Kitabı oxu: «Пётр I как идеолог Империи»

Глава

В. Э. Багдасарян Ю. Ю. Иерусалимский Архимандрит Сильвестр (Лукашенко) С. И. Реснянский

Пётр I как идеолог Империи: монография / Багдасарян В. Э.,

Иерусалимский Ю. Ю., Сильвестр, арх. (Лукашенко С. П.), Реснянский С. И. – Ярославль: Шукаева и семья, 2026. – 388 с.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Перед вами – книга, посвящённая одной из центральных тем российской истории – эпохе великого преобразователя Петра I. Её авторы, В. Э. Багдасарян, Ю. Ю. Иерусалимский, архимандрит Сильвестр (Лукашенко), С. И. Реснянский, давно изучают Петровскую эпоху, имеют много научных работ по данной проблематике. Так, несколько лет назад ими была издана монография «Идеология Петра I: историческая развилка и выбор модели развития государства», заложившая основу для нового, ещё более пристального и многоаспектного изучения феномена петровских преобразований. Предлагаемая книга – не просто продолжение, а результат глубоких размышлений авторов, детальных уточнений и источниковедческих исследований, в которых тема раскрывается в полном объёме своей исторической значимости.

Личность императора Петра Великого является одним из краеугольных камней в фундаменте российской государственности. Эпоха его царствования стала исторической развилкой цивилизационного масштаба, моментом судьбоносного выбора модели развития государства, последствия которого определили траекторию развития России на столетия вперёд. Эта книга посвящена анализу именно этого выбора: не просто хронике исторических событий, а исследованию логики, смыслов и глубинных причин, которые позволили России совершить беспрецедентную трансформацию и утвердиться в качестве мировой державы.

Значение Петра Первого для истории России невозможно переоценить. Именно его стратегическим гением и неукротимой энергией заложены основы современной российской культуры, науки, образования и военного искусства. Под руководством Петра I Россия обрела мощный военно-морской флот и непобедимую армию, чьи блистательные победы открыли стране выход к морям и утвердили её новый международный статус. Масштабные реформы в области государственного управления, экономики и просвещения не просто изменили отдельные сферы жизни, но совершили глубинный переворот в общественном сознании, придав динамику всему последующему историческому процессу.

Всё это ярко проявилось и в истории Ярославского края, тесно связанного с именем Петра I. Государь не раз посещал Ярославль, Ростов и Переславль-Залесский, черпая в них вдохновение для своих великих начинаний. Особое значение для юного царя имело Плещеево озеро под Переславлем, где он заложил основы русского флота. Именно здесь была создана «потешная флотилия» – первые корабли, с которых началась история регулярного военного кораблестроения России. Петровские преобразования коснулись и экономической жизни края. Богатые ярославские купцы из-за падения доходов от торговли в XVIII веке начали вкладывать средства в промышленность. Яркий пример тому – мануфактура, основанная в 1722 году при поддержке царя купцами Затрапезновыми. В дальнейшем она стала крупным предприятием, которое славилось своими полотняными изделиями далеко за пределами региона, и получила название Ярославская Большая мануфактура (ЯБМ), во второй половине XIX века это предприятие вошло в десятку крупнейших предприятий России. ЯБМ напоминало ярославцам о Петровской эпохе – времени труда и смелых проектов, устремлённых в будущее.

На средства Ивана Затрапезнова в Ярославле после смерти Петра Великого в память о первом российском императоре был возведён храм апостолов Петра и Павла (апостол Пётр являлся небесным покровителем царя). Храм Петра и Павла – уникальный памятник петровского барокко, вдохновлённый одноименным собором Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Этот храм, с его устремлённым ввысь шпилем, стал зримым символом почитания и памяти ярославцев о императоре-реформаторе.

Он и сегодня возвышается среди зелени старинного парка, напоминая о той эпохе, когда Ярославский край вместе со всей Россией стал ареной больших государственных перемен.

Центральный тезис, который последовательно доказывают авторы, заключается в том, что Пётр I осуществил имперскую легитимацию России на всех уровнях: от геополитического и управленческого до символического и мировоззренческого. Он выступил не просто как царь-реформатор, а как идеолог Империи, сформулировавший и воплотивший в жизнь принцип: Россия по своему духовному и геополитическому назначению, по масштабу своей цивилизационной миссии не может быть ничем иным, кроме как империей. Как отметили авторы, в правление Петра I Россия впервые утвердила себя как могущественная держава, способная не только к адаптации чужого опыта, но и к производству собственных смыслов, ценностей и форм организации.

Представленная вниманию читателей книга – серьёзный вклад в понимание не только Петровской эпохи, но и природы российской власти, государственности и цивилизационного пути. Она предлагает читателю не готовые ответы, а мощный интеллектуальный инструментарий для осмысления связи времён и вызовов, стоящих перед современной Россией, наследницей великой Империи, фундамент которой заложил Пётр Великий.

Ректор Ярославского государственного университета имени П. Г. Демидова, доктор юридических наук, профессор, председатель Ярославского регионального отделения Ассоциации юристов России А. В. Иванчин

ВВЕДЕНИЕ

Прошло четыре года после выхода в свет монографии «Идеология Петра I: историческая развилка и выбор модели развития государства» (Ярославль. 2022) ¹. Существенные изменения во внутренней и внешней политике России, произошедшие в 2022–2025 годах, специальная военная операция на Украине усилили внимание к рубежным событиям отечественной истории, к которым, без всякого сомнения, относится и время Петра Великого. Всё это побудило кардинально углубить данное исследование, внести новый документальный материал, большой пласт дополнений, уточнений и биографических справок о представленных на его страницах персонажах. Новая монография «Пётр I как идеолог Империи» предлагается вниманию всех интересующихся историей российского государства-цивилизации – от специалистов до широкого круга читателей.

Глава 1 ПЁТР  I  И  ЕГО  ЭПОХА: АКТУАЛЬНОСТЬ,  МЕТОДОЛОГИЯ, УРОКИ

В 1682 году население Земли в очередной раз наблюдало приблизившуюся к нашей планете комету Галлея. Именно тогда она и получила свое название в честь английского астронома Эдмунда Галлея². Движение кометы исследовал также Исаак Ньютон³, поэтому её называют иногда именем великого физика. Комету издревле считали предвестницей земных потрясений, знамением катаклизмов. В России в 1682 году на трон вступил десятилетний царь Пётр Алексеевич, против которого был организован стрелецкий мятеж, установивший дуумвират⁴. Страна вступила в эпоху грандиозных перемен, сопряжённых, как всегда, с большими социальными катаклизмами.

Актуальность темы

Петровская эпоха – время преобразований во всех сферах жизни государства, в результате которых утвердилась абсолютная монархия. Состоялась централизация управленческого аппарата Российской империи, была подготовлена стройная иерархия гражданских и воинских учреждений. Одновременно с этим шла бюрократизация российского общества. В это время был создан военно-морской флот, а проведённые в армии реформы усилили её боеспособность. Произошли перемены в области промышленности: увеличилось мануфактурное производство, быстрыми темпами развивалась металлургия, складывались новые промышленные районы и пр. Активно развивалась внешняя торговля, проводилась политика меркантилизма и протекционизма. Возросло количество регулярных контактов с иностранными государствами.

В начале XVIII века Россия имела ограниченный выход к морям на всех направлениях, что стало причиной активизации внешней политики страны. Борьба со Швецией за выход к Балтийскому морю считалась приоритетной для государства. Между тем стремление к укреплению южных границ и выходу к Чёрному морю подтверждалось организацией Азовских походов, а также рядом внешнеполитических акций на Южном направлении.

Восточное направление политики государства остаётся наименее изученным. Однако именно Пётр I изучение севера Тихоокеанского региона, начавшееся в XVII веке, преобразовал в целенаправленную государственную политику по открытию и освоению тихоокеанских территорий. Восточная политика была как внешней, так и внутренней, поскольку сочетала в себе международные отношения в регионе и освоение территорий государства с последующим присоединением новых заморских владений. Под ней понимались не просто Азия и страны Востока, но и север Тихого океана, его открытие и освоение. Это единственное направление, которое было сопряжено с осторожной дипломатией, проходило в основном мирным путем, а его результаты имели далеко идущие последствия для России с точки зрения осознания её идентичности⁵.

Петровское правление явилось одним из переломных периодов в истории российской государственности. Время правления Петра Великого стало переходом к новой модели государствоустройства, характеристики которой даются вплоть до наших дней как со знаком плюс, так и со знаком минус.

Представляется необходимым рассмотреть причины и цели проведения Петровских преобразований. Актуальность исследования обосновывается важностью Петровской эпохи для дальнейшего понимания многих процессов, происходивших в Российской империи, Советском Союзе и Российской Федерации, вплоть до наших дней. Новизна указанной темы обусловлена комплексным подходом, который позволяет рассмотреть проблематику с разных сторон и изучить мало освещённые в исследовательской литературе процессы.

Россия сегодня вступила в острую фазу цивилизационного конфликта с Западом. Ввиду того, что этот конфликт цивилизационный, принципиально важно понимать, на какие образы прошлого нам следует опираться. В ситуации 1941 года государственная власть смогла дать такой перечень героев, соединив дореволюционную и советскую историю. Какие исторические герои составят идеологический нарратив современной России? С кем-то, например, Александром Невским⁶, Дмитрием Пожарским⁷ или Георгием Жуковым⁸, всё предельно ясно. А вот как быть с Петром I? Ведь он, с одной стороны, – победитель шведов⁹, а с другой – западник, европеизатор. Можно ли опираться на исторических западников в ситуации борьбы с Западом? Попытаемся разобраться в западничестве Петра I. Само по себе понятие «западничество» очень абстрактное. Было бы целесообразно конкретизировать его применительно к воззрениям Петра I.

Методология и методы

Для полного раскрытия темы представляется необходимым использовать совокупность принципов и методов исторического исследования. Методологическую основу проводимого исследования составляет цивилизационный подход, предполагающий рассмотрение России как самодостаточной историко-культурной общности, обладающей собственным онтологическим ядром, системой ценностей, типом государственности и формой исторического времени. В рамках данного подхода Россия понимается не как территориальное или политическое образование, а как государство-цивилизация, в которой историческая преемственность имеет не столько институциональный, сколько глубинно смысловой характер¹⁰. Преобразования, идеология и геополитика Петра Великого рассматриваются в контексте истории России как государства-цивилизации.

Уделяется внимание методу исторических параллелей, как способу историософского анализа, учитывающему цикличность и ритмику цивилизационного воспроизводства. Выбор цивилизационного подхода и метода исторических параллелей обусловлен не только исследовательской установкой, но и самой природой объекта – России как цивилизации, исторически воспроизводящей саму себя в условиях внешних вызовов и мобилизационных трансформаций.

При написании монографии были использованы принципы историзма, объективности и системного анализа. Изучаемые события рассматривались в их развитии и взаимосвязи друг с другом, внимание уделялось их предпосылкам, что позволило установить совокупность причин и значимость Петровской эпохи для дальнейшего развития России.

Широко применялись традиционные методы исследования: сравнительный, описательный и метод источниковедческого анализа. Благодаря использованию данных методов удалось на основе исторических источников изложить факты по проблематике изучаемой темы, при этом отметив уникальность времени Петра Великого и выделив общие черты развития российского государства с общемировыми тенденциями.

При рассмотрении исследовательских вопросов были использованы общенаучные методы (анализ, синтез), теоретические исторические методы (биографический, ретроспективный), методы специальных исторических дисциплин (историческая география и др.) и статистики. В результате внутренняя и внешняя политика первого российского императора, его идеология были изучены с точек зрения внутренних потребностей развития России как государства-цивилизации, геополитической обстановки, международных отношений, сложившихся политических, экономических, научных обстоятельств, а также значения личности в мировой истории, прежде всего Петра Великого. Применение вышеназванных методов позволяет качественно проанализировать информацию, представленную в письменных источниках.

Методика исследования опирается на принципы изучения Петровской эпохи, предложенные авторами данной книги в вышеупомянутой монографии, посвящённой 350-летию первого российского императора¹¹.

Устоявшиеся взгляды на Петра I как западника и направленности его реформ на европеизацию России в наши дни подвергаются ревизии. Прежние подходы, сформированные в дискуссиях славянофилов и западников, великодержавников и антитоталитаристов, требуют пересмотра. Вероятно, в ближайшей перспективе следует ожидать выдвижения новых в методологическом отношении подходов к фигуре Петра Великого.

Ценности и смыслы политики Петра Великого

Многомерность фигуры Петра I позволяет рассмотреть его деятельность в фокусе аксиологических, социальных, геополитических трансформаций. Такого рода многомерное рассмотрение предпринимается на страницах данной книги путём анализа петровской идеологии.

Напряжение может вызвать уже сама постановка вопроса об идеологии Петра I. Приверженцы позиции П. Н. Милюкова¹² скажут, что никакой петровской идеологии быть не может, так как у государя вовсе не было внятного замысла. Но прав ли был в своих оценках Петра I лидер кадетской партии? Может быть, дело не в том, что идеология отсутствовала, а в том, что она не подходила под известные шаблоны? Конечно, Петр I часто не был последователен. Но означали ли эти непоследовательность и совершаемые ошибки отсутствие у него общих смыслов в реализуемой политике?

Неидеологичных государств не существует. У любого сообщества есть разделяемые им ценности и смыслы, а значит, есть и идеология. Другое дело, что государственные идеологии могут формироваться на разных основах – традициях, религиозном откровении, философском и политическом учениях, системе внешнего управления и др. Особо значимым становится идеологический фактор в периоды общественных трансформаций.

Посредством идеологии задаётся логика перехода от одного состояния государства и общества к другому. И, очевидно, такой идеологией был вооружен Петр I. Писавшие о нём учёные, литераторы и публицисты акцентировали внимание на другом – чертах характера, гениальности и патологиях, анекдотических историях. Недоставало понимания того, во что верил император, и верил ли вообще, каких ценностей придерживался, каких пытался достичь, какое государство хотел построить. Всё это в совокупности и составляет тему – Пётр I как идеолог Империи.

Отечественные историки и писатели о Петре I

Казалось бы, о Петре Великом написано огромное количество книг и известно всё. Однако, как это ни парадоксально, неизвестно главное – каковы были воззрения первого российского императора, в чём состояла суть выдвигаемой им идеологической повестки? Ответы на эти вопросы принципиально расходятся.

Многие вызовы петровского времени могут быть рассмотрены с учётом осмысления уроков истории применительно к современной эпохе. Петру Алексеевичу приходилось решать угрожающую суверенному существованию страны проблему технологического отставания России. Рецептура решения была им найдена в европейских заимствованиях. Однако заимствования технические были встроены в западный культурный контекст, экстраполяция которого создавала угрозу утраты цивилизационной идентичности России. Проблему ещё более обостряло возникшее противоречие между европейскими заимствованиями Петра и его борьбой с европейскими странами (Швецией, потом и Англией). В связи с цивилизационным ракурсом рассмотрения политики Петра I сохраняют актуальность вопросы о его церковной реформе и в целом об отношении к религии.

Конец XVII – начало XVIII столетия – период сохранявшейся доминации религиозного сознания в народе при тенденциях отхода от традиционных религий в сторону оккультизма и секуляризма среди элиты. И Пётр I, как человек своего времени, не мог не воспринимать тем или иным образом соответствующие течения мысли и столкновения между ними. Очевидно, что не сфокусированная на религиозных воззрениях доминирующая в современной отечественной историографии теория модернизации не вполне годится для реконструкции представлений человека петровской эпохи. Всё это побуждает обратиться к фигуре Петра I, соединив современный историографический дискурс с мировоззренческим контекстом соответствующего исторического времени.

Особое место занимает взгляд на петровскую деятельность в фокусе геополитики. Помимо западного направления геополитики, на которое обращалось приоритетное внимание (выход к Балтийскому морю¹³), существовали и другие геополитические вектора – южный, восточный и северный, освещаемые в предлагаемой читателям книге.

В отношении личности Петра I существует ряд стереотипов, вошедших в нарративы политических элит. В последние годы его образ всё чаще используется как жупел критики государства, которая ведётся с двух противоположных флангов. Для неославянофилов он – радикальный западник, губитель традиции и веры, противник русской старины. Ничего нового в этой позиции нет, она понятна и устойчива. А вот новые западники образ Петра I воспринимают иначе, чем западники XIX столетия. Для них он – создатель тоталитарной машины, диктатор, душитель свободы и инакомыслия.

Изменения образных характеристик императора – важная констатация идеологического сдвига. Пётр I перестал быть героем для западников. Отказ этот означает, что есть «нечто» в его фигуре, принципиально для них неприемлемое. И, вероятно, что это «нечто» может быть обращено против Запада. Наша задача в данном случае – подвергнуть ревизии стереотипы.

Необходимо ответить и на славянофильское обвинение, действительно ли Пётр I был противником Русской церкви и православной веры? И если царь не был православным, то что в религиозном плане представляли его воззрения? Попытаемся в рамках исследования соотнести взгляды царя с каждой из имевших сравнительно широкое распространение на рубеже XVII и XVIII веков в России и Европе мировоззренческих систем.

Фигура Петра I получала во все времена не просто разные оценки, а оценки антагонизменные, продуцировала раскол общественного мнения. Только от того, как человек относился к Петру I, происходило зачисление его в тот или иной политический лагерь. Вот лишь некоторые иллюстрации, отражающие мировоззренческий антагонизм восприятия людьми императора.

Традиция апологетического взгляда на Петра I была заложена фактически главным разработчиком идеологической линии императора Феофаном Прокоповичем¹⁴ – на тот момент епископом Псковским и Нарвским. Феофан уподоблял Петра библейским героям, обосновывая сакральность его фигуры для России.

«Что се есть? до чего мы дожили, о россияне? что видим? что делаем? – вопрошал иерарх и отвечал: – Петра Великаго погребаем! не мечтание ли се? не сонное ли нам привидение? ох, как истинная печаль! ох, как известное наше злоключение! Виновник безчисленных благополучий наших и радостей, воскресивший аки от мертвых Россию и воздвигший в толикую силу и славу, или паче, рождший и воспитавший прямый сый отечествия своего отец, которому по его достоинству добрии российстии сынове безсмертну быть желали, по летам же и состава крепости многолетно ещё жить имущаго вси надеялися, – противно и желанию и чаянию скончал жизнь и – о, лютой нам язвы! – тогда жизнь скончал, когда по трудах, безпокойствах, печалех, бедствиях, по многих и многообразных смертех жить нечто начинал. Довольно же видим, коль прогневали мы тебе, о Боже наш! И коль раздражили долготерпение твое! о недостойных и бедных нас! О грехов наших безмерия! не видяй сего, слеп есть, видяй же и не исповедуяй, в жестокосердии своем окаменей есть. Но что нам умножать жалости и сердоболия, которыя утолять елико возможно подобает. Как же то и возможно! Понеже есть ли великия его таланты, действия и дела воспомянем, ещё вящше утратою толикаго добра нашего уязвимся и возрыдаем. Сей воистину толь печальной траты разве бы летаргом некиим, некиим смертообразным сном забыть нам возможно.

Кого бо мы, и какового, и коликаго лишилися? Се оный твой, Россие, Сампсон, каковый да бы в тебе могл явитися, никто в мире не надеялся, а о явлшемся весь мир удивился. Застал он в тебе силу слабую и сделал по имени своему каменную, адамантову; застал воинство в дому вредное, в поле не крепкое, от супостат ругаемое, и ввел отечеству полезное, врагом страшное, всюду громкое и славное. Когда отечество свое защищал, купно и возвращением отъятых земель дополнил и новых провинций приобретением умножил. Когда же востающая на нас разрушал, купно и зломыслящих нам сломил и сокрушил духи и заградив уста зависти, славная проповедати о себе всему миру повелел.

Се твой первый, о Россие, Иафет, неслыханное в тебе от века дело совершивший, строение и плавание корабельное, новый в свете флот, но и старым не уступающий, как над чаяние, так вышше удивления всея селенныя, и отверзе тебе путь во вся концы земли и простре силу и славу твою до последних окиана, до предел пользы твоея, до предел, правдою полагаемых, власть же твоея державы, прежде и на земли зыблющуюся, ныне и на мори крепкую и постоянную сотворил.

Се Моисеи твой, о Россие! не суть ли законы его, яко крепкая забрала правды и яко нерешимая оковы злодеяния! не суть ли уставы его ясныя, свет стезям твоим, высокоправительствующий сигклит и под ним главныя и частныя правительства, от него учрежденныя! не светила ли суть тебе к поисканию пользы и ко отражению вреда, к безопастию миролюбных и ко обличению свирепых! Воистинну оставил нам сумнение о себе, в чем он лучший и паче достохвальный, или яко от добрых и простосердечных любим и лобызаем, или яко от нераскаянных лестцов и злодеев ненавидим был.

Се твой, Россие, Соломон, приемший от господа смысл и мудрость многу зело. И не довольно ли о сем свидетельствуют многообразная философская искусства и его действием показанная и многим подданным влиянная и заведенная различная, прежде нам и неслыханная учения, хитрости и мастерства; ещё же и чины, и степени, и порядки гражданския, и честныя образы житейскаго обхождения, и благоприятных обычаев и нравов правила, но и внешний вид и наличие краснопретвореное, яко же отечество наше, и отвнутрь и отвне, несравненно от прежних лет лучшее и весьма иное видим и удивляемся.

Се же твой, о и церкве российская, и Давид, и Константин. Его дело – правительство синодальное, его попечение – пишемая и глаголемая наставления. О, коликая произвносило сердце сие воздыхания о невежестве пути спасеннаго! Коликия ревности на суеверия, и лестническия притворы, и раскол, гнездящийся в нас безумный, враждебный и пагубный! Коликое же в нем и желание было и искание вящщаго в чине пастырском искусства, прямейшаго в народе богомудрия и изряднейшаго во всём исправления!»¹⁵.

Апологетическая оценка Петру I была дана историком XIX века, одним из авторов теории, выраженной формулой православие – самодержавие – народность, М. П. Погодиным¹⁶. Будучи противником западничества, он при этом проводил апологию Петра, фактически преподносил его главным культурным героем страны: «…нынешняя Россия, то есть Россия европейская, – констатировал Погодин, – дипломатическая, политическая, военная, Россия коммерческая, мануфактурная,

Россия школьная, литературная – есть произведение Петра Великого. Какое бы явление в сих сферах гражданской жизни ни стали мы рассматривать, о каком бы учреждении ни стали мы рассуждать, все подобные исследования доводятся непременно до Петра Великого, у которого в руках концы всех наших нитей соединяются в одном узле. Куда мы ни оглянемся, везде встречаемся с этою колоссальною фигурою, которая бросает от себя длинную тень на всё наше прошедшее и даже застит нам древнюю Историю, – которая в настоящую минуту всё ещё как будто держит свою руку над нами, и которой, кажется, никогда не потеряем мы из виду, как бы далеко ни ушли в будущем…. Мы просыпаемся. Какой ныне день? 1 Января, 1841 года. – Пётр Великий велел считать годы от Рождества Христова, Пётр Великий велел считать месяцы от Января.

Пора одеваться – наше платье сшито по фасону, данному Петром Первым, мундир по его форме. Сукно выткано на фабрике, которую завел он, шерсть настрижена с овец, которых развел он.

Попадается на глаза книга – Пётр Великий ввел в употребление этот шрифт, и сам вырезал буквы. Вы начнете читать её – этот язык при Петре Первом сделался письменным, литературным, вытеснив прежний, церковный.

Приносят газеты – Пётр Великий их начал. Вам нужно искупить разные вещи – все они, от шелкового шейного платка до сапожной подошвы, будут напоминать вам о Петре Великом: одни выписаны им, другие введены им в употребление, улучшены, привезены на его корабле, в его гавань, по его каналу, по его дороге.

За обедом, от соленых сельдей и картофелю, который указал он сеять, до виноградного вина, им разведенного, все блюда будут говорить вам о Петре Великом.

После обеда вы идете в гости – это ассамблея Петра Великого. Встречаете там дам – допущенных до мужской компании по требованию Петра Великого.

Пойдем в Университет – первое светское училище учреждено Петром Великим.

Вы получаете чин – по табели о рангах Петра Великого. Чин доставляет мне дворянство – так учредил Пётр Великий. Мне надо подать жалобу – Пётр Великий определил ей форму.

Примут её – пред зерцалом Петра Великого. Рассудят – по генеральному Регламенту.

Вы вздумаете путешествовать – по примеру Петра Великого; вы будете приняты хорошо – Пётр Великий поместил Россию в число европейских государств и начал внушать к ней уважение, и проч., и проч., и проч.

Место в системе европейских государств, управление, разделение, судопроизводство, права сословий, табель о рангах, войско, флот, подати, ревизии, рекрутские наборы, фабрики, заводы, гавани, каналы, дороги, почты, земледелие, лесоводство, скотоводство, рудокопство, садоводство, виноделие, торговля внутренняя и внешняя, одежда, наружность, аптеки, госпитали, лекарства, летоисчисление, язык, печать, типографии, военные училища, академия – суть памятники его неутомимой деятельности и его гения.

Он видел всё, обо всём думал и приложил руку ко всему, всему дал движение, или направление, или самую жизнь. Чтоб теперь ни думается нами, ни говорится, ни делается, всё, труднее или легче, далее или ближе, повторяю, может быть доведено до Петра Великого. У него ключ или замок»¹⁷.

Резко негативную оценку давал Петру I Л. Н. Толстой¹⁸, замышлявший даже написание посвящённого императору романа. Писатель соглашается с оценкой фигуры Петра как фундаментальной, но видел в петровской политике корень всего современного зла: «С Петра I начинаются особенно поразительные и особенно близкие, и понятные нам ужасы русской истории. Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь 1/4 столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями евангелий – ящиком с водкой славить Христа, т. е. ругаться над верою, коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему.

После него начинается ряд ужасов и безобразий подобных его царствованию, одна блудница за другой бесчинствуют на престоле мучает и губит народ и заставляет одних мучить других и воцаряется без всяких прав на престол, мужеубийца, ужасающая своим развратом блудница, дающая полный простор зверства своим переменяющимся любовникам.

И все ужасы – казни, убийство мужа, мучения и убийство законного наследника, закрепощение половины России, войны, развращение и разорение народа, всё забывается и до сих пор восхваляется какое-то величие, мудрость, чуть не нравственная высота этой мерзкой бляди. Мало того, что восхваляют её, восхваляют её зверей любовников.

То же с отцеубийцей Александром. То же с Палкиным. Всё забыто. И выдуманы несуществующие доблести и заслуги для отечества»¹⁹.

Л. Н. Толстой, будучи писателем, сгущал краски, руководствуясь не столько достоверностью источника, сколько установкой на демонизацию образа императора. Он был противником государства как института, поэтому укреплявший государственное начало Пётр I оказывался для него худшей фигурой российской истории.

Резко критично относился к Петру I и другой великий российский романист – Ф. М. Достоевский. Сообразно с общей традицией антипетровской критики особо отмечались претензии к Петру I в связи с его религиозной политикой. Достоевский писал о непонимании императором православия и религии в целом, который позволил себе вторгнуться в сферу юрисдикции Церкви. Фактически, как и в легенде о Великом Инквизиторе, Пётр осуществил попытку подчинить Христа Империи. Вызывала отвращение у писателя и личность императора. Достоевский награждал основателя империи такими, в частности, характеристиками, как «развратник нигилятина» или «изверг-сыноубийца»²⁰.