Kitabı oxu: «Цена Надежды»
– Надежда Степановна, до понедельника!
Пробурчав что-то в ответ, Надя поспешно сбежала по стеклянной парадной лестнице в просторный вестибюль и наконец покинула столь нелюбимый офис.
На втором курсе подвернулась стажировка. Череда повышений, рост ответственности и компетенций, но вместе с тем постепенная утрата свободы. Не жизнь, а день образцового сурка в лице одной обаятельной девушки-управленца. В свои двадцать пять Надя сделала ослепительную карьеру, о которой даже те, кому за сорок, могли только мечтать. Но разве о том она мечтала, будучи школьницей и студенткой, чтобы сидеть с девяти до семи одной в четырёх стенах, раздавать указания и считать чужие активы?
Личная жизнь… Такое понятие вообще существует в природе? У её подруг давно были отношения, некоторые даже вышли замуж на первых курсах. У Нади же ненавистная работа, пустая квартира и вечера под ромкомы.
Коллеги и подчинённые уважали её и, как ей казалось, не то чтобы побаивались, но немного чурались. «Деловая броня» работала только в офисе, а внутри Надя оставалась наивной, голодной до тепла девушкой, грезящей о великой любви.
Порой, глядя на мокрый асфальт с балкона, она даже ловила себя на мыслях о суициде – до того бывало тошно.
***
На улице бушевал первый ноябрьский снегопад. Подняв ворот пальто, Надя ускорила шаг. Снег, касаясь асфальта, тут же таял, превращаясь в сплошное месиво. Пролетевший мимо на скорости автомобиль обдал девушку волной ледяной жижи. Брюки мгновенно промокли, и в левый ботинок коварно сочилась вода. Перейдя дорогу и уже не пытаясь обходить слякоть, она поспешила к зданию вокзала, чтобы погреться. В толпе людей, даже спешащих кто куда по своим делам, было не так одиноко. Идти в пустую квартиру не хотелось, и, просидев минут двадцать у батареи, Надя отправилась на перрон понаблюдать чужие встречи и расставания.
В свободное от работы и романтических фильмов время она любила примерять на себя чужие судьбы. Пристроившись за какой-нибудь случайной прохожей в толпе, Надя могла пройти за ней почти до самого дома. Она представляла, что возвращается не в съёмную однушку в новом ЖК, а в семейное гнёздышко в панельке на окраине или в сталинку на другом конце города. Когда у метро незнакомку кто-то встречал, чтобы проводить до подъезда, к горлу подкатывал ком и хотелось вопить: «Кто-нибудь, заберите меня к себе! Я тоже здесь, и я тоже достойна быть счастливой!»
Если какой-то мужчина отвечал на её блуждающий взгляд, она старалась передать свои чаяния на расстоянии, чтобы он понял её тоску и подошёл познакомиться.
Она решила, что, если никогда никого так и не встретит, однажды вернётся сюда после работы и незаметно, тихонечко так, ляжет на рельсы.