Kitabı oxu: «Институт благородных девиц по переписке»

Часть 1. Пролог: идея на миллион лайков

Глава 1. Теснота и амбиции

Вечер в тесной двушке на окраине пах дешёвым растворимым кофе и чьей-то подгоревшей яичницей. Четыре человека сидели вокруг стола, заваленного ноутбуками, проводами и пустыми кружками, и смотрели в одну точку — на счётчик баланса, который упорно показывал ноль.

— Гении, — сказал Лёха, откидываясь на продавленный диван и запуская пальцы в вечно нечёсаную шевелюру. — Мы — четыре гения. И у нас на четверых одна пачка гречки.

— У нас даже гречки нет, — уточнил Денис, не отрываясь от экрана. Он сидел в кресле с отломанной спинкой и методично что-то коммитил. — Гречка была вчера. Сегодня праздник — соль и кипяток.

Макс поднял голову от блокнота, исписанного схемами и стрелками. Тридцать три воронки продаж, четыре стратегии SMM — и ни одна из них не принесла ни рубля.

— Вы просто не видите масштаб, — сказал он с той особенной интонацией, с какой непризнанный гений объясняет миру, почему мир не прав. — Проблема не в деньгах. Проблема в отсутствии правильной упаковки.

— Упаковки чего? — хмыкнул Стас, протирая объектив камеры, которую он ещё не до конца выплатил. — У нас товара нет, Макс. У нас есть мы. А на нас инвесторы как-то не выстраиваются в очередь.

— Значит, неправильно ищем, — Макс развернул ноутбук. — Вот, смотрите.

Все нехотя подтянулись к экрану. На вкладке был сайт знакомств, открытый на анкете девушки. Обычная анкета — фотографии, статус, пара строк «о себе». Но внизу была кнопка. Большая, яркая, с надписью «Поддержать».

— Триста тысяч, — прочитал Лёха. — Это что, донаты?

— Донаты, — подтвердил Макс с азартом охотника. — От иностранцев. За месяц.

Денис наконец оторвался от кода и перегнулся через спинку кресла.

— За что ей платят?

— За общение. Точнее, за его видимость, — Макс пролистал вниз. — Девушка пишет, что иронично и с юмором принимает всю эту интернет-оду от богатых папиков, шутит над ними в ответах, а они от этого млеют и шлют ещё.

— Мило, — Стас усмехнулся. — А мы тут при чём?

Макс выдержал паузу. Пауза была фирменная, маркетинговая — ровно до той секунды, когда в комнате станет тихо.

— А при том, — сказал он, — что мы можем сделать то же самое. Только лучше.В комнате стало подозрительно тихо.

Лёха первым заржал.

— Стоп. Ты предлагаешь нам... что? Создать анкету девушки? А кто будет этой девушкой?

Ответом ему был медленный, многозначительный взгляд Макса, который по очереди прошёлся по циничному профилю Дениса, по обаятельной — и абсолютно безответственной — физиономии Лёхи и остановился на Стасе.

— Не я, — сразу сказал Стас.

— И не я, — поднял ладонь Денис.

— Ребята, — Лёха попытался отступить, но диван был слишком тесным. — Я актёр. Я играю деда Мороза на утренниках и Пьеро на юбилеях. Я не... я не смогу быть девушкой.

Макс захлопнул блокнот.

— Ты — обаятельный, смазливый и умеешь говорить так, что люди сами подписываются. А то, что ты Пьеро, так это, — он постучал по экрану, — вообще ничем не отличается. Только здесь платят в валюте.

Стас медленно поднял камеру и сделал пробный кадр в сторону Лёхи.

— Для визуала, — пояснил он. — Просто смотрю, с какого ракурса ты меньше похож на деда Мороза.

Лёха вздохнул, обвёл взглядом перегруженную розетками квартиру, заляпанное зеркало в коридоре и пустую пачку от сигарет, которую Денис уже неделю собирался выбросить, но всё откладывал — вдруг там что-то осталось.

— Ладно, — сказал он наконец. — Но хочу гонорар.

— Будут проценты, — кивнул Макс, уже начиная новую схему в блокноте.

Денис закатил глаза, но потянулся к ноутбуку.

— Только предупреждаю, — пробормотал он, — если кто-то из этих иностранцев окажется айтишником с фейсконтролем, я умываю руки.

— Циник, — улыбнулся Лёха.

— Реалист, — поправил Денис.

А где-то на другом конце света уже загорались уведомления на чужих банковских счетах, готовые — они ещё этого не знали — повернуть в сторону провинциального городка, тесной двушки и четырёх гениев, у которых на четверых не было даже гречки.

Глава 2. Рождение Василисы Прекрасной

План родился той же ночью, когда Денис нашёл в интернете статью о том, как «патриархальные иностранцы» сходят с ума по скромным русским девушкам, которые любят берёзки и классическую литературу. Он зачитал её вслух с выражением прокурора, зачитывающего обвинительное заключение.

— «Скромная учительница музыки из провинции», — монотонно бубнил он. — «Ищет серьёзные отношения, ценит семейные ценности». Ребята, это же готовый улов. Осталось добавить берёзки — и всё, они в ловушке.

— Я за, — мгновенно откликнулся Макс. — Но не как развод. Как социальный эксперимент. Мы ничего не обещаем, никого не доим насильно. Просто проверяем гипотезу: клюнут или нет.

— Ирония в том, — Лёха картинно прижал руку к груди, — что мы, четыре взрослых мужика без гречки, будем учить иностранцев любить Достоевского.

Стас, который всё это время молчал, вдруг встал и вышел. Через минуту вернулся с фотоаппаратом и мотком жёлтой ткани.

— У меня есть знакомая, — сказал он. — Катя. Студентка, будущий дизайнер. Согласится на фотосессию за «портфолио», вопросов задавать не будет. Только поставлю ей освещение.

— Она знает, зачем? — уточнил Денис.

— Она знает, что это «арт-проект про русскую душу», — не моргнув глазом ответил Стас. — Что, в общем, недалеко от правды.

Так у проекта появилась Василиса Прекрасная. Точнее, Елена.

Легенду составляли коллективно, как госзадание. Макс диктовал маркетинговые слоганы. Денис вносил поправки, потому что «такого имени в Псковской области не существует». Лёха репетировал интонации и параллельно заучивал цитаты Достоевского, которые ему отчаянно не давались.

— Не «чебур-еки», а «Человек есть тайна», — поправлял он сам себя перед зеркалом.

Итоговая легенда выглядела безупречно:

- “Имя:” Елена, 27 лет.

- “Профессия”: учительница музыки в музыкальной школе.

- “Локация”: маленький город под Псковом.

- “Интересы”: Достоевский, берёзки, классическая музыка, семейный уют.

- “Мечта:” «найти человека, с которым можно пройти по осенней аллее, не произнося ни словa.

- “Цели”: «серьёзные отношения, только не шутите со мной».

— Это же штамп на штампе, — восхищённо выдохнул Макс, перечитывая текст. — Они проглотят целиком.

— Знаешь, что самое смешное? — Денис потёр переносицу. — Те, кто «ищет серьёзные отношения», в сети как раз и платят больше всех. Им же нужно доказать, что они не такие, как все.

Фотосессия состоялась в ближайшие выходные. Катя оказалась невысокой светловолосой девушкой с лёгкой улыбкой и абсолютным непониманием того, что происходит, — но платили ей портфолио, поэтому она покорно вставала то у окна, то на фоне занавески, то с вазой сухих веток, которые Стас называл «русской берёзкой».

— Тебе идёт образ степенной, — командовал Стас. — Смотри немного грустно. Как будто ты прочитала «Преступление и наказание» и тебе понравилось.

— Мне не понравилось, — честно призналась Катя.

— Вот! — Стас нажал на затвор. — Этот взгляд усталой интеллигентки мы и продаём.

Лёха тем временем изображал «оператора-драматурга», подбирая подписи к будущим фото:

— «Вечер. Я снова играла Шопена и думала о тебе», — декламировал он, падая на диван. — Или лучше: «Сегодня берёзки особенно белые. Как моё одиночество».

Денис подавился чаем.

— Ты только это вслух не пиши. Это же не анкета, а кастинг на «Битву экстрасенсов».

— Между прочим, — Макс поднял палец, — именно такая пошловатая искренность и работает. У иностранца от неё сердце тает, как масло.

К вечеру анкета «Елены» была готова. Фотографии — три штуки: у окна с чашкой, у «берёзок» и одна, где Катя сидит за синтезатором, делая вид, что импровизирует. Текст — выверенный до запятой. Акцент — на скромность, музыку и «серьёзные намерения».

— Ну что, — Лёха потёр ладони, глядя на кнопку «Опубликовать». — Запускаем Василису в большой мир.

— Это не мошенничество, — в сотый раз напомнил Денис, больше себе, чем остальным. — Это социологический опрос. Даже если туда прилетит первый донат, мы его... ну, вернём. Или потратим на гречку. Тоже, в сущности, благотворительность.

— Нажимай, — скомандовал Макс.

Совместными усилиями четырёх рук — одна из которых принадлежала Лёхе и делала это чересчур торжественно — анкета ушла в сеть.

Через час пришло первое сообщение.

На ломаном английском, с тремя восклицательными знаками и комплиментом «берёзкам».

— Работает, — выдохнул Макс.

Денис медленно снял очки.

— Либо мы гении, либо человечество обречено.

Стас лишь поднял камеру и сделал снимок их четверых, сгрудившихся над одним ноутбуком, на котором горел первый в истории проекта знак вопроса иностранца: «Hello, Elena. Do you like birch trees?»

— Это на обложку, — тихо сказал он. — Когда будем писать книгу о том, как трое гениальных нищебродов и один дед Мороз покорили интернет.