Kitabı oxu: «Позывной "Надежда" (Часть четвертая)»

Глава 1

С понедельника начались суровые будни. Утром, пока Света дома штудировала справочники и “сражалась” с формулами, Миша отправился в институт, к декану Николаю Степановичу. Он не стал ходить вокруг да около, а выложил о Свете все начистоту. Об аварии: “Николай Степанович, Вы должно быть в курсе, что Света Владимирова попала под машину. Причем не по своей вине”, о дежурстве у ее больничной койки: “Мы не могли оставить Свету одну. Она, как никто другой, нуждалась в нашей поддержке”. Затем перешел к плану помощи Свете с дипломом. Николай Степанович задавал вопросы, уточнял детали. По мере того, как Миша излагал план, лицо декана то мрачнело, то вдруг его губы растягивались в улыбке. В конце разговора Николай Степанович, глядя куда-то в окно, произнес:

- Михаил, ваш план помощи Владимировой, на первый взгляд, выглядит вполне выполнимым. Но, помогая ей с проектом, не окажете ли вы Свете “медвежью услугу”?

Миша чуть не подпрыгнул на стуле:

- Что Вы имеете в виду, Николай Степанович?

Декан посмотрел на него. В его взгляде было не раздражение, а отеческая забота и понимание. Перед тем, как ответить, он взял какую-то папку со своего стола и неторопливо перелистал лежащие в ней страницы.

- Михаил... Света должна сама, - он выделил слово “сама”, - разработать свой проект. Не ваш совместный, а только ее. Понимаешь меня?

Николай Степанович откинулся в кресле, и улыбка тронула его губы:

- К счастью для вас обоих, я хорошо знаю Свету, знаю ее феноменальную работоспособность, ее умение анализировать и запоминать мельчайшие подробности. Поэтому... Да, я одобряю ваш план помощи. Но... - На этот раз декан серьезно, без улыбки смотрел в глаза Миши. - Ты, Михаил, помогаешь ей только написать черновик. Светлана диктует, ты пишешь. Никакой самодеятельности. Обещаешь?

Миша выдохнул с облегчением и кивнул:

- Обещаю, Николай Степанович.

Декан легонько одернул пиджак за лацканы и поправил галстук.

- Вот и договорились. - Он побарабанил пальцами по столу. - Так. Раз ты, Михаил, решил взвалить на себя организацию обоих проектов, будет больше толку, если у вас обоих будет один научный руководитель. Ну, скажем, Аракелов Аркадий Георгиевич.

Миша тут же напрягся. Он очень хорошо знал профессора Аракелова, пожилого мужчину с “академической” бородкой и в дымчатых очках. О нем среди студентов, начиная с третьего курса, ходила недобрая молва. Как только за глаза его не называли: и “бородатым деспотом”, и “очкастым тираном”. Получить у него зачет мог только тот, кто был на всех его лекциях, скрупулезно вел конспект и сдавал в течение семестра все контрольные. Но и тогда это не гарантировало получение заветного зачета. “Автоматов” профессор Аракелов не признавал, считая, что это расхолаживает студентов. Единственными из всего потока, кто получал так называемый “полуавтомат”, ответив на его один единственный вопрос, были Дима Самойлов, Витя Остапенко, Света Владимирова и он, Миша Шумский. Каждый раз, беря зачетку, Аркадий Георгиевич потряхивал ею в воздухе и неизменно произносил одну и ту же фразу: “На этот раз Вам повезло, юноша. Просто сегодня у меня хорошее настроение”.

Увидев унылую физиономию Миши, Николай Степанович добродушно рассмеялся:

- Что, Миша, расхотелось диплом писать?

- Да нет, почему же. Спасибо конечно, Николай Степанович.

- Ладно, Михаил, не так страшен черт... Спорить не буду. Аркадий Георгиевич человек строгий, придирчивый до безобразия, но справедливый. Скажу по секрету... - Николай Степанович чуть понизил голос, - он редко берет проекты. Но, если он взял дипломника, значит он того стоит. Я почему-то уверен, что он возьмет вас обоих. И как ваш научный руководитель, он будет вам просто незаменим. - Николай Степанович шутливо погрозил Мише пальцем: - Но и вы сами, ребятки, не подведите. - Помолчав минуту, добавил: - Очень хорошо, что вы друг за друга держитесь. Ну, все, приступайте к проектам. Сегодня же.

Миша вышел от декана в полной уверенности, что они со Светой выиграют и этот “бой”. За подготовкой дипломов Миша и не заметил, как наступил май. Практически каждый день они собирались у Светы, разложив справочники, листы писчей бумаги и ватманы с чертежами и схемами. Два, иногда три раза Миша приезжал в институт для встречи с Аркадием Георгиевичем, ставшим их научным руководителем. Рассказывал, как продвигается работа, привозил черновики с описаниями, расчетами, черновыми схемами. Задавал свои и Светины вопросы, уточнял проблемные места в проектах. Однажды, Аркадий Георгиевич, что-то вычитав в Светкином черновике, глянул на Мишу с укором поверх дымчатых очков:

- Юноша, а не кажется ли Вам, что в этом абзаце прослеживается Ваш стиль изложения. Не верите? А давайте посмотрим... Ну-ка, дайте мне Ваш черновик. Ага... Так, так... Вот! - его тонкий указательный палец ткнул куда-то между строк: - Видите? Вы думали, я не замечу? - профессор засмеялся дребезжащим смехом: - Нет, юноша, я хоть и в летах, но глаз мой остер. Так, что, голубчик, переделать и немедля!

По возвращении в “преддипломный штаб” Миша посвящал Свету в суть бесед с Аракеловым. А тем временем написание черновика для Светы продвигалось ускоренными темпами. Временами они со Светой спорили до хрипоты по поводу той или иной формулировки, правильности расчетов или схем:

- Мишка, на кой черт, ты поставил здесь переменную икс, если вот тут значение константы стремится к бесконечности. Я тут сижу как умная Маша и понять не могу, почему у меня коэффициенты не сходятся. Ты должен был здесь поставить...

И спор продолжался с новой силой. Света стояла на своем, Миша же отстаивал свою точку зрения и свое видение этих расчетов. Но, вдоволь наоравшись друг на друга, они неизменно приходили к общему решению, устраивавшему обе стороны. Иногда в эти жаркие дебаты вмешивался Артем:

- Эх, вы, школяры. Такую простую формулу забыли. Смотрите... Если мы сюда подставим икс в квадрате, а игрек вынесем за скобки...

Далее шла подробная поправка к расчету, которая тут же безоговорочно принималась. В этих вопросах его авторитет был непререкаем. Бедная Оля уже порядком измучилась, по несколько раз переписывая ту или иную часть выкладок или формул с расчетами. Порой, от этой бесконечной писанины, ее глаза становились красными от усталости, а руки дрожали как у запойного алкоголика. Тогда Сергей садился за черновики, а Света гнала ее на кухню:

- Олька, а ну, марш живо за кофе. И не появляйся тут, пока не отдохнешь.

Но и Сергею доставалось не меньше. Однажды, после очередной перепалки по поводу расчета проводимости контура, Сергей, переписывающий то ли третий, то ли пятый лист, не выдержал и с досадой сказал:

- Так, слушайте сюда, гении контуров и проводимостей! Если вы сейчас же не родите мне окончательную формулу расчета, я на ваших глазах сделаю себе харакири вот этим вот транспонтиром. Посмотрите на мои скрюченные пальцы, их скоро от ваших поправок судорогой сведет. Я уже не помню, какую подряд страницу переписываю. Да мне за эту писанину памятник из бронзы полагается. Короче так, инженеры юные, головы чугунные. Если вы сейчас не решите кто прав, а кто нет, я все брошу и пойду спать. А вы можете сами ваши бредни хоть до утра переписывать.

Ответом на эту отповедь был дружный хохот Миши и Светы. Работа над дипломами шла полным ходом. Алла Леонидовна, в редкие свободные минуты, наблюдавшая за тем, как Миша и Света до полуночи корпят над ее расчетами, однажды сказала Мише:

- Миша, я даже не знаю, как вас всех благодарить. Если бы не вы, я не представляю, как Светочка смогла написать и защитить свой диплом. - Потом приблизившись настолько, чтобы не слышала Света, прошептала: - Миша, на будущее. Если тебе или Сереже с Олей будет что-то нужно, вы просто мне скажите. Без Светочки. Хорошо? - Миша кивнул: - Хорошо. Спасибо Алла Леонидовна.

В конце мая, когда черновики были полностью готовы, расчеты многократно проверены и перепроверены, Оля приступила к чистовому варианту. Каждый вечер, после своих лекционных “пар”, она у Светы печатала по пять шесть листов ее дипломного проекта. Света скрупулезно проверяла написанное и складывала в папку. Свой диплом Миша решил печатать сам, без Олиной помощи. Да, фактически домой он приходил только спать. Родители Миши ругались за то, что он совсем отбился от семьи и каждый божий день засиживается у Светы допоздна. При этом и Геннадий Петрович и Валентина Николаевна прекрасно понимали всю важность работы, которую Миша и Света делали совместными усилиями. В последних числах мая Мишу вызвал декан, Николай Степанович. Когда Миша зашел к нему в кабинет, тот начал без обиняков:

- Михаил, как идет подготовка ваших дипломных проектов? Я разговаривал с Аркадием Георгиевичем по поводу вас обоих. Он утверждает, что ты и Светлана одни из самых перспективных дипломников за всю его практику. Он уверен, что вы защититесь на “отлично”. - Николай Степанович потер руки: - Я верю в вас, ребята. - Внезапно лицо декана омрачилось: - Одно меня беспокоит, Михаил. Как Света будет защищать свой проект?

Миша улыбнулся и пожал плечами:

- Николай Степанович, не беспокойтесь. Я помогу Свете. И Артем тоже. Да Вы его знаете. Его отец работает заместителем начальника Центрального телеграфа.

- А-а-а, - протянул декан, явно вспоминая, - Артемьев? Помню, как же! Очень способным студентом был на нашем факультете. Я слышал, он тоже работает на телеграфе.

- Да. Он сейчас начальник технической службы.

- Молодец! Этот парень далеко пойдет. - И, уже тише, добавил: - Да еще с такими родителями...

За три недели до защиты Миша привез Аркадию Георгиевичу дипломные проекты с готовыми аннотациями для официального отзыва научного руководителя. Аркадий Георгиевич скрупулезно прочитал оба проекта, проверил правильность расчетов, схем и чертежей. В конце концов, он остался очень доволен проектами. Но тут же посоветовал Мише слегка подправить вступительную часть:

- Юноша, я бы посоветовал Вам, вот тут... тут... и вот тут, в этом абзаце, более полно раскрыть архитектуру КАТС-57. Поймите, это не придирка старого профессора. Ваш дипломный проект - это плод Вашей тяжелой и кропотливой работы. Сделайте так, чтобы “плод” был зрелым и сочным. Вы понимаете меня? - Миша кивнул, соглашаясь. Слова Аркадия Георгиевича для них были законом. Аркадий Георгиевич удовлетворенно хмыкнул и взялся за проект Светы. Через час он вынес свой вердикт:

- Прекрасно! Великолепно! По самому проекту замечаний у меня нет. Но вот аннотацию она немного подпортила. Вот этот абзац... - Аркадий Георгиевич обвел простым карандашом текст, - я бы написал вот так... - Он стал мелким убористым почерком писать на листочке, выдернутом из блокнота. - А в этом абзаце... - Он добавил несколько слов на полях аннотации. - От этого остальное выглядит вполне понятным и технически обоснованным. Вам понятно, юноша?

Аркадий Георгиевич закрыл оба проекта и сложил в картонные папки.

- Значит так. По Вашему проекту, юноша, я завтра напишу отзыв. Надеюсь на Вашу честность - вступительную часть Вы дополните. Хорошо? Договорились. По Светлане Владимировой я тоже завтра напишу отзыв. Передайте ей, чтобы она прямо сегодня же и переделала исправленную аннотацию. Я Вас не задерживаю. Всего доброго!

Не чуя ног, Миша влетел в подъезд к Свете. Дверь открыл Артем. Увидев радостное лицо Миши, он глубоко вздохнул и только спросил:

- Все?

Миша потряс папками в воздухе:

- Тема, мы в шаге от защиты! Ты не представляешь, как я рад...

Артем широко улыбнулся, обнял его за плечи и сказал:

- Понимаю, Мишка, очень хорошо понимаю. Сам через это прошел. Ну, пошли обрадуем Светика.

Светка сидела на кухне и задумчиво пила кофе из чашки. В небольшой вазочке перед ней лежали шоколадные зефирины. Увидев сияющую физиономию Миши, она вдруг сникла и закрыла лицо руками. Миша, ожидавший бурю радости, растерялся от такой ее реакции.

- Светуль, ты что, не рада?! Аркадий Георгиевич полностью одобрил наши проекты! Ты понимаешь, что это значит! Завтра он напишет отзыв. Вот только надо кое-что подправить...

Света подняла на Мишу влажные глаза. В них была сильная усталость последних недель и какое-то неверие в то, что все получилось. Она сидела, бессильно свесив вниз здоровую руку. После секундного молчания она буквально выдохнула со стоном:

- Мишка... Темочка... Я не могу поверить. Неужели у нас получилось?

Артем, стоя радом со Светкой, прижал ее голову к себе, гладя ее по волосам:

- Да, Светик... Я до конца верил в тебя. Ты справилась.

- Нет, Темочка... Мы справились... Все вместе.

Вдруг Светка мягко отстранилась от Артема и обняла Мишу здоровой рукой:

- Мишка, Мишка... Если бы не ты... Если бы не Тема... Серый... Оленька... Я вас всех так люблю... Так люблю...

Миша стоял рядом со Светой, глядя на Артема раскрытыми от удивления глазами. Артем улыбнулся, ложа руку на плечо Свете:

- Светик, это только начало. Потом от учебы тебя за уши не оттащишь.

Света подняла лицо и сквозь слезы рассмеялась. В ее смехе была радость и облегчение. Она прижалась к обоим парням и еле слышно прошептала:

- Мальчишки вы мои... Мои мальчишки...

Когда радость и волнение улеглось, Миша и Света снова принялись за проекты. Артем внимательно прочитал аннотацию Светкиного проекта. Кроме предложенного Аркадием Георгиевичем, он внес еще несколько серьезных поправок, уже как инженер и технический руководитель. Во вступительной части Мишиного проекта Артем тоже посоветовал кое-что подправить. После окончательной правки обоих проектов, Миша спросил:

- Тема, а где нам взять внешних рецензентов?

Артем усмехнулся и хитро посмотрел на Мишу и Свету:

- Давайте ваши проекты. Вечером верну в целости и сохранности. Вы, наверно, забыли, где и кем я работаю.

Миша переглянулся со Светой. Сейчас Артем казался им реальной силой в защите их дипломных проектов. Они безропотно отдали свои папки. Артем взял их, посоветовав сидеть дома и ждать его возвращения. За разговорами Миша и Света просидели до вечера. Когда Миша допивал, наверно, десятую чашку чая, вернулись родители Светы. Узнав, что оба проекта одобрены Аркадием Георгиевичем, Алла Леонидовна расцеловала Свету, тепло обняла Мишу, а Станислав Викторович крепко, с уважением пожал ему руку. Артем появился в седьмом часу, сияющий, как медный самовар. Он с порога крикнул:

- Мишка, завтра утром дуй к вашему Аракелову, потом на кафедру. Подписывай проекты, рецензию я вам обеспечил.

Миша и Света радостно переглянулись, а Алла Леонидовна без слов обняла Артема.

Глава 2

Месяцы напряженной, изматывающей нервы работы остались позади. Проекты готовы, отзывы и рецензии получены, регистрация пройдена. До защиты проектов оставалось десять дней. Неугомонная Света настояла на том, чтобы генеральную репетицию провести в Мишиной квартире. Миша пытался возразить:

- Светуль, ну, куда ты со своей ногой ко мне на второй этаж? Ты в своем уме? - Но тут же наткнулся на “змеиный” взгляд Светы:

- Мишк, не нервируй меня! Я так решила!

Вот же чертов характер! Короче, все возражения и доводы были окончательно и безоговорочно отброшены. В конце концов, Миша и Света пришли к компромиссу типа “ни вашим, ни нашим” - свою будущую речь перед государственной приемной комиссией каждый готовит сначала у себя дома. А потом, вечером, все собираются в Миши для репетиции. Сергей, узнав об этом, сразу окрестил ее как “Бесплатный концерт для тружеников Пригипсомья”. Вечером, как и договаривались, друзья собрались в просторной гостиной Шумских. Первой начинала Света. Она стояла в своем любимом домашнем халате, с костылем под мышкой, выставив чуть вперед загипсованную ногу. Откинула здоровой рукой челку со лба и обвела всех присутствующих серьезным взглядом. Сергей, отпускавший едкие шуточки вроде “наша Жанна Де Гипс”, увидев ее глаза, тут же примолк. Всем стало ясно - шутки кончились. Света откашлялась и начала:

- Уважаемый председатель, уважаемые члены государственной экзаменационной комиссии. - Голос Светки чуть дрогнул на первом слове, но тут же выровнялся. - Вашему вниманию предлагается дипломный проект на тему «Автоматизация...» - она запнулась на долю секунды, метнула растерянный взгляд на свой черновик, лежавший на журнальном столике, но быстро взяла себя в руки и продолжила уже без запинки. Сергей, сидевший за журнальным столиком, важно кивал, изображая из себя члена этой самой комиссии. Сидевшая рядом с ним Оля старательно делала вид, что что-то записывает в блокнот. Артем слушал очень внимательно, время от времени проводил пальцем по листку с вопросами. Он единственный из этой троицы действительно вникал в произносимые слова и термины. Артем понимал, что от его вопросов будет зависеть, выдержат ли Миша и Света настоящий экзамен через несколько дней. Света говорила около десяти минут. Без бумажки, ориентируясь только на свою память. Попутно комментировала структуру автоматизированных процессов, время от времени, указывая простым карандашом на чертежи и схемы, который держал перед собой Артем. Когда она закончила, то с явным облегчением перевела дух и оперлась на костыль чуть сильнее обычного. В гостиной повисла пауза.

- Ну как? - спросила Света. По ее глазам было видно, что ей действительно важен ответ.

- Годится, - важно протянул Сергей. - Хотя, Свет, я ни черта понял из того, что ты сейчас рассказывала. Но звучало солидно.

- Блин, Сереж, - Оля толкнула его в бок, - ты ей должен вопросы задавать, а не свои мнения высказывать.

- А у меня есть вопрос! - тут же оживился Сергей. - Свет, а вот эта твоя... Штуковина... Она вообще зачем?

Света раздраженно закатила глаза, но не успела ответить. В этот момент вмешался Артем, решив, что шуток уже достаточно:

- Так, Владимирова. У меня вопрос, относительно третьего раздела. Вот Вы говорите, что предложенная схема снижает погрешность на участке, указанном в схеме Б. Это замечательно. Но если нагрузка окажется выше расчетной? Где гарантия, что этот участок выдержит дополнительную нагрузку и вся схема не даст сбой? Будьте любезны, обоснуйте продуктивность данного участка.

Света слегка побледнела, ее глаза впились в лицо Артема. Она на секунду замерла, машинально опершись на костыль, переступила здоровой ногой и перехватила костыль поудобнее. По ее движениям было очевидно, что вопрос Артема попал точно в цель. Ведь еще на этапе расчетов, это было самое уязвимое место в ее проекте. Миша в свое время предлагал ей более оптимальный метод расчета нагрузки. Но Света тогда чисто по-женски отбросила предложение Миши, как несостоятельное. И вот теперь... Четыре пары глаз внимательно смотрели на нее.

- Я... - начала было Света, и осеклась. Она помнила особенность расчета этого участка и с точки зрения теории он был абсолютно правильным. Но как это обосновать? Миша привстал, подался вперед и хотел было подсказать, но поймав взгляд Артема - мол, сядь, не мешай - Миша едва заметно кивнул ему головой и снова сел на стул. Он с трудом подавил в себе желание помочь подруге. Света выдохнула, слово перед прыжком, и заговорила. Сначала медленно, но с каждой секундой все уверенней и уверенней. Она по памяти шаг за шагом восстанавливала математическую цепочку расчета. Она говорила не столько для “комиссии”, сколько для самой себя. В конце голос Светы окреп, и когда она договорила, в гостиной на мгновение стало тихо. Артем одобрительно кивнул и резюмировал, коротко, по-деловому:

- Пойдет. Ответ принят.

Света облегченно выдохнула. У всех возникло ощущение, что она сдала не репетицию, а саму защиту. Света без сил опустилась на диван, держась за костыль. Оля обняла подругу:

- Светочка, ты просто молодец. Я бы не смогла, испугалась бы.

Сергей повернулся к Мише:

- Ну-с, Михаил, Ваша очередь. Публика у Ваших ног. Насладитесь!

Миша, в отличии от Светы, в течение десяти минут полностью раскрыл свой проект, не оставив даже лазейки для каверзных вопросов Артема. В его уверенных словах чувствовалась хорошая подготовка и отличное знание темы. Света смотрела на Мишу широко раскрытыми глазами. В них отражалось восхищение и гордость за друга. Даже Сергей забыл о своих шуточках. Он сидел, раскрыв рот и смотрел на Мишу. Когда Миша закончил Артем удовлетворенно хмыкнул и сказал:

- Мишка, честно говоря, я не ожидал такой подготовки. Молодые инженеры такого уровня как твой всегда нарасхват.

Миша усмехнулся, хотел что-то возразить Артему. Но в это время дверь гостиной приоткрылась и заглянула Валентина Николаевна:

- Извините, ребятки, что мешаю. Миша, тебя по телефону спрашивает какая-то женщина. Говорит, что ты ее знаешь. Из какого-то совхоза. Говорит, это очень срочно.

Миша мгновенно напрягся, его лицо стало мертвенно-бледным. Он вскочил и бросился в свою комнату, где стоял телефон. Перед репетицией он сам его туда специально перенес, чтобы звонки не отвлекали. Взяв непослушными руками телефонную трубку, Миша тихо выдохнул:

- Алло, это я.

В трубке зазвучал голос вперемешку с помехами:

- Миша, привет... Это Нюрка... Ну, то есть Аня... С Красноглинного... Ты слышишь меня, Миша?

Миша облизнул пересохшие губы, сердце гулко и часто билось в груди, отдаваясь эхом в висках:

- Я слышу тебя Аня. Что случилось? Что-то с Надей? Говори!

- Меня Тамар Пална попросила тебе позвонить. Клавдия Захаровна умерла... - Голос Нюрки прервали гудки и потрескивания на линии. Через секунду Нюрка снова прорвалась сквозь шум:

- …Пална велела спросить. Ты сможешь приехать на пару дней на похороны? Она сейчас у председателя нашего, насчет могилки договаривается, хочет ее в Алексеевке похоронить. Ты слышишь меня, Миша?

Миша с силой сжал трубку:

- Аня, ты... Ты не знаешь... - Голос Миши сорвался на полуслове. Он сглотнул комок, подступивший к горлу, и хрипло спросил: - Когда это случилось?

- Сегодня днем. Я не знаю точно. Надю привезли к нам в отделение. Ее Кузьмич подобрал в паре километров от Алексеевки... - Снова треск и гудки заглушили голос Нюрки. Ноги уже не держали. Миша обессилено пустился на стул, стоящий у письменного стола. Он не выпускал трубку из подрагивающих рук, надеясь снова услышать голос Нюрки. И он снова прорвался сквозь монотонный шум:

- …Миша! Алло! Ты слышишь?!

- Я слышу Аня, - едва слышно произнес Миша. Ему было трудно дышать, в груди как будто полыхал огонь. Собрав все силы, Миша громко сказал:

- Аня, скажи Тамаре Павловне, я немедленно выезжаю. И... И скажи, пусть Надя меня дождется... Скажи ей... Скажи, что я уже в пути, что скоро приеду...

Миша не договорил. Не успел. Связь внезапно оборвалась. Он медленно опустил руку с трубкой на колени, не сразу решившись положить ее обратно на рычаг. Словно это простое движение окончательно оборвет что-то для него важное. В комнате было очень тихо. Миша слышал только собственное дыхание, частое и неровное. За приоткрытым окном в вечерних сумерках слышался далекий шум машин. Несколько секунд он сидел неподвижно, все еще сжимая трубку, из которой доносились короткие гудки и бессмысленно глядя в одну точку на стене. Послышался шорох. Миша оглянулся невидящим взглядом. Рядом с ним уже стояли Валентина Николаевна и Геннадий Петрович. За ними дружной стеной - его друзья: Света, одной рукой опираясь на костыль, другой держась за Артема, Сергей, Оля... Они молча смотрели на Мишу. В их взглядах Миша увидел не только сострадание и сочувствие, но и решимость и стремление к действию. Миша откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул. В глазах предательски защипало и отдалось где-то в носу. Руки тряслись. Как он не старался, он не мог унять эту дрожь. Он на секунду прикрыл глаза чувствуя, как новость о смерти Клавдии Захаровны полностью выбила его из привычного ритма жизни. Еще несколько минут назад он стоял перед друзьями, собранный, полностью готовый к защите. Как же быстро все изменилось. Миша печально посмотрел на Валентину Николаевну и хрипло произнес:

- Мам, я должен ехать... Помочь... Надя совсем одна... Одна, понимаешь?! - Он почти кричал.

Геннадий Петрович, наконец, заговорил. Старый боевой офицер, не раз сам глядевший смерти в глаза и хоронивший своих товарищей, глухо, но с нажимом произнес: