Kitabı oxu: «Авиация РККА в Зимней войне. Опыт боевых действий советских ВВС накануне Великой Отечественной войны. 1939–1940»

© Безуглов С. А., 2023

© «Центрполиграф», 2023

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2023

* * *

Введение

Тема войны Советского Союза с Финляндией (1939–1940 гг.) многие годы рассматривалась отечественными военными историками как неактуальная и даже контрпродуктивная, особенно в период развития добрососедских отношений с нашим северным соседом. Масштабность последующей Великой Отечественной войны предопределила историческую второстепенность и как бы меньшую значимость той короткой, но очень жестокой войны. В силу этого многие факты, причины и последствия этой войны искусственно замалчивались и не подвергались публичному обсуждению и анализу. Недостаточно изучался и опыт, полученный в ходе боевых действий Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной армии (ВВС РККА).

Вместе с тем этот опыт является исключительно ценным, а его изучение – весьма полезным. Достаточно сказать, что он приобретался ВВС РККА в суровых зимних условиях в борьбе с подготовленным противником, создавшим для своей обороны совершенное оборонительное сооружение – линию Маннергейма.

Опыт боевых действий ВВС РККА, приобретенный в этой войне, уникален созданием в короткие сроки и использованием на широком фронте крупной авиационной группировки. На 1 марта 1940 г. в ней находилось более 60 % всей бомбардировочной и более 40 % всей истребительной авиации, имевшейся в ВВС РККА.

Ценным являлся опыт размещения столь крупной авиационной группировки в слабо оборудованном в авиационном отношении регионе, опыт наращивания ее сил, подготовки и ведения боевых действий во взаимодействии с наземными войсками и самостоятельно, опыт управления и обеспечения боевых действий авиационных частей, решавших разнообразные боевые задачи в сложнейших физико-географических и климатических условиях.

Этот опыт оказался востребованным во второй половине XX в., когда советская (российская) авиация принимала участие в многочисленных локальных войнах и вооруженных конфликтах. Он остается востребованным и в начале XXI в., когда степень участия российской авиации в локальных войнах и военных конфликтах не снижается, а опасность таких войн и конфликтов повышается.

Глава 1
Факторы, влиявшие на боевые действия ВВС Красной армии

На боевые действия ВВС Красной армии в Советско-финляндской войне оказывала влияние целая система факторов. Однако особенно существенное влияние на применение ВВС оказывали физико-географические и климатические условия театра военных действий (ТВД), характер боевых действий сухопутных войск, ВМФ и ВВС противника, а также действия войск Красной армии.

1.1. Физико-географические и климатические условия театра военных действий

Физико-географические и климатические условия ТВД оказывали значительное влияние на многие стороны боевой деятельности авиации. Территория театра военных действий была весьма обширна. Длина государственной сухопутной границы Финляндии в 1939 г. составляла 3015 км, из них с Союзом Советских Социалистических Республик (СССР) – 1566 км. На Карельском перешейке финская граница проходила в 32 км от второго по величине советского города Ленинграда.

Боевые действия в ходе войны велись на всем протяжении советско-финской границы, от Баренцева до Балтийского моря. Авиационные части, действовавшие с аэродромов в Эстонии, с частями, действовавшими на побережье Баренцева моря, разделяло более 1500 км.

Географическое расположение ТВД ввиду своей удаленности относительно мест постоянного базирования авиации оказывало влияние на выбор способов создания авиационной группировки. Как показали проведенные исследования, для создания ВВС Северо-Западного фронта и ВВС армий привлекались авиационные полки и отдельные авиационные эскадрильи не только из Ленинградского военного округа, но и из внутренних военных округов, расположенных за несколько тысяч километров от районов боевых действий. Так, авиационные части и подразделения прибывали из Московского, Киевского Особого, Харьковского, Сибирского, Забайкальского, Дальневосточного военных округов, территории которых были удалены от района боевых действий на расстояние от 1000 до 8000 км. Именно по этой причине создание и наращивание авиационной группировки выполнялось разными способами: перебросками по железной и шоссейным дорогам или перелетом боевых подразделений и частей.

По характеру рельефа местности и условиям сурового климата вся территория Финляндии являлась крайне неблагоприятной для наступательных действий наших наземных войск, они всегда нуждались в поддержке авиации.

Из общей площади Финляндии – 65 % покрыто лесами, 13 % – озерами. Огромные лесные, заболоченные территории и озера представляли труднопреодолимые естественные оборонительные рубежи. Незначительная проходимость этих территорий улучшается некоторым образом только в зимний период. Таким образом, для базирования и ведения боевых действий авиацией территория ТВД была весьма неблагоприятной¹.

Вдоль плоского берега Ботнического залива и фиордообразного берега Финского залива тянулась широкая полоса многочисленных островов. Из островов, лежащих у южного побережья Финляндии, наибольшее военное значение имели Гогланд (Суурсари), Лавансаари, Сейскаари и Тютярсаари. На этих островах располагались финские гарнизоны. Это вынуждало авиацию РККА в ходе поддержки наземных войск при захвате этих островов действовать над морем.

В оперативном отношении театр военных действий был развит недостаточно. Для Финского ТВД была характерна малая плотность железных и автомобильных дорог, низкая емкость аэродромной сети.

Важнейшим транспортным средством в условиях снежной зимы являлись железные дороги. Железнодорожные ветки Октябрьской железной дороги, идущие из глубины страны к Ленинграду, за 1,5–2 месяца с начала боевых действий позволили пропустить через себя чуть более 4000 поездов с грузами для действующей армии.

Проведением ряда технических и организационных мероприятий штабу Северо-Западного фронта удалось увеличить пропускную способность выходивших к фронту железнодорожных веток в 2 раза. Например, для увеличения пропускной способности и во избежание последствий возможных авиационных налетов противника для движения поездов в короткое время был подготовлен городской мост через реку Неву, мост Володарского.

Имевшаяся в распоряжении командования РККА одна ветка Кировской железной дороги, по которой снабжались армии, действовавшие севернее Ладожского озера, части и соединения Северного флота, могла быть легко разрушена авиацией противника или диверсионной группой. Это так же обуславливало сложность тылового обеспечения авиационных частей и в то же время необходимость прикрытия дороги авиацией.

Железнодорожная сеть Финляндии, напротив, была развита хорошо, особенно на юге страны. Железные дороги в прибрежной зоне Финского залива имели большое оперативное значение. По этим дорогам у противника имелась большая возможность для быстрой переброски своих войск, в том числе к пунктам вероятной высадки наших десантов. Вот почему советская авиация в некоторые периоды войны активно действовала по железнодорожным объектам. Большие и мелкие станции имели значительное количество запасных путей, что повышало живучесть железных дорог при действиях по ним ВВС РККА².

Грунтовая сеть дорог на всех направлениях действий наших войск была явно недостаточна для обеспечения боевых действий. Особенно дорогами был беден район севернее Ладожского озера. Причем дороги проходили здесь через сплошные «дикие» леса, болота и горы. Движение вне дорог в зимнее время было возможно только на лыжах. В зимних условиях дороги требовали специальной подготовки и систематического ухода для бесперебойного движения транспорта, что обусловливало значительную перегрузку в работе частей и подразделений авиационного тыла³.

Ограниченное количество и специфическое направление дорог предопределило состав и конфигурацию группировки, характер действий наземных войск и ВВС северных армий⁴. Это нельзя было не учитывать при подготовке авиационных частей и наземных войск Красной армии к боевым действиям и их ведении.

Командование Северо-Западного фронта уделило строительству дорог большое внимание. Штаб фронта формировал дорожные части и направлял их на строительство и расчистку дорог. В итоге все дороги от границы до расположения войск были построены заново, каждый корпус имел свой грунтовый путь. Это положительно сказалось на подвижности и обеспечении ВВС Красной армии.

Тяжелое положение со снабжением авиационных частей, сложившееся из-за отсутствия дорог и их малой пропускной способности с началом боевых действий усугублялось действиями легких финских лыжных отрядов в тылу советских войск. Они нападали на обозы, прерывали связь, устраивали завалы, что в конечном итоге приводило к блокированию некоторых частей и соединений Красной армии севернее Ладоги⁵.

Отсутствие рокадных путей и огромная протяженность фронта оказывали сильное влияние на возможности ВВС по перегруппировке авиационных частей, затрудняли проведение мероприятий по сосредоточению основных усилий авиационной группировки на каком-либо направлении действий группировки войск Красной армии. В силу отсутствия дорог авиации приходилось выполнять задачи по снабжению войск по воздуху на различных направлениях.

Таким образом, дорожная сеть на ТВД не удовлетворяла потребностям ВВС фронта и ВВС армий, насыщенных большим количеством технических и автотранспортных средств, сковывала их маневр и затрудняла обеспечение.

На финской территории грунтовых дорог было значительно больше, чем в распоряжении советских войск. Дороги поддерживались в хорошем состоянии. Большое количество рокадных путей позволяло противнику оперативно маневрировать силами и средствами в зависимости от менявшейся обстановки. Однако дорожная сеть имела много мостов и паромов, что делало ее уязвимой для ударов нашей авиации⁶.

В зимних условиях на направлении действий всех общевойсковых армий имелись возможности использования ледяных полей многочисленных озер для базирования нашей авиации. Казалось, что это обеспечит более благоприятные условия для использования советских ВВС. Действительно, их наличие сыграло положительную роль в исходе вынужденных посадок самолетов в своем расположении и в спасении экипажей, вынужденно севших в расположении противника. Но использование ледяных полей озер стало возможным только в конце декабря 1939 г., после того как толщина льда достигла 30–35 см. Значительное же количество озер, несмотря на преобладание низких температур, оказалось не пригодно для строительства ледовых аэродромов из-за подтопления теплыми болотными и родниковыми водами⁷.

Кроме того, расположение авиационных частей на озерах ограничивалось возможностью прокладки к ним дорог, а также отсутствием вблизи озер жилого фонда, в котором мог разместиться личный состав⁸.

Работа на необорудованных полевых аэродромах, в том числе и озерах, вызывала необходимость постройки на них теплых землянок для личного состава, помещений для складов и технических нужд, изготовления теплых подвижных домиков на лыжах для командных пунктов авиационных полков и эскадрилий, что в условиях сурового климата было трудным делом.

Низкие температуры вынуждали прогревать двигатели самолетов путем их запуска через каждые 2–3 часа. Частый прогрев моторов уменьшал их ресурс, процент работы на земле достигал 50 %. Частый прогрев моторов требовал нахождения аккумуляторов у самолетов, это вызывало их замерзание и частые выходы из строя, приводившие к посадкам самолетов на фюзеляж из-за отказа механизма выпуска шасси⁹.

Эксплуатация системы бензопитания при особо низких температурах вызывала необходимость тщательной опрессовки топливной магистрали самолетов перед каждым полетом. Систему управления и вооружения самолета необходимо было регулярно смазывать незамерзающей смазкой.

Все эти мероприятия, проводившиеся в большинстве случаев на открытом воздухе, вызывали переутомление личного состава, готовившего самолеты к вылету, увеличивали сроки подготовки авиационных частей к боевому вылету.

В отношении визуальной ориентировки экипажей весь район боевых действий ВВС армий был также очень сложным. Зимний ландшафт малозаселенной местности создавал исключительные трудности для детальной ориентировки экипажей. Общая ориентировка была также затруднена из-за отсутствия линейных и площадных ориентиров. Положение усугублялось тем, что в авиационных частях отсутствовали карты крупного масштаба, а на имевшихся были выявлены многочисленные неточности.

Отсутствие большого количества четких ориентиров, в сочетании с исключительно неблагоприятной метеорологической обстановкой, особенно в период сумерек, создавали очень тяжелые условия в отношении не только детальной, но и общей ориентировки экипажей в воздухе¹⁰.

На направлениях действий ВВС каждой из общевойсковых армий имелись свои особенности театра военных действий, которые приходилось учитывать командованию при создании и усилении авиационной группировки, а также при организации полетов. Например, на направлении действия 14-й армии единственное шоссе в районе армии проходило вдоль норвежской границы в непосредственной от нее близости (от 0,5 км до 10 км). Это обстоятельство ставило ВВС армии перед необходимостью выполнять боевые задачи в полосе, непосредственно примыкавшей к норвежской границе, что привело к нескольким случаям ее нарушения экипажами, попадавшими в снегопад или терявшими ориентировку из-за слабой штурманской подготовки¹¹.

Условия ТВД накладывали некоторые особенности и на организацию боевых вылетов. Так, для достижения скрытности подхода к цели и снижения противодействия наземных средств противовоздушной обороны (ПВО) противника экипажи подразделений и частей ВВС 8-й армии часто прокладывали маршруты полета над Ладожским озером, а экипажи ВВС 9-й и 14-й армий для этой цели использовали малонаселенные горно-озерные районы местности.

Из-за короткого зимнего дня, особенно в районах действий авиации, расположенных за полярным кругом, авиация успевала выполнить лишь один вылет в светлое время суток. Такие полеты, осуществлявшиеся в одно и то же время, зачастую исключали внезапность атаки и облегчали противнику организацию противодействия нашей авиации. Так, ВВС 14-й армии около полутора месяцев действовали в условиях коротких полярных сумерек. Выполнение боевых задач было ограничено коротким сумеречным временем 2–3 часа, обычно с неблагоприятной, неустойчивой погодой, что создавало опасность потери ориентировки и посадки вне своего аэродрома.

Низкая облачность вынуждала ВВС армий действовать с малых и средних высот. А это, как известно, делало самолеты более уязвимыми от действий наземных средств ПВО.

Значительный процент вылетов из-за плохой погоды заканчивался вынужденным возвращением экипажей на аэродром с маршрута. Имели место случаи, когда подразделения, возвращаясь, не могли совершить посадку на своем аэродроме. В этих условиях большое значение имело наличие запасных аэродромов и знание летными экипажами района этих аэродромов, а также и самих этих аэродромов. Особые трудности такая обстановка создавала при проведении ночных полетов. Не случайно многие командиры организовывали в ходе войны доучивание своих экипажей.

Низкий процент летного состава, подготовленного к действиям в сложных метеоусловиях днем (СМУ) и ночью, не позволял осуществлять воздействие на противника круглосуточно. Поэтому большинство авиационных ударов осуществлялось в светлое время суток¹².

Перепады температуры и высокая влажность воздуха приводили к обледенению самолетов и, соответственно, к невозможности выполнения боевой задачи. Отсутствие нормальных условий на аэродромах для размещения летного и технического состава приводило к повышенной его утомляемости и как результат – снижению качества подготовки авиационной техники к боевым вылетам, результативности боевых действий.

Целый ряд особенностей имели физико-географические и климатические условия боевых действий авиации в полосах (районах) действий общевойсковых армий по направлениям.

На Карельском перешейке действовали войска Северо-Западного фронта в составе 7-й и 13-й армий. Карельский перешеек, как район боевых действий, по своим природным условиям создавал значительные трудности для ведения боевых действий как ударных группировок армий, так и авиации. Он представлял собой равнину с лесными массивами, отдельными возвышенностями высотой 100–250 м, изрезанную большим количеством рек, озер и болот. Территория, пригодная для действий войск, здесь была весьма ограничена. Сам перешеек был очень узким.

Действительно, доступными являлись здесь только узкие перешейки между озерами, которые, в свою очередь, зачастую пересекались рекой или болотом¹³. Наземные войска Красной армии здесь особенно нуждались в поддержке авиации.

Весь Карельский перешеек был покрыт хвойными лесами. Открытых пространств на нем было крайне мало, что затрудняло поиск и оборудование площадок под аэродромы и, естественно, обуславливало сложности при действии авиации по поддержке своих войск. Наличие лесных массивов затрудняло поиск противника, создавало благоприятные условия для маскировки финских войск и укреплений.

Наличие водных пространств Финского залива и Ладожского озера, а также большого количества железных и шоссейных дорог способствовало ведению экипажами ориентировки, но в то же время требовало от летного состава большого мастерства в технике пилотирования, особенно при низкой облачности, когда горизонт сливался с ледовым покровом.

Метеорологические условия зимнего периода 1939/40 г. на Карельском перешейке также оказались неблагоприятными для боевых действий авиации. Всю первую неделю декабря дневная температура на Карельском перешейке была во время войны плюсовой или всего лишь нулевой, но при этом шли сильные снегопады, чередовавшиеся с туманами. Из-за низкой облачности, часто менявшейся погоды, дымки и местных туманов авиация не могла прицельно бомбить объекты на позициях финских войск. Практически весь декабрь авиация из-за сложных метеоусловий вынужденно бездействовала. Состояние погоды за период боевых действий на Карельском перешейке показано в приложении 1. Из анализа данных приложения видно, что за два месяца боевых действий в декабре и январе авиация могла активно выполнять боевые задачи только шесть дней, что составило около 10 % всего времени. Это, естественно, не могло не отразиться отрицательно на эффективности ведения боевых действий войск Северо-Западного фронта.

На направлении, где пришлось действовать 8-й армии, расположены Олонецкие возвышенности. Поверхность здесь была лесисто-болотистая, с большим количеством озер и отдельных господствующих над окружающей местностью гряд высот, покрытых густым лесом. Все гряды гор представляли собой для противника очень хорошие тактические рубежи обороны. Они были изрезаны многочисленными реками, озерами, а многие места были заболоченными¹⁴. Такой сложный рельеф затруднял поиск и строительство новых аэродромов, создавал большие трудности при прокладке дорог к озерным аэродромам.

Состояние погоды в районе действий войск и авиации 8-й армии показано в приложении 2. Из анализа данных видно, что обильные осадки и низкие температуры создавали дополнительные трудности в подготовке авиационной техники и снабжении подразделений и частей, приводили к повышенной утомляемости личного состава. В декабре только 30 % дней были пригодны для полетов авиации, а в январе – всего 25 %, что не позволило активно поддерживать атакующие советские войска.

Значительные просторы Карелии, имеющие множество озер, рек, лесов, узких дефиле, значительно облегчали оборону этого участка фронта финскими войсками. Дефиле между карельскими озерами местами имели ширину всего 50—100 м. Такой характер Финляндского ТВД создавал большие трудности для действия войск 8-й армии и ее авиации, в то же время благоприятствовал противнику в построении упорной обороны незначительными силами¹⁵.

Южнее, в Северной Карелии, действовала 9-я армия и ее ВВС. Состояние погоды в этом районе отличалось неустойчивостью и характеризовалось частыми местными туманами, низкой облачностью, дымкой, вследствие чего визуальная ориентировка была затруднена, и самолетовождение осуществлялось часто по приборам. Зима в этом районе была весьма холодной и суровой. Много дней было с резкими инверсиями температуры, неоднократно приводившими к обледенению самолетов. Самая низкая температура доходила до 42 °C мороза¹⁶.

За полярным кругом действовали войска 14-й армии. Район расположения и действий войск и авиации армии является горно-озерным и лесистым, в северной части в большинстве – мелколесным. Высота большинства гор находится в пределах 300–500 м, но ряд отдельных вершин достигает 945—1208 м. Это приходилось учитывать при выборе маршрутов и профиля полета самолетов¹⁷.

Организация морских перевозок по незамерзающему Северному морскому пути силами Северного флота позволила существенно разгрузить грунтовые дороги и высвободить грузовой автотранспорт. В течение войны войсковые перевозки осуществлялись из Мурманска в Петсамо и порт Лиинахамари. Сложные метеорологические условия в Баренцевом море зимой 1939/40 г., особенно в декабре и в январе, сильно влияли на темпы и общий ход воинских перевозок, а также на многие вопросы, касающиеся боевых действий ВВС. Например, в декабре пароход «Крестьянин», отправленный с грузом для 102-й авиабазы из Мурманска в Петсамо, из-за сильного шторма вынужден был вернуться в Мурманск. Задержка доставки этого груза, по сообщению командования 14-й армии, поставила под угрозу срыва всю боевую деятельность авиации армии.

Состояние погоды в районе базирования и действий ВВС 14-й армии может быть характеризовано данными, приведенными в приложении 3. Из анализа приложения видно, что количество дней с ясной погодой, при которой авиация могла действовать без ограничений, в феврале составляло всего 13 %, а за 15 дней марта – 20 %.

Частям и соединениям ВВС, выполнявшим боевые задачи за полярным кругом, в Карелии и на Карельском перешейке, приходилось действовать в одинаково сложных метеорологических и климатических условиях. Особенно тяжелыми эти условия были в связи с необычайно суровой зимой тех лет. Они ограничивали количество применявшихся на ТВД авиационных частей и соединений и требовали выполнения специальных работ по их дополнительной подготовке и обеспечению боевых действий во всех отношениях¹⁸.

Боевые действия велись зимой, когда свирепствовали сильные морозы – до 45–50 °C, с частыми метелями и буранами, в условиях короткого зимнего дня. Толщина снежного покрова местами достигала полутора метров. Частые и густые туманы до предела ограничивали видимость на земле и почти полностью исключали видимость с воздуха, что затрудняло применение авиационных частей и соединений ВВС РККА.

Таким образом, физико-географические и климатические условия ТВД были весьма разнообразными, но на всех направлениях действий наших войск были сложными. Они существенно отличались от аналогичных условий в районах постоянной дислокации авиационных частей. Это оказывало серьезное влияние на эффективность боевых действий экипажей, приводя в ряде случаев даже к невозможности выполнения ими боевого задания. Сложный рельеф, неблагоприятный климат, отсутствие дорог являлись важными факторами, влиявшими на ход боевых действий авиации. Все это требовало от командования ВВС РККА тщательного их анализа и учета в ходе подготовки и ведения боевых действий.

1.2. Состояние и характер действий наземных войск, военно-морского флота и авиации противника

На боевое применение ВВС РККА в Советско-финляндской войне значительное влияние оказывали состояние и характер действий наземных войск, военно-морского флота и авиации противника. С учетом этого фактора определялись потребные силы авиации для ведения боевых действий в войне, формировались направления подготовки авиации к боевым действиям, определялись задачи группировки ВВС РККА. Этот фактор предопределял способы и последовательность выполнения задач советской авиацией, а также необходимость выполнения других мероприятий, связанных с применением авиации. Именно по этой причине указанный фактор рассматривается в отдельном параграфе.

По данным разведки, финская армия закончила мобилизацию к 21 октября 1939 г.¹⁹ К началу войны финское правительство мобилизовало в ряды армии до 320 тысяч человек, сосредоточив на советско-финляндской границе пятнадцать пехотных дивизий. Кроме того, не менее трех пехотных дивизий формировались в тылу.

Финские войска под командованием генерала Х. В. Остермана взаимодействовали и поддерживались ВВС, военно-морским флотом (ВМФ) Финляндии и войсками береговой обороны. Кроме того, к списочному штатному составу армии в качестве дополнительных сил привлекались военизированные формирования Шюцкор и «Лотта Свярд» численностью около 110000 человек и добровольческий корпус шведов, норвежцев и датчан численностью 9600 человек²⁰ (по финским данным, 11500 человек).

Общая численность Сил обороны Финляндии в первые дни Зимней войны составила от 500 до 600 000 человек, то есть включала практически все годное к военной службе мужское население. Из этих сил военную подготовку прошло около 370 000 человек²¹.

Основной упор в подготовке финских войск был сделан на умение вести боевые действия зимой: войска были обучены передвигаться на лыжах, обеспечивались всеми необходимыми материалами для ведения войны в зимних условиях²².

Сравнительно хорошей была техническая оснащенность сухопутных войск Финляндии. Так, финская пехотная дивизия, насчитывавшая 11000 человек, наряду с тремя пехотными полками, имела артиллерийский полк и отдельный батальон тяжелых орудий. В финском пехотном полку имелась минометная рота, вооруженная четырьмя 82-мм минометами.

Как видно из приложения 4, всего в финской пехотной дивизии насчитывалось 18×82-мм минометов, 18×37— 45-мм орудий, 24 орудия калибра 75–90 мм и 12 орудий калибра 105–152 мм.

Для сравнения отметим, что оснащенность соединений сухопутных войск Финляндии артиллерией была все-таки ниже, чем она была у частей и соединений войск Красной армии. Пехотная дивизия Финляндии уступала стрелковой дивизии СССР по количеству: 37—45-мм орудий – в 2,6 раза, 75—90-мм орудий – в 1,6 раза, 105—152-мм орудий – в 3,3 раза.

Финские Вооруженные силы располагали двумя отдельными тяжелыми артиллерийскими полками, вооруженными 107-мм пушками и 152-мм гаубицами. На складах было законсервировано 238 полевых орудий.

Кроме того, в ходе войны в Финляндию из Англии были переброшены 200, а из Швеции – 85 противотанковых пушек. Из данных, приведенных в приложении 5, видно, что в Финляндию были поставлены и орудия полевой артиллерии: Англией – 114, Францией – 300 и Швецией – 112 единиц. Как видно из приложения, Финляндия получила в общей сложности около 800 орудий полевой и противотанковой артиллерии, что позволило существенно усилить противотанковую оборону своих войск. Это вынудило советское командование выделять много сил своей авиации для поддержки войск, взламывавших оборону противника.

Сравнительно сильной у финнов была противовоздушная оборона, возможности которой приходилось учитывать при организации и ведении боевых действий ВВС РККА.

Вся территория Финляндии была разбита на 5 противовоздушных районов: Хельсинки, Або, Тампере, Сейнямони, Коупио.

Основными средствами в системе ПВО финнов являлись зенитная артиллерия и зенитные пулеметы. Истребительная авиация, аэростаты заграждения и прожектора служили вспомогательными средствами.

В системе ПВО к началу военных действий Финляндия имела всего около 30 зенитных стационарных и подвижных батарей. Основные стратегические административные и военные объекты, крупные узлы железных дорог прикрывались зенитными средствами особенно плотно. Например, в районе Хельсинки было 64 орудия калибра 57 и 75 мм. К началу войны было развернуто дополнительно еще около 20 зенитных батарей и 9 зенитных рот. Зенитные батареи имели прожекторы и звукоулавливатели²³. Это значит, что экипажи ВВС РККА встречали противодействие средств ПВО как днем, так и ночью.

Противник, учтя массированный характер действий авиации РККА, в начале войны вынужден был уделить большое внимание ПВО своих войск на Карельском перешейке, дополнительно развернув там около 30–35 батарей зенитной артиллерии, расположив их в местах сосредоточения войск и на направлениях полетов советской авиации. Всего на Карельском перешейке для прикрытия войск было сосредоточено до 45 зенитных батарей, в основном подвижных, среднего и малого калибра²⁴.

В целях эффективного прикрытия автомобильных и железнодорожных перевозок финны размещали зенитные орудия на железнодорожных станциях, у мостов, у развилок шоссейных дорог, в местах сосредоточения войск. В автомобильные колонны и железнодорожные составы включались зенитные пулеметные установки.

Действия нашей авиации по срыву перевозок войск противника и их снабжению, авиационные удары по переднему краю обороны противника на северо-западном побережье Финского залива в период развития успеха войсками Красной армии заставили финнов перебросить практически всю свою зенитную артиллерию с правого фланга линии Маннергейма на левый, оставив Кексгольмскую железную дорогу и войска на правом фланге без прикрытия.

Части ПВО, прикрывавшие важные объекты, представлены в приложении 6. Из анализа данных видно, что основные административные и военно-промышленные центры были прикрыты зенитной артиллерией калибра 75 и 40 мм. К началу 1939 г. зенитная артиллерия Финляндии насчитывала 120 орудий, значительную часть которых составляли 75-мм пушки.

Перед войной из Швеции были доставлены 125 автоматических зенитных пушек калибра 40 мм системы «Бофорс». Вместе с ними прибыли и шведские офицеры, которые обучали финские расчеты.

16 ноября 1939 г. Финляндия получила из Швеции еще 78 зенитных орудий и по 2 человека на орудие обслуживающего персонала. Таким образом, к началу войны были развернуты еще 20 зенитно-артиллерийских батарей.

В первые дни войны в Финляндию из Германии поступили 60 зенитных пушек калибра 20 мм фирмы «Рейнметалл». А всего в ходе войны дополнительно было получено еще около 250 зенитных орудий различного типа из Швеции, Англии и Франции.

Эффективность огня финской зенитной артиллерии была достаточно высокой. Она в основном применяла заградительный и сопроводительный огонь, что говорит о хорошей подготовке и высокой слаженности расчетов.

Особенно сильное противодействие ВВС РККА зенитная артиллерия противника оказала в январе и первой половине февраля 1940 г. К концу военных действий, ввиду нарушения системы снабжения боеприпасами и боевых потерь, активность ПВО противника значительно снизилась²⁵, что обеспечило более благоприятные условия выполнения боевых задач советской авиацией.

В районе Выборга противник пытался организовать взаимодействие зенитной артиллерии с прожекторами, расчеты которых показали отсутствие слаженности в работе и неумение держать самолет в лучах прожектора. На отдельных железнодорожных станциях работало 2–3 прожектора, в Выборге – до 20 прожекторов. Кроме того, финны использовали прожектора как сигналы предупреждения своих войск, обозначая лучом прожектора направление полета самолетов ВВС РККА.

На северо-западном побережье Финского залива и в Выборге финны применяли в незначительном количестве аэростаты заграждения.

Тактико-технические данные зенитных пушек представлены в приложении 7. Из проведенного анализа видно, что характеристики пушек вполне отвечали требованиям того времени и позволяли поражать самолеты, состоявшие на вооружении ВВС РККА, практически во всем диапазоне высот их боевого применения. Основным их недостатком являлась полная зависимость от поставок боеприпасов и запасных частей из других стран.

Таким образом, наличие большого количества современных на то время средств ПВО позволяло финскому командованию организовать довольно эффективную противовоздушную оборону наиболее важных промышленных и военных объектов. Не зря от огня средств ПВО Финляндии советские ВВС, как потом будет сказано подробно, потеряли с 30 ноября 1939 г. по 25 февраля 1940 г. 60 самолетов²⁶. Это требовало от командования ВВС Северо-Западного фронта и ВВС общевойсковых армий тщательной оценки возможностей ПВО противника при организации боевых действий, а также их учета при выборе способов действий экипажей в ходе нанесения авиационных ударов.

Для оказания помощи Финляндии готовился и должен был быть отправлен на фронт к концу февраля – началу марта 1940 г. 150-тысячный англо-французский экспедиционный корпус. Его прибытие в район боевых действий сорвало только заключение мира²⁷. Здесь уместно подчеркнуть, что в ходе войны Финляндии помогали 13 стран, поставлявших ей вооружение. В основном оно поступало из Англии, США, Франции, Швеции.

Финскому командованию удалось своевременно вскрыть приготовления советских войск к боевым действиям. Это позволило ему заблаговременно перебросить войска к границе с СССР и разместить их на укрепленных позициях. Финские войска имели от четырех до шести недель для боевой подготовки, знакомства с местностью, для продолжения строительства полевых укреплений, подготовки объектов, а в случае необходимости для их разрушения, а также для установки мин и организации минных полей.

Группировка войск противника на всем протяжении советско-финляндского фронта показана на схеме 1. Четыре группы корпусного типа действовали на Петрозаводском, Ухтинском, Кандалакшском и Мурманском направлениях. Кроме указанных групп, противник имел аландскую группу и войска береговой обороны на юго-западном и южном побережье Финляндии, а также специальную резервную группу главного командования.

Необходимо отметить, что финское командование на советско-финляндском фронте силы и средства распределило неравномерно. Наиболее сильная группировка войск противника, поддерживаемая авиацией и прикрытая средствами ПВО, была создана на Карельском перешейке и против войск 8-й армии. На остальных направлениях в начальный период войны находилось сравнительно небольшое количество войск, которое в ходе боевых действий непрерывно возрастало.

На Карельском перешейке, где развернулись основные события, у противника находились два армейских корпуса. Войсками на этом направлении командовал генерал Х. В. Эстерман. Финское командование в течение почти 18 лет осуществляло строительство укреплений на данном направлении. Результатом этого стала мощная, насыщенная железобетонными укреплениями и инженерными заграждениями полоса обороны, получившая название «линия Маннергейма», по имени главнокомандующего финской армией, маршала К. Г. Маннергейма. Оперативное построение финской армии на Карельском перешейке к 30 ноября 1939 г. показано на схеме 2. Анализ показал, что узлы дорог, узкие дефиле в полосе обеспечения прикрывались небольшими по численности подразделениями, основная же часть войск находилась за укреплениями линии Маннергейма.

Стратегическая цель финнов на Карельском перешейке заключалась в том, чтобы измотать войска РККА, ведя активную оборону в оперативной зоне заграждений, нанести им тяжелые потери перед главной полосой обороны линией Маннергейма и, выиграв стратегически необходимое время для доставки англо-французского экспедиционного корпуса, ударом с приморской отсечной позиции во фланг и с фронта разбить войска Красной армии, находившиеся на Карельском перешейке. Конечный результат – вынудить руководство СССР отказаться от продолжения войны.

Линия Маннергейма представляла собой мощную полосу современных на то время укреплений, перегораживавшую Карельский перешеек от Ладожского озера до Финского залива. На схемах 3, 4, 5 показаны участки главной полосы обороны линии Маннергейма с установленными на них инженерными заграждениями. Протяжение всех укреплений по фронту в сумме составляло около 400 км²⁸. Линия Маннергейма по своей технической мощи не уступала французской линии Мажино и германской линии Зигфрида²⁹, а в сочетании с многочисленными полевыми укреплениями и сложными условиями театра военных действий представляла исключительно трудно преодолимое препятствие. К тому же фланги линии Маннергейма упирались в Ладожское озеро и Финский залив и не могли быть обойдены, как это сделали, например, немецкие войска с линией Мажино. Кроме того, лесисто-озерно-болотистые районы позволили финнам построить перед линией Маннергейма оперативную зону заграждений глубиной от 25 до 65 км, чего также не имели линия Мажино и линия Зигфрида³⁰.

Оперативная зона заграждений состояла из сооружений и препятствий полевого типа: дерево-земляных-гранитных огневых точек (ДЗГОТ), убежищ, завалов, минных полей, надолбов, проволочных заграждений. Все мосты и дороги в зоне заграждений были минированы или взорваны.

За оперативной зоной заграждений проходила главная полоса обороны протяженностью около 120 км. Она состояла из 22 узлов обороны и многочисленных опорных пунктов. Опорные пункты, долговременные огневые точки (ДОТ) и ДЗГОТы были связаны между собой ходами сообщения и траншеями. Дополнительно к этому широко была развита система противотанковых препятствий и различных заграждений.

Все это являлось для ударной группировки войск РККА серьезным препятствием, и они, соответственно, нуждались в поддержке со стороны ВВС.

Всего в главной полосе обороны насчитывалось 194 ДОТа и 805 ДЗГОТов. Общая глубина главной полосы составляла 8—10 км. Узлы сопротивления и опорные пункты располагались на основных путях и подступах к Выборгу и другим городам Финляндии, перехватывая межозерные перешейки и межболотные дефиле. Каждый узел сопротивления имел по фронту от 2,5 до 3,5 км, в глубину 3–4 км и имел 5–8 ДОТов, расположенных в шахматном порядке. Интервалы по фронту между ДОТами достигали 300 м, дистанция – до 500 м.

Как объект действий авиации, опорный пункт занимал площадь: по фронту 1–1,5 км и в глубину 1,5–2 км. Каждый опорный пункт оборонялся гарнизоном не меньше роты, а узел сопротивления – гарнизоном от батальона и выше. Например, Межболотный узел сопротивления, которым овладела 123-я стрелковая дивизия, состоял из 12 ДОТов и 16 ДЗГОТов, а Суммский (Хотинеский) узел сопротивления, который захватила 100-я стрелковая дивизия, состоял из 22 и 46 огневых сооружений соответственно. Каждый узел сопротивления оборонялся не меньше чем пехотным полком и представлял собой для экипажей бомбардировочной и штурмовой авиации объекты с большим количеством целей³¹.

Вторая полоса обороны проходила в 10–15 км за главной полосой, причем местность между полосами была оборудована многочисленными искусственными сооружениями и препятствиями. На второй полосе финны построили 18 ДОТов и 77 ДЗГОТов.

На подступах к Выборгу проходила третья полоса обороны, состоявшая из двух позиций с многочисленными ДОТами и ДЗГОТами, опорными пунктами, линиями надолбов, минными полями.

На всех полосах обороны имелось свыше 1000 ДОТов и ДЗГОТов, из них около 280 являлись железобетонными пулеметно-артиллерийскими огневыми точками. Кроме того, много огневых точек противника находилось под огромными валунами, которые не могла разрушить ни авиация, ни артиллерия³².

По переднему краю каждой полосы обороны проходило проволочное заграждение из нескольких рядов в 5–6 кольев, каменные надолбы в 3–5 рядов и противотанковые рвы³³. При преодолении столь сильной обороны советским войскам требовалась эффективная поддержка с воздуха.

Общая глубина «линии» с оперативной зоной заграждений составляла 80–90 км, причем оперативная зона заграждений на Кексгольмском направлении достигала 20–25 км, на Выборгском – 45–65 км. Наличие нескольких основных, промежуточных полос и ряда отсечных позиций позволяло, в случае прорыва на каком-либо участке, локализовать успех наступавших войск в пределах этого сектора.

Следовательно, ДОТы представляли собой для частей и соединений Красной армии серьезное препятствие. При планировании действий по их овладению серьезное внимание обращалось на использование авиации. Для авиации ДОТ представлял собой малоразмерный и высокопрочный объект, требовавший для его поражения высокого уровня подготовки экипажей и высокоэффективных авиационных средств поражения.

Для разрушения ДОТа требовалось попадание по одному и тому же месту нескольких артиллерийских снарядов калибром 203 мм и выше или прямое попадание авиационной бомбы крупного калибра³⁴.

На Кексгольмском направлении передний край линии Маннергейма (52 км) находился за системой озер р. Вуокса шириной от 2 до 4 км. Лед на озерах был минирован, на льду было сделано много прорубей, ловушек и ледяных стенок. Северные берега озер были эскарпированы и обледенены, с тем чтобы ни танк, ни боец не могли на них взобраться. За этим препятствием следовали ДОТы и ДЗГОТы с полевыми препятствиями на берегу: каменные надолбы, противотанковые рвы, проволока в несколько рядов. Опушки лесов были оплетены колючей проволокой, сделано много засек и завалов. На открытых участках местности были подготовлены фугасы и минные поля. Все это также свидетельствует о большой потребности наступавших войск в воздушной разведке и авиационной поддержке.

Ко всему этому следует добавить, что Сайменская водная система, расположенная выше, чем Ладожское озеро и Финский залив, позволяла при необходимости осуществлять затопление целых районов и поднимать воду на реке Вуокса в верхнем течении на 2 м. В процессе наступления Красной армии финны пытались это сделать и затопить некоторые районы северо-восточнее Выборга, но принятыми советскими войсками мерами затопление было предотвращено³⁵.

Боясь высадки наших воздушных десантов на замерзшие озера в тылу своих обороняющихся войск (оз. Пюхя-Ярви), финны вбивали в лед колья, делали ледяные валы, на выходах на берег устраивали заграждения и держали вокруг них резервы. Они пытались тем самым предотвратить возможную высадку нашего десанта на лед озер, что могло привести к нарушению коммуникаций финских войск и выходу высадившихся войск в тыл укреплениям линии Маннергейма.

Берега Финского залива и Ладожского озера были пригодны для высадки десанта на берег. Но развитая сеть шоссейных и железных дорог позволяла противнику быстро перебросить к месту высадки резервы, к тому же в местах, пригодных для высадки крупных сил, имелись береговые батареи, ряд участков был минирован³⁶.

Вся система укреплений линии Маннергейма была хорошо замаскирована, ДОТы маскировались под холмы, валуны, стога сена. Техника окрашивалась белой краской, бойцы в большинстве были одеты в белые маскхалаты. Объекты на передовой и в тылу маскировались белыми полотнищами, ватой и белой бумагой. Это затрудняло экипажам бомбардировочной и штурмовой авиации обнаружение и прицеливание по целям и являлось одной из основных причин низкой эффективности действий нашей авиации.

Надеясь на прочность обороны на Карельском перешейке, финское командование тем не менее вело работы по созданию еще нескольких оборонительных рубежей, используя естественные преграды (схема 6). За укреплениями линии Маннергейма по направлению к Хельсинки велись строительные работы оборонительных рубежей по крупным рекам, которые в сочетании с системой озер, болот и в условиях лесистой и каменистой местности являлись удобными тактическими рубежами для организации обороны³⁷.

На линии Маннергейма финские войска были построены в три эшелона, имея основные силы на главной полосе обороны. Первый эшелон составляли развернутые по государственной границе до 14 отдельных батальонов, в том числе 1, 2, 3, 4-я пехотные, одна кавалерийская бригады и 4-й егерский батальон. Кроме того, перед линией Маннергейма на поддержку частей прикрытия были выдвинуты на передовую позицию подразделения 33-го и 31-го пехотных полков 11-й пехотной дивизии, подразделения 13, 14, 15-го пехотных полков 5-й пехотной дивизии и 11-й полк 4-й пехотной дивизии. Эти батальоны и полки были объединены в две группы прикрытия, подчинявшиеся непосредственно командованию армейских корпусов.

Второй эшелон обороны на Карельском перешейке составляли 10, 11, 5 и 4-я пехотные дивизии, а также 26-й пехотный полк, расположенные на первой полосе обороны линии Маннергейма.

Два полка 8-й пехотной дивизии и части 6-й пехотной дивизии составляли третий эшелон обороны линии Маннергейма и располагались за ее главной полосой. Эти дивизии являлись резервом главного командования³⁸.

Общий состав финских войск, сосредоточенных к началу войны на Карельском перешейке, определялся до семи пехотных дивизий и одной кавалерийской бригады на линии Маннергейма и 2–3 пехотные дивизии в резерве. Кроме того, фланги укрепленной позиции со стороны Ладожского озера и Финского залива оборонялись полками береговой артиллерии с отрядами береговой обороны.

Состав и развертывание финской армии в трех эшелонах с сосредоточением больших сил на Выборгском направлении с опорой на глубокую, сильно развитую зону заграждений и главную полосу обороны линии Маннергейма полностью отвечали характеру предстоящих боевых действий. Преимущественным видом военных действий финских войск являлась оборона и отход с нанесением контрударов и контратак.

Во время ведения боевых действий за оперативную зону заграждений финские войска оказывали упорное сопротивление. Используя заблаговременно подготовленные инженерные заграждения и опорные пункты, войскам прикрытия удалось снизить темпы наступления войск Красной армии с планируемых 25–30 км до 3–7 км в сутки. В результате на преодоление оперативной зоны заграждений на различных направлениях войсками Красной армии было затрачено 8—13 суток.

Этому способствовала погода, не позволившая авиации ВВС РККА наносить удары по оборонявшемуся в оперативной зоне заграждений противнику. В результате приграничных боев с 30 ноября 1939 по 10 декабря 1940 г. противник отошел на основные позиции укрепленного района. После отхода за укрепления линии Маннергейма 22–26 декабря финны пытались вести активные боевые действия, контратакуя на некоторых направлениях наши войска, но успеха не добились³⁹.

В дальнейшем боевая деятельность противника, до начала февральского наступления советских войск, сводилась к ведению разведки, совершенствованию оборонительных сооружений и редкому обстрелу позиций советских войск. Положение войск противоборствующих сторон на Карельском перешейке на 9 января 1940 г. показано на схеме 7.

Активные действия на всех участках Северо-Западного фронта в феврале 1940 г. вынудили противника использовать оперативные резервы. 17 февраля после упорных боев войскам фронта удалось прорвать главную полосу обороны. После прорыва главной полосы на центральном участке Северо-Западного фронта под давлением советских войск противник начал отход в северном и северо-западном направлениях: сначала на вторую, а затем – на третью полосы обороны. На Выборгском направлении сосредотачивались резервы, стягиваемые с других участков фронта. 13 марта Выборг был взят частями 7-й армии. На Кексгольмском направлении противник продолжал удерживать занимаемые позиции, препятствуя форсированию реки Вуокса частями и соединениями Красной армии. Динамика отхода финских войск во время прорыва линии Маннергейма показана на схеме 8.

Характерной особенностью действий войск противника севернее Ладожского озера были упорные бои на подготовленных рубежах и широкое использование партизанской тактики. В основе этой тактики лежали действия небольших по численности отрядов (до батальона), которые нападали на комендатуры, тыловые части, небольшие гарнизоны советских войск. Финские подразделения отличались высокой подвижностью, знанием местности и хорошей тактической подготовкой. Большое внимание в их действиях уделялось внезапности. В этой обстановке возникала большая потребность в получении от ВВС разведывательных данных о действиях противника⁴⁰.

На хорошо оборудованных в инженерном отношении оборонительных рубежах финнам удавалось здесь останавливать продвижение советских войск. Частью сил, используя резервы, главным образом подвижные лыжные батальоны, финны иногда даже контратаковали войска Красной армии с флангов и в стыки между частями⁴¹.

Основным же способом борьбы финских войск на всем протяжении этого фронта являлось широкое использование заграждений и огневых средств. К контрударам финны прибегали здесь редко. Атаки проводились, как правило, мелкими подразделениями: ротами и даже взводами. Части противника, действовавшие на фронте без отдыха и пополнения, продолжительно вести боевые действия были не в состоянии. Резервов для пополнения и смены частей в распоряжении командования финской армии не было⁴². В этих условиях приобретало большое значение недопущение подхода резервов путем нанесения систематических авиационных ударов по железнодорожным станциям, перегонам, мостам, войскам противника на марше.

Определенное влияние на боевые действия ВВС РККА оказывали состав и характер действий финского флота. В финском флоте к 1939 г. были два крупных боевых корабля – броненосцы береговой обороны «Вяйнамуйнен» и «Ильмаринен». Средства ПВО этих кораблей включали четыре 40-мм и десять 20-мм зенитных автоматических пушек. Оба броненосца береговой обороны, закамуфлированные под снег, стояли у Турку. Они многократно подвергались атакам советских ВВС. В результате этих атак было сбито средствами ПВО кораблей 8 советских самолетов. Город и порт Турку, особенно в феврале, были подвергнуты многократным бомбардировкам, поэтому участие броненосцев в боевых действиях в качестве усиления средств ПВО имело большое значение.

Финский флот имел, кроме того, еще более 75 надводных кораблей и катеров. Все корабли и часть судов вспомогательного флота, кроме ледоколов, были оснащены зенитными средствами ПВО, что позволяло использовать их в качестве плавучих зенитных батарей⁴³. Всего, по финским данным, средствам ПВО финского флота удалось сбить 20 самолетов ВВС РККА⁴⁴.

Естественно, что при разработке планов и ведении боевых действий ВВС РККА эти средства не учитывать было нельзя.

Система береговой обороны Финляндии включала в себя береговые артиллерийские полки и отдельные артиллерийские дивизионы.

Побережье Финского залива и северный берег Ладожского озера делились на укрепленные районы: Хельсинки, Виипури, Сортавала, Ханко и Хамина. В укрепрайонах Хельсинки, Виипури и Сортавала базировались 1-й, 2-й и 3-й береговые артиллерийские полки, в Ханко и Хамине – 1-й и 2-й отдельные артдивизионы береговой обороны. Всего в частях береговой обороны насчитывалось более 150 орудий разных калибров. Артиллерийские батареи были расположены так, что дополняли друг друга, прикрывая своим огнем практически всю береговую черту Южной Финляндии.

Береговая артиллерия финнов принимала активное участие в поддержке оборонявшихся войск на Карельском перешейке и в обороне островов Финского залива. Поэтому перед авиацией РККА стояла еще одна задача – подавить финскую береговую артиллерию, снизить интенсивность ее действий и потери от ее огня.

В состав ВВС Финляндии входило 5 авиационных полков, 2 отдельные авиационные эскадрильи, военно-воздушная школа и школа морской авиации, авиационный склад и 2 зенитных артиллерийских полка. В ВВС Финляндии, по данным на 1 сентября 1939 г., имелось 360–400 строевых летчиков, 120–140 летчиков запаса, 200–240 летчиков-наблюдателей и штурманов, 800–900 техников. Общая численность личного состава финских ВВС к сентябрю 1939 г. достигала 4500–5000 человек, что давало в среднем около 17–20 человек на один самолет.

За весь период боевых действий с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. на помощь финнам из разных стран прибыло от 100 до 120 летчиков, из них от 65 до 80 летчиков приняли участие в боевых действиях. Остальные испытывали и сдавали самолеты, а также были инструкторами в частях, штабах, авиационных школах, испытательном центре и авиационном заводе⁴⁵.

Всего в финских ВВС на 1 сентября 1939 г. числилось 388 самолетов, в том числе – 73 учебных. Количество самолетов различных родов авиации, входивших в состав ВВС, показано в приложении 8. Проведенный анализ показал, что численность истребительной авиации Финляндии, которая оказывала противодействие ВВС РККА, с началом боевых действий не превышала 63 самолетов. Количество средних и легких бомбардировщиков, а также разведчиков находилось в пределах 199 самолетов⁴⁶.

По данным 5-го управления РККА, Финляндия закупила за счет займов и пожертвований еще 288 истребителей и 132 бомбардировщика. Однако за время боевых действий удалось получить не все закупленные самолеты⁴⁷. По данным иностранной прессы, за 105 дней боевых действий из-за границы было получено около 300 самолетов⁴⁸.

Несмотря на частичные разрушения, произведенные в ходе боевых действий авиацией РККА, авиационный завод в Тампере и авиационные мастерские в Тампере, Турку, Каухава, Сантахамина, Ювяскюля, Утти и Выборге за 105 дней войны изготовили около 180–200 самолетов и отремонтировали 30–40 самолетов. Однако финским ВВС не хватало летного состава, они испытывали также трудности в снабжении авиационным вооружением и оборудованием⁴⁹.

Заграничные поставки авиационной техники и собственные производственные мощности авиационной промышленности до начала февраля 1940 г. полностью покрывали боевые и не боевые потери авиационной техники и даже создали возможность развертывания дополнительных частей ВВС.

Группировка боевой авиации Финляндии в начале войны представлена в приложении 9. Для обеспечения ВВС летно-техническим составом финны имели две авиационные школы. Возможности Финляндии по подготовке специалистов для ВВС представлены в приложение 10. Из приведенных данных видно, что из военных школ выпускалось ежегодно порядка 40 летчиков, 30 летчиков-наблюдателей и около 75 техников. Кроме того, около 10 летчиков оканчивало гражданские авиашколы. Как видим, авиационные школы могли готовить специалистов для ВВС в очень ограниченном количестве, недостаточном для быстрого развертывания боевых частей в необходимом количестве и ведения длительных и напряженных боевых действий⁵⁰.

На вооружении ВВС Финляндии состояли самолеты 13 различных типов, в основном иностранного производства. За время военных действий финны применяли следующие основные типы самолетов-истребителей – «Фоккер Д-21», «Глостер Гладиатор», «Бристоль Бульдог». Сравнительные характеристики основных самолетов ВВС Финляндии и ВВС Красной армии представлены в приложении 11. Проведенный анализ показал, что основные характеристики однотипных самолетов Финляндии и СССР были весьма схожи, а значит, успех в предстоявших воздушных боях зависел от уровня управления, подготовки экипажей, возможностей по обеспечению и от условий базирования. Финляндия обладала ограниченным количеством средних бомбардировщиков типа «Бристоль Бленхейм» и вообще не имела тяжелых кораблей, схожих по характеристикам с самолетами ДБ-3 и ТБ-3.

К ноябрю 1939 г. в Финляндии насчитывалось около 60 аэродромов и посадочных площадок, из которых 9 к началу боевых действий находились в стадии строительства. Общая емкость базирования авиации на указанной аэродромной сети составляла более 1500 самолетов. Характеристика основных аэродромов представлена в приложении 12. Аэродромы были хорошо оборудованы и предполагали круглогодичную эксплуатацию⁵¹. Они представляли для бомбардировочной авиации ВВС РККА важные объекты действий. В начальный период войны, до замерзания озер, финские ВВС базировались на основных аэродромах и посадочных площадках, как в прифронтовой полосе, так и в глубине страны. Это значит, что командование финских ВВС располагало большими возможностями для маневра своими силами, обеспечивая тем самым высокую интенсивность действий и в то же время создавая предпосылки для высокой живучести авиации на земле.

Со второй половины декабря и до окончания боевых действий финны широко использовали в качестве аэродромов замерзшие озера, шхеры Финского залива и побережье Ладожского озера. Летный состав в зимний период проходил тренировку по использованию озер в качестве аэродромов. Материальная база для обеспечения действий авиации с озер была подготовлена до наступления морозов. Как пример можно привести 42-ю бомбардировочную эскадрилью 4-го авиационного полка. Из документов сбитого летчика Хюютила и показаний пленного прапорщика резерва Нюканена, проходивших службу в этом полку, 42-я эскадрилья располагала 12-ю подготовленными аэродромами и посадочными площадками, из которых 6 аэродромов были озерными⁵².

Все площадки, на которых была возможна посадка самолетов, учитывались штабами финских ВВС, проводились мероприятия по их улучшению, установке ориентиров для посадки самолетов и ознакомлению с ними летного состава. В целях сохранения матчасти от уничтожения на аэродромах финны рассредоточивали самолеты по окраине аэродрома, применяя все методы искусственной и естественной маскировки. На аэродромах следы на снегу от руления, взлета и посадки самолетов, хорошо обнаруживаемые с воздуха, разравнивались⁵³. Аэродромы маскировались путем установки деревьев на летном поле, а также созданием вблизи действующего аэродрома – ложного⁵⁴. Это, как показал последующий ход боевых действий, затрудняло экипажам советских ВВС поиск, обнаружение и нанесение ударов по этим аэродромам и объектам, расположенным на них.

Финны уже тогда применяли для сохранения авиационной техники от ударов с воздуха бетонные сооружения. На аэродроме Кангола, например, расположенном на берегу канала Сайман-Канава, находились 19 бетонированных сооружений Т-образной формы размером на один самолет, обеспечивавших высокую степень защиты авиационной техники, находившейся внутри от пулеметно-пушечного огня авиации.

На схеме 9 показано расположение основных аэродромов ВВС Финляндии. Видно, что наибольшее количество финских аэродромов было расположено в центральной и южной части Финляндии. Следовательно, финская авиация наиболее успешно могла прикрывать свои войска на Карельском перешейке, а также важные промышленные и административные центры юго-западной части страны.

Естественно, что наиболее активно финские ВВС действовали над Карельским перешейком и в полосе 8-й армии. Из документов сбитых над Карельским перешейком финских летчиков, в том числе сержанта Алоранто и лейтенанта Архонена, установлено, что на перешейке действовали подразделения 1-го авиационного полка и эскадрилья бомбардировщиков типа «Бристоль Бленхейм». Основными задачами, выполнявшимися финской авиацией, являлись: нанесение ударов по наземных войскам РККА; нанесение ударов по командным пунктам (КП), железнодорожным станциям, аэродромам базирования авиации РККА; ведение воздушной разведки; прикрытие своих войск, промышленных и военных объектов⁵⁵. Из анализа перечня этих задач не трудно установить, что каждая из них требовала активных ответных действий советской истребительной авиации.

Как показало исследование, финская авиация действовала в основном одиночными самолетами и группами в составе 3, 6 и 12 самолетов. Единственный случай, когда противник поднял в воздух 27 истребителей, произошел 29 февраля 1940 г. во время нанесения удара нашими истребителями по аэродрому в районе Иммола. Встречный бой длился около 5–8 минут, в результате которого противник потерял 18 самолетов⁵⁶. Этот факт свидетельствует о том, что действия ударной авиации противника не требовали высокой интенсивности действий крупных сил советской истребительной авиации.

Финские летчики достаточно умело использовали обстановку для скрытого подхода к бомбардировщикам в воздухе. В первый период истребители противника пользовались беспечностью наших пилотов и атаковали исключительно отстававшие самолеты. Атаку советских бомбардировщиков истребители противника обычно производили мелкими группами по 2–5 самолетов и лишь над своей территорией, прекращая ее, как только наши самолеты перелетали линию фронта.

Первые атаки истребителей противника направлялись на рассеивание группы бомбардировщиков с тем, чтобы перед отставшими самолетами иметь численное огневое превосходство. Отмечено несколько случаев, когда истребители противника атаковали советские бомбардировщики группой 2–3 самолета, имея выше группу прикрытия в 2–3 самолета⁵⁷.

Характер таких действий истребителей противника требовал внесения корректив в тактику советских ВВС, в том числе выделения определенных сил истребителей для сопровождения бомбардировщиков.

При наличии советских истребителей прикрытия истребители противника, как правило, в бой с нашими бомбардировщиками не вступали.

Все вопросы, связанные с действиями авиации противника, командованием ВВС РККА изучались и доводились до летного состава.

Ночные действия истребителей противника ограничились всего лишь несколькими попытками одиночных самолетов атаковать самолеты Р-зет и ССС, действовавших по наземным войскам противника на Карельском перешейке.

В результате воздушных боев истребительная авиация противника к 10 февраля понесла большие потери, особенно в частях, вооруженных самолетами «Фоккер Д-21», и к началу прорыва полосы обороны она оказалась не в состоянии оказывать сопротивление нашей авиации, наносившей удары по войскам противника.

К 10 февраля противник снял с прифронтовой полосы остатки истребительных частей, вооруженных самолетами «Фоккер Д-21», и перебазировал их в глубину своей территории, сосредоточив на вероятных направлениях полетов нашей авиации наиболее сильные группы истребителей.

В прифронтовую же полосу на прикрытие своих войск противник перебросил к этому времени до двух эскадрилий истребителей «Бристоль Бульдог». Истребительные части, вооруженные самолетами «Фоккер Д-21» и «Глостер Гладиатор», в дальнейшем использовались для прикрытия железнодорожных узлов, промышленных и военных объектов⁵⁸.

В течение войны финская бомбардировочная авиация действовала в основном одиночными самолетами. Был отмечен случай атаки стоянки кораблей Ладожской флотилии группой в 5 самолетов типа «Фоккер СХ». Отмечено до 10 налетов одиночных самолетов и небольших групп на аэродромы авиации Северо-Западного фронта и армий. На фронте 8-й армии 13 января – один, 20 января – четыре и 22 января – три бомбардировщика «Бристоль Бленхейм» нанесли удар по аэродрому Каркку. На фронте 9-й армии в декабре удару с воздуха подвергся аэродром Юнтусранте, в феврале группа в составе 4 самолетов «Туйску» и 5 «Бристоль Бульдог» атаковала днем аэродром Митиярви, и трижды были нанесены удары одиночными самолетами «Бристоль Бленхейм» по аэродрому Реболы. В расположении 15-й армии одиночные самолеты «Бристоль Бленхейм» три раза наносили удары по аэродрому Лодейное Поле. В 7-й армии – ночью к хвосту возвращавшегося с боевого задания звена 43-го легкобомбардировочного авиационного полка (лбап) пристроился одиночный самолет противника, который при посадке звена на аэродром Сула-Ярви обстрелял самолеты на аэродроме и сбросил на аэродром бомбы⁵⁹.

В результате этих действий финской авиации на земле был уничтожен один наш самолет и повреждено осколками 6 самолетов. Все эти случаи говорят о том, что финская авиация имела самолеты и подготовленных летчиков, способных выполнять задания такого характера, как днем, так и ночью, что делало ее серьезным противником для ВВС РККА.

Всего постами службы воздушного наблюдения, оповещения и связи было зарегистрировано 76 пролетов самолетов противника на территорию, занятую нашими войсками, на глубину тактической обороны⁶⁰. Финские бомбардировщики действовали в основном по железнодорожным станциям, аэродромам и командным пунктам войск РККА на глубину до 40 км небольшими группами. Это позволило советскому командованию поднимать в воздух для отражения налетов авиации противника незначительные силы истребительной авиации и обеспечивать в воздухе количественное превосходство над противником.

С 5 по 13 марта 1940 г. финские бомбардировщики «Бристоль Бленхейм» атаковали наши войска юго-западнее и восточнее Выборга. Атаки выполнялись одиночными самолетами или группами в составе не более пары со стороны солнца или из-за облаков. Нанесение ударов осуществлялось рано утром и с наступлением сумерек. Это вынудило командование ВВС РККА расширить временные рамки применения советской истребительной авиации, выполнявшей задачи по прикрытию наземных войск.

При встречах с нашими истребителями бомбардировщики противника сопротивления не оказывали и, как правило, выходили из боя уходом в облака или пикированием на максимальной скорости. В конце войны финны несколько раз пытались применить истребители «Фоккер Д-21» для штурмовых действий наших войск, вышедших на побережье юго-западнее Выборга⁶¹.

Полеты на разведку и нанесение ударов по наземным целям противник производил на самолетах «Фоккер СХ» и «Туйску», преимущественно в неблагоприятную для полетов погоду: при низкой облачности, плохой видимости и в сумерках. Отмечены такие полеты и в перерывы между ночными и дневными полетами нашей авиации, а также в ночное время. Это затрудняло советским истребителям эффективно отражать такие налеты противника.

Разведывательными полетами противник устанавливал расположение батарей нашей артиллерии, штабов, объектов тыла и устанавливал участки местности на передовой позиции, не занятые наземными войсками РККА, что облегчало впоследствии проникновение его разведывательных отрядов. Недостаток дисциплины в войсковых тылах Красной армии, обилие костров по ночам, безусловно, облегчали работу разведывательной авиации противника. Имелись случаи обозначения самолетами-разведчиками найденных целей ракетами, после чего артиллерия противника совершала огневой налет.

Таким образом, в Советско-финляндской войне войскам Красной армии пришлось столкнуться с достаточно многочисленным и технически хорошо оснащенным противником, оказывавшим упорное сопротивление на заблаговременно подготовленных в инженерном отношении рубежах. Финские войска были обучены действиям в сложных условиях обстановки и в условиях сурового климата. Финские ВВС, хотя и были немногочисленные, но благодаря помощи других стран они быстро восполняли потери и оказывали определенное противодействие ВВС РККА на протяжении всей войны. Получение из-за границы современных наземных средств ПВО создавало предпосылки для организации достаточно эффективного прикрытия важных военных и административных объектов. Наличие развитой аэродромной сети и применение маскировки позволяло противнику рассредотачивать авиационные части и подразделения по полевым площадкам и озерным аэродромам, повышая их живучесть на земле.

Все это оказывало существенное влияние на деятельность ВВС РККА, вынуждало командование и руководство Красной армии тщательно оценивать состояние противника, его тактику при определении состава создававшейся авиационной группировки, а также способов ее применения в операциях и боевых действиях наземных войск.

1.3. Состав и характер действий группировки наземных войск Красной армии

Вопросы, касавшиеся применения ВВС РККА в войне с Финляндией, в значительной мере определялись составом группировки и характером действий войск Красной армии. Это обусловливалось взглядами советского командования на применение ВВС РККА и подчиненностью авиационных частей объединениям и соединениям Красной армии.

К началу войны группировка войск Красной армии включала войска Ленинградского военного округа в составе четырех общевойсковых армий. Если перечислять их с юга (от Ленинграда) на север (до Баренцева моря), то они располагались следующим образом: 7, 8, 9 и 14-я армии. Всего в составе четырех армий насчитывалось 425 000 человек, 2700 артиллерийских орудий, 1500 танков, 2400 самолетов.

В ходе войны дополнительно к четырем были созданы еще две общевойсковые армии – 13-я и 15-я, которые вели боевые действия слева и справа от Ладожского озера соответственно.

Соотношение сил сторон по наземным войскам как в начале, так и в ходе войны было на стороне Советского Союза. К началу войны советские войска превосходили войска противника: по личному составу в 1,3 раза, по самолетам – в 6,8 раза, по артиллерии – в 5,4 раза, по танкам – было полное превосходство. В процессе боевых действий соотношение сил по некоторым показателям изменилось еще больше в пользу Красной армии. Например, к февралю превосходство в пехоте было более чем в 2 раза, по артиллерии – почти в 6 раз, по авиации – в 8,5 раза. Основные силы РККА были развернуты на Карельском перешейке в составе 7-й армии (командующий армией В. Ф. Яковлев, начальник штаба армии В. Н. Гордов), перед которой стояла задача разгромить противостоявшие войска и во взаимодействии с 8-й армией (командующий армией И. Н. Хабаров, начальник штаба армии Г. А. Ларионов) прорвать оборонительную линию противника с последующим наступлением на Хельсинки, Лахти, Хювиния. 7-ю армию поддерживали корабли и самолеты Краснознаменного Балтийского флота, Ладожская военная флотилия и артиллерия кронштадтских фортов⁶².

Неравномерное распределение сил Ленинградского округа на фронте предстоящей вооруженной борьбы обусловило столь же неравномерную концентрацию сил советской авиации. Наибольшая авиационная группировка находилась против группировки войск противника на Карельском перешейке.

В ходе боевых действий войска Красной армии применяли два вида военных действий – наступление и оборону. Формами военных действий являлись операции армий и боевые действия их частей и соединений.

В соответствии с планом войска Ленинградского округа на протяжении всей границы с Финляндией должны были перейти в решительное наступление, в течение 8—10 суток нанести поражение войскам противника и, создав угрозу захвата государства, добиться уступок от правительства Финляндии в разрешении вопроса о гарантии безопасности Ленинграда.

Боевые действия велись на большом фронте: на Карельском перешейке, в Карелии и за полярным кругом – в Лапландии. Они были объединены единым замыслом и велись с целью прорыва обороны противника и разгрома его Вооруженных сил.

Столь решительные цели будущих действий советских войск, а также ограниченные пространства, где планировались решительные наступательные действия, предопределили необходимость создания для ведения войны с Финляндией крупной и имевшей соответствующую конфигурацию авиационной группировки.

30 ноября 1939 г. командующий войсками Ленинградского военного округа командарм 2-го ранга К. А. Мерецков, во исполнение приказа Главного командования Красной армии, отдал приказ войскам о переходе границы⁶³.

После 30-минутной артиллерийской подготовки войска, расположенные на границе, перешли в наступление по всему фронту. Авиация в связи с плохими метеоусловиями первые две декады декабря не смогла принять активного участия в поддержке наступавших войск. Это существенно снизило эффективность их действий.

В последующие месяцы войны решающие боевые действия советские войска вели на Карельском перешейке.

Меньшее значение имели боевые действия на фронте от Ладожского озера до Баренцева моря, хотя по протяженности он превосходил фронт на Карельском перешейке во много раз. В соответствии с этим более активной была деятельность советской авиации на Карельском перешейке. Действия наземных войск на Карельском перешейке, в зависимости от их характера, можно разделить на три этапа.

Первый этап начался 30 ноября 1939 г. и продолжался до первых чисел января 1940 г. Здесь, несмотря на наличие у противника значительных сил в начале войны, финское командование уклонилось от решительного пограничного сражения. Оно противопоставило нашим войскам мощную систему заграждений, состоявшую из лесных завалов, засек, минных полей одиночных и двойных противотанковых рвов и эскарпов, гранитных надолбов, нескольких рядов проволочных заграждений, окопов, системы блокгаузов и опорных пунктов. Оборонявшие ее многочисленные отряды силой до батальона или полка каждый были подвижными, хорошо вооруженными автоматическим оружием и минометами⁶⁴.

Тем не менее части 7-й армии, разгромив войска прикрытия финской армии, вышли к их главной оборонительной полосе. Темп наступления наших войск с ожесточенными боями и преодолением зоны заграждений составлял 3–7 км в сутки. Войскам 7-й армии пришлось преодолевать оперативную зону заграждений, глубиной на правом крыле 25 км, в центре – 40–50 км и на левом крыле – 65 км. Всего было преодолено до восьми полос заграждений, не считая ряда промежуточных опорных пунктов и укреплений. На правом крыле войска 7-й армии 6–8 декабря под огнем противника форсировали р. Тайпалеен-Иоки шириной 160–200 м, с хорошо укрепленным противоположным берегом, но развить успех им не удалось. Попытка прорвать всю полосу укреплений с ходу не увенчалась успехом.

Первые два дня операции действия ВВС 7-й армии (командующий ВВС С. К. Горюнов, начальник штаба С. К. Лаврик) были ограничены метеоусловиями. Авиация в основном действовала по железнодорожным узлам, аэродромам и наземным войскам в глубине обороны противника. В последующие дни неблагоприятные метеорологические условия почти полностью исключили возможность ведения боевых действий нашей авиацией, хотя в ее помощи войска Красной армии испытывали острую необходимость⁶⁵.

Во второй половине декабря после пятидневной подготовки войсками 7-й армии было проведено наступление на Выборгском направлении, с целью прорвать главную полосу обороны противника. Во время прорыва войсками 7-й армии главной полосы обороны линии Маннергейма взаимодействие между родами войск было организовано, как свидетельствуют документы, плохо. Авиация действовала по целям в глубине обороны и практически не оказывала никакой поддержки войскам непосредственно на поле боя. Не была подтянута в необходимом количестве крупнокалиберная артиллерия. Из-за отсутствия разведывательных данных артиллерия и авиация действовали по площадям, а не по разведанным целям. Для танков не было подготовлено достаточного количества проходов в инженерных заграждениях. В результате пехота вынуждена была атаковать неподавленные узлы обороны противника, неся существенные потери. Ее атаки начинались с больших дистанций в низком темпе и не давали желаемых результатов.

Тем не менее первые атаки дали возможность вскрыть оборонительную систему противника, передний край его оборонительного рубежа и метод ведения им оборонительного боя. Опыт первых боев был использован для подготовки последующего наступления, а также учтен при организации и ведении последующих боевых действий ВВС РККА.

Отразив атаки советских войск, финны попытались сами захватить инициативу, контратаковав наши войска на Выборгском направлении. Сосредоточив резервы, финские войска 21–23 декабря провели ряд контратак. На участке 70-й стрелковой дивизии (командир М. П. Кирпонос, начальник штаба М. Я. Пименов) противнику удалось оттеснить части и подразделения дивизии на 3 км⁶⁶. Это потребовало переноса усилий авиации на контратакующие войска противника с целью недопущения подхода его резервов на Карельский перешеек. В течение трех дней положение было восстановлено. Войска противника с потерями отошли на исходные рубежи.

В конце декабря Главным командованием было отдано распоряжение прекратить бесплодные атаки финских позиций и приступить к тщательной подготовке прорыва линии Маннергейма. Перерыв в боевых действиях был использован командованием ВВС РККА для изучения первого боевого опыта, более целенаправленной боевой подготовки летного состава. Особое внимание было обращено на подготовку экипажей к действиям в сложных метеорологических условиях, нанесению ударов по точечным укрепленным целям, что не совсем удавалось на начальном этапе войны.

По приказу Главного Военного совета Красной армии № 0691/оп от 25 декабря 1939 г. действовавшая на Карельском перешейке 7-я армия была разделена на две армии: 7-ю и 13-ю. 7-я армия действовала на Выборгском, 13-я армия (командующий В. Д. Грендаль, начальник штаба В. С. Голушкевич) – Кексгольмском направлениях. Для объединения руководства этими армиями был создан Северо-Западный фронт. Обе армии имели свои ВВС.

Этот этап следует характеризовать как этап разгрома войск прикрытия, преодоления оперативной зоны заграждений и первых боев на линии Маннергейма, давших возможность разведать оборонительную систему противника и получить первый опыт борьбы с долговременными сооружениями. Войска 7-й и 13-й армий были значительно усилены. В состав армий дополнительно вошли авиационные, танковые, артиллерийские части и стрелковые дивизии, что значительно повысило боевые возможности войск на этом направлении. Тем не менее сохранился некомплект в обеих армиях личного состава, составивший 43 759 человек. Из них среднего и старшего состава – 676 человек, младшего начальствующего состава – 4441 человек и красноармейцев – 38 642 человека⁶⁷.

Второй этап начался 7 января 1940 г. – с образованием Северо-Западного фронта (приказ наркома № 0977 от 7 января 1940 г.⁶⁸) под командованием командарма 1-го ранга С. К. Тимошенко и члена Военного совета А. А. Жданова и начальника штаба И. В. Смородинова. Он продолжался до 11 февраля 1940 г. К этому времени в частях ВВС фронта насчитывалось 675 бомбардировщиков и 416 истребителей.

На этом этапе была проведена тщательная подготовка к операции по прорыву линии Маннергейма и разгрому противостоящей группировки противника. То же делалось в ВВС, но со строгим учетом предстоявших задач. Армейской авиации предстояли действия по разрушению инженерных сооружений финнов в полосе не ближе 1 км от расположения наших войск и далее в глубину не более 6–8 км.

На основе опыта предыдущих боев активно велось обучение летного состава ведению боевых действий в специфических условиях Карельского перешейка, взаимодействию с пехотой и танками.

Одновременно ВВС вели воздушную разведку противника, особенно укреплений финнов на Карельском перешейке. К сожалению, первые результаты съемок расположения противника экипажами разведывательной авиации поступили в стрелковые корпуса только 19 января 1940 г.⁶⁹, то есть чуть ли не на две недели позже начала боевых действий.

Боевые действия на Карельском перешейке на этом этапе характеризуются невысокой активностью. Их составляли небольшие стычки подразделений и частей, частные операции армий, которым предшествовала артиллерийская и авиационная подготовка. Активность действий авиации была также не высокой. Она наносила удары по укреплениям на передней полосе обороны противника, объектам в тылу, препятствовала подвозу боеприпасов и пополнения.

Третий этап начался 11 февраля 1940 г. и продолжался вплоть до разгрома финских войск и заключения мира. Этот этап характеризуется решительным наступлением войск Красной армии. В ходе него интенсивность боевых действий советской авиации была наивысшей за всю войну.

Одним из важнейших мероприятий по обеспечению успеха наступления была непрерывная и тщательно проводившаяся разведка системы обороны противника. Особенно активно велась воздушная разведка. Так, за весь период боевых действий 1-я дальняя разведывательная авиационная эскадрилья, выполнявшая разведку укрепленного района Карельского перешейка, отсняла 3100 км², сделав 34 200 фотоснимков⁷⁰. В итоге всеми видами разведки на некоторых участках фронта удалось выявить от 80 до 100 % оборонительных сооружений противника, почти полностью вскрыть его систему огня.

Для удовлетворения потребностей войск в разведывательной информации командования ВВС Северо-Западного фронта и армий сформировали дополнительные авиационные разведывательные подразделения. Для ведения воздушной разведки использовались, кроме того, нештатные экипажи из состава боевой авиации⁷¹. Главное внимание при организации и осуществлении воздушной разведки обращалось на этом этапе на своевременность предоставления командованию разведданных.

Перед началом нового наступления соотношение сил на Карельском перешейке существенно изменилось в пользу советских войск. Наши войска стали иметь более чем двукратное превосходство в пехоте, трехкратное в артиллерии и полное в танках.

В связи с изменением задач ударных группировок Красной армии резко вырос боевой состав авиации ВВС фронта и армий. К началу прорыва обороны в своем составе ВВС имели уже 22 авиационных полка с общей численностью 795 бомбардировщиков и 395 истребителей. В процессе наступления прибыло еще 5 авиационных полков. К концу войны численность ВВС возросла до 1417 самолетов⁷².

Прорыв обороны противника осуществлялся на одном 45-километровом участке смежными флангами 7-й и 13-й армий, на самом сильном участке обороны противника. Он, как предполагалось, обеспечивал разгром основной группировки его войск и скорейшее выполнение общей задачи операции. Кроме главного удара, обе армии наносили на внешних флангах по одному вспомогательному удару. Широкий участок прорыва на главном направлении и нанесение двух вспомогательных ударов привели к некоторому распылению сил и средств советских войск и не позволили создать значительного превосходства над противником на участке прорыва.

На участке главного удара фронта действовали основные силы ВВС 7-й и 13-й армий – около 800 самолетов, в том числе в полосе 7-й армии находилось: бомбардировщиков – 358; истребителей – 87; всего – 445 самолетов.

В полосе 13-й армии действовало: бомбардировщиков – 285; истребителей – 63; всего – 348 самолетов⁷³.

На прорыв тактической зоны обороны глубиной 15–20 км было отведено 7—12 дней, что составило 2–3 км в сутки.

11 февраля 1940 г. войска Северо-Западного фронта после артиллерийской подготовки, длившейся 2 часа 20 минут, перешли в наступление. Атака пехоты и танков была поддержана огневым артиллерийским валом на глубину 1,5–2 км. Пехота, прижимаясь к огневому валу, вклинилась в главную полосу линии Маннергейма. Частям 123-й стрелковой дивизии под командованием Ф. Ф. Алабушева входящей в состав 50-го стрелкового корпуса в первый день наступления удалось захватить 7 ДОТов и вклиниться в оборону противника на 1,5 км. Наметившийся успех был развит силами второго эшелона корпуса. Активно действовали ВВС, решая задачи поддержки войск.

В оперативных эшелонах не было крупных танковых соединений, даже танковые группы в составе бригады и батальона, как показали бои, не смогли развернуться для удара в глубину или совершения маневра. Танки могли действовать только при непрерывной и тесной связи с пехотой и саперами. Все это затрудняло применение авиации для поддержки подвижных войск.

Эффективность действий авиации по малоразмерным целям в ходе наступления, каковыми являлись ДОТы, оказалась низкой. Причиной являлись в первую очередь несовершенство прицельных систем и конструкций самолетов, не позволявших выполнять атаки с пикирования, а также недостаточная летная и тактическая подготовка летного состава. Однако она наносила разрушительные удары по районам расположения укреплений противника, успешно разрушая полевые укрепления, уничтожая артиллерийские позиции и живую силу вне укрытий. Систематические, массированные налеты частей и соединений ВВС РККА по целям на переднем крае превратили некоторые участки обороны противника, по образному выражению общевойсковых командиров, в «пустыню», полностью уничтожив на них все полевые укрепления, существенно облегчив частям и соединениям Красной армии продвижение вперед.

В первый день наступления в полосе 7-й армии удалось прорвать первую позицию. На третий день брешь была расширена до 3 км по фронту и 4 км в глубину. Противник был вынужден начать отход. Началось преследование отходившего противника. Средний темп развития прорыва по сравнению с его началом возрос почти в три раза. В период преследования отходившего на вторую полосу противника он составлял 6—10 км в сутки. Но и такой темп был недостаточен для упреждения противника в выходе на тыловые рубежи. Медленное преследование не позволяло захватывать слабо обороняемые участки и через них развивать прорыв в глубину. Одной из главных причин низких темпов наступления были условия местности. Целинный снег глубиной от 75 до 120 см, густой лес, непромерзающие болота затрудняли или делали невозможным продвижение танков, а пехота совершенно выбивалась из сил после преодоления по глубокому снегу 4–5 км⁷⁴.

Поскольку танки могли двигаться только вдоль дорог, артиллерия отставала, а пехота останавливалась перед многочисленными промежуточными позициями противника, не в силах преодолеть их с ходу. Провести в таких условиях преследование в высоком темпе было невозможно. Поэтому в ходе развития прорыва приходилось захватывать последовательно занимаемые противником позиции, совершая лишь небольшие маневры во фланг придорожным опорным пунктам противника.