Kitabı oxu: «История русской армии. Cлавные военные традиции российских и советских полководцев»

Serge Andolenko

Histoire de l’armee Russe

© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2022

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2022

* * *

Европа даже не догадывается о материальной и духовной силе, которую несет в себе русский народ.

Ф. М. Достоевский

Глава 1. Предки

С возникновением общества человек был вынужден вооружаться, чтобы защищать свой очаг. Поэтому армии столь же древни, как страны, где они были созданы. Официальное рождение России еще совсем недавно датировали 862 г. Но ее историческая наука, особенно послереволюционного периода, отодвигает это событие все дальше в глубь веков. Теперь мы больше знаем о предках, которые, смешиваясь со вновь приходившими народами, сформировали сегодняшнюю русскую нацию. К нам будто бы относятся легендарные амазонки, непобедимые скифы и сарматы. Победы над Киром и Дарием, одержанные в V веке до н. э., и поход на Египет в VI якобы были уже победами русской армии.

Мы не будем углубляться в столь далекое прошлое, но неоспоримо то, что история России и ее армии начинается не с Петра Великого. Если мы выбрали императорский период ее существования, то лишь потому, что он лучше других изучен, наиболее интересен в военном плане, а происходившие тогда события имели непосредственное отношение к Европе.

По мнению профессора Ключевского, история русской армии начинается в VI веке, в то время, когда восточные славяне заключили союз против Византийской империи. А 862 г. знаменует лишь начало нового этапа ее существования. В это время уже есть постоянное войско – княжеская дружина, усиливаемая в военное время народным ополчением.

Киевская Русь имела разнообразные военные институты и считалась одной из самых цивилизованных европейских стран.

В тот период велись многочисленные войны против соседних народов, и в частности против грозной Византии. Уже в 865 г. русское войско осаждает Константинополь. В 907-м Олег вновь предпринимает поход туда. В 970 г. Святослав захватывает Адрианополь. Год 971-й отмечен в анналах истории отчаянной обороной Доростола. Гордые слова Святослава «Умрем, но не посрамим Земли Русской» определяют путь для будущих поколений.

Владимир завоевывает греческие колонии в Крыму и успешно борется с хазарами и воинственными печенегами. Для всех этих войн требовались храбрые, дисциплинированные и обученные войска. «Военное искусство славян, – пишет советский военный историк Строков, – не оставалось застывшим, оно постоянно совершенствовалось под влиянием приобретаемого опыта. Именно в это время начинают формироваться специфические черты русского военного искусства»¹.

В годы правления Ярослава, отца королевы Франции, Русь достигает апогея славы и процветания. Однако он же разрушает национальное единство, разделив державу между своими сыновьями, которые повторят печальный опыт со своими детьми.

Раздробленность Руси открывает длительный период братоубийственных войн со всеми страшными последствиями, которые те за собой влекут. Таким образом, ко времени вторжения монголов русские оказываются неспособными выступить против них единым фронтом. Поражение на реке Калке (1224), это Креси русского рыцарства, повергает Русь под монгольское иго. В течение двух с половиной веков она будет пребывать в унизительной зависимости от Золотой Орды.

Этот критический момент был выбран соседями для попытки захвата северных территорий. Страну поочередно атакуют шведы, тевтонские рыцари и литовцы. В лице князя Александра Невского Русь, к своему счастью, имеет одновременно великого государя и крупного полководца. В 1240 г. он наносит шведам поражение на Неве, в 1242-м – тевтонским рыцарям на Пейпус-озере, а в 1245-м – литовцам при Торопце. Чтобы сохранить остатки своей страны, он вынужден согнуть спину перед монголами.

Центр Руси перемещается с опустошенной Украины на север. Сначала во Владимир и Суздаль, затем в Москву. Заслугой московских князей является продолжение ими борьбы за объединение страны. Иван Калита (1328–1341) объявляет себя великим князем всея Руси и, миром или силой, подчиняет многочисленные княжества. История дала ему имя «собиратель земли русской». Дмитрий Донской (1362–1389) первым предпринимает попытку восстановить независимость страны и наносит монголам сокрушительное поражение на Куликовом поле (1380). Изучению этой битвы посвящены многочисленные исследования.

В 1410 г. славянские войска, в составе которых было много русских, при Танненберге в очередной раз останавливают германское наступление на восток.

Лишь в 1480 г. Иван III окончательно освобождает Русь от монголов. Его внук Иван IV Грозный в 1547 г. принимает титул царя (царь – цезарь). Он укрепляет государство, сломив с помощью опричнины аристократию, и завещает России два направления расширения: Балтика и Восток.

Проявив себя незаурядным полководцем, Иван Грозный подчиняет татар (монголов). В 1552 г. он захватывает Казань – эта операция интересна своей подготовкой и осуществлением. В 1556-м царь становится государем Башкирии и Астрахани. Он ведет ряд войн против Швеции, Литвы и Польши и принимает от казаков ценный подарок: Сибирь, завоеванную Ермаком (1581).

Все эти походы очень интересны с точки зрения организации войск, их тактики и стратегии царя. Они демонстрируют унаследованное от далеких предков – скифов, сарматов и славян – упорство. Псков, осажденный в 1581 г. Стефаном Баторием, с негодованием отвергает предложение о сдаче. «Нас не взять ни лестью, ни угрозами. Приходи сражаться, и пусть Бог решит, кому победить». Во время проигранного сражения русские пушкари предпочитают повеситься на своих орудиях, чем сдаться в плен.

Именно Иван IV является создателем регулярной армии. Помимо конницы из дворян, обязанных служить пожизненно, он создает пехотные (стрелецкие) полки, артиллерийские части и наводит порядок в казачьей службе. Мобилизационная система позволяет в кратчайшие сроки сформировать войска из дворян, территориальных ополчений и татар, которые, в свою очередь, заняли подчиненное положение.

В наступивший после смерти Ивана IV период Смутного времени, междоусобиц, сопровождавшихся вторжениями иностранных войск – шведов и поляков, появляются талантливые военачальники, такие как национальный герой России Скопин-Шуйский. Боярин Шеин около трех лет удерживает осажденный поляками Смоленск. Трон пустует, но, когда его спрашивают, за кого он сражается, отвечает: «За Россию!» Троице-Сергиева лавра (Сергиев Посад), обороняемая вооруженными монахами, отбивает все штурмы противника.

Поднимается мощное национальное движение, чтобы спасти оказавшееся на краю гибели Отечество. Поляк Маскевич, состоявший в московском гарнизоне, записал любопытный разговор: «Разговаривая с московитами, наши расхваливали им свои свободы, советуя объединиться с польским народом и тем обрести свободу. Но русские отвечали: вам дорога ваша свобода, а мы предпочитаем нашу неволю. У вас не свобода, а беспорядок. Сильный грабит слабого, может отнять у него имущество и даже жизнь. У нас же, напротив, самый могущественный боярин не смеет обидеть последнего из крестьян, после первой же жалобы царь восстановит справедливость. Даже если государь несправедлив, нам легче переносить несправедливость царя, нежели равного нам».

Простой мясник из Нижнего Новгорода, Минин, формирует освободительную армию, которая движется на Москву. Под командованием князя Пожарского она изгоняет из столицы поляков. Земский собор избирает царем Михаила Романова. Михаил и его сын Алексей восстанавливают в стране порядок, организуют вооруженные силы и ведут войны, позволяющие вернуть отторгнутые соседями территории. Петр Великий начал свое дело не на пустом месте. За ним стоят долгие национальные и военные традиции, которые будут вдохновлять его при проведении реформ.

Небезынтересно процитировать мнение прусского генерала фон Манштейна, жившего в России в начале XVIII века: «Многие писатели утверждали, будто до царствования Петра Великого русские в массе своей были погружены в самое грубое невежество и ничем не отличались от дикарей, но это ложь, которую легко опровергнуть. Желающим изучить вопрос непредвзято и сформировать более справедливое мнение достаточно прочитать историю XVII века, в котором амбиции Годунова и интриги поляков разделили нацию на множество групп, а империю привели на грань гибели. Шведы были хозяевами Новгорода, а поляки – Москвы. Несмотря на столько несчастий, русские своей доблестью смогли избавиться от двух таких сильных противников.

Менее чем за пятьдесят лет они отвоевали все провинции, захваченные у них в Смутное время, не имея при этом ни одного иностранца в качестве министра или генерала, чтобы руководить дипломатией или военными делами.

Поразмыслив над этими событиями, легко приходишь к выводу, что предприятия такого масштаба никогда бы не были ни задуманы, ни осуществлены тупицами. Русские умный народ. Я всегда считал, что у их простолюдинов обычно находишь больше разума, нежели у людей равного состояния в Германии».

Глава 2. Петр Великий (1683–1725)

Изучая императорский период истории русской армии, убеждаешься, что мощность импульса, заданного ей Петром, была такова, что с 1725 по 1917 г. она двигалась благодаря его воздействию. Дух, институты и доктрина царя оказались настолько эффективными, что последующим поколениям оставалось лишь сохранять их, развивать и адаптировать к современным им обстоятельствам. После смерти Петра все великие полководцы будут черпать вдохновение в его наследии. И пока русские будут сохранять верность принципам Петра, развитым его учеником Суворовым, они будут одерживать победы. Необыкновенная живучесть данных принципов может быть объяснена лишь тем фактом, что они полностью соответствуют духу нации и имеют глубокие корни в его прошлом. Период, который мы рассмотрим в данной главе, имеет капитальное значение для всей истории русской армии.

* * *

От брака с Марией Милославской царь Алексей Михайлович имел двоих сыновей, Федора и Ивана, и дочь Софью. Когда царица умерла, царь женился в 1671-м на Наталье Нарышкиной. От этого брака родился Петр. Когда в 1676 г. умирает отец, Петру всего четыре года. На трон взошел Федор. Детство Петра известно. Его живость удивляет современников. С самого раннего возраста ребенок проявляет явную склонность к военному делу. Страсть его настолько очевидна, что уже в 1674 г. царь Алексей собирает для своего сына отряд «потешных» из нескольких маленьких товарищей и дарит ему две небольшие пушки. В 1678 г. шотландец генерал Гордон, командир Бутырского полка, отправляющегося в Крым, представляет его царевичу. Вид части, слаженно выполняющей под музыку различные приемы, склоняющиеся перед ним знамена, звуки военного оркестра, блеск оружия – все это производит на Петра незабываемое впечатление. В 1682 г. умирает царь Федор. Его преемником провозглашают не Ивана, а Петра. Его сила, здоровье и ум контрастируют с болезненностью старшего брата. Восшествие на трон Петра возвышает род Нарышкиных над Милославскими, возглавляемыми честолюбивой Софьей. 25 мая того же года в Москве вспыхивает бунт. Стрельцы врываются в Кремль. Дяди Петра, Нарышкины, убиты на глазах перепуганного царя. Князя Долгорукого, командующего столичным гарнизоном, постигла та же участь. Три дня город сотрясают бесчинства стрельцов. Эти события навсегда оставят след в памяти Петра. Он не свергнут с трона, но Иван также провозглашен царем, а регентство доверено царевне Софье. Отныне в России два царя и регентша. Петр и его мать покидают Москву и перебираются в Преображенское. Отстраненный от власти и живущий вдалеке от столицы, Петр имеет массу свободного времени, которое заполняет военными играми. В 1683 г. он объявляет набор добровольцев в свое «войско». Первым является Сергей Бухвостов, придворный конюх; он войдет в историю как «первый солдат русской армии»². Среди «потешных» есть выходцы из всех слоев общества: молодые крестьяне, вроде Меншикова, отпрыски благородных родов, как, например, Шереметев и князь Голицын, стрельцы, сокольничьи, иностранцы.

Природное любопытство Петра развивает у него интерес к чтению. Он окружает себя иностранцами, жадно слушает их рассказы о Европе, незнакомой, но, как ему уже известно, культурной, более развитой, обладающей эффективными государственными институтами. Его друзьями и советчиками становятся немец Менезиус, шотландец Гордон, швейцарец Лефорт. Число «потешных» растет. В 1687 г. они уже не могут все разместиться в Преображенском, и часть этих молодых солдат переводят в село Семеновское. Так рождаются первые два полка императорской гвардии – Преображенский и Семеновский. Иностранцы – друзья молодого царя – обучают их. Вместе со всеми постигает военную науку Петр. Он последовательно проходит все ступени: рядовой, бомбардир, капрал, сержант. Маневры следуют одни за другими, и обычно «потешные» побеждают стрельцов. Петра терзают мысли: «Почему устройство Европы более эффективное? Неужели мы глупее?» Он не может с этим согласиться, так как знает историю своей Родины, доказывающую обратное. Но Россия будто бы пребывает в летаргическом сне. Она не знает прогресса, поскольку уже длительное время оторвана от Европы, к которой принадлежит и своим географическим положением, и своей унаследованной от Греции цивилизацией. Россию нужно разбудить и ликвидировать отставание от западных соседей. Это станет смыслом жизни Петра. В 1689 г. разражается открытый конфликт между Петром и Софьей. Предупрежденный о заговоре против него, царь бежит в Троице-Сергиев монастырь, где к нему присоединяются верные ему войска. Он вынуждает Софью отречься от власти. На его стороне бесспорное право. Всеми покинутая, Софья уступает. Она окончит жизнь в монастыре. Петр обосновывается в Москве. Брат Иван, которого интересует только покой, уступает ему всю полноту власти. Он умрет в 1695 г. Царица Наталья, имеющая большое влияние на сына, пытается затормозить начавшиеся реформы, но сама умирает в 1694 г. В двадцать два года Петр становится полноправным правителем России, не имеющим соперников.

Петр гений. Это один из выдающихся людей, которых судьба дает каждому народу всего один или два раза за всю историю. «Он хочет все сделать, может и умеет» (генерал Лер). Этому обладающему геркулесовой силой гиганту не хватает образования, он не умеет вести себя за столом, небрежен в одежде, груб, его «развлечения» часто превращаются в оргии. Так что для многих современников он «варвар».

Столкнувшись с инерцией нации, с чисто русским упрямством держащейся за старину, Петр вынужден ее преодолевать. Он будет это делать жестоко, порой бесчеловечно. Дубинка, которую он носит с собой, редко остается без дела, плаха и виселица тоже не простаивают. Для других современников он не просто «варвар», но и жестокий деспот.

Деятельность Петра оценивается в России очень неоднозначно, многие историки обвиняют его в слишком резком разрыве с прошлым, в том, что он внедрил нравы и обычаи, искалечившие душу народа, и заронил в русскую почву семена гангрены, приведшей к 1917 г.

Этим хулителям можно ответить словами двух россиян, которые, несмотря на все потрясения, остаются по-прежнему бесспорными авторитетами, – Суворова и Пушкина. Первый называет Петра Прометеем, благодетелем народа, государем, в котором воплотились черты многих великих правителей, восхищается его гением и советует иностранцам изучать русский язык, чтобы узнать, каким великим был этот человек. Второй пишет: «Я еще не смог полностью окинуть взглядом этого гиганта. Он слишком велик для нас, а мы еще слишком близки к нему. Чтобы судить его, надо подождать два века. Но он воздействует на мои чувства, и чем больше я смотрю на него, тем сильнее мои удивление и восхищение, лишающие меня способности независимо мыслить и судить».

Война с Турцией (1695–1700)

Война с Турцией вписывается в традиционные рамки московского движения на Крым, откуда татары совершают набеги на южные области России. Похоже, что попутно Петр желает пройти боевое крещение. И потом, там есть море, открытое море, являющееся объектом его мечты. По плану кампании 1695 г. основная часть русской армии (120 тыс. человек) под командованием боярина Шереметева двинется на Крым, а 30 тыс. отборных войск атакуют Азов. То есть предусматривается маневр, отвлекающий внимание противника от основной операции. 13 июля царь начинает осаду Азова. Но задача оказывается непосильной для русской армии. Она явно не готова вести эффективную осаду, к тому же крепость получает по морю продовольствие и подкрепления, а у русских флота нет. Штурм не увенчался успехом, и царь снимает осаду. Он считает, что причиной неудачи является отсутствие флота. С энергией и упорством, которые отныне будут характеризовать все его начинания, он создает флот. Зимой в Воронеже строят 30 кораблей и 200 галер. 26 мая 1696 г. начинается вторая осада Азова, который теперь блокирован и с моря. Конечно, русским не хватает опыта, но численного превосходства и энергии царя оказывается достаточно, чтобы совладать с противником, также не слишком искушенным в военном искусстве. 28 июля город сдается. Царь возвращается в Москву, а Шеин закрепляет за Россией ее приобретение в кампании 1697 г. Война вяло продолжается до 1700 г. Решив атаковать Швецию, Петр заключает с турками мир.

Азовские походы вскрыли всю глубину разложения старой армии. Царь видел эту тяжелую дворянскую конницу, обремененную обозами, всадников, неумело сидящих на плохих лошадях, не умеющих даже зарядить ружье и не имеющих никакой военной подготовки. Он видел стрельцов – недисциплинированных, вечно недовольных пьяниц и лентяев, не умеющих слаженно вести огонь. Интересы этих людей далеки от войны, их единственное желание – поскорее вернуться домой. У царя начинает вызревать решение – упразднить эту армию и создать новую. «Новое вино не вливают в старые мехи»³.

Стрелецкий бунт. Рождение новой армии

Новый факт ускорил события. Пока Петр в поисках новых знаний и впечатлений путешествует по Европе, Россию потрясает военный мятеж. Удаленные из столицы после бунта 1682 г., стрельцы теперь расквартированы на границе. Много лет солдаты разлучены с семьями. Их недовольство усиливается глухой враждебностью против окружающих Петра иностранцев и его поведения, которое они считают недостойным царя. Мятеж вспыхивает внезапно. Взбунтовавшиеся полки начинают поход на Москву. 28 июля 1698 г. они встречают Шеина, преградившего им путь к столице с Преображенским и Семеновским полками, а также с сильной артиллерией. Начинается братоубийственный бой. Шеин одерживает победу, и стрельцы сдаются. Получив эту новость, царь возвращается в Россию. Проведенное Шеиным следствие объявляется недостаточным. В памяти Петра всплывает жестокий бунт 1682 г., в ходе которого погибло много невинных людей. Пробил час сведения счетов. Стрельцов сотнями обезглавливают или вешают. Полки распущены, и стрельцы, превращенные в обычных крестьян, рассеяны по всей стране. Так, в крови и бесчестье, прекращают свое существование старые постоянные полки русской пехоты, творение Ивана Грозного, которые с 1550 г. вписали немало славных страниц в военную историю России. 18 ноября 1699 г. выходит царский указ, предписывающий общинам предоставить рекрутов (1 с 100 дворов). Таким образом собрано 32 тыс. человек. В 1700 г. сформированы 27 пехотных и 2 драгунских полка. Они сведены в три дивизии: Головина, Вейде и князя Репнина. Эти войска получают обмундирование европейского покроя. Вейде написал для них устав. Родилась новая русская армия.

Великая Северная война (1700–1721)

Петр понял всю пагубность отрыва России от Европы. Сохранять его означает обречь страну на гибель, уготовить ей судьбу других славянских народов, порабощенных германцами и турками или страдающих от анархии, как поляки. Россия должна преодолеть свое отставание, установить постоянные связи с Европой. Для этого необходимо отвоевать выход к морю, утраченный в ходе неудачных войн конца XVI в. Но берега Балтики, некогда русские, удерживаются одной из лучших армий того времени – шведской. Петр считает войну со Швецией неизбежной. Ее цели ясны, причины справедливы. Она войдет в русскую историю как национальная война. Приняв решение, Петр заключает договоры о союзе с Данией, вековым врагом Швеции, и Польшей. Курфюрст Бранденбургский настоятельно советует Петру начать эту войну, которая избавит Германию от присутствия шведских гарнизонов⁴. Ситуация благоприятствует союзникам, так как трон Швеции занимает совсем юный Карл XII. 30 августа 1700 г. Петр по незначительному поводу объявляет войну своему давнему противнику. Северная война займет большую часть царствования Петра Великого. Она станет финалом длительной борьбы между русскими и шведами, ведущейся с XIII века.

Карл XII покажет себя достойным своей армии, считавшейся непобедимой. Он без труда сокрушит Данию и Польшу, легко одолеет громоздкую московскую армию. Но он совершит ошибку, недооценив Петра и не воспользовавшись результатами победы под Нарвой. Пока он завоевывает Польшу, Петр, твердо решивший продолжать борьбу, будет в небольших боях бить генералов Карла, отвоевывая побережье Балтики. Когда в 1708 г. Карл XII поймет свою ошибку и двинется на Россию, будет уже слишком поздно. Окрепнув в локальных баталиях, приобретшая уверенность в собственных силах, юная русская армия, уверенно ведомая Петром, разобьет Карла XII под Полтавой. От этого поражения Швеция уже не оправится. Война продолжится еще много лет в Германии и Финляндии, но Ништадтский мир подтвердит исполнение планов Петра Великого и начало эпохи русского военного превосходства на севере Европы.

Нарва 1700 г. являет собой пример русской военной беспомощности. Сорокатысячное войско безуспешно осаждает город, обороняемый 2000 шведов. Недавно сформированные полки плохо обучены, и, главное, им не хватает моральной сплоченности. Офицеры, в большинстве своем наемники-европейцы, весьма посредственны. Главнокомандующий, герцог де Крои, прибывший из Польши, совершенно чужд армии, которой он командует. Артиллерия разнородна, мало боеприпасов. Непогода и трудности со снабжением провиантом подрывают дух войск. Первая русская армия, представленная Петром Европе, является аморфной толпой, «толпой рекрутов», как ее назовет сам царь.

Проведя молниеносную кампанию против Дании, Карл XII перебрасывает свою армию в Ливонию. Из Риги король идет на помощь Нарве. Показательно поведение русских. Конница Шереметева (6000 человек), прикрывающая основные силы со стороны Риги, при первом же натиске противника оставляет позиции и откатывается к Нарве, не известив главные силы армии о надвигающейся опасности. При поспешном отступлении она оставляет неразрушенными все мосты. Не зная обстановки, Петр уезжает в Новгород. 30 ноября Карл появляется перед русской армией. Это стало полной неожиданностью. Русские прижаты к реке Нарове, через которую всего один мост. Армия растянута по фронту на 7 километров, не имея резервов, в тылу у нее вражеская крепость. Карл XII, под началом которого всего 10 тыс. человек, атакует. Центр русской обороны прорван, вся артиллерия потеряна. Кавалерия, не дожидаясь команды, обращается в бегство и бросается в Нарову, в которой многие всадники тонут. Московское войско охватывают паника и неразбериха. Солдаты набрасываются на своих офицеров-иностранцев, обвиняя их в предательстве. Несчастные во главе с герцогом де Крои ищут спасения, сдаваясь противнику.

Но войска, находящиеся на флангах, продолжают сопротивление. На правом гвардейские полки отражают все атаки и прикрывают мост, по которому отходят отступающие. Скоро, правда, он обрушивается. Генерал Головин добивается почетных условий капитуляции. Мост восстановлен, и гвардия отходит с оружием, обозами и развернутыми знаменами. На левом фланге стойко держится дивизия Вейде, но тяжелое ранение генерала и известие о капитуляции войск на правом фланге побуждают и ее сложить оружие. Все генералы пленены, орудия и большая часть знамен отданы шведам⁵. Потери достигают 7000 человек. Это полный разгром. Жалкие остатки армии откатываются к Новгороду. Люди деморализованы, в массах распространяются слухи, что шведа пули не берут. Положение Петра становится крайне тяжелым. Старую русскую армию он уничтожил сам, новая только что показала свою несостоятельность. Однако на ход войны повлияли два обстоятельства: Карл XII, чье презрение к «мужикам» лишь усилилось, думает, что под Нарвой сокрушил Россию, и не использует результаты своей победы. Он отправляется завоевывать Польшу. Петр нисколько не обескуражен. Он верит в возможности своего народа. «В этом поражении нет ничего удивительного, – говорит царь, – столкновение между армией и толпой рекрутов могло привести лишь к такому результату. Но, воюя со шведами, мы научимся их бить». В течение зимы 1700/01 г. он прежде всего старается устранить последствия поражения.

Завоевание Балтийского побережья в 1701–1704 гг.

Принимаются энергичные меры. Укрепляются пограничные города. Производится новый рекрутский набор. Заводы льют пушки, металл для которых получен от переливки церковных колоколов. В армии восстанавливается дисциплина, создаются три корпуса: Шереметева (30 тыс. человек) в Пскове, Апраксина (10 тыс. человек) в Новгороде и Репнина (20 тыс. человек), направленный в Курляндию, в помощь Августу II. Карл XII, покидая Ливонию, оставил там лишь 15 тыс. человек: корпус Шлиппенбаха (8000) в Дерпте и Кронхьёрта (7000) в Ингрии. Этого, считает он, вполне достаточно, чтобы сдержать «мужиков». Но уже через две недели после Нарвы Петр приказывает Шереметеву совершать рейды на шведскую территорию, «как можно глубже, чтобы причинять им возможно больше вреда». Год 1701-й проходит в таких набегах, которые становятся все более дерзкими. При Эрестфере Шереметев наносит поражение Шлиппенбаху. Шведы теряют убитыми 3000 человек и оставляют победителям 8 знамен, 4 пушки и 400 пленных. Этот первый успех переполняет Петра радостью. «Слава богу, – говорит он, – мы уже можем бить шведов двое на одного, скоро будем бить их равными силами».

1702 год отмечен новыми успехами. Шереметев наносит Шлиппенбаху новое поражение, при Гуммельсгофе, а Апраксин побеждает на Ижоре Кронхьёрта. Эти победы поднимают моральный дух войск, доказывая, что русские могут бить шведов. Внимание Петра привлекает Нева – важная водная артерия, защищаемая двумя крепостями: Нотебургом (бывший русский город Орешек), на Онежском озере, и Ниеншанцем, недалеко от Балтийского моря. В октябре 1702 г., после очередного кровопролитного штурма, войска, возглавляемые Петром, берут Нотебург, переименованный в Шлиссельбург, а 12 мая 1703 г. – Ниеншанц.

Впервые за много лет русские появляются на берегах Балтики. Царь отмечает это событие закладкой 27 мая 1703 г. в устье Невы новой крепости, которой дает название «Санкт-Питербурх». Она положит начало столице молодой империи.

Отвоеванная у шведов территория расширяется к северу и к югу после победы на реке Сестре над Кронхьёртом и овладения городами-крепостями Ям и Копорье. В 1704 г. Петр переносит военные действия на запад. Вновь осажденная Нарва 20 августа взята штурмом. Пал Дерпт⁶. Таким образом, вся Ингрия, Ливония и Эстония очищены от шведских войск, удерживающих только Ригу, Пернов и Ревель. Четыре года победоносной войны преобразили русскую армию. Она научилась воевать, организовалась, окреп ее моральный дух.

Гродненская операция 1705–1706 гг.

Пока Петр овладевал побережьем Балтики, Карл XII завоевал Польшу. Август II низложен, и польский сейм избирает на трон Станислава Лещинского. Не все признают результаты новых выборов, и страна раскалывается на два лагеря. В 1704 г. положение Августа становится особенно тяжелым. Несмотря на прибытие русских подкреплений, поляки отброшены к Одеру и Кракову. Саксонии угрожает вторжение Карла XII, уже оккупировавшего Силезию. Петр решает прийти на помощь союзнику.

Русская армия (60 тыс. человек) идет маршем на Гродно. Этот поход позволяет Петру, прикрывая завоеванные провинции и путь на Москву, приблизиться к Польше и создать угрозу коммуникациям Карла XII. Осуществить этот маневр без помех не удается. Шереметев, прикрывающий рижское направление, атакован 26 июня 1705 г. при Гемауертгофе и разбит. Царь устремляется к нему на помощь с дивизией Репнина и отбрасывает Левенгаупта к Риге. Митава и Бауск оккупированы русскими. Выправив положение, Петр возвращается к армии в Гродно. Царь рассчитывает, что в зимний период боевых действий не будет; поэтому, передав командование Августу II, возвращается в Москву. Союзные войска разделены на четыре части: корпус Меншикова (12 тыс. человек) на Нареве, основные силы (30 тыс.) в Гродно, саксонцы и поляки (10 тыс.) близ Бреста и 15 тыс. казаков Мазепы на Волыни.

Но Петр ошибся. Получив известие о выступлении русских, Карл XII откладывает на более позднее время свое вторжение в Саксонию, оставляет в Силезии корпус Реншильда и перебрасывает основные силы своей армии (20 тыс. человек) в район Варшавы. Затем, посреди зимы, он наступает на Гродно. Любопытная вещь: русскую армию численностью 30 тыс. человек окружили 20 тыс. шведов. Август II отступает со своими войсками к Кракову. Командование в Гродно принимает на себя фельдмаршал Огильви. Он деморализован, ему кажется невозможным с 30-тысячным войском противостоять 20 тыс. шведов под командованием Карла XII.

Узнав об этом, царь приезжает к Меншикову и принимает незамедлительные меры для спасения армии, осажденной в Гродно.

Огильви не решается предпринять вылазку. Петр отдает соответствующий приказ и сам проводит операцию. Русские неожиданно для противника выходят из Гродно и переходят Неман буквально накануне вскрытия реки ото льда. Карл XII бросается в погоню, но вскрывшийся Неман преграждает ему путь. Армия спасена. Соединившись с корпусом Меншикова, она, под командованием Петра, идет в Киев. Карл XII уже в который раз дает русским передышку и вновь действует против Августа II. В сентябре 1706 г. он входит в Лейпциг. Подписан мирный договор. Август II отрекается от польской короны и разрывает союз с русскими. Карл XII и Петр остаются лицом к лицу.

Поединок между Петром и Карлом XII

В 1707 г. Карл находится в Саксонии, не предпринимая активных действий. Он все еще не воспринимает своего противника всерьез. В конце года Петр собирает своих генералов. На случай шведского наступления он решил не принимать сражения на польской территории, а отступать в Россию, оставляя перед противником выжженную землю. Отступление должно сопровождаться действиями кавалерийских отрядов, которые будут вести партизанскую войну в тылах и на коммуникациях армии Карла XII. Генеральное сражение будет дано, когда противник будет достаточно ослаблен. Принятые в Жолкеве решения будут реализованы на этой решающей стадии войны.

Основные силы русской армии находились на севере Полесья, прикрывая стратегическое направление на Москву.

Как и в 1705 г., Карл XII начинает операцию в самый разгар зимы. Он выступает из Саксонии и движется на Познань. Король рассчитывает отвоевать балтийские провинции, разгромить русскую армию где-нибудь между Псковом и Новгородом и идти на Москву, чтобы продиктовать там условия мира. Его уверенность в победе настолько непоколебима, что он заранее назначил генерала Шпара комендантом Москвы. В феврале 1708 г. шведы захватывают Гродно. Русские отступают к Сморгони, оставляя за собой лишь руины. Форсированные марши измотали шведов. Они решают перезимовать между Сморгонью и Вильно. Русские занимают позиции между Витебском и Дубровной. Шереметев и Меншиков расположились так, чтобы, при необходимости, перекрыть дороги, ведущие на Санкт-Петербург и Москву.

Шведы располагают 76-тысячным войском. Крупные силы находятся под командованием короля (35 тыс. человек), Левенгаупта (16 тыс.) в Риге и Либекера (15 тыс.) в Финляндии. 8000 осталось в резерве в Швеции. Выбрав в качестве конечной цели похода Санкт-Петербург, Карл может собрать все эти силы в один мощный кулак. Но он отказывается от данного плана. Внутренняя ситуация в России как будто благоприятствует его замыслам. Бунтуют башкиры, восстали казаки на Дону, смута на Украине, шведы ведут переговоры с Мазепой, готовым изменить царю, в самой России существуют многочисленные силы, враждебные Петру. Иностранцы, живущие в Москве, оценивают положение Петра как весьма критическое. Руководствуясь этими сведениями, Карл XII меняет первоначальный план. Нет нужды тратить время на Прибалтику, предпочтительнее наступать через Смоленск прямо на Москву, низложить царя и продиктовать условия мира.

18 июня Карл XII выступает из Минска, 25-го переправляется через Березину, 14 июля в Головчине застигает врасплох и разбивает дивизию Репнина, 18-го он уже в Могилеве. Но тут иллюзии шведского короля рассеиваются. Его армия, которую постоянно атакует кавалерия противника, начинает проявлять признаки усталости. В этой стране невозможно найти продовольствие. Села и деревни поджигаются при появлении противника, население оставляет врагу опустошенную территорию. Карл XII вынужден на месяц задержаться в Могилеве. Король вновь меняет планы. Надо идти на богатую Украину, где армия сможет пополнить запасы продовольствия и отдохнуть, а затем вместе с казаками, татарами и поляками выступить на Москву.

15 августа Карл выступает из Могилева и направляется на юг, к Черикову. Русские двигаются параллельно шведам. Близость вражеской армии искушает Карла XII. Он намерен воспользоваться ею, чтобы навязать Петру генеральное сражение, и вновь направляется к Смоленску. Но 10 сентября шведский авангард под командованием Росса внезапно атакован и разбит Голицыным при Добром, а русская армия, не желая рисковать, вновь уходит неуловимая. После некоторых колебаний 25 сентября Карл XII возобновляет поход на Украину.

Тем временем Левенгаупт выступил из Риги с 16-тысячным войском и 7000 повозок, груженных провиантом и боеприпасами, предназначенными королю. В то время как основные силы русской армии под командованием Шереметева сопровождают шведов в походе на Украину, Петр решает помешать соединению Левенгаупта с Карлом XII. Он возглавит 12-тысячное войско. Все пехотинцы были посажены на коней, снаряжение облегчено до предела, из багажа – только то, что можно взять в седло. Этот «корволант» выступает навстречу Левенгаупту. Русские атакуют возле деревни Лесная. Победа их, хоть и досталась нелегко, полная. 8000 шведов убиты, 700 взяты в плен, захвачено 17 орудий, 44 знамени и 7000 груженых повозок. О мастерстве русских свидетельствуют их сравнительно небольшие потери: 1000 убитых и 3000 раненых. Битва при Лесной, названная Петром «матерью Полтавской победы», показала достоинства русской армии и ее способность к быстрому маневру. Она уже готова встретиться в открытом бою с самим Карлом XII⁷.

Левенгаупт присоединился к королю с остатками своего отряда. Печальная новость оказала отрицательное влияние на боевой дух шведской армии. Однако поход продолжается. В этот момент царю становится известно об измене Мазепы. Меншиков направляется в Батурин, резиденцию гетмана. Город взят штурмом и разрушен. Собранные для шведов запасы продовольствия попадают в руки русских. Украинское население не поддерживает своего гетмана, только запорожские казаки присоединяются к Карлу XII.

Зима 1708/09 г. выдалась суровой. Холод приостанавливает боевые действия. Однако шведская армия, оказавшаяся между Ромнами, Прилуками и Гадячем, плотно окружена и постоянно подвергается кавалерийским набегам.

В начале мая Карл XII начинает осаду Полтавы, обороняемой четырехтысячным гарнизоном под командованием полковника Келлена. Маленький город упорно держится, отражая все атаки и ожидая обещанной царем помощи. 15 июня Петр прибывает в армию. Он считает, что настал момент для генерального сражения.

Полтава

Полтавская битва являет собой особый пример⁸. Карл XII играл по правилам, навязанным русскими. Действительно, ничто не мешало ему вернуться в Польшу и избежать битвы, которая должна была начаться в неблагоприятных для него условиях. Его армия намного слабее русской. 24 батальона пехоты против 61, 41 эскадрон кавалерии против 23 полков, 4 артиллерийских орудия против 72⁹. Казалось, все призывает короля к осторожности, но как раз этого качества он был лишен напрочь. Он верит в свою звезду. Всегда одерживающий победы, он с презрением отвергает любое предложение об отступлении. Он уверен в силе своих войск. Король не желает понимать, что противостоящая ему армия уже не та, с которой он столкнулся под Нарвой. Он решает атаковать 8 июля (27 июня). Интересны меры, принятые Петром. Он хочет навязать противнику бой на поле, которое выбрал сам. Конфигурация местности такова, что подойти к лагерю русских шведы могут только по узкому коридору шириной в один километр, расположенному между двумя лесными массивами. Здесь русские построили шесть редутов, которые своим перекрестным огнем преграждают путь противнику. Перед укрепленной линией, под прямым углом к ней, воздвигнуты еще четыре редута. Их задача – разрезать боевые порядки шведской армии во время атаки, нарушить характер ее построения, посеять беспорядок в рядах. Русская артиллерия на площадке позади редутов занимает позиции. Редуты защищают два батальона пехоты. Сразу позади них находится кавалерия Меншикова. Основные силы армии расположены в укрепленном лагере в Яковцах.

Не был забыт и моральный фактор при подготовке к бою. Перед войсками служат обедни. Царь объезжает полки и простыми, но энергичными словами напутствует воинов перед сражением. «Действуйте, товарищи, – говорит он, – вера, церковь и Отечество велят вам это». На рассвете 8 июля им зачитают воззвание Петра: «Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру порученное, за род свой, за Отечество, за нашу православную веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказали. Пусть вдохновляет вас на битву Господь, наш заступник, и справедливость нашего дела… А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и в славе для благосостояния вашего».

Раненный в ходе стычки с казаками, Карл XII не может сесть на коня, но, превозмогая боль, приказывает пронести себя на носилках перед армией. «Завтра вы пойдете к славе! – были его слова. – В лагере московитов вы найдете все, чтобы достойно отпраздновать победу!» Шведская пехота построилась в четыре колонны, за нею следует кавалерия в шесть колонн. 8 июля, в 2 часа, шведы выступают по направлению к русскому лагерю. Извещенный об этом, Меншиков выдвигает им навстречу кавалерию. Нужно выиграть время, так как армия еще не готова. При виде русских драгунов шведская конница, опережая собственную пехоту, бросается на них. Русские под натиском противника отступают, однако контратака Нижегородского драгунского полка решает исход сражения в их пользу. Шведская кавалерия действует позади пехоты. Проявляя осторожность, царь отзывает Меншикова. Тогда шведская пехота идет на штурм редутов. Два первых захвачены. Однако атакующие разделены и остановлены следующими редутами. Попытка обойти укрепления с севера предотвращена русской конницей. Так выигран час. Главные силы армии подготовились к бою. Петр отзывает гарнизоны редутов и конницу. Он готовит противнику встречу артиллерийским огнем. Шведы преодолевают укрепленную линию и продолжают движение вперед. Но едва они достигают поляны, артиллерия сметает их залпом в упор. Замешательство полное, новый залп, уже во фланг, прореживает тесный строй. Ряды противника смешиваются, шведы откатываются к Будищевскому лесу. Восстановив строй, они перегруппировываются на опушке, напротив русского лагеря. Бой прерван, но первый этап остался за Петром. Верный своему принципу «побеждать малой кровью», он нанес противнику значительный урок, тогда как его армия не пострадала. Пока шведы перестраиваются, русская армия выходит из лагеря и разворачивается лицом к противнику.

В 9 часов шведы начинают атаку. Русские идут им навстречу. Начинается рукопашная схватка, которая решит судьбу двух стран. Правый фланг шведов, куда приказал отнести себя Карл, воодушевленный присутствием короля, врубается в первую линию русских. Петр бросается туда во главе одного батальона. Со всех сторон свистят пули. Одна пробивает треуголку Петра, вторая застревает в седле его коня, наконец, третья попадает в большой крест у него на груди. Карл тоже рискует собой. Из окружавших его 24 гвардейцев в живых остаются всего три. Но вмешательство царя оказывается решающим, шведы опрокинуты. В носилки Карла попадает ядро, король падает на землю и теряет сознание. Весть о его гибели с молниеносной быстротой разносится по его армии. И вдруг шведы начинают откатываться назад. Напрасно очнувшийся Карл XII кричит: «Шведы! Шведы!», исход битвы решен. Русская кавалерия преследует и рубит бегущих. Полная победа. На поле битвы остаются 9000 убитых и раненых шведов, 2700 попали в плен, в их числе первый министр короля Пипер и фельдмаршал Реншильд. Русские потеряли 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. Вечером этого знаменательного дня Петр устраивает пир для пленных шведских генералов. Он провозглашает тост: «За наших учителей в военном искусстве!» – «Кто же эти учителя?» – осведомляется Реншильд. «Вы, господа шведы». – «В таком случае, ваше величество, вы их достойно отблагодарили!»

Вечером того же дня в погоню за разбитым противником была послана кавалерия. 10 июля шведы останавливаются у Переволочны на Днепре. Карл XII с 2000 человек переправляется через реку, но остальная армия остается на левом берегу. 11-го появляется Меншиков во главе 9000 человек. Но шведы больше не в состоянии оказывать сопротивление, и Левенгаупт с 14 тыс. солдат складывают оружие. Русским достаются 18 пушек и 127 знамен. Князь Волконский продолжает преследование Карла XII, настигает его на Буге и уничтожает или берет в плен оставшихся воинов. Карл XII, Мазепа и несколько самых близких к ним людей бегут в Турцию.

Последствия Полтавы огромны. Шведская армия уничтожена. Дания возобновляет борьбу, Польша изгоняет Станислава Лещинского. Со дня Полтавы начинается история новой России, европейской державы. Тяжелые труды Петра увенчались успехом¹⁰. Война продолжится еще одиннадцать лет: в Финляндии, на Балтике, в Германии, даже в Швеции. В этой ситуации Элеонора-Ульрика, сестра Карла XII и регентша королевства, проявит большую энергичность. В 1710 г. русские переносят боевые действия в Финляндию. Выборг и Кексгольм взяты Апраксиным и Брюсом, Ревель и Пернов сдаются Боуру, наконец, упорно оборонявшаяся Рига после продолжительной осады сдается Шереметеву. В этот момент начинается злосчастная война с Турцией, одна из редких кампаний, которые были полностью проиграны русскими. Все успехи Петра оказались под угрозой.

Прут, 1711 г.

Обеспокоенная успехами России вдоль своей границы и подталкиваемая Карлом XII, Турция разрывает дипломатические отношения с Россией. Петр принимает вызов. Он вступает в переговоры с вассалами Турции, господарями Валахии и Молдавии, которые обещают ему помощь. Эта война будет вестись русскими под знаком освобождения христианских подданных султана.

Стратегическая обстановка не благоприятствует русским. Значительные силы оставлены на севере. Однако на Волыни сосредоточены 50 тыс. человек. Но по призыву султана под его знамена собираются 250 тыс. Из Крыма прибывают 3000 татар. Эта масса движется навстречу русским войскам. Продвижение тех через Молдавию идет тяжело. Стоит страшная жара, в стране, опустошенной саранчой, невозможно найти продовольствия. Господарь Валахии, забыв свои обещания, присоединяется к туркам, а господарь Молдавии, Кантемир, хотя и прибывает к царю, но чуть ли не в одиночку. Население аморфно, его симпатии не переходят в действия.

18 июля русская армия, не имеющая хорошей разведки, встречается с 270 тыс. турок и татар. Тут же начинается сражение. У противника подавляющее численное превосходство, и царь отдает приказ об отступлении. Дойдя до Прута, 40 тыс. русских оказываются в плотном окружении армии противника. Обе стороны несут тяжелые потери, положение Петра кажется безвыходным. 300 турецких пушек непрерывно обстреливают русский лагерь.

Но на основную массу турецких воинов, недисциплинированных и нетерпеливых, произвело впечатление упорное сопротивление русских. Янычары ропщут и требуют прекращения войны. Они преподали русским урок: незачем больше умирать, когда можно заключить выгодный мир. Как раз 21 июля Шереметев предлагает великому визирю начать переговоры. 22-го турки соглашаются на его предложение, а 23 июля стороны подписали мир. Россия уступает Азов, обязуется разрушить крепости на границе с Турцией и обещает не вмешиваться во внутренние дела Польши. Взамен русской армии разрешается беспрепятственно вернуться в Россию. На такой результат Петр даже не рассчитывал¹¹.

В Германии и Финляндии

Едва вернувшись из Молдавии, Петр начинает подготовку военной кампании против Швеции.

Царь рассчитывает в 1712 г. очистить от шведских гарнизонов Померанию. Для осуществления намеченного была сформирована союзная армия в 85 тыс. человек (48 тыс. русских, 27 тыс. датчан, 10 тыс. саксонцев). Способствовать успеху операции должен отвлекающий поход на Финляндию. Начало операции в Германии затянется, и все внимание Петра обратится сюда. Однако эта кампания будет длительной и тяжелой. Сильно пересеченная лесистая местность и враждебность местного населения, ведущего партизанскую войну, будут на руку шведам, которыми успешно командуют Либеккер и Армфельд. Операция, которую готовил царь, интересна прежде всего тесным взаимодействием между сухопутными силами и флотом. Галеры, двигаясь вдоль берегов, будут оказывать армии эффективную помощь, высаживая в тылу противника десанты, а морской флот, в свою очередь, будет прикрывать действия войск от мощных шведских кораблей.

Кампания 1712 г., проводившаяся недостаточными силами, была лишена размаха. Уроки, извлеченные из нее русскими, будут учтены в следующем году. 21 мая 1713 г. флот проводит крупную десантную операцию при Гельсингфорсе. Это первое крупное мероприятие подобного рода, проведенное русскими с X века. Оно проходит успешно. 17 октября генерал Армфельд (15 тыс. человек), вышедший из Тавастгуса, столкнулся на Пелкине с армией Апраксина. Шведы потерпели поражение. Занята Ваза, противник отходит к Якобстадту. 9 августа, совершив рейд в глубь неприятельской территории, Шувалов занимает Нейсшлотт. Наконец, также в августе, российский флот встречается со шведским в крупном сражении при Гангуте и уничтожает его. Занят Або, и русские становятся хозяевами Аландских островов. С этого момента шведы перестали господствовать в Финляндии.

Параллельно ведутся боевые действия в Германии. Русские впервые проходят через всю страну, завоевывая крепости. Так, они берут Фридрихсштадт, Штеттин, Тюннинген и доходят до Дании. После 1715 г. в войне наступает затишье. Военная и морская мощь Швеции сокрушена. Русские корабли свободно ходят по Балтике и имеют возможность беспрепятственно высаживать десанты на неприятельском побережье. Они покоряют страну и появляются перед стенами Стокгольма. Наконец, истощив все силы, Швеция соглашается начать переговоры о мире. Договор подписан 10 сентября 1721 г. в Ништадте.

Россия присоединила Ливонию, Ингрию, Карелию и часть Финляндии (Выборг). Сенат предложил Петру титул императора.

«У меня одно желание, – сказал Петр, – чтобы наш народ почувствовал результаты, достигнутые нами в этой войне и этим миром. Надо поблагодарить за это Бога, но, надеясь на мир, не стоит забывать о военном деле, чтобы не повторить судьбу Греческой империи».

Успешное завершение Великой Северной войны является в первую очередь личной заслугой Петра. Поставив перед собой цель, которую считал жизненно важной для своей страны, он упорно стремился к ее достижению. Ничто не могло заставить его отступить: ни репутация считавшейся непобедимой шведской армии, ни противодействие в России, слишком резко вырываемой из той летаргии, в которой она пребывала долгие годы, ни испытания и неудачи начального периода. Ничто не может обескуражить Петра, ничто не может привести в отчаяние, он методично и энергично преодолевает все трудности.

При проведении военных операций царь одновременно проявляет пылкость и осторожность, ловкость и предусмотрительность. Восстановление боеспособности войск после нарвского сокрушительного поражения является прекрасным примером энергии Петра. Он укрепляет свою армию в боях с генералами Карла XII, которых бьет по отдельности. Царь тщательно избегает генерального сражения, пока не уверен, что может его выиграть. Поэтому он организует партизанскую войну. Принятые в Жолкеве решения знаменуют новый важный этап в военной истории России. Предложенные меры (отступление без боя, тактика выжженной земли, партизанская война) отныне войдут в арсенал русских полководцев, которым придется воевать с превосходящими силами противника. Проведение ряда операций в 1708–1709 гг., завоевание Финляндии в 1714-м и другие крупные кампании – убедительные примеры, чтобы признать Петра крупным полководцем. Северная война – это важный испытательный полигон, кузница, в которой была выкована молодая императорская армия. Столкнувшись с боевыми реалиями, Петр прежде всего создаст эффективную армию. Все его меры и принципы будут испытаны в огне сражений.

Кампания против Персии (1722–1735)

Предлоги, выдвинутые русскими для начала похода против Персии, неинтересны. Уже многие годы Москва получала просьбы о помощи от христианских народов, ведших постоянную борьбу со своими мусульманскими соседями. Но подлинной причиной войны было стремление Петра приобрести надежные позиции на Каспии, имея в виду последующее политическое и экономическое проникновение в Среднюю Азию и Индию. С 1716 г. посланец царя, Волынский, убеждал его в богатствах Кавказа и в военной слабости Персии. Как только был подписан Ништадтский мир, Петр предпринимает поход в Персию. Эта кампания является прелюдией к длительной серии войн, в результате которых Россия приобретет Кавказ.

В начале 1722 г. в Астрахани был собран экспедиционный корпус. 7 августа царь высаживается в Астраханском заливе и вместе с конницей продвигается на юг, вдоль побережья Каспия. Он не встречает сопротивления. Местные племена покоряются ему. 23-го он входит в Тарки и основывает крепость Петровск. Поход, осложняемый сильной жарой, продолжается. В Дачлагаре Петр вступает в бой с 16 тыс. дагестанских горцев, над которыми одерживает полную победу. «Горцы сражаются с удивительной храбростью, но они не умеют действовать сообща», – пишет царь.

3 сентября Петр вступает в Дербент. Но сильный шторм уничтожает корабли, доставляющие продовольствие, и царь решает вернуться назад. В Петровске, Дербенте и в крепости Святого Креста (Кизляр) им оставлены гарнизоны. Русскими войсками, составляющими «низовой корпус», командует генерал Матюшкин. Он энергично продолжает операции. В ноябре 1722 г. полковник Шипов высаживается в Персии и занимает Решт. Спустя год организуется поход на Баку. Четыре батальона под командованием полковников Астафьева и Безобразова после четырехдневной бомбардировки города штурмом овладели им. Падение Баку повлечет за собой покорение Кубинского и Ширванского ханств, а также персидских провинций Мазандеран и Астрабад.

Положение небольшого русского контингента, который постоянно тревожили вооруженные банды, являлось сложным. Преемники Петра потеряли интерес к далекому Каспию. Тем не менее Долгорукий, сменивший Матюшкина, расширяет зону русского влияния. Заняты Астара, Ленкорань и Кизил-Агач. Это были последние наступательные операции. Санкт-Петербург запрещает дальнейшее продвижение вперед.

Персы пользуются этим, чтобы перейти в наступление. В 1728 г. Надир-шах направляет три армии против русских войск, которыми теперь командует Левашов. Тот действует ловко. Заняв позицию между Кескером и Лагиджаном, он последовательно разбивает персидских генералов: Кули-хана, Картчи-баши и Султан-хана. С этого момента в завоеванных районах устанавливается относительное затишье.

В 1735 г. императрица Анна заключает с Персией Гянджийский договор и возвращает ей все завоеванные земли. Граница отодвинута к Тереку. Эта кампания, точнее тринадцатилетняя война, представляется операцией, цель которой была забыта преемниками Петра. Его дело продолжит Екатерина II.

Русская армия при Петре Великом

Армия создана на прочных основах, освященных блестящими победами. Благодаря своему гениальному вождю и суровой школе, пройденной ею, она становится одной из лучших в Европе. Она сильна накоплением опытом и богата оригинальными идеями. Конечно, униформа солдат и офицеров пошита по западным образцам, но цвет ее истинно русский. И эта армия является таковой не только из-за этого. Она отличается от европейских по многим показателям.

Нося в сердце возвышенный идеал, Петр вместе с тем является реалистом. Он хочет иметь эффективную армию. Он размышлял, экспериментировал, заимствовал то, что считал полезным, и отбрасывал то, что было лишним или неприемлемым в России.

Для Петра имеет значение только то, что важно и полезно. Его не останавливают никакие предрассудки. Отбирая кандидатов на высшие командные должности, он не принимает в расчет никаких соображений, кроме способностей и полезности. Когда князь Репнин, его верный личный друг, потерпел поражение при Головчине, он разжалует его. Князь Голицын, ослушавшийся царя во время штурма Нотебурга, но принесший ему ключи от города, осыпан почестями и наградами¹². Создатель пехоты Шереметев принадлежит к блистательной аристократической фамилии, но командующий конницей Меншиков – крестьянского происхождения, а генерал-фельдцейхмейстер (начальник артиллерии) Брюс – иностранец. Какое это имеет значение, если эти люди находятся на своих местах и воплощают идеи Петра!

Монарх не только абсолютный, но жестокий и деспотичный, он направляет весь свой гений и всю свою энергию на службу воодушевляющей его идее – величие и процветание русской нации.

Он любит свою страну сильной любовью, без колебаний жертвуя ради нее единственным сыном, когда понял, что Алексей представляет опасность для дела всей его жизни¹³. Петр грабит и убивает свой народ, тот самый, во имя процветания которого трудится. Царь видит то, чего не замечают его подданные. Он убежден, что Россия может расти и процветать лишь под защитой сильной армии и мощного флота, поэтому он утверждает, что «воинское ремесло есть главное», придает первостепенное значение организации вооруженных сил и подчиняет данным интересам жизнь всей страны. Возможно, он единственный монарх из династии Романовых, который в полной мере осознал значение военной промышленности, и в этой области Россия долгое время будет жить его достижениями.

Организация

В 1721 г. армия насчитывает 56 полевых пехотных полков, в том числе два гвардейских. Они имеют двухбатальонный состав, в каждом батальоне по четыре роты. Вся артиллерия сведена в один артиллерийский полк. Из него выделяют подразделения поддержки, состав которых варьируется по обстановке. Но помимо полевой артиллерии существует полковая. Каждый пехотный и кавалерийский полк имеют по два орудия. В кавалерии артиллеристы посажены на коней. Это настоящая конная артиллерия. Все полевые войска объединены в дивизии (или генеральства). Полки постоянно имеют полный состав по штатному расписанию и находятся в постоянной боевой готовности.

Чтобы избавить полевые части от выполнения функций по охране крепостей и поддержания внутреннего порядка, Петр организует гарнизонные формирования, насчитывающие 49 пехотных и 4 драгунских полка. Защита границ Украины возложена на «ландмилицию» (шесть конных полков). Наконец, существуют иррегулярные войска: 5000 донских казаков, 15 тыс. малороссийских, 10 тыс. слободских казаков и 15 тыс. калмыков.

Принцип комплектования

Старую поместную систему, когда дворяне должны были формировать вооруженные отряды, Петр счел несовершенной и даже вредной. Формирование частей по территориальному принципу поддерживало партикуляризм, опасный для единства страны. Кроме того, успех мобилизации во многом зависел от доброй воли дворянства. Упразднив поместную систему, царь наносит удар по локальному патриотизму и заменяет его более возвышенной идеей – служения государству, и еще одной, не менее важной, вытекающей из предыдущей – все русские, от царя до последнего крестьянина, находятся на службе у этого государства.

Вербовка наемников, своих и иностранцев, отвергнута, как не обеспечивающая высокого морального духа армии. Принятая царем система своеобразна. Крестьянские общины поставляют рекрутов, согласно установленным нормам. В армию, служба в которой не ограничена по времени, берут только великоросов. Строгий отбор отсеивает непригодных новобранцев. В одну часть направляются рекруты из разных мест. Введенная Петром система рекрутирования обеспечивает армии однородный состав, привносящий врожденное чувство дисциплины, а также глубоко укоренившуюся необходимость защиты Родины. В ее ряды призывают представителей основных социальных слоев (крестьянства и дворянства), поэтому она является национальной по своему характеру. Религиозные, политические и социальные взгляды в армии полностью соответствуют нации в целом.

Офицерские кадры

Проблема кадров является для Петра важнейшей. Россия заметно отстает от других стран в плане общественного образования. За рамками узкого круга элиты практически отсутствует образованный класс. Дворянство, за редким исключеним, мало отличается от крестьянской массы – грубой, суеверной и необразованной. Волей-неволей Петр вынужден обращаться к иностранным офицерам, нередко вербуемым из отбросов европейских армий. Царь пока довольствуется и этим, дожидаясь, пока сформируются национальные кадры. Следует отметить, что, в отличие от своих преемников, Петр отводит иностранцам роль инструкторов. Только проверенные его соратники получат командные должности. Необходимые кадры Петр будет набирать среди дворянства, наиболее развитого класса, привыкшего к власти. Но оно немногочисленно, поэтому царь заставит служить все сословие. Если крестьянство поставляет сравнительно небольшие контингенты, то дворянство будет защищать Отечество в полном составе. В этом Петр неумолим. Привилегии будут даваться лишь тем, кто весьма полезен государству. К тому же Петр обновляет дворянство, представлявшее собой замкнутую касту, включая в него новых представителей – молодых, энергичных, работящих. И поскольку ему нужны образованные кадры, он приказывает молодым людям из этого сословия тяжелую школу в армии. Ни один дворянин не может быть произведен в офицеры, если он не был рядовым в гвардии. Чтобы убедить недовольных ущемлением собственных прав¹⁴, он громогласно провозглашает, что «звание солдата – самое благородное в империи», и подает личный пример, сам служа рядовым солдатом в Преображенском полку. Гвардия становится военной школой. Ее полки постоянно находятся на виду у царя, так что он лично руководит подготовкой будущих офицеров. Даже создание военных училищ (1701 г. – инженерного, 1703 г. – артиллерийского) не избавляет от службы рядовыми. Доступ к офицерским эполетам открыт для всех, вне зависимости от происхождения. Необязательно быть дворянином, чтобы получить их, зато дворянство автоматически дает чин прапорщика. Действуя таким образом, Петр возвращает дворянству его первоначальное значение элиты нации. Также он вносит новую идею равенства в долге. Солдат не крепостной своего барина, а свободный человек, несущий по отношению к государству те же обязанности, что и офицер.

Реализация этих принципов и персональный отбор на полях сражений наиболее отличившихся позволяют Петру создать превосходный национальный офицерский корпус. Со временем офицер станет самым образованным человеком своего времени. Он приобретет большой опыт, пройдет Европу, некогда столь презираемую московитами. Привычка Петра давать офицерам поручения, выходящие за рамки военной сферы, значительно расширит их кругозор.

Традиции

Разрыв между старой армией и новой полный. В своей ненависти к стрельцам Петр стремится стереть даже память о них. Так, полки, сформированные из бывших стрелецких, не пользуются привилегией старшинства перед новосозданными. Первые гвардейские полки Петра сформированы в 1683 г., другие – в 1700, 1703 и 1708 гг. Единственными исключениями из правила являются Московский и Бутырский, созданные в 1642 г., казачьи слободские полки (1651 г.) и донские казачьи (1570 г.). Но все прошлое регулярной русской армии между 1550 и 1700 гг. стерто одним росчерком пера.

Тем не менее Петр придает большое значение коллективному духу и культу традиций. Каждому полку было велено тщательно вести свою историю («сказку»), все части получают постоянные названия, на их знаменах изображены гербы провинций, имя которых они носят. В соответствии с вековыми традициями знамена, как военные и национальные реликвии, окружают страстным почитанием. Кроме того, они еще и религиозные символы. Но для дворянства, готового ценой жизни защищать знамя, считается несовместимым с честью его ношение (в русской армии знамя всегда носил унтер-офицер… в Советской тоже).

В 1699 г. учреждается орден Андрея Первозванного. Следуя старинному обычаю, чеканятся памятные медали, золотые для офицеров, серебряные для рядовых. В царствование Петра Великого таких медалей было выбито 26. Наконец, генералам царь вручает свой осыпанный бриллиантами портрет для ношения на груди. Первой коллективной наградой стала медаль, отчеканенная в 1701 г. для младших офицеров Преображенского и Семеновского полков. В память о Нарве они получают «нагрудники» с выгравированной серебром надписью: «1700 Но 19».

Моральный дух и дисциплина

Армия хорошо знает своего царя, часто делящего с нею тяготы и опасности. Она разделяет его идеи, причастна к блеску его славы. Петр привил армии мужественный дух, воспитал в ней любовь к Родине, сделал мудрее, раскрыв своим подданным насущные проблемы, стоящие перед Россией. Поэтому после смерти царя армия станет «тенью Петра» (А. С. Пушкин), которая будет защищать его дело от недругов. Моральный дух армии очень высок. При Полтаве воины полков, остававшихся в резерве, говорили царю: «Надежа-государь, чем мы заслужили такую немилость? Дозволь нам драться и умереть за тебя и Отечество». Но нравы русской армии очень грубы и суровы, настоящим бичом является пьянство. Поэтому установлена крайне суровая дисциплина. Любое нарушение долга карается телесными наказаниями, а часто и смертью. Допустивших небрежность генералов разжалуют, бесчестных офицеров расстреливают, злоупотребления командиров жестко пресекаются, жалобы солдат допускаются и внимательно изучаются. Однако наказания соответствовали проступку, и солдата, просто допустившего ошибку, не наказывали. Существует четкое понимание, что важно, а что второстепенно.

Воинский устав 1716 г.

Петр оставил после себя значительное число документов, являющихся неистощимым источником информации, часто привлекавшим внимание историков. Но наследие слишком обширно, и изучение его еще не завершено. «Знаменитая „Марсова книга“, – пишет советский историк Епифанов, – являющаяся сокровищницей опыта русской армии, полученного в ходе Великой Северной войны, еще не исследована полностью и по-прежнему ждет своего комментатора».

Самым известным творением Петра является «Воинский устав», вышедший в 1716 г. Почти полностью составленный царем, написанный ясным, доступным простому народу языком, он кристаллизует приобретенный на полях сражений боевой опыт новой русской армии.

Он далеко выходит за рамки обычного воинского устава. Это настоящее военное завещание Петра. В нем затронуты многие вопросы: организация армии, тактика, обучение войск, их передвижение, статус военнослужащего, организация медико-санитарной службы и т. д. В «Регламенте» ощущается влияние немецких, шведских, голландских и, главное, французских уставов, но оно умерено, и во всем прослеживается личный опыт Петра. Дух документа характеризуется фразой, вынесенной на видное место: «К чести, с оружием». Его цель сформулировал сам император: «Определить принципы и правила, позволившие молодой русской армии победить хорошо обученную непобедимую шведскую армию».

Петр провозглашает, что «победа принадлежит доброму порядку, храбрым сердцам и эффективному оружию». Подчеркивается важность морального фактора. Профессиональная добросовестность и чувство долга побеждают трусость. Солдата ведет честь. Дисциплина должна быть четкой, а подчинение абсолютным. Офицерам рекомендуется принуждать людей к повиновению на поле боя, но те имеют право убивать командиров, оставляющих свой пост перед лицом противника. Но рядом с этими проявлениями неизбежной суровости в «Регламенте» можно найти и гуманистические нотки, удивительные для той эпохи.

Для царя самым важным является спайка между солдатом и офицером. Поэтому, наряду с суровостью, он требует от них взаимной заботы, доброжелательности, товарищества и преданности.

«Командир должен любить своих солдат как собственных детей, но также должен наказывать их за провинности. Слабый командир готовит смерть себе и ведет государство к гибели… Офицер – естественный защитник своих подчиненных, даже если они совершили ошибки… Офицер должен каждый день навещать заболевших… Строго запрещается бить и оскорблять солдат». Вот что открывается нам в уставе Петра.

Дисциплина в понимании Петра представляется более превентивной, чем репрессивной. Она несет в себе две главные идеи: равенство всех перед законом, первенство общих интересов перед частными.

Монарх, которого некоторые представляли жестоким деспотом и варваром, стремится гуманизировать войну. «Не только в наших землях, – говорит он, – или в землях наших союзников, но даже у неприятеля запрещается под страхом смерти обижать обывателей. Женщин, детей, священников и стариков должно уважать во всех обстоятельствах. Убивать безоружных людей недостойно русских солдат»¹⁵. Его требования к командирам велики. «Офицер должен быть храбрым и образованным и во всем служить примером. Он должен быть справедливым, строгим и доброжелательным». Военное ремесло офицер должен знать досконально. Никогда нельзя упускать из виду главную цель и смысл существования армии – войну. Основное предназначение ружья – стрельба, а не упражнения с ним. Подчеркивается важность использования в бою штыка, тщательно преподается рукопашный бой. Этот памятник военной литературы трудно представить во всех деталях. «Устав Петра I, – пишет тот же советский историк, – труд, замечательный своей оригинальностью. По богатству изложенных в нем идей он несравним ни с одним другим, написанным на ту же тему в XVIII веке. Это фундаментальная работа, отражающая взгляды великого полководца на военное дело. Он оказал определяющее влияние на развитие русского военного искусства и до наших дней не потерял ни своего интереса, ни значения. Это сокровищница, из которой черпали наши лучшие полководцы, включая Суворова».

Доктрина

Слова, сказанные в день Полтавской битвы, раскрывают нам мысли и чувства, руководившие Петром. Семья, родина, вера. «Пусть вдохновляет вас Господь, наш заступник, и справедливость нашего дела». «Жить для процветания и славы Отечества и никогда не щадить ни здоровья, ни самой жизни, для общего блага», – подчеркнул царь.

Изучая кампании, проведенные Петром, прежде всего обращаешь внимание на последовательное развитие его полководческого таланта, который должен был неизбежно привести к созданию основ доктрины. Он, порой на собственных ошибках, изучает полководческое ремесло. Извлекает пользу даже из просчетов, совершаемых вначале. Его военные идеи являются результатом личного опыта, весьма продуктивного, поскольку выводы делались человеком неординарным.

В стратегии Петра выделяются следующие характерные черты: тщательный анализ ситуации, важное значение, придаваемое подготовке, абсолютная вера в полезность маневра.

Завоевание Ингрии является блистательным примером этой методичной стратегии, в которой присутствуют все необходимые элементы – анализ ситуации, подготовка и маневр, составляющие гармоничное целое. Тщательная подготовка к Полтавской битве говорит о зрелости стратегического таланта Петра. Преследование разбитого противника для полного уничтожения шведской армии указывает на желание завершить операцию. «Преследовать день и ночь, – говорит он, – ибо не до конца выкорчеванный лес быстро вырастает вновь». Петр возводит в принцип инициативность и свободу действий в рамках полученной задачи. Он требует от своих генералов здравомыслия. Если Петр принимает линейный порядок боевого построения, господствующий в ту эпоху, то с уточнениями в виде маневра резервами. В соответствии с национальными традициями он уделяет особое внимание артиллерии. Его личным творением становится «корволант» – предшественник тактической группы. В нем соединены подразделения всех родов войск. Для повышения мобильности пехоту снабжают средствами передвижения, иногда сажают на коней. Петр Великий создает конную артиллерию, на полвека опередив в этом Фридриха Великого, ее «официального» создателя. Не будем возвращаться к крупным операциям. Петр обращает особое внимание на «стойкость» в бою. Его воля незыблема: всякий отход без приказа запрещен. «Держаться до смерти», – говорил он.

Обучение осуществляется главным образом на практике. Петр подчеркивает: «Учить неустанно всему, что необходимо на войне». Другая важнейшая идея, выдвинутая им, заключается в том, что военная сила государства напрямую зависит от мощности и качества ее промышленности. Забвение данной аксиомы дорого обойдется России в XIX и в начале XX века. Увеличивается количество заводов. Уже существующие модернизируются, возрастает их производительность¹⁶. Свидетельствует прусский генерал фон Манштейн: «Эти фабрики – шедевры в своем роде, все приводится в действие гидравлическими машинами. В Туле производят оружие всякого рода. Тамошние пушки, ружья и пистолеты обычно превосходны».

Сравнивая, в каком состоянии Петр получил государство в 1682 г. и в каком оставил после себя в 1725 г., поражаешься масштабом сделанного.

Стоит ли удивляться памяти, которую он оставил потомкам, несмотря на критику и нападки многих известных историков? Но столь масштабные преобразования не могли быть завершены в столь короткие сроки. Был заложен фундамент, но здание еще далеко не достроено. Армии придется ждать еще полвека, пока придет другой великий воин и воплотит завещанную Петром доктрину в «науку побеждать».

Глава 3. Фельдмаршал Миних (1725–1741)

Период истории русской армии после смерти Петра Великого (1725) и до прихода к власти Елизаветы (1741) обычно связывают с именем фельдмаршала Миниха. В него включаются царствования Екатерины I (1725–1727), Петра II (1727–1730), Анны Иоанновны (1730–1740) и эфемерное царствование Ивана VI (1740–1741).

Это один из самых сложных периодов в истории России. Смерть Петра Великого повлекла за собой ослабление власти. Ни Екатерина, ни совсем юный Петр II (умер в 14 лет), конечно, не могли заменить его. Обстановка благоприятствовала расцвету интриг, способных погубить великое наследие. С приходом на престол Анны возникает смертельная опасность германского проникновения во власть. Кровавое регентство Бирона и Брауншвейгской фамилии фактически означает передачу страны в руки иностранцев. В связи с этим армия подвергнется серьезному испытанию, позволившему ответить на вопрос, сумел ли Петр дать стране щит в лице вооруженных сил, пропитанных национальным духом.

Петр блистательно выдержит этот посмертный экзамен. Именно армия остановит нацию на скользкой дороге, на которую ее завели правители.

В этот непродолжительный период времени армия (точнее, гвардия) будет вынуждена несколько раз вмешиваться в политическую жизнь страны, чтобы защитить наследие Петра. В 1725 и 1730 гг. она помешает высшей аристократии восстановить свое привилегированное положение; в 1740 и 1741 гг. покончит с немецкой диктатурой. В отличие от стрелецких бунтов эти действия будут направлены не на удовлетворение личного эгоизма, а на служение Отечеству. Таким образом, в национальном плане роль, сыгранная армией в этих условиях, является весьма позитивной.

В военном отношении, несмотря на некоторое ослабление, армия продолжала сохранять свою силу и эффективность. На пути, указанном Петром, ее удерживает Миних. Уроженец Ольденбурга, Бурхард фон Миних, полунемец-полудатчанин, послужив в различных европейских армиях, в 1721 г. поступил на русскую службу. Умный и образованный, способный генерал, он целиком разделял идеи Петра. Делом его жизни станет сохранение в армии установлений, завещанных ее создателем. Благодаря ему будет сохранена преемственность власти от Петра Великого до Елизаветы.

Царствования Екатерины I и Петра II (1725–1730)

В январе 1725 г. Петр внезапно заболел. Паралич лишил его речи. Он схватил листок бумаги и, ценой нечеловеческих усилий, пишет: «Отдайте все…», но рука царя бессильно опускается, фраза остается недописанной. Петр умирает, не назначив наследника. Династия Романовых включает одного девятилетнего мальчика, сына царевича Алексея, и пять женщин: императрицу Екатерину, двух ее дочерей, Анну, помолвленную с герцогом Голштейнским, Елизавету, девушку шестнадцати лет, а также двух дочерей царя Ивана V – Анну, герцогиню Курляндскую, и Екатерину, герцогиню Мекленбургскую.

Смерть Петра возвращает «великим родам» надежду возвратить утраченное влияние. Ее они связывают с юным Петром, сыном убитого Алексея, являвшегося символом сопротивления реформам. Высшая знать не может допустить восшествия на трон Екатерины, женщины низкого происхождения, чей брак с царем стал настоящим скандалом. Страсти вокруг престола накаляются, шансы аристократии возрастают. И тут вмешивается гвардия. Два полка окружают дворец: «Хватит болтать. Наша императрица – Екатерина». Верная спутница Петра, Екатерина в глазах солдат является их «полковницей», самым близким к умершему царю человеком, поэтому она должна царствовать. Она взойдет на трон под именем Екатерины I.

Доброй «Катеньке» хватило ума доверить управление Меншикову, верному Алексашке, пользовавшемуся полным доверием Петра. В 1727 г. она умирает, оставив престол одиннадцатилетнему Петру II. Регентом становится Меншиков, добившийся обручения императора со своей дочерью. Но требования его, желающего привить своему протеже понятия о долге, не по нраву малолетнему императору. Постепенно Петр подпадает под влияние своих друзей, князей Долгоруковых.

Возмутившись опекой регента, Петр II приказывает арестовать Меншикова и сослать в Сибирь. Отныне он свободен в своих действиях, живет в Москве и думает лишь о развлечениях и удовольствиях. Его царствование проходило спокойно и мирно. Последнего царя из прямой линии Романовых народ искренне любил. «Царствование Петра II, – пишет фон Манштейн, – продолжалось всего два года и девять месяцев, и, хотя этот государь был очень юн, когда он умер, о нем искренне сожалела вся нация. Вся Россия еще сегодня (1750) называет это царствование самым счастливым из всех, что были с начала века. Империя жила в мире со всеми соседями, каждый мог спокойно наслаждаться своим имуществом и даже приумножать его. Радость была на всех лицах, казна пополнялась».

Но судьба отворачивается от России. Простудившись на параде в 1730 г., Петр II умирает. С ним прекращается прямая мужская линия династии Романовых. Аристократия, воспользовавшись слабостью преемников Петра Великого, восстанавливает Боярскую думу, которая теперь называется Верховным тайным советом. В него входят Долгоруковы, Голицыны и представители других знатных фамилий.

Совет предлагает корону Анне Иоанновне, племяннице Петра Великого, вдове герцога Курляндского. Ее считают безобидной, однако восшествие на престол обуславливается «кондициями», которые она должна предварительно подписать. Они ограничивают самодержавие в пользу членов Совета. Это попытка ввести олигархическую конституцию. Анна, которой «кондиции» представили как выражение воли всего народа, подписывает их. Взамен ей разрешают приехать в Москву.

Но о существовании документа становится известно гвардейцам. Их охватывает негодование. «Значит, вместо одного государя нам хотят навязать власть десятка фамилий, какая беда, какое несчастье для Отечества!» – пишет один из современников. Представители двух полков уговаривают Анну разорвать «кондиции». Она берет свое обещание назад и провозглашает себя самодержавной императрицей. «Мелкое дворянство и народ, – пишет фон Манштейн, – боявшиеся правления Совета, сильно обрадовались этой перемене, но вечером после этого дела весь горизонт оказался окрашенным зарей в красное, словно кровью. Этот феномен так подействовал на суеверное государство, и в дальнейшем русские утверждали, что это предзнаменование подтвердилось потоками крови, пролитой в этой стране Бироном».

Царствование императрицы Анны Иоанновны (1730–1740)

Это царствование – одно из самых тяжелых, которые пережила Россия в имперский период. Прожив долгие годы в Митаве, Анна окружила себя прибалтийскими немцами¹⁷. Не лишенная ума, но ленивая, деспотичная и предпочитающая удовольствия делам государственным, она легко доверяется своим приближенным. Ее советником и диктатором станет Бирон, имя которого оставило зловещую память в России. Символами правления Анны станут плаха и виселица.

Анна расстроила планы высшей знати, которую будет безжалостно преследовать, отправляя на эшафот самых активных ее представителей. Но она опасается и гвардии, только что доказавшей свою силу. Анна будет подозревать ее тем сильнее, чем громче та будет роптать против немецкого засилья. С этого времени для императрицы русские станут подозрительными. Важные посты в государстве будут отданы немцам. Это означает полный разрыв с принципами Петра.

Униженная армия ропщет. Тайная канцелярия шпионит и выслеживает недовольных. Увеличивается количество политических процессов, казней и ссылок. Наглость немцев такова, что даже один из наемников, генерал фон Манштейн, воскликнет: «При царствовании Анны русское дворянство с болью видело, как первые должности в империи заполняли иностранцы, которые, верша все дела по своему усмотрению, слишком часто давали почувствовать, какую власть держат в своих руках, третируя русских, включая и самых знатных, с высокомерием и презрением». Россией будут править бироны, минихи, остерманы, кейты, левенвольды, бисмарки, менгдены и т. д.

Чтобы обеспечить наследование трона, императрица вызывает свою племянницу, Анну Мекленбургскую, и ее жениха, Антона Ульриха Брауншвейгского. Этот принц, не говорящий по-русски, станет генералиссимусом. У данной немецкой четы родится сын Иван, объявленный наследником престола¹⁸. Очевидно, что все эти события не могли оставить равнодушными русских, оказавшихся бесправными в собственной стране. В целом армия остается верной императрице, русской и дочери царя, но она ропщет и сделала свой выбор. Ее взгляды обращены на дочь Петра Великого Елизавету, которая всегда поддерживала тесные дружеские отношения с гвардией. Они вместе оплакивают «отцовское дело, расточенное иностранцами».

В 1740 г. императрица Анна умирает. Трон переходит к младенцу Ивану, регентство поручено Бирону. Это регентство – вызов, брошенный национальному чувству. Среди гвардейцев слышится шепот: «Пока матушка в гробу, мы ничего не будем делать, но когда земля укроет ее останки, посмотрите, что будет». Между Бироном и Брауншвейгским семейством начинается борьба за власть. Мать юного Ивана обращается за помощью к Миниху – полковнику Преображенского полка. В ночь с 19 на 20 ноября 1740 г. тот с несколькими гренадерами арестовывает Бирона. Радость всеобщая, но длится она недолго. Одних немцев сменили другие. В ночь с 6 на 7 декабря 1741 г. солдаты Преображенского полка свергают Брауншвейгскую фамилию. Миних арестован, немцы изгнаны. Императрицей провозглашена Елизавета Петровна.

Некоторые наблюдатели, присутствовавшие при этих дворцовых переворотах, не уловили их глубинных причин. Они утверждали, что в России достаточно нескольких сотен рублей, нескольких бутылок водки и роты гренадеров, чтобы захватить трон. При этом они забывали, что находившиеся у власти немцы располагали всей государственной казной и всеми запасами спиртного.

В политическом плане сыгранная армией роль очень велика. Она в самом деле является «тенью Петра» (А. Пушкин).

Война за польское наследство (1733–1735)

После смерти Августа II на польский трон избран Станислав Лещинский. Польша разделилась на два враждующих лагеря: Августа III, сына покойного короля, поддерживаемого Австрией и Россией, и Станислава, тестя Людовика XV, поддерживаемого Францией. Дело доходит до окончательного разрыва между ними и войны.

Русское участие в данной войне ограничивается операцией собственно в Польше (осада Данцига) и военной кампанией к Рейну. Этот поход русской армии, первый после смерти Петра Великого, показывает ее в самом благоприятном виде. Пока французы и австрийцы сражаются в Германии и Италии, армия под командованием Миниха вступает в Польшу и оккупирует Варшаву. Станислав бежит в Данциг. Миних пытается взять город штурмом, но терпит неудачу, хотя его войска проявляют храбрость и упорство, ставшие главными чертами русской армии. «Почти все офицеры были убиты или ранены при первом залпе, – пишет Манштейн, – солдаты, не имевшие более командиров, не воспользовались возможностью разбежаться, а продолжали удерживать занятую позицию. Они оставались там три часа кряду, выдерживая жуткий огонь осажденных. Граф Миних послал к ним своих адъютантов с приказом отступить. Солдаты не захотели подчиняться и ответили, что скорее умрут на месте, чем отступят хоть на шаг. Наконец генерал граф Ласси лично отправился на позицию убеждать солдат отступить. Его они послушались».

Под стенами Данцига русские впервые встретились в бою с французами – три их полка были посланы морем в Данциг¹⁹. В июле 1734 г. город сдался, а Станислав бежал во Францию.

Другие войска были посланы в Германию для совместных действий с австрийцами. «Русские части, вступившие в Силезию, прошли парадным шагом перед уполномоченными императора. Они проследовали через Богемию и Верхний Пфальц и в июне месяце достигли Рейна. Весь мир был удивлен порядком и дисциплиной, которые они соблюдали на марше и на привалах» (Манштейн). Однако в боевых действиях этот корпус участия не принял.

Война с Турцией (1736–1739)

Прутский поход отложил осуществление плана Петра утвердиться на берегах Черного моря. Канцлер Остерман возвращается к нему. Принятое решение приведет к четырехлетней войне с Турцией. Остерман заключает союз с Австрией и, ценой возвращения Персии, Дербента и Баку, заручается ее поддержкой. Ведущаяся в пустынной местности, при сильной жаре, эта война станет тяжелым испытанием для армии. Невозможность найти на месте провиант и непомерная растянутость коммуникаций обременят армию обозами²⁰, отяжелят ее и наложат на все операции печать крайней медлительности.

Цели, намеченные Остерманом, не будут достигнуты, но русские извлекут много полезных уроков из этого первого серьезного столкновения с Турцией. Полученный опыт принесет плоды при Екатерине II. В военном плане русская армия продемонстрирует свою эффективность: она возьмет Ставучаны в качестве реванша за неудачный Прутский поход и возвратит России потерянный Петром Великим Азов.

Боевые действия начинаются осенью 1735 г. Корпус Леонтьева (30 тыс. человек) наступает на Крым. Однако ранняя суровая зима, а также трудности со снабжением войск продовольствием вынуждают его возвратиться. При этом русские теряют 9000 человек и почти всех лошадей.

23 апреля 1735 г. Россия объявляет войну Турции. Миних назначен главнокомандующим. «Детали оставлены на усмотрение господина фельдмаршала, который будет действовать, следуя местным обстоятельствам», – пишет Анна.

План Миниха не лишен размаха: «В 1736 г. Азов будет нашим, мы станем хозяевами Дона, Донца, Перекопа и Ногайской степи, выйдем к Черному морю. В 1737-м покорим Крым, Кубань, Кабарду, императрица будет владеть Азовским морем. В 1738 г. будут без труда подчинены Белгородский и Буджакский районы за Днепром, Молдавия и Валахия, стонущие под турецким игом. В 1739 г. знамя ее величества будет развеваться над… Константинополем!» Но он останется только на бумаге. Русские войска столкнутся с серьезными трудностями материально-технического плана, которые так и не сумеют преодолеть.

Сформированы две армии: Днепровская (70 тыс. человек), предназначенная для действий в Крыму, и Донская (25 тыс.), которой предстоит брать Азов. Последний захвачен, Крым частично опустошен, а также покорены кубанские татары. Но высокая смертность и трудности со снабжением продовольствием заставляют русских отступить.

В 1737 г. армия Ласси еще раз опустошает Крым, в то время как Миних занимает Кинбурн и Очаков. «Солдаты шли в бой с гордостью, несмотря на огонь противника. Они были сильно удивлены, дойдя до глубокого и широкого рва и увидев, что в нем нет воды. Они попрыгали в него и, помогая друг другу, стали карабкаться наверх при помощи штыков и пик. Донские казаки особенно отличились под Очаковом; по собственной воле они сражались пешими и ходили на штурм» (Манштейн). Но те же причины, что и в прошлом году, вынуждают русских осенью отступить. Однако в Очакове оставлен гарнизон.

Кампания 1738 г. не приносит решающей победы. После тяжелого похода и многочисленных успешных боев русские достигают Днепра, но форсировать его не могут. Страшная смертность поражает армию, вынуждая ее не только вернуться в Россию, но и оставить Очаков и Кинбурн. Таким образом, достигнутые в первые три года результаты совершенно не оправдывают надежд Миниха. Однако полученный опыт оказывается весьма полезен для войск.

Кампания 1739 г. приносит некоторые утешения, позволяющие с честью закончить войну. «Не будет ошибкой сказать, что эта кампания – самая удачная и самая славная в данной войне для русского оружия» (Манштейн).

19 июля Миних преодолевает Збруч. Армия наступает огромным каре, каждый фланг которого составляет дивизия. Форсирование Днестра тщательно подготовлено. Пока отряд Румянцева будет наступать на Хотин, отвлекая на себя внимание противника, Миних внезапно форсирует водную преграду в 50 км севернее. Хитрость удается. Миних выходит к Днестру у Синковичей, не встретив ни одного неприятельского солдата. Река форсирована 9 августа. Узнав о сосредоточении крупных сил противника возле Ставучан, фельдмаршал решает атаковать турок. Состоится одноименная битва.

Ставучаны

27 августа обе армии встретились. Русские, построившись тремя каре, противостоят главным силам Вели-паши, занимающим хорошо укрепленную и труднодоступную позицию. Колчак-паша с конными янычарами находится на левом фланге, Генджи-Али-паша с кавалерией (спаги) – на правом. В тылу у русских действуют татарские орды Султан Ислам-Гирея. Русская армия окружена плотным кольцом. Помня поражение «Дели-Петро» (Великого Петра), турки уверены в предстоящей победе.

Против 70 тыс. турок и татар с 70 пушками русские выставляют 48 тыс. с 350 орудиями. Командование и артиллерия русских намного превосходят турецкие. Миних решает прежде провести демонстрацию на правом фланге противника, а потом, собрав все силы, атаковать левый.

28 августа Густав Бирон начинает артиллерийский обстрел правого фланга неприятеля и атакует. Вели-паша поверил в хитрость русских и перебрасывает туда свои основные силы. Отход Бирона сераскир принимает за общее отступление и посылает в Хотин гонца с известием о победе. Но в этот момент турок атакует Миних. Русские продвигаются вперед медленно, но неотвратимо. Турецкая конница безуспешно контратакует, напрасно ее поддерживает пехота. Они буквально сметены огнем русской артиллерии.

Около 19 ч русские вступают во вражеский лагерь. Поражение турок полное, их армия рассеяна. На поле боя осталась лежать тысяча трупов, тогда как русские потеряли 13 человек убитыми и 54 ранеными. «Никогда прежде такая полная победа не достигалась с такими малыми потерями»²¹ (Манштейн).

9 сентября русские берут Хотин и вступают в Яссы. 16-го Молдавия присягает императрице. Но в этот момент Австрия разрывает союз с Россией и начинает переговоры с Турцией.

Оказавшись одна, угрожаемая со стороны Швеции, Россия также решает вступить в мирные переговоры. Из всего завоеванного она сохраняет только Азов.

Война со Швецией (1741–1743)

Швеция так и не оправилась от сокрушительного поражения в войне 1700–1721 гг. Королевская власть урезана, страну ослабили междоусобицы, но осталась жажда реванша. Приход к власти в 1740 г. антирусской партии «шляп» и внутриполитическая обстановка в России толкают Швецию к войне. «Шляпы, – пишет Манштейн, – были настолько уверены в полном истощении русской армии войной с турками, что громко говорили, будто один швед может обратить в бегство десять русских; что им достаточно только появиться, чтобы одержать победу. Стокгольм объявляет войну 1 августа 1741 г.».

Главнокомандующим шведской армией назначен Левенгаупт. Она состоит из двух корпусов: Будденброка (Фридрихсгам) и Врангеля (Вильманстранд). Русским частям, расквартированным в районе Выборга, поставлена задача на оборону. Командование ими поручено фельдмаршалу Ласси²². Он решил воспользоваться тем, что шведская армия разделена на две части, и разбить их по отдельности. С 9000 человек он направился на Вильманстранд. Его подчиненные идут налегке, почти без обозов. 2 сентября 1741 г. он неожиданно появляется перед крепостью и без промедления атакует ее. Шведы отчаянно сопротивляются, их артиллерия останавливает первую атаку противника, но Ласси перегруппировывает свои войска и вновь ведет их на приступ. В 19 ч русские овладевают городскими укреплениями. Город разграблен и подожжен. Отряд Врангеля уничтожен. Городские развалины усеяны тысячами трупов. «Когда оцениваешь мощь укреплений, которые занимали шведы, – замечает Манштейн, – и невыгодность местности, по которой шли русские, удивляешься, что шведы были разбиты. Их отчаянное сопротивление ничего не дало, лишь способствовало увеличению потерь, так как на поле боя осталось более трех тысяч шведов».

Но вместо того, чтобы развить достигнутый успех и двинуться против Будденброка, Ласси отходит к Выборгу. Эти странные действия объясняются прежде всего политическими соображениями. Ласси в курсе дела относительно готовящегося переворота в пользу Елизаветы, который поддерживает Швеция²³. За приходом ее к власти следует заключение перемирия, но требования шведов столь велики, что новая императрица прерывает переговоры. В марте 1742 г. возобновляются боевые действия.

В мае под командованием Ласси находится 35 тыс. войска. По примеру Петра оно действует совместно с галерным флотом. 18 августа взят Нейшлот, 1 сентября – Тавастгуст. Левенгаупт решает принять бой возле Гельсингфорса, но Ласси готовит ему сюрприз. Он знает, что Петр проложил через лес дорогу, позволяющую обойти позиции под Гельсингфорсом и выйти на Абоский тракт. Он находит этот старый путь, приводит в нормальное состояние и, воспользовавшись им, окружает противника.

Именно в этот критический момент шведское правительство отзывает Левенгаупта и Будденброка в Стокгольм. Оба генерала преданы суду и обезглавлены. Оставшись без командующих, деморализованные войска сдаются на волю победителя. «Когда шведская армия капитулировала, она насчитывала примерно 17 тыс. человек, а в русских войсках под началом фельдмаршала Ласси было едва ли на пятьсот человек больше, чем у шведов» (Манштейн). Вся Финляндия оккупирована. «Дальнейшая кампания свелась к малой войне, и русские во всех стычках брали верх над шведами» (Манштейн).

В течение зимы 1742/43 г. русские готовят поход на Швецию, но в июне 1743-го та предлагает начать переговоры о мире. Россия довольствуется небольшими территориальными приращениями в Финляндии.

Русская армия при фельдмаршале Минихе

Как и любой человек действия, фельдмаршал Миних оценивается в истории неоднозначно. Объект острой критики со стороны многочисленных историков, он имеет и столько же сторонников. Генерал Байов пишет: «Конечно, Миних не был военным гением, но его огромная и незабываемая заслуга заключается в том, что вся его деятельность была направлена на укрепление национальных особенностей армии, на сохранение заветов Петра I. Миних создал благоприятные для развития молодой русской армии условия. Это благодаря ему армия сохранила духовную связь с эпохой Петра Великого, что позднее позволило превратить ее в тот эффективный инструмент войны, который при Елизавете и Екатерине позволил столь блистательно решить стоявшие перед Россией крупные задачи».

Сразу же после того, как Миних стал во главе военного ведомства, была создана «комиссия Миниха» с целью «устранить беспорядки, проникшие в армию после смерти Петра Великого».

Идеи, которые выдвигает и воплощает фельдмаршал, здоровые и в духе устава 1716 г. «Война имеет свои правила, но эти правила варьируются в зависимости от обстоятельств. Со шведами следует воевать не так, как с турками или персами… Наступление повышает моральный дух армии, бездействие заставляет ее потерять веру в победу».

Миних является сторонником сосредоточения сил, решающего сражения, организации разведки, отвлекающих маневров, активного использования артиллерии и тактики ночного боя. Именно он разработал стратегию и тактику действий против турецкой армии. В 1736 г. выходит труд Миниха «Диспозиция построения и маневра войск в генеральном сражении против турецкой армии». В нем он отмечал ряд важных моментов:

1. Война должна быть наступательной и вестись на территории противника.

2. Чтобы победить, нужно искать сражения.

3. Сражение должно быть подготовлено до мельчайших деталей.

4. Его подготовка требует: хорошего знания противника; здравой оценки сильных и слабых сторон нашей армии; решительности и энергичности со стороны командиров; тщательной военной подготовки кадров; храбрости и твердости от всех военнослужащих; хорошей тактической подготовки войск.

«Диспозиция…» требует, чтобы обучение велось лишь тому, что необходимо в бою, а также уменьшить груз, который несет на себе солдат.

В 1731 г. выходит новый пехотный устав. Любопытная вещь: в нем начисто отсутствует статья, касающаяся приемов штыкового боя. Кавалерийский устав 1732 г. требует атаки «малым аллюром». Здесь Петр явно забыт. Миних уделяет особое внимание проблеме подготовки офицерских кадров. После 1736 г. неграмотные солдаты не могут производиться в унтер-офицеры. Все более строгими становятся требования и к будущим офицерам.

В 1731 г. создан Кадетский корпус. В него принимаются юные дворяне начиная с тринадцатилетнего возраста. Это превосходная школа. «Господин Миних, – пишет Манштейн, – в начале 1731 г. предложил для того, чтобы получать хороших младших офицеров, создать школу для их подготовки, учредив Кадетский корпус. Этот проект был одобрен. Для размещения кадетов был выбран дворец Меншикова – просторное здание, где удобно разместился весь корпус – 360 кадетов, их учителя и офицеры. Это учреждение стало одним из лучших в Европе. Молодые люди получали в нем прекрасное образование. Выходившие из него офицеры были самыми лучшими офицерами из российских подданных, которые были в русской армии». Это стало серьезным отступлением от правила, установленного Петром, согласно которому будущий офицер должен сначала послужить в полку рядовым. Впрочем, и другие повинности, наложенные Петром на дворянство, начинают забываться. Продолжительность службы ограничивается 25 годами, а аристократия добивается права записывать своих детей в гвардию при их рождении. Эта практика, бывшая исключением при Минихе, станет правилом при Елизавете.

Фельдмаршал защищает армию от иностранного проникновения. Прием офицеров-иностранцев в русскую армию ограничен, а их жалованье, прежде превышавшее жалованье офицеров русского происхождения, снижено до уровня последних. Корпоративный дух полков укреплен после создания в 1730 г. гербов, особенных для каждого из них. В 1737 г. лейб-гвардии Измайловский за отличие в штурме Очакова получает серебряные трубы. Этот знак отличия станет в дальнейшем самым распространенным.

К концу царствования императрицы Анны русская армия насчитывает 50 пехотных и 30 драгунских полков (полевые войска), 47 гарнизонных пехотных и 6 драгунских (гарнизонные полки). Украинская ландмилиция состоит из 20 кавалерийских полков, а Камская ландмилиция из четырех. Регулярные части усиливаются казачьими полками.

К основным мероприятиям, которые Миних провел для совершенствования организации армии, относятся следующие: упразднение, в целях унификации пехоты, гренадерских полков; преобразование трех драгунских полков в кирасирские; значительное усиление артиллерии, количество орудий в полках увеличено с двух до четырех.

Наконец, установлены штаты частей мирного и военного времени, что также соответствует идеям Петра, желавшего, чтобы армия постоянно находилась в боевой готовности.

Количество гвардейских полков удвоилось, но Миних к этому не имеет отношения. Эта мера относится к сфере внутренней политики. Она принята правительством, опасавшимся силы старой гвардии Петра, насчитывавшей 7000 молодых дворян. Иностранные советники императрицы задумали создать новую гвардию, способную уравновесить старую. В 1730 г. с этой целью был образован гвардейский Измайловский полк, офицерами в котором должны были стать «лифляндцы, эстляндцы, курляндцы и иные иностранные народы». Солдат набирали в украинской ландмилиции и из потомков стрельцов, по определению враждебных гвардии. К этому (третьему) гвардейскому пехотному полку прибавился Конногвардейский. Но планам их создателей не суждено было осуществиться. Новые части сблизятся со старыми, «ландмилиционеров» сменят молодые дворяне, и в 1762 г. они сыграют решающую роль в антигерманском перевороте, который приведет на трон Екатерину II.

В последний раз обратимся к Манштейну, чтобы представить армию при Минихе: «Все знатоки, видевшие русскую армию, согласны, что пехота – одна из лучших в Европе… Можно уверить, что русская артиллерия находится в таком порядке и так хороша, что я не думаю, чтобы в Европе нашлась хоть одна, способная сравниться с нею, а уж тем более превзойти ее. Это единственный род оружия, который русские с прилежанием развивают и в котором у них хорошие офицеры их нации… Донские казаки – великолепные воины, они могут выставить для похода до 15 тыс. человек, все на конях». Граф де Бонневаль, советник турецкого султана, в свою очередь, написал: «Русская армия состоит из превосходных частей, великолепно дисциплинированных, привыкших к трудностям и лишениям».

Итак, к концу царствования императрицы Анны русская армия была сильной и эффективной, что она с доблестью докажет при Елизавете, победив армию Фридриха II.

Глава 4. Елизавета Петровна (1741–1761)

Занятие престола Елизаветой встречено с энтузиазмом. Один из первых указов царицы гласит, что «употребление барабанов будет как при Петре I». Незначительная фраза показывает желание Елизаветы продолжить дело своего отца. Однако эта задача окажется непосильной для императрицы. Набожная, умная, но ленивая и нерадивая, Елизавета сможет проявить энергичность и решительность, когда речь зайдет о жизненно важных интересах страны, но она мало что понимает в военном деле и полностью перепоручает этот участок своим советникам. «Дщерь Петрову» любят, но в высшем обществе у нее немало врагов. Одни упрекают ее в незаконном происхождении, так как Елизавета родилась до официального брака Петра и Екатерины, другие, сочувствуя печальной судьбе малолетнего Ивана VI, считают узурпаторшей. В ее царствование произошел целый ряд заговоров. Поэтому при выборе свиты императрицы важную роль сыграют политические взгляды кандидатов. Часто придворных будут предпочитать людям умным и способным. Дав клятву никогда не подписывать смертных приговоров, Елизавета упразднила эту меру наказания. Решение гуманное, но оно помешает ей действовать с необходимой суровостью. Царствование же Елизаветы пройдет под знаком слабости власти. Первое, что должна была решить Елизавета, – вопрос о наследнике трона. Ошибка Романовых – она ищет такового среди немецкой родни. Ближайший к ней – племянник, сын сестры, юный Петр Голштейн-Готторпский. Он – внук Петра Великого – абсолютно ничего собой не представляет и к тому же немец до мозга костей. Юношу едва ли не насильно привозят в Россию, где объявляют наследником престола. Пришедшая освободить Россию от немецкого засилья, Елизавета вновь готовит стране ту же участь. Армия окажется беззащитной перед негативным иностранным влиянием. В ней начинает насаждаться опасная практика. Впрочем, во главе армии уже нет Миниха, сосланного в Сибирь. После кратковременного руководства фельдмаршала Ласси ею будет управлять Военная конференция, скопированная с венского Гофкригсрата. Военная власть, которую Петр Великий хотел видеть в руках одного ответственного лица, будет разделена между несколькими малокомпетентными людьми.

Однако армии в определенном смысле повезло. Среди фаворитов Елизаветы появляется талантливый военачальник, умелый организатор и образованный человек, граф Петр Шувалов. Благодаря его усилиям русская артиллерия займет ведущее место в Европе. Также удачей армии станет то, что в ее рядах служит замечательный военачальник – граф Салтыков, который станет победителем Фридриха II. Кроме того, в ее рядах окажутся несколько талантливых генералов, таких как Апраксин и Фермор. Наконец, под знаменами Елизаветы начнут военную карьеру два полководца, оставившие яркий след в истории России, – Румянцев и Суворов. Армия сможет не только достойно противостоять самой грозной из европейских – Фридриха II, но и побежать ее. «Эта русская армия, – пишет Альфред Рамбо, – с ее молниеносными победами, с упорством в сопротивлении, единственная среди армий стран коалиции ушедшая с поля боя со славой, стоила больше, чем правительство ее страны, ее дипломатия, порой даже больше, чем ее генералы».

Чтобы представить обстановку, в которой проходила Семилетняя война, необходимо рассказать о состоянии военного искусства в Европе того времени.

Военное искусство в XVIII веке

Определяющая роль французской армии в развитии военного искусства неоспорима. XVII век – апогей Франции. Силу ее армии составляет культ «удара». «Французская ярость» ярко проявляется в искусстве Конде, Люксембурга, Виллара и Тюренна. Полки, невзирая на ружейный огонь противника, отважно бросаются в штыковую атаку, нередко не имея разрешения стрелять в ответ. Считается честью первым пойти на противника. Это привилегия старых полков. Французская военная доктрина наступательная и духовная. Она ставит на первое место человека и моральный фактор. В XVIII веке качество армии существенно снижается. Боязливые командующие, фавориты королевских фавориток, сменяют великих полководцев времен предыдущего царствования. После кровопролитных войн последних лет царствования Людовика XIV энтузиазм сменился усталостью, ставшей благоприятной почвой для пропаганды идей философов. По выражению Декарта, общество отвергает все «истины» и ищет «новые пути». Люди блуждают в интеллектуальных спекуляциях. Доктрину удара сменяет новый дух – страх перед сражением, вызываемым боязнью генералов испортить карьеру.

Пехота добивается успеха преимущественно ружейным огнем. Армия скована в действиях большими обозами. Дневной переход в 12 км считается нормой. Операции проводятся в неторопливом, размеренном ритме: осады, марши и контрмарши. Полководцы стараются достичь цели, избегая сражений.

Появление Фридриха II усиливает кризис, в котором пребывает военная мысль. Он выдвигает новую теорию. Это гениальное мошенничество. «Фридрих играет с Европой, уча ее проигрывать» (генерал Байов). Солдат не обязан думать. Он должен в совершенстве знать свое ремесло. Выучку станут доводить до автоматизма. Тысячи таких роботов составляют батальоны. Это мощные машины, предназначенные для сокрушения всего, что окажется на их пути. Искусство войны заключается в том, чтобы быть сильнее. В соответствии с идеями века, главным считается обеспечение огневого превосходства, чего добиваются за счет усовершенствования ружей и тщательного обучения стрельбе, а это, в свою очередь, увеличивает скорострельность. Прусский батальон напоминает мобильную батарею, быстрота стрельбы которой в три раза выше, чем у других армий. Часть, которая лучше выдерживает залп противника и сохраняет строй, обычно побеждает. Один вид подразделения, дружно строевым шагом надвигающегося на врага, обычно производит на противника настолько сильное впечатление, что порой обращает того в бегство. Отсюда любовь пруссаков к плотному строю, доведенному до совершенства.

Прусская армия в значительной степени состоит из солдат, против их воли зачисленных в ее ряды. В роте 120 пруссаков и 80 иностранных наемников. Фридрих II без колебаний прибегает к услугам военнопленных. Чтобы они стойко сражались, необходима суровая дисциплина, которая внушает воину страх, убивая в нем человека, и превращает в машину для войны. Фридрих утверждает, что солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули неприятеля. «Идти вперед, ровной линией, с хорошей выправкой – этим и выигрывают сражения», – говорит он. В поединках с деградирующими армиями прусская выигрывает одно сражение за другим. Многочисленные генералы спешат в Потсдам изучать у короля «правила победы».

Некоторые наблюдатели уверены, что наступила новая эра в военной истории. Они объясняют победы Фридриха «хорошей выправкой», «строем», суровой дисциплиной. Упускают то, что победы Фридриха являются результатом его неординарности, а введенные королем строгости обусловлены спецификой прусской армии. Почитатели Фридриха, а их множество, насаждают лишь внешние признаки прусской военной школы в своих армиях. Но присущая ей дисциплина, привитая французам или русским, является для них смертельной.

Семилетняя война (1757–1761)

От своих предшественников Елизавета унаследовала дружбу с Австрией. Она основывается на общности интересов двух стран в отношении Турции и Польши. Поэтому канцлер Бестужев будет поддерживать Австрию в ее борьбе с Францией, а затем с Пруссией. В обмен на субсидии в 1747 г. в распоряжение Австрии был предоставлен корпус в 30 тыс. солдат под командованием князя Репнина. Он пересек всю Германию, чтобы принять участие в боевых действиях в Голландии. Однако, когда он находился на Рейне, в Аахене был подписан предварительный мирный договор (1748).

Предоставление солдат иностранной державе возмущает общественное мнение. «Армия и нация чувствовали себя униженными. Служба по найму не может увеличить рвение к воинской службе у такого народа. Он инстинктивно желал другой политики, целью которой были бы величие державы, национальные и религиозные интересы» (А. Рамбо).

Успехи Фридриха II очень скоро начинают беспокоить Россию. Быстрая экспансия Пруссии, усиление ее военной мощи и высокомерие короля раздражают Елизавету. В 1749 г. дипломатические отношения между двумя странами разорваны.

В 1753 г. Бестужев анализирует положение. Захват Пруссией Силезии, разграбление Саксонии, притязания на польскую Пруссию, Ганновер и даже Курляндию определенно заслуживают внимания. Численность прусской армии доведена с 80 до 200 тыс. человек. Король постоянно делает заявления, оскорбительные для России. «Его предки, – говорил канцлер, – воздерживались от надменности, они искали союза с Россией!» Царица принимает решение: «сломить силы этого слишком проворного короля».

Официально Россия вступает в войну, выполняя условия союзного договора с Австрией. Она популярна в обществе. Мысль проучить немцев приятна. Но какая странная коалиция! «Австрийцы не желают, чтобы русские одерживали крупные победы: мы не раз увидим, как они мешали их операциям, пытались уменьшить их успехи и, если так можно выразиться, устраивали ловушки их генералам» (А. Рамбо). Но находящаяся в Санкт-Петербурге конференция рекомендует главнокомандующему «советоваться с австрийцами – мастерами в военном искусстве»²⁴. Но самым трагичным и мучительным будет предательство офицеров и солдат со стороны наследника трона. Петр будет передавать Фридриху II, своему кумиру, все решения русского командования и сведения, касающиеся армии. Некоторые генералы, зная об этой его слабости и предвидя смерть Елизаветы, не всегда будут проявлять должное рвение при выполнении боевых задач.

Русская армия мало и плохо известна в Европе. Она считается ничтожной величиной в расчетах как союзников, так и противников. «Судя по его переписке, Фридрих II не слишком уважал этих солдат, которых собирался победить» (Р. Уоддингтон). Король презирает «мужиков»²⁵ и самодовольно заявляет, что они его нисколько не пугают. «Дай бог, – отвечает ему фон Кейт, – чтобы вы не изменили своего мнения на их счет». Французский военный атташе в Санкт-Петербурге пишет в Париж: «Если русская армия нанесет небольшой отвлекающий удар, это будет больше, чем от нее можно ожидать; если она потерпит хотя бы одно поражение, то будет уничтожена». Неверие в силы армии не ускользнет и от непосредственных участников боевых действий. Позднее, в Восточной Пруссии, Болотов²⁶ напишет: «Не только прусские солдаты, но и обыватели полагали, что мы слабее женщин и как вояки ни на что не годны».

Кампания 1757 г.

23 июня русская армия под командованием Апраксина вступает в Пруссию. Санкт-Петербургская конференция предписывает фельдмаршалу действовать энергично, но Апраксин осторожен. «Русская армия, – пишет он, – не должна ввязываться в рискованные операции. С таким врагом, как король Прусский, шутки плохи». Восточную Пруссию защищают 30 тыс. солдат под командованием фельдмаршала фон Левальда. Тот полностью уверен в своих войсках. «Даже двадцать наших не должны бояться тысячи казаков, – заявил фельдмаршал, – даже тысяче, как они, с нами не справиться». Вместе с тем Фридрих старается его поддержать. «Можете быть уверены, – пишет он, – что все, что будет делать Апраксин, будет делаться с неохотой, так как он стоит за великую княгиню»²⁷. Русская дивизия Фермора легко занимает Мемель и 31 июля вступает в Тильзит. Дивизии Лопухина и Броуна 1 августа форсируют Неман, а 6-го входят в Гумбиннен. Фридрих пишет Левальду: «Атакуйте первую же часть русских, которая осмелится к вам приблизиться, разбейте ее, а затем сделайте то же самое с остальными». Тем не менее Апраксин 11-го берет Инстербург и соединяется с Фермором. Случай разбить русских по частям упущен. Они объединились в группировку численностью в 89 тыс. человек. Но вместо того, чтобы искать сражения, Апраксин, ссылаясь на трудности со снабжением продовольствием, направляется на Кенигсберг. При совершении этого маневра русские были внезапно атакованы неприятелем у Гросс-Егерсдорфа.

Гросс-Егерсдорф

30 августа, в тот момент, когда русские, не имевшие хорошо налаженной разведки и обремененные обозами, двигались через лесной массив, они были внезапно атакованы Левальдом. Растерянность была полной. «Все были в смятении, никто не знал, что делать. Наши командиры потеряли голову и, утратив управление войсками, бегали туда-сюда» (Болотов). Ценой неимоверных усилий Лопухину удается развернуть на поляне несколько полков. Эти части принимают на себя первый удар пруссаков. Болотов оставил свидетельство об этой схватке: «Пруссаки приближались в полнейшем порядке, с гордой миной. Подойдя на дистанцию ружейного выстрела, они произвели по нам плотный залп. Мы были сильно удивлены тем, что со стороны наших не раздалось в ответ ни одного выстрела. Пруссаки подошли еще ближе, и первый их ряд произвел новый залп. Мы не знали, что подумать, когда вновь с нашей стороны не прозвучал ни один выстрел. Пруссаки, подойдя еще ближе, произвели третий, самый убийственный залп. На этот раз все кончено, – воскликнули мы, – их всех перебили. Не успели мы договорить эти слова, как к нашему удовлетворению убедились, что у наших осталось много живых, ибо на залп неприятеля ответили наши ружья и пушки, не залпом, напротив, вразнобой, но более мощно, чем неприятель».

«Русские Лопухина защищались с энергией отчаяния. Бой шел на штыках. Нарвский и 2-й Гренадерский полки в несколько минут потеряли половину своего личного состава. Генерал Зибин был убит, Лопухин – смертельно ранен» (А. Рамбо). Но на звуки стрельбы примчался генерал Румянцев. Его четыре полка ударили в штыки во фланг прусским колоннам. Его примеру последовал генерал Сибильский. Под мощью удара неприятель подался назад. «Прусское отступление превратилось в бегство. В четверть часа поле битвы было очищено от неприятеля, а армия Левальда исчезла в лесах. В 10 ч русские бой выиграли. Были видны лишь их шапки, подбрасываемые вверх, и слышалось победное „ура!“. Это была первая победа, одержанная русскими в по-настоящему европейской войне. Их пехота показала себя миру» (А. Рамбо).

Апраксин не стал преследовать противника. Это странное решение вызвало недовольство в войсках. «Мы стоим на месте третий день после баталии, и каждое утро звучит сигнал „подъем“, а не „общий сбор“… Что мы здесь делаем? Для чего так долго ждем?» (Болотов). 8 сентября Апраксин собирает военный совет. Он говорит о тяжелом положении, в котором находятся войска после такого кровопролитного сражения, напоминает о проблемах с продовольствием и приказывает отступать. Отступление деморализует русскую армию и поднимает моральный дух пруссаков. Преследуемые Левальдом, тревожимые партизанами, терпя лишения, русские полки, эвакуирующие 10 тыс. раненых, покидают Восточную Пруссию.

Печальный исход кампании 1757 г. вызывает потрясение в обществе. Елизавета действует твердо. 28 октября Апраксин смещен с поста главнокомандующего и предстает перед военным советом. Во время допроса он умирает.

Кампания 1758 г.

Елизавета требует большей энергичности. Апраксина сменяет Фермор. Разногласия с союзниками, интриги австрийцев, отсутствие единого командования, колебания Фермора облегчат задачу Фридриху II, «который сам себе был Конференцией, Гофкригсратом, сохраняя за собой монополию на принятия решений, быстрые движения и молниеносные удары» (А. Рамбо). Но, несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, русская армия продолжит свое возвышение. Если в 1757 г. она доказала способность бить пруссаков, то в следующем году покажет, что способна «держаться» против самого Фридриха, а в 1759-м разгромит его.

Кампания начинается в середине зимы. Задачу Фермора облегчает уход армии Левальда в Померанию. 13 января русские вошли в Тильзит, 22-го – в Кенигсберг. Очень скоро, «поддавшись панике», им покоряется вся Пруссия. Речь идет не о временной оккупации, а об аннексии. Население присягает на верность Елизавете. Фермор назначен генерал-губернатором провинции. Он завоевывает сердца жителей своим милосердием. Таким образом, в 1758–1762 гг. Восточная Пруссия является русской провинцией. «В сущности говоря, управление было мягким, местные свободы соблюдались, налоги взимались умеренные. Но покорность жителей по отношению к новым господам покажется легитимному государю чрезмерной, и, когда Фридрих вернет себе свое владение, он долго будет хранить обиду на жителей Пруссии» (Р. Уоддингтон).

10 февраля занят Мариенвердер, 17-го – Торн, 3 марта Эльбинг, но нерешительность Фермора замедлит ход операции. Только 6 июня армия возобновила наступление на Померанию. 1 июля она вступает в Позен. Фермор решает взять одну из самых важных крепостей Фридриха на Одере: Кюстрин. Нависшая над Бранденбургом угроза заставляет поспешить Дону (он сменил Левальда).

13 августа русские появляются перед Кюстрином. Они ограничиваются бомбардировкой крепости. «Фридрих II собственной персоной примчался, словно молния. Крики ужаса из угрожаемых крепостей и деревень, обобранных казаками во время набегов, стоны разоренных крестьян добавляли ему быстроты» (А. Рамбо). 20 августа он соединяется с Доной, приведя с собой 30 тыс. человек и 117 пушек. Он должен разбить русских. Король нисколько не сомневается в будущей победе. Он интересуется у Кейта²⁸: «Что из себя представляет русская армия?» – «Сир, они храбры, хорошо сражаются, но у них плохие командиры», – отвечает тот. «Отлично, отлично, скоро вы узнаете, что я атаковал этих прохвостов и обратил их в бегство», – бодро заявляет король. «Сир, этих прохвостов не так-то легко обратить в бегство», – возражает фельдмаршал. «Что ж, вы сами увидите!»

Король неожиданно форсирует Одер при Густебизе, намереваясь с севера зайти в тыл русским. Но его маневр обнаруживают казаки. Фермор решает дать сражение. 23 августа он снимает осаду с Кюстрина и выдвигается навстречу противнику. Фермор потерял драгоценное время. Он мог бы разбить Дону до подхода Фридриха, но не сделал этого и рассредоточил свои силы, направив дивизию Румянцева к Кольбергу. Русская армия останавливается перед Цорндорфом, фронтом на север. Она насчитывает 33 тыс. регулярных войск, 3000 иррегулярных и 240 орудий. Так что силы равны. У русских превосходство в артиллерии, но они уступают в коннице, и узким местом является командование. Фермору далеко до Фридриха. Битва при Цорндорфе еще более, чем при Егерсдорфе, будет солдатским поединком.

Цорндорф

25 августа встающее солнце осветило прусские колонны, быстро охватывающие русские позиции. Это неожиданность. Фермор отрезан от обоза и от пути к отступлению. Однако он сразу действует по обстановке и разворачивает артиллерию против пруссаков. Битва начинается в 9 ч убийственным залпом прусских орудий. «На памяти человеческой, – рассказывает прусский офицер, – не было такого грома». Два часа русская пехота выдерживает этот адский огонь. Около 11 ч Мантейфель атакует правый фланг русских. Кауниц следует за ним, но отклоняется вправо. Русские тотчас используют эту ошибку и контратакуют первого в лоб, а второго во фланг. Ряды пруссаков тут же смешиваются. И тут в атаку бросается Зейдлиц во главе 56 эскадронов. Эта лава буквально разрезает русские боевые порядки. Однако солдаты и офицеры продолжают ожесточенно сопротивляться. «Мелкими группами, даже расстреляв все патроны, они защищаются до последней капли крови. Многие, даже со сквозными ранениями, продолжают драться, иные, потеряв руку или ногу, лежа пытаются поразить неприятеля оставшейся рукой. И ни один не просит пощады» (Болотов). Пруссаки тоже отдали дань мужеству врага. «Русские залегли цепью, – пишет Катт, – они целовали свои пушки, когда их рубили саблями, но не бросали их… раненные и упавшие, они продолжали стрелять. Мы никого не щадили». А вот восхищенный возглас, вырвавшийся из уст другого прусского офицера: «О русских гренадерах можно сказать, что с ними не сравнится никакой другой солдат». Пока русских воинов рассеивали, а генералы Любомирский, Уваров и Леонтьев пали на поле боя, вторая линия пассивно наблюдала за происходящим. Руководство войсками было утеряно. Фермор куда-то пропал и оставил подчиненных на произвол. Атакующий порыв прусской конницы погасило яростное сопротивление. Зейдлиц отказался от попытки развить успех и отвел свои полки к Цорндорфу. В этот момент пришел в движение левый фланг русских, которым командовал Броун. Впереди шли кирасиры. Прусская пехота не смогла удержать позиции. «Понеся потери от огня русских орудий, испуганная надвигающейся на них линией штыков, она была охвачена паникой. Даже не дождавшись соприкосновения с противником, обратилась в бегство» (А. Рамбо). Опасность угрожала самому Фридриху. Схватив знамя, он трижды пытался увлечь войска в бой – все напрасно. И тут произошло одно необычное событие. Русские нашли брошенные пруссаками бочки с водкой, напились и отказались подчиняться офицерам, даже затеяли с ними драку. Тут следует заметить, что дивизия Броуна состояла из молодых и плохо обученных солдат. В этот момент вновь появилась кавалерия Зейдлица. Левый фланг русских был полностью разгромлен. Генерал Броун получил 12 ран, генерал Черников раненым попал в плен. Все командиры бригад ранены или пленены. Кавалерия Зейдлица, рубя противника, прорывается через его левый фланг, но натыкается на другие войска, выдвигающиеся к высотам, и отходит. С этого момента бой превращается в артиллерийскую перестрелку, продолжающуюся до темноты. Потери русских достигают 18 тыс. человек, пруссаков – 12 тыс. Обе армии, истощенные боем, остаются стоять лицом к лицу. «Этот день был ужасен, – пишет Фридрих, – был момент, когда я подумал, что все катится к дьяволу. Никогда не встречал в противнике такого упрямства». «Сражение вничью, поражение или победа, Цорндорф – одно из тех имен, которые любая армия может золотыми буквами написать на своих знаменах» (А. Рамбо). Затем противостоящие армии оставляют позиции: Фермор отходит к Ландсбергу, где находится Румянцев, а Фридрих – в Силезию. 30 сентября русские занимают Штаргард. Там они пробудут в бездействии до конца ноября, а затем отправятся на зимние квартиры в Польскую Пруссию. Елизавета дала суровую оценку кампании 1758 г. Конечно, завоевана Пруссия, и сам Фридрих не смог сокрушить русскую армию, но Фермор не добился решающей победы. А вот главная цель, которую преследовал король, – отодвинуть русских от Берлина, – достигнута. Еще Фермора упрекают в излишней мягкости к немцам и говорят, что неприлично оставлять лютеранина во главе православной армии. Он смещен, на его место назначен русский из старинного рода – граф Салтыков.

Кампания 1759 г.

Назначение Салтыкова встречено с удивлением. «Он был храбрый человек, но стар и немного простоват, без образования и больших заслуг. Мы не могли понять, как этому старику, столь безобидному с виду, могли доверить верховное командование такой большой армией, как наша. В наших сердцах была грусть, и не осталось никакой надежды» (Болотов). Однако внешность бывает обманчива. Этот добродушный и простоватый старик проявит себя прирожденным руководителем. Он не согнется ни перед инструкциями Конференции, ни под нажимом австрийцев. Салтыков будет беречь своих людей и доверять их способностям. В ходе кампаний 1759 и 1760 гг. он одержит победы при Пальциге, наголову разгромит Фридриха при Кунерсдорфе и возьмет Берлин. Достаточно заслуг, чтобы занять достойное место в истории русской армии.

Салтыков принимает командование 19 июня. Он должен следовать на соединение с австрийцами Дауна, но узнаёт, что прусский корпус Веделя (сменил Дону) сумел вклиниться между ним и союзниками, и идет навстречу неприятелю. 23 июля Ведель атакует русских у Пальцига (Цуллихау). 40 тыс. русских против 30 тыс. пруссаков. Салтыков удачно выбрал место для боя и сделал свою позицию неприступной. Пять атак противника, одна за другой, разбились о русскую оборону. Понеся тяжелые потери, пруссаки потеряли строй. «Русская пехота продемонстрировала свою обычную стойкость, артиллерия удержала превосходство над артиллерией противника, наконец, конница впервые взяла верх над прусской» (А. Рамбо). Пруссаки потеряли 4269 человек убитыми, 1394 ранеными, 1200 пленными. В руках противника оказалось 7 знамен и 14 орудий. У русских 900 человек убиты и 3904 ранены. Среди убитых генерал Мику, француз, командовавший кавалерией.

Салтыков намеревается занять Франкфурт и оттуда угрожать Берлину. 20 июля Вильбоа овладевает городом. К нему присоединяются главные силы армии, а также австрийский корпус под командованием Лаудона. Наступление Салтыкова вызвало сильное беспокойство у Фридриха II. Король вновь спешит на помощь своей столице. Назревает генеральное сражение. Напрасно Салтыков просит о помощи австрийского главнокомандующего Дауна. Тот советует ему отступать.

Кунерсдорф

Салтыков размещает свою армию на трех высотах, с запада на восток: Юденберг, Шпицберг и Мюльберг. Позиции оборудованы фронтом на север. 60 тыс. союзников (в их числе 18 тыс. австрийцев) готовятся померяться силами с 48 тыс. пруссаков. Но Фридрих не намерен атаковать русских в лоб. Он обходит их позиции и располагается напротив Мюльберга. Салтыков приказывает армии развернуться на 180 градусов, поскольку теперь возникла угроза атаки с юга.

12 августа, в 9 ч, прусская артиллерия начинает обстрел Мюльберга, в 11 ч эта позиция подвергается одновременной атаке с фронта и с обоих флангов. Город обороняют пять полков Обсервационного корпуса князя Голицына. Это слабые части, «отличившиеся» при Цорндорфе нарушениями дисциплины. Они дрогнули и без приказа откатились к Ротворверку.

Салтыков еще раз приказывает войскам произвести перестроение, на этот раз фронтом на восток. Но пока оно происходит, Фридрих II осуществляет концентрическую атаку на Шпицберг. Пехота преодолевает овраг близ Кунгрунда и появляется в высшей точке Шпицберга, другие колонны охватывают город с севера, а кавалерия принца Вюртембергского атакует батарею русских, находящуюся на холме. К 3 ч дня пруссаки захватили половину русских позиций. Фридрих II торопливо составляет победный бюллетень.

В этот момент приходит известие о том, что прусский отряд завладел Франкфуртом и мостами через Одер, отрезав русским путь к отступлению. Отчаяние Салтыкова велико: «Командовавший нами старик, забыв обо всем, соскочил с лошади, при всех упал на колени и, воздевая руки к небу, со слезами на глазах стал молить Всевышнего прийти к нему на помощь в такой крайности и спасти его людей от верной гибели. Возможно, небо услышало мольбу благочестивого старика, с которой он обратился от чистой души, потому что вскоре произошло такое, чего никто не мог ни подумать, ни вообразить и чего меньше всего можно было ждать» (Болотов).

Пруссаки, атакующие Шпицберг по северному склону, натолкнулись на мощное сопротивление пяти русских полков и были отброшены в Эль-Буш. Центральные колонны, которые вел сам Фридрих, были рассеяны залпами шуваловских орудий и опрокинуты контратакой Берга. Русская кавалерия атакует принца Вюртембергского и обращает в бегство его полки. Но Фридрих упорствует, бросает всю кавалерию Зейдлица южнее Шпицберга. Обстрелянная артиллерией, она возвращается. И тут русская пехота благодаря мощной атаке прорывает боевые порядки неприятеля в центре, преодолевает Кунгрунд и отбивает Мюльберг. В отчаянии Фридрих, размахивая флагом, пытается восстановить порядок. Напрасно Зейдлиц предпринимает новую атаку, в которой получает ранение. Это полный разгром и паническое бегство.

«Пока жалкие остатки его армии отходили, Фридрих оставался неподвижным под истребительным огнем русских батарей, и потребовалось, чтобы один из его адъютантов взял за повод его лошадь, чтобы увести. Я видел много военных, наблюдавших за ним в тот момент и уверенных, что он поступал так в надежде погибнуть от пушечного ядра» (Д. Тьебо). Пруссаки потеряли 20 тыс. человек, 28 знамен и 172 орудия. Русские – 13 тыс., австрийцы – 1400. «Мое несчастье в том, что я еще жив, – писал Фридрих II. – Из армии в 48 тыс. у меня осталось меньше 3000. Все бежит, и я уже не господин над моими людьми. Думаю, что все потеряно».

Салтыков пожалован в фельдмаршалы. Однако его действия после сражения вызвали нарекания. Существовала возможность двинуться на Берлин и тем самым завершить войну. «Если бы русские воспользовались своим успехом, если бы они начали преследовать эти деморализованные войска, с пруссаками все было бы кончено», – скажет Фридрих. В этой связи впервые выскажется Суворов: «На месте главнокомандующего я бы немедленно пошел на Берлин!» Салтыков не желает преследовать противника. Раздраженный ненадежностью австрийцев, понеся большие потери, он решает, что русские и так сделали достаточно. К дьяволу славу захватившего Берлин, достаточно пролитой крови, пусть другие завершают то, что он так хорошо начал. «Я довольно сделал, – сказал он Дауну, – я выиграл два сражения, стоившие России 27 тыс. человек. Чтобы возобновить боевые действия, я буду ждать, пока вы тоже одержите две победы. Несправедливо, чтобы войска моей государыни действовали в одиночку». Канцлеру Воронцову он пишет: «Австрийские приказы, очевидно, заключаются в том, чтобы заставить других таскать для них каштаны из огня и беречь своих людей… Мы не можем ждать от наших союзников ничего хорошего. Поистине тяжело бессмысленно терять храбрых солдат». Но австрийцы не желают идти на Берлин. 1 сентября Фридрих пишет своему брату принцу Генриху: «Объявляю Вам, что свершилось чудо, спасшее Бранденбургский дом». Теперь Салтыков ограничивается наблюдением за противником. В ноябре он отводит армию на зимние квартиры на Нижнюю Вислу.

Кампания 1760 и 1761 гг.

Уступая настояниям Австрии, Конференция приказывает Салтыкову двигаться в Силезию. Непримечательная кампания. Марши, контрмарши, без конкретных целей и сражений. «Оба главнокомандующих стыдились того, что они сделали» (Болотов). В октябре, находясь в районе Франкфурта, Салтыков направляет отряды Тотлебена и Чернышева на Берлин. 9 октября они занимают столицу Пруссии. Француз Д. Тьебо оставил любопытное свидетельство о пребывании русских в Берлине: «Эти „поджигатели Пруссии“ были куда более дисциплинированы, более умеренны и менее варвары, нежели австрийцы. Они обеспечили охрану многих семейств, в первую очередь тех, что были рекомендованы знаменитым Эйлером. Они взяли умеренную контрибуцию, пощадили памятники и выпороли войскового священника за какое-то мошенничество, причем генерал почтительно поцеловал ему руку до и после экзекуции».

Вскоре после этого армия отходит в польскую Пруссию. Салтыков болен и передает командование Бутурлину. Единственной заслуживающей внимания операцией кампании 1761 г. становится взятие Румянцевым Кольберга. Она была последней в Семилетней войне. 5 января 1762 г. императрица Елизавета умирает. На престол восходит Петр III. 5 мая подписан мирный договор с Пруссией, по которому ей возвращаются все земли, завоеванные русскими. 19 июня заключается военный союз. Корпус Чернышева поступает в распоряжение Фридриха II. «Русские армии молча, с болью в сердце приняли эту новость. Даже простые солдаты чувствовали, что новый император не симпатизирует их успехам против Пруссии, не ценит их славу, чувствовали, что напрасно проливали кровь» (А. Рамбо).

Из этой первой войны между пруссаками и русскими Фридрих II сделал для себя два вывода: «Не следует полагаться на слабость или глупость командования противника». «Россия – страшная сила, которая через сто лет заставит содрогнуться Европу». В сражениях Семилетней войны его больше всего поразила стойкость русского солдата. Фридриху приписывают такое высказывание: «Русского мало убить, его еще надо повалить». Эта стойкость является главной чертой русского воина. Мы находим подтверждение ей на всем протяжении истории. И разве действия артиллеристов при Цорндорфе, умиравших и целующих свои орудия, не напоминают поведение пушкарей при Вендене, которые повесились на своих пушках, видя, что не могут уберечь их от победителей-поляков? Но это пассивная стойкость. При Гросс-Егерсдорфе русские были застигнуты врасплох, а при Цорндорфе и Кунерсдорфе они ведут оборонительный бой. Действия генералов заключаются в парировании ударов, тогда как вся инициатива отдана противнику. Конечно, встречаются исключения, это прежде всего Румянцев, но они не могут изменить картину в целом. Эту реальность понимает Суворов, который считает, что создать по-настоящему мощную армию можно, если удастся вместо пассивной стойкости воспитать активную. В своей деятельности он будет добиваться этого. Другой вывод, который можно сделать, учитывая опыт войны, – совершенство и мощь русского оружия. Царицей полей сражений является русская артиллерия, которая подавляет прусскую, нередко заставляя ее замолчать. Своим совершенством она опять-таки обязана ученикам Петра.

Русская армия при Елизавете

В царствование Елизаветы армия испытывает противоречивые влияния. С одной стороны – расслабление, вызванное общей слабостью правления, отсутствием единого командования и проникновением распространенных на Западе идей. С другой – благотворное влияние Шувалова. Благодаря ему и тому заделу, который остался со времен Петра, можно констатировать, что если русская армия немногому научилась при Елизавете, то уж точно мало забыла из уже приобретенного.

Шувалов

Он считается инициатором и реализатором всех позитивных военных реформ, проводившихся во время царствования Елизаветы. В 1753 г. он адресует Сенату «Мемуар о военных науках». Шувалов констатирует, что офицеры, особенно старшие, не имеют достаточных военных знаний. «Они как дело без души», – заявляет он. Утверждая, что уровень военного искусства определяет мощь страны и ее положение в мире, Шувалов доказывает важность развития системы высшего военного образования. «До тех пор, пока Персия и Рим ставили на первое место военные вопросы, – пишет он, – они процветали и занимали главенствующее положение. Пренебрежение этими вопросами привело их к упадку». Шувалов считает необходимым создание высшей военной школы. В архивах сохранились проекты, подготовленные им, продуманные и детальные. Болезнь и смерть императрицы помешали их осуществлению. Однако был сделан важный шаг в развитии военной науки. Так, был переведен и широко распространялся труд Тюрпена де Криссе «Опыт об искусстве войны». В офицерской среде растет интерес к учебе и чтению. В 1754 г. создается комиссия, в сферу деятельности которой входит решение ряда проблем: унификации образовательных программ, подготовки списков личного состава, обучения офицеров артиллерии и инженерных войск, организации иррегулярных войск, вооружения и снабжения армии, создания интендантских складов и т. д. Но внимание Шувалова в первую очередь обращено на два вопроса. «Артиллерия и инженерное дело, – говорит он, – основаны на науке, их офицеры должны получать широкое научное образование». Созданы училища в данных родах войск. Качество образования, полученного в них, весьма высокое. Хотя основное внимание уделяется математике, в программу также включены курсы тактики и стратегии, а также военной истории. Учащимся дают задания написать сочинения, в которых предлагают разобрать прошедшие войны. С этой же целью предпринимаются попытки создания военных архивов. Проводятся важные реформы в артиллерии. В 1757 г. на вооружение поступает гаубица, превосходящая по своим характеристикам все прочие полевые орудия. «Шуваловская гаубица», изобретенная С. Мартыновым, в два раза легче своего прусского аналога, может вести огонь ядрами, картечью, разрывными и зажигательными снарядами. Дальность выстрела у нее больше, точность поразительна, она позволяет внедрить новый вид стрельбы – навесной. Существуют три модели «шуваловской гаубицы»: двухфунтовая, фунтовая и полуфунтовая. Применение этой гаубицы, технология производства которой держится в секрете, дает превосходство над противником. Численность полковой артиллерии, сокращенной после турецкой кампании до одного орудия на пехотный батальон или кавалерийский полк, в ходе Семилетней войны значительно увеличивается. Армейская артиллерия сводится в бригады по 20 орудий. Наконец, создается крупное артиллерийское соединение – бомбардирский корпус, включающий в себя 46 тяжелых орудий. Шувалов также создает инженерный полк (1757), состоящий из двух саперных рот, двух понтонных и двух рабочих. Русские считаются мастерами в деле создания плавучих мостов. Они внедряют в практику парусиновые понтоны вместо металлических. Но Шувалов в своем деле не одинок. В 1756 г. создается «Конференция при императорском дворе» – заслуга Бестужева, скопировавшего ее с венского Гофкригсрата. «Командовать и управлять массой в 55 тыс. бойцов, удовлетворять ее нужды, назначать цели со всеми вытекающими отсюда последствиями надлежит одной лишь Конференции, возглавляемой императрицей», – пишет Бестужев. Согласно его концепции главнокомандующий является представителем Конференции в войсках. Это учреждение не соответствует идеям Петра Великого. Состоящая из людей, мало разбирающихся в военном деле, Конференция оказывает негативное влияние на ход военных действий. Прежде всего на нее возлагается ответственность за отвратительную организацию снабжения войск во время войны.

Уставы

Имеется существенная разница между уставами различных родов войск, что является следствием отсутствия единого командования. Самый непродуманный – пехотный устав (1754). Он абстрагируется от полевой и гарнизонной службы, пренебрегает индивидуальной подготовкой в пользу тесного строя, эволюция которого усложнена до крайности. Заряжание ружья производится в 12 приемов, включая совершенно бесполезные, такие как: «ударить по патрону», «ударить по прикладу». Одиночной стрельбе больше не учат. Таким образом, несмотря на напоминание «всякий способ побить неприятеля хорош», этот устав противоречит идеям Петра, насаждая в армии автоматизм в ущерб духовности. К счастью для войск, они не успевают пропитаться духом этого устава и вступают в Семилетнюю войну, обученные в соответствии с другим документом 1716 г. Кавалерийский устав (1755) намного лучше. Он соответствует идеям Петра. Основной акцент в нем делается на быстроту атаки и холодное оружие. Детально разработаны принципы индивидуальной подготовки кавалериста. «Сила конницы, ведущая к победе, – говорится в уставе, – требует храбрости воинов, умелого обращения с саблей и решительной атаки галопом». Самый продуманный – устав артиллерии, названный «Инструкция к употреблению артиллерии в бою» (1759). Он полон новыми идеями. К ним относятся: навесной огонь, маневрирование огнем, подвоз боеприпасов в ходе сражения. Устав гласит, что первый долг артиллериста, каковы бы ни были обстоятельства, действовать в интересах пехоты и конницы, даже если придется пожертвовать своей жизнью. Усложняется проблема комплектования армии. Дворянство ищет путей избежать службы рядовыми. В 1762 г. оно добьется освобождения от нее. Несмотря на увеличение числа выпускников кадетского корпуса, средний уровень подготовки офицеров снижается. Появляется любопытная возможность, позволяющая записывать дворянина сразу после рождения солдатом в гвардию (а иногда и до него) на службу примерно в 16 лет, он производится в сержанты, как имеющий соответствующую выслугу, а поскольку это звание в гвардии соответствует подпоручику армии, он становится офицером в 17–18 лет, имея лишь образование, полученное в родном доме. Так офицер упускает два важных момента, которые ему хотел привить Петр: послужить солдатом и получить необходимое образование. Отношение к службе становится небрежным. Все чаще и чаще офицер перекладывает свои обязанности на унтер-офицера. Армия становится менее мобильной, обремененной следующим за ней обозом с офицерским багажом. На 90 тыс. войск, действующих в Пруссии, приходится 50 тыс. повозок. Многие офицеры редко появляются в полках. У капитана от 10 до 12 адъютантов. Переходы совершаются медленно, полку требуется больше часа на то, чтобы развернуться в боевой порядок.

Организация армии претерпела следующие изменения: сформированы четыре гренадерских полка, структура всех пехотных изменена с двух- на трехбатальонную. Численность кавалерии сокращена, но в каждой части сформирована гренадерская рота. Армия состоит из пяти округов, которые все более приобретают территориальное значение: Петербургский, Московский, Лифляндский, Украинский и Новгородский. В 1756 г. полевые войска насчитывают 185 тыс. человек, гарнизонные – 75 тыс., 28 тыс. ландмилиция и 44 тыс. – иррегулярные войска.

Приведу несколько оценок, данных иностранцами армии Елизаветы. В 1757 г. Фужьер, военный атташе в Санкт-Петербурге, писал: «Войска, которые я видел, очень хороши, солдаты высокого роста, сильные и крепкие, все с усами, хорошо одетые и обутые: в белые гетры на парадах и в короткие сапоги для марша. Два полка поставили под ружье, чтобы показать их господину послу. Их выправка показалась мне превосходной. Если вся кавалерия похожа на показанный нам кирасирский полк, она великолепна, кони хороши, и выправка у нее отличная, как и у пехоты». В 1759 г. Монтазе писал военному министру де Бель-Илю: «Г-н де Тийе, умный человек и хороший офицер, который нисколько не доверяет русским, заверил меня, что их армия насчитывает 60 тыс. и находится в полном порядке. Известие, полученное от этого офицера, и его доверие доставили мне тем большее удовольствие, что я был далек от мысли, будто эта армия может быть хоть чем-то полезна». Он писал также: «Г-н Ботта нашел русскую армию в превосходном состоянии, лучше и быть не может. У нее огромное количество пушек». Наконец, еще один француз, де Мессельер, так характеризовал русского солдата: «Солдат любит, когда командиры с ним разговаривают, доверяют его храбрости, когда они не злоупотребляют своей властью, но при этом чтобы те не забывали наказывать за провинности. Действуя правильно, русского солдата можно вести хоть на штурм ада». Как бы то ни было, русская армия хорошо проявила себя на полях сражений, где постоянно одерживала победы над прусской. Теперь она вступала в период, считающийся самым славным в ее истории, в «век Екатерины».

Краткое царствование Петра III

Непродолжительное царствование Петра III является болезненной страницей в истории России. Внук Петра I и одной из сестер Карла XII, он одновременно являлся наследником шведского и российского престолов. Восшествие на престол Анны вынудило отказаться от планов на русский престол, и Петр был воспитан в лютеранской вере и ненависти к России и всему русскому. Рано осиротев, он кое-как воспитывался немецкими родственниками до того дня, когда захват трона его теткой Елизаветой сделал того наследником русской короны. «Это был принц, слабый телом и умом, без образования и культуры, плохо воспитанный ребенок-фантазер, не имевший ни разума, ни сердца, был – самый большой недостаток в глазах русских – чистокровным немцем. Он гордился своим титулом герцога Голштинского, пренебрегая титулом императора Всероссийского. Он не понимал русских, открыто презирал их, получал удовольствие, высмеивая их религию и нравы. В течение всей войны против Фридриха он огорчался из-за русских побед и радовался их неудачам, его симпатии к Пруссии доходили до измены. Его следовало бы исключить из состава Конференции, потому что подозревали в передаче секретных сведений противнику, и некоторые признания Фридриха II позволяют подтвердить эти подозрения» (А. Рамбо). Серьезным обвинением является свидетельство княгини Дашковой: «Однажды вечером я находилась во дворце. Император позвал Волкова и приказал ему подтвердить какие-то недавние воспоминания. Он рассказал нам, как они смеялись, видя, что приказы Елизаветы, посланные в армию, остаются неисполненными. Он нам объяснил, что Волков, первый секретарь Высшего совета, по его просьбе нейтрализовал эти приказы, передавая их копии королю Прусскому. Это признание повергло присутствующих в шок, а Волков, сохранявший еще остатки совести, вызывал жалость. Он был буквально оглушен каждым словом „царя“, но Петр очень гордился услугами, оказанными им врагу его родины». Женатый на Софии-Доротее Ангальт-Цербстской, он быстро расходится с ней, окружает себя любовницами, живет в разврате. Его действия сильно контрастируют с поведением жены, ставшей великой княгиней Екатериной. «Эта принцесса уже царствовала во всех сердцах. Ежедневные оскорбления со стороны мужа она выносила с невероятным терпением, ее неизменное уважение к религии и министрам, ее доброта по отношению ко всем, таланты и просвещенность давно уже сделали ее предметом надежды всей нации, желавшей ее восшествия на престол» (Беранже). Елизавета решает отстранить Петра от власти и передать трон его сыну Павлу при регентстве Екатерины, но слишком рано умирает. Петр III вступает на престол. Подписан постыдный мир с Пруссией, за которым следует заключение союза. Русская армия должна повернуть штыки против вчерашних союзников. Дворец охраняет голштинская гвардия, немецкие родственники императора приезжают в Россию и получают важные посты. В армии внедряются прусские дисциплина, форма одежды и устав. Прусский посол Гольц становится первым советником императора. Беранже, поверенный в делах Франции, вспоминает одну сцену, происшедшую на одном официальном банкете: «Пьяным голосом царь сказал Гольцу: „Выпьем за здоровье короля, нашего господина. Он оказал мне милость, назначив командиром полка. Надеюсь, он не отправит меня в отставку. Можете его заверить, что, если он прикажет, я, со всей моей армией, пойду в поход хоть в ад“». В одном из писем Фридриху II он определенно выражает свое отношение к России: «Я ненавижу эту страну». Терпение русских быстро заканчивается. Против императора организуются заговоры. 9 июля 1762 г. восстает гвардия. Сигнал к выступлению дает Измайловский полк. Конногвардейский полк арестовывает и избивает своего командира, дядю Петра; недовольство охватывает Семеновский и Преображенский полки. Екатерина провозглашена императрицей. Восторг народа и солдат всеобщий. Войска идут на Петергоф. Петр спасается бегством, голштинская гвардия разоружена и взята в плен. Он пытается укрыться в Кронштадте, но наталкивается на морской патруль. «Кто идет?» – «Император». – «Убирайся, в России больше нет императора, да здравствует императрица Екатерина!» Петр дрожащей рукой подписывает акт отречения. Его перевозят в Ропшу. Через несколько дней во время ссоры с охранниками его задушат. «Я потрясена, даже подавлена этой смертью, – скажет Екатерина. – Она бросит тень на мое царствование».

Глава 5. Екатерина II (1762–1796)

Царствование Екатерины II считается золотым веком русской армии. Гениальная женщина, добросовестно исполнявшая обязанности, налагаемые ее саном, она в своей деятельности «оказывается больше русской, чем многие государи нашей крови» (Апухтин). «Главной заслугой Екатерины была неустанная борьба против всего, что не соответствовало духу военных институтов Петра Великого. Эту духовную преемственность следует особо подчеркнуть. Она вдохновляет всю военную деятельность этой эпохи и создает благоприятные условия для развития полководческого гения Суворова. Также она благоприятствует проявлениям той скрытой силы, которая так похожа на национальную душу и которую открыл Петр Великий» (генерал Штейфон). Образованная, пропитанная философскими идеями своего времени, она привносит в свое царствование нотки гуманизма и умеет повелевать не только своими подданными, но и их сердцами. Придавая решающее значение человеческому фактору, Екатерина умеет подбирать себе помощников, доверяет командные должности только способным людям. Будучи реалисткой, она проводит взвешенную национальную политику. Императрица никогда не смешивает свои сентиментальные дела с государственными. Ее фавориты получают доступ к государственным должностям только тогда, когда докажут способность к ним. Добро, сделанное России, свидетельствует в ее пользу и заставляет забыть о беспорядочности личной жизни. Никогда, ни до нее, ни после, в армии не было такого числа талантливых генералов. Она открыла, выдвинула, помогла раскрыться талантам Румянцева, Потемкина и, главное, Суворова – людей, оставивших столь заметный след в военном искусстве России.

К этим полководцам можно прибавить целую плеяду талантливых командиров: Чернышев, Панин, Репнин, Салтыков, Вейсман, Прозоровский, Кречетников, Каменский, Воронцов, Завадовский, Кутузов и многие другие, которые заслужили прозвище «екатерининские орлы». Под руководством этих генералов армия блистательно решает две крупные исторические задачи, унаследованные от Петра Великого: завершает национальное объединение путем возвращения русских земель, находящихся под властью иностранных государств; завоевывает побережье Черного моря – естественную границу империи.

Все войны, которые она ведет для достижения этих целей, победоносны, а битвы при Кагуле, Ларге, Рымнике, штурм Измаила и Праги бесспорно являются славными страницами отечественной истории. Три великих полководца, которые, вместе или поодиночке, оказывают на нее огромное влияние, продолжают дело Петра, а Суворов оставляет армии «Науку побеждать», ставшую с тех пор ее евангелием. «Эта эпоха свидетельствует, что в военных делах первостепенное значение имеет элемент духа, а тот проявляется со всей полнотой, лишь когда высшее командование позволяет развитие и использование моральных и интеллектуальных качеств каждого. Эпоха Екатерины доказывает, что самое эффективное применение принципов военного искусства зависит от человека, и еще раз от человека…» (Байов). Но у каждой медали есть своя оборотная сторона, существует она и у периода царствования Екатерины. Она обусловлена как личностью самой императрицы, так и психологией русского народа. Екатерина не является прирожденной государыней этой страны, она вознесена на трон штыками гвардии, и… она – немка. Несмотря на огромную власть, находящуюся в ее руках, она не обладает полной свободой действий. Она вынуждена заигрывать, комбинировать, завоевывать верность вельмож империи, грозную силу которых она очень хорошо себе представляет. Екатерине часто приходится на многое закрывать глаза, избегать прямых столкновений из боязни проиграть. Эта энергичная и властная женщина порой будет слабой из-за обстоятельств. А это качество в России смертельно опасно. И наряду с античными добродетелями ее царствование будет отмечено коррупцией, злоупотреблениями вельмож, ослаблением дисциплины, тиранией помещиков. Дворяне-крепостники и командиры воинских частей очень часто будут полными хозяевами над жизнью и смертью своих крестьян и солдат. Закон часто не способен защитить народ от русского самодурства, произвола знати. Ни в одно другое царствование страна не знала столько народных восстаний, сколько при Екатерине. Это были неорганизованные вооруженные выступления простых людей, которые упрямо стремились получить «золотую грамоту», дающую им волю. Победоносная во внешних войнах, монархия Екатерины будет до основания потрясена простым казаком Пугачевым, едва не опрокинувшим ее. Своей славой век Екатерины указывает путь следующим поколениям, но в то же время злоупотреблениями подготавливает соответствующую реакцию Павла I и будущие революции.

Великие полководцы екатерининского времени

Румянцев-Задунайский²⁹

Родился в 1725 г. и являлся незаконнорожденным сыном Петра Великого. Унаследовав его страсть к военному делу и полководческий талант, он занимает одно из ведущих мест среди великих русских полководцев.

Подпоручик в пятнадцать лет, капитан в восемнадцать, он становится полковником в девятнадцать. Его юность проходит в походах. Участвует в войне со Швецией, но особенно отличается в военном противостоянии с Пруссией. Командуя дивизией, он внес решающий вклад в победы при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, а также отличился во время осады и взятия Кольберга. Будучи главнокомандующим во время первой Русско-турецкой войны в царствование Екатерины II, генерал одерживает классические победы при Ларге и Кагуле. Со временем он становится крупным военным теоретиком и опытным администратором, что не мешает ему прежде всего быть военачальником. Его авторитет в армии Екатерины непререкаем. «Румянцева невозможно превзойти, – говорит Суворов, – я всего лишь его ученик». Солдаты относятся к генералу как к своему. «Ты настоящий солдат, настоящий товарищ», – говорят они ему. «Наделенный организованным и быстрым умом, Румянцев соединяет хладнокровие с решительностью. Его мнения обладают замечательной ясностью, его мысли четкие и позитивные. Ему неведомы колебания. Его работоспособность огромна. Галопируя целый день перед своими войсками, он может затем провести всю ночь за работой» (Богданович). Во всех областях военной науки Румянцев оставляет свой позитивный след. Принципы, которые он отстаивает, применимы повсеместно и при любых обстоятельствах. «Его заметки, инструкции и проекты заметно повлияли на развитие русской военной мысли. Его мысли об обучении и подготовке войск родственны мыслям Суворова. Оба этих великих полководца считают, что главной силой армии является человек, и оба окружают солдата отцовской заботой» (Коробков).

Румянцев выдвинул ряд основополагающих идей.

Вот только некоторые из них. «Организация вооруженных сил должна соответствовать историческим и географическим особенностям России. Было бы полным абсурдом слепо копировать европейские институты». «Эффективность армии основывается на процветании нации, следовательно, важно не обременять народ чрезмерно». «Цели стратегии ставит политика».

Мысли Румянцева о войне

«Победить противника превосходящими силами может каждый, победить же меньшими силами и есть искусство». «Никогда не упускайте из виду главной цели, направляйте все ваши усилия к достижению этой цели, вдохновляясь примерами из прошлого». «Целью является не завоевание географического объекта, но разгром сил противника». «Принципы войны: сосредоточение сил, безопасность коммуникаций, тесное взаимодействие между родами оружия».

Румянцев пропагандирует преимущества наступления. «Атака приносит больший вред противнику, оборона надежнее удерживает его. Но речь идет не о том, чтобы слепо двигаться вперед, нужно организовывать завоеванную территорию, тщательно готовить операцию». Если ощущается недостаток сил, можно переходить к обороне, но оборона должна быть активной. Если же превосходство противника в силах слишком велико, допустимо отступление. «Храбрость и твердость иногда вынуждены уступать превосходству в силах», но в этом случае нужно использовать первую же возможность, чтобы возвратить себе инициативу. Победой должно завершать преследование противника. Румянцев допускает существование Высшего военного совета, но настаивает, чтобы тот состоял из генералов, проявивших себя на поле боя. Как бы то ни было, главнокомандующий должен пользоваться полной свободой при проведении операции. «По своим последствиям военные предприятия, более чем все прочие, требуют обдуманности и непрерывности». Детальные планы, разработанные заранее, неосуществимы. «Сама боевая действительность представляет важные случаи; прекрасные планы же всегда наталкиваются на непреодолимые препятствия». Таким образом, Румянцев рекомендует на всех уровнях предоставить командирам свободу действий в рамках полученного приказа.

Чтобы облегчить маневр, Румянцев вводит варьирование строя на поле боя. Распространенный в это время линейный порядок построения заменяется использованием колонн, каре, действующих в рассыпном строе егерей. Кстати, именно Румянцеву приписывают создание егерских частей (1761). Пехоте он отводит ведущее место, «пехота – основа армии», но борется с преувеличением роли ружейного огня, что было характерно для его времени. В инструкции, вышедшей в 1773 г., подтверждая уважение к ружейному огню, полководец подчеркивает, что пехота совершает непрерывный маневр, венцом которого является штыковая атака. Огневое превосходство должна обеспечивать артиллерия. «Задача артиллерии – нейтрализовать все, что мешает продвижению пехоты». В другой инструкции, адресованной уже командирам батарей, он рекомендует забыть о стрельбе с больших расстояний в пользу ведения огня со средних и малых. Он также выдвигает идею создания постоянных крупных соединений, настаивает на важности разведки, предлагает унификацию униформы.

В 1770 г. выходит его «Обряд службы», который в 1788 г. станет обязательным для всей армии. Ружейные приемы упрощены, основное внимание уделяется индивидуальному обучению, быстроте развертывания подразделений, порядку ведения огня, скорострельности. Румянцев предлагает ввести тактический резерв, облегчает управление войсками в бою путем дробления частей, совершенствует обучение штыковому бою, напоминает, что кавалерия должна иметь привычку к атаке галопом, убирает из войск фризских лошадей, замедляющих продвижение войск и не соответствующих наступательному духу. Он требует, чтобы офицеры чаще беседовали с подчиненными о службе, дисциплине, преданности трону и родине, верности присяге.

Мысли Румянцева об обучении и подготовке войск

Ему он придает первостепенное значение.

«Жизнь военного нестабильна, тяжела и сопряжена с опасностями, но также она дает честь и славу посвятить себя согражданам и быть постоянно готовым отдать жизнь за Отечество».

«Необходимо постоянно учить солдата порядку, дисциплине, внушать, что знания ведут к победе и что одной храбрости для этого недостаточно».

«Успехи есть результат порядка, повиновения, равенства всех перед законом и взаимного доверия между командирами и рядовыми. Солдат, воспитанный в понимании чувства долга, непобедим».

«Полковые и ротные командиры должны постоянно поддерживать солдат в состоянии, долженствующем быть для них обычным – честности, вежливости и чистоте».

Войска обязаны постоянно упражняться в совершении маршей, преодолении водных преград, штурмах фортификационных сооружений, маневрах двойного действия, взаимодействии с флотом.

Румянцев обращает внимание на важность формирования духа коллективизма. «Необходимо развивать у солдата любовь к его полку. Необходимо знание истории полка. Чувствуешь себя сильнее, когда являешься хранителем славы своих предшественников».

Полководец требует от командиров постоянной заботы о подчиненных.

«Лучше убеждать, чем заставлять подчиняться», – говорит он.

«Не бить за ошибки в эволюциях и в обращении с оружием; неустанно показывать, как это нужно делать. Наказывать за небрежность и пьянство, не доходя до жестокости. Жестокостью ничего не исправишь».

Советский историк Коробков пишет: «Румянцев сыграл важную роль в истории русского военного искусства. Среди великих полководцев он занимает место, сравнимое с Петром Великим, Суворовым и, вместе с ними, должен считаться одним из основателей национальной школы».

Потемкин, князь Таврический

Молодой унтер-офицер конной гвардии в 1762 г., выходец из мелкого дворянства, Потемкин обращает на себя внимание императрицы и надолго становится ее сердечным другом. Но даже если его блистательной карьере содействовала Екатерина, все же в основе ее находятся его бесспорные таланты государственного и военного деятеля. Гениальный покоритель Новороссии, он с 1780 г. играет ведущую роль в военной политике России. Потемкин проявляет себя прежде всего как умелый организатор. Он реформирует систему рекрутирования и уделяет большое внимание развитию легких войск – кавалерийских и казачьих. Князь вводит в армии удобную и красивую форму. «Евангелие и долг военного человека побуждают пещись о сохранении людей, – пишет он. – Я сделал все, чтобы облегчить ношу солдата, дав ему при этом необходимое, чтобы сохранить здоровье и прикрыться. Завивать букли, пудриться, заплетать косу – разве солдатское это дело? Полезнее мыть и расчесывать волосы, нежели отягощать их пудрой, салом и мукой. Туалет солдатский должен быть таков, что встал, то и готов»³⁰.

В военном деле он следует идеям Румянцева. Потемкин также требует от командиров быть примером для подчиненных, облегчает наказания, строго карая за серьезные провинности, пресекает злоупотребления. Главнокомандующий во время второй Русско-турецкой войны, он успешно руководит боевыми действиями. Князь не похож на спартанцев Румянцева и Суворова, любит роскошь, размах. В его свите поэты, музыканты, театральная труппа и балерины. Из-за надменности Потемкин наживает многочисленных врагов; современники и историки весьма неоднозначно оценивают данную личность. «Конечно, его не сравнить с Петром Великим, Румянцевым и Суворовым, но он следует за ними. Поразительные противоречия его характера, болезненное самолюбие, превосходное знание военного дела и воля, граничащая с упрямством, превращались у него в осторожность и тщательные расчеты перед началом каждой операции. Но методичность и логика, характеризующие его операции, свидетельствуют, что Потемкин был незаурядным генералом. Его приказы и инструкции относительно обучения и использования войск в бою обеспечили ему не последнее место в истории развития тактики» (Масловский).

Суворов, граф Рымникский, князь Италийский

Суворов родился в 1730 г. в Москве, в старинной дворянской семье. С самого юного возраста он проявил интерес к военному делу, которое станет страстью всей его жизни. «Я всего лишь солдат, я не знаю ни дома, ни семьи», – сказал он.

В 1745 г. он идет солдатом в гвардейский Семеновский полк. Прослужит два года рядовым и четыре года капралом, узнав и полюбив за это время простого солдата.

Широко образованный, обладающий светлым умом, воодушевляемый несгибаемой волей («Побеждай и будешь непобедимым») и решительностью, он отличается от других бьющей через край активностью. Человек по-спартански умеренный, откровенный, порой до бесцеремонности, остроумный и эксцентричный, Суворов наделен безумной смелостью («Я научился не бояться смерти»). Язык полководца прост и лаконичен, он презирает высший свет и комфортно себя чувствует только среди солдат, на которых имеет практически неограниченное влияние³¹.

В войсках о Суворове слагали песни:

 
Счастлив сделать невозможное,
Счастлив биться против всего мира,
Счастлив умереть с тобой…
 

А эти поэтические строки будто припев к его «Науке побеждать»:

 
Сила армии не в числе,
Не в оружии и снаряжении,
Сила армии в уме и сердцах.
 

Суворов всегда находился у кого-то в подчинении. Взятие Измаила является исключением. Другие его победы одержаны благодаря инициативе, вырванной или навязанной им командирам. Можно утверждать, что Суворов так и не сумел самореализоваться в полной мере. Однако он, и только он остается богом для русских солдат, тем, о ком Николай I скажет: «Победоносец русских войск». Почтительное уважение всей нации к памяти Суворова, сохраняющееся до наших дней, заслуживает интереса. «Несмотря на широту талантов Потемкина и Румянцева, они далеки от гениального понимания природы человека и войны, характерного для Суворова. То, что было интуитивно схвачено Петром Великим, уточнено и завершено Суворовым. Такая духовная преемственность может быть объяснена лишь тем, что оба гения созидали, основываясь на непоколебимой вере в духовную силу их нации. Оба они слышали голос народа и черпали вдохновение в широте русского сердца» (Байов).

Гений Суворова сформировался под влиянием наследия военных классиков. Страстно увлеченный историей, он с большим прилежанием изучал их труды. Убежденный, что полководцем можно стать, только критически проанализировав минувшие войны, он утверждал: «Тактика без истории – потемки». В общеисторическом плане его учителем был Цезарь, а в национальном – Петр Великий. «Я всегда носил кокарду Петра Великого», – скажет он перед смертью. Богатый личный опыт позволил Суворову проверить собственные теоретические выводы, а 63 победы, одержанные почти всегда меньшими, чем у противника, силами, стали убедительным подтверждением правоты его принципов. Полковник был человеком действия, а не писателем. Потребовалось около века, чтобы собрать его письма, заметки и инструкции³². После «Суздальского учреждения», написанного им в 1764 г. и резюмирующего опыт командования Суздальским пехотным полком³³, пришлось ждать около тридцати лет, прежде чем появилась его «Наука побеждать», в которой без преувеличения собран опыт всей его жизни.

Идеи Суворова о войне отличаются собой четкостью. Цель любого вооруженного противостояния – разгром вражеской армии. Этого можно достичь только наступательными действиями. Поэтому доктрина Суворова по сути своей сводится к наступлению.

Лаконичная формула «глазомер, быстрота, натиск» резюмирует его принципы войны.

Глазомер. Это способность быстро решить любую проблему, быстро оценить ситуацию, принять решение, в короткий срок, но с учетом малейших деталей подготовить операцию и, наконец, осуществить ее с максимумом шансов на успех. Чтобы его развить, необходимо работать всю жизнь, и Суворов считает, что для того, чтобы побеждать, требуется постоянно совершенствовать свои знания. «Хотя мужество, доверие и храбрость необходимы при всех обстоятельствах, они пусты, если не подкреплены знанием». «Одни лишь постоянные упражнения ума создают великого полководца, который ведет свои войска в бой, а не на убой», – говорит он. «На победу, а не на беду». Разум и расчет, точное знание возможностей, своих и неприятеля, занимают важное место. Такие качества могут быть воспитаны лишь методичным трудом, постоянной интеллектуальной гимнастикой, систематической учебой, и решающую роль здесь играет изучение истории.

Быстрота. Чтобы навязать противнику свою волю, его необходимо застать врасплох. Школа Суворова – искусство действовать внезапно и уберечь собственные войска от внезапного нападения. Внезапность же достигается в первую очередь быстротой в замысле и осуществлении. «Фортуна имеет голый затылок, – говорил он, – а на лбу длинные висящие власы. Лёт ее молниин; не схвати за власы – она уже не возвратится…» «Упреждай случай твоей быстротой… командуй удачей. На войне деньги дороги, жизнь человеческая еще дороже, но время дороже всего». «Одна минута решает исход баталии, один час – успех кампании, один день – судьбы империй. Я действую не часами, а минутами». «Быстрота и внезапность заменяют число».

Натиск. Решающий момент битвы, который предопределяет ее исход. Побеждать способны только те войска, которые готовы на решающий бой с противником. Для придания удару максимальной силы Суворов требует различных средств, но численное превосходство априори необязательно. «Неприятеля можно атаковать один против четверых или пятерых, если действуешь с искусством и умом».

Таковы общие взгляды Суворова на войну. Однако недостаточно понять только принципы, необходимо научиться их применять, а также управлять войсками, умеющими воевать.

Суворов разрабатывает систему воспитания и обучения войск, которая лежит в основе его школы. Ведущее место он отводит человеку. В доктрине преобладает дух над материей. Русский человек с трудом подчиняется материальным вещам, природное влечение ведет его через свободу к анархии. Мечтатель, он размышляет о справедливости на земле. Когда в его поступках отсутствует духовность, он превращается в бунтовщика. Природная склонность к насилию приведет такого человека к разнузданности и разрушениям. Если же его вдохновляет добро, то он легко становится героем, но если нет – так же легко превращается в преступника. Конечно, русскому нужна твердая дисциплина, но одной ее недостаточно. Религия, заботящаяся о евангелизации душ, может направить в нужном направлении внутренние порывы человека. Суворов убежден, что максимальной отдачи следует ждать от солдата, удерживаемого в рамках христианских заповедей, которые в России неотделимы от идеи Отечества. Это принципиально важный момент – школа Суворова основывается на христианстве. «Суворов воодушевлен простой и чистой верой в Бога, которая всегда составляла силу русского народа. Его воспитательная система основана на христианских принципах со всем присущим им глубоким гуманизмом. Солдат-христианин³⁴ – вот идеал Суворова» (генерал Штейфон).

Суворов стремится победить дурные наклонности человеческой души и разбудить все благородное, что в ней есть. Он с грустью говорит о неграмотности народа: «Немецкий, французский крестьянин знает церковь, веру, знает свои молитвы; а русский, даже деревенский священник, едва с ними знаком. Мои солдаты учат молитвы. Так они открывают для себя, что Бог присутствует везде и всегда, и направляются к добру». В своих поучениях солдатам он использует любую возможность, чтобы напомнить о существовании Всевышнего: «Будь благочестив, уповай на Бога, молись Ему усердно. Это Он дарует победу. Бог нас водит. Он нам генерал!» Одновременно с религиозным воспитанием проводится патриотическое: «Слава Богу, мы русские!» «Работайте быстро, ловко, храбро, по-русски!» «У неприятеля руки как у нас, да он не знает русского штыка». «Ты русский, – говорит он Милорадовичу, – стало быть, знаешь трех сестер: надежду, веру и любовь. С ними слава и победа, с ними Бог!» Суворов стремится привить своим войскам безграничную преданность и Родине и вере. Потому что побеждать могут только те армии, которые воодушевлены какими-либо идеалами. Одержать верх может лишь тот, кто принял решение: победить или умереть. «Нет ничего опаснее отчаянных, – говорит он, – а мои войска дерутся отчаянно»³⁵. После воспитания, только завершив его, начинается обучение. «Хорошее обучение рождает уверенность, уверенность порождает мужество, мужество ведет к победе», – учит Суворов. То есть в ходе напряженного обучения формируется у воина необходимый комплекс превосходства. Этот процесс должен ограничиться только самыми необходимыми вещами, но их следует усвоить в совершенстве. Все лишнее, мешающее главному, должно быть отброшено. В обучении, как и во всем остальном, нужно уметь определить главное. В основе этого лежит индивидуальный подход. Обучение должно иметь практическую направленность и проводиться в условиях, максимально приближенных к боевым, даже если потребуются некоторые потери. Рекомендуется применение «сквозных атак». «Сходство этих атак с реальным боем поразительно. Буря движения, вид двух людских масс, бросающихся одна на другую, скрещивающиеся штыки, ружейные и орудийные выстрелы, покрывающие все прочие звуки, пороховой дым, крики офицеров и громовое ура! – все это давало войскам представление о настоящей атаке, о ее ощущениях и требованиях» (Драгомиров). Суворов добивался, чтобы эти тонкости «науки побеждать» были досконально изучены и стали достоянием каждого солдата. Необходимо, чтобы они знали, что и к чему в военном ремесле, только тогда исход войны предстанет как дело, напрямую касающееся каждого из них. Тем, кто с сарказмом относится к урокам, преподаваемым бывшим крестьянам, он отвечает: «Кто сомневается в человеке, недостоин командовать людьми». «Нужно ли объяснять причины, делавшие войска Суворова непобедимыми? – пишет Драгомиров. – Последний солдат, попав в сферу его влияния, узнавал в теории и на практике военное дело лучше, чем его знают сегодня самые образованные. Поняв, что для победы необходимо укрепить солдата интеллектуально, морально и физически, он вводит свою систему обучения. Развитие умственных способностей и особенно упорства, характера, уменьшение силы инстинкта самосохранения, укрепление ума солдата позитивным знанием принципов войны – вот система Суворова во всем ее величии. Для солдата в бою не было неожиданностей, ибо он еще в мирное время испытал самые тяжелые из боевых впечатлений. Для него не могло быть ничего непонятного в бою, ибо обо всем военном деле этот солдат имел основательное теоретическое представление. Если человек выдержан так, что его ничем удивить невозможно; если он при том знает, что должен делать в своей скромной сфере, – он не может быть побежден, он не может не победить».

Суворов доказал, что для войск, воспитанных и обученных в соответствии с этими принципами, нет ничего невозможного. Постоянные тренировки и самоотверженность солдат сделали их пригодными для выполнения задач, обычно считавшихся невыполнимыми. Вместо 20 км в день они проходили по 60; удобным дорогам, на которых их поджидал противник, они предпочитали пути, считавшиеся непроходимыми и потому не охранявшиеся, решительно шли на штурм неприступных крепостей, атаковали в лесистой местности и практиковали атаки в темное время суток, мало распространенные в то время. И при этом всегда побеждали. Суворов был чужд догматизму, любой предвзятости и готовым формулам. Для него не существовало неизменных тактических правил, они постоянно развивались, адаптировалась к ситуации и к противнику. Наконец, каждый род оружия использовался в соответствии с обстоятельствами, а не с фундаментальными правилами его использования. Все определялось здравым смыслом и рассуждением. Он осыпал саркастическими замечаниями тех, кто искал секрет побед не в разуме, а в формах.

Первая Русско-польская война (1768–1772)

Это была своеобразная война, которая велась ограниченными силами, не превышавшими 15 тыс. воинов, против многочисленных банд. В истории развития русского военного искусства она является первой крупной операцией против партизан. Командиры приобрели в ней дух инициативы, а войска – навык мобильных действий. Причины данной войны следует искать в истории. Поляки и русские – родственные народы, которые под влиянием различий в вероисповедании превратились в непримиримых врагов. Они вели между собой многочисленные войны³⁶. В конце XVI – начале XVII в. поляки брали верх. В Москве находился польский гарнизон, на российский престол едва не взошел царь польского происхождения. Подъем национального духа помог нации избежать иностранного господства, но под властью Польши остались русские области. Судьба их жителей незавидна. Дворянство, за редким исключением, ополячилось, но народ твердо держался и подвергался религиозному и национальному гнету. Взгляды русских, желавших своего возвращения на родину, были обращены на эти области. С восшествием на престол Екатерины II складывается благоприятная ситуация для осуществления этих чаяний. Польша пребывает в полном упадке. Королевская власть слаба, вражда между магнатами и непокорность дворянства породили анархию, ослабившую страну. Простой народ живет в нищете и рабстве. В 1764 г. королем избирают Станислава Понятовского, предложенного Екатериной. Послом в Варшаве назначен князь Репнин. Императрица возложила на него миссию по улаживанию вопросов, касающихся права «диссидентов»³⁷ и пограничных споров. «Это составит славу моего царствования», – говорит она. Репнин действует, он просит, затем требует для этих людей равных прав, принимает энергичные меры, угрожает, но поляки непреклонны. 30 ноября 1766 г. сейм отвергает требования России. Репнин усиливает давление. Образуется конфедерация из недовольных. Согласно ряду договоров, русские войска вступают на территорию Польши и Литвы «для поддержания порядка». Салтыков (8 тыс. человек) направлен в Торн, Нуммерс (3250) – в Вильну, а Кречетников (5000) во Львов. Тогда жесткая позиция Репнина приносит свои плоды – 24 февраля 1768 г. сейм, наконец, признает религиозную свободу диссидентов и дарует им политические права, равные католикам. Но тут пробуждается польское национальное чувство. Униженная гордость взывает к отмщению. 10 мая Красинский и Пулавские создают в городе Бар конфедерацию, объявившую недействительными все решения сейма, и призывают народ взяться за оружие против ненавистных «москалей». Они будут услышаны. Потоцкий собирает конфедерацию в Галиции, Рожевский в Люблине, Родзинский в Познани. Поляки начинают войну.

Репнин требует подкреплений, но Екатерина не может их предоставить. Общее положение страны неблагоприятно: отношения со Швецией натянуты, Турция сосредотачивает на границе крупные силы, а Австрия открыто поддерживает поляков. Репнин вынужден вести войну, имея недостаточные силы, к которой русские совершенно не готовы, – антипартизанскую. Полякам не хватает дисциплины, у них нет руководителей, но их вдохновляют патриотические чувства. Они избегают обычных сражений, нарушают коммуникации, нападают на небольшие отряды и уничтожают отставших солдат. Поляки быстры и неуловимы. Русские занимают Бар и Бердичев, очищают Люблин, громят Пулавского, но новые конфедерации появляются в Саноке и Кракове. Последний покорен, но восстают Брест и Ковно. «Наши войска напрасно гоняются за этим ветром, они никогда его не догонят», – жалуется Репнин. Очень скоро такая война измотала и дезориентировала русских, инициатива оказалась в руках у поляков. «Я предпочел бы атаковать с одним эскадроном гусар всю турецкую армию, чем оставаться в этом осином гнезде», – говорит Репнин. Тем не менее к нему прибывают некоторые подкрепления, в их числе Суздальский пехотный полк под командованием Суворова. В распоряжение Репнина выделен корпус генерала Веймарна. Но этих сил недостаточно, даже если сосредоточить их вместе. Генералу принадлежит заслуга в разработке тактики по борьбе с поляками. Русские формируют два корпуса – основной в Польше и вспомогательный в Литве. Первая поделена на сектора, управление которыми доверено энергичным командирам. Им предоставляется полная свобода действий в рамках полученного приказа. А приказ только один – поддерживать порядок, уничтожать повстанческие банды в пределах своего сектора. Для охраны стратегически важных пунктов оставлен минимум сил, основная часть войск, максимально облегченная (без обозов и тяжелой поклажи) и обеспеченная средствами передвижения, образует тактические резервы, готовые выступить при первой же необходимости. Существуют и стратегические резервы на корпусном уровне; для проведения крупной операции войска различных секторов собираются под командованием видного военачальника. Тактика, принятая генералом Веймарном, останется неизменной до конца кампании.

Невозможно перечислить все проведенные операции, мы ограничимся лишь теми, которые проводил Суворов, чья деятельность решит исход войны. В сентябре 1769 г. он принимает командование Люблинским сектором, одним из самых беспокойных. Конфедераты, проникающие с территории Австрии, совершают нападения и спокойно уходят за границу. «Не спрашивайте инструкций, – говорит он командирам отрядов, – действуйте, потом отчитаетесь». В апреле 1770 г. с отрядом в 400 солдат и двумя пушками он переходит Вислу и при Наводице атакует банды Мошинского и Коробовского. Преследуя разбитого противника, он настигает его и рассеивает близ Опатова. При этом сам едва не тонет в реке. Он сетует на трудности, которые вынужден преодолевать: «Здоровье ослаблено, огромные заботы, наблюдение за всеми направлениями, постоянные переходы с одного места на другое, недостаток средств, горы, Висла, Варшава…» В 1771 г. ситуация ухудшается. Шуазель, французский министр иностранных дел, направляет в Польшу Дюмурье с поручением координировать действия польских конфедератов; вместе с ним приезжают многочисленные французские добровольцы. Он разрабатывает дерзкий план. Пока один отряд создаст угрозу Варшаве, а второй атакует склады в Подолии, третий, собранный в Литве, осуществит отвлекающий маневр на Смоленск. Воспользовавшись неразберихой, Дюмурье с основными силами пойдет на Краков, Сандомир и Варшаву. Хотя этот план и был слишком смелым, но вполне осуществимым. Однако Дюмурье не удалось пресечь анархию, царящую в польском лагере. В апреле русские все же изгнаны из Кракова и ушли за Вислу. Получив известие об успехах Дюмурье, Суворов покидает Люблин с 1600 солдатами и восемью пушками. Появившись перед Краковом, пытается с ходу взять город, но, наткнувшись на решительное сопротивление, идет в Рахов, где разгоняет банду и освобождает в Краснике держащийся из последних сил русский гарнизон. Сам он ранен, под ним убит конь. Повернув назад, Суворов выдвигается навстречу Дюмурье.

Ландскрона

21 мая 1771 г. Суворов внезапно появляется перед основными силами Дюмурье. Противник занимает позиции на холмах, господствующих над равниной, на которой разворачиваются русские. Не теряя ни минуты, Суворов атакует. Полякам приказано не стрелять. Они дадут залп по русским, когда те, запыхавшиеся, нарушившие строй, поднимутся на холм. Но казаки атакуют с такой быстротой, что войска Сапеги и Оржевского не могут оказать достойное сопротивление. За конницей следует русская пехота, на штыках которой захлебывается неприятельская контратака. Поляки сломлены. Сражение длилось всего полчаса. На поле боя противник оставил 500 убитых и два орудия. Русские потери минимальны. «Ученые и сложные маневры этого генерала нам сильно помогли» – таково мнение Суворова о Дюмурье. Победа при Ландскроне срывает все планы конфедератов. Дюмурье возвращается во Францию.

У поляков остается последняя надежда – гетман литовский Огинский. 10 сентября он внезапно атакует и уничтожает отряд Албишева. Несмотря на категорический запрет покидать Люблин, Суворов решает немедленно выступить и разбить противника. Действовать надо быстро, чтобы пресечь успех неприятеля в зародыше. 12-го он выступает из Люблина, отправив Веймарну донесение: «Пушка выстрелила, и Суворов выступил в поход». 23 сентября ему становится известно, что Огинский с 4000–5000 человек находится в Сталовичах.

Сталовичи

У Суворова всего 800 человек. Он решает атаковать. Численное превосходство противника будет уравнено внезапностью, вызванной атакой в темное время суток. Черной ночью Суворов атакует противника как молния. Поляки оказываются в городе. Русские их преследуют, бой продолжается на улицах, в темноте не разобрать, где свои, а где чужие. Польский улан разряжает пистолет в лицо Суворову, но промахивается. Рассеянные силы поляков откатываются к Слониму. Суворов настойчиво их преследует и овладевает городом. Та же участь постигает Пинск. Огинский уходит в Пруссию. Переход в 200 км за четыре дня – решительная победа, пленение неприятелей, количество которых вдвое превышает численность нашего отряда.

Польское восстание переживает новый подъем, когда в сентябре 1771 г. из Франции приезжает де Вьомениль. В Белице конфедерация реорганизуется. В феврале 1772 г. внезапной атакой под руководством Шуази взят Краковский замок. Суворов направляется туда. 29 февраля русские предпринимают штурм, но он оканчивается неудачей. Небольшой отряд Шуази капитулирует только 23 апреля. По достоинству оценив мужество противника, Суворов возвращает французским офицерам их шпаги. Затем он проводит умиротворение района, овладев Затором, Тинешем и Ландскроной. В Тинеше, во время боя с отрядом Косаковского, Суворов едва не погиб. Польский офицер стреляет в него из двух пистолетов, промахивается, а затем пускает в ход саблю. Суворов обнажает свою, и между ними начинается поединок. Пуля русского кирасира избавляет Суворова от возможности испытать судьбу. Эти столкновения означают окончание борьбы с конфедерацией и первый раздел Польши. Эта странная война завершается. Во главе небольшого отряда Суворов проходит всю страну, сталкиваясь со всевозможными опасностями, атакуя противника, преследуя его, изматывая, не зная ни покоя, ни отдыха. Действия Суворова поражают быстротой передвижений, 40–60 км, иногда даже 80 в день, а также внезапностью атак. Часто, чтобы добиться желаемого эффекта, он использует в бою только находящиеся в авангарде подразделения, зачастую действует в темное время суток («ночь – союзница храброго») и тем самым сбивает противника с толку. На упреки, что не бережет солдат, он отвечает: «Римляне далеко превзошли нас в быстроте: прочтите только Цезаря».

Первая Русско-турецкая война (1768–1774)

В октябре 1768 г. Турция объявляет войну. «Поведение России выдает план установить свое господство в Польше, а затем предпринять действия против мусульман. Эта война справедлива и законна», – заявляет собранная султаном ассамблея. Турецкая империя простирается от Алжира до Персии и от Польши до Аравии, численность ее населения больше, чем в России (армия в три раза). Но это преимущество уравновешивается тем, что армия громоздка и плохо управляема, а ее командиры необразованны. Кавалерия многочисленна, но не знает сплоченности, артиллерия плоха, в пехоте некоторую силу представляет разве что корпус янычар (80 тыс. человек). Турок храбр, но недисциплинирован. Сражаясь толпой, он недостаточно метко стреляет и предпочитает бросаться на врага с холодным оружием, пытаясь превзойти числом. Если его не удается обратить в бегство, он может рассчитывать на победу. Несмотря на имеющиеся недостатки, турецкая армия представляет серьезную угрозу для ограниченных сил русских. Против России удалось собрать армию в 600 тыс. человек. Основные силы (400 тыс.) под командованием великого визиря должны наступать через Хотин на Варшаву, а оттуда – на Киев и Смоленск. 60 тыс. крымских татар опустошат юг России, в то время как третья армия высадится у Таганрога, захватит Азов и предпримет наступление на Астрахань.

16 ноября 1768 г. Военный совет, созванный Екатериной, вырабатывает план кампании. Основная армия, 1-я, под командованием Голицына, численностью в 80 тыс. человек, овладеет Хотином и нарушит сообщение между турками и поляками. Вспомогательная, 2-я (Румянцев), должна прикрывать левый фланг основных сил и одновременно границу. Напрасно Румянцев замечает: «Осады крепостей ничего не дают, надо искать противника и бить его в поле» – Совет непреклонен. В апреле Голицын форсирует Днестр, но перед Хотином встречается с войсками Гуссейн-паши и Абаза-паши. Бой протекает неудачно для русских, которые уходят обратно за водную преграду. Выждав месяц, Голицын вновь начинает наступление на Хотин и, после этого сражения, вновь возвращается за Днестр. Основные силы турок сосредотачиваются близ Рябой Могилы и выдвигаются к Бендерам, чтобы разгромить армии Румянцева. Тот не ждет, а решает обмануть противника. Один из его корпусов совершает отвлекающий маневр в направлении Польши, другой – к Бендерам, наконец, Берг создает угрозу Крыму. Сбитый с толку великий визирь останавливается между Бендерами и Очаковом. В августе он возвращается в Рябую Могилу. Объявленный виновным в провале кампании, он будет предан суду и обезглавлен. Однако существует объяснение его пассивности – жуткий беспорядок, царящий в войсках. Турецкий историк Вассиф-Эфенди рисует такую картину: «Мусульманские войска испытывают нехватку продовольствия и ропщут. Начинается мятеж… целая дивизия в 60 тыс. человек отказывается идти в бой и обращается в бегство… Великий визирь болен, и его состояние усугубляется огорчением от того, что он видит, как ежедневно из армии дезертируют по 2000–3000 человек… Среди генералов царят раздоры. Приказы столь же бесполезны, как и обещания наград. Армия разбегается». 21 сентября Голицын наконец занимает Хотин, оставленный защитниками. Его смещают с поста и заменяют Румянцевым, а командующим 2-й армией назначают Панина. Наблюдающий за ходом кампании Фридрих II иронично замечает: «Война слепых с кривыми». Вскоре он изменит свое мнение.

Кампания 1770 г.

В течение зимы Румянцев восстанавливает порядок в войсках. «В армиях вашего величества, – пишет он Екатерине, – полки стоят ровно столько, сколько стоят их полковники, уставы не исполняются. Я установил один и буду требовать его исполнения». Так рождается «обряд службы». Основная задача в предстоящей кампании возлагается на армию Панина: ей предстоит осаждать Бендеры. Румянцев же должен поддерживать 2-ю армию. В рамках этой задачи ему предоставлена свобода действий³⁸. Румянцев умело воспользуется ей, и его победы при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле подорвут военную мощь Турции.

Узнав о нахождении противника у Рябой Могилы, Румянцев направляется к населенному пункту, собрав все наличные силы. У него 37 тыс. человек против 72 тыс. турецко-татарских войск. Сражение состоялось 28 июня. Пока основные силы атакуют укрепленный лагерь, Потемкин обходит его слева, Репнин – справа. «Русские открыли жуткий огонь, – пишет Вассиф-Эфенди, – и, сумев перейти ночью реку вброд, внезапно напали на лагерь татар. Те сразу же обратились в бегство. Их пример подействовал на остальные мусульманские войска, и они отошли в беспорядке». Румянцев преследует неприятеля. Ему становится известно, что 80 тыс. турок и татар сосредоточены у Ларги; 18 июля он атакует их и одерживает верх. «Русские приближаются в мертвой тишине, – продолжает турецкий историк, – незамеченные часовыми, которые крепко спали, и доходят до траншей. Разбуженные артиллерийскими залпами, растерянные, испуганные, мусульмане даже не пытаются сопротивляться. Османы и турки поспешно бегут к Дунаю».

Кагул

22 июля Боур, ведущий наблюдение за противником, докладывает, что великий визирь Халил-Бей выдвигается навстречу русским. Его силы оцениваются в 150 тыс. человек (100 тыс. всадников и 50 тыс. пехотинцев) и 130 пушек. «Великий визирь боялся показать свою слабость, – рассказывает турецкий историк. – Он собрал старших офицеров армии и изложил им свой замысел двинуться на русских. Все с воодушевлением зааплодировали ему и дали клятву не отступать. Крымский хан написал визирю, что у русских не хватает продовольствия, что они находятся в критическом положении, что сейчас благоприятный случай атаковать их, что, потеряв время, можно упустить верную победу». В то же время Румянцев узнаёт, что у него в тылу оказалось 80-тысячное войско противника. Прикрыв тыл отрядом Волконского (10 тыс.), он идет навстречу ему. У русских 30 тыс. человек и 118 пушек. 31 июля противоборствующие стороны разделяют всего несколько километров. Позиции турок находятся на вершине холма, они прикрыты четырьмя линиями траншей и пятью рвами. Румянцев планирует нанести решающий удар по левому флангу и в центр боевых порядков противника. Для выполнения этой задачи он выделяет 20 тыс. человек: дивизии Боура, Племянникова и Олица. Соединение Брюса и отряд Репнина должны атаковать правый фланг. 1 августа, в час ночи, русские начинают активные действия. В 5 ч преодолен Траянов вал. До артиллерийской атаки на русские каре нападает турецкая кавалерия. Три часа они сдерживают натиск. В 8 ч продвижение вперед возобновляется; Боура вновь останавливают, но остальные войска добираются до траншей. Спустя час 10 тыс. янычар предпринимают яростную контратаку против дивизии Племянникова. «Вот и пришел мой час», – говорит он находящемуся рядом герцогу Брауншвейгскому. Он скачет к подавшимся назад войскам и громовым голосом, перекрывающим грохот боя, кричит: «Ребята, стой!» Это производит магический эффект. Полки Племянникова останавливаются. Им оказывает мощную поддержку бригадир Озеров. Пока артиллерия обстреливает противника картечью, 1-й гренадерский полк идет в штыковую атаку. Его поддерживает кавалерия Салтыкова и Долгорукова. Янычары отброшены назад.

Наконец, объявлена общая атака. Ведомые Румянцевым дивизии Племянникова и Олица овладевают вражескими укреплениями. В тылу турок появляются части Репнина. В 10 ч сражение завершается победой. «Бегство становится всеобщим. Великий визирь выхватывает саблю и рубит многих бегущих, напрасно Мустафа-паша отрезает уши и носы нескольким солдатам; остановить поток невозможно. Русским достается огромная добыча. Помимо артиллерии, боеприпасов и провианта, они захватывают огромное количество золота, серебра и дорогих вещей» (Вассиф-Эфенди). Русские потеряли 1500 человек, турки – 20 тыс., 203 пушки и 56 знамен. «Кагул представляет замечательный пример: решением атаковать в 10 раз численно превосходящего противника, сосредоточением в одном месте всех сил, систематическим развитием этой идеи во время всего сражения, маневренностью русских сил, взаимовыручкой различных частей, продемонстрированной войсками, примером Румянцева и, наконец, образцовым преследованием».

Румянцев, получивший за Ларгу орден Святого Георгия 1-й степени (первый кавалер), произведен в фельдмаршалы. Фридрих II написал ему длинное письмо: «Одержанная Вами победа принесла Вам тем больше славы, что достигнута она Вашей решительностью, Вашей ученостью и Вашей активностью… Высокое мнение, которое я всегда о Вас имел, блистательно подтвердилось»³⁹. В 1776 г. в Берлине в присутствии своих генералов Фридрих II в честь Румянцева устроит реконструкцию Кагульского сражения.

Было организовано энергичное преследование турок, и 3 августа Боур настигает отступающих у Картала. «Солдат находился в состоянии такого истощения, что не мог оказать никакого сопротивления. Пользуясь ночной темнотой, визирь втайне от армии вскочил в лодку и переправился в Исакчу. Его примеру последовали старшие офицеры» (Вассиф-Эфенди). 6 августа русские берут Измаил, 22-го – Килию, 8 сентября – Аккерман, 22 ноября – Браилов. Оказывается завоеванной практически вся территория между Прутом и Дунаем.

Пока разворачиваются эти события, «главная» армия осаждает Бендеры. Наконец, ее двухмесячные усилия увенчиваются успехом – 27 сентября Панин овладевает крепостью.

Кампания 1771 г.

Панин заменен Долгоруковым. Перед 2-й армией поставлена задача: завоевать Крым. Румянцеву же приказано прикрывать на Дунае Бессарабию, Молдавию и Валахию. Это трудная задача. При фронте в 600 км Румянцев располагает всего 45 тыс. человек. Однако он с ней справляется. В этих боях отличается молодой генерал Вейсман. 31 октября при Бабадаге он наносит тяжелое поражение великому визирю, в то время как Репнин громит турок в районе Бухареста. Взяты Джурджа, Тулча, Исакча, Мачин и Гирсово. Таким образом, в руках русских оказывается весь левый берег Дуная, и они переправляются на правый. В это время Долгоруков занимает весь Крым. Условия представляются благоприятными для начала мирных переговоров. Русские не требуют многого. Они хотят лишь свобод мореплавания по Черному морю и независимости Крыма. 30 мая подписано перемирие. Переговоры ведутся в Фокшанах до конца августа, в октябре возобновляются в Бухаресте и окончательно прекращаются в марте 1773 г. «Неуместная гордыня Дивана, отказавшего подписать мир, имела результатом лишь новые огромные потери в людях и денежные траты. Когда победа благоприятствует неверным, а правоверные сгибаются под ударами врага, мир, защищающий имущество и жизни мусульман, должен рассматриваться как истинный триумф» (Вассиф-Эфенди).

Кампания 1773 г.

Румянцев получает приказ возобновить боевые действия и вынудить Турцию подписать мир. Фельдмаршалу следует преодолеть Дунай и атаковать визиря в Шумле. Однако имеющиеся в его распоряжении средства совершенно не соответствуют масштабу стоящей задачи. Враждебное отношение Швеции вынуждает Екатерину отозвать у Румянцева часть войск, и в его распоряжении остается 33 тыс. человек. На Дунае начинаются активные действия. Потемкин совершает рейд на Гирсово, Суворов – на Туртукай. Эти операции имеют целью отвлечь внимание противника от Гуробаля, где Румянцев планирует форсировать Дунай. 10 июня Вейсман преодолевает Дунай и близ Карассу одерживает верх над Гассан-пашой (1000 убитых, захвачено 16 пушек и девять знамен). 18-го совместно с Потемкиным он разбивает турок при Гуробале и открывает путь основным силам Румянцева. Осман-паша спешит на помощь своим, но терпит поражение и отброшен к Силистрии. 28 июня Румянцев предпринимает штурм крепости, но в тот момент, когда солдаты врываются в нее, в тылу его войск появляются турки. Приходится прекратить штурм и действовать против них. Атака первой волны этих сил, которой командовал Черкес-паша, отбита, но следом подходит Наман-паша (20 тыс. человек). Положение становится критическим. Гарнизон Силистрии по численности в два раза превосходит русские войска, а участие в боевых действиях Наман-паши создает угрозу их коммуникациям. Румянцев принимает решение отступить. Отход прикрывает Вейсман. 3 июля возле Кючук-Кайнарджи Наман-паша полностью разгромлен. Турки потеряли 4000 человек, всю свою артиллерию и обозы. «Сераскер Наман-паша сам подал своим солдатам пример бегства. Увидев, что они подались назад, он трусливо бросил свой лагерь и впереди них побежал к Базарджику» (Вассиф-Эфенди).

Румянцев предвидел провал кампании, тем не менее неудача его огорчила. «Конечно, мы перешли Дунай после постоянных побед, но мое сердце кровоточит», – пишет он Екатерине. Воодушевленные достигнутым успехом, турки проявляют активность. Возобновляются боевые действия на Дунае, но Румянцева они застают врасплох. На правом берегу действуют крупные силы русских. Унгерн атакует Варну, Долгоруков громит турок при Кара-Мурате.

Наученная опытом кампании 1773 г., Екатерина предоставляет Румянцеву полную свободу действий и доводит численность его армии до 50 тыс. человек. В апреле Румянцев преодолевает Дунай. Пока Салтыков и Глебов блокируют в Рущуке и Силистрии войска противника, основные силы русской армии под командованием Суворова и Каменского наступают на Шумлу. 13 июня Каменский берет Базарджик, а Суворов 21-го при Козлудже встречает 40 тыс. турок под началом Абдул-Резака. Победа достается русским тяжело, но она бесспорная. Они преследуют турок до Шумлы, где окружают великого визиря. 1 июля он обращается с просьбой о перемирии, Румянцев отказывает и требует начала переговоров о мире. 21-го в Кючук-Кайнарджи подписан мирный договор. Граница определена по Бугу и Кубани, к России отходят Керчь, Еникале и Кинбурн. Провозглашена независимость Крыма. Россия получает право на мореплавание по Черному морю и покровительства христианским подданным Османской империи. Россия получает от Турции контрибуцию в размере 4,5 млн рублей.