повалили в крапиву.

Я сел на него верхом, придавив ему голову коленкой к земле.

– Пацаны, давайте этого пачкуна самого разрисуем? – подал идею Даня.

– А чё я? – выдохнул Вадик, пытаясь убрать мою ногу. – Я ничего не сделал!

– А вот вожатые разберутся, – угрожающе сказал Тим.

– Ну-ка дай свою жову, – велел Вадику Даня, – а то я так тебе вделаю, что она у тебя через нос вылетит!

Вадик испугался и выплюнул жвачку. Данька взял её и сунул врагу в волосы. Вадик отчаянно забился, но держали его крепко и разрисовали хулигана его же фломастером. А ещё каждый из нас отвесил ему пинка, как в игре в ворону, а потом, зарёванного врага повели в комсомольскую ячейку.

– Нельзя же так, до слёз! – неодобрительно сказала Юля.

– Он лифт портил, – мрачно ответил я. – Вдруг из-за него он заклинет?

– Ну я скажу лифтёру, чтоб посмотрел, – примирительно ответила Юля, – а ваш хулиган пусть оттирает свои рисунки со стен.

– Языком слижешь! – кровожадно сказал Вадику Костик.

Юля умыла хулигана и выдрала из волос жвачку.

– Ну чего ты молчишь? – сдержанно обратилась она к Вадику. – Зачем ты портил лифт? Люди трудились, красили стены, лифт поставили, чтоб тебе удобно было. Советские люди ставили, для советских людей! А ты похоже не в советской стране живёшь, раз такое делаешь!

– А они мне жвачку в волосы! – всё ещё шмыгнал носом Вадик.

– А нечего ею было глазки замазывать! – злорадно выкрикнул Даня.

Вадика повели в подъезд, стирать то, что он нарисовал на стенах. Совсем зарёванный, он вылелел потом на улицу.

– Вот я ребятам скажу, – крикнул он, – они вас по-одному переловят!

И убежал прочь, задними дворами, чтобы никто не видел его слёз…

4

Мы летали на тарзанке над в большой лужей. Ржавая высоковольтка скрипела, когда мы раскачивалимсь на железяке, привязанной к проводу. Бабки у подъезда что-то неодобрительно кричали нам. А потом мы ушли купаться.

Искупавшись в пруду, мы вылезли из воды и пошли греться на крышу бойлерной. Дул приятный тёплый ветерок и мы аж млели от удовольствия.

– Мальчики! – снизу окликнула нас Лизавета.

– Вот привязалась! – недовыльно буркнул Влад.

– Чего тебе? – спросил я.

– У вас с завтрашнего дня занятия на воде, – объявила Лизавета. – Вьюжанин, как там твои мальки? Ты научил их плававать?

– Научил, – с гордостью сказал я. – В бассейне плавают даже здорово.

– В бассейне это одно… – неуверенно ответила Лизавета, теребя косичку. – Ладно, покажешь, как они плавают.

Я побежал попить и дома мне досталось от мамы за вазу…

Вскоре прибежали братья и мы стали смотреть мультик "Чёкнутый", который смотрели ещё в детском саду.

"Общий привет, – шла заставка мультика, – в башке винегрет, времени нет, тормоза тоже нет!"

А вечером, после мультиков я взял спасательный круг, спустился по пожарной лестнице во двор и зашагал к бассейну. Зашёл за Славкой. Мальчик вышел тут же и мы вместе дошли до бассейна.

– Брызгаться будем?! – спросил радостный Слава, скидывая шлёпанцы.

– Нет, – мотнул головой я. – Учиться плавать на глубине.

– На глуби-не? – Славка явно испугался.

– А ты как думал? – с нажимом ответил я. – Все великие моряки должны уметь плавать на глубине.

Славкино лицо стало испуганным. Но только на мгновение. В следующий миг он решительно разделся и полез в воду.

Уже прошла неделя, как я учил его плавать. Слава плавал больше по-собачьи, но зато уверенно держался на воде и даже умел нырять на неглубоком месте. А раньше, сразу камнем на дно! Ныряй за ним всё время!

Остальные ребята из малышовой группы тоже учились.

– Ну? – сказал я, когда мы добрались дальнего бортика, где было глубоко. – Прыгай, не бойся.

– А ты? – повернулся ко мне растерянный Слава.

– А я сразу за тобой, – успокоил я Славку. – Прыгай.

Славка помялся, поёрзал и вдруг умело, рыбкой нырнул в воду и сразу поплыл, только всё ниже и ниже. Поднялись к поверхности пузыри…

Я перепугался и нырнул в воду за ним. Я ухватил малыша и мы вынырнули на поверхность. Славка закашлял:

– Я испугался! Так глубоко…

– Думаешь я сам не испугался? – нервно выдохнул я. – Давай снова.

И в следующий раз Славка нырнул, выплыл на поверхность и поплыл, как умелый пловец, кролем, вспенивая ногами воду.

– А ты говоришь, что боишься! – снисходительно хмыкнул я.

Славка засмеялся, обплыл вокруг меня и снова нырнул до самого дна.

5

Прозанимались мы час, а может два. Солнце зашло за висящую над домами хмурую серую тучу. Славка не хотел вылезать, хотя у него посинели от холода губы. Я силком вытащил из воды его, брыкающегося и требующего ещё час на купание, и выставил на бортик. Заставил одеваться.

– Завтра наплаваешься, – горячо сказал я. – Лиза тебя завтра загоняет. Ещё сам попросишься из воды.

– Не попрошусь! – жизнерадостно мотнул головой Слава.

Нормативы по плаванью начались утром, в бассейне. Сначала капитаты устроили проверку, кто как плавает. Плавали все, даже малыши, которые хоть и со страхом, но влезли в воду и поплыли к дальнему бортику.

Мои пиратики взбивали руками и ногами воду чуть не до пены. Больше всех старался Славка, который неожиданно для всех доплыл до бортика первым и первым вернулся назад. Малыши вылезли, а вода ещё долго не успокаивалась.

– Хорошо ты их научил, – похвалила меня Катя, которая была у Тани ассистентом и следила за тем, чтоб никто не булькнулся на дно. – Не ожидала!

Катя была лучшим пловцом у нас в районе. Она учила меня и других ребят плавать ещё в детском саду.

Вечером началась парусная практика.

Мы вышли на озеро на яхтах. Один малышовый экипаж был на катамаране под надзором Кати. Ноябрят одних опасались ещё отпускать.

– Все в спасжилетах? – спрашивала перед отходом от берега Таня.

Таня всегда следила, чтобы на ребятах, которые выходили на шверботах были спасжилеты. Без них нечего и думать пускаться в плавание.

– Запомните, голоногое воинство, – строго напомнила нам Таня, – если кто-то вышел без спасжилета и нечаянно утонул, плавать больше не сможет!

Это была шутка, но взгляд капитана давал понять, что это всё всерьёз.

Какие уж тут шутки, на воде, когда приходится следить за гиком, парусами и переменой ветра? Когда приходилось откренивать, садясь на наветренный борт маленькой яхточки и даже свешиваться вниз, над водой, чтобы швербот не кильнулся.

Один раз наши ребята всё-таки перевернулись, когда гик при фордевинде перелетел на борт и они не успели откренить и оказались в воде. Но никто не утонул, спасжилеты не подвели.

Яхта тоже не затонула. Она имела водонепроницаемые отсеки, от чего она только качалась на волнах, как поплавок.

– Добаловались, – сдержанно сказала Таня, подплывая к Даньке и Косте, которые управляли этой яхтой, а сейчас смеялись, покачиваясь на волнах.

Они её перевернули, но изрядно искупались в одежде и доведя яхту до причала, дрожали на берегу от порывов прохладного ветерка.

– Ещё один такой фокус… – пригрозила нам всем Таня. – И я вас сама утоплю!

Танька была больше напугана, чем рассержана. Она решила отложить на неделю поход на водохранилище, где у нас должна была начаться серьёзная парусная практика, и снова заняться теорией.

И без того, чтобы кого-нибудь не стукнуло гиком по голове не обходилось. Ну не все сразу учатся вовремя пригибаться!

Меня например стукнуло два раза.

Несколько раз, приставая к берегу, шверботы то бились швертами о дно, если их не успевали убрать, то скребли днищем по бетонным плитам. Но вскоре такие столкновения прекратились.

– Вылезайте на берег! – велела мне и Владьке Таня. – Вы больше безобразничаете, чем занимаетесь!

На своей "Валькирии" мы гоняли по всему озеру и откровенно хулиганили, играя у рыбаков на нервах. Таня сердилась, кричала, но потом решила, что мы хороший экипаж.

– Ура! – обрадовались мы с Владом. Мы всегда были неразлучны. На суше, а теперь и на воде. Когда она нам сказала это, мы даже обнялись.

– Вьюжанин будет капитаном, – решила Танька. – За успехи в теории и первой практике. Сакурин матрос. Ты на руле, ты на шкотах.

– Ура! – обрадовались мы с Владькой.

– Только очень прошу, не гоняйте, как сумасшедшие.

– Есть! – отсалютовали мы с Владом.

Влад не обиделся на то, что не его сделали капитаном. Ему было и на шкоте хорошо, ведь мы всё равно вместе.

А мы пошли на яхточке к плотине, ведущей на лодочную станцию.

Не обошлось и у нас без переворота. Владик и я ни столько напугались, сколько обрадовались нечаянному купанию. Мы перевернули швербот килем вниз. Таня была довольна, что мы справились.

Мы пришвартовали шверботы и полезли купаться.

– Вон из воды! – наконец через час велела всем ребятам Танька.

Вылезать не хотелось, но вожатые силком вытащили нас на берег.

– Завтра ещё накупаетесь, – обещала нам Таня. – Катя вас ещё загоняет в бассейне.

– Уж не сомневайтесь! – серьёзно сказала Катя.

И мы пошли по колено в воде к домам нашей улицы, которые приветливо сверкали плиткой и окнами.

– Пацаны, айда мультики смотреть! – свистнули нам с Владом ребята.

Мы побежали в отряд.

– А можно я тоже с вами мультики смотреть? – раздался робкий голос. Я обернулся и увидел Андрюшку Квакина, который несмело смотрел на нас.

– Ещё бы! – улыбнулся я. – Мы же для всех ребят показываем мультики.

Андрюшка улыбнулся и побежал за нами. А после мультиков мы все вместе играли в картошку общим дворовым мячом, а потом в чику. И было как-то даже странно. С детсва мы с Андрюшкой были врагами, а сейчас играем, будто всегда дружили. Ещё не веря этому, я понял, что это начинается дружба.

– Ты заходи к нам в клуб вечером, – предложил я Андрюшке, – мы новые мультики будем смотреть! А ещё киношка будет. Там такие пушки, там такие драчки будут! И даже знаешь что?

– Что? – спросил заинтригованный Андрюшка.

– Там даже целоваться будут! – с жаром ответил я.

– Во сколько?

– В восемь.

– Ага!

И бывший враг, с которым мы ещё недавно яростно дрались стал другом!

Я побежал по дороге, нашёл банку и с радостью гонял её до самых труб.

– Нашёл занятие, хулиган! – крикнула на меня какая-то бабка. – Лучше бы занимался чем-то полезным! Людям покоя не даёшь! Вся улица от вас, беспризорников стонет! Что за народ эти мальчишки?!

Я засмеялся, пнул банку и убежал домой, не пропуская ни одной лужи.

Глава IV

Уличные пираты

1

Мама отловила меня у гаражей, сказала, что я невозможный мальчишка, беспризорная душа, и вообще она уже отчаялась меня воспитывать. И потащила домой, где кое-как отмыла мои коленки и усадила за учебники. Дане тоже досталось. Мама за ним гонялась по квартире с тряпкой. Тиму она снимала со шкафа, заявив, что мальчики двенадцати лет так себя не ведут.

– Слезай! – велела Тиму мама, хватая его за пятку.

– А ты залезь на шкаф и сними меня! – дурачился Тима.

Тим всё же слетел вниз. Мама ушла, заявив, что через два часа проверит, как мы занимаемся, но вместо занятий, мы играли на балконе у открытой форточки в полярников. Балкон для этого очень подходил. Мы устроили тут капитанский мостик атомного ледокола. В квартире кроме нас никого, по комнате гуляет ветер, через оранжерею наверху падают солнечные лучи.

Прибежали ребята и мы пошли смотреть мультики. Вернулась мама и ребята убежали на улицу, гонять мяч.

– Ну как, занимаетесь мальчики? – спросила мама у меня, Тима и Дани.

– Угу, – хитро улыбнулся Тим.

Мы вернулись на балкон и стали усовершенствовать наш капитанский мостик, к тому времени, как ребята вернутся.

На это мы извели весь картон, который был у нас дома, исписали его фломастерами, нарисовали карту Арктики, экран радара и паннель управления, вырезали штурвал, из бумаги сделали морские фуражки и пилотки.

И игра продолжалась. Было жарко и мы сидели в трусиках и майках.

– Пойдём крапиву порубим, а? – предложил я Тиме и Даньке.

– Жарко, – значительно ответил Тим. – Сейчас только купаться можно.

– А ещё полярник, – укоризненно фыркнул я. – Настоящий полярник не боится ни холода, ни жары!

Я стал искать кроссовки, ползая по нагретому солнцем ковру.

– Данька, хватай его за ноги! – весело крикнул Тим и вскочил на меня.

– Тимка! – весело крикнул я, спихивая брата.

Началась возня, которую мы устраивали, если делать нечего. Возня переросла в войнушку по всей квартире. Мы отстреливались друг от друга из зелёных автоматов с трещёткой, устраивали атаки, которые опять переростали в весёлую возню. Я отчаянно пихался ногами.

– Серёня, не честно ногами! – смеялся разгорячённый игрой Данька, хватая меня за ноги. – Тим, помоги!

– Ага! – возбуждённо засмеялся Тим, который держал меня, обхватив ногами, а я тем временем отпихивал пятками Даньку.

Наконец я вырвался и подошёл к окну, чтобы открыть его пошире. Во время возни я вспотел. Тимка и Данька тоже подошли к окну, выглядывая с высоты третьего этажа во двор.

– Побежали на озеро! – предложил я, хватая с окна удочку.

Мы вылезли с балкона и выбежали на улицу.

– Опять небось мокрыми прибежите, – вздохнула мама, садясь на свой старый дребезжащий велосипед. – Я вас слишком хорошо знаю.

– Давай босиком? – предложил я Тиму и Дане, весело щурясь.

Мы побежали гулять босиком и нас обдало запахами трав и цветов.

Над нами голубело летнее небо. В траве стрекотали кузнечики.

Мы искупались, а потом бродили по колено в воде, наслаждаясь свободой от летних занятий и чтения. За тем мы уселись на набережной и сняв футболки, опустили ноги в воду.

– Владька, они здесь! – раздался возглас Костика, и нас догнали ребята.

Вдали у дамбы мелькали стаксель и грот. Над озером разносились радостные ребячьи голоса. Морфлотовские мальчишки катались на катамаране.

– Завтра у нас опять нормативы? – отстранённо спросил Влад.

– Катька обещала нас утопить, если не сдадим, – вздохнул я.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– А у этих тоже что ли нормативы? – спросил Тим, имея ввиду морфлотовских, которые мчались по озеру на своём катамаране.

– Не, они похоже сами, – замотал головой Серёня Зуев.

– А им разрешают на своём кататься! – с завистью сказала Светка.

– Не честно, – угрюмо ответил Кирька Смирнов.

– Зато шверботы быстрее, – утешил Кирика Влад, жуя жвачку. – Серёнь, докажи мы бы их обогнали вдвоём, да?

– Ещё бы! – горячо согласился я. – Мы бы им показали!

– А если им дать бой на воде, а? – подал идею Тим.

– Ты их катамаран видел? – невесело хмыкнул Ваня Спицын, бросая взгляд на белеющие вдали паруса. – Он больше нашего! Океанский!

Мы знали, что у них за катамаран. С ним можно было на море лететь!

– А мы на нашем под выброс воды попали… – невесело вздохнул я.

Мы спустились на набережную. В воду уходили крепкие бетонные плиты набережной. О них плескалась вода, шурща камышём. В воде отражались золотистые облака и голубое небо. Волны плескалась о ржавые трубы.

– А давайте вечером сбегаем за ребятами, – воскликнул Серёня Зуев, вскакивая с плиты, – и пойдём на большом катамаране! Танька всё равно в отряде, она ничего не узнает!

– Здорово! – воодушевлённо улыбнулись мы с Владом.

– Ага, – согласился Даня, – только если Дашка опять увидит…

– Ещё на уколы поведёт, – поморщился я.

– Это если опять выброс воды будет, – рассудительно сказал Тим.

– А мы справимся? – щурясь, недоверчиво спросила Светка, и зашлёпала босыми ногами по набережной.

– Справимся! – решительно кивнул я. – И водой с чернилами их обольём!

– Давайте скажем всем ребятам, – заявил заражённый идеей Ваня. – Здесь у всех наших есть водяные пистолеты и даже ружья!

Но до вечера было ещё далеко и мы полезли в воду. Светка влезла на трубу и её пятки мелькнули в воздухе и исчезли вслед за ней в воде. Светка как русалка проплыла под водой, вынырнула и помахала нам рукой.

– Давайте тоже окунёмся, а то эти комары съедят! – предложил я ребятам, прихлопнув на коленке комара. – А вечером придём на плотину.

Светка снова нырнула в воду. Мы полезли следом и начали брызгаться…

2

Выкупавшись, мы разошлись по домам, смотреть мультики. На округу уже спустились вечерние сумерки. Ребята ушли, но я знал, что после мультиков они обязательно прибегут на плотину и мы проучим морфлотовских.

Близилось время вечерней линейки. Мы с ребятами пришли в отряд.

– Засунуть бы их капитану в рот носок! – ругался Влад.

– И заставить счавкать! – поддержали друга Тим и Даня.

– А ехидный носорог, натянул носок на рог, – вспомнил я, – и кричит: пускайте газ, я надел противогаз!

Идея дать морфлотовским бой захватила всех ребят. Мы рисовали план будущей морской битвы. Провозились допоздна. В окна стучался закат.

– Уже поздно мальчики, – осторожно заметила Лиза, входя в комнату. – Я закрываю клуб. Завтра придёте и доделаете.

– Лиз, ну ещё чуточку! – просили мы вожатую.

Лизавета посмотрела на часы и вышла, обещав, что нажалуется капитанам.

– Если завтра опять притащитесь, как сонные мухи, – пригрозила нам Лиза, – я вас поставлю дежурными по отряду до конца каникул!

– Не-а! – озорно хихикнул Влад.

– Владюшка, вот я тебе задам! – повернулась к брату Лиза. – И тебе, Вьюжанин, если будешь корчить рожи и дразниться! И вам мальчишки.

– А нас-то за что?

– За компанию.

Лиза обожала воспитывать нас, мальчишек.

Мы засмеялись и вышли на задний двор. Разговорились о девчонках.

– Девчонки, – презрительно фыркнул Влад. – Вечно они строют из себя образцовых пионерок. Все они пятёрочницы, по периллам не съезжают, и не играют в контачку и в войнушку. И все такие вредные!

– Ага! – поддержал Владьку я. – Учителя все хвалят их, а мы, мальчишки для них неучи и драчуны. Видели бы они девчонок на улице!

– Точно! – вдохновенно подхватил Тим, подняв гайку и запустив её по плитам. – Иногда девочки такое выкомаривают, а попадает всегда нам!

– А пошли на шверботе кататься? – предложил Владик.

– Пошли! – обрадовался я.

Мы забежали в пионерскую комнату.

– Тань, можно мы швербот возьмём? – попросили мы командора.

– Науки или баловства ради? – ревниво спросила она.

– Не, просто покататься.

– Вы не катаетесь, вы гоняете, как сумасшедшие…

– Ну так можно?!

– Идите уж! Только недолго, скоро стемнеет.

– Ура! – обрадовались мы с Владом, обнялись и пошли на улицу.

Добрались до плотины. Шверботы стукались о кранцы деревянными бортами, покачиваясь на воде. Влад принёс шверт и опустил в швертовый колодец, я поднял паруса, сунул в рот палец, узнать, с какого курса дует ветер.

– Угу! – обрадованно сказал я, определив курс.

Отвязал швартов и сел на место рулевого.

– Поехали! – по-космически сказал Влад, запрыгивая в яхту.

Паруса хлопнули, яхточка качнулась на правый борт. Мы тут же свесились с левого, почти касаясь шортами воды и помчались к девятиэтажке.

3

Рыбаки охрипли от крика, когда наш швербот прошёлся в каком-то метре от их удочек и чуть не задел ржавую трубу, на которой огни сидели, свесив в воду снасти. Мы прошлись вдоль набережной, за которой стояла девятиэтажка и чуть не чиркнули бортом о поплавок морфлотовских.

– Вы больные что ли?! – возмущённо кричали они нам.

– Да вы чё? – раздались голоса. – Они там в своём клубе все отмоможенные!

– Спорим не догоните?! – запальчиво крикнул морфлотовским Влад. – До плотины и обратно!

– Айда за ними! Покажем этим сухопутным крысам!

Хлопнули паруса и катамаран стал нас догонять. У него была большая парусность и меньше приходилось откренивать, но швербот был легче и к ярости рыбаков мы опять прошлись там, где они закинули удочки.

С пять минут мы шли борт в борт, потом катамаран отстал, а мы вырвались вперёд, но морфлотовские не отставали.

– Они нагоняют нас! – обернувшись, встревоженно сказал Влад.

– А мы на быстрину, – нашёлся я. – Правый галс!

Мы вышли на быстрину и добрались до плотины первыми. Едва не врезались в берег из бетонных плит, но швербот был лёгким и маневренным и мы ушли с опасного курса. Морфлотовские не ушли.

Их понесло к водозаборнику!

– Держитесь! – закричал я, кидая морфлотовским привязанный к линю спасательный круг. – Сейчас мы вас вытянем!

– А-а-а-а! – закричали морфлотовские.

Водозаборник становился всё ближе…

Спас нас всех бакен…

Мы стукнулись о него бортом и я тут же привязал конец линя к бакену. И катамаран нехотя, но остановился, а мы чуть не полетели за борт…

– Морские хулиганы! – кивая на меня и Владика, ругала нас перед Танькой воспитательница яхтсекции, в которую ходили морфлотовские. – Сами чуть не погибли, и моих ребят в водозаборнике едва не утопили!

– Так, – сдержанно сказала Таня, – что они ещё сегодня натворили?

– А чё они на нас сухопутными крысами дразнятся? – пробормотали мы с Владом, понуро опустив головы. Танька грозно сверкала на нас своими серыми глазами. А вокруг ходили наши ребята, не понимая, из-за чего нас опять ругают.

Наконец воспитательница морфлотовских ушла.

– Ну мальчики, – сказала нам Таня, и её глаза нехорошо сверкнули. – Ещё раз такое выкинете, на неделю отстраню от парусной практики! Это ясно?

– Угу… – выдавили мы с Владом.

– Можете идти. И не попадайтесь мне на глаза до завтрашнего дня!

– Угу…

Владьку потом минут десять отчитывала Лизавета, меня же она отправила домой переодеться, потому, что я был мокрый с головы до ног.

Я двинулся к гаражам. У меня там была лазейка. Дыра в заборе. Но тут чьи-то руки схватили меня и припёрли к стене.

– Ну Вьюжанин, ты попал! – победно сказал Димыч. Это он держал меня, припечатав к стене гаража. А руки у него были сильные.

Кисти и пальцы были изрисованы синими черепами с костями, сердечками, пронзёнными стрелами, крестами и кинжалами.

– Руки хоть мыл, кривая акула? – насмешливо сказал я.

Старшеклашки окружили меня со всех сторон.

Миха, мой старый дворовый враг, с которым мы часто дрались, жевал жвачку и надувал пузыри. Ромик, с которым мы тоже дрались во дворе, и его приятели недобро улыбались, стоя чуть позади. А рядом ни одного нашего…

– Дрогнет, – повернулся Стасик к Тяпе, надувая пузырь жвачки. – Это не всей компанией на одного!

– Ага, – заносчиво сказал Тяпа Михеев, рыжий мальчишка в серой майке. – Как думаешь, что с ним сделает Тёмыч?

– Тёмыч теперь ничего не сделает, – лениво ответил Миха. – Он теперь ихний. Ничего, мы ему ещё покажем! Узнает, как предавать друзей!

– Чё делать с ним будем? – нервно оглядевшись по сторонам, спросил Стасик. – Измажем его чернилами?

– Не, давай ему жвачку в волосы! – предложил Вадик. – Как он мне!

– А вон крапива, – беспощадно сказал Андрюшка Ююкин. – Давай его в крапиву, голого!

– Не, давай его краской обольём! – кровожадно предложил Ромик.

– Ну-ка отпусти, драная сколопендра! – брезгливо сказал я, высвобождаясь от рук Димыча.

Враги изумлённо переглянулись. Наверное потому, что я не дрожал от страха и не ревел, как те ребята, кто боязливо перебегал от них на другую сторону улицы, но таких у нас было мало…

– Ну чё, – лениво сказал Димыч, – с космическими дружбу завели?

– А тебе чего, индеец невоспитанный?!

– А ничего! Кто туда ходит, тех мы бьём!

– Как бы вас космические не взгрели!

Я без особого страха смотрел на врагов. Ромик и его банда сразу скисли. И я вдруг вспомнил, что ребята говорили про них, будто они в отряд "Космос" раньше ходили, пока их не прогнали за трусость.

Испугались этих двоих. Димыча и Миху. А сейчас с ними заодно гуляют, вместе пакостят людям, обижают ребят, разрисовывают стены в подъездах, бьют стёкла, доводят до слёз девчонок и дуются в карты…

– Ребята, подержите-ка его! – деловито сказал Димыч, сплёвывая на землю. – Ща я его перевоспитаю. Гы-гы!

– Идите вы в крапиву! – разозлился я. Димыч схватил меня за плечи и я больно ударился головой о стену гаража.

Не замахиваясь, я вделал коленкой ему между ног. Димыч засипел от боли, а я наподдал ему ногой по носу. Димыч упал на землю.

– Бей его! – закричал Миха.

Я изо всех сил отбивался, применя все приёмы, которые знал. Димыч валялся бес сознания с разбитым носом. Миха корчился, сидя на коленках, зажимая солнечное сплетение руками. Ромик вовсю ревел.

Но враги всё-таки победили. Стасик сорвал с моих ног кроссовки и забросил их в бурьян. Потом они меня схватили и стали качать.

Сил им сопротивляться не было.

– За руки, за ноги! – приговаривал Тяпа, держа меня за лодыжки.

Стасик держал меня за руки. Хулиганы принялись меня качать.

– И вон в ту лужу! – засмеялся Тяпа.

Они бросили меня в большую лужу, и я прокусил себе губу, чтобы не разреветься и не взвыть от боли.

– Только сунься ещё раз в их отряд! – пнул меня Ромик в икру. – Мы тебя опять поймаем и утопим в луже!

Они ушли, ковыляя и морщась от боли.

Я полежал с минуту в грязной луже, потом вылез из неё, нашёл свои кроссовки и побежал домой, умываться.

И в эти минуты я понял, что наша война с ними не закончилась…

4

Ребятам я ничего не сказал про драку с хулиганами. Дворовые мальчишечьи законы запрещали ябедничать и жаловаться на обидчиков. Это только девчонки хнычут! Да и я решил сам их отлупить, когда поймаю во дворе.

Мы с мальчишками шлёпали босиком по улице под высоковольтками. На бетонных плитах лежала тень. Солнце золотило ели слева от дороги.

Звенели надоедливые комары.

– Серёня, кто тебя? – всю дорогу донимали меня ребята.

– Никто, – проворчал я.

– Это Димыч и его приятели задирались, – догнал нас Симка Орехов. – Я сейчас слышал на танцплощадке, как они хвастались перед девчонками!

– Ябеда! – беззлобно бросил я Симке.

– Они его в лужу кинули, – ответил Симка – Думали он их испугается!

– Во бармаглоты! – негодующе воскликнул Максим Девяткин. – Всей оравой на одного!

– Ладно, мы их тоже подловим как-нибудь! – утешил меня Влад.

– Я сам их отлуплю! – с ожесточением сказал я.

Мы взяли себе на проспекте по мороженному, потом прицепились к аэробусу на колбасу и домчались до пионерского клуба.

– Ты коля! – неожиданно дотронулся до меня Сашка Жариков и отскочил в сторону. Я бросился за ним и сама собой началась игра в коли.

Мы бегали под окнами, вокруг дома. Я старался поймать ребят, но те ловко увёртывались. Наконец я спрятался в одном месте.

Игра захватила меня. Я любил игры, где надо бегать, кувыркаться и лазать, а на балконе повторял приёмы из каратэ под музыку из магнитофона. Ребята тоже придумывали себе интересные занятия. Это очень не нравилось всяким дяденькам и тётеньками, которые то и дело назойливо интересовались, чем мы занимаемся, и не грозит ли им это какими-нибудь потрясениями. Тем, что может нарушить и перевернуть с ног на голову их мирную жизнь.

Сашка бежал прямо на меня, ни о чём не подозревая.

– Сашка! – крикнул откуда-то Влад. – Стой! Он тебя под балконом ждёт!

Сашка тут же остановился и с весёлым визгом побежал обратно. Я за ним. И началось всё заново. Беготня была по всему двору. Мы забирались даже на гаражи, и бегали по ним, а ещё залезали на трубы нависшие над дорогой.

Я полез последним. Вдруг мои ноги разжались и я на кого-то внизу упал.

– Ох! – сказал этот кто-то и я понял, что это управдом дядя Дима, который шёл с озера с удочкой и сеткой с рыбой.

Я свалился ему прямо на плечи.

– Дядь Дим, извините! – поспешил я поднять из пыли знакомого. – Я вас не зашиб ногой?

– Не, пустяки Серёня, – сдержанно ответил дядя Дима. – Только вы в очень опасные игры играете ребята. Если бы меня внизу не было…

Я уже выдохся, гоняясь за ребятами. Голые ступни кололо от мелких камешков и ещё чего-то, что пряталось в траве.

– Много наловили? – спросил я, а Дядя Дима усмехнулся и показал рыбу.

– Серёня! Ты же водишь! – кричали мне ребята.

– Я сейчас!

– Мы здесь! У гаражей.

– Игра не кончится, пока кого-нибудь из нас не поймаешь.

– Да знаю я! – крикнул я и побежал доигрывать. И на этот раз мне повезло. Я загнал ребят в ловушку. Позади них были заросли крапивы.

– Серёня, домой, солнышко! – высунулась из нашего окна мама.

– Сейчас мам!

– Не сейчас, а мигом! Хватай братьев и домой, садовые гулёны!

Я повернулся к окну.

– Отколись и удались! – дразнительно крикнул мне Павлик.

Ребята за моей спиной выбрались из своей западни.

– Ага, попался! – я поймал растерявшегося Антона Климова.

– Антончик коля! – радостно закричали ребята.

– Айда ужинать! – бодро сказал я Тиму и Дане. – Ещё успеем поиграть!

Мама уже махала нам из окна. Я влез в лужу и мама застонала…

5

Еле усидев на месте и слопав ужин, мы помчались в отряд. В отряде мы как всегда по вечерам играли, пели и рассказывали вяские интересные байки. В окна первого этажа светило заходящее солнце, так что свет пока не зажегали.

А в отряд уже звонили мамы, спрашивая, когда мы с ребятами перестанем действовать им на нервы и вернёмся домой.

– Мам, мы в отрядке побудем, – сказал я в трубку. – Можно?

– Серёня, уже поздно, – раздался в ответ встревоженный мамин голос.

Мама опять беспокоилась, ведь в который раз мы засиживались в отряде и возвращались поздно вечером. Ну ещё бы, ведь на улице уже темнело!

– Мам, не волнуйся, мы скоро прибежим! – поспешил успокоить я маму.

– Заканчивайте гулять на ночь глядя, – немедленно ответила мне мама. – Вот погоди папа тебе устроет таку-у-ую прогулку!

– Ну мам, я же ещё в отряде, с ребятами! – скороговоркой заговорил я, желая быстрее успокоить маму. – Обещал, значит буду!

Разошлись по домам мы только поздно вечером, после мультиков.

– Ну как день? – спросил нас с Тимой и Даней отец, когда мы уселись на подоконнике смотреть, как над лесом и высотками догорает закт

– Ничего, – весело улыбнулся я. – Мы вдоль берега на шверботе прошли, ну, там, где девятиэтажка, и мы чуть по трубе бортом не чиркнули!

– Вы осторожнее, а то ещё утонете… – с беспокойством сказал отец.

– Мы только туда и обратно, – поспешил успокоить папу я.

– Я скоро свихнусь с этими пиратами! – заявила мама. – Танька про них такое сказала, что я чуть в обморок не упала!

– Танька просто мучитель! – расстроенно вздохнул я. – Воспитывает, как маленьких. Купаться долго не даёт! Мы ушли на озеро, так она на нас так смотрела будто мы не купаться, а топиться пошли…

– И правильно делает, – вставила мама. – Если вас не воспитывать, вы совсем от рук отобьётесь.

– Легко тебе говорить… – поддержал меня Данька.

Началась вечерняя детская передача....

А утром я первым улизнул во двор. Вспомнил, как мы с Гурькой и Лодькой играли в луже и пошёл искать новую, только уже босиком. Кроссовки сушились на крыше. Наконец я нашёл одну хорошую лужу. Она не пересыхала даже в жару. Здесь успели вырости камыши. Я влез в неё.

– Вьюжанин, что за вид? – закричала на меня Дашка Трепыхалина. – Ты ни дня прожить не можешь без драк! Ты самый страшный пират на улице! Акула невоспитанная! Но с пиратом и с акулами ещё можно договориться, чтоб не безобразничали, а с такими вредными мальчишками нет!

– Отвяжись, кривая каракатица! – утомлённо сказал я. – Думаешь, я один такой? Ребята тоже дерутся.

– Никто не дерётся так часто, как ты!

– Сгинь…

– Я старшая вожатая! – обиженно вспыхнула Дашка. – И выйди пожалуйста из лужи! Как маленький! Ни одной лужи не пропустишь! Эта Катя вас слишком распустила. Я бы тебя давно выгнала из пионеров.

– Ты не вожатая, а злюка-колюка! – с насмешккой сказал я.

– Серёня! – к нам бежала ватага наших ребят. – Пошли за херши-колой!

– Прекратите беготню! – закричала на них Дашка.

Но ребят было не остановить. Я засмеялся, подпрыгнул и окатил Дашку водой из лужи. Вожатая завизжала. Вода забрызгала ей джинсы и майку.

– Стиляга! Стиляга! Стиляга! – кричали мы Дашке.

– Пацаны, давай утопим её в луже! – увлечённо кричали Тим и Данька, влетая в лужу и брызгая Дашку. – Стиляга! Каракатица накрашенная!

Ребята зашли ко мне в лужу и всей гурьбой мы принялись брызгать вожатую. Та бросилась наутёк, крича нам угрозы. Мы бросились за ней, пока не загнали на гараж. Дашка взлетела на него не хуже любого мальчишки.

Мы окружили гараж и пели дразнилки.

– Пацаны, в отряде новые мультики крутят! – крикнул нам издалека Гурька.

– Мультики! – обрадованно закричали мы и побежали к клубу.

– Ответите ещё, хулиганы! – визгливо крикнула Дашка, стянула с ноги кроссовок и бросила в нас, но промахнулась.

– Чем ещё напугаешь? – издевательски откликнулся я.

Тим подобрал кроссовок и кинул в Дашку. Дашка попыталась поймать его, но тот проскльзнул у неё между пальцев и упал в крапиву.

– Только придите в школу! – отчаянно закричала Дашка. – Я вам устрою!

Стянула с ноги и кинула последний кроссовок. И снова промахнулась.

В это время появилась Люси с ватагой ребят. Она подхватила кроссовок и побежала с нами играть. Дашка свалилась с гаража.

– Стой ворюга-а-а! – закричала она и погналась за Люси.

– Люси, беги, а то она тебя покусает! – крикнул я собаке, заливисто смеясь, на что Дашка завыла, да так, что напугала собаку.

И мы побежали по улице навстречу просыпавшемуся солнцу.

Глава V

Глупое и опасное занятие

1

Люси выплюнула кроссовку в лужу и побежала резвиться с малышами под балконами домов где были клумбы. Дашка чуть не плача достала её из лужи и поплелась домой, а мы с мальчишками убежали играть в вышибалы. Во дворе стали собираться ребята. Застучал по плитам мяч, запрыгали по расчерченным мелками плитам девчонки, гоняя пинашку в классики.

Я дернул за косички двух девчонок и загнал пинашку в лужу.

– Дурак! – обиделись девчонки.

– Ня-ня-ня! – передразнил их я.

– Пацаны! – свистнул Павлик. – Квакин вышел!

Андрюшка вышел гулять расстроенный до слёз. Он вылетел на улицу и чуть не сбил меня с ног. Мы с ребятами шли к его дому, снять с водосточной трубы воздушный змей. Андрюшка летел, не разбирая дороги.

– Андрей! Сейчас же вернись! – крикнула ему из окна мама.

– Не вернусь! – с чувством крикнул Андрюшка Квакин. – Всё равно ребята лучше, чем твоё дурацкое пианино!

Неделю назад Андрюшка стал ходить на кружки в Доме пионеров, на проспекте и забыл привычку хулиганить во дворе и своих старых приятелей, которые ничему хорошему его не учили.

– Андрюшка, ты чего? – удивлённо спросил я, взяв его за плечи.

– Я наверное домой не вернусь… – подавленно сказал Андрюшка.

– Как же ты не вернёшься? – удивилась Светка Загремухина, подбегая к нам, на ходу прыгая через скакалку. За ней шла Ксюха с детским мячом под мышкой и надувала пузыри от жвачки.

– Мама каждый день заставляет играть на пианино, – угрюмо сказал Андрюшка. – Я гулять хочу, а она не даёт! Да ещё ко мне сестра приезжает…

– Двоюродная?

– Не, старшая. Она в институте учится.

– А сестра-то тут при чём? – удивился я.

– А то, что она меня съест! – безрадостно простонал Андрей. – Она в сто раз хуже Дашки! Вам везёт, вы её не знаете.

– А ты уходи к нам, – предложил Владька. – Возьми и убеги сейчас, а вернёшься вечером. И никаких занятий!

– Ага, тебе легко говорить! У вас мамы целый день на работе.

– Не так уж это и здорово, – уже без улыбки заметил я.

– Ты подождёшь нас здесь, пока мы змей снимем? – закусил губу Влад.

– Подожду…

Мы быстро скинулись и жребий лезть и доставать змей выпал мне. Я поплевал на руки и полез по водосточной трубе, как по сосне.

Труба была скользкая. Два раза я окарябал ноги, с замиранием сердца думал, что вот-вот сорвусь и брякнусь на землю, но змей всё-таки достал. Он спланировал вниз. Тимка его ловко подхватил и стал сматывать бечовку.

– Слезай! Убьёшься! – крикнул мне какой-то дядька с усами и в шапке.

Я стал слезать, но что-то вдруг заскрежетало и вместе с трубой я плавно опустился вниз, улетев в крапиву.

Ребята бросились меня доставать. Какой-то парень с комсомольским значком подбежал, приподнял трубу и вытянул меня из крапивы.

– Спасибо… – поблагодарили его ребята.

– Как, цел? – обеспокоенно спросил Данька.

– Ай! Жжётся! – ойкал я, потирая ногу об ногу.

– Вредители! – заголосили возмущённые жильцы. – Мы сейчас в милицию вас отведём, шпана голоногая!

– Андрей! – послышался голос Андрюшкиной мамы. – Сейчас же домой! Я тебе что говорила, чтоб ты не связывался с этими уличными пиратами!

– Вот слышали? Даже погулять не даёт!

– Пошли с нами, – решительно взял я Андрюшку за плечо.

– Влетит нам за трубу… – забеспокоился Данька.

Мы пошли в клуб. Линейка быстро пролетела. Таня занималась с другим отрядом, а мы пошли на сеанс мультиков.

Весь день мы пропадали во дворах и на озере, потом ещё проторчали в отряде два часа, а ушли уже поздно вечером. Над далёкой колончёй уже висела луна, но было довольно светло. Солнце заливало янтарным светом дома улицы.

Андрюшку всё-таки загнали домой, и мы тоже стали расходиться.

– Серёня, я долго тебя буду ждать? – у подъезда меня встретила мама.

– Рано ещё… – повёл плечами я.

– Я не об этом, – сдержанно ответила мама. – Когда ты в последний раз мылся, беспризорная твоя душа?

– Я же купаюсь…

– Это не мытьё! Я что, должна за тобой гоняться?

– А Тимка и Даня тоже не мылись!

– Тиму я уже помыла, – сказала мама, судорожно вздохнув, наверное от того, как трудно ей это далось. – Он тебя в комнате ждёт. Даниил самым нахальным образом сбежал! Ничего, я его тоже отмою! Ходите по улице, как пугала. Да ещё босиком! Марш домой!

Я нехотя поплёлся вслед за мамой. Тимка встретил нас на пороге.

– Поймала? – с сочувствием спросил он у меня.

– Угу, – невесело вздохнул я.

Мама затолкала меня в ванную и под горячей струёй стала тереть мои испачканные в траве и земле коленки.

С воем я вырвался из ванны. оделся и побежал на улицу.

– Серёня, ты куда?! – окликнула меня мама. – Да ещё босиком!

– Я Даньку искать! – крикнул я, махнув рукой и поспешил удрать.

– Помыли? – встретился мне по дороге дядя Олег, наш лифтёр.

– Угу… – мрачно сказал я.

– То-то я слышу, какой плеск и ор у вас стоял, – усмехнулся он.

Даньку я нашёл возле гаражей. Он играл с ребятами в коли. Увидев меня, брат тут же меня осалил. И пришлось стать колей.

– Кажется ты обещал сбегать за братом, – через час на улице, где мы играли остановилась наша мама, – а вы тут играете. И на моих нервах тоже!

– Ну мама…

– Домой, оба, живо!

Даньку она мыла ещё тщательнее. За день братишка умудрился так испачкаться, что мама не выпускала его из ванной целый час.

– Вредина! – обиженно сказал Даня о маме, когда мы лежали под одеялом на разобранном диване. – Знал бы, вообще убежал бы из дому!

На диван прыгнул котёнок Мурзик и устроился у нас в ногах.

Мама потушила свет. Под потолком раскачивался самолётик, на книжной полке надувал паруса корабль, который я делал ещё весной…

2

Ветер задувал в раскрытое окно. Я открыл глаза и поёжился от холода. А солнце уже высоко поднялось над лесом. Где-то уже проснулись и кричали ребята, визжали девчонки, тренькал велосипедный звонок. Я повернулся на спину и зевнул. Наступило утро. Левым плечом я ощущал что-то тёплое. Тима. Он спал, уткнувшись лицом мне в плечо. Даньки нигде не было. В комнате было тихо и светло. В воздухе искрились пылинки.

– Тима, – громко произнёс я, – вставай, нам в отряд!

– Серёня, ты их разбудил или нет? – донёсся из ваной Катин голос.

Катя ночевала у нас сегодня, потому, что родители уехали на три дня в другой город и они просили её приглядеть за нами.

– Разбудил! – передразнил я Катю. – А если они ни в какую не будятся…

Тима заёрзал под одеялом, потянулся во сне и с края дивана свесилась его загорелая нога, но брат не проснулся.

– Тим, – затормошил я брата, дёрнул за руку и он наконец проснулся. – Тим, вставай, нам в отряд сейчас. Танька нас прибьёт, если опоздаем.

– Встаю, – сонно простонал Тима, – только руку мою отдай!

– Данька! – позвал я, но брат не отозвался.

– Долго он будет прятаться? – подумал вслух я.

Данька мог спрятаться. Мы, когда были маленькими и игради дома, то никак не могли его найти. Я зашёл на балкон и тут кто-то прыгнул на мня, обхватил холодными руками и ногами и повалил на кавёр.

– Ага-а-а! – победно засмеялся Данька, и мы принялись возиться.

– Слезь с меня! – засмеялся я, спихивая с себя братишку.

Катя накормила нас, и сунув ноги в расхлябанные белые кросовки на липучках, мы побежали на улицу.

– Если я узнаю, что вы опять что-то натворили… – пригрозила Катя уже во дворе, завязывая Даньке пионерский галстук, который он надел кое-как. – Я вас троих кину в крапиву или посажу на муравейник.

– Этому тебя учат в пединституте? – насмешливо сощурился Тим.

– Этому к несчастью я научилась у вас во дворе, – вздохнула Катя и ещё минут десять воспитывала нас, а потом она ушла собирать других мальчишек, а мы пошли по залитой солнцем и заросшей бурьяном улице.

– Мальчишки, айда за девчонками! – предложил Тим, надувая пузырь из жвачки. – Чего они до сих пор спят?

– Светка точно не спит, – убеждённо возразил я брату, влезая в лужу. – Она в это время сидит на балконе…

– А побежали за газировкой? – предложил Даня, вытягивая меня из лужи.

И мы побежали к танцплощадке босиком по траве.

Траву колыхали порывы зябкого ветра. Капельки росы скатывались по листикам, сверкая на солнце мириадами маленьких солнышек.

А во двор клуба уже вышли горнисты, собирая ребят на линейку…

3

Катя воспитывала нас всё утро и отвязалась лишь после занятий. Мы полезли к нам на балкон, читать заданные на лето книжки. Но когда на улице такой день, все играют и купаются, сидеть дома было невыносимо.

– Айда гулять! – махнул я братьям.

– Ага! – тут же спрыгнули с подоконника Тим и Даня

Мы спустились вниз и двинулись вдоль дома, шлёпая босыми ногами по нагретым бетонным плитам и остановились у забора.

– Айда в пруду искупаемся, и девчонок обрызгаем! – предложил я, когда мы вышли во двор и натолкнулись на Настю.

– Мальчики! – позвала нас Настя. Она внимательно осматривал двор, будто кого-то искала. – Мальчики, чё скажу!

Мы подошли к девочке и влезли в лужу.

– Слушайте мальчишки, – озабоченно сказла нам Настя, – помогите мне моего Симку найти. Убежал час назад и так и не показался…

– Угу, – согласились мы с Тимой и Даней.

Симка быстро нашёлся. Он и ещё трое ребят постарше играли у забора в реаниматора. Они по-очереди душились, а потом вытворяли всякие штуки, ловя кайф от ощущений полётов в другом измерении.

Когда мне было девять, мы с ребятами тоже так играли, пока это однажды не увидела мама. Глупое и опасное это было занятие…

– Вот мамка тебе да-а-аст, – внушительно сказал я Симке. – Она хоть знает, чем вы занимаетесь?

– Атас! – закричали вспугнутые ребята и убежали.

Симка сидел на траве с закрытыми глазами, блуждая в эти секунды где-то в другом месте и в другом времени.

Я испугался.

– Проснись! – крикнул я, заехав Симке ладонью по щеке.

Я двинул ему по другой, потом стал стал делать искуственное дыхание, но мальчишка не просыпался. Сердце не билось.

Испугавшись ещё больше, я стал массировать ему сердце.

Симка медленно открыл глаза.

– Я… Где я? – спросил он слабым голосом.

– На земле, – с досадой сказал я. – Вы чё, больные что ли? Если б мы тебя не нашли, вечно бы с инопланетянами общался!

Симку отвезли в больницу.

– Жить будет, – успокоила нас с Тимой и Даней врач, – только вы следите за тем, чтоб ваш друг в такие игры не играл.

– Когда за ним прийти? – озабоченно спросил Тим.

– Завтра уже можете.

– Угу!

Мы спустились вниз и пошли по проспекту на нашу улицу. Я оглянулся назад, на больницу. Симка стоял на подоконнике и махал нам в форточку…

4

Утром я прибежал в отряд рано, ещё до линейки. Быстрее всех позавтракал, потом повозился с мальчишками на траве, когда мы отнимали друг у друга самолёт, который запускали с крыши и примчался в пионерский клуб.

Таньки ещё не было. Катя собирала ребят, вожатые кому-то звонили.

– Вьюжанин, что за вид? – поймала меня Катя. – Что с коленками?

– Ничего, – буркнул я, пытаясь вырваться. А коленки были чуть ли не чёрные от земли и впитавшегося сока растений.

– Ну-ка идём со мной, – Катя решительно повела меня на задний двор.

И с беспощадностью старшего воспитателя Катя принялась под холодной водой тереть мне с мылом и мочалкой коленки.

Я визжал и брыкался, но больше для виду, чем на самом деле.

– Катя! – раздался звонкий Славкин голос.

– Что? – оторвалась от моего умывания Катя.

– Катя, у меня мороженное потекло… – уныло сказал Славка Веткин.

– Ничего страшного. Попроси морожнщицу дать тебе новое.

– Я его в карман сунул, а оно растаяло… – прохныкал Славка. – А домой мне нельзя. Мама накажет!

Ситуация была весёлая, но ни я, ни Катя не засмеялись увидев, какой у Славки несчастный вид. Да и у нас никогда не смеялись над чей-то бедой…

– Дурень, кто же мороженное в карман суёт! – всплестнула руками Катя. – Да ещё на такой жаре. Идём я тебя переодену, чудо в перьях…

Катя оставила мои коленки и занялась Славкой, а во дворе начинали собираться ребята. Я кое-как отмыл коленки и побежал играть.

– Ну, что у нас плохого? – вошла во двор Таня.

– Этот вот коленки не моет, – обернулась Катя и выразительно посмотрела на меня, – а этот додумался мороженное в карман сунуть, – она кивнула на уже переодетого Славу, – и оно там у него растаяло!

– С вами не соскучишься, – вздохнула Таня и закатила глаза.

Наконец началась линейка. Мои коленки горели. Танька выслушивала доклады ребят, расхаживая перед строем.

– А Вьюжанин вчера по трубе лазал! – наябедничала Светка. – На третий этаж по ней залез, а потом чуть не разбился. И трубу поломал.

Танька глянула на меня. И тут началось!

– Этого стоило ожидать, – усталым голосом проговорила Танька и выразительно посмотрела на меня. – Все дети, как дети, только нашему Серёне нужно обязательно куда-то залезть!

– Я же не нарочно! – оправдывался я. – Я змей доставал!

– Змей он доставал! – передразнила меня Таня. – У меня от твоих выходок скоро голова взорвётся! Только ты мог до такого додуматься, чтобы по трубе забраться на такую высоту за каким-то змеем!

Ребята в строю засмеялись. Я чертил носком кроссовка на пыли вензеля.

– Может его в секцию альпинизма отдать? – предложил Лёнчик.

– А что, идея! – поддержала брата Алёна. – Смог же он по трубе взобраться, верхолаз, пусть у них теперь на нервах играет!

– Вьюжанин их там тоже с ума сведёт, – сказала Таня, судорожно вздыхая. – Вдобавок он же не оди, их у меня трое. Никуда от них не денешься…

Ребята засмеялись.

– Нет, – убеждённо сказала Таня, – уж лучше пусть он будет у нас в отряде, чем доводит до варельянки других людей…

– А Славка и Сенька играли в игру "за рулём", – наябедничала уже Ксюха, – клали на дорогу гусениц, жуков и давили их машинками-и-и!

– Ну ты, ябеда несчастная! – негодующе выкрикнул Славка. – Как дам в лоб!

– Мы не давили их зарулёмом! – резко воскликнул Сенька. – Если козявок всяких совать, так игру чего доброго сломаешь!

– Ага, знаем мы ваши зарулёмы! – воскликнул я. Мне было жаль букашек. – Вот погодите, я вам задам!

– Вьюжанин прав, – поддержал меня Ваня Спицын. – Раз он их вожатый, пусть с ними и разбирается по свойски. Но он и сам виноват.

– Как же это Серёнька виноват?! – вознегодовал Владька, заступаясь за меня. – Не он же баловался с этим зарулёмом!

– Вьюжанин виноват, потому, что не доглядел за ребятами!

– Да мы играли просто! – оправдывались Слава и Сенька.

– А как вы бедных козявок давили! – вспылила Ксюха. – Живодёры!

– Дети, дети, тихо! – успокоила Таня ребят. – Ксюша права. Слава и Сеня, так нельзя, ведь букашки тоже жить хотят, а вы их убиваете. Разве они вам сделали больно? Обещайте, что больше так не будете делать.

– А комары? – неуверенно спросил, почёсывая локоть Слава. – Они знаешь как кусаются!

– И слепни! – с чувством вторил Сенька.

– И всё-таки обещайте, что больше никого не обидите. Вам бы понравилось, если с вами так обойдутся?

Мальчики смущённо помолчали и обещали не обижать насекомых.

Линейка закончилась. Ребята разошлись по кружкам.

– Ябеда-корябеда! – с досадой пихнул Славка локтём Ксюху.

– Айда пароходы смотреть! – позвали меня и Тима Данька.

Мы побежали к старым причалам. Незаметно за играми пролетел день и наступил вечер. Мы пришли домой показаться вожатой Кате, которая поливала цветы на окне. Катя не хотела нас пускать к ребятам, ведь мы сегодня не читали ни одной книжки, но едва она зазевалась, как мы удрали гулять.

– Серёнь, айда на озеро! – потянули меня за руки Тима и Даня.

Мы зашагали босиком по нагретой солнцем пыльной бетонке. Сверкала белая плитка домов за дамбой. Вода билась о плиты пирса.

Я посмотрел на наше озеро. Солнце спускалось за крыши и на воде колебалась искарящаяся световая дорожка. Мы свернули налево и двинулись по старым плитам дамбы. Между ними росли мох и хвощ. Здесь было сыро, но плиты уже высохли за три солнечных дня.

– Пацаны, идите сюда! – нам навстречу шёл Илья Громов. С ним было четверо ребят из нашего отряда.

– Купаться идёте? – непринуждённо спросил их я, потирая коленку.

– Ага, – отстранённо ответил Илья. – Сейчас ещё девчонки прибегут…

– А давай в водяные салочки? – подал идею Тим и залез по колено в воду.

Вновь посмотрев на озеро, я заметил, что световая дорожка пропала. Я оглянулся и увидел, что солнце зашло за тучу. Туча была огромная, оранжевая и жутковатая. Она шла со стороны Дальнего озера.

– Дождик будет, – задумчиво заметил я. – Гляньте, какая туча идёт!

Даня посмотрел на тучу. Мы оба глядели, как она наползает, накрывая половину неба, а вдали, за ёлками виднелась тёмная полоса. Там, вдали, ещё дальше, где над лесом возвышались белые многоэтажки уже лил дождь.

– Давай быстрее, а то щас как польёт! – с жаром воскликнул я.

Мы побежали, то и дело глядя на небо. Облаков становилось всё больше и все они были багряно-оранжевыми, но быстро темнели, набухая дождём.

5

На землю лилось оранжевое сияние, а вдали раскатисто громыхал гром и мы поняли, что поздновато затеяли купаться. По плотине гулял порывистый ветер, поднимая пыль. А на бетонные плиты упали первые тяжёлые капли.

"Сейчас польёт, – подумал я, когда над головой снова загремело. – Не успеем мы добежать, как вымокнем до нитки…"

– Дождик! – закричал Тим.

Мы бежали по бетонным плитам, то и дело поглядывая на небо на западе, где всё заволокло тучами.

Дождь настиг нас во дворе и мы быстро вымокли. Ливень был нешуточный. А вместе со струями на землю падал оранжевый свет. На улице темнело, а в окнах домов уже горел свет. Мальчишки разбежались по домам. Вбежав в квартиру, мы с Тимой и Даней оставили за собой лужи на ковре.

– Мальчики, вы чего такие мокрые?! – ахнула Катя, всплестнув руками. – Вы опять под дождём бегали, да?

– Кать, да ты не бойся, нам не холодно! – попытался успокить я Катю.

Катя стащила с нас мокрую одежду и кроссовки. Она принесла полотенца, мы стали вытираться и ушли в комнату, а Катя бросилась на кухню, заваривать нам чай. За окном лило как из ведра. Мы с Тимой и Даней сидели на диване, прижавшись друг к другу. Катя укутала нас в зелёные байковые одеяла и только наши ноги не были закрыты.

Мы улыбались друг другу, дрыгали ногами и пихались ими.

– Из-за этого дождя теперь не искупаешься! – уныло вздохнул Тим.

– Вы уже искупались! – проворчала Катя. – Вон какие мокрые!

– Зато можно мультики смотреть! – резонно сказал я, глядя в окно. Тут на улице хлопнула дверь, за тем открылась эта и в квартиру вошла Лизавета.

– Лиза! – обрадовалась Катя. – Помоги мне с этими гавриками справиться.

– Ну и ливень! – выдохнула Лизавета.

– Лиза, полюбуйся на них! – всплестнула руками Катя, красноречиво поглядев на меня, Тимку и Даню, и стало ясно, что искупаться мы сможем только завтра. – Эти озорники опять вымокли до нитки!

– Мальчишки сегодня гулять точно не выйдут, – заметил Тим. – Их родители не выпустят на улицу.

– Нас тоже не отпустят… – огорчённо вздохнул я, рассматривая свои ноги и ещё не зажившие коленки, которые я рассадил, упав с велика. На подоконник запрыгнул Мурзик и принялся ловить дождевые капельки.

Мы тоже влезли на подоконник и стали смотреть на улицу. Дождь стучал по наличнику окна. За окном скрипел на ветру фонарь.

Но через час дождь прекратился и снова выглянуло солнце. На улицу выбежали ребята и по ручейкам воды поплыли кораблики и пробки от бутылок.

Мы собрались на улицу.

– Нет уж пираты, сидите дома, – решительно сказала Катя, словно догадавшись, о чём мы думаем. – Я вас в такую погоду никуда не выпущу. Раз вымокли, ещё хотите? Ещё заболеете!

– Не бойся, мы не заболеем! – возразил Тима и мы снова уселись на диван, но стоило Кате и Лизе зазеваться, как мы вылетели на улицу.

– А где мальчики? – раздался сверху Лизкин голос.

– Беспризорничают на улице! – с досадой ответила Катя.

Я засмеялся, и побежал босиком по текущим по бетонке ручейкам. На скамейке сидел и мокрый, грустный, кем-то забытый плюшевый мишка. Мне стало даже не по себе. Зачем его здесь оставили, одного и бесзащитного?

– Привет, ты кто? – спросил я у мишки. – Оставили тебя мокнуть, да?

Я взял плюшевого медведя.

– Со скамейки слезть не смог, – засмеялся я. – Весь до ниточки промок!

Медведь казалось тоже улыбнулся.

– Пойдём с нами, – улыбнулся я, пряча мокрого мишку за куртку. – Не реви и не сердись. У нас тебя никто не обидит!

Мы побесились на улице и вместе с ребятам побежали в пионерский клуб смотреть мультики и действовать воспитателям и вожатым на нервы.

Глава VI

Сухопутные крысы

1

Гроза отступила только на второй день. Был вечер и мы вышли на улицу, запускать воздушного змея. Мы запускали его с крыши девятиэтажки. Но тут случилась беда. Змей оторвался и упал где-то во дворе. Мы спустились вниз и пошли его искать, опасаясь, что кто-то его уже нашёл.

– Боюсь морфлотовские его первые нашли, – расстроянно заметил Костя.

– Ага, – вторил другу я, – он к ним улетел…

– Мальчишки! – к нам бежала взволнованная Света. – Вас Лиза зовёт! Она уже устала воевать с этим Жориком!

– Мы змей ищем!

– Это срочно! Индикатор такое в отряде устроил!

Мы двинулись к клубу. Светка то и дело на нас оглядывалась. Она шла впереди, на её рукаве краснела повязка. Мы пошли по улице. Навстречу попалась Дашка Трепыхалина. Она сидела во дворе и дулась с тремия большими мальчишками в карты на бортике у подъезда.

– Пионеры, всем примеры! – горомко сказала Дашка, поглядев на нас.

– А сама-то! – выкрикнул я от возмущения. – Только в школе галстук носишь, а во даоре в карты режешься! Стиляга несчастная!

– Думаете, раз ходите на своё каратэ, мы вас боимся? – задиристо спросил один из мальчиков, отрываясь от карт.

– Да плюнь на них, – махнукла рукой Даша. – Это же дети улицы!

– А ты кривая акула! – огрызнулся я.

– Ага, – согласился Тим. – Пугало накрашенное!

– Кривая каракатица! – подхватил за нами Даня.

Дашка возмущённо закричала, но дразнить сегодня её было не интересно и мы ушли воевать с индикатором, потом я прибежал домой попить.

Ребята ждали меня под балконом.

– Ну и где теперь наш змей? – со вздохом спросил я, глядя на крыши домов, которые золотило солнце.

– Может он в санатории упал? – предположил Даня. – Айда искать!

– Ага, – согласился Тим. – Катя ещё в отряде…

Катя все эти три дня смотрела за нами, пока родители были в отъезде, и успела достать нас своим воспитанием и нравоучениями.

– Везёт вам, – проворчала Светка, – а меня мама просто завоспитывала!

– А меня сеструха! – вторил Владик, а мы с Тимой и Данькой на целых три дня были предоставлены самим себе.

Мама вернёться лишь послезавтра. Катя обещала за нами посматривать, но мы от неё сбежали и снова отправились на поиски змея, который как назло оторвался и улетел куда-то за крыши.

Мы подходили к забору, за которым начинался санаторий. Белые корпуса зданий горели на солнце. Откуда-то доносился мерный гул.

– А бежим к лесному озеру выкупаемся? – предложил Ваня, заходя босыми ногами в пыль. – А то мы изжаримся на солнце!

– Давайте сразу на остров? – подал идею Влад, почесав икру, куда его укусил слепень. – Знаете как там здорово!

– Морфлотовские нам вделают, – с сомнением закусил губу Костя.

– Мы им самим вделаем! – воинственно сказал Данька. – Пошли!

– Они вечно задираются, – с раздражением вспомнил Тима, – ещё сухопутными крысами на нас дразнтся!

С морфлотовскими мальчишками мы частенько дрались. Они дразнили нас сухопутными крысами. А началось это с четвёртого класса. Мы с ними тогда подрались на озере. С тех пор с ними и воюем.

– Мы их в луже утопим! – запальчиво сказал я.

– Не, лучше в крапиву их сунуть! – предложил Ваня Спицын.

Дома проспекта остались позади, а мы зашагали дальше по старой асфальтовой дорожке, которая вела мимо санаторских зданий к озеру. В полдень здесь всегда было тихо, только что-то гудело в глубине санатория. За забором мелькала искрящаяся на солнце, зелёная озёрная вода. В озере купались мальчишки, с которыми мы дрались.

За теми ёлками стоял дом, где находилась их парусная секция. Стены сверкали на солнце синей и серой мозаикой. Она складывалась в изображение военных кораблей и моряков, субмарин и атомных дедоколов.

Озеро скрылось за ёлками. Потянулись сверкающие на солнце корпуса.

Змея мы так и не нашли…

– Наверное змей сюда улетел, – расстроенно сказала Светка, скинув свои шлёпанцы и взяв их в руки, – а кто-то его уже нашёл…

– Айда ребята купаться, – предложил Владик.

Купались мы долго, брызгались как сумасшедшие, ныряли на самое дно и вытащили какую-то ржавую железяку непонятного назначения. Мы всегда так купались, и по-этому вожатые силком выгоняли нас на берег. Мы доплыли до острова где стояли белые статуи пионера-горниста и коня.

Островок порос ёлочками и сосенками, под ногами пружинил мох. Кое-где виднелись плиты с мозаикой. Еловые лапы висели над водой. Здесь было прохладно и тенисто, пахло водой и болотом, в воздухе звенели комары.

– Если бы я знала, что будет так холодно… – застучала зубами Светка.

– Давай кто быстрее до берега? – подал идею Ваня.

– Ага… – сказал я, рассеянно поглядывая вокруг.

Остров показался мне совсем неприветливым. Он был из бетонных плит, на земле лежали ржавые железяки, а из мха торчал знак радиационной угрозы…

2

В ногах стало колоть от долгого купания. Мы выбрались на берег, и зашагали по бетонке вокруг озера, мимо домиков, где были всякие клубы, кружки и танцплощадки. За ними темнела сайва, полная голосов птиц, шума ветра, лесной свежести и прохлады. И комаров, норовящих залететь в глаз.

– Давай через те дома срежем? – предложила Ваня, махнув на стоявшие за санаторскими зданиями пятиэтажки. – Сразу к клубу выйдем.

Мимо нас пронеслась на самокатах стайка ребят.

И тут из-за высокого сетчатого забора огораживавшего футбольное поле выскочили нам навстречу шестеро шумных мальчишек в голубых рубашках с короткими рукавами и синих шортах, и две девочки.

Двое держали в руках наш змей!

– Отдайте, это наш змей! – негодующе выкрикнули Егор и Дёмка.

– Фиг вам, малявки! – откликнулись морфлотовские мальчишки.

– Отдайте сейчас же, драные сколопендоы! – вспыхнул Тим.

– А ты отними! – запальчиво окликнул нас самый старший из мальчишек.

– Пацаны, давайте их утопим! – недобро усмехнулся белобрысый, низенький и коренастый мальчишка.

– Кто кого ещё, штуша кутуша! – ощетинился я, нехорошо посмотрев на белобрысого, который держал нашего змея. – Вы ещё за змей ответите! Отдайте по-хорошему, акулы невоспитанные!

– Вот как врежу, кривая каракатица! – выпалил белобрысый мальчишка.

– Ребята, бей этих сухопутных крыс! – крикнул кто-то.

И вся ватага бросилась на нас с кулаками.

– Ах так, да? – крикнул Светка и началась драка.

Я сделал сальто назад, и колесом пройдясь по плитам, вмазал налету правой ногой главарю хулиганов прямо в лицо и он уронил змей.

Дворы наполнились криками и шумом возни. Я катался по земле с дылдой и лупил его, что есть сил.

– Тебе конец малявка! – пыхтел хулиган, навалившись на меня сверху, но я извернулся обхватив его ногами. – А-а-а-а! – жалобно вскрикнул он, потому что я со всей силы двинул ему пятками в бока. – Ай, больно!

– Чё, получил от малявки? – запальчиво сказал я, отпуская врага. – Вот тебе каркуша невоспитанная!

Драка была нешуточной. У меня были разбиты губы и заплывал глаз. Наша одежда мигом стала грязной. Два раза я падал, но сильно лягался ногами, заехав по носу белобрысому и его приятелю, который поднял с земли змей.

На меня кинулся какой-то верзила и хотел пнуть, но налетел промежностью на мою ногу и свернулся на земле, шипя от боли.

– Ай-й-й! – закричал от боли Влад, которого пнул ногой предводитель морфлотовских. – Ну ты, бармаглот слюнявый!

– Владюшка! – отчаянно закричал я, вскочил и бросился на предводителя, вскочил на него, повалил на землю, обхваив руками и ногами.

Владька двинул врагу пару раз по губам и в глаз и тот заревел. Я отпустил его и мне тут же двинули по носу. Я разозлился и уже без всякого страха ринулся в бой, который окончился большой яростной вознёй в луже. Я так яростно пинался, что враги боялись подойти ко мне.

Верзилу, который налетел на меня, я обхватил ногами за шею и не отпускал, а тот яростно бился, стараясь вырваться.

– Сейчас же прекратите мальчики! – налетели на нас две дружинницы в чёрных беретах, рубашках с красными повязками, и в шортах.

– Атас! Мотаем отсюда! – первыми сориентировались морфлотовские. Они то и дело спотыкались и падали на асфальт.

Змей упал на землю.

Следом за ними, но уже в другую сторону бросились, спотыкаясь и падая, мы с ребятами. Ваня успел подхватить змей.

В конце аллеи на асфальтовой дороге, которая бежала через сайву в город, стояли трое мальчишек и выкрикивали обидные дразнилки. Егор запустил в них камнем и мальчишки удрали.

– Никогда больше не буду с мальчишками гулять! – тяжело дышала растрёпанная Светка, потирая ушибленную в бою коленку.

– А чё такого-то? – встал рядом удивлённый и разгорячённый Дёмка.

– Вам лишь бы подраться!

– Ну и не дралась бы.

– Как же? Мы же один отряд…

– То-то же, – сказал Егор, трогая синяк под глазом.

Мы умылись в фонтане, кое-как привели в порядок отрядную форму и зашагали в сторону сверкавших плиткой девятиэтажек проспекта.

3

Умывшись, мы посмотрели друг на друга и невесело вздохнули. В клуб в таком виде лучше не соваться. Таня взгреет почище этих морфлотовских, и мы пошли во дворы, а через минуту, пылили по бетонке через лес, и вышли наконец на нашу улицу. Взрослые, увидев нас пришлии в ужас.

А вечером после мультиков мы пошли в отряд.

– Светка, ребята, что с вами? – схватилась за голову Лизавета.

– Ничего… – буркнул Влад, стараясь не смотреть старшей сестре в глаза.

– Стройтесь, – тяжело вздохнула Лизавета, расстёгивая медицинскую сумку. – Сейчас я вам диспансеризацию устрою…

Через несколько минут синяки исчезли. Я позанимался ушу и пошёл гулять.

– Серёня! – окликнули меня. – Иди сюда!

– Ленька! – обрадовался я.

Лёнчик запускал в пруду катерок, который чинил ещё со вчрашнего вечера. Мальчик сидел на бетонной плите, спустив босые ноги в воду. Рядом стояла его сестра Алёна, и уперев руки в коленки, смотрела, как её младший брат заводит катерок, чтобы запустить к другому берегу.

– Чё не заходил? – с укором спросил Лёнчик. – Я вам звонил два раза.

– Мы змей искали, – небрежно сказал я. – А морфлотовские отнять хотели…

Лёнчик внимательно посмотрел на меня.

– Дрались что ли?

– Угу…

Я влез в воду и стал бродить вдоль берега.

– Ну как, он поплывёт? – спросил я друзей, вылезая на плиты.

– Сейчас запустим, узнаем, – деловито ответил Лёня.

Мальчик завёл катер и опустил его в воду. Крошечный винт взбил воду, катерок зажужжал и поплыл к другому берегу, над которым нависли балконы соседнего дома. Стукнувшись носом о плиту, он покачнулся и замер.

– А-а? – обрадованно воскликнул Лёня. – Я же говорил, что поплывёт!

Но тут катер булькнул и утонул. Лёнчик сходил за ним и вернулся.

– Ладно, айда мультики смотреть! – позвал нас Лёня.

Мы посмотрели мультики и вышли на улицу играть в ножички.

– Ребята! – бежал по двору мой брат Данька. – Айда на озеро купаться!

– Ага! – вскочил я.

– Побежали! – обрадовался Лёня, и мы побежали всей гурьбой на озеро.

– Вы что, опять купаться? – окликнула нас дворничиха тётя Наташа.

– Ага! – жизнерадостно сказал Тим.

– Вот перетонете все, – заворчала тётя Наташа, – а нам отвечать…

Мы выбежали на плотину, где стояли наши яхты и катамараны.

Гонять на яхточках нравились всем мальчишкам. Не по душе это оказалась лишь взрослым. И те откровенно ворчали на нас. Ругались рыбаки. Им вообще не хотелось, чтобы мы занимались морским делом. Из рыбаков нас защищал только дядя Дима. Мы ему ни сколечки не мешали.

Учителям тоже это не нравилось.

"Вы бы лучше уроки учили, – говорили они нам. – Новый учебный год не за горами, к школе готовиться надо, а то на второй год останетесь!"

Уроков на лето задавали как назло много. Времени оставалось только на них, да на тренировки. Учителя словно сговорились задавать нам на дом уроков побольше, чтоб на игры меньше времени оставалось.

– Заразы они! – злился я. Мы вылезли из воды на берег и грелись на бетонных плитах. – Мы же им совсем не мешаем. Чего они все на нас?!

– Учителя, чтоль? – уточнил Влад, вылезая на берег.

– Рыбаки, – вздохнул я, поднимая глаза на дядек в зелёных штормовках и болотных сапогах, которые сидели на другом берегу. – Это они наверно наших учителей подговорили. Мы видети ли им мешаем! Это ещё кто кому мешает!

– Ага, нам из-за них на берегу чтоль мучиться? – подхватил Влад. – Озеро же не ихнее, оно советское. А раз советское, значит для всех, и для ребят тоже.

– Ещё бы! – откликнулся Тим. – Илька в детский комитет летал спрашивать, чего они к нам привязались. Они его даже слушать не стали! Детей как всегда никто и слушать не хочет!

– Пацаны! – подлетел к нам на аэроцикле Илья. – Айда на субботник!

Мы оделись и поспешили за вожатым.

Наша улица кончилась и мы оказались под ржавыми высоковольтками у девятиэтажек. Лес дышал на нас ароматами смолы и хвои.

Улица спускалась вниз и поворачивала направо, к пруду-отстойнику с набережной из поросших мхом бетонных плит и мозаичных бортиков. Ржавая вода сверкала на солнце. А возле забора ребята вытаскивали из бурьяна мусор.

4

Уборка завершилась к сумеркам. Среди мусора мы нашли совершенно целенький зелёной игрушечный пулемёт, только с ржавой пружиной, который мы тут же унесли на балкон и возились с ними до темноты.

– Ничего, починем, – неунывающе сказал Лёнчик.

Кроме пулемёта мы нашли пульковое ружьё и два сломанных пестика…

Мы так испачкались, что вожатые погнали нас к умывальникам и начали тереть наши руки и коленки мылом и кусачими мочалками.

Тим визжал и брыкался больше всех.

– Кажется кто-то обещал не визжать! – язвительно сказала Лизавета.

Мы еле вырвались из рук вожатых и пошли греться на солнце.

– Айда за мороженым! – крикнули нам Максим Девяткин и Серёня Зуев.

– Я с вами! – вызвалась Светка, как назло увязавшись за нами.

Я только вздохнул. Знаю я зачем она за нами увязалась!

Мы шагали через дворы на судоходный канал. Сквозь зелень деревьев то и дело мелькали яркие блики. Это солнце попадало на воду и она сверкала, бликуя на стене стоявшего на берегу дома.

За девятиэтажкой начинался канал, с которого подавали гудки буксиры.

Мы слопали по мороженному, выпили по стаканчику пепси-колы из автомата и скорее побежали по домам, смотреть мультики.

А утром мы с ребятами собрались во дворе возле гаражей. Искрилась на траве роса. На столбе играло радио. Сигналы разносились над всем двором.

– А правда мы на водохранилище полетим? – спросил нас с ребятами Митя, который вышел гулять только сегодня, потому, что простудился

– Правда-правда! – откликнулась Лизавета. – И даже лучше!