Kitabı oxu: «Х.З.Б. Книга Вторая»

Внимание, дисклеймер!

Автор категорически против курения, злоупотребления алкоголем и прочих популярных способов сократить себе жизнь. Минздрав предупреждает: никотин убивает, спиртное разрушает печень, а добровольный спуск в подвалы заброшенных зданий чреват необратимыми последствиями для вашей души и рассудка.

Все персонажи, события и древние демонические сущности, упомянутые на этих страницах, — абсолютный вымысел. Любые совпадения с реальными людьми (живыми или не очень), а также с вашими личными параноидальными видениями являются чистой случайностью. Если в одном из героев вы вдруг узнаете себя, а в тысячелетнем зле — своего бывшего (или бывшую), автор не несёт за это никакой юридической ответственности.

И наконец: все магические обряды, заклинания и способы заключения сделок с потусторонним миром выдуманы от первого до последнего слова. Настоятельная просьба не пытаться повторять их в домашних условиях, на тёмных пустырях или в лесу. Даже если вам очень нужно. Поверьте, это не сработает.

Ах да, чуть не забыл. Возрастной рейтинг книги — строго 18+. На этих страницах регулярно звучит великий и могучий русский мат и встречается немного постельных сцен. Поймите правильно: когда на пустыре вас пытается сожрать древний демон, приличных слов героям катастрофически не хватает. Поэтому уберите подальше детей, людей с тонкой душевной организацией и впечатлительных филологов.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Май 2019 года. Небольшая деревня в Рязанской области.

Стрелки часов показывали ровно двадцать два. Луна, спрятавшись за тёмными тучами, не давала света. Единственная деревенская улица опустела, погружаясь во тьму. Скрипнула дверь крайнего дома. На крыльцо шагнула высокая женщина лет сорока. Лёгкий ночной ветерок тут же начал играть с её чёрными, как смоль, волосами. Очередной порыв отбросил их назад, открывая бледное, почти бескровное лицо с резкими чертами и пронзительными зелёными глазами. Свет был не нужен: женщина и так уверенно ориентировалась в кромешной мгле. Она направилась прочь от деревни — прямиком к кладбищу. Вскоре показались очертания первых покосившихся оградок. Словно призрак, уверенно лавируя между могилами, она двигалась на дальний конец кладбища. Там давно уже не хоронили, но сегодня сделали исключение. Женщина подошла вплотную к свежей могиле. Захоронение на самом отшибе выглядело жутко: вместо рыхлой земли — холмик, плотно засыпанный тяжёлыми, неровными камнями. Словно хоронившие боялись, что покойник выберется наружу и сбежит. Градом именно таких камней деревенские сегодня прогнали её с похорон. Женщина потёрла разбитую верхнюю губу и поморщилась от боли. Привычный крест на могиле отсутствовал. Из самого центра каменной насыпи торчал грубо отёсанный деревянный кол. Судя по остаткам коры на необработанном конце — осиновый.

Достав из кармана маленькое зеркальце, женщина разбила его о ближайшую ограду. Руками выкопала небольшое углубление в земле рядом с могилой. Поместив осколки зеркала внутрь, добавила к ним мамину старую деревянную расчёску. «Ну а теперь нужно заплатить», — прошептала она себе под нос и резким движением ножа порезала руку. Капли крови сорвались и упали на осколки зеркала. Лёгкий ветерок стих. Кладбище словно замерло в ожидании. Засыпав землёй импровизированное захоронение, женщина достала из кармана чёрную свечу, воткнула в землю и зажгла.

Несколько секунд, постояв с закрытыми глазами, она зашептала: «Земля холодная, кровь горячая. Мама, восстань из тени. Я даю тебе тепло жизни, дай мне своё слово». Пламя чёрной свечи дёрнулось, вытянулось в тонкую нить и посинело. Воздух вокруг заледенел. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. На могиле глухо скрипнули камни. Из-под них, огибая вбитый осиновый кол, начал струиться густой, промозглый туман. Закружившись над захоронением, он стал похож на человеческий силуэт.

— Васса... Дочка... — донёсся из тумана глухой шёпот. Женщину обдало ледяным дыханием потустороннего мира.

— Мам, прости... — она сглотнула подступивший к горлу ком. — Я не успела к тебе. Эти твари не пустили меня.

— Знаю... — туман продолжал клубиться над могилой, а чёрная свеча начала стремительно таять.

— Мам, где твоя тетрадь с записями? Я перерыла весь дом, её нигде нет!

— На печи поищи. В старых валенках спрятала. Бери и уходи скорее, деревенские уже... — голос становился тише. Последние слова получалось разобрать с трудом. Свеча догорела, а туман начал стремительно рассеиваться.

«Что же им даже ночью покоя нет», — пробормотала Васса. Нагнувшись, она подцепила немного кладбищенской земли и растёрла по порезу на руке, из которого продолжала сочиться кровь. Кровотечение мгновенно остановилось.

Подойдя к дому матери, Васса различила на другом конце улицы гул толпы и отсветы фонарей. Шум приближался. Быстро скользнув внутрь, женщина бросилась к печи. Среди подушек и одеял нащупала валенки и извлекла на свет старую тетрадку, исписанную выцветшими чернилами. На последних страницах записи были сделаны уже вполне современной шариковой ручкой. Это писала мама.

За спиной раздался звон разбитого стекла, и в комнату влетел какой-то металлический предмет.

— Забить её к чертям! — истошно заорал мужской голос, выделяясь из гула толпы.

— Мамашу её зарыли, как падаль, а эту надо сжечь вместе с домом! Давай огонь! — закричала какая-то баба в ответ.

Спрятав драгоценную тетрадь под куртку, Васса вышла на крыльцо. Брошенный кем-то булыжник упал к её ногам. Перед домом гудела толпа, человек из пятидесяти. «Фонари, вилы, топоры... Всё в лучших деревенских традициях. Только факелов не хватает», — криво усмехнулась Васса своим мыслям.

— Она смеётся над нами! Бей ведьму! — выкрикнул кто-то.

Васса сделала шаг назад и захлопнула массивную дверь, опустив тяжёлый засов. Та жалобно застонала под натиском разъярённой толпы. Женщина не стала ждать, пока дерево поддастся. Она упала на колени, не обращая внимания на впившиеся в ноги осколки разбитого окна. Вскинула руки к потолку, и её глаза вспыхнули зелёным светом. Зрачки сузились до размера кошачьих. С губ сорвались резкие, гортанные слова древнего заклятия.

Влетевший в окно камень больно ударил её по голове, но это было уже неважно. По шее потекла тёплая кровь. Небо над деревней почернело. Земля задрожала от резкого раската грома. Поднявшийся ураганный ветер сбивал с ног людей, поднимал в воздух песок и мусор. Васса продолжала стоять на коленях, выкрикивая древние слова. Кровь из разбитой головы капала на пол.

Небо разрезала ослепительная молния, ударив прямо в гущу обезумевшей толпы. Истошные крики потонули в раскатах грома. Вторая молния попала в крышу соседней избы. Вспыхнуло неестественно яркое пламя. Подгоняемый бешеным ветром, пожар быстро охватил дом и жадно перекинулся на соседние постройки. Ещё немного, и улица превратилась в пылающий ад.

Спустя несколько минут обессиленная Васса вышла из дома, в котором уже загорелась крыша. Толпа разбежалась, оставив после себя несколько обугленных трупов.

Женщина обошла дом и двинулась прямо через поле в сторону трассы. В этот момент на деревню обрушился мощный ливень. Приятные прохладные струи смывали кровь с шеи и лица. Васса тяжело ступала по вмиг раскисшему полю, едва переставляя ноги. За спиной всё ещё сверкали молнии, озаряя клубящееся чёрное небо. Обречённая деревня полыхала сплошным, ревущим огнём. «А ведь я хотела просто похоронить её и уйти... Вы сами напросились. Сами», — отстранённо подумала Васса, подставляя лицо дождю и ветру.

Почти год назад. Конец сентября. 2018 год. Подмосковье.

Осень постепенно вступила в свои права, раскрашивая лес яркими красками. Двое мужчин неспешно шагали по широкой лесной тропинке, усыпанной шуршащими листьями.

— Вот посмотри, Витя, красота-то какая, — Иван Никифорович посмотрел наверх, щурясь на пробивающиеся сквозь кроны солнечные лучи. — Даже не хочется возвращаться в эти каменные городские джунгли.

— Да, погодка сегодня что надо, — рассеянно кивнул Виктор. Но его взгляд оставался настороженным.

Они шли уже полчаса, перебрасываясь ничего не значащими фразами о природе, грибных местах и капризах бабьего лета. При этом бывший куратор упорно не начинал серьёзного разговора. Не природу же, в самом деле, позвал его обсуждать? В стороне показалось огромное поваленное дерево.

— Ох, годы-то уже не те, Витя, — Иван Никифорович остановился, тяжело выдохнул и потёр поясницу. — Давай-ка передохнём чутка.

Присели на ствол поваленного дерева. Помолчали. Иван Никифорович подобрал палочку и начал чертить на земле ничего не значащие хаотичные фигуры.

— Говори уже, — не выдержал Виктор, нарушив тишину. — Чувствую же, какую-то гадость рассказать хочешь. Не зря же телефоны с собой не взяли...

— Не зря, Витя, ох не зря, — эхом отозвался Иван Никифорович. С его лица мгновенно слетела благодушная маска. — Контора заинтересовалась тобой. И не только тобой, но и твоей новой жизнью. Паспортом, легендой.

— Ты же всё делал с санкции руководства, — нахмурился Виктор.

— Это уже ничего не меняет. Пока сидел тихо, никому до тебя дела не было. Неуловимый Джо, мать его. А вот когда ты попёрся в Ховринскую заброшку...

— Я же объяснял. Хобби. Экстремальный туризм, диггерство, — сухо ответил Виктор.

— Какое, к чёрту, хобби?! — повысил голос бывший куратор. — За этим объектом Контора приглядывает негласно! После вашего совместного похода туда один человек бесследно исчез. А другой внезапно стал олигархом, всплыв за границей. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Откуда мне знать? — Виктор криво усмехнулся. — Может, они там клад нашли и не поделили. Один другого в бетон закатал, делов-то.

— Вить, кончай паясничать. Это не шутки. Расскажи мне, как всё было на самом деле. Вместе что-нибудь придумаем, прикроем...

— Иван Никифорович, при всём уважении, я бы с радостью, но добавить хоть слово к тем показаниям, что я дал вашему... как его... — Виктор задумчиво пощёлкал пальцами, словно вспоминая.

— Полковнику Климову, — подсказал бывший куратор. — Мы с ним встречались. И поверь, проблемы у тебя будут колоссальные. Не хочешь говорить с Климовым — поделись со мной. Поверь, я на твоей стороне!

— Я всё рассказал, — упрямо отрезал Виктор поднимаясь. — И добавить мне нечего. Я благодарен за помощь с документами, но наше сотрудничество было взаимовыгодным. Каждый выполнил свою часть. Был рад повидаться, Иван Никифорович. А сейчас пойду. Дела.

Виктор пружинисто поднялся и направился в сторону дороги. Он не оглядывался, но спиной чувствовал сумрачный взгляд бывшего куратора.

Несколько часов спустя Иван Никифорович уже заходил в кабинет Климова. Полковник сидел за столом, изучая содержимое тонкой картонной папки. Чуть в стороне, за журнальным столиком, расположился капитан Доронин — пару раз Иван Никифорович с ним пересекался, но лично знаком не был. При появлении гостя Климов не спеша поднял голову.

— Проходи, Иван Никифорович, присаживайся, — полковник указал на стул.

— Я встретился с ним... — гость замялся, покосившись на капитана.

— Он в курсе дела, — сухо кивнул Кирилл. — Рассказывай.

Иван Никифорович коротко пересказал встречу с Виктором.

— Иного я и не ожидал, — задумчиво протянул Климов, закрывая папку. — Что же там произошло на самом деле?..

— Кирилл, я давно знаю Витю. Не мог он ни в чём таком замазаться. Максимум был случайным свидетелем и просто не хочет сотрудничать. Не любит он людей в погонах.

— Мы разберёмся, — ледяным тоном перебил полковник. — А сейчас извини, нам нужно работать.

— И что теперь? — спросил Доронин, как только за Иваном Никифоровичем закрылась дверь. — Берём этого Витю в оборот? Начинаем колоть?

— Рано, — Климов покачал головой. — Со дня на день начнётся снос объекта. Нужно держать всё под жёстким контролем. Если повезёт, найдём труп этого Максима. Верхние этажи чисты, их проверили, а вот внизу... затопленные подвалы, скрытые бункеры. Заставим рабочих разбирать нижние уровни чуть ли не вручную.

— А с Виктором-то что делать? — не унимался капитан.

— Дождёмся завершения сноса. Если найдём тело, разговор пойдёт уже предметный. Плюс есть шанс, что Денис снова всплывёт в России. Может, он что интересное поведает, тогда и Витю подтянем.

— А если сбежит? — Доронин явно был недоволен такой отсрочкой и рвался в бой.

— По тем документам, что ему сделала Контора, границу он не пересечёт, — усмехнулся полковник. — А если попытается рыпнуться по старым... Привяжи его на всякий случай к любому подходящему «висяку» и объяви в федеральный розыск по прежней фамилии. Я санкционирую. Никуда не денется.

Май 2019 года. Небольшой провинциальный городок

С неба накрапывал мелкий весенний дождь. Из-за поворота вынырнул старенький, проржавевший по краям «Жигулёнок». Чихая и дребезжа, он неуклюже подкатил к обшарпанному зданию провинциального вокзала. Издав звук, похожий на предсмертный стон раненого бегемота, машина заглохла. Ксения, сидевшая сзади, брезгливо осмотрелась. «Неужели я навсегда покидаю эту дыру...» — пронеслось у неё в голове. Первыми на мокрый асфальт выбрались родители. Они принялись суетливо доставать багаж, споря, кто виноват в том, что забыли положить бутерброды. Ксения дёрнула ручку двери. Та с противным скрежетом распахнулась, выпуская девушку на улицу. Высокая, безупречно стройная девушка грациозно распрямилась, зябко ёжась от сырости. Её длинные, густые светлые волосы роскошным каскадом рассыпались по плечам. Тонкие, правильные черты лица притягивали случайные взгляды немногочисленных прохожих. Ветер доносил отвратительный запах с местного химзавода. Ксения резко контрастировала и с умирающей машиной, и с тоскливым уличным пейзажем. Словно мир вокруг был чёрно-белым, и лишь она одна — цветная. Девушка надеялась, что больше никогда сюда не вернётся. По крайней мере, сделает всё, чтобы остаться в Москве. Она грезила модельным бизнесом. По ночам снились подиумы и фотосессии. Учёба была лишь удобным предлогом свалить: на самом деле девушку манили тусовки, показы и глянцевые журналы.

— Ксюш, ну, давай мы тебя хоть до поезда проводим, поможем... — Ольга Анатольевна, её мама, не находила места, теребя ремешок своей сумочки.

— Ма, не надо позориться! Сейчас Димка подъедет, — раздражённо отрезала девушка, оглядываясь по сторонам.

— Но у него-то тоже, поди, баулов полно. Как вы это всё потащите? — резонно заметил Владимир Николаевич, отец Ксюши.

— Он сказал, что все вещи в Москве купит. Не хочет ничего тащить из дома, — девушка с сожалением покосилась на свой затёртый чемодан на колёсиках и раздутую дорожную сумку. Она бы тоже с радостью выкинула это барахло в ближайшую урну и купила всё новое.

— Эх, Ксюша... Присмотрелась бы ты к Димочке повнимательнее, — мать понизила голос и многозначительно взяла дочь под руку. — Такой мальчик, при деньгах. И знакомы вы сто лет. Пора бы уже...

— Мам, ну ты опять за своё?! — дочь резко выдернула руку, вспыхнув от злости. — Мы просто дружим! Слышишь? Хватит меня сватать!

— Ладно-ладно, молчу... — примирительно подняла руки мама, отступая на шаг от разъярённой дочери.

Она хотела сказать ещё что-то, но к зданию вокзала мягко подкатил шикарный джип «Гранд Чероки». Тяжёлая дверца распахнулась, и на улицу бодро выскочил Дмитрий — парень среднего телосложения с тёмными волосами и симпатичным лицом. Его можно было бы назвать совершенно обычным, если бы не глаза — невероятно пронзительный, цепкий взгляд выделял юношу из толпы. Следом за ним, неторопливо и с достоинством, выбрался Аркадий Валерьевич — его отец: высокий, импозантный седовласый мужчина в безупречном костюме. На руке блестела массивная печатка, а из-под манжеты выглядывали дорогие часы. Родители Ксении тут же засуетились, заискивающе улыбаясь, и поспешили навстречу. Мужчина снисходительно кивнул и коротко пожал протянутую руку Владимира Николаевича, после чего вытер ладонь влажной салфеткой. Сам же Дима вообще не замечал этой неловкой разницы в статусах: он подошёл к Ксюше с широкой, искренней улыбкой, и они крепко обнялись.

— Ни хрена себе ты приданое собрала! — усмехнулся парень, окидывая взглядом её багаж. — Ты туда мамины закатки спрятала?

— Стрельцов, ты, как всегда, прав! Я и чугунный утюг сверху положила! — в тон ему ответила Ксения, стараясь выглядеть беспечной. — Да ну, лень по торговым центрам таскаться. Проще своё привезти.

Она нагло врала: с каким бы удовольствием сейчас скупила пол-Москвы! Но в кармане сиротливо лежали десять тысяч — всё, что родители смогли наскрести на первое время.

— Первый раз вижу девушку, которой лень идти на шопинг, — сказал Дима, легко подхватывая её вещи. — Я специально отца уломал поехать пораньше. Привыкнем к городу, потусим, со вступительными разберёмся, а потом уже будем грызть гранит науки.

— Погнали быстрее в вагон, — Ксюша легонько подтолкнула друга в плечо, кивнув на своих родителей, которые всё ещё рассыпались в комплиментах Стрельцову-старшему. — Сил нет на этот цирк смотреть.

Дмитрий покосился на старшее поколение.

— Аркадий Валерьевич, мы так вам благодарны! И за институт, и за шикарную квартиру в центре, — затараторила Ольга Анатольевна, пытаясь взять бизнесмена за руку.

— Да брось, Оль, — поморщился мужчина, элегантно, но решительно отстраняясь. — Я эту квартиру уже снимаю не один год. Оттого, что Ксюша займёт одну из комнат, ничего не случится.

— Давайте я хоть часть расходов компенсирую, — Владимир Николаевич смущённо извлёк из кармана несколько помятых тысячных купюр. — Мы тут собрали немного...

— Володя, убери, ради бога, — Стрельцов-старший посмотрел на эти деньги, как на грязную салфетку, и начал медленно отступать к своему внедорожнику. — Прошу извинить, но мне пора на встречу.

— Ой, постойте! Я же вам огурчиков маринованных приготовила! И лечо! — спохватилась Ольга Анатольевна и бросилась к багажнику «Жигулёнка».

— Оль, не надо! У меня всё есть! — Аркадий Валерьевич открещивался от домашних закруток с таким неподдельным ужасом, словно ему предлагали гранату без чеки. Он ускорил шаг, явно раздумывая, не бросить ли машину и не сбежать ли пешком. Дожидаться, чем всё закончится, молодые люди не стали, устремившись к входу на вокзал.

— Ксюша! А на дорожку присесть? А попрощаться?! — донёсся им вслед растерянный голос Ольги Анатольевны. Но молодые люди предпочли притвориться глухими.

— Пусть едут! Долгие проводы — лишние слёзы, — бросил Аркадий Валерьевич, спешно прячась в спасительном салоне своего джипа. Изнутри глухо щёлкнул центральный замок.

Его, успешного и влиятельного бизнесмена, откровенно тяготило общение с людьми не из своего круга. Но сын, несмотря на всё недовольство отца, дружил с их дочкой. К слову сказать, чертовски красивой. Поэтому приходилось терпеть её родителей: иногда отвечать на звонки, а пару раз даже приглашать к себе на шашлыки. С одной стороны, неплохо бы женить сына на дочери губернатора, тем более сам губер не против. А с другой стороны, красавица Ксюша была Димке очень даже к лицу. Поэтому пусть всё идёт как идёт. Если их дружба перерастёт во что-то большее — трагедии не случится. Бросив взгляд на Ольгу, стоящую с банкой в руках, Аркадий плавно тронул машину с места.

Тем временем молодые люди заняли свои места в поезде. Стрельцов-старший выкупил для них всё купе целиком — видимо, опасаясь, что к его сыну может подсесть кто-то с варёными яйцами, жареной курицей в фольге и навязчивыми разговорами за жизнь.

— Обалдеть... Чувствую себя голливудской звездой! — выдохнула Ксюша, падая на мягкий диван.

— Это ты ещё нашу хату не видела. Почти центр, детка! — гордо заявил Дима, закидывая вещи наверх.

— Прямо с видом на Кремль? — загорелись глаза девушки.

— Ну, не настолько мажорно, но набережную видно отлично, — рассмеялся парень. — Только давай сразу договоримся: когда я буду водить к себе горячих столичных студенток, гостиная — моя!

— А почему именно гостиная? — удивлённо изогнула бровь Ксюша. — У нас же у каждого своя комната будет.

— Там крутой камин и медвежьи шкуры на полу! Атмосфера, понимаешь? Романтика!

— Ну так и живи там постоянно! — фыркнула девушка. — Будешь спать на шкурах, жарить на камине сосиски и бегать по дому в набедренной повязке, распугивая соседей.

— Я бы так, чёрт возьми, и сделал, но он, сука, декоративный!

Они переглянулись и синхронно расхохотались. Впереди их ждала Москва. Диме было, по большому счёту, всё равно, чем там заниматься: он привык плыть по течению, наслаждаясь красивой и безбедной жизнью, которую обеспечивал отец. Сказали идти в престижный столичный вуз — значит, в вуз. А вот Ксения была абсолютно уверена, что со своими внешними данными легко покорит столицу. Лучшие модельные агентства выстроятся в очередь за правом подписать с ней контракт. Всю дорогу молодые люди смеялись и строили планы.

Глава 2

Май 2019 года. Дальнее Подмосковье. Дом Агаты и Виктора.

На деревню опустилась ночь. Новое жилище Виктора и Агаты расположилось на отшибе. Десяток соседних домов пустовали в связи с непригодностью для проживания. Ближайшие соседи обитали на другом конце деревни. Да и то, не жили постоянно, а приезжали на выходные. Оно и немудрено: в деревне отсутствовало газовое отопление, канализация, а воду можно было добыть только в колодце. Такое уединение Виктора и Агату устраивало на сто процентов. Девушка забралась с ногами в глубокое кресло, плотно укутавшись в плед. По телевизору монотонно бубнили ведущие очередного тупого вечернего шоу. «Я же вроде не включала телек», — пронеслось у Агаты в голове. Она дотянулась до пульта и с раздражением клацнула по кнопке выключения. Они с Виктором купили этот дом, продав свои городские квартиры, чтобы забиться как можно дальше от человечества. Прежние хозяева переезжали во Владивосток, поэтому побросали здесь почти всё, включая огромную пыльную библиотеку. Со временем нужно всё поменять. Агате не улыбалось жить среди чужих вещей. Сейчас девушка держала в руках потрёпанный томик Хемингуэя, скользя взглядом по строчкам. Тишину комнаты, едва нарушаемую треском дров в камине, разорвал звук удара в оконное стекло. Агата вздрогнула. Книга, выскользнув из пальцев, грохнулась на пол. Девушка замерла, вглядываясь в непроглядную черноту за окном.

Прошло несколько томительных минут. Тишина... Агата облегчённо выдохнула, решив, что показалось. Но едва девушка подняла книгу, стук повторился.

«Чтоб вас всех...» — прошипела сквозь зубы Агата. Скинув плед, она решительно подошла к окну и рывком распахнула створку настежь. Готовая обрушить весь свой гнев на любого заблудшего алкаша из соседней деревни или какого другого шутника, девушка инстинктивно отшатнулась. В комнату с шумом ворвался огромный чёрный ворон. Сделав неловкий вираж над креслом, птица тяжело приземлилась на старинный платяной шкаф. Агата замерла, озадаченно моргая. Разве они вообще летают в такой кромешной тьме? В памяти зияла удручающая пустота. «Вот и аукнулись мне игры в карты на уроках зоологии», — философски подумала девушка. Тем временем ворон, поудобнее устроившись, склонил голову набок и уставился на Агату блестящим глазом-бусинкой.

— Кыш! — девушка замахала руками. Ворон не шелохнулся. Отчаявшись, Агата запустила в наглую птицу книжкой, которую до сих пор держала в руках, но промахнулась. Чёрный гость лишь презрительно щёлкнул клювом.

— Ах так? Ну держись, пернатый. — Девушка развернулась и решительно зашагала в коридор за веником.

Вернувшись во всеоружии, она обнаружила, что шкаф пуст. Агата недоверчиво обвела комнату взглядом — птицы нигде не было. «Слава богу, сам догадался свалить», — с облегчением выдохнула она и направилась к подоконнику, чтобы закрыть окно.

В ту же секунду на её спину обрушилось что-то тяжёлое. Острые когти с хрустом вонзились в плечи. Агата вскрикнула и рухнула на пол. Это было совершенно абсурдно: ворон, весящий от силы полтора килограмма, навалился на неё с неподъемной тяжестью бетонной плиты. Девушка отчаянно забилась, пытаясь сбросить птицу, но не могла даже приподняться. Невидимый пресс безжалостно вдавливал её в половицы. В лицо ударил запах пыльных перьев, перекрывая кислород. Каждый вдох давался с трудом.

Оглушительный раскат грома вырвал девушку из кошмарного сна. Агата резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Она лежала в своей постели. Лицо утопало в огромной перьевой подушке, которая и мешала дышать во сне. Резко сев на кровати, Агата закашлялась. Электронные часы показывали почти шесть утра. Рядом недовольно заворочался огромный чёрный кот. Его звали Марс. Бывшие хозяева не смогли взять любимца с собой, и он достался Агате и Виктору вместе с домом. За окном неистовствовала гроза — по стеклу хлестали потоки воды, а спальня то и дело озарялась холодными вспышками молний.

Прошлёпав босыми ногами к балкону, Агата вышла на улицу. Ёжась от утренней прохлады, она подставила лицо ледяным струям дождя, смывая ночной кошмар. Сквозь шум воды пробивался звон посуды с веранды на первом этаже. Ветер доносил запах яичницы и свежесваренного кофе. В комнате сработал будильник. «Чёрт... Сегодня надо в Москву», — вспомнила Агата.

Приведя себя в порядок и плотнее запахнув халат, она спустилась по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж. Густой аромат кофе усилился. Девушка толкнула приоткрытую дверь и вышла на застеклённую веранду. Виктор уже накрывал на стол, расставляя тарелки с дымящейся яичницей.

— Ты так и не оставляешь мне шанса приготовить завтрак, — хмыкнула Агата, усаживаясь за стол.

— У меня получается вкуснее. Да и спишь ты долго, — отозвался Виктор, наливая ей кофе.

— Намекаешь, что я хреновая жена? — она шутливо прищурилась.

— Намекаю, что нам скоро выезжать, — он поставил перед ней чашку и нежно поцеловал в шею. — Приятного аппетита.

Игривое настроение моментально улетучилось. Агата с остервенением вонзила вилку в яичницу, словно в личного врага.

— Я вообще не понимаю, чего они от меня хотят. Столько времени прошло!

— Думаю, тупо не могли тебя найти, — пожал плечами Виктор. — Квартиру продала, номер сменила. Мы же сами хотели свалить ото всех.

— Вить, я так устала от этого дерьма... Хочется просто покоя, — процедила девушка, со вздохом отодвигая тарелку. Есть совсем не было.

В десять утра старенький «Додж» припарковался у здания районного отдела. Пройдя по мрачному казённому коридору, Виктор с Агатой поднялись на второй этаж. На нужной двери красовалась потёртая табличка «Следователь», а ниже, на распечатанном листке: «Яблинская Кристина Олеговна» и «Романова Юлия Анатольевна».

— Ты к кому из них? — Виктор заглянул Агате через плечо.

— К Яблинской, — девушка сделала решительный шаг и дёрнула ручку. Заперто.

— Вы ко мне? — раздался за спиной женский голос.

— Если вы Яблинская, то да, — Агата окинула взглядом женщину средних лет с вызывающем макияжем.

— Я-то Яблинская, — следователь звякнула связкой ключей, подбирая нужный. — А вы, так понимаю, Агата Фёдорова?

— Совершенно верно.

Щёлкнул замок. Женщина распахнула дверь, пропуская посетительницу вперёд. Виктор шагнул было следом, но Яблинская решительно преградила ему путь.

— А вы, собственно, кто?

— Муж, — хмуро бросил Виктор.

— Ожидайте в коридоре. Группа поддержки нам не нужна!

Виктор только хотел возразить, как дверь захлопнулась прямо перед его носом.

— Ну что же, гражданка Фёдорова, присаживайтесь. Рассказывайте... — Яблинская удобно устроилась в кресле.

— Я думала, это вы расскажете, зачем выдернули меня из дома, — холодно ответила Агата, опускаясь на жёсткий казённый стул.

— Я-то расскажу, — следователь равнодушно переложила бумаги на столе. — Статья 112 УК РФ. Часть первая. Умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести. До трёх лет лишения свободы.

— И кому это я причинила вред здоровью? Да ещё умышленно и средней тяжести? — Агата состроила невинное выражение лица.

— Не паясничайте, Фёдорова! 6 июня 2018 года вы набросились на гражданку Никитину и нанесли увечья, — ровным тоном вещала Яблинская. — У меня есть основания полагать, что вы знали о причинённых увечьях. И даже более — планировали их нанести! А после просто скрывались от следствия и правосудия.

— И что дальше?

— Сначала я вас опрошу. Затем вручу подписку о невыезде, а уж потом суд решит, что с вами делать, — следователь пододвинула к ней чистый лист и ручку. — Пишите, как всё было.

— Разве мне не положен адвокат? — Агата скрестила руки на груди, игнорируя бумагу.

— Вы думаете, что-то изменится? Пишите, Фёдорова. Возьмёте особый порядок рассмотрения — глядишь, и наказание мягче будет. Вы облегчите работу мне, а я со своей стороны походатайствую и получите самый минимум.

— Нет. Так не пойдёт. Я отказываюсь что-либо писать без своего защитника, — Агата брезгливо отодвинула от себя бумагу.

— Желаете усложнить жизнь? Ваше право. Тогда повестка на завтра. И жду вас уже с адвокатом. Только это ничего не изменит. До трёх лет лишения свободы, — Яблинская тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, как её утомляют подобные капризы.

Быстро пробежав глазами по строчкам, Агата размашисто расписалась и, не прощаясь, вышла в коридор.

— Твою же мать! — зло выругалась она, захлопывая дверь.

— Что там? — Виктор тут же оказался рядом, вглядываясь в её пылающее лицо.

— Прямо здесь будем обсуждать? Пошли в машину, — Агата решительно зашагала к лестнице.

— Не тяни! Что они шьют? — не отставал Виктор, пока они спускались по лестнице.

— Да за ту курицу с прошлой работы, которой я руку сломала. Помнишь? Хотят три года впаять, — она со злостью сплюнула на грязные ступеньки.

— И что теперь?

Агата не ответила. Быстрым шагом проследовала по коридору и вышла на улицу. Виктор не отставал.

— Надо звонить адвокату. Прямо сейчас...

Договорить девушка не успела. Чёрный тонированный микроавтобус, стоявший неподалёку, ожил, двери распахнулись, и наружу синхронно шагнули двое крепких мужчин в штатском. Один из них на ходу раскрыл красную корочку.

— Виктор Пронин! — мужчина не спрашивал, он утверждал... — Капитан Доронин, ФСБ. Вам придётся проехать с нами.

Всё произошло в доли секунды. Агата даже не успела опомниться, как Виктора профессионально заломали и запихнули в микроавтобус. Мгновенье — и машина с визгом сорвалась с места, растворившись в городском потоке.

Май 2019 года. Долгопрудный. Квартира Лизы и Арсения.

Лиза в который раз придирчиво осмотрела себя в зеркало. Идеальная укладка, безупречный макияж и элегантное платье, сидевшее точно по фигуре. Она коснулась кончиками пальцев щеки. Абсолютно гладкая, здоровая кожа. От уродливого шрама, напоминавшего о пережитом в прошлом году кошмаре, не осталось и следа.

А ведь старик Белояр тогда оказался прав: эта жуткая отметина действительно принесла ей сюрприз. Вернувшись из того ада разбитой и потерянной, Лиза совершенно не представляла, как жить дальше. От блогерства её тошнило. Первое, что сделала, — удалила все свои каналы и аккаунты в соцсетях. Желая навсегда стереть с лица память о прошлом, Лиза отправилась в клинику пластической хирургии. Именно там судьба свела её с соседкой по палате, которая подкинула идею открыть бьюти-бизнес по франшизе. Вложения оказались вполне подъёмными: какой-то там непонятный взнос, аренда помещения, закупка оборудования и наём сотрудников. Новая знакомая любезно помогала на всех этапах.

И вот результат. Теперь Лиза — директор процветающего салона красоты. Стабильный доход, уверенность в завтрашнем дне. По крайней мере, ей так казалось. Девушка победно улыбнулась своему отражению. Жизнь определённо налаживалась. Она бросила взгляд на часы и досадливо поморщилась: «Где же его черти носят... Пора уже выезжать». Ответом ей послужил щелчок открываемого замка входной двери.

— Арс! Ну сколько можно? — Лиза с порога накинулась на мужа. — Опаздывать неприлично! Нас уже ждут!

— Ничего страшного... — устало проворчал Арсений, стягивая куртку. — Это просто день рождения твоей подруги, а не защита диссертации. И вообще, все претензии к общественному транспорту. Пока дождался маршрутки, потом метро... Точнее, наоборот…

— Я же просила побыстрее! Мог бы и такси взять.

— Лиз, ты в своём уме? Отдать больше тысячи рублей за сорок минут пути? — возмущённо фыркнул парень, поправляя съехавшие на нос очки. — Это экономически нецелесообразно.

— Да я бы сама за него заплатила! — Лиза повысила голос. — Зато приехали бы вовремя и без нервов!

— Вот именно, без нервов! Не начинай! Нервные клетки не восстанавливаются, — скинув ботинки, Арсений прошёл в комнату. — Дай мне пять минут переодеться, и поедем.

Лиза тяжело вздохнула, проводя мужа взглядом. Девушка прекрасно понимала, что всем этим комфортом она обязана Сене. Дорогущий сосуд Белояр подарил им обоим. Но именно Арсений предложил продать артефакт, купить эту просторную квартиру для себя и ещё одну — для мамы. На эти же деньги Лиза удалила шрам. А на остатки средств открыла салон красоты. Но дальше-то что? Реально работала и зарабатывала только она. Сеня сутками пропадал в своём институте за копейки. Всех его доходов хватало разве что на оплату коммуналки, проезд и обеды в студенческой столовой. Да, он строил карьеру, грезил должностью заведующего кафедрой. Писал какие-то научные работы. Но даже если всё получится, разве это принципиально что-то изменит в жизни? Взятки он брать не станет, а официальная зарплата заведующего ненамного больше его нынешней. Да и, если разобраться, сосуд Белояр подарил им обоим. Просто Сеня первым его схватил.

— Я готов, — Арсений вышел в коридор, оторвав Лизу от грустных мыслей.

— Боже, Арс! — взвыла от возмущения девушка. — Я же просила не надевать этот ужасный галстук! Да и зачем он вообще сдался, мы же едем пить вино, а не на симпозиум! Сними его немедленно, расстегни пару верхних пуговиц на рубашке, и будет то, что надо.

Май 2019 Ховрино.

Огонёк зажигалки ярко вспыхнул в полной темноте, полоснув Дениса по глазам. Через мгновение пламя перекинулось на фитиль свечи.

— Зачем зажигалка-то? — недоумённо спросил Денис щурясь. — Я же специально мощный фонарь взял.

— Я и без твоего фонаря прекрасно вижу, — холодно отозвался Каллигарис. — Но больницу снесли. Как, по-твоему, мы найдём место, где находился бункер?

— Можно подумать, кусок воска нам поможет, — презрительно фыркнул Денис.

Каллигарис не ответил. Он окинул взглядом почти ровную площадку. Рабочие постарались на славу: не считая небольших груд строительного мусора, ничего не напоминало о той махине, которая возвышалась здесь ещё год назад.

Пламя свечи жило своей, неестественной жизнью. Оно не реагировало на ветер, но упрямо клонилось в сторону, словно крошечный компас. Каллигарис, не отрывая взгляда от огня, уверенно двинулся во мрак.

— Охрана-то нас не спалит? — Денис окинул взглядом пустырь.

— Этот объект пасли, только пока шёл снос, — не оборачиваясь, ответил Каллигарис. — Кого здесь только не было: от чиновников до фсбшников в штатском. Теперь лишь мёртвая земля. А сторож только числится. Так что путь свободен.

— Одного не пойму... зачем тебе я? — этот вопрос мучил Дениса уже не один месяц.

— Так приказал Хозяин.

Через сотню метров пламя свечи перестало метаться и вспыхнуло ровным, багровым светом.

— Пришли, — Каллигарис резко остановился.

— И что теперь? — Денис вздрогнул и включил фонарь, услышав шорох в куче строительного мусора. Луч выхватил несколько теней. Но это были всего лишь бродячие собаки.

Каллигарис промолчал. Он воткнул свечу прямо в землю и отступил на несколько шагов назад.

— Апери портас, апери террам... о ариел, гуарди че роба нон со се ти, — тихо, но властно произнёс он на незнакомом, ломающем язык наречии.

Денис ощутил дуновение ледяного ветра, пахнущего подземельем и сыростью. Пламя свечи, до этого горевшее ровно, заплясало с бешеной скоростью из стороны в сторону.

— У тебя с собой банковская карта, которую дал Хозяин? — требовательно спросил Каллигарис.

— Да, но... — попытался возразить Денис.

— Да-а-ай... — глаза бывшего надсмотрщика во тьме тускло блеснули желтоватым светом.

Мужчина дрожащей рукой полез в карман и протянул кусок чёрного пластика, который казался неестественно холодным, словно кусок льда. Каллигарис бросил карту к основанию свечи.

— Ин хис ест ет иллуд де персеверантиа, де гуа диспутамус... его те воцо глориа хонор ет лаус тиби, а неготио перамбуланте ин тенебрис.

Ветер усилился. Фонарь в руке Дениса мигнул и погас. Багровое пламя вытянулось вверх, озаряя искажённое лицо бывшего надсмотрщика.

— Что так долго... — сквозь шум ветра послышался знакомый, хриплый голос.

Дениса передёрнуло от накативших воспоминаний. Этот голос он узнал бы из миллиона.

— Раньше не могли пробиться к тебе, Хозяин! — Каллигарис упал на одно колено и склонил голову. — Повелевай нами!

— У меня не хватит... сил... выйти отсюда и существовать... вне этого места... — Хаагенти говорил с огромными паузами, каждое слово давалось ему с мучительным трудом, вибрируя в порывах ветра. — Тело... молодое... глупое... И кровь. Много крови. Дальше ты, Каллигарис... знаешь, что делать...

Пламя свечи судорожно дёрнулось и погасло, погрузив пустырь в кромешную тьму. Ветер мгновенно стих.

— Я ничего не понял, — зубы Дениса выбивали дробь то ли от холода, то ли от страха. Каллигарис медленно поднялся на ноги.

— Ему нужно человеческое тело. Но не любое, — он на мгновение задумался, вглядываясь в огни ночного города. — Где можно найти толпу, чтобы выбрать подходящий сосуд?

— В метро? — неуверенно предположил Денис, кутаясь в куртку.

Глава 3

Май 2019 года. Локация неизвестна.

Ехать пришлось на полу лицом вниз. На спине Виктора всю дорогу покоился ботинок одного из сотрудников ФСБ. Радовало одно: путь занял не более получаса.

Вскоре микроавтобус сбавил ход. Гул мотора многократно усилился, эхом отражаясь от невидимых стен — машина въехала в просторное помещение, похожее на подземный гараж. Лязгнула сдвижная дверь, и чьи-то жёсткие руки рывком подняли Виктора с пола и вытолкали наружу.

Ему не дали осмотреться: подцепив под локти, конвоиры быстро завели задержанного в неприметную боковую дверь. За ней тянулся длинный, безликий коридор, освещённый редкими тусклыми лампами. Шаги гулко разносились в тишине. Слева и справа располагались металлические двери. «Почти как в бараке на тёмной стороне» — мысленно усмехнулся Виктор. В одну из них его и затолкали. За спиной глухо лязгнул замок. Виктор тяжело выдохнул и огляделся: голые серые стены, прикрученный к полу металлический стол и пара жёстких стульев. Типичная комната для допросов.

Не прошло и часа, как тяжёлая дверь распахнулась, и в допросную уверенно вошёл полковник Климов.

— Ба, знакомые все лица, — усмехнулся он, бросив на стол папку.

— И вам не хворать, начальник, — Виктор даже не пошевелился на неудобном стуле, глядя на офицера исподлобья.

— Опять будешь права качать или на этот раз нормально поговорим? — полковник сел напротив, не мигая уставившись на задержанного. — Рассказываешь, как всё было на самом деле, и свободен. Мне нужен Денис. Ты мне не интересен.

— Неужели такая могущественная контора не может найти одного человека без моего участия? — криво ухмыльнулся Виктор.

— Значит так, Пруссов... Или как тебя теперь? Пронин! — Климов с грохотом хлопнул ладонью по столу. — Либо ты сейчас выкладываешь всё как есть и валишь на все четыре стороны, либо я поднимаю твою историю с самых пелёнок. И поедешь обратно на зону, уже навсегда. Твой бывший куратор оказался очень разговорчивым.

В наступившей тишине Виктор обдумывал услышанное. Климов не торопил.

— Дай закурить, — наконец тихо попросил задержанный. — Твои орлы всё выгребли.

Полковник молча положил на стол пачку Мальборо и зажигалку. Глубоко затянувшись, Виктор выпустил сизый дым в потолок.

— Я расскажу. Но мне нужна ответная услуга.

— Да ты наглец... — усмехнулся Климов. — Излагай.

— Моя жена... Агата. У неё проблемы в том отделе, где меня приняли.

— Кого-то завалила? — полковник вроде бы шутил, но взгляд оставался серьёзным.

— Руку сломала. Бывшей коллеге. Нужно, чтобы дело замяли.

Климов на секунду задумался, барабаня пальцами по папке.

— Решим, если сообщишь что-то ценное. Давай, рассказывай.

Виктор замялся. Он понимал: нужно говорить либо всё, либо ничего. Но какой здравомыслящий человек поверит в демона Хаагенти, призрачный мир и древнее зло? Никаких доказательств нет. А если начать юлить или придерживаться старой легенды — расколют. Всадят сыворотку правды или просто упекут за решётку до конца дней. И сам отсюда не выйдет, и Агате не поможет. Как же всё не вовремя... Только-только появилась надежда на нормальную жизнь.

Тяжело вздохнув и затушив окурок о край металлического стола, Виктор начал свой рассказ. Климов слушал молча, ни разу не перебив. Была надежда, что в этом бреде промелькнёт какая-нибудь зацепка, несоответствие, любая мелочь, ведущая к Денису… Но увы.

— Всё? — сухо поинтересовался полковник, когда Виктор закончил.

— В общем-то... да.

Климов медленно поднялся. В его глазах читалось ледяное презрение.

— Значит, ты решил, что психушка лучше, чем тюрьма. Что ж. Твой выбор.

— Поверь, полковник, я не сумасшедший... — Виктор подался вперёд, предприняв последнюю попытку достучаться до офицера. — Ты не понимаешь, с чем...

— Увести! — рявкнул Климов, с силой ударив кулаком в железную дверь.

Та тут же распахнулась, впуская двоих конвоиров. Они молча выдернули Виктора из-за стола и вытолкали в коридор. Снова замелькали безликие серые стены. На этот раз его повели ещё ниже, по крутой бетонной лестнице. Ступая по выщербленным ступеням, Виктор думал об Агате. Как она там? Совершенно одна, наедине с полицией, уголовным делом, адвокатом...

Май 2019 года. Москва.

Ксения первый раз в жизни оказалась в столице. Димка свалил по своим делам, и девушка решила немного погулять. Мегаполис безжалостно обрушился на неё, оглушив своим невероятным масштабом. Вереница бесконечного автомобильного потока, гомон спешащей толпы, исполинские фасады зданий и сверкающие неоновой рекламой витрины. Всё вокруг переливалось различными цветами, пульсировало и двигалось, сливаясь в единый завораживающий ритм. Ксении до одури нравился этот город. Она влюбилась в него с первого взгляда.

Людская река несла девушку по широкому тротуару. Улыбнувшись, Ксения на мгновение представила, как совсем скоро покорит этот город. Она видела себя известной моделью: глянцевые обложки, вспышки фотокамер... Ещё чуть-чуть, и она будет плавно скользить по этому самому проспекту на заднем сиденье роскошного чёрного «Мерседеса». Вышколенный личный водитель, запах дорогой кожи, смешанный с таким же дорогим парфюмом, станет обыденностью. Суетливая Москва почтительно расступится перед её автомобилем.

Впереди показался вход в метро. А ведь она никогда в жизни не была в столичной подземке. Ксения решительно ступила на первую ступеньку. Сейчас ей было совершенно всё равно, куда ехать. Главное — спуститься, увидеть всё своими глазами. Эскалатор плавно уносил её глубоко под землю, навстречу гулкому эху и специфическому сквозняку. Девушка с трепетом крутила головой по сторонам, с интересом разглядывая витражи с изображением звёзд и медальонами с представителями разных профессий.

Ксения поймала себя на мысли, что тщательно фиксирует в памяти каждую мелочь. Скоро, давая интервью какому-нибудь модному блогеру, она с лёгкой, снисходительной улыбкой произнесёт: «Знаете, когда я только приехала, я спускалась в метро, как самый обычный человек». Грёзы приятно щекотали самолюбие. И хотя провинциалка внутри неё испуганно вздрогнула от гула прибывающего поезда, Ксения заставила себя гордо вскинуть подбородок. Она шагнула в распахнувшиеся двери вагона так, словно уже открывала показ мод.

Мечтая о новой жизни, девушка совсем выпала из реальности. Она не замечала, как от самого входа в метро её неотступно вела высокая фигура. Мужчина в безукоризненно строгом тёмном костюме бесшумно скользил вслед за ней. Если девушка где-то останавливалась, рассматривая схему метрополитена, неизвестный поступал так же. В вагон метро он шагнул вслед за ней. Широкие поля надвинутой на лоб шляпы надёжно скрывали его лицо в густой тени. Двери поезда с громким шипением сомкнулись... Вагон был полупустым: стояло всего несколько человек.

Незнакомец сделал неуловимое движение кистью. В этот миг состав, лязгнув, начал резко останавливаться, а через мгновенье снова рванул вперёд. Впервые очутившаяся в метро Ксения не успела ухватиться за поручень и потеряла равновесие. Она беспомощно взмахнула руками, готовясь упасть на грязный пол, но чья-то рука перехватила её предплечье. Пальцы незнакомца сомкнулись с пугающей твёрдостью, легко удержав девушку. Сквозь тонкую ткань блузки Ксения почувствовала ледяное прикосновение, словно рука спасителя была соткана изо льда.

— Осторожнее, — раздался над её ухом глубокий, бархатистый голос. — Этот город бывает жесток к тем, кто теряет почву под ногами.

Ксения испуганно обернулась. Мужчина в шляпе плавно отпустил её руку. Вблизи его костюм выглядел очень дорогим, но слегка старомодным. Спина оставалась неестественно прямой: он стоял в трясущемся вагоне, словно каменное изваяние, даже не касаясь поручней. Из-под полей шляпы, сквозь стёкла очков, на девушку смотрели пронзительные тёмные глаза.

— Спасибо, — она очаровательно улыбнулась, поправляя волосы. — Я просто немного засмотрелась...

— Москва умеет ослеплять, — мужчина едва заметно, почти аристократично склонил голову. — Моя фамилия Каллигарис.

— Так вы иностранец? — переступив с ноги на ногу, Ксения с интересом посмотрела на собеседника. Вагон снова дёрнулся, и девушка, схватившись за поручень, сделала неловкий шаг. Стопу резко вывернуло. Ксения тихо охнула, судорожно вцепившись в ледяную руку незнакомца. Опустив взгляд, она осознала масштаб трагедии: шпилька была безнадёжно надломлена. Видимо, тонкий каблук не выдержал резких манёвров поезда.

Каллигарис едва заметно усмехнулся одними губами, наблюдая за её искренним девичьим отчаянием.

— У меня смешанные корни, — спокойно ответил он, словно не замечая неловкой паузы. — Мать — русская. А бизнес... скажем так, международный. Признаться, я спустился сюда исключительно из любопытства — хотел лично оценить локации для одной рекламной кампании.

— Блин... — казалось, Ксения не слушала его, с отчаянием рассматривая сломанную шпильку.

— Боюсь, столичная инфраструктура оказалась слишком сурова к вашей обуви, — голос нового знакомого обволакивал, заставляя забыть обо всём на свете. — Наверху меня ждёт машина. Позвольте подвезти вас.

Ксения закусила губу, оценивающе скользнув взглядом по его безупречному костюму. В голове мелькнуло: «А вдруг маньяк?». Но идеальные манеры, дорогие часы на запястье и спокойный тон сделали своё дело — инстинкт самосохранения быстро сдался под натиском амбиций. В конце концов, многие люди добились успеха именно благодаря случайным знакомствам.

— Но только до дома, — она вздёрнула подбородок, попытавшись придать голосу максимум строгости, сразу обозначая границы дозволенного.

— Разумеется, — Каллигарис склонил голову, пряча в густой тени полей шляпы холодную, торжествующую ухмылку.

— Меня зовут Ксюша, — представилась девушка. — А вы назвали только фамилию. Как-то неудобно фамильярничать...

— Можете называть меня Гарольд, — уголки его губ едва заметно дрогнули.

Тяжело вздохнув, Ксения скинула туфли, оставшись стоять босиком на холодном, вибрирующем полу вагона. В этот момент состав начал замедлять ход. За окнами мелькнул свет станционных ламп.

Двери с шипением разъехались в стороны. Каллигарис плавно сошёл на платформу и галантно отступил, уступая ей дорогу. Гордо выпрямив спину, Ксения босиком зашагала по ледяному полу столичной подземки.

— А вам, Ксюша, идёт такой стиль, — заметил Каллигарис.

— В каком смысле? — не поняла девушка.

— Тысяча извинений, но я немного связан с модельным бизнесом. Босоногая красавица в метро — это шедевр. Разрешите вас сфотографировать?

Ксения, зардевшись, лишь кивнула и постаралась принять наиболее выгодную позу. Каллигарис достал смартфон и сделал несколько кадров.

На улице их встретил тёплый весенний ветер и припаркованный у обочины массивный белый Мерседес. Его наглухо тонированные стёкла поблёскивали в свете уличных фонарей. Сердце девушки радостно ёкнуло — реальность с поразительной точностью повторяла её недавние фантазии.

Каллигарис предупредительно распахнул тяжёлую дверцу, галантно помогая Ксении забраться внутрь. Оказавшись на заднем сиденье, она блаженно вытянула босые ноги, утопая в роскоши. Салон принял её в свои объятия. Терпкий аромат дорогой кожи вскружил голову. Каллигарис плавно опустился рядом и захлопнул дверь, мгновенно отсекая шум суетливой Москвы.

— Куда прикажете вас доставить? — мягко поинтересовался он, повернув к ней голову.

Назвав адрес съёмной квартиры, Ксения самодовольно откинулась на подголовник.

— Трогай, Денис, — негромко, но с абсолютной, не терпящей возражений властностью, скомандовал Каллигарис. Мощный внедорожник плавно отчалил от тротуара, увозя ослеплённую иллюзиями девушку в сгущающуюся темноту.

— Так у вас модельный бизнес? — чуть помявшись, уточнила Ксения.

— Модельный? Скорее, поиск новых лиц для европейских брендов. В России потрясающий типаж, но агентства часто работают слишком шаблонно. Мне нужны свежие, неиспорченные лица.

— Круто! А я вот, наоборот, приехала искать работу... — Ксения замерла, ожидая реакции собеседника.

— Если юная леди не против, я приглашаю вас завтра на кастинг, — Каллигарис извлёк из кармана плотную визитку и протянул девушке. — Вы потрясающе смотритесь в кадре. Говорю это как профессионал.

— Обалдеть... Вы серьёзно?

— Абсолютно. И предлагаю выпить за это случайное, но такое удачное знакомство.

Девушка не успела опомниться, как в руке очутился запотевший хрустальный фужер. На секунду внутри снова шевельнулось сомнение, но Ксения решительно отогнала его. Она улыбнулась и сделала большой глоток. Игристое вино обволокло горло приятной сладостью. Девушка хотела спросить про кастинг, но язык отказался слушаться. Мягкая джазовая мелодия из магнитолы превратилась в тягучий, искажённый гул. Идеально чистый интерьер Мерседеса начал стремительно вращаться, сливаясь в тёмное пятно. Последнее, что она почувствовала, — это мертвенный холод чужих пальцев, заботливо забирающих из её слабеющей руки недопитый бокал.

— Зачем этот цирк? — недовольно бросил Денис, глядя в зеркало заднего вида. — Нельзя было иначе?

— Мои возможности в этом мире сильно ограничены. Тем более куча свидетелей, зачем использовать средства, которые могут вызвать вопросы у случайных зевак? Любой оккультизм требует колоссальных усилий. Проще по старинке, — холодно отрезал Каллигарис, убирая бокал. — А отчаяние намного слаще, когда оно приходит на смену надежде. Это сильно поможет хозяину. Едем к нему.

— А снотворное-то в шампанское на фига? — не успокаивался Денис.

— Сосуд для хозяина не должен быть испорчен. Его нужно доставить аккуратно, — загадочно ответил бывший надсмотрщик.

Май 2019. Москва. Квартира Климова.

Тьма бесшумно опустилась на спящий город. Небо затянуло тучами. «Наверное, будет дождь», — отстранённо подумал Кирилл. Он сидел за столом, ссутулившись и механически ковыряя вилкой остывшее мясо. Аппетита не было совершенно. После бесконечного напряжения минувшего дня домашний уют казался чем-то иллюзорным, ненастоящим. В него сложно было поверить.

Жена Анна суетилась у плиты, что-то рассказывая. Шум закипающего чайника вплетался в звуки её голоса. Климов слышал слова, но не улавливал смысла. Мыслями он находился далеко отсюда — полковнику не давал покоя допрос Пронина. Не может человек так бездарно и бессмысленно притворяться сумасшедшим. Да и на что он вообще рассчитывает? Два плюс два никак не складывались. Витя — опытный человек, мог выдумать правдоподобную историю, которую хрен проверишь. Зачем ему сказки про демонов? И глаза… Климов видел его глаза и чувствовал, что Пронин не врёт. Он говорит правду, в которую невозможно поверить.

— Ни крошки с утра, — Аня нежно опустила руку ему на плечо. — Кирюш, ну нельзя же так. Спишь по несколько часов в день. Постоянные звонки. Посмотри, вон уже и круги под глазами.

— А? Что? — Климов посмотрел на жену, возвращаясь в реальность. — Прости, задумался.

— Угу, «задумался»... — она тяжело вздохнула. — Ешь давай, остынет.

Аня хотела сказать что-то ещё, но не успела. Лежащий на столе смартфон ожил и заполнил кухню незамысловатой мелодией рингтона.

— Климов, — ответил полковник, мгновенно подбираясь и проглатывая непрожёванный кусок.

— Командир, не спишь? — голос Доронина звучал приглушённо. — Нашёлся наш потеряшка.

— Кто? — нахмурился Кирилл.

— Анохин. Денис.

— Да ладно... — усталость как рукой сняло. — Где вы?

— На пустыре, где ховринская больничка была. Денис только что приехал с каким-то хмырём. Тащит на плече, кажись, тело. Темно и далеко, ни хрена не разглядеть.

— Сколько вас там?

— Я и двое оперов... Может, спецназ?

— Отставить. Пока согласую, пока доедут... Сами скрутим, — полковник, отодвинув тарелку, вскочил из-за стола. — Ждите, я выезжаю!

— А нам что делать?

— Глаз с них не спускать. Если куда рванут, падайте на хвост и сразу же мне сообщайте! И без самодеятельности!

— Обижаешь. Ждём.

Климов выскочил в прихожую и, на ходу влезая в куртку, вылетел на лестничную площадку. Аня лишь проводила его укоризненным взглядом.

Подъезжая, Климов на всякий случай выключил фары. В стороне от пустыря, в самом тёмном месте, стоял неприметный тонированный микроавтобус. Припарковавшись рядом, полковник залез внутрь.

— Где? — с ходу спросил он, пожимая руку Доронину и отбирая бинокль.

Пустырь среди ярко освещённых улиц выглядел чёрной дырой. Рассмотреть ничего не получалось.

— Ни хрена не вижу, — пробормотал Климов, водя прибором.

— Левее, — капитан протянул руку и направил бинокль чуть в сторону. — Там свечи должны гореть. Ритуал у них, что ли.

— Сатанисты недоделанные, — процедил полковник, приникнув к окулярам. В памяти невольно всплыли бредовые показания Пронина.

— Тебе виднее...

— Ладно, пасём... Как ты вообще на Анохина вышел? Он же за бугор слинял. Приехал по хрен знает каким документам на час, посветил лицом на камеру и свалил обратно.

— По левому паспорту приезжал. Уже за это можно брать… Жаль, тогда не успели! — глаза Доронина азартно блеснули. — Я проверил: в этот раз он снова по «липе» въехал.

— Это я понял. Нашёл-то как?

— А я его и не искал. Знал, что он сюда припрётся.

— Лёх, не беси, — раздражённо бросил Климов, не отрываясь от бинокля. — Давай по сути.

— Помнишь, мы под надуманным предлогом сами демонтировали те два секретных бункера? — тихо спросил Доронин. — А строители туда очень хотели попасть.

— Ну да. Люди Дениса тогда все пороги обивали, рвались на объект. Типа: «Мы фирма-подрядчик, мы должны всем заниматься…» — полковник передал бинокль капитану и закурил.

— Во-о-от. Я знал, что сейчас, когда путь свободен, либо придут люди Анохина, которые на него выведут, либо он сам. Помнишь, мы нашу охрану не стали убирать. А строители начали скулить. Каждый месяц просили: мол, у нас свой ЧОП… уберите своих… неудобно работать… Ну и так далее. К тому времени оставалось только вывезти мусор. Спрашивается, какая работа? И главное: на пустыре остались две небольшие кучи, которые можно убрать за день, но они тянут с этим уже несколько месяцев. Казалось, вывези два «КамАЗа», чинуши примут работу и перечислят оставшиеся бабки. Значит, чего-то ждут!

— И ты молчал? — Климов гневно посмотрел на подчинённого.

— Так фактов не было, одни предположения и догадки. А пару дней назад я взял и снял наших. Естественно, официально уведомив строительную фирму. Мол, спокойно заканчивайте работу.

— А по факту оставил скрытое наблюдение, — догадался полковник. — Чего там делают, видно?

— Копошатся пока... — отозвался Лёха. — Вчера двое здесь засветились. Минут двадцать пошатались и уехали. Я тупо не успел добраться...

— Твою мать, Доронин... — Климов в сердцах ткнул капитана локтем в бок и отобрал бинокль. — Почему вчера не взяли их?

— Да темно было, парни засомневались! Вроде один похож на Дениса, но не точно. Побоялись спугнуть. Тем более если вчера разведали, значит, на днях точно вернутся. Поэтому я не стал докладывать! Пробил их машину, а она принадлежит сестре Анохина. А сегодня этот же «Мерс» нарисовался. Стоял здесь с одиннадцати вечера. Из него долго никто не выходил. Тут уж я сразу выдвинулся и тебя набрал. А ровно в полночь…

— Бля! — вскрикнул Климов, выронив бинокль. — Быстро берём их!

Май 2019 года. Дальнее Подмосковье. Дом Агаты и Виктора.

Еле слышно хрустнув, ключ провернулся в замке. Агата толкнула дверь и шагнула в полумрак коридора. С радостным мяуканьем навстречу выскочил Марс и закрутился у ног.

— Сейчас… Сейчас… Покормлю. Дай раздеться, — проворчала девушка, погладив кота.

На неё тут же навалилась мёртвая, почти осязаемая тишина. Без Виктора этот дом мгновенно потерял душу, превратившись в пустую коробку, затерянную среди лесов.

Скинув куртку и обувь, она прошла на кухню. Взгляд зацепился за Витину кружку на столе — на дне застыла тёмная корка недопитого кофе. Больше всего на свете Агате хотелось завыть, разнести эту проклятую кухню в щепки, лишь бы заглушить звенящую пустоту. Насыпав в миску сухого корма, девушка замерла на месте.

«Соберись», — мысленно приказала она себе. Пальцы с силой впились в край столешницы, костяшки побелели. Раскисать нельзя. Только не сейчас. Резко выдохнув, Агата поднялась на второй этаж. Включив ноутбук, она набрала по видеосвязи знакомого адвоката. Их связывала давняя дружба. В своё время Агата спасла его дочь в горах. Хотя, какая к чёрту дружба? Поздравления друг друга по праздникам и ничего более. Оставалось надеяться, что он не забыл события пятилетней давности.

— Да уж, Агаточка, умеете вы озадачить к ночи поближе... — Марк Зиновьевич тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Ваше дело и яйца выеденного не стоит. А с Витей ситуация, мягко говоря, дрянь.

— Мне плевать, — голос девушки дрогнул, но она тут же сжала челюсти. — Мне нужно, чтобы вы его вытащили. Понимаете? Чего бы это ни стоило.

— С вами-то как раз всё более или менее ясно, — задумчиво повторил Марк Зиновьевич. — Здесь два пути. Либо ввязываемся в официальную войну, сжигаем кучу нервов, денег и выходим в худшем случае с условным. Либо... заходим, так сказать, с чёрного хода.

— Это как? — Агата нахмурилась.

— Поговорю с кем надо. Окажем... спонсорскую помощь, — усмехнулся адвокат. — Нужные люди сделают звонок следачке, и та всё исполнит в лучшем виде. А вот с Виктором так не получится. Нужно время, чтобы хоть что-то нащупать.

— А мне просто сидеть и ждать?

— Повестка у вас на который час?

— На одиннадцать утра.

— Отлично, успею, — кивнул адвокат. — Я так понимаю, финансовый вопрос вас сейчас не стесняет?

— Смотря о каких цифрах речь, — задумалась Агата, быстро прикидывая в уме, сколько у них осталось после покупки дома. Она хотела поменять мебель, сделать ремонт, но Виктор был категорически против, считая, что всегда должна быть финансовая подушка.

— Цифры будут адекватными, не переживайте. Завтра рано утром я запущу процесс. Так что смело идите на допрос — там всё будет хорошо. Как освободитесь, встретимся, закроем финансовую часть и крепко подумаем, как вытаскивать вашего принца.

— Спасибо, Марк Зиновьевич. Я... я позвоню, как только выйду от следователя.

— Держитесь, Агаточка. На связи.

Май 2019 года. Локация неизвестна.

Грубый толчок заставил Виктора споткнуться о порог помещения и влететь в полумрак. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая путь назад.

В воздухе висел запах застарелой мочи, пота и сырой плесени. Тусклая лампочка под потолком, забранная ржавой металлической сеткой, едва освещала убогое помещение. Вместо туалета — зияющая дыра в потрескавшемся бетонном полу. Вдоль обшарпанной стены тянулся голый деревянный настил. Больше в камере не было ничего, только въевшаяся в каждую щель грязь.

На досках лежал человек. Полуголый, сплошь покрытый синей вязью полинявших татуировок. На Виктора он не обратил никакого внимания. Лишь мерное, хриплое дыхание выдавало в нём живого человека.

Виктор молча прошёл вглубь и тяжело опустился на другой край жёсткого настила, привалившись спиной к холодной стене.

— Курить есть? — спустя несколько минут прервал молчание татуированный.

— Когда шмонали, всё забрали, — чуть помедлив, сухо ответил Виктор.

— Мусора, бля... А я, братишка, к вечеру на свободу...

— Поздравляю...

— Тебя за что? — не унимался сокамерник.

— Не «за что», а «почему». Так будет правильнее. А раз ты на волю, давай просто помолчим. Там наговоришься.

— Я не понял, ты чё так базаришь? — татуированный резко соскочил с места. — Я к тебе по-человечески... Может, маляву надо передать кому или ещё чё...

— Петуху передашь, — жёстко отрезал Виктор, внутренне сжимаясь, как пружина.

— Чё?

— Хуй через плечо! Ты ж обычная наседка. Вот как заберут тебя отсюда, петуху и передашь, что я на подставы не ведусь!

— Молись, сука! — татуированный коротко замахнулся для удара. Виктор инстинктивно ушёл с линии, и кулак противника с хрустом врезался в стену. В это же мгновение Виктор перехватил руку противника и взял её на жёсткий излом.

— Отпусти! Больно! — взревел сокамерник.

— Климов тебя ко мне подсадил? — тихо, сквозь зубы спросил Виктор.

— Ты охренел?! Никто меня не подсаживал!

— Повторяю вопрос: Климов? — Виктор ещё сильнее выкрутил сустав, едва не ломая кость.

— Не знаю! Капитан… Фамилию не помню! Отпусти!

— Что он хотел?

— Понять, нормальный ты или с катушек съехал!

— Ещё раз подойдёшь — переломаю. — Виктор с силой отшвырнул татуированного в сторону. Тот со стоном повалился на пол.

Тут же с лязгом распахнулась дверь.

— Как же так, Пронин? — издевательски улыбнулся появившийся на пороге сотрудник в штатском. За его спиной маячили двое конвоиров. — Мы ещё с одной статьёй не определились, а ты себе уже вторую соорудил. Нанесение телесных повреждений. Господин Волков, заявление писать будете?

— Буду! — с готовностью закивал татуированный, держась за руку. — Он на меня напал!

— Тогда на выход. Сейчас всё в письменном виде изложишь.

Когда за ними закрылась дверь, Виктор тяжело вздохнул, прикрыл глаза и погрузился в размышления. Ничего нового. Старые как мир разводки. Убийство Максима на него не повесят при всём желании. Драка в камере? Тоже сомнительно: официально его вроде бы и не задерживали. Хотя бумажки можно и задним числом нарисовать. Только каким боком здесь ФСБ? Пропажей или даже убийством Макса должны заниматься простые менты. Преодолевая брезгливость, Виктор во весь рост растянулся на настиле. Предположим, драка — лишь повод легально продержать его в изоляции и не торопясь разобраться с остальным. Вопрос: что дальше?

Май 2019 года. Москва.

Рабочий день закончился. Арсений медленно спускался по гранитным ступеням института. Выйдя на улицу, он прищурился от усталости: целый день за компьютером давал о себе знать. Сняв очки, парень потёр слезившиеся глаза. В голове упрямо пульсировала одна и та же мысль: Лиза. В последнее время их отношения напоминали механизм, в шестерёнки которого щедро насыпали песка. Арсений, привыкший опираться на логику и раскладывать любую проблему по полочкам, в этот раз искренне не мог понять, что случилось. Когда всё пошло наперекосяк? Куда исчезла её былая искренность? Почему на смену привычной лёгкости пришёл этот холодок отчуждения? Теперь любая, даже самая незначительная мелочь становилась причиной ссор, которые нередко перерастали в скандалы. Неужели всё из-за денег? Понятно, что он зарабатывает не очень много, но это же временно... А у Лизы, как всегда, куча планов: собирается получить права, купить машину, полететь на отдых. Но он не олигарх и не может всё это обеспечить!

— Арсений Евгеньевич! Подождите! — Торопливый стук каблуков по асфальту и звонкий девичий голос оторвали молодого человека от мрачных мыслей.

Обернувшись, он увидел спешащую к нему студентку — одну из тех, кто всегда одевался слишком эффектно для обычных лекций. Как же её зовут? Имя вертелось на языке, но Арсений никак не мог его вспомнить.

— Еле догнала вас, — немного запыхавшись, улыбнулась девушка. Весенний ветер слегка трепал её длинные волосы. — Сначала мне сказали: вы в аудитории. Я туда. Оттуда отправили в деканат. А в деканате ответили, что вы уже ушли.

— Слушаю вас... э-э... — Арсений так и не смог вспомнить её имени.

— Меня Мариной зовут, — охотно подсказала девушка, обдав его шлейфом дорогого, чуть сладковатого парфюма.

— Я, в общем-то, уже закончил на сегодня, — Арсений попытался вежливо отделаться от студентки, не испытывая ни малейшего желания снова погружаться в рабочие вопросы.

— Ну всего минутку, Арсений Евгеньевич! — не отставала Марина.

— Говорите. Только быстрее, пожалуйста, я очень тороплюсь.

— У меня огромные проблемы с этой... как её? — девушка на секунду замялась, изящно взмахнув рукой. — С электродинамикой. Мне сказали, вы один из лучших специалист на кафедре. Хотелось бы в частном порядке подтянуть знания. Не бесплатно, конечно же.

Арсений всегда отказывался от репетиторства. Коллеги делали на этом неплохие деньги, а ему было невыносимо скучно в сотый раз разжёвывать студентам прописные истины. Он хотел заниматься исследованиями, публиковаться в научных журналах, а рутину воспринимал как неизбежное зло. Но проклятые деньги... Сейчас они бы пришлись как нельзя кстати. У Лизы скоро день рождения. И что он ей подарит? Дешёвую открытку? На большее зарплаты явно не хватит.

— Я подумаю, Марина, — Арсений взял паузу, чтобы понять, сколько вообще сейчас берут за такие занятия. Да и стоит ли влезать в репетиторство. — Оставьте мне свой номер, я попозже позвоню.

— ...шестьдесят три, сорок пять, — закончила диктовать девушка. — Сделайте дозвон, чтобы у меня тоже остался ваш телефон.

— В этом пока нет необходимости, — сухо ответил Арсений, пряча смартфон в карман. — А сейчас извините, мне пора.

— Может, вас тогда подвезти? — не унималась Марина, звякнув ключами от машины. — Я за рулём.

— Спасибо, это лишнее. — Молодой человек развернулся и быстрым шагом направился в сторону метро.

Марина проводила его долгим, задумчивым взглядом.

Глава 4

Май 2019 года. Москва. Салон красоты "Елизавета".

Чайная ложка раз за разом ударялась о стенки фарфоровой чашки, размешивая давно растворившийся сахар. Лиза сидела в своём небольшом кабинете, невидящим взглядом уставившись в окно.

Через неделю — годовщина смерти её родителей. Надо бы съездить на кладбище. Прошлый год вообще выдался тяжёлым. Приключения в заброшке, обустройство личной жизни. Весть о жуткой аварии в родном городе: какая-то мразь на самосвале устроила аварию. Одно мгновенье — и Лиза стала сиротой.

В голове, сменяя друг друга, хаотично текли мысли. Жизнь проходила... И, к сожалению, мимо... Супружеские реалии напоминали старый чемодан без ручки — и тащить тяжело, и выбросить жалко. Когда они с Арсением только познакомились, её забавляла его интеллигентная неуклюжесть, умные речи и трогательная забота. А что теперь? Сейчас Лизе хотелось динамики, яркой картинки, красивой жизни. Она развивала свой бизнес, строила планы на получение прав, покупку машины, мечтала открыть ещё одну точку. Душа требовала холодной зимой на месяц улететь в лето, на Мальдивы. А что Сеня? Он намертво застрял в душных аудиториях за копеечную зарплату. А самое страшное: его это полностью устраивает.

На парковку около салона плавно подкатил белоснежный «Майбах». Взгляд Лизы сквозь окно прилип к сияющему кузову премиального авто. Личный водитель в строгом костюме предупредительно распахнул заднюю дверцу, почтительно подавая руку. На тротуар изящно шагнула ухоженная от кончиков волос до кончиков ногтей женщина: одна из постоянных клиенток салона. Лиза знала, что эта эффектная дама ни дня в своей жизни не работала, наслаждаясь роскошью на полном обеспечении мужа. И при всём этом умудрялась содержать молодого любовника. Резкий контраст между чужой беззаботной жизнью и её собственным интеллигентным и нищим Сеней обжёг изнутри отчаянной, горькой злостью. Только кого винить? Сеню? Себя? Жизнь?

Май 2019 года. Кабинет следователя Яблинской.

Символически стукнув в дверь и не дожидаясь ответа, Агата уверенно зашла в кабинет следователя. За заваленным серыми папками столом сидела Яблинская. Стоило Агате переступить порог, как та резко вскинула голову. Встретившись со следователем глазами, девушка невольно поёжилась: сколько бессильной ненависти было в этом взгляде. Агата мысленно усмехнулась, сохранив на лице маску ледяного равнодушия: значит, у Марка Зиновьевича всё получилось.

— Что ж без адвоката-то? — желчно выплюнула Яблинская.

— Уверена, обойдёмся без него, — Агата подчёркнуто лениво опустилась на стул для посетителей.

— Держи. — Следователь швырнула через стол отпечатанный лист. — Переписывай объяснение своей рукой. И катись на все четыре стороны.

— И даже подписку о невыезде не возьмёшь? — невинно похлопала ресницами Агата, тоже переходя на «ты».

— Пиши, говорю, и проваливай! — процедила Яблинская, сверля её тяжёлым, полным ненависти взглядом.

«Интересно, сколько же она получила денег от потерпевших, чтобы развить такое рвение? — размышляла Агата, быстро переписывая текст. — Наверняка уже и потратить успела... А теперь возвращать придётся».

— Лови! — Агата небрежно отодвинула от себя исписанный лист. — Я могу идти?

— Пошла вон!

Девушка, не прощаясь, направилась к двери, физически ощущая на спине обжигающий взгляд Яблинской.

— Думаешь, дырку во мне прожжёшь? — уже у самого выхода обернулась Агата.

— Не я, так жизнь прожжёт, — парировала следователь. — Считаешь себя самой умной? Надеешься, что вывернулась?

— Это угроза?

— Прогноз. У тебя в биографии столько грязи, что рано или поздно сядешь. И никто не отмажет.

— Если ты про Макса, то я уже в другом месте всё объяснила! — Агата чуть напряглась, не ожидая, что следователь копала так глубоко. — Да и вообще, я там просто мимо проходила.

Яблинская вдруг замерла, а потом хрипло рассмеялась.

— Надо же, какая прелесть... Там ещё и Макс какой-то… Возьму на заметку. Нет, дорогая моя. Я про Эверест. Жаль, что твоего крутого адвоката не было там, в горах... Глядишь, он бы и твою подружку с того света вытащил. А ведь ты последняя видела её живой… А может, это ты Машку? Мужика, например, не поделили? Или ещё что?

— Сука! — обжигающая волна ярости в секунду снесла все барьеры. Мир перед глазами Агаты сузился до самодовольного лица Яблинской. Схватив тяжёлую металлическую вешалку, девушка швырнула её через весь кабинет прямо в следователя.

Дальнейшее потонуло в глухом тумане. Память сохранила лишь рваные моменты: грохот падающей мебели, разлетающиеся по кабинету документы, глухие удары и солоноватый привкус крови на губах. Агата пришла в себя лишь тогда, когда руки ей жёстко заломили за спину, а в запястья больно впился холодный металл наручников. Двое полицейских волокли её по коридору, а в спину им из распахнутых дверей кабинета летел визг Яблинской. Слова разобрать не получалось. И вряд ли они были цензурными.

Май 2019. Ховрино.

Денис, тяжело дыша, шагал за Каллигарисом. На его плече мешком висела девка, которую подцепили в метро. Зачем? Что дальше? Никто не объяснял.

— Я так и буду её держать? — Спросил Денис, когда они дошли до места, где покоился Хаагенти.

— Положи на землю, — не оборачиваясь, отозвался Каллигарис. Он методично втыкал в землю толстые огарки свечей. — Ничего с ней не случится.

— То есть мы теперь... — Начал Денис, опуская пленницу на землю.

— Захлопни пасть! — Злобно рявкнул бывший надсмотрщик. — И не мешай!

Он зажёг с десяток свечей, образующих замысловатую фигуру, и медленно поднял руки к небу. С его губ сорвался неразборчивый, хриплый шёпот. По бледному лбу покатились тяжёлые капли пота, на шее от чудовищного напряжения вздулись вены. Словно подчиняясь этому древнему зову, облака дрогнули и поползли в стороны. На площадку хлынул мертвенно-бледный, тусклый свет луны.

Переведя взгляд на место, где раньше был бункер, Каллигарис заговорил громче, чеканя древние слова:

— Домина регни мортуорум его те интеррого ет ту ме деридес респондео дицендум qуод воцатио меа ех мундо вивентиум...

С каждой секундой воздух на пустыре стремительно леденел. Изо рта Дениса вырвалось густое облачко пара, а по спине пробежал неконтролируемый озноб. В следующее мгновение из-под земли, пробиваясь сквозь толщу грязи, донёсся тяжёлый вибрирующий гул. Он нарастал, отдаваясь в подошвах ботинок, словно кто-то невероятно большой и сильный сделал первый судорожный вздох после долгой комы.

— ...ет импле петитионем меам волуптатем куи харум аллора анче гли оцчи сембрано цоминциаре а сфуггире ла луце е ла вита йо ме апунто есто игитур! — Почти проорал Каллигарис, завершая ритуал.

Он еле стоял на ногах от усталости. Казалось, ещё секунда и просто потеряет сознание и рухнет на землю.

— Девку… — Прохрипел Каллигарис. — Девку в центр!

Денис поднял лёгкое тело пленницы и положил в центр фигуры, образованной свечами.

— Остенде те ипсум! — Еле слышно прошептал Каллигарис, обессиленно оседая на белую от инея землю.

В тот же миг грунт под телом девушки задрожал, образовалась едва заметная трещина, из которой скользнула тонкая струйка чёрного дыма. Он начала хищно метаться вокруг свечей. Стоило ему коснуться фитилей, как пламя вспыхивало зловещим кроваво-красным светом. Покружив, дым устремился к лицу Ксении, вливаясь в её приоткрытый рот. Девушка распахнула глаза, приходя в себя. Пронзительный, полный ужаса крик разорвал ночную тишину, но уже через секунду захлебнулся, превращаясь в хрип. Тело Ксении выгнулось дугой, суставы жутко хрустнули — древнее зло вгрызалось в плоть, подчиняя её себе.

Налетевший порыв ветра потушил пламя свечей. Девушка поднялась на ноги. Её движения были неестественно дёрганными, словно невидимый кукловод дёргал куклу за нитки.

— Дай... Мне... — Булькающим, чужим голосом потребовала она, протягивая руку.

Каллигарис, с трудом приподнявшись, покорно вложил какой-то предмет в её протянутую ладонь. В тусклом лунном свете хищно блеснуло изогнутое лезвие ритуального ножа. Денис, почувствовав неладное, сделал шаг назад. Но Ксения оказалась быстрее. Холодная сталь со свистом рассекла воздух и полоснула его по горлу. С чудовищной, совершенно несвойственной хрупкой девушке силой она швырнула бьющегося в агонии Дениса прямо в центр круга из погасших свечей. Густая тёмная кровь толчками хлестала из горла, щедро поливая землю. Каллигарис неподвижно лежал на земле, безучастно наблюдая за происходящим.

— Первая кровь... — Удовлетворённо, почти по-человечески произнесла Ксения, слизывая горячие брызги с губ. — Плата в мир мёртвых внесена.

— Всем оставаться на местах! ФСБ! Работаем! — Из темноты ударил мощный свет фонарей.

Четверо вооружённых мужчин взяли на прицел неподвижного Каллигариса. На их взгляд, он был единственным, кто представлял угрозу. На свою беду, пробираясь в темноте, они многое пропустили. Последнее, что видел в бинокль Климов: Дениса, положившего пленницу на землю. Именно в этот момент полковник решил вмешаться, и группа, осторожно ступая в полумраке, выдвинулась на помощь.

— Девушка, спокойно, — Дронов протянул руку Ксении, — Вам ничего не угрожает.

В этот момент он опустил взгляд на нож, зажатый в её руке. С лезвия капала кровь. Оперативник мгновенно всё понял, но сделать ничего не успел. Ксения резко сократила дистанцию и мгновенно вспорола горло помощнику Климова. Секунда, и второй удар: стоявший рядом оперативник, схватившись за пробитую грудь, осел на землю. Климов вместе с третьим сотрудником почти одновременно выстрелили. Полковник мог поклясться, что видел, как пули зависли на секунду в воздухе и упали к ногам девушки. Она же тем временем метнула нож, попав точно в глаз третьему. Климов до последнего нажимал на спусковой крючок. Пули по-прежнему не причиняли девушке никакого вреда, а она медленно и неотвратимо приближалась. Затвор остановился в крайнем заднем положении. Полковник отчаянно швырнул бесполезный ствол в голову нападавшей. Она отбила его с такой силой, что пистолет отлетел далеко в темноту.

Климов понимал, что нужно бежать, но боялся повернуться к девушке спиной. Её лицо исказила гримаса боли. Чёрный дым выскользнул через рот и спиралью закружился над её головой. Девушка обессиленно рухнула на землю.

— Б-беги... — выдавила она задыхаясь.

Кирилл сделал шаг назад. Ещё один. Развернулся и рванул прочь, не видя, как туман, атакуя девушку, пытался вновь проникнуть в её тело.

Май 2019 года. Москва. Квартира Ксении и Дмитрия.

— Здравствуйте, Талина Михайловна.

— Привет, Ксюшенька, — пожилая консьержка оторвалась от книги. — А это кто с тобой?

— Дядя мой, — пояснила Ксения, пропуская Каллигариса вперёд. — В гости приехал.

Скоростной лифт с тихим шелестом поднял их на нужный этаж. В квартире пахло свежемолотым кофе. Ксения бесшумно прошла по коридору. Каллигарис тенью следовал за ней.

Дмитрий сидел в полутьме своей комнаты, отгородившись от реальности массивными наушниками. На мониторе мелькали вспышки выстрелов очередного шутера. Каллигарис неслышно подошёл со спины и медленно опустил холодную ладонь на его плечо.

Дмитрий застыл на месте, словно его поставили на паузу. Онемение холодной волной прокатилось по телу, парализуя мышцы. Мир мгновенно потерял яркость красок и чёткость звуков. Страхи, желания, инстинкт самосохранения — всё это исчезло, оставив после себя лишь полное безразличие. Пальцы парня разжались, выпустив мышь. Он безвольно откинулся на спинку кресла, уставившись совершенно пустым немигающим взглядом в монитор. Там, на экране, его брошенный персонаж по инерции продолжал бежать вперёд. Мгновение, и экран окрасился красным, выдав надпись "game over".

— Проверь его, — распорядилась Ксения.

— Встать! — рявкнул Каллигарис.

Дмитрий послушно, без единой эмоции на лице, поднялся на ноги и замер по стойке смирно.

— Слишком просто. Сломай его инстинкты, — поморщилась девушка.

— Иди на кухню, принеси нож и отрежь себе палец, — приказал Каллигарис.

Парень развернулся и вышел. Через полминуты он вернулся с тяжёлым поварским тесаком. Не проронив ни звука, Дмитрий положил левую руку на стол, а правой без малейших колебаний замахнулся.

— Стой! Брось нож, — остановил его Каллигарис за секунду до удара.

Тесак со звоном полетел на пол. Парень вновь застыл, ожидая команд.

— Вот и всё. Идеальная, послушная кукла, — губы Ксении растянулись в неестественной ухмылке. — Я пока слишком слаб, чтобы удерживать контроль над ним. Этим займёшься ты!

— Чем именно? И зачем он нам нужен, хозяин? — нахмурился Каллигарис. — Я не совсем понимаю ваш замысел.

— Думаешь, мне нравится эта хрупкая клетка? — Хаагенти брезгливо осмотрел свои женские руки. — Чтобы вернуть истинную форму, требуется сила. А до тех пор мне нужны инструменты, не вызывающие подозрений.

— Но у вас есть я.

— После бойни на пустыре люди будут рыть землю носом. Один из них сумел уйти, и он запомнил нас. А вот этого ручного дурачка никто не знает. Он легко подберётся к ним…

— Подберётся к кому, хозяин? — Никак не мог сообразить Каллигарис.

— К тем, кто посмел меня запереть, — голос Ксении упал до зловещего шёпота. — Мне нужна их кровь. Кровь каждого, кто стоял у истоков моего заточения. Мне нужен металл того, чья ненависть ко мне пылает ярче солнца. А ещё жертвы… Безвинные и безгрешные. И, наконец, сила хозяина мира животных... Только тогда этот мир станет нашим и захлебнётся во тьме!

Май 2019 года. Ховрино.

Спецназ всё никак не ехал. Климов дожидался группу поддержки в паре километров от Ховринского пустыря. Руки мелко дрожали. За поворотом замелькал свет фар.

«Наконец-то», — Климов, пытаясь унять дрожь, вышел навстречу.

— Товарищ полковник, группа прибыла. Жду приказа, — отчеканил старший.

— Оцепить периметр. Пустырь, где была больница... Всех, кто там есть, задержать. При малейшей угрозе — огонь на поражение. Понял меня?

— Так точно.

Климов тяжело осел на сиденье своего автомобиля и двинулся следом за спецназовцами. Он прекрасно понимал, что живых на пустыре нет. Но нужно как-то отмазываться. Погибли трое сотрудников. Сейчас такое начнётся… Через пять минут территория была блокирована. Среди догоревших свечей лежал бледный труп Анохина. Рядом — тела Доронина и двух оперативников. Повсюду россыпи отстрелянных гильз. Свой табельный пистолет Климов с трудом нашёл в сорока метрах от эпицентра бойни — оружие воткнулось в строительный мусор так, что торчала только рукоятка. Ствол был деформирован от удара чудовищной силы.

Рассвело. Криминалисты заканчивали работу. Тела, упакованные в чёрные мешки, уже грузили в фургон.

— Предварительно обрадуешь? — Хрипло спросил Климов, подходя к судмедэксперту.

— Смерть от колото-резаных и рваных, — Петрович стянул перчатку, достал из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой. — С ранами всё просто и понятно, но есть одна дичь, Кирюх.

— Какая?

— Ни капли крови. Ни луж на земле, ни в самих телах. Если б я верил в вампиров, сказал бы, что мы в хреновом голливудском фильме.

Климов мрачно уставился на землю.

— Слушай, Петрович. У меня к тебе личная просьба.

— Если ускорить экспертизу — сделаю, мы ж не первый год...

— Нет. — Полковник понизил голос, оглядываясь. — Там, среди вещдоков, есть гильзы от моего ствола. Сделай так, чтобы они исчезли. В том числе и из протокола.

Петрович замер, выпустив тонкую струйку дыма.

— Сделать-то можно... Но зачем?

— Просто поверь, если ствол засветится в отчётах, меня затаскают. Замучаюсь отписываться. А может, и вообще отстранят. А я очень хочу во всём этом разобраться.

— То есть ты был здесь? — эксперт удивлённо уставился на Климова.

— Нет, — соврал тот, — Я у Доронина в машине табельное забыл. И он его по ходу использовал…

— Понял, — коротко кивнул Петрович. — Замнём. Экспертизу положу тебе на стол к вечеру.

Климов потёр пульсирующие виски. Голова раскалывалась. Нужно ехать в управление. Как всё преподнести начальству? Что девчонка с ножом вырезала вооружённую группу, не обращая внимания на пули? Бред. Сгноят в психушке. Надо что-то придумать... Что-то более или менее похожее на реальность. А в голову, как назло, ничего не лезло. Одно Климов знал точно: нужно убрать все следы своего пребывания на пустыре. Официально он сюда приехал вместе со спецназовцами. Но как объяснить трупы подчинённых? Зачем они ночью припёрлись на пустырь?

— Товарищ полковник! — подбежал запыхавшийся оперативник. — Проверили уличные камеры в округе. Ничего подозрительного.

— Записи изъять и мне на стол! Проследить, чтобы нигде и ни у кого не осталось копий! Я буду лично их отсматривать! — приказал Климов.

— Понял. Ещё это... за оцеплением местный стоит. Дед какой-то. Требует старшего.

— Тащи его сюда.

Полковник скрипнул зубами. Город нашпигован камерами. Как эта парочка могла просто раствориться в воздухе? Только безумный рассказ Пронина хоть как-то объяснял происходящее.

Через минуту перед полковником предстал щуплый пенсионер в поношенном пиджаке.

— Вы здесь главный? — испуганно оглядываясь по сторонам, спросил он.

— Полковник Климов. Слушаю вас.

— Я живу во-о-он в том доме, — старик махнул в сторону высотки, возвышающейся над районом. — С молодости увлекаюсь видеосъёмкой...

— Уважаемый, у меня была адская ночь, — оборвал его Кирилл. — Давайте ближе к делу.

— Да-да... Меня Илья Алексеевич зовут. — Дед суетливо выудил из кармана флешку. — Я заметил на пустыре ночью нечто странное. Схватил камеру, ну и... То, что я видел своими глазами, не совпадает с тем, что записала аппаратура.

— В каком смысле?

— Лучше один раз увидеть. У вас есть где посмотреть?

— Пойдёмте. — Климов молча кивнул в сторону своей машины.

Спустя пять минут они сидели в салоне. Полковник раз за разом прокручивал запись на ноутбуке. По спине пополз холодок. На видео чётко различались силуэты обречённых оперативников и самого Климова. Они кричали, падали, истекая кровью. Сам Кирилл на экране яростно отстреливался. Вот только... нападавших на записи не было. Опера сражались с пустотой.

— И как это понимать? — севшим голосом спросил полковник.

— Я параллельно смотрел в инфракрасный бинокль, — сбивчиво зашептал Илья Алексеевич, явно гордясь своей наблюдательностью. — Хотел разглядеть лица. И я чётко видел: девушка с ножом... И ещё мужчина, худой, в шляпе. А на видео их нет!

Климов захлопнул ноутбук. Решение созрело мгновенно.

— Это единственный экземпляр?

— Э-э... да, — старик отвёл глаза.

— Не врите мне, Илья Алексеевич, — полковник подался вперёд, нависая над пенсионером, и достал удостоверение. — Вы вмешались в секретную операцию государственной важности. Если хоть один кадр всплывёт в сети — это статья за госизмену. Пожизненное! Осознаёте?

— Я... я же помочь хотел... — Дед побледнел и вжался в кресло.

— Вы поможете, — ледяным тоном отрезал Климов. — Сейчас мы едем к вам. Отдаёте все носители и саму камеру. Компенсацию за оборудование получите в двойном размере. Затем едем в Управление, где вы подписываете бумаги о неразглашении, даёте письменные показания. И до конца своих дней забываете всё, что видели этой ночью. Вопросы есть?

Илья Алексеевич подавленно покачал головой. Он уже тысячу раз пожалел, что сунулся к силовикам со своей камерой. Хотел приключений на старости лет — получил.

— И кстати, откуда у вас инфракрасный бинокль? Не шпион ли, случаем? — запуская двигатель, поинтересовался полковник.

— Я же… я… — начал заикаться пенсионер, — Говорю же, увлекаюсь всем этим. Камеры, оптика. Хобби, как сейчас модно говорить.

Май 2019 года. Долгопрудный. Квартира Лизы и Арсения.

— Арс, ты понимаешь, что дальше так нельзя? — Лиза яростно тёрла полотенцем и без того чистую тарелку. — Может, тебе всё-таки найти нормальную работу?

— У меня есть работа, — тихо отозвался Арсений.

— Да что ты? Вон, Томка со своим через месяц на Сейшелы летят. — Лиза будто не слышала его. — А мы куда? В сраный Египет? Да и то на мои деньги!

— Ну, у меня же отпускные будут... — вяло попытался оправдаться Арсений.

— Не смеши! Какие отпускные? Двадцать тысяч? Нам на билеты в один конец не хватит! — Лиза швырнула полотенце на стол и, круто развернувшись, ушла в комнату. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Отодвинув недоеденный завтрак, парень тихо выскользнул в коридор. Быстро, стараясь не шуметь, оделся и вышел на улицу. Утренняя суета давила. Казалось, все вокруг куда-то спешат, крутятся, пытаются урвать свой кусок. Все, кроме него. Он же сидит на нищенской ставке ассистента и тешит себя иллюзиями. Да, пройдут годы, он станет доктором наук. Симпозиумы, конференции, гранты... Совсем другой уровень. Но жить-то нужно сейчас.

Тяжёлые мысли не отпускали. Весь рабочий день Арсений бродил по институту как в воду опущенный. В конце концов, если половина преподавателей подрабатывает репетиторством, то чем он хуже? С этой мыслью парень достал телефон и набрал номер, оставленный Мариной.

— Алло, Марина? Это Чугунов.

— Да, Арсений Евгеньевич! Здравствуйте! — защебетала девушка на другом конце. — Я так ждала вашего звонка!

— Ты сейчас в институте?

— Не совсем... Но минут через десять могу подъехать.

— Хорошо. Жду тебя в двести пятнадцатой аудитории.

Отключившись, Арсений вздохнул. И какой в этом смысл? Лишние десять — двадцать тысяч в месяц погоды не сделают. С другой стороны, если он вытянет эту студентку, заработает «сарафанное радио», подтянутся другие. Правда, времени на настоящую науку почти не останется... От размышлений его оторвал робкий стук.

— Войдите!

Дверь приоткрылась, и в аудиторию шагнула Марина. Безупречная укладка, идеально подогнанный по фигуре светлый тренч, уверенный звонкий стук высоких каблуков, разнёсшийся по пустой аудитории. Однако невооружённым взглядом было видно, что девушка нервничает. Тонкие пальцы безостановочно теребили часы на запястье.

— Присаживайся, — Арсений указал на первый ряд.

Он и сам чувствовал некоторую неловкость. Раньше ему не доводилось заниматься репетиторством, и Чугунов смутно представлял, с чего начать.

— Вы знаете, я бы хотела сначала поговорить, — проигнорировав приглашение, Марина подошла вплотную к Арсению. — Мне очень нужна помощь.

— Понимаю. У тебя проблемы с физикой...

— Не совсем, — девушка вздохнула. — Если честно, эта учёба мне даром не сдалась. Но мой отец... Он далеко не последний человек в Новосибирске. Мне уже готовят кресло директора в одном исследовательском центре, а туда без диплома никак. Отец полностью меня обеспечивает. И если я завалю эту чёртову сессию...

Она замолчала, подбирая слова.

— Марина, сейчас конец мая. Вряд ли я смогу за пару недель вбить в тебя годовой курс. Тем более я даже не ваш преподаватель, а просто ассистент кафедры. Не понимаю, почему ты...

— Я знаю, — резко перебила она. — Я уже решила почти все вопросы. Остался только профессор Платов. И здесь я бессильна. Ни выучить, ни договориться.

По её щеке скользнула слеза, оставляя влажную дорожку.

— Если я вылечу, — голос девушки дрогнул, — прощай Москва, квартира, машина... Здравствуй, съёмная конура в Новосибе и должность торговки шмотьём на рынке.

— Я не думаю, что твой отец поступит так радикально... Найдёт другое место…

— Вы просто не знаете ситуации! — сорвалась на крик Марина. — Он моей покойной маме обещал! Она мечтала, чтобы я наукой занималась! У меня сейчас последний шанс! Самый последний, понимаете? Если получу диплом, я в шоколаде. А если нет, мне конец.

— Но чем я могу помочь? — Арсений внимательно смотрел на её потёкшую тушь. Странно, но смазанная косметика абсолютно не портила лицо девушки.

— Вот... — Марина дрожащими руками достала из сумочки пухлый конверт и положила на стол перед Чугуновым.

— Что это?

— Полмиллиона рублей. Я вас умоляю... Договоритесь с Платовым.

Арсений немигающим взглядом уставился на конверт. Никто и никогда не предлагал ему взяток. Любую коррупцию он считал аморальной и недопустимой.

— Убери это, Марина, — парень брезгливо отодвинул конверт. — Я в такие игры не играю.

— Арсений Евгеньевич, пожалуйста! Вы мой последний шанс! — девушка отступила на шаг и вдруг опустилась на колени прямо на грязный линолеум. — Я уже всё перепробовала! Если вы откажете, потеряю не только шикарную машину, квартиру, деньги... Потеряю будущее! Отца, хорошую работу! Заклинаю! Спасите!

— Ты что делаешь, с ума сошла?! Встань сейчас же! — Арсений вскочил и подхватил девушку под локти, рывком поднимая на ноги. Кончики её пальцев мелко тряслись.

— Вы поможете? — Лицо Марины оказалось совсем близко. Заплаканные глаза смотрели на него с такой отчаянной надеждой, что Чугунову стало неуютно.

В аудитории повисла тяжёлая пауза. В голове эхом прозвучал голос Лизы: «Двадцать тысяч? На билеты в один конец не хватит!». Николай Николаевич Платов — мужик принципиальный, подойти к нему будет ох как непросто. Да, студентке он отказал. Но Арсений почти его коллега. И если грамотно выбрать момент...

— Иди, Марина... Я попробую с ним поговорить. На днях позвоню, — глухо произнёс Чугунов.

Девушка, издав сдавленный всхлип, внезапно бросилась ему на шею. Тонкий, обволакивающий шлейф дорогих духов ударил в нос, мгновенно вскружив Арсению голову. Поддавшись странному, нелепому порыву, он опустил ладонь на её макушку и неловко погладил по волосам. И тут же испуганно отдёрнул руку, словно обжёгшись. Через мгновение Марина отстранилась и, подхватив сумочку, быстро выпорхнула в коридор. Арсений остался один, в смятении глядя на оставленный пухлый конверт.

Май 2019 года. Москва. Лубянка.

Климов сидел в полумраке своего кабинета, бездумно уставившись на пятно света от настольной лампы. Встреча с генералом выжала из него все соки. Тот задавал слишком много неудобных вопросов, методично загоняя в угол, пытаясь понять, что произошло на Ховринском пустыре. Тяжело выдохнув, Кирилл открыл сейф. Там за стопками бумаг пряталась бутылка виски. Плеснув на два пальца в гранёный стакан, он сделал жадный глоток. Обжигающая жидкость прокатилась по горлу, расслабляя мышцы и притупляя боль в висках.

Постучав, в дверь заглянул новый помощник.

— Что у тебя, Андрей?

— Товарищ полковник, к вам из экспертизы. А также привезли задержанного Пронина.

— Хорошо... Давай сначала эксперта. После него — задержанного.

Достав второй стакан, полковник разлил виски и с сожалением убрал бутылку в сейф. Впереди разговор с Прониным. Не время напиваться. А вот после работы стресс снять будет не лишним.

— Знаешь, Кирилл... Тридцать лет трупы режу. Но такого... Я не то что в ахуе, я в трихуе! — эксперт снял очки и устало потёр переносицу, опустившись на стул для посетителей.

— Не тяни, Петрович.

— Как я и обещал, работали с максимальной скоростью. Я допустил только самых проверенных. Поэтому все следы твоего присутствия там уничтожены. Только вот что с изуродованным стволом будем делать, с патронами и пулями?

— С этим разобраться легче, чем с трупами, — мрачно отозвался полковник. — Что по пистолету?

— Тебе по-научному?

— Лучше по-простому...

— Металл смят так, будто по нему влупили кувалдой на скорости локомотива. При этом ни микрочастиц, ни краски, ни чужеродного сплава в микротрещинах. Чем его так приложили?

— Рукой... — после паузы ответил Климов.

— Если бы я не вскрывал парней в морге, решил бы, что ты издеваешься, — эксперт покачал головой. — Обескровлены. Досуха. Внутренние органы выглядят так, словно их выжали, как губку. При этом рана у каждого — одна. Физиологически невозможно спустить столько крови через один порез. Что там вообще произошло?

— Давай помянем Доронина... — полковник поднял стакан. — Не чокаясь.

Они выпили в тишине. Эксперт со стуком поставил пустой стакан на стол:

— И всё-таки? Если я напишу всё это в отчёте... сам понимаешь...

— Петрович, ты готов мне на слово поверить? — Климов внимательно посмотрел на эксперта.

— А разве я когда-то ставил под сомнение твои слова?

— Я сам пока мало что понимаю, — Кирилл тщательно подбирал слова. — В официальном заключении напиши, что причиной смерти стали колото-резаные раны. Классика. Никакой мистики. Но реальные результаты экспертиз, ткани, снимки, вещдоки — всё спрячь. Они ещё могут понадобиться. Кстати, ты говоришь, пули на месте нашли...

— Нашли. Некоторые деформированы. Выглядят так, будто в бетон ударились, а затем упали на землю. Гильзы и пули у меня. Но изъять всё это вместе с оружием погибших не выйдет — слишком много свидетелей на месте.

— Стволы пусть остаются. А вот пули изыми. Отстрелянных гильз должно быть совсем немного. А чтобы математически всё совпало, пусть магазины пропадут. А мой ствол вообще не должен фигурировать. Идём дальше… Мобильники… Телефон Доронина и Анохина также убери из бумаг и привези мне.

— Ну если с первым проблем нет, то телефон Анохина не найден. Либо его кто-то забрал, либо его вообще не было.

— Жаль… — вздохнул полковник. — Ладно… Спасибо тебе за всё…

— Держи, — Петрович выложил на стол плотный пакет с покорёженным пистолетом. — Сделаю, что смогу. Но учти, если дело попадёт к дотошному следаку, мы оба влетим.

— Не попадёт, — отрезал Климов.

— Надеюсь...

— Да, не переживай, — успокоил полковник эксперта. — Дежурный следователь, что выезжал на место, проблем не доставит. Ему по барабану. А завтра на это дело будет назначен правильный человек. Всё ему объясню. Фактически разбираться в этом дерьме буду я... Ну а он — бумажки писать под мою диктовку.

— Удачи тебе, Кирюх. Она тебе понадобится.

— Спасибо, Петрович. Я твой должник.

Тяжело вздохнув, эксперт вышел из кабинета. Ему предстояла бессонная ночь. И если раньше бумажками занимались подчинённые, сейчас придётся самому.

— Заводить Пронина? — заглянул в кабинет Андрей после того, как эксперт удалился.

— Да! И можешь на сегодня быть свободен, — Климов задумчиво потёр подбородок. — Оперов тоже отпусти. С задержанным я разберусь сам.

Через пару минут дверь приоткрылась. Двое крепких оперативников в штатском ввели в кабинет Виктора. Задержанный выглядел измотанным: осунувшееся лицо, помятая одежда, но во взгляде читался не страх, а злоба человека, которому уже нечего терять. Казалось, он был готов на любой, самый отчаянный поступок. В этот момент полковник пожалел, что у него нет под рукой ствола. Один из оперов отстегнул наручники, освобождая натёртые докрасна запястья. Виктора усадили на жёсткий стул для посетителей.

— Мы свободны? — на всякий случай уточнил оперативник.

— Да... — кивнул Климов. — Дальше мы сами.

Подчинённые молча покинули кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.

— Странно. Ждал санитаров со смирительной рубашкой, а тут опять ты, — криво усмехнулся Виктор, глядя на Климова исподлобья.

Полковник молча развернул ноутбук экраном к задержанному и нажал на воспроизведение.

Виктор прищурился, глядя на экран.

— Площадка, где раньше была ХЗБ... — пробормотал он, и его напускная бравада дала едва заметную трещину.

Климов кивнул, включая вторую запись. Кабинет наполнился сбивчивым голосом Ильи Алексеевича, дающего показания.

— И что? — Виктор снова натянул маску сарказма, откинувшись на спинку стула.

— Я хочу знать поминутно всё, что произошло в ХЗБ, когда ты был там с друзьями. Каждую секунду. В мельчайших подробностях, — чеканя каждое слово, произнёс полковник.

— Это же бред! Я псих, начальник! Я кошу под дурачка! — Виктор театрально развёл руками, но его глаза настороженно изучали ФСБшника.

— Там погиб мой лучший друг, — Климов подался вперёд, и в его тихом голосе зазвучал металл. — И, если не прекратишь скалиться, я прямо здесь выбью тебе зубы.

— А ты, полковник, готов всё это принять на полном серьёзе? — Виктор тоже подался вперёд.

— После того, что я там видел — готов.

Виктор долго молчал, словно решаясь, затем шумно выдохнул:

— Ну, тогда слушай...

Май 2019 года. Долгопрудный. Квартира Лизы и Арсения.

Ключ повернулся в замке почти беззвучно. Арсений осторожно прикрыл за собой входную дверь, стараясь не шуметь. Из кухни доносился приглушённый голос Лизы — она с кем-то увлечённо болтала по телефону.

— ...слушай, да кому сейчас сдалась эта ванильная реклама? Мне нужен хайп, понимаешь? Что-то жёсткое, чтобы у всех челюсти отвалились! Чтобы народ в мой салон просто ломился! — долетел до него звонкий обрывок фразы.

Арсений облегчённо выдохнул: она была слишком поглощена разговором, чтобы выйти в коридор встречать мужа. Он тенью проскользнул мимо кухни в спальню и плотно притворил за собой дверь.

Во внутреннем кармане пиджака оттягивал ткань плотный бумажный конверт. Сумма была внушительной, и таскать её с собой не хотелось. Профессора Платова застать на месте не удалось. В институте он теперь появится только после выходных.

Куда же убрать конверт? Арсений обвёл взглядом комнату, и его глаза остановились на массивном книжном шкафе — его единственном подлинном богатстве. Пальцы привычно заскользили по корешкам: Достоевский, Кант, Ницше... Булгаков. Потрёпанный томик «Мастера и Маргариты». Идеально. Словно извиняясь перед классиком, Арсений отодвинул книгу, вложил пухлый конверт в тёмную нишу у задней стенки и задвинул томик обратно.

— Ты чего здесь ковыряешься? — голос Лизы за спиной заставил вздрогнуть. — Не разделся, не разулся, топчешь мне тут...

— Да я это... — Арсений судорожно сглотнул и брякнул первое, что пришло в голову: — Книжку нужную искал. Для лекций.

— Искал он... А мне потом пылесосить? — Лиза шагнула ближе, дежурно чмокнув его в щеку. — Иди раздевайся, мой руки и...

Она не договорила. Осеклась и вдруг принюхалась, подозрительно склонив голову набок.

— Погоди-ка. Чем это от тебя несёт? — Лиза прищурилась. — Женский парфюм? Ни фига себе. И явно не дешёвка.

— Лиз, ну ты это… чего? — Арсений торопливо стянул очки и принялся отчаянно протирать стёкла. — У нас на кафедре полно женщин. Мало ли с кем рядом стоял.

— А чего тогда заикаешься и глазки прячешь? — девушка скрестила руки на груди, не сводя с него цепкого взгляда.

— Я не прячу, просто устал, — Арсений попытался звучать убедительно. — Лиз, ну правда. Пиджак полдня на вешалке висел. Там вещи вплотную друг к другу. Мало ли чьи тёрлись о мои?

— На вешалке, значит? — Лиза вдруг вытянула руку и двумя пальцами, словно пинцетом, сняла с его плеча длинный волос. — А это тоже с чужого плаща перепрыгнуло?

— Представь себе — да! — возмутился Арсений, чувствуя, как предательски краснеют уши. — Лиза, это абсурд! Хватит устраивать скандал на пустом месте.

— Ну-ну. Скандал, значит... — она холодно усмехнулась. — Ужин на плите. Сам погреешь. И спишь в гостиной!

Круто развернувшись, Лиза вышла из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями.

Глава 5

Май 2019 года. Побережье Средиземного моря.

Просторный особняк, залитый тёплым солнцем, в последнее время казался Веронике каменной клеткой. Она безостановочно мерила шагами бесконечные пространства: позавчера — мраморную террасу, вчера — прохладную гостиную, а сегодня — спальню и балкон. Ослепительная синева моря сейчас только раздражала. Вероника не понимала, что происходит, гнала прочь от себя скверные предчувствия. Денис почти неделю не выходил на связь. После того как он уехал, они созванивались каждый день. А спустя месяц в трубке стали звучать лишь длинные гудки, сменяющиеся механическим голосом, а со вчерашнего дня — холодное: «Абонент временно недоступен...»

Наличные стремительно таяли. Денис, уезжая, забрал с собой банковскую карту, оставив сестре немного денег на хозяйство. Он собирался быстро решить все вопросы и вернуться. Сегодня утром служанка, виновато переминаясь с ноги на ногу, робко попросила расчёт за прошедший месяц. Веронике пришлось выгрести из сейфа почти все оставшиеся деньги. Глядя на тонкую пачку купюр в руке, она поняла, что точка невозврата пройдена.

Ждать больше нельзя. Женщина решительно подошла к столу и откинула крышку ноутбука. Пальцы нервно, но твёрдо застучали по клавиатуре, вбивая данные на сайте авиакомпании. Ближайший рейс до Москвы...

Май 2019 года. Москва. Лубянка.

Едва Виктору принесли его вещи, он тут же набрал номер Агаты. В ответ — лишь бездушный голос: «Абонент временно недоступен...»

— Странно, — мужчина нахмурился, убирая телефон в карман. — Она никогда его не отключает. Тем более сейчас.

Климов устало пожал плечами:

— Батарея села. Или спит. У вас у всех были приключения.

— Я поеду домой, надеюсь, она там. Позже наберу, решим, что делать дальше.

— Добро, — кивнул полковник, протягивая визитку. — На связи.

В такси Виктор провалился в тяжёлую, мутную дрему. Болтливый водитель что-то вещал про пробки, погоду и безбожную комиссию агрегатора. Его слова сливались в монотонный гул и убаюкивали. Почему выключен телефон Агаты? Может, задержали? Вряд ли… По делу о сломанной руке её бы не закрыли, во всяком случае, не так быстро. Тогда что?

— Командир, приехали.

Виктор вздрогнул, открывая глаза. За окном темнел знакомый забор. Усталость навалилась с новой силой — сказывались бессонные ночи.

— Да... Спасибо, — он торопливо расплатился и покинул салон автомобиля.

Калитка скрипнула, нарушив ночную тишину. Под ноги бросился Марс, жалобно замяукав. Виктор бросил взгляд на крыльцо: миска была абсолютно пуста. Значит, Агаты не было дома как минимум сутки.

Мужчина осторожно повернул ключ и вошёл в прихожую. Дом встретил его темнотой и звенящей тишиной. Включая свет в каждой комнате, Виктор проверил первый этаж. Никого. Он ступил на лестницу, ведущую наверх. Доски предательски скрипнули под ногой. Он резко остановился, до хруста сжав перила.

Нервы были на пределе. Собственный дом казался чужим, полным враждебных теней. Виктор выругался сквозь зубы, заставил себя выдохнуть и в несколько прыжков преодолев ступени, щёлкнул выключателем на втором этаже. В комнате царил привычный порядок. Крышка ноутбука открыта. Виктор точно помнил, что закрывал её перед отъездом.

Коснувшись тачпада, он вывел компьютер из спящего режима. На экране висело окно мессенджера с историей звонков.

Последний исходящий — «Марк Зиновьевич».

Виктор тут же попробовал набрать по видеосвязи, но ожидаемо не получил ответа. Три часа ночи. Не время для звонков, но Пронин не мог себе позволить сидеть сложа руки. Не теряя времени, он достал телефон и позвонил Климову.

— Дома пусто, полковник, — выпалил Виктор, едва услышав звук соединения. — И не было её со вчерашнего дня.

— Уверен? — голос Кирилла звучал на удивление бодро.

— Кошачья миска пустая, а ноутбук открыт. Последний раз она звонила с него адвокату больше суток назад.

— Связался с ним?

— В сети его нет, номер мобильника я не знаю. Только имя-отчество — Марк Зиновьевич.

— Нет... Не слышал, — немного подумав, ответил полковник. — Пока сиди на месте, я сейчас попробую по своим каналам...

Не прощаясь, Климов отключился.

Виктор спустился на кухню. Насыпал корма Марсу, поставил чайник и сел за стол, тяжело массируя виски. Ожидание вытягивало жилы. Телефон ожил ближе к пяти утра.

— Нашлась твоя пропажа, — тяжело выдохнул Климов. — Задержали её.

— Из-за той драки? С рукой? — Виктор облегчённо выдохнул.

— Если бы. Она там на следователя кинулась. Повезло, что без тяжких. К восьми утра я этот вопрос закрою, её выпустят.

— Понял. Спасибо тебе... Огромное.

— Витя, сделай одолжение, — процедил полковник, — привяжи её к батарее, чтобы больше никуда не вляпалась. Мои звонки в МВД дорого стоят, и я сейчас не о рублях говорю.

— Может, сам её заберёшь? Заодно и план действий обсудим.

— Совсем обнаглел? — хмыкнул Климов. — У меня в восемь планёрка, потом совещание. Разбирайтесь сами. Обзвони остальных, а я подъеду, как освобожусь.

— Хорошо.

Время тянулось медленно. Казалось, секундная стрелка превратилась в минутную. Чтобы убить время, Виктор потянулся к ружью. Оно требовало заботы, как старый пёс, что просит ласки. Конечно, от нечисти этот железный страж вряд ли защитит, но всё же… Оружие принесла Агата. Её отец, страстный охотник, оставил после себя этот ИЖ, который и был найден среди пыльных воспоминаний в бабушкином доме. Мысли сдать его в полицию так и остались мыслями — руки не дошли. Так, ружьё и прозябало в её квартире, а потом переехало в загородный дом. Посоветовавшись, они с Агатой здраво рассудили: в таком уединённом месте оружие не будет лишним. В семь утра Виктор попытался вызвонить Арсения, но в ответ — лишь длинные гудки.

В начале девятого телефон звякнул эсэмэской: «Абонент снова в сети». И тут же на экране высветилось имя жены.

— Агата! — закричал в трубку Виктор, чувствуя, как отпускает напряжение.

— Вить, ты где? — её голос дрожал от еле сдерживаемой тревоги.

— Дома. Жду тебя. Езжай сразу сюда, нигде не задерживаясь. У нас проблемы.

— Что ещё?

Виктор на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Хаагенти... Он на свободе.

В трубке повисла мёртвая тишина.

— Я... Я скоро буду, — тихо ответила Агата и отключилась.

Виктор бросил телефон на стол. Арсений так и не отвечал. Пришлось набрать сообщение: «Срочно перезвони».