Kitabı oxu: «Серега, я нашел!»
СЕРЁГА, Я НАШЁЛ!
Роман
Книга первая цикла «Керания»
доктор С. Торопов
Алиса Керанская
Предисловие.
В 2007-м году 19-го мая встречались выпускники второго факультета Военно-Медицинской академии имени Сергея Мироновича Кирова, город-герой Санкт-Петербург. Выпуск 1982-го года, курс Виталия Михайловича Демидова ("Демидовцы", как нас называли). Встреча была назначена у кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии. Собралось человек 70-75. Надо заметить, что очень не много, ведь нас выпускалось 128. Обнимались как старые добрые друзья, однокашники, скорее даже как близкие родственники. Смотрели друг на друга, насколько мы постарели за последние 25 лет, раздобрели и поседели. Мой однокашник, его также как и меня звали Сергей, передал мне увесистый пакет, перетянутый шпагатом.
— Это моя рукопись. Серега, у меня к тебе большая просьба, сохрани ее. Если в 2012-м году моего тела не будет на встрече выпускников, то попрошу тебя как однокашника, старого доброго друга, найти способ опубликовать этот труд. Вероятнее всего, я уже покину наш бренный мир.
Он выглядел определенно моложе своих лет, практически не изменился за последнюю четверть века, может быть, только чуть-чуть. Я был удивлен. Стал разуверять Сергея, что мы еще достаточно молоды, и через пять лет, однозначно, встретимся, но что-то в глубине души подсказывало, что больше не увижу его никогда.
Прочитав рукопись целиком, я понял, что он имел в виду...
Прошло ровно пять лет. В 2012-м году на встрече выпускников, по традиции у кафедры оперативной хирургии, его не было. Я подождал еще четыре года. Никаких известий от Сергея не поступило. И я, как старый друг, решил попытаться опубликовать его рукопись. В дальнейшем, в романе, речь пойдет от первого лица. В том виде, в котором сочинение мне досталось. Правда позволю себе небольшие комментарии обозначенные (от автора).
Для самых нетерпеливых читателей: сразу переходите ко второй главе ("Золото адмирала Колчака"), а затем, чтобы понять, что происходит, вернуться к первой. Но автор настоятельно рекомендует читать всё по порядку, дабы не растекаться мыслью по древу.
Глава 1. Серега, я нашёл!
Проснулся я утром в 06.00, до занятий еще 3 часа, пошел на кухню. Маленькая кухня, плита на две конфорки. Выглянул в окно, типичный Ленинградский колодец. Сверху свинцовое небо, мелкий дождь, напротив из окна на меня смотрит кошка, она очень обрадовалась, похоже, ожидала меня последние часа три, улыбнулась по-кошачьи и, чтобы меня не смущать, спрыгнула с подоконника. За ней мелькнула тень старушки, я ее несколько раз уже видел, наверно, старушка-процентщица из романов Федора Михайловича Достоевского должна была выглядеть примерно так. Чайник закипел. И тут раздался звонок в дверь, в такое время обычно никто не ходит. Пошел открывать. Передо мной стоял Илька Хамитов, руки у него тряслись, глаза были как у человека, который открыл последнюю формулу Архимеда и рассказал Архимеду об этом лично. Ильку я знал давно, еще с первого класса школы, и поэтому ничему не удивился. Молча пригласил, налил чай в эмалированную кружку.
"Серега! Серега! Я нашел."
Немного помедлив, отдышавшись, скинув верхнюю одежду, отхлебнув кипяточка, он продолжил: " Я нашел,"— и дальше снова замолчал. Торопить его не стал, ему нужно было собраться с мыслями, очевидно, он хотел предложить еще какую-нибудь гениальную идею или решение какой-нибудь глобальной общечеловеческой проблемы.
Воспоминания о первом классе у меня очень смутные, помню только первое сентября, когда сидел на входе в школу и ел очень вкусное заварное колечко, запивая фруктовым соком. Следующий отпечаток в памяти о начале обучения — это когда в конце первого учебного года Илька принес в школу собранный им самостоятельно электрический двигатель. Конструкция была довольно простой: подковообразный магнит, внутри него ротор, всякие разноцветные провода, квадратная батарейка и остальные части, собранные из консервных банок. Как ни странно, но все это работало, крутилось, вертелось, что казалось просто чудом каким-то.
На втором году обучения Илька принес учебник физики за девятый класс и предложил построить ракету Циолковского. Идея показалась крайне рациональной и занимательной. На следующий день после занятий в школе Илька и я пошли с двумя трехлитровыми банками собирать газ метан на местное болото. Там, где нынче стоит плавательный бассейн "Юность", была шикарная северная топь. Мы ползали, тыкали по грунту палками, и вверх поднимались пузырьки природного газа, которые ловили в банки. Моя мама работала педиатром в детской больнице. В этот день она возвращалась из Ветлосяна (пригород г. Ухты Республики Коми — примеч. автора) на автомобиле скорой медицинской помощи и увидела, как у въезда в город два ребенка ползают по болоту. Присмотрелась и в одном из них узнала своего сына. Короче, нас арестовали и доставили домой, топливо собрать мы так и не успели. При здравом размышлении мы с Илькой поняли, что собрать ракетный двигатель Циолковского нам не удастся, необходим метан, дюралюминий, чего у нас явно не было, и поэтому от этой идеи решили временно отказаться.
Где-то через месяцок Илька притащил еще какую-то очень познавательную книгу. Там подробно описывались опыты физика Николы Теслы. И тут опять понеслось, на местной помойке нашли толстенный многожильный медный кабель, другими черными и цветными металлами мы были там тоже обеспечены. В металлоконструкциях вообще проблем не возникало, спасибо отечественной промышленности. Помню, собрали какое-то хитроумное устройство, оно светилось, издавало громкий треск и испускало во все стороны длинные искры. Взглянув друг на друга, мы обнаружили, что волосы у нас стоят дыбом. Картинка была еще та.
Инициатором всех идей и свершений был, конечно, Илька. Мы с ним собирали паровой двигатель, радио Попова, телефон Белла, построили даже какое-то подобие двигателя, который в качестве топлива использовал обычную водопроводную воду. Точнее сказать, это был генератор водорода, который разлагал молекулу воды на атомы водорода и кислорода. Экспериментально-лабораторная версия была простой, стеклянная колба, сверху клапан для подачи H2O, снизу многокомпонентный катализатор с секретной формулой. Катализатор мы добыли из электронно-лучевой трубки и ламп от обычного телевизора, деталей апертурной решетки, еще включили сложные химические соединения, которые в то время использовались в цветной фотографии (их просто купили в магазине). Работало это примерно так. Сверху на катализатор капала водопроводная вода, сразу закипала и разлагалась на водород и кислород. Затем вся эта смесь под естественным давлением подавалось в форсунку и горела слабо-голубым пламенем. Интересно, но все это функционировало и не взорвалось при первом запуске. После недолгих размышлений мы пришли к выводу. Во-первых, это взрывоопасно. Доводить до реального генератора материальных ресурсов у нас не хватит. Во-вторых, дорабатывать до настоящего генератора-двигателя смысла нет. В бензине, керосине, мазуте необходимость отпадет вообще, черное золото будет никому не нужно, а все наши близкие родственники трудились в системе нефтедобычи и переработки. Таким образом, НПЗ (нефтеперерабатывающий завод) в нашем городе могли закрыть, также как и все, что было связано с нефтепродуктами. Т.е. наше окружение осталось бы без работы, а мы без средств к существованию. По этим причинам тему генератора водорода решили отложить на несколько лет.
Ядерный реактор или адронный коллайдер мы не собирали, хотя, вероятно, попытаться могли... Или Илька создавал его один.
Надо сказать, что преподавателем физики у нас был Боб Семеныч, педагог, определенно от Бога. Но как теперь я могу судить, очень любил "поддавать". На многих занятиях он был явно навеселе. Но тем не менее, учитель в нас поддерживал дух творчества и инициативы. Не надо объяснять, что по физике и математике у нас были одни пятерки. На одной из очередных городских олимпиад мы, как обычно, заняли все с первого по третье место. Очередная республиканская олимпиада проходила в нашем родном городе. По иронии судьбы, будильник у меня сломался, и я проспал. Илька, и все остальные из нашей школы, естественно, заняли все первые три места. Думаю, что в те далекие времена талантливых детей и подростков внимательно отслеживали, и на следующий учебный год я узнал, что Илька обучается в специализированной физико-математической школе-интернате, кажется, в Ленинграде или в Москве.
Великий физик и математик из меня не получился, поэтому поступил в Военно-Медицинскую академию имени Сергея Мироновича Кирова в славном городе Ленинграде. Поступил довольно легко, набрал 25 баллов из 25-ти возможных, как нам потом объявили, конкурс был не маленький, примерно 72 человека на место.
Немного об Ильке. Был он примерно моего роста, т.е. ниже среднего, сантиметров так 165, телосложение спортивное, легкоатлетическое. Я тоже после окончания музыкальной школы занялся самбо, даже получил первый разряд и на республиканских соревнованиях в своей весовой категории (шестьдесят килограмм) стал чемпионом Республики Коми. Тренерами был Сергей Михновский и ... извините, фамилии не помню. Может быть, потом вспомню. Черты лица Ильки были довольно тонкими, т.е. с женской точки зрения был красавец, причем восточной красоты. Мы звали его Илькой, но полное его имя было Ильдар.
Итак, вернемся к Петербургскому (тогда еще Ленинградскому) утру.
"Серега, я нашел". С этими словами он стал последовательно извлекать из своего портфеля какие-то детали, перчатки, провода, транзисторы, точнее печатные платы с транзисторами, и еще кучу разнообразных предметов. "Мной изобретена машина времени". Как обычно, я ничему не удивился. Тут Илька достал папку с бумагами, листы были исписаны формулами мелким почерком. "Корпускулярно-волновой дуализм, интеграл по траекториям относится к квантовым и стохастическим процессам, квантовая теория поля и флюктуация поля вблизи поля фазовых переходов второго рода, уравнение Шредингера, уравнение диффузии с мнимым коэффициентом..." — он что-то объяснял и писал на бумаге. Я абсолютно ничего не понял. Минут через пять Ильдар поднял голову и пристально уставился на меня. "Понял, объясняю более популярно. Любое физическое тело независимо от массы и состава может вести себя как тело или как волна. Ну, например, элементарная частица света — фотон. Поставим перед ним апертурную решетку. До решетки фотон ведет себя как тело, т.е. элементарная частица, но при прохождении через решетку ведет себя как волна".
До меня стало что-то постепенно доходить, в памяти всплыли элементарные знания из квантовой механики. "Но если на уровне решетки поставить какой-то прибор, чтобы посмотреть на то, как это фотон делает, то он при переходе через решетку ведет себя как тело." — продолжал изобретатель. Фотон не обладает разумом, но как он узнает, что за ним наблюдают, т.е. регистрируют его поведение, значит, всё дело в наличии прибора. "Так вот, я изобрел устройство, которое может менять переход тела в волну и наоборот, это и есть машина времени. Энергии большой не надо, достаточно, чтобы этот агрегат был просто включен".
До меня дошло окончательно. Значит, если этот прибор включить, то можно изменить пространственно-временной континиум для данного тела и наоборот. Вообще-то, физика наука крайне интересная, например из любого учебника мы знаем, что электрический ток — это направленное движение заряженных частиц. Но в мире нет ни одного ученого, который бы мог внятно объяснить, что это такое на самом деле, зачем и почему эти заряженные частицы движутся. На данный момент я был чистым гуманитарием, и мне крайне нравилось определение, что такое жизнь — "форма существования белковых тел". А если тело не белковое, то другие формы жизни просто исключаются? При здравом размышлении это было более чем неправильное утверждение.
"Короче, я предлагаю испытать устройство прямо здесь и сейчас,"— продолжил Илька. Нет, определенно в мои планы не входило прямо сию минуту путешествовать во времени, я был к этому просто морально и физически не готов. У меня в 09.00 начинались занятия, которые были на кафедре травматологии и ортопедии имени Турнера на пересечении улицы Лебедева и Боткинской. Поэтому я предложил встретиться с ним в 17.00 после окончания учебы на станции метро "Площадь Ленина", выход на улицу Боткина, и там продолжить нашу научную дискуссию.
Не надо объяснять, что на занятиях я был как в тумане, голова была загружена другими мыслями, но никак не пациентами. Хорошо, что сначала была лекция, затем курация раненых и пострадавших. Наш преподаватель, полковник медицинской службы Александр Иванович Грицанов к моей радости вопросов не задавал и, вообще, не обращал на меня особого внимания. Ну да, переместиться во времени, но кто дает гарантию, что в это время и в этом пространстве нет никакого дерева, скалы или, элементарно, болота. Можно было просто застрять в дереве, скале или утонуть.
В 17.00 я стоял на выходе у станции метро. Ильку увидел сразу, с ним был его знаменитый мятый портфель рыжего цвета из искусственной кожи. Поведал товарищу свои опасения насчет присутствия дерева и болота. Он весело ухмыльнулся, и в его глазах загорелась какая-то радостная искра.
— Я об этом уже думал. Но это же элементарно. При переходе из одной среды в другую действует простой закон, угол падения равен углу отражения, т.е. если переход происходит в другую среду, то происходит полное отражение, и сам переход попросту невозможен.
Это немного успокоило, действительно, если на какую-то поверхность с другой плотностью падает тело-волна, то это тело-волна отражается под тем же углом. Т.е. действительно, вероятность застрять в дереве, скале, озере близка к нулю. Хотя это теоретически...
— Илька, я подумал и согласен. Давай попробуем. Но предлагаю для начала отправиться на год назад. Но как нам узнать, что перемещение произошло? Предлагаю следующее. Полгода назад нас переодели в другую форму — красную, красные погоны, красные петлицы, красные фуражки. До этого все это было малинового цвета. Если мы увидим курсантов в малиновых погонах...
Немного подумав, он согласился. Мы с ним прошли метров двести на стадион за общежитиями на улице Боткинской перед кафедрой военно-полевой терапии (ВПТ). Время было вечернее, на стадионе никого не было. Сели на скамеечку. Он надел на мою руку перчатку, дал в руки какой-то приборчик, отдаленно напоминающий калькулятор, набрал какие-то цифры. То же самое Илька сделал и сам.
— Ну, с богом, нажми на эту кнопочку.
Героически нажал. Вроде ничего особенного не произошло. Правда, передо мной лужа стала намного меньше. Но это ничего не доказывало. Я был явно я. Посмотрел на Ильку, он улыбался.
— Ну что, пойдем, посмотрим.
Мы вышли на улицу Боткинскую. По ней проходили курсанты в малиновых фуражках. И тут меня забил мелких озноб. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Но глаза меня не обманывали. Минут через десять я пришел в себя.
— Пошли возвращаться, — предложил Илька.
Мы вернулись на нашу скамейку. Илька опять набрал какие-то цифры, снова нажали. По-прежнему, сидели все на той же лавочке. Лужа опять стала большой.
На следующее утро я проснулся, как обычно, в 06.00. Опять та же кошка мило улыбнулась и спрыгнула с подоконника. Раздался звонок. Стоял Илька, он улыбался. Разлил чай в кружки.
— Ну как?
Я молчал, события прошлого дня меня окончательно выбили из привычного течения событий. Ну ладно, водородный генератор, ну ладно, Тесла. Но события прошлого дня были явно из ряда вон выходящие. Я молча пил чай. Человек я явно не глупый, но никак не мог решить, что можно сделать с тем, что я увидел вчера. Рассказать об этом кому-нибудь безрассудно и нелогично. Примут или за шизофреника, или, в лучшем случае, отчислят из Академии. Как это можно все практически применить? Никаких идей пока не было.
— Есть мысль, — наконец, прервал молчание Илька.
Я сразу поднял голову.
— Предлагаю решить проблему рождения Екатерины Второй.
Это было еще более интересно, причем тут Екатерина Вторая и вообще то, что происходило вчера. Только Екатерины Второй для полного счастья мне сейчас не хватало.
— Согласно теории корпускулярно-волнового дуализма, или, что тоже самое квантово-волнового дуализма, могут быть три режима работы машины времени:
1. Перемещение как физического тела, т.е. в прошлом или будущем мы окажемся как реальные люди, соответственно, можно что-то делать, на что-то влиять, что-то приносить, но ничего не можем забрать с собой. Но есть риск остаться в этом времени навсегда. Правда, оттуда может вытащить кто-то другой, кто в данном времени оказался, и при нем аналогичный агрегат, но он сам в этом континиуме и останется, пока опять не прибудет другой человек с другим устройством перемещения. Последний прибывший останется в этом времени навсегда.
— Понятно, — согласился я.
— 2. Второй режим работы, когда перемещаемся во времени как волна, это более безопасный режим. Нас никто не видит, но мы никак не можем влиять на события, ничего не можем приносить с собой и тем более что-то забирать. Ну попросту говоря, действуем как привидения.
— И это тоже понятно, — опять констатировал я.
— И, наконец, третий режим — режим квантового поля. Когда можно в другом времени что-то делать, влиять на что-то. Приносить что-то и забирать с собой. И после этого вернуться в начальную точку отправления. Но с этим режимом еще не все понятно, я еще не нашел физико-математического решения и поэтому ничего не могу сказать о последствиях, да и вообще неизвестно, что будет происходить дальше. Вчера мы испытали только второй режим. — закончил Илька.
И тут я вспомнил, что вчера стоял минут десять на улице Боткина в форме. Фуражка, петлицы с медицинскими эмблемами, погоны, нашивка на левом рукаве с пятью лычками (пятый курс), все было красное. Мимо проходили курсанты в малиновой форме, и никто, никто не обратил на меня внимания. Даже какой-то офицер, кажется, майор. Честь я ему не отдал. По крайней мере, он должен был сделать мне замечание или хотя бы по-отечески погрозить пальцем. Никто меня не заметил. Это примерно то же самое, если бы прогуливался по Боткинской улице в мундире солдата Преображенского или Семеновского полка, или в кольчуге древнерусского воина с мечом и щитом, и никто не обратил на меня никакого внимания.
Мне стало опять немного не по себе. Хорошо, машина времени. Но зачем она такая вообще нужна? Путешествуешь по времени как призрак, все видишь, все слышишь. Хотя можно собрать очень ценную информацию. Но что с ней потом делать, кому передать?
— Илька, а может попробовать первый вариант? Переместиться куда-нибудь на сутки-двое. Сутки — не такая уж большая величина. По крайней мере, отсутствие в течение 24-х часов вряд ли кто заметит, и посмотреть, что потом произойдет.
— Именно это я и хотел предложить.
Глаза Ильки опять загорелись.
Сегодня был четверг. Мы с ним договорились встретиться там же в субботу в 14.00. Элементарный расчет. В субботу я исчезаю на сутки до 14.00 воскресенья. Вряд ли меня кто-нибудь будет искать. Главное, чтобы потом определиться, где и в каком времени я нахожусь.
У меня было много времени, чтобы все обдумать. В карман кителя я положил записку для себя: "14.00 суббота, 19хх года".
В 14.00 я стоял у метро "Площадь Ленина", выход на улицу Боткина. Илька улыбался. У него было несколько видов улыбок, я их хорошо изучил с детства. На этот раз была улыбка, которая ничего плохого не обещала.
— Ну что, готов? — спросил Илька.
— Вполне, — ответил я.
Мы с ним прошли на стадион. Сели на скамейку, достали приборы, опять надели перчатки. Он набрал цифры и сказал: "Жми."
Нажал. Как и в прошлый раз абсолютно ничего не изменилось. Посмотрел направо, Ильки не было. Взглянул на часы, было время 14.10, что вполне вписывалось в программу, все-таки какое-то время мы шли до стадиона. Решил подождать час. Может быть, в голове Ильки родилась еще какая-то гениальная идея. Если он не появится в течение часа, то решил отправиться домой. Минут через десять почувствовал, что справа от меня кто-то есть.
— Привет, — сказал Илька, в руках у него было два мороженых, одно из них он предложил мне. — Эксперимент наш удался. Сейчас ты убываешь опять в субботу, в 14.20, а я остаюсь до воскресенья.
И он опять исчез. Я прошел к выходу на Финляндский вокзал, посмотрел на вокзальные часы, потом достал записку из кителя. Все сходилось.
Остаток субботы и все воскресенье я просто сибаритствовал, то есть лежал на диване, обдумывал события последних дней, в голове родилась куча всяких разных идей. Идеи для меня тоже были не чужды. Из всех трех возможных вариантов работы машины времени наиболее интересным казался, конечно, третий.
Но как это все можно было использовать с практической точки зрения? Я точно не знал. Ну знания, конечно, хорошо. Может быть, притащить из прошлого какой-нибудь антиквариат, артефакты, например, бронзовый спартанский щит массой 45 кг, хотя зачем тащить с собой такую тяжесть? Лучше уж мелочь какую-нибудь по карманам распихать, украшения, монетки. Или как-нибудь повлиять на ход истории. Ну, например, вылечить Александра Сергеевича Пушкина, подобрать его у Чёрной речки и прооперировать. С точки зрения современной хирургии, у него обычное огнестрельное ранение, любой хирург мог его вылечить без особых проблем, полежит, и будет бодр и весел. А если Пушкин будет жить и еще напишет уйму всяких разных стихотворений, повестей, романов? Заставят современных школьников все это изучать. Однако с его характером он бы еще участвовал в дуэлях. Хотя зачем тогда доводить до смертоубийства, ведь можно просто подмочить порох в пистолете Дантеса или незаметно выкатить пулю, холостой выстрел и Пушкин жив, и честь не запятнана. Мысли роились в голове, но ясного ответа так и не было.
Если путешествовать во времени, то должен быть путь срочного, экстренного выхода из любой сложной ситуации. Ну мало ли, попал в плен, связали по рукам и ногам и собираются посадить на кол или четвертовать. Каким образом выходить из этой ситуации? Пропадать на просторах времени и пространства как-то не очень хотелось. Ясно, что можно будет путешествовать не только во времени, но и попадать в любую точку Земли, а может и Вселенной? Всё мысли-мысли-мысли. В таких размышлениях я находился долго, пока не раздался звонок в дверь.
— Привет, — сказал Илька.
Это меня обрадовало больше всего.
— Привет, — еще раз сказал Илька. Глаза у него светились, и была восторженная улыбка, что означало только очень хорошее.
— Пока я сидел на скамеечке, успел решить уравнения Гамильтона, Бройля, Максвелла, Комптона и Фока.
Я замер в ожидании, т.к. что это за уравнения, никакого понятия не имел. Это же не цикл Кребса или метаболизм жирных кислот.
— Короче, третий вариант работы машины времени возможен, более чем возможен, он абсолютно безопасен для нас и всех предыдущих и будущих поколений, — воскликнул Илька.
И тут он погрузился в долгие объяснения, достал бумагу и долго писал какие-то формулы. Как и в прошлый раз я ничего не понял, но возражать не стал и все это принимал просто на веру. Мой товарищ писал какие-то формулы часа два. Часа два...
— Итак, —подвел итоги Илька,— можно путешествовать во времени без каких-либо последствий.
Этого для меня было достаточно.
— Но для перемещения по времени нужны какие-то материальные ресурсы, надо полагать, очень большие. Для начала, мы не можем появиться во времена Ивана Грозного в нашей одежде, возникнут вопросы, нас посадят на кол или бочку с порохом. Подобную одежду можно заказать только здесь, ну, например, в каком-нибудь театре. Но все это стоит денег, думаю, что немалых. Нам нужно найти какой-нибудь постоянный источник финансирования, желательно большой. — предложил я.
Илька призадумался.
— Из прошлого мы в состоянии привезти всякий антиквариат, полагаю, его можно продать, но что мы сможем предложить им? Телевизор, телефон, джинсы, автомобиль? Они им просто не нужны. Люди того времени живут без всего этого, и в ближайшее время просто не будут нуждаться в этом. Хотя..., и тут я замолчал.
— Хотя, что могло цениться в то время? Деньги, металлы, еда, одежда, холодное оружие. Наши монетки вполне могли сойти за деньги Византии или какого-нибудь далёкого государства или амулеты; бумага, свечи, спички, особенно охотничьи, консервы, карандаш обычный и химический, соль, сахар-рафинад (именно рафинад), чай, кофе; просто увеличительное стекло для разведения огня, алюминиевая ложка вполне могла сойти за серебро; чайник или просто эмалированная кастрюля, а если отрез вискозного шелка — это идея, — размышлял я. Современный топор, нож, даже перочинный, лезвие бритвы, пила, порох, зажигалка, леска для удочки, рыболовная сеть, компас, шариковая ручка (хотя зачем она там?), наручные часы, бинокль, фонарик на батарейках, термометр, хромовые сапоги, физическая карта мира, велосипед. Консервы вообще бы показались чудом, хороший металл, на котором нарисована корова или свинья, а внутри мясо. Или перловка в стеклянных банках. Из металлической трубки можно было сделать самострел... Из медицинского жгута можно неплохую рогатку смастерить. Карбида с собой взять. Автомат Калашникова, тротил ...
— Куда мы можем отправиться? —продолжал я. — Ну предположим, назад на 45-50 миллионов лет, найдем живого динозавра, желательно маленького, чтобы он не мог нас просто сожрать. Привезем сюда. И что с ним будем делать? Кому-нибудь отдать — безрассудство, продать — еще большее безрассудство. Объяснить кому-либо, откуда взялся живой динозавр, просто невозможно. К тому же его надо кормить, содержать. Идея явно не лучшая. И вообще, прошлое очень смутно. Смотри, в нашем родном городе Ухте почти 300 лет тому назад нашли нефть. Что такое нефть? Согласно современным представлениям, был большой теплый океан, там куча всякой живности и, особенно, планктон. Этот планктон умирал, оседал на дно и под действием давления за миллионы лет превратился в нефть. Т.е. на месте нашей Ухты был когда-то теплый океан. А Воркута, тут еще интереснее. Каменный уголь, антрацит. Согласно теории, что такое каменный уголь, антрацит, графит? Были теплые тропические леса, деревья отмирали, падали. И опять за миллионы лет из них под давлением образовался каменный уголь. Получается что? Да получается какой-то бред, что на нашем Севере когда-то были теплый океан и теплые тропические леса!!! Единственное логическое объяснение, что Земля поменяла ось вращения, тогда возникает естественный вопрос, а почему и после чего.
Нет, прошлое очень смутное, и туда лучше сразу не отправляться. Можем попасть в какие-нибудь тропические леса, а там комары или пауки размером с овчарку, которые нас тут же и сожрут. Никто ничего не знает. Достоверной информации почти нет. А обратимся к древне-индийскому эпосу. Они описывают какие-то страшные войны лет так 45-50 000 тому назад. Какая-то цивилизация воевала с другой какой-то цивилизацией, причем с применением ядерного оружия или другого оружия массового поражения. Атлантида еще куда-то исчезла. Нет, лучше в такое прошлое не отправляться. Только постепенно и последовательно, не более чем на одну тысячу лет, — закончил я. Про себя еще подумал, что забыл упомянуть про маленьких врагов человека — бактерии и вирусы, к которым у нас может не быть иммунитета, и можно умереть за 2-3 дня от неизвестной современной науке болезни. Да и курс паразитологии вспомнился, аскариды там всякие. Но вслух я об этом не сказал.
Илька снова призадумался.
— И вообще, Чарльзу Дарвину нашему я не очень верю — генетика дело тёмное.
Тут мы призадумались оба.
— И что остается делать, — продолжал я, — может обратиться куда-нибудь поближе? Может, основать крепость, а еще лучше государство где-нибудь на территории нынешней России, ну, например, на территории нынешнего Новгорода. Девятый век, времена темные, неизученные. Надо пойти в Фундаментальную библиотеку Академии и там основательно покопаться, почитать, сделать конспект, — закончил я.
Потом мы пили чай, разговаривали о всякой ерунде, обсуждали какие-то театральные постановки, последние новости Ленинграда. Попрощались, я закрыл за ним дверь и лег спать.
Проснулся утром по давно заведенной привычке в 06.00. Открыл глаза. За столом сидел Илька, на столе стояли две эмалированных кружки с чаем, из них шел пар. Кроме того стояла большая тарелка с бутербродами, сыр и колбаса. Для студента это была непозволительная роскошь. Почему-то я опять этому нисколько не удивился.
— Итак, я все обдумал, — начал Илька, — общение с библиотекой Академии оставляю за тобой, все равно в этом ничего не понимаю. Но я тут слегка усовершенствовал машину времени.
И когда он это всё успевал делать? Тут изобретатель стал доставать из своего рыжего портфеля какие-то интересные штуки, я таких никогда не видел. Три плоских предмета, каждый из них напоминал квадрат 25 на 25 см. Сверху что-то вроде экрана с цифрами. Внизу клавиши, как на калькуляторе. А под ними большая надпись "Электроника".
— Это "системные часы" (СЧ). Первые с надписью "Э" представляют эталонное время, т.е. время и координаты реально происходящих событий. Вторые с надписью "С" — это твоё время и координаты, где ты в настоящее время и в каком месте находишься. Соответственно, с надписью "И" — это мои время и координаты. Это необходимо, чтобы знать о происходящем.
Pulsuz fraqment bitdi.