Kitabı oxu: «Битва за Псков. Апрель 1944»

© Бирюк С., 2019

© ООО «Яуза-Каталог», 2019

Предисловие

Нанеся в ходе Ленинградско-Новгородской операции тяжелое поражение немецким 18-й и 16-й армиям, советские войска отбросили противника на 180–280 километров от Ленинграда. Тем не менее 18-ю и 16-ю немецкие армии не удалось разгромить полностью. Сумев избежать окружения, немецкие войска организованно отошли на заранее подготовленные позиции. Противнику удалось сохранить значительную часть сил, вместе с сокращением линии фронта это позволило ему остановить советское наступление на линии «Пантера».

1 марта 1944 года считается днем окончания всей Ленинградско-Новгородской стратегической наступательной операции, поскольку, как зачастую утверждается, советские войска к этому дню по приказу Ставки ВГК перешли к обороне на достигнутых рубежах. Однако войска Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов без оперативной паузы продолжили наступление. В официальной историографии отмечена только «Псковская наступательная операция левого крыла Ленинградского фронта» (9 марта – 15 апреля 1944 г.), которая проводилась силами 42-й, 67-й, 54-й и 13-й воздушной армий с целью освобождения Пскова и Острова.

42-я, 54-я и 67-я армии Ленинградского фронта в начале марта 1944 года получили приказ «освободить Псков и Остров не позднее 10 марта». Советское командование, не имея полного представления о силе линии «Пантера», преувеличивая степень дезорганизации отступивших немецких войск, предполагало сходу прорвать немецкую оборону и продолжить наступление в Прибалтику. Также не было принято во внимание состояние собственных войск, почти два месяца ведших непрерывное наступление.

Попытки, предпринятые войсками 42-й, 54-й и 67-й армий в первой половине марта, прорвать сильно укрепленную оборону противника не удались. Незначительных успехов удалось достичь севернее Пскова.

Генерал Штеменко С. М. вспоминал: «Обдумывая новые операции в Прибалтике, Генеральный штаб намеревался заставить противника распылить усилия по нескольким направлениям, и в то же время мы старались массировать собственные силы и средства на решающих участках. В соответствии с этим общим принципом главный удар Ленинградского фронта планировался на Нарвском перешейке в направлении Пярну и в обход Тарту с севера. Второстепенный, но тоже достаточно сильный удар этим же фронтом наносился на Псков, откуда предполагалось развить успех в низовье Западной Двины. Наконец, некоторая часть сил должна была наступать в обход Чудского озера с юга на тот же Тарту» (2, с. 340).

Командование Ленинградского фронта решило возобновить наступление на Псковском направлении после проведения всесторонней подготовки. В течение второй половины марта, были пополнены войска, подвезены боеприпасы. Проводилась боевая подготовка с учетом накопленного боевого опыта – созданы штурмовые батальоны. Налаживалось взаимодействие артиллерии с другими родами войск.

Начатое 31 марта наступление после успешного прорыва немецкой обороны перешло в позиционное сражение на истощение. Его участники, как с советской, так и с немецкой стороны, сравнивали это сражение с боями, проведенными под Ленинградом в 1942–1944 гг.

Ветеран 311-й сд и 48-й тгабр Никулин вспоминал: «Наступление продолжалось. Армия продвинулась клином вперед, почти дошла до реки Великой, но немцы усилили сопротивление. Мы вылезли в вершину клина, в только что взятую деревню Оленино. Здесь начался ад. Немецкие орудия безостановочно лупили с трех сторон – с фронта и с флангов. Непрерывно налетали на нас пикирующие бомбардировщики. В каменных фундаментах разрушенных домов рвались подожженные патроны и снаряды – там был наш склад. С жутким воем проносились танковые снаряды: по нам палил новейший немецкий танк «Тигр». Его семиметровая пушка вышвыривала снаряды со страшной силой. Кругом все рвалось, кипело, рушилось, грохотало. Взорвался какой-то грузовик, бог весть зачем заехавший в Оленино. Люди кругом гибли и гибли. Снаряды вопреки теории вероятности нередко попадали в одно и то же место. Мы выгрызли ямы в каменистой дороге, горбом проходившей среди деревни, и сидели там. Высунуться было почти невозможно: у стереотрубы, как только ее подняли, отбило осколками оба рога. Кругом – гарь, пыль, кучи песка поднимались в воздух. Автоматы и винтовки засорились, отказали, стали бесполезны. Немецкие контратаки приходилось отбивать одними гранатами, которых, к счастью, было вдоволь. Дрались саперными лопатками, ножами, ломами, зубами. Очень помогала артиллерия, которую вызывали по радио, благо рация еще была цела. Все провода телефонной связи порвало в клочья. Из всего пережитого нами этот ад был сравним разве что с боями под Синявино, Гайталово, Тортолово и Вороново в 1943 году, но там все продолжалось дольше, а под Стремуткой бои скоро затихли» (1).

В истории 215-й пд, противостоявшей 311-й сд, сообщается: «31 марта в 7:20 утра земля содрогнулась от вражеского ураганного огня. Артиллерийский огонь достиг такой силы, какую дивизия испытала только 2 августа 1942 года под Урицком и 15 января 1944 года в сражении за Пушкин» (3, с. 213).

Несмотря на все усилия советских бойцов в течение двух недель, все попытки продолжать наступление были отражены противником. Войска не смогли успешно завершить наступление и решить задачи, поставленные Ставкой ВГК, – овладеть Нарвой, Псковом, Островом и начать освобождение Эстонии и Латвии.

Эта книга завершает рассказ о Псковской наступательной операции левого крыла Ленинградского фронта, начатый в книге «Март 1944. Битва за Псков». Судя по тому, что в череде наступлений, проведенных весной 1944 года на Прибалтийском направлении, она единственная получила наименование, командование ее сочло относительно успешной.

Автор выражает благодарность Роману Ивановичу Ларинцеву и Вячеславу Альбертовичу Мосунову за предоставленные фрагменты дивизионных историй Вермахта.

Источники и литература

1. Никулин Н. Н. Воспоминания о войне / Государственный Эрмитаж. 2-е изд. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2008. 244 с.: ил. (Хранитель).

2. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. Изд. 2-е. М.: Воениздат, 1975. «Военные мемуары». 486 стр.

3. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

Описание театра военных действий

Район военных действий охватывал западную часть Псковской области (входящей тогда в состав Ленинградской области) от побережья Псковского озера до г. Остров. Данная территория является Псковской низменностью. Рельеф низменности плоский с холмистыми участками и высотами 40-100 метров над уровнем моря. Местами расположены одиночные холмы и цепи узких гряд протяженностью до нескольких километров и выстой до 10 метров. На них проложены дороги.

Псковская низменность сильно заболочена, на севере она сливается с также сильно заболоченной Причудской низменностью. На западе эти низменности ограничены возвышенностью Ханья. Этот район является естественным препятствием, преграждающим путь из района Пскова к Рижскому заливу и г. Таллинн.

Территория боевых действий богата реками, озерами, болотами. Более десяти рек пересекает ее, причем протекают они преимущественно вдоль линии фронта. Противник использовал их как естественные рубежи обороны. Реки преимущественно мелководные, с наличием многочисленных бродов. Практически на всем протяжении участка наступления протекала река Многа с обрывистыми берегами, местами эскарпированными. Болота являлись в большинстве случаев моховыми с глубиной торфа 4–6 метров. Болота сильно увлажнены, движение по ним колесного и гусеничного транспорта невозможно без использования гатей. Болота в период проведения операции промерзли не глубоко. Состояние льда на реках позволяло переправу только пехоте.

Псковская наступательная операция левого крыла Ленинградского фронта.

Справка 54-й армии сообщала о реке Многа следующее: «Р. МНОГА берет начало близ ЗУЕВО (20 км на северо-восток от г. ОСТРОВ) и впадает в 7 км южнее ПСКОВ [в р. Великая]. От устье до ЛОБАНЫ коренные берега, обрывистые и крутые, высотой 3–8 метров. Пойма не широкая, изрезанная оврагами. Глубина реки незначительна. Река во многих местах проходима в брод. От Лобаны до ЗУЕВА высота берегов понижается до 1–2 метров, склоны отлогие, местами заболоченные. Грунт дна торфянисто-глинистый-вязкий. Берега открытые. Глубина 0,3–1 метра» (1, л. 93).

Леса на рассматриваемой территории расположены неравномерно. Наиболее крупные из них расположены к западу от р. Великая. Лесоустройство произведено во всех массивах. Сеть лесных дорог была слаборазвита. Лесные массивы разбиты просеками шириной 4–6 метров. В основном леса проходимы для пехоты, в некоторой части заболоченных участков труднопроходимы для транспорта.

Немецкие войска занимали оборону на удачно выбранном рубеже, который проходил в более выгодных условиях местности по отношению к советским позициям. В большинстве случаев перед немецкими позициями расстилалась открытая, равнинная и болотистая местность, затруднявшая движение советских танков и артиллерии. Командные высоты преимущественно были на стороне, занимаемой противником, что позволяло ему скрытно производить перегруппировки, маневр резервами и организовать фланговые удары.

Сеть шоссейных и особенно грунтовых улучшенных дорог была развита относительно хорошо. Главным недостатком грунтовых дорог являлась узкая проезжая часть, на ряде участков затруднявшая двустороннее движение автотранспорта.

Другие недостатки дорог проявились уже в ходе самой операции. Командир 311-й сд Б. А. Владимиров вспоминал о выдвижении дивизии к фронту: «Марш это проходил очень трудно. В условиях полного бездорожья дивизия двигалась более сорока километров. Десятки тысяч ног, колес и гусениц впереди прошедших частей круто замесили кисель из засасывающей грязи, которую мы месили на протяжении нескольких десятков километров. Транспорт и арттягачи вязли по самые трубы в разливном желто-сером море. В грязи то тут, то там лежали трупы лошадей, которые не выдержали трудностей марша. На дорогах создавались и угрожали нашему движению «пробки». Колонны войск в несколько рядов и протяженностью несколько километров стояли, как прикованные к земле, без движения, в мертвом оцепенении. Хорошо, что в это время не летали самолеты противника: густая облачность не давала возможности поднимать авиацию» (2, с. 204).

Населенные пункты сельской местности в значительной мере были представлены хуторами, что позволило немцам превратить их в опорные пункты.

Карта района боевых действий 67-й и 54-й армий.

Железнодорожные пути к началу операции были разрушены. Их удалость восстановить только к июлю 1944 г. и только на участках от станции Дно к станциям Карамышево и Чихачево.

В целом, характеризуя местность, можно отметить, что она не допускала маневрирование крупных масс танков. Движение тяжелой артиллерии также было затруднено. Наличие значительного количества рек, несмотря на многочисленные броды, снижало темпы движения войск. Нужно отметить, что противник уничтожил мосты. Условия местности были в пользу противника, представляя ему ряд естественных рубежей обороны в виде рек, текущих вдоль линии фронта.

Источники и литература

1. ЦАМО РФ, Ф.4400, Оп. 119799, Д.4. (Здесь и далее использованы документы ЦАМО РФ, представленные на портале «Память Народа» https://pamyat-naroda.ru).

2. Владимиров Б. А. Комдив. От Синявинских высот до Эльбы. М.: Яуза: Эксмо, 2010.

Описание немецкой обороны

Немецкая оборона состояла из двух оборонительных рубежей: главной полосы в 10–12 км восточней р. Великая и второй полосы по рубежу р. Великая.

Советское командование по характеру местности и степени развития оборонительных сооружений делило немецкую оборонительную линию на три участка: Псковский, Центральный и Островский. 67-я и 54-я армии должны были прорывать Центральный участок.

Оборона противника представляла собой систему траншей и ДЗОТов с опорными пунктами. В зависимости от важности направления отдельные участки имели более сильные укрепления.

Главная полоса обороны немцев при глубине 3–5 км имела от 3 до 5 траншей. Первая линия траншей проходила вдоль переднего края и имела полный профиль. Последующие траншеи имели глубину 60–80 см, их количество в районе опорных пунктов достигает иногда 4–5. В глубине обороны имелись лишь обозначения траншей распашкой плугом. Направление таких распашек было к лощинам или другим естественным укрытиям.

Типичный оборонительный участок характеризовался следующими элементами:

1) Удачный выбор местности на господствующих высотах, с естественными масками, с хорошим обзором и обстрелом перед передним краем.

2) Передний край прикрыт либо естественным препятствием – р. Многа, либо противотанковым рвом, проволочным заграждением, минными полями.

3) Многотраншейной системой от 1 до 5 траншей, сходами сообщения в глубину, отсечными позициями с опорными пунктами с круговой обороной.

4) Скрытой огневой системой различного типа: ДЗОТы, бронеколпаки «Краб», вращающиеся башни и т. д., размещенные на различном расстоянии друг от друга.

5) Различными убежищами, размещенными, как правило, между первой и второй траншеями, для укрытия живой силы.

6) Болотистые участки обороны прикрыты полосой препятствий и одной траншеей. Лесные – прикрыты различного рода заграждениями (1, л. 101).

Рассмотрим, с севера на юг, основные узлы сопротивления, находившиеся на участке прорыва, т. е. Центральном. Находящийся на правом фланге участка прорыва узел протяженностью 2,5 км по фронту и 1 км в глубину включал опорные пункты Крапивинка и Селюгина. Перед передним краем имелось проволочное заграждение в 2 кола, местами усиленное спиралью «Бруно». Разведкой было выявлено наличие: 2 пулеметных ДЗОТов, 15 открытых пулеметных точек, 3 75-мм пехотных орудий, 3 минометных батарей и 5 деревоземляных убежищ (6, л. 52об.).

21-см мортира на прямой наводке.

Схема оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.54.

Находящиеся южнее Опытная станция Стремутка, Дьяково, Летово, Тороженка, Льнозавод также были превращены в сильные опорные пункты. Передний край прикрывался проволочным заграждением в 1–4 кола, местами усиленным спиралью «Бруно». За ним тянулась линия траншей с открытыми площадками и ДЗОТами через каждые 150–200 метров. На этом участке установлено присутствие: до 10 станковых и 17 ручных пулеметов, четырех 37-мм и шести 75-мм орудий прямой наводки, девяти 81-мм минометов (4, л. 54).

Опорный пункт Анисимово – Кокуево представлял собою систему траншей глубиной 80–90 см, с подготовленными открытыми площадками для станковых и ручных пулеметов и орудий прямой наводки. По восточному берегу р. Многа у д. Жеребцово и южнее находилась линия боевого охранения. Перед ней проходило проволочное заграждение и минное поле, на отдельных участках достигающее 50–60 метров ширины. Перед траншеями на западном берегу р. Многа проходило проволочное заграждение в 2–3 кола и спираль «Бруно» внаброс. В районе опорного пункта Анисимово – Кукоево обнаружены три орудия прямой наводки 20-37-мм калибра, до 5 станковых и ручных пулеметов на переднем крае, две батареи 81-мм минометов.

Опорный пункт высота с отм. 42,8 – Бабино представлял собой сплошную систему траншей и инженерных сооружений. Здесь установлено наличие: 2 орудий прямой наводки, 4 станковых и 3 ручных пулеметов, две батареи 81-мм минометов.

Более сильный опорный пункт находился в д. Подсосонье. Гарнизон ОП был оценен в 150 человек. Перед траншеями проходило проволочное заграждение из «рогаток» и спирали «Бруно» внаброс. Перед ними минные поля в 3–8 рядов. Обнаружены следующие огневые средства: 2 орудия прямой наводки, 4 станковых и 3 ручных пулемета, две батареи 81-мм минометов.

Бронированная огневая точка. ЦАМО РФ.

Ф.1003, Оп.1, Д.231, л.57 (2).

В районе Пог. Чирский находился мощный опорный пункт. Жилые дома в нем были переоборудованы в огневые точки, перед ними проходили траншеи глубиной 60–70 см. Перед траншеями проволочное заграждение в 2–3 кола и минное поле в 3–4 ряда. Здесь выявлено наличие 4 станковых и 3 ручных пулеметов, батареи 81-мм минометов.

В опорном пункте в районе д. Весна жилые дома также были приспособлены как огневые точки. Перед траншеями, кроме проволочного заграждения в 2–3 кола, проходил немецкий забор и «рогатки». Огневые точки на открытых площадках и в домиках. Тут обнаружены следующие огневые средства: орудие прямой наводки, 4 станковых и 4 ручных пулемета, одна батарея 81-мм минометов.

Опорный пункт Огнянниково имел траншеи полного профиля, огневые точки на открытых площадках, перед ними проволочные и минные заграждения в 2–3 ряда. Строения д. Огнянниково были переоборудованы в огневые точки. Установлено наличие: 4 станковых и 3 ручных пулеметов, орудия прямой наводки.

Находящийся в районе д. Трегубово рубеж представлял собой сильно укрепленный опорный пункт. Все жилые дома на восточном берегу р. Многа использовались для огневых точек и автоматчиков. Траншеи полного профиля с проволочным заграждением в 2–3 кола, минных полей не установлено. Здесь выявлено: три 81-мм минометных батареи, три орудия прямой наводки, 3 станковых и 5 ручных пулеметов.

В районе Панево – Рамоняты находился опорный пункт, имевший траншейную систему полного профиля с проволочным заграждением в 2–3 ряда. Огневые точки размещались как в ДЗОТах, так и на открытых площадках. Установлено наличие: 2 ДЗОТов, 2 орудий прямой наводки, 3 станковых и 3 ручных пулеметов, двух батарей 81-мм минометов (5, лл. 79–80).

Бронированная пулеметная точка.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.56.

21-см шестиствольный реактивный миномет.

Стоит заметить, что описание вышеупомянутых ОП составлено по данным действий разведки, наблюдения в канун наступления. Реальное положение могло значительно отличаться. Так, в отчете 53-й гв. сд, при описании ОП Опытная станция Стремутка, Дьяково, Летово, Тороженка, Льнозавод, отмечено: «Если принять во внимание ту истину, что отношение выявленного к фактическому будет равняться как 1 к 3, то это будет примерно составлять более 100 каналов стволов пр-ка, участвующих в отражении наступающего» (4, л. 54).

Немецкие войска принимали меры по маскировке и скрытию оборонительных позиций. Уже в ходе наступления была обнаружена огневая точка со стальным колпаком в р-не Подсосонье, которая была тщательно замаскирована ложным ДЗОТом с амбразурой. При прямом попадании снаряда создавалось впечатление полного разрушения отдельной точки, т. к. ложный ДЗОТ, устроенный сверху, разрушался от взрыва снаряда, однако расчет, скрытый

под стальным колпаком, оставался невредимым и точка продолжала действовать.

В ходе советского наступления практически все вышеуказанные ОП были захвачены. В глубине, как упоминалось выше, немецкая оборона только обозначалась распашкой плугом места предполагаемых траншей. Не имея времени на создание полевой фортификации в полном объеме, немцы использовали в ходе боев тактику, названную в советских документах тактикой бронелиний. Тактика бронелиний сводилась к следующему: на выгодных участках местности обороняющиеся гарнизоны усиливались танковыми засадами 3–4 танков или САУ, которые, используя свою подвижность и тактико-технические свойства из-за укрытий (высоты, каменных зданий и т. д.), залповым огнем на дистанциях до 2 км уничтожали советские танки, вооруженные пушками старого образца, поджигали СУ-76, орудия прямой наводки, которые из-за большой дальности не могли приносить ущерба немецким танковым засадам (2, л.50).

В целом немецкая оборона характеризовалась значительной живучестью. В целях сохранения живой силы в ходе советской артиллерийской и авиационной подготовки, немцами были построены железобетонные и деревоземляные убежища, вместимостью на одно отделение. Во время артобстрела пехота укрывалась в них, оставляя только наблюдателей. При прекращении артобстрела или его переносе на другие участки, пехота по сигналу наблюдателей занимала свои боевые места.

Развитая сеть дорог в окрестностях г. Псков давала немцам возможность четко маневрировать тактическими резервами, перебрасывая их на угрожаемые направления в критический момент, оставляя на пассивных участках незначительные гарнизоны, а основную массу живой силы и техники направлять на парирование советских ударов. На всем фронте обороны противника местность в тактическом отношении господствовала над местностью, занимаемой советскими войсками. Отдельные высоты, местами леса, прикрывали подходы, позволяя немцам скрытно проводить перегруппировки даже в дневное время и сосредотачивать войска на необходимых участках.

Бронированный блиндаж. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.59.

Фронт 212-й дивизии, в полосе которой советская сторона планировала прорыв, простирался от Опытная станция Стремутка до Огнянниково и имел протяженность около 10 км. Находящийся северней опорный пункт Селюгина – Крышево оборонялся 3-м батальоном 380-го гп 215-й пд. Южный фланг 212-й пд у Трегубово и Лобаны прикрывал 405-й гп 121-й пд. 212-я пд занимала оборону 423-м, 320-м гренадерскими полками и 212-м фузилерным батальоном. Полковой резерв состоял из роты, один взвод которой находился у КП полка, остальные вблизи батальонных КП. Дивизионный резерв состоял из 316-го гренадерского полка.

Общий вид оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.410, Оп.10122, Д.423, л. 21.

Интересные подробности о занятии оборонительной позиции можно получить из приказа по 423-му гп от 18 марта: «3. 1-й батальон вводит в действие 4-ю роту, как пулеметную роту, так чтобы было возможным централизованное управление огнем 81-мм минометов.

1-й и 3-й батальоны немедленно вводят в действие по одному отделению станковых пулеметов в глубине главного поля боя так, чтобы они могли вести огневой бой с закрытых огневых позиций ночью и днем.

Тяжелым оружием батальонов в пределах наличия боеприпасов препятствовать противнику совершенствовать свои позиции (укрытия для исходных позиций), ночью – воспрещать. На стыках обеспечить сосредоточение огня тяжелого оружия сообразно сектору обстрела.

4. Тяжелое оружие.

В тесном взаимодействии с действующими на участке полка НП и передовыми наблюдателями в пределах наличия боеприпасов привлечь к выполнению огневых задач в огневом бою артиллерию. Передовых наблюдателей по непосредственному согласованию использовать подвижно для поражения вражеских целей наблюдаемым огнем.

До постановки новых легких полевых пушек и одного 120-мм миномета, противотанковая батарея (два 37-мм и два 75-мм орудия) 14 роты посредством передовых наблюдателей 13 роты (передовые наблюдатели 13 роты связаны телефонной проводкой, ввиду отсутствия радиоаппаратуры) может быть привлечена к борьбе с вражескими целями.

Списки ориентиров с пристрелянными районами батареи ПТО будут направлены батальонам не позднее 19.3.44.

Ведение огневого боя. В пределах наличия боеприпасов, наблюдая днем, ночью планомерно вести тактически обоснованный беспокоящий огонь из всего тяжелого оружия.

5. Саперы.

Запланировано минирование отдельных важнейших участков с минами нажимного действия. Полковой саперный взвод устанавливает тропы «Веземра» для связи с позициями боевого охранения вост. Бабино.

8. Для упрощения управления огнем 80-мм минометов 1 батальона следует их использовать по возможности двумя группами (по три миномета)» (3, лл. 22–23).

Некоторые подробности о минировании дает приказ 18-й армии XXVIII ак от 26 марта. В нем сообщается, что в течение 23–24 марта корпусу направлено 6000 мин типа «Т» и 4600 мин типа «VB». До конца месяца предполагалась доставка еще 24 000 мин типа «Т».

Мины должны были быть размещены на опасных направлениях: на участке 212-й пд от стыка с правым соседом до высоты ПТ-рва у деревни Весна; на северном участке 212-й пд и южном участке 215-й пд от Бабина через дорогу Жеребцово – Гаврилова на север до берега р. Многа у Селюгина (7, frame9127931).

Позиция ПТ орудия.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.58.

Аналогичный приказ получил и XXXVIII ак. Наступления по всему его фронту не ожидалось, поэтому масштаб минных заграждений планировался здесь меньше. Корпусу 23 марта было направлено 4100 мин типа «Т» и 4600 мин типа «VB». Кроме того, до конца месяца ожидалось еще 6000 мин типа «Т» (7, frame9127932).

Представления немецкой стороны о силе обороны на участке прорыва можно уточнить с помощью доклада 212-й пд в штаб XXVIII ак, представленного 24 марта. Дивизия сообщала, что после 3-недельного восстановления боеспособности на оборонительной линии «Пантера» физическое состояния подразделений 212-й пд снова таково, что они в значительной степени могут отвечать требованиям боя.

В отношении восстановления боевой численности достигнут значительный прогресс. Однако путем «прочесывания» тыловых подразделений в боевые части направлено столько плохо подготовленных людей, что подготовка боевых подразделений очень снизилась.

Работы по оборудованию позиций в условиях высоких грунтовых вод требовали значительных усилий, поэтому планомерную боевую подготовку в значительном объеме вести не было возможно.

Однако благодаря успеху в отражении советского наступления и удачным разведывательным действиям удалось полностью восстановить прежний боевой дух подразделений дивизии.

Положение с материальной частью можно считать восстановленным. На момент доклада имеется недостаток только в пехотных орудиях и тяжелых минометах. Эти средства имеют для гренадерских полков большое значение, как первая и непосредственная поддержка для быстрой ликвидации местных прорывов. Однако положение с боеприпасами неудовлетворительное.

Профиль оборонительного рубежа на участке 54-й А. ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1,Д.231, л.55.

Местность может быть оценена как очень выгодная для обороны. Хорошая и достаточная передовая полоса перед главной полосой обороны имеется до самой дороги Псков – Остров. Поле обстрела для пехотного оружия особенно благоприятно. Состояние оборонительной полосы в настоящее время, несмотря на влажность (высокие грунтовые воды), таково, что подразделения имеют хорошую защиту от воздействия вражеского огня.

Глубина обороны, насколько это возможно при общей ширине оборонительного участка, обеспечена. Сформирована сплошная первая линия обороны, включающая резервы, батальонные опорные пункты и позиции тяжелого пехотного оружия, вторая линия имеет разрывы. Последующие линии обороны обеспечены полковыми опорными пунктами, размещенными на высотах позициями зенитной артиллерии, а также позициями противотанковой и дивизионной артиллерии (8, frame 000801).

Имеющиеся на участке 212-й пд резервы, их численность и расположение гарантируют, что возможные прорывы будут быстро ликвидированы атаками или контратаками.

Артиллерийская поддержка правого фланга 212-й пд возможна силами от 71 легкого и 56 тяжелых орудий, в центре – от 51 легкого и 46 тяжелых, на левом фланге от 40 легких и 60 тяжелых орудий. Данный объем артиллерийской поддержки представляется достаточным.

Противотанковая оборона на участках, доступных для применения танков, от главной полосы обороны до шоссе полностью обеспечена, она включает: 16 легких (37-мм), 6 50-мм, 11 французских и 12 немецких 75-мм, 8 88-мм орудий. Вдоль шоссе и железной дороги имеются зенитные батареи, которые могут быть использованы против танков, включающие 8 88-мм и более чем 30 20-мм орудий. Подвижную противотанковую оборону составляют: 8 танков «Тигр», 10 штурмовых орудий, 8 истребителей танков, 4 буксируемых 75-мм орудия.

Установленное 23 марта доверительное сотрудничество с подразделением пикирующих бомбардировщиков далее укреплено. Путем подавления дивизионной артиллерией вражеских зенитных орудий, пикирующие бомбардировщики смогут совершить два налета без потерь со своей стороны.

Общий вывод был весьма оптимистичный, пусть и с оговорками. 126-я пехотная дивизия при соотношении сил, достигнутом на настоящий момент, способна при надлежащем обеспечении боеприпасами отразить советское наступление и ликвидировать возможные местные прорывы с помощью имеющихся резервов (8, frame 000802).

Источники и литература

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 2170.

2. ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 411.

3. ЦАМО РФ, Ф.500, Оп. 12480, Д. 293.

4. ЦАМО РФ, Ф.991, Оп. 1, Д. 24.

5. ЦАМО РФ, Ф.1002, Оп. 1, Д. 39.

6. ЦАМО РФ, Ф.1010, Оп. 1, Д. 11.

7. NARA T-312 R-940.

8. NARA T-314 R-801.

Силы сторон

Немецкие войска

На Псковском направлении войска Группы армий «Север» оборонялись силами XXVIII и XXXVIII армейских корпусов, входивших в состав 18-й армии.

XXVIII ак оборонялся на участке – берег Псковского озера, восточные подходы к г. Пскову и далее на юг восточней шоссе и железной дороги, ведущих к г. Остров. На 29 марта разделительная линия между XXVIII и XXXVIII ак проходила: линия д. Рожкополье – р. Великая (XXXVIII ак) – д. Весна (XXVIII ак) – железная дорога/перекресток в 8 км северовосточней д. Весна (XXXVIII ак).

В состав XXVIII ак входили: 21-я, 126-я, 212-я и 215-я пехотные дивизии; 13-я авиаполевая дивизия (апд). Кроме того, корпус включал части усиления, например 184-ю бригаду штурмовых орудий.

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME 000811)

*В скобках указана численность пехотных батальонов. Остальное количество «активных штыков, ведущих бой в окопах» – 13-я и 14-я роты, тревожные роты и другие сводные подразделения.

XXXVIII армейский корпус занимал оборону от д. Рожкополье до д. Каморы немного юго-восточней г. Остров. Корпус включал 30-ю и 121-ю пехотные, 8-ю егерскую и 21-ю авиаполевую дивизии. Нужно отметить, что каждой дивизии XXXVIII ак, за исключением 121-й, был придан штрафной батальон Люфтваффе. Боевая численность 1-го штрафного батальона (л) составляла 428 человек, 2-го и 3-го соответственно 358 и 311.

ЧИСЛЕННОСТЬ ДИВИЗИЙ XXXVIII АК НА 26 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

Пехотные дивизии были значительно истощены как в ходе отступления от г. Ленинград, так и в ходе отражения первого советского наступления на Псков в марте. Если списочный состав дивизий был значительным, то состояние подразделений, ведущих бой непосредственно в окопах, было плачевным. Командование принимало меры для пополнения этих подразделений за счет «прочесывания» тыловых подразделений.

В книге «Март 1944 г. Битва за Псков» рассмотрено распределение категорий личного состава по степени непосредственного участия в боевых действиях. Соотношение категорий личного состава требовалось поддерживать в определенной пропорции к наличному составу. Так, если взять наличный состав за 100 %, то расширенный боевой состав должен был поддерживаться на уровне 75 %, боевой состав гренадерских полков 37,5 % и активные штыки, ведущие бой в окопах – 25 %.

ЧИСЛЕННОСТЬ КАТЕГОРИЙ ДИВИЗИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО НАЛИЧНОГО СОСТАВА НА 25.03.44 Г. (10, FRAME 9127900)

Командование было требовательно относительно поддержания этих соотношений. В документах XXXVIII ак сохранилось пояснение относительно нарушения этого правила в марте 1944 г. Требуемый процент от 37,5 % боевого состава гренадерских полков и 25 % «окопной» численности для 8-й егерской дивизии, вследствие ее штата (повышенная подвижность на сложной местности, только два егерских полка при аналогичной пехотной дивизии артиллерии) установлен слишком высоко. Исходя из штата дивизии, было бы целесообразным установить соотношение 35 % и 23 % соответственно. Дивизия не дотягивает до этого соотношения 2 и 0,7 % соответственно. Дивизия просит эти проценты, 35 и 23 соответственно, для боевого состава гренадерских полков и «окопной» численности как расчета боевой силы принять за базу. Достижение свыше этого процента при далее ожидаемых потерях без компенсации путем зачистки тылов невозможно» (13, frame000905-906).

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME 000811)

В составе XXVIII ак 21-я, 212-я и 215-я пехотные дивизии считались полностью годными к обороне; 126-я пд и 13-я апд были ограниченно годны к обороне. Из дивизий XXXVIII ак 21-я авиаполевая дивизия была ограниченно годна к обороне, остальные считались полностью годными к обороне.

Командование XXVIII ак 26 марта сообщило в штаб 18-й армии о состоянии подчиненных ему дивизий. Ниже приводится содержание этого документа.

21-я пд – высококачественная, обстрелянная дивизия с хорошим боевым духом, которая при тщательном управлении неоднократно подтверждала свои боевые качества в самых сложных условиях. Боевая подготовка личного состава дивизии сильно снизилась вследствие значительных потерь и включения в боевой состав солдат из тыловых и вспомогательных подразделений. При разумном использовании перерыва в активных боевых действиях и умелой подготовки пополнения следует ожидать восстановления дивизия до уровня 1-й группы в обозримое время.

126-я пд – до сих пор очень хорошая дивизия особенно сильно истощена и имеет значительный недостаток в офицерском и унтер-офицерском составе. Вследствие этого её боевая ценность существенно снижена и дивизия в настоящее время, по-видимому, не в состоянии выдержать тяжесть серьезных боевых действий. Дивизии требуется значительное время для восстановления боеспособности. Уровень дивизии должен быть временно оценен как уровень 3-й группы.

212-я пд – надежная дивизия, неоднократно доказавшая свою боеспособность в очень сложной боевой обстановке. В настоящее время боевые качества дивизии ухудшены серьезными потерями и пополнением, в значительной своей массе необученным («прочесыванием» личного состава из тыловых подразделений). Дивизии присвоен уровень 2-й группы.

215-я пд – доказала себя в ходе отступления как надежная дивизия. Боевая ценность в настоящее время снижена высокими потерями и поступлением необученного пополнения из тыловых подразделений. Дивизия причислена ко 2-й группе (12, frame 000824).

13-я апд (л) – в ходе отступления в самых сложных условиях дивизия полностью выполняла свои задачи со значительным старанием. Понесенные в этих боях значительные и не восполненные потери ослабили, однако, её боевую ценность. Дивизии также присвоена 2-я группа (12, frame 000825).

В донесении XXXVIII ак от 21 марта сообщалось о состоянии 8-й егерской дивизии – в составе её «активных штыков, ведущих бой окопах» имеются 452 человека (тревожных частей), имеющих недостаточную подготовку в качестве пехотинцев. Требуются 2–3 недели обучения, чтобы эти военнослужащие были пригодны для боя (13, frame000905).

ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕХОТНЫХ БАТАЛЬОНОВ XXXVIII АК НА 26 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

Артиллерия

Немецким войскам в ходе отступления удалось в значительной мере сохранить свою дивизионную артиллерию. Так, история 215-й пд отмечает: «Несмотря на трудности, 215-му артиллерийскому полку удалось переправить из Пушкина на оборонительный рубеж «Пантера» 90 % своих орудий» (15, с. 211). Дивизии, потерявшие материальную часть, были пополнены. Советская сводка о состоянии 126-й пд, составленная по показаниям пленных, сообщала: «15.2.44 г. артполк, потерявший свыше 20 орудий, пополняет материальную часть (потери ап в людях были не велики) (9, л. 57).

ДИВИЗИОННАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXVIII АК НА 25 МАРТА 1944 Г. (12, FRAME000788-000789; FRAME 000806-000808)

*из состава 12 апд (л).

** на 30 марта.

Танк «Тигр» выдвигается к фронту.

Всего дивизионная и армейская артиллерия XXVIII ак насчитывала на 25 марта 138 легких и 127 тяжелых орудий. 184-я бригада штурмовых орудий имела 23 боеспособных длинноствольных штурмгешутцев и 6 гаубичных (12, frame 000789). Кроме того, имелось 8 танков «Тигр» 1-й роты 502-го ттб и 8 истребителей танков с 75-мм орудием 4-й роты 563-го противотанкового дивизиона (12, frame 000790).

ДИВИЗИОННАЯ АРТИЛЛЕРИЯ XXXVIII АК НА 30 МАРТА 1944 Г. (13, FRAME000913-916)

* (14, frame000122).

** Также имела 14 120-мм минометов.

Корпусная артиллерия XXXVIII ак на 30 марта имела 3 170-мм, 6 150-мм и 3 105-мм орудия (14, frame000122).

По штату 1943-я дивизия вермахта должна была иметь артиллерийский полк в составе 3 дивизионов по 12 105-мм гаубиц и дивизиона из 12 150-мм гаубиц (6, лл.1-143). Фактический состав дивизионной артиллерии XXVIII, указанный в вышеприведенных таблицах, значительно отличается от штатного. Следует отметить, что дивизии имели в оперативном подчинении артиллерию других пехотных дивизий: 21-я пд 3 тяжелые батареи из состава 12-й апд (л); 126-я пд 2 тяжелые батареи из состава 225-й пд; 212-я пд 3 легких из состава 170-й пд и 3 легких из состава 13-й апд (л). В XXXVIII ак только 121-й пд были приданы батареи других дивизий: 3 легких батареи 207-го ап и 2 легких батареи 20-го ап (л). Исходя из имеющихся данных, можно предположить, что наличная материальная часть собственных артполков дивизий составляла 3/4 штатной. Кроме того? пехотные (гренадерские, егерские) полки имели роту пехотных орудий, штатной численностью 2 150-мм и 6 75-мм гаубиц, т. е. 24 орудия во всех полках дивизии (6, лл.1-143). К сожалению, сведений об их наличном составе автору обнаружить не удалось. Если принять, что их наличный состав соответствовал дивизионной артиллерии – 3/4, то дивизия имела 18 пехотных орудий. Таким образом, в пяти дивизиях XXVIII ак могло иметься 90 пехотных орудий, в четырех дивизиях XXXVIII – 72.

Что касается противотанковой артиллерии пехотных дивизий, то материальная часть их противотанкового дивизиона отличалась значительным разнообразием. По штату 1943 я пехотная дивизия должна была иметь в составе противотанкового дивизиона три роты. Первая включала 9-12 75-мм противотанковых орудий, вторая – 10 штурмгешутцев, третья – 9 37-мм зенитных орудий (6, лл.1-143). По факту второй дивизион мог иметь самоходные установки «Мардер III» либо буксируемые противотанковые орудия. Также каждый пехотный полк имел противотанковую роту по 3 батареи по 4 орудия. Одна батарея должна была иметь 75-мм ПТО, но в большинстве случаев вся рота имела 37-я или 50-мм орудия. Как и в случае с полковой артиллерией, автор не располагает сведениями о наличном составе противотанковых рот пехотных полков. Можно предположить по аналогии с дивизионной артиллерий, что их укомплектованность в 70–75 %. Это дает около 200 противотанковых орудий полкового подчинения в составе всех дивизий.

Штурмгешутц Stug III

Артиллерия усиления 18-й армии была представлена несколькими дивизионами тяжелой артиллерии, сведенными под управлением 24-го артиллерийского командования РГК. В отличие от дивизионной артиллерии их материальную часть не удалось эвакуировать в ходе отступления. Различные осадные артсистемы тяжелых и сверхтяжелых калибров – 24-см, 28-см, 30,5-см, 35,5- см и т. д. были захвачены советскими войсками. Дивизионы были перевооружены различными орудиями калибра от 10 см до 21 см.

24-е артиллерийское командование на 9 апреля марта 1944 г (12, frame001144).

785-й артиллерийский полковой штаб особого назначения.

815-й тяжелый артиллерийский дивизион (8 гаубиц 15-см s.F.H.18).¹

641-й тяжелый артиллерийский дивизион (7 мортир 21-см Mrs).

1-й артиллерийский дивизион 106-го тяжелого артиллерийского дивизиона (3 пушки 10-см K-18 и 6 гаубиц 15-см s.F.H.18).

2-й дивизион 37-го артиллерийского полка (прибыл после 4 апреля) (9 пушек 10-см K-18 и 15-см гаубиц s.F.H.18).

802-й артиллерийский полковой штаб особого назначения.

768-й тяжелый артиллерийский дивизион (1 пушки 21-см K-38, 6 пушек 10-см K-18).

814-й тяжелый артиллерийский дивизион (4 гаубицы 24-см H39/40 (t), 5 гаубиц 15-см s.F.H.18).

289-й армейский артиллерийский дивизион (5 гаубиц 15,5-см H 414 (f) и 1 пушка 10,5-см K-35 (t).

929-й армейский артиллерийский дивизион (прибыл после 4 апреля) (9 пушек 15,5-см K 416 (f).

15-см гаубица sFH 18.

Тяжелая группа настильной стрельбы:

4-я батарея 84-го артиллерийского полка (временно 2 пушки 17-см K i.ML).

1-я и 3-я батареи 680 артиллерийского полка (6 пушек 17-см K i.ML).

1-й дивизион 70-го мп (мот) – 20 минометов.

ПОЛОЖЕНИЕ С БОЕКОМПЛЕКТОМ 18-Й АРМИИ (10, FRAME9128555, 9128673)

На армейских складах было 10 648 тонн боеприпасов, в т. ч.: Псков – 960, Остров – 80, Йегева – 267, Пыталово – 2525, Выру – 3886, Валга – 155, Печоры – 2775.

По оценке командования 18-й армии положение со снабжением было обеспечено. Требовалось срочная поставка боеприпасов для пулеметов и пистолетов, 2-см и 3,7-см орудий (11, frame9128673).

XXVIII и XXXVIII армейские корпуса имели в подчинении части, значительно усиливающие противотанковые возможности. Так, XXVIII ак имел 667-й тяжелый противотанковый дивизион, вооруженный 88-мм орудиями (1-я батарея – 5 орудий, 2-я и 3-я соответственно 6 и 4) (12, frame000983-987). 212-я пехотная дивизия, находившаяся на направлении главного советского удара, имела на позициях: 16 легких (37-мм), 6 50-мм, 11 французских и 12 немецких 75-мм, 8 88-мм орудий. Вдоль шоссе и железной дороги имелись зенитные батареи, могущие использоваться против танков, включающие 8 88-мм и более чем 30 20-мм орудий. Подвижную противотанковую оборону составляли: 8 танков «Тигр», 10 штурмовых орудий, 8 истребителей танков, 4 буксируемых 75-мм орудия (12, frame 000802).

Всего на 30-й километровом участке между Псковом и Островом зенитная артиллерия, прикрывавшая объекты вдоль шоссе и железной дороги, на 22 марта насчитывала 28 88-мм и 94 20-мм зенитных орудия (11, frame 9127525).

Остановимся на состоянии бригад штурмовых орудий. На участке XXVIII ак были использованы 184-я и 226-я бригады. Их состояние было удовлетворительным, пусть и с оговорками.

В канун наступления 184-я бригада штурмовых орудий имела 24 боеготовых штурмгешутца из 31 положенных по штату. Командир бригады сообщал 1 апреля о состоянии материальной части и личного состава: «Прибывшие новые штурмгешутцы поддерживать в боеспособном состоянии сложно, так как они имеют частые поломки. Особенно часты обрывы шатунов, требующие в большинстве случаев замены двигателя. В настоящее время бригада имеет в ремонтных мастерских 6 штурмгешутцев, которые будут исправлены в течение 2–3 дней после поставки новых двигателей. Положение с автотранспортом в бригаде улучшилось, особенно значительно удалось улучшить состояние автомобилей снабжения. Было бы желательно срочно поставить полагающиеся бригаде автомобили радиосвязи Kfz. 17. Состояние с личным составом удовлетворительное. Его физическое и моральное состояние хорошее» (10, frame7102161).

226-я бригада штурмовых орудий имела 28 боеготовых машин из 31 штатной, еще 6 находилось в ремонте. В краткой оценке командира бригады говорилось: «Личный состав боеспособен, моральное состояние хорошее. В бригаде 37 орудий. Высокая численность боеготовых штурмгешутцев объясняется тем, что в последние 3 недели бригада имела только местные перемещения. При значительных маршах и активном применении стоит ожидать падения количества боеготовых машин до 50 % по техническим причинам, которые будут требовать капитального ремонта. То же касается колесной техники, кроме спецмашин». Как показало будущее, эта оценка командира бригады была очень точной (10, frame7102163).

Советские войска

Ленинградский фронт на Псковско-Островском направлении развернул 42-ю, 67-ю и 57-ю армии.

42-я армия занимала участок от восточного берега Псковского озера до д. Лежнево юго-восточней г. Псков. По сравнению с началом марта состав армии значительно сократился. Армия включала 118-й стрелковый корпус (128-я и 376-я сд), 245-ю стрелковую дивизию. Кроме того, 42-й армии были приданы 14-й и 79-й укрепленные районы (2, л.2).

Командующий 67-й армией генерал-лейтенант Романовский В. З.

Командующий 54-й армией генерал-лейтенант Рогинский Сергей Васильевич.

67-я армия занимала участок от д. Лежнево до д. Коровье Село (иск.). В ее состав входили: 98-й ск (53-я гв, 326-я, 224-я сд), 110-й ск (46-я, 56-я, 18-я сд) и 123-й ск (85-я, 168-я, 291-я сд). Армия имела 36-й гвардейский и 31-й тяжелые танковые полки прорыва, 40-й танковый полк, 401-й, 768-й и 1902-й самоходно-артиллерийские полки. 1 апреля в распоряжение командующего БТ и МВ 67-й армии прибыла 220-я отдельная танковая бригада в составе 1-го и 2-го отдельных автоброневых батальонов: 1 Т-34, 4 Т-26, 9 Т-60, 1 Т-70 и 46 БА-10 (4, л. 164). Также армии были приданы артиллерийские части усиления: 260-й и 267-й артполки; 599-й гаубичный артполк; 110-я гаубичная бригада; 121-я бригада большой мощности, 7-я пушечная артиллерийская бригада. Кроме того, армия имела несколько бригад и полков гвардейских и обычных минометов. Большая часть артиллерийских частей усиления была сведена во 2-ю артиллерийскую дивизию прорыва (5, лл.6–7). 54-я армия занимала участок восточней г. Остров от д. Коровье Село до д. Каморы. В ее состав входили 7-й корпус (65-я, 239-я и 310-я сд), 119-й корпус (198-я, 285-я и 364-я сд) и 111-й ск (44-й, 225-й и 288-й дивизий).

Расчёт советской 203-мм гаубицы Б-4

Армия имела 33-й и 261-й гв. тяжелые танковые полки прорыва, 258-й танковый полк, 1196 и 1197-й самоходно-артиллерийские полки. Армия имела артиллерийские части усиления: 13-й и 223-й гвардейские артполки; 14-й и 448-й артполки; 1096-й пушечный артполк; 38-я гаубичная бригада; 120-я бригада большой мощности, 3-я гаубичная бригада большой мощности. Большая часть артиллерии усиления входила в состав 23-й артиллерийской дивизии прорыва. Также армия имела несколько бригад и полков гвардейских и обычных минометов. Кроме того, армии была приданы 12-я инженерно-саперная бригада РГК и 9-я штурмовая инженерносаперная бригада (3, л. 61).

Рассмотрим состояние бронетанковых войск. В составе 67-й и 54-й армии находились 6 танковых и 5 самоходно-артиллерийских полков. Будучи укомплектованными по штату, танковые и самоходно-артиллерийские полки 67-й и 54-й армий насчитывали бы свыше 200 танков и САУ. Реальность была иной – ряд танковых полков имел 6–8 танков. В лучшую сторону отличалась укомплектованность самоходно-артиллерийских полков. Стоит отметить, что армии в основном имели устаревшую материальную часть. Часть танков была иностранного происхождения. С «Тиграми» более-менее эффективно могли бороться СУ-85 и СУ-152. Командующие армиями держали их в своем противотанковом резерве.

НАЛИЧИЕ БРОНЕТЕХНИКИ ПО ТИПАМ В КАНУН НАСТУПЛЕНИЯ.

* На 30 марта 1944 г (4, лл. 162–163).

Советская стрелковая дивизия по штату № 04/550 от 10.12.1942 (с изменениями на 15.07.1943 г.) должна была насчитывать 9380 человек. В действительности численность дивизий значительно отличалась от штата. Сформировав в предыдущий период войны большое количество стрелковых дивизий, советское командование не имело количества пополнений, чтобы поддерживать численность стрелковых дивизий согласно штату. Накануне наступления стрелковые дивизии имели численность в 4000–5000 человек. Под эту реальную численность были разработаны штаты, носящие тот же номер 04/550, но под численность «стрелковой дивизии, укомплектованной до 4000 человек», «стрелковой дивизии, укомплектованной до 5000 человек».

152-мм гаубица на огневой позиции.

По имеющимся у автора данным стрелковые дивизии 42-й, 54-й, 67-й армии имели штат «до 4000 человек». Реально штат «до 4000 человек» имел чуть больше 4000 человек, а именно 4277 (1, л. 28). Стрелковые дивизии в трех стрелковых полках имели по два батальона в каждом, в батальонах по три роты, в роте два взвода. Личного состава, включая офицеров, в стрелковых подразделениях было: в ротах 60 человек, в батальонах 278 человек, в полках 925 человек. Этот расчет включает не только стрелков, но и пулеметчиков и минометчиков (8, л. 145).

В канун наступления дивизии, которые должны были наступать в первом эшелоне, переформировали часть стрелковых батальонов в штурмовые. О численности стрелковых рот можно судить по донесению 98-го ск от 21 марта о формировании штурмовых батальонов: «53 гв. стрелковая дивизия: сформированы в 157 сп 2-й сб численностью в 249 чел. и в 161 сп – 259 чел. В каждом стрелковом батальоне по 3 стр. роты численностью 55 чел. Вооружением батальоны обеспечены полностью.

224 Гатчинская сд – в 143 сп, 1-й сб численностью в 223 чел., три стрелковых роты 59, 61 и 50 чел., и в 185 сп 3-й сб численностью в 273 чел. – три стрелковые роты, каждая по 60 чел. Вооружением батальоны обеспечены на 30 %.

326 Рославльская сд – в 1099 сп – 2-й сб численностью в 277 чел. и в 1101 сп – 2-й сб, численностью в 285 чел., в каждом батальоне три стрелковые роты по 60 человек. Вооружением батальоны обеспечены на 85 %.

25.03.44 г. штурмовые батальоны личным составом будут укомплектованы полностью до штатного расчета» (7, л. 483).

«Бог войны» – артиллерия была укомплектована значительно лучше танковых и стрелковых частей. Если брать артиллерию стрелковых дивизий, то по штату № 04/550 от 10.12.1942 «стрелковой дивизии укомплектованной до 4000 человек», должно было быть 12 122-мм гаубиц, 20 76-мм орудий дивизионной (8 из них в противотанковом дивизионе), 12 76-мм орудий полковой артиллерии, 24 45-мм противотанковых орудий, 36 82-мм и 18 120-мм минометов. Фактический состав был близок к штатному. Артиллерийские и минометные части усиления также имели состав, близкий к штатному (см. Приложения).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ НА 31 МАРТА 1944 Г.

Немецкое командование оценивало советские силы следующим образом: «Направление главного удара находится юго-восточней Пскова на участке 67-й армии шириной 15 км от Крапивинки до Панево. 67-я армия для этого непрерывно усиливается. После уменьшения участка и подчинения 99-го ск 54-й армии 67-я армия получила один корпус 42-й армии (вероятно, 108-й ск). Кроме того, по крайней мере части 6-го ск либо развернуты, либо предназначены для использования в наступлении. Таким образом, в составе 67-й армии может находиться до 15 стрелковых дивизий. Дополнительно по обе стороны д. Подборовье в резерве, вероятно, находятся 6 стрелковых дивизий. В районе наступления, кроме того, установлено присутствие 2 артиллерийских дивизий, 3 подразделений гвардейских минометов и 8 танковых подразделений.

На участке 42-й и 54-й армий возможно отвлекающее наступление. Участок 42-й армии преимущественно занят пулеметно-артиллерийскими батальонами, все ее силы или переданы 67-й армии, или выведены в резерв. Оставшийся корпус (123-й ск), вероятно двухдивизионного состава, предназначен для применения восточней Пскова во взаимодействии с 67-й армией» (11, frame9128023).

Соотношение сил показывает, что советская сторона не имела значительного преимущества в численности личного состава и технике. Кроме того, войска XXVIII и XXXVIII ак опирались на развитую систему полевой фортификации. Советское командование вновь рассчитывало прорвать оборону противника, создав на участках прорыва превосходство 3 к 1 и выше. Дело оставалось за исполнением.

Источники и литература

1. ЦАМО РФ. Ф. 214. Оп. 1437. Д. 1611.

2. ЦАМО РФ. Ф. 397. Оп. 9247. Д. 465.

3. ЦАМО РФ. Ф. 410. Оп. 10122. Д. 419.

4. ЦАМО РФ. Ф. 410. Оп. 10189. Д. 1430.

5. ЦАМО РФ. Ф. 411. Оп. 10189. Д. 1897.

6. ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12451. Д. 142.

7. ЦАМО РФ. Ф. 991. Оп. 1. Д. 364.

8. ЦАМО РФ. Ф. 1085. Оп. 1. Д. 11.

9. ЦАМО РФ. Ф. 9964. Оп. 1. Д. 17.

10. NARA T311 R78.

11. NARA T312 R940.

12. NARA T314 R801.

13. NARA T314 R914.

14. NARA T314 R916.

15. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

Планы сторон

Оперативной директивой командующего Ленинградским фронтом № 038/оп от 17 марта 1944 войскам были поставлены следующие задачи: «Войска левого крыла фронта ударной группировкой 67-й и 54-й армий прорывают оборону противника в центре Псковско-Островского направления на фронте СЕЛЮГИНА, АЛЬХИМОВО (67-я армия на фронте СЕЛЮГИНА, ПОДСОСОНЬЕ) и разгромом тактической обороны разобщают Псковско-Островскую группировку противника, форсируют р. ВЕЛИКАЯ и выходят на рубеж: ДУБЯГИ, ГНИЛИНО, ШЕВЕЛЕВО, МЕЛИНКА, ЕЛИСЕЕВО, СЕЖКИНО.

В дальнейшем, прикрываясь от ОСТРОВ и развивая прорыв на сев. – запад в общем направлении на ИРБОСКА, выходят на рубеж ЛИСИЧКИ, р. ОПТЕГИЕГИ, ИРБОСКА, поражая основные силы обороны противника, перерезая его коммуникации на ПСКОВ с запада, окружая и уничтожая его Псковскую группировку» (3, л. 3).

Более детальный план операции 67-й армии намечал силами трех стрелковых корпусов (98-го, 110-го и 123-го), из них два в первом эшелоне (98-й и 110-й), прорвать оборону на фронте Селюгина – (иск) Подсосонье, и, развивая наступление в направлении Стремутка – Филатова Гора – Ирбоска (Изборск), уничтожить противника на восточном берегу р. Великая, одновременно наступая одной стрелковой дивизией 98-го ск в северном направлении. Форсировав р. Великая на участке Решетовка – (иск) Маринина, овладеть рубежом Решетовка – Дуляги – Гнилино – Жоги и создать плацдарм для развития наступления.

В дальнейшем, наращивая удар вводом 123-го стрелкового корпуса, с рубежа Белохвостово – Гнилино, развивает наступление и освобождает Изборск. Выйдя на рубеж Лисички – р. Оптеки-Еги – Изборск – оз. Велье-Ярв, перерезает западные коммуникации противника на Псков и главными силами 98-го ск завершает обход Псковского УР с запада в направлении Белохвостово – Козино – Сенно (3, л. 3).

54-я армия получила задачу прорвать фронт противника на участке Подсосонье – Говядово. Уничтожить его войска на восточном берегу р. Великая. Форсировать р. Великую и выйти на рубеж Шевелево – Мельница – Панево – Сежкино. Надежно обеспечив левый фланг на рубеже оз. Уситвенское – д. Сежкино, продвигаться в направлении на д. Палкино. В дальнейшем армия должна была занять рубеж р. Велье – д. Палкино.

По решению командарма 54-я армия наносила главный удар на правом фланге. Фронтальным наступлением 4-й дивизий в первом эшелоне армия должна была прорвать оборонительную полосу немцев на восточном и западном берегу р. Многа. Ближайшей задачей было перерезать шоссейную и железную дороги Псков-Остров и овладеть рубежом Орехова Гора – Сарпуниха. В дальнейшем часть сил левофлангового корпуса прикрывала левый фланг армии, основные силы армии, форсировав р. Великая должны были выйти на рубеж Полено – Мельница.

Схема боевых порядков 67-й А при прорыве.

ЦАМО РФ. Ф. 411,Оп. 10189, Д.1430, л. 149.

Схема решения 54-й армии на прорыв.

ЦАМО РФ. Ф.410, Оп.10122, Д.423.

В первом эшелоне наступали 7-й и 119-й стрелковые корпуса. 7-й корпус (65-я, 239-я и 310-я сд) получил задачу прорваться на участке Подсосонье – Проскурничено. 119-й корпус (198-я, 285-я и 364-я сд) имел задачу прорваться на участке Проскурничено – Говядово. 111-й корпус силами 44-й, 225-й и 288-й дивизий прочно оборонял занимаемую полосу. Артиллерия корпуса должна была воспрепятствовать фланкирующему огню со стороны Панево и Горбово (2, л. 58).

Построение боевых порядков советских войск было проведено в соответствии с обороной противника. Предполагалось постепенное наращивание сил из глубины. Стрелковые полки наступали: в первом эшелоне штурмовой батальон, во втором – стрелковый. Стрелковая дивизия имела два полка в первом эшелоне и один во втором. Стрелковый корпус наступал, имея две дивизии в первом и одну во втором эшелоне. Также на уровне армии: два стрелковых корпуса в первом эшелоне поддерживались одним корпусом второго эшелона (1, л. 102).

Учитывая всю сложность мощной и глубокоэшелонированной обороны противника, Военный Совет Армии решил применить новые формы атаки при помощи создания штурмовых батальонов.

Штурмовые батальоны были созданы во всех дивизиях первого эшелона, по два батальона в каждой стрелковой дивизии. Штурмовые батальоны были вооружены автоматами, девятью станковыми и девятью ручными пулеметами, четырьмя ружьями ПТР, противотанковыми и ручными гранатами. Инженерное обеспечение осуществлялось приданным взводом саперов, имевших при себе заряды взрывчатых веществ, миноискатели и ножницы для резки проволоки.

САУ СУ-85, танки Т-34 и автомобили выдвигаются к фронту.

Задачами штурмовых батальонов являлись – прорыв сильно укрепленной оборонительной полосы противника, ведение ими стремительного боя в тесном взаимодействии с остальной пехотой и другими родами войск. Штурмовые батальоны должны прикрывать стрелковые подразделения от контратак противника в момент, когда те ведут бой в траншеях и ДЗОТах. Также штурмовые батальоны должны были проникнуть в тыл врага для уничтожения его огневых точек в глубине с целью дезорганизации обороны в целом.

Штурмовые батальоны обучались на местности, соответствующей обороне противника, и во взаимодействии с артиллерией и танками. Особое внимание обращалось на их тщательную тренировку и выучку, поскольку именно штурмовым батальонам предстояло выполнить очень трудную и сложную задачу.

В основу тактики штурмовых батальонов было положено: стремительное действие вперед, использование инженерной техники, саперов для блокировки и уничтожения огневых точек, обеспечение стрелковых подразделений от контратак противника в период их действий в траншеях и ДЗОТах.

В боевых порядках штурмовые батальоны строились до 700 м по фронту. Все передвижения на занятия и с занятий использовались для тренировки втягивания в бег всего состава, начиная с 200 м, доводя дистанцию броска до 600 м и более. Занятия проводились ежедневно на глубину 6 км, от штурма первой траншеи до выхода на 4-ю и 5-ю траншеи с отражением контратак (4, лл. 82–84).

Наступление штатной стрелковой роты должно было проводиться следующим образом: стрелковая цепь, прижимаясь к разрывам нашего артминометного огня вместе со штурмовыми группами и группами разграждения, используя огонь орудий прямой наводки, преодолевает заграждения и врывается в первую траншею.

Выдвижение резервов к фронту.

Затем по сигналу командира роты артиллерия и минометы открывают огонь по главной траншее с задачей предотвращения контратаки противника и его морального подавления. Одновременно обстреливаются ОТ, ведущие огонь из убежищ и ДЗОТов. Наиболее эффективное средство для этого – минометы, под прикрытием их огня пехота может приблизиться к ОТ на расстояние 50 м.

Используя артминометный огонь, не задерживаясь в первой траншее, стрелковая рота энергичным броском захватывает ПТ-ров. В ПТ-рву будет исходный рубеж для атаки второй траншеи. Движение к ПТ-рву должно осуществляться переползанием по-пластунски, перебежками, вместе с тем оно должно быть быстрым и решительным.

После сосредоточения в ПТ-рву, стрелковая рота под прикрытием артминометного огня атакует вторую траншею. По ее занятии штурмовые группы распространяются по ходам сообщения, атакуют и блокируют убежища и ДЗОТы.

Далее по сигналу командира роты артиллерия и минометы переносят огонь уже на третью траншею. Рота, не ввязываясь в бой с гарнизонами убежищ и ДЗОТов, обходя их, атакует третью траншею, где закрепляется до подхода свежих сил.

Принимая во внимание стремление немцев контратаковать, командир роты должен был непрерывно наблюдать за полем боя, хорошо вести разведку, чтобы своевременно обнаружить готовящуюся контратаку. Необходимо, прижав контратакующую пехоту огнем к земле, решительным движением вперед добить ее. Противник часто использует для контратак бронетехнику, поэтому рота должна иметь противотанковые ружья и гранаты, бутылки с горючей смесью.

Рота должна организовать непрерывную связь с соседями. При каждом захвате нового рубежа командир роты должен установить связь с соседями, знать, где они находятся и что делают. Вместе с соседними подразделениями рота должна вести огонь с фланкирующим огнем противника (991-1-37, лл. 102–103).

Действия стрелков должны были поддерживаться САУ. Использовать самоходные установки в качестве танков было запрещено. САУ должны были применяться по принципу полковой артиллерии, в боевых порядках пехоты с обеспечением пехотой инженерных средств и охраны.

При совместном использовании САУ с танками они должны были двигаться в 100–200 метрах за танками. Стрельба самоходными установками должна производиться с коротких остановок прямой наводкой в интервалы между танками.

Если местность позволяла применение самоходно-артиллерийского полка целиком, дробить его на батареи запрещалось. При действиях в лесу на каждую батарею требовалось выделять не менее двух отделений сапер и взвод автоматчиков.

СУ-85 требовалось в первую очередь для борьбы с танками противника из засад, для сопровождения танков. Также СУ-85 должны были обеспечивать фланги наступающих танковых частей.

Артподготовка планировалась следующим образом:

а) Первые пять минут удар всеми огневыми средствами, включая зенитную артиллерию ГМЧ, по живой силе и ОТ противника на всю глубину обороны противника.

Су-85 на марше.

б) Последующие 55 минут: группа ББ, прямой наводки, ПП, ОН, АР: разрушение 1, 2, 3, 4 траншей, разрушение ОТ, пробитие проходов в проволочных заграждениях, подавление живой силы.

КМГ, гаубичные батареи ПП и ОН – два удара по минометным батареям противника, зенитная артиллерия и ГМЧ – принимают участие в одном ударе по минометным батареям.

Группа ДД – два удара по артиллерийским батареям противника.

Группа ДД и пушечные батареи групп ПП – два удара по КП, НП, узлам связи и резервам противника.

По батареям, КП, НП и узлам связи между налетами ведется методический огонь.

в) С переходом пехоты в атаку – удар по первой траншее с последующим сползанием огня на последующие траншеи.

Подготовка к наступлению не всегда проходила гладко. Так, офицеры штаба 54-й армии 23–24 марта проверили ведение боевой подготовки в частях 7-го и 119-го ск. Проверкой был установлен ряд недочетов.

Приказ войскам 54-й армии за № 064 от 25.03.1944 указывал наиболее существенные из недостатков:

«1. До настоящего времени штурмовые батальоны полностью личным составом не укомплектованы /31 °CД, 239 СД/, но все обеспечены автоматами и имеют на автомат только по одному магазину /285 СД, 239 СД/. Многие бойцы продолжают выходить на занятия в полушубках /285 СД/.

2. Оборудование штурмовых городков не закончено. Проволочного заграждения нет /31 °CД 1013 сп, 285 СД/, траншеи обозначены хвоей /1082 сп 31 °CД/ и штурмовые батальоны при атаке не тренируются на практике преодолевать препятствия.

3. Боевая тренировка штурмовых батальонов не обеспечивает стремительности атаки. Подъем в атаку происходит вяло, неорганизованно, сама атаки происходит в медленном темпе и не отвечает требованиям поставленной задачи.

4. Не отрабатывается взаимодействие цепи. Бойцы, в том числе коммунисты и комсомольцы, не закреплены твердо за определенным местом в цепи. Расчеты РП при атаке отстают от цепи и огня с хода не ведут. Весь личный состав не тренируется бросать гранаты с хода в цель.

5. Учебное поле полностью не используется для занятий. В учебные часы проводятся собрания /1082 сп 31 °CД/, много времени затрачивается на теоретические объяснения, отдачу приказов и разбор занятий.

6. Подразделение выходит на занятие не в полном составе, много бойцов остается в распоряжении рот /в 1082 сп, 31 °CД/ на занятиях 24.3 присутствовало 60–70 %, в 813 сп. 239 СД не менее 50 %.

7. Офицерский состав к занятиям готовится слабо, командиры взводов и многие командиры рот конспектов не составляют и не имеют у себя БУП-42 /31 °CД, 285 СД/. Штабы полков и дивизий не оказывают практической помощи в деле подготовки и методики проведения занятий, ограничиваясь общими указаниями» (5, л. 119).

По итогам приказа были предприняты меры, в частности командиру 310-й сд полковнику Рогову было объявлено замечание. Вероятно, до 31 марта, когда началось наступление, удалось устранить ряд недочетов.

Немецкое командование имело представление о подготовке советского наступления из различных источников. Данные радиоразведки составляли значительную часть, до половины перехваченных советских радиограмм дешифровалось. В разведдонесении ГА «Север» сообщалось о собранной на основании радиоперехватов информации. Согласно этой информации в течение подготовки наступления юго-восточней Пскова был создан передовой командный пункт Ленинградского фронта. Он был расположен северней Пскова. С началом наступления на стыке XXVIII и XXXVIII армейских корпусов этот командный пункт будет осуществлять руководство.

По оценке немецкой разведки 54-я армия в начале марта имела 3 стрелковых корпуса, из которых два были применены в боевых действиях, третий (резервный корпус) передан в подчинение 67-й армии. Перед началом наступления юго-восточней Пскова на передовой находился только один корпус, второй, так же как и прибывший 29 марта в тыл армии третий, был готов к применению на направлении главного удара. С 17 марта на правом фланге 54-й армии находился передовой командный пункт армии.

67-я армия в начале марта имела 3 стрелковых корпуса, один из которых передан из 8-й армии. 5 марта армия получила четвертый ск – 98-й от своего соседа – 42-й армии. При этом 116-й ск был выведен 7 марта из подчинения армии в резерв Ленинградского фронта и в конце марта находился в 30 км севернее Пскова.

18 марта от 54-й армии был передан 99-й ск, так что с окончанием подготовки наступления 26 марта 67-я армии на фронте имела 4 стрелковых корпуса. В этот же день к участку прорыва выдвинулся передовой командный пункт армии. Активный радиообмен указывал на скорое начало наступления – 30 марта, силами 8–9 стрелковых дивизий. Поблизости участка прорыва находилось еще 14 стрелковых дивизий.

42-я армии с начала марта вела наступление северней и северо-восточней Пскова, которое было отражено с огромными потерями. Ее левофланговый корпус 5 марта был подчинен 67-й армии. Около 20 марта корпус, находящийся на правом фланге, был выведен в резерв Ленинградского фронта. Он в настоящее время находится южней Пскова за участком наступления 67-й армии. Третий корпус сменен 26 марта, его местонахождение не установлено. На конец марта в подчинении 42-й армии был только один корпус, так что на этом участке наступление не предполагалось (6, frame7110234-7110235).

Немецкое командование систематизировало боевой опыт о ведении атак советскими войсками. Группа армий «Север» от 24 марта 1944 года дала ряд указаний:

«При ярко выраженной лесисто-болотистой местности в р-не обороны XXXVIII АК наступающие советские войска могут совершать следующие ошибки, которые обороняющиеся немецкие войска могут выгодно использовать:

1. Исходные позиции для наступления используются повторно;

Гренадеры на марше.

Командир 18-й А генерал-лейтенант Герберт Лох.

2. Распыленное использование пехоты в многочисленных пунктах и разновременно. Ведение единичных пехотных атак слишком слабыми силами;

3. Использование танков поодиночке либо немногочисленными группами, несмотря на имеющиеся в распоряжении сильные танковые части. Так же как и пехота, танки используются с тех же исходных позиций;

4. Упрямое повторение атак на подобных участках. Противник наносит удар на узких участках прорыва, исходные позиции которых ограничены и поражаются немецкой артиллерией. По этой причине вышеуказанный опыт имеет ограниченную пользу в других условиях.

В случае избегания противником этих ошибок предполагается ведение собственных частных атак, поэтому требуется:

1. Подготовка и реализация со всей осмотрительностью исходных позиций, о которых противник не должен предполагать или быть осведомленным.

2. Строго совместное использование имеющихся в распоряжении сил пехоты, танков и артиллерии в решающем направлении.

Командир XXVIII ак генерал-лейтенант Герхард Мацки.

3. В случае быстрого отражения атаки противника, его ключевые оборонительные пункты и места при необходимости повторно подвергать ударам» (7, frame 000782-000783).

В преддверии советского наступления командование 18-й армии предприняло следующие меры: XXXVIII ак принял правый батальонный участок 212-й пд XXVIII ак; разделительная линия между 215-й и 126-й пехотными дивизиями была перемещена направо, чтобы 215-я пд могла высвободить несколько подразделений в резерв и разместить их позади своего участка. Все мероприятия должны быть закончены 30 марта (7, frame 000874).

Приказ командующего 18-й армии от 30 марта давал последние указания:

«1. Противник, сосредоточив все силы, подготовил решающий прорыв южнее Пскова на узком фронте. Наступление начнется в ближайшее время. Противник может сосредоточить на участке шириной 15 км около 2200 орудий (1 орудие на 7 метров, что соответствует главному участку в Третьем сражении на Ладоге) и 21 дивизию (50 000 человек боевого состава). В первом ударе будут задействованы 10–12 дивизий. Поддерживать наступление будут 250 танков. Противник на этот раз намеревается массированным применением танков, артиллерии и пехоты сокрушить немецкую оборону и продолжить беспрерывное наступление через главную полосу обороны. Бомбардировочная авиация ночью и днем будет подготавливать наступление, предварять ураганным артобстрелом, и под его прикрытием ожидается первая волна наступающих. Одиночные цели будут подавляться огнем прямой наводкой танков и противотанковой артиллерии. Ожидается непрерывная поддержка наступления бомбардировщиками и штурмовиками. Огнем артиллерии и тяжелого пехотного оружия противник будет пытаться уничтожить оружие обороняющихся, стереть живую силу и ослабить стойкость и выносливость обороны.

2. Соответственно, я приказываю:

– командование частей должно подготовить свои войска к предстоящим очень тяжелым боям так, чтобы предотвратить случаи паники.

– Имеющиеся в распоряжении время и материальные средства использовать для усиления позиций. Стрелковые ячейки, противотанковые щели в главной полосе глубоко эшелонировать. Подготовить промежуточную позицию для всего тяжелого пехотного оружия и огневые позиции артиллерии. Также закончить оборудование позиций для всех сил. Все имеющиеся в наличии тыловые службы, тревожные части и строители должны форсированно строить укрытия от артиллерийского огня и ввести в строй 2 линию обороны. Чтобы иметь возможность оперативно подтянуть резервы, подготовить необходимые ходы сообщения, а также установить связь. Необходимо обеспечить каждое убежище лопатами.

– Близлежащие резервы должны быть всегда из надежного личного состава. В месте размещения резервов должны иметься резервные пункты управления и подземные ходы для перемещения оружия и боеприпасов, для того чтобы закрывать значительные прорывы этими резервами. Очень важно, чтобы все резервы, оружие и боеприпасы были надежно укрыты от артиллерийского обстрела. Чтобы избежать потерь от авиации и обстрелов требуется обходить населенные пункты.

– Огневым боем следует планомерно руководить и сохранять дисциплину огня, особо следует обратить внимание, чтобы отсутствовал слепой беспокоящий огонь, открывался только прицельный огонь на поражение.

– Армия при этом позаботится о предметах снабжения, так чтобы 121-я, 212-я и 215-я пд дополнительно получили товар, отпускаемый войсковыми лавками и довольствие. Причину этого распоряжения части не должны разглашать самостоятельно» (8, frame 000003-000006).

Несмотря на успешное отражение наступления в начале марта, новое советское наступление вызывало значительные опасения у немецкого командования. Тем более что командиру XXVIII ак было сообщено, чтобы он рассчитывал только на свои резервы. Из которых 13-я апд (л) и 46-й гренадерский полк 30-й пд уже были задействованы при отражении советского прорыва на Стрежневском плацдарме южнее Острова.

Источники и литература

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 2170.

2. ЦАМО РФ, Ф.410, Оп. 10122, Д. 419.

3. ЦАМО РФ, Ф.411, Оп. 10189, Д. 1897.

4. ЦАМО РФ, Ф.917, Оп. 1, Д. 23.

5. ЦАМО РФ, Ф.1684, Оп. 1, Д. 29.

6. NARAT-311 R-84.

7. NARA T314 R 801.

8. NARA T314 R 916.

Разведка боем 26–30 марта 1944 г

Немецкая разведка боем

Немецкое командование ожидало советское наступления с момента, когда только затихли бои на северных подступах к Пскову. 19 марта начальник оперативного отдела 18-й армии сообщил командиру XXVIII ак, что главный удар предполагается на участках 121-й и 215-й пехотных дивизий. Отвлекающий удар ожидался вдоль шоссе Луга – Псков.

Шли дни, а советские войска не наступали. Немецкое командование сидело как на иголках. Поэтому 23 марта штаб ГА «Север» приказал провести, в случае если советские войска не перейдут в ожидавшееся наступление, на всем фронте 18-й армии сильную разведку боем. Ее целью было прояснить силы и намерения советских войск.

В ночь с 23 на 24 марта штаб 18-й армии отдал распоряжение о проведении разведки боем для выяснения положения и сил противника на участке XXXVIII ак. Дата в распоряжении назначена не была, указано выбрать ее так, чтобы застать противника врасплох. 121-я пд в первой половине 26 марта должна была провести разведку боем у Еваново. Здесь были выделены значительные силы: две гренадерские и саперная роты, подразделения 1-й роты 502-го ттб и 2-го дивизиона 303-й бригады штурмовых орудий. 8-я ед в ночь с 26 на 27 марта усиленной ротой должна была разведать советские позиции у Тараканово-2. 30-я пд должна была вести разведку силами взвода в районе северо-восточней Бородино. Все подготовительные мероприятия планировалось закончить к 26 марта (14, frame 9127575).

В 19–35 был отдан приказ и XXVIII ак на проведение разведки боем. 21-я пд имела задачу двумя взводами провести разведку у Объездницы и Кисели. Три роты 126-й пд должны были выяснить силы и расположение советских частей по обе стороны ЖД Псков-Луга. На стыке с 212-й пд, у леса в 800 м северо-восточней главной полосы обороны, должны были провести разведку две роты 215-й пд. 212-й пд усиленной ротой, разделенной на две ударные группы, поручалось провести разведку боем у Глухово (14, frame 9127580).

В ночь с 26 на 27 марта до 6.45 утра рота 121-й пд произвела разведку боем у западной части д. Еваново. Убито 40 советских солдат, захвачено 9 пленных из состава 225-й сд. Собственные потери составили 2 убитыми и 17 ранеными (4 тяжело). Успеху операции способствовали умелые действия артиллерии. Захвачено или уничтожено: 1 76,2-мм орудие, 2 ПТР, 2 тяжелых и 2 легких пулемета (14, frame 9127928).

В ночь с 26 на 27 марта рота 8-й ед произвела разведку у д. Тараканово. Разведка признана безуспешной, немцы намеревались повторно провести подобную акцию. Потери разведгруппы составили 2 человека ранеными (14, frame 9127928).

Донесение XXXVIII ак сообщает, что 13-я рота 28-го еп 8-й егерской дивизии, проводящая разведку, была обнаружена противником почти сразу. Советские войска были начеку и успешно предотвратили попытку немцев проникнуть на их позиции. Рота в 2.30 отошла на исходный рубеж (T-314, R-916 frame 000084).

Ночью 26 марта разведгруппа, взвод из состава 30-й пд под командованием Брандта, несмотря на сильное сопротивление советских подразделений, ворвалась на позиции у Колотово. В ближнем бою разведгруппа, убив 6 советских солдат, обратила оставшихся в бегство. На поле боя подобрано значительное количество пистолет-пулеметов и винтовок. Солдатских книжек не найдено, из остальных найденных документов установить части противника не удалось. Разведка признана безуспешной, немцы намеревались повторно провести подобную акцию (T-314, R-916 frame 000096). Судя по отсутствию документов на погибших бойцах, немцы натолкнулись на группу разведчиков, вероятно 44-й сд.

Экипаж готовит «Тигр» к бою.

В свою очередь советские войска также вели активную разведку. В 23.00 разведпартия 1016-го сп 288-й сд численностью 25 человек вела разведку боем у Подберезково. Группа была обнаружена на подходе к проволочному заграждению и обстреляна огнем пулеметов и минометов. Потеряв одного человека раненым, разведчики прекратили разведку.

Иногда противники предпринимали разведывательные действия одновременно. Так, в 6.45 усиленный взвод 225-й сд вел разведку в районе Горбово и столкнулся с вышеупомянутой ротой 121-й пд. В боевом донесении штаба 111-го ск № 306 от 27 марта указано: «Противник, в течение суток упорно удерживая занимаемый рубеж, интенсивным огнем пехотного оружия и методическим огнем артиллерии и минометов, чередуя его мощными налетами, а в 7.30 контратакою силою до роты, отражая действовавшие разведывательные партии наших частей, одновременно трижды пытался вести разведку в полосе 288 сд.

Командир 126 пд генерал-лейтенант Герхард Фишер.

В 7.00 27.3.44 г. противник, после мощного десятиминутного огневого налета пяти артиллерийских батарей и при поддержке трех самоходных орудий, численностью до роты, контратаковал проводивший разведку боем усиленный взвод 1389 сп 225 сд в районе ГОРБОВО.

В 7.30 контратакующая группа противника, ворвалась в траншею на вост. окраине ЕВАНОВО, частично оттеснив наш гарнизон. Вскоре после огневого налета и контратакой противник был оттеснен на зап. окраину ЕВАНОВО. Бой на уничтожение вклинившейся группы продолжается.

В 6.00, 11.15 и в 12.00 27.3.44 г. разведгруппы противника численностью от 12 до 30 пытались разведать нашу оборону: дважды в районе ЖАРЧИХА и одной группой в 6.00 в районе ТАРАКАНОВО-2 /6790/.Сосредоточенным пулеметным и артминогнем подразделений 1016 сп и артиллерии дивизии все группы были отброшены от нашего переднего края. Отход действовавшей в 11.15 разведгруппы численностью до 30 человек в районе ЖАРЧИХА противник прикрывал огнем артиллерии и минометов, от которого с нашей стороны один офицер убит и один ранен красноармеец» (6, л. 344).

По данным донесений о потерях, выложенным на ОБД-МЕМОРИАЛ, потери дивизий 111-го ск убитыми за 27 марта составили: 225-й – 23 человека, 288-й – 7 и 44-й – 5.

Проведенная 21-й пд утром 26 марта разведка силами взвода в районе сев. Объездница осталась безуспешной. Проникшая в окопы противника южней д. Кисели разведгруппа была вынуждена под сильным огнем советских войск отойти, не захватив пленного. Разведгруппы потерь убитыми и ранеными не понесли (15, frame 000816).

Утром 27 марта 24-й гп провел силовую разведку у Оленино. Немцам удалось, не понеся потерь, захватить пленного. Две попытки разведки, проведенные 3-м гп, провалились из-за сильного противодействия советских войск (15, frame 000826).

Немецкая разведка.

Оперативная сводка 376-й сд указывает, что в 4 утра 27 марта противник неустановленными силами атаковал боевое охранение 6-й роты 1248-го сп. Нападению предшествовал артминометный налет по позициям роты. В ходе боя погиб пулеметчик, второй пропал без вести, вероятно, взят противником в плен (12, л. 98).

26 марта в 5.30 три роты 426-го гп 126-й пд провели разведку боем у Черняковицы. Достигнув железнодорожной насыпи восточней Черняковицы, роты попали под сильный огонь и отошли, не захватив пленных. Потери советских подразделений оценены как тяжелые. Свои потери 12 убитыми, 47 ранеными и 11 пропавшими без вести (15, frame 000816).

По данным оперативной сводки 42-й армии: «Противник в 6.20 26.3.44 г. силою до батальона вел разведку боем вдоль ж.д. ПСКОВ – ЛУГА. Разведка отбита, на поле боя противник оставил 30 солдат убитыми и одного офицера, четыре ручных пулемета, восемь автоматов и 27 винтовок. Захвачено 2 пленных, принадлежащих 426 пп 126 пд. Потери 79 УР составили 3 человека убитыми и 8 ранеными (2, л. 296–297).

Штаб 18-й армии потребовал провести расследование по поводу значительных потерь. Командование 126-й пд сообщило в штабы 18-й армии и XXVIII ак об этой кровопролитной разведке боем следующее: «Операция была организована с использованием внезапности. Исходные позиции оставались неизвестными. Противнику удалось обнаружить выдвижение по громкому хрусту снега. Охранение противника уклонилось с пути выдвижения. Противник позволил разведгруппам приблизиться на 60 метров и открыл пулеметный огонь из засады. Только вследствие этого понесены потери. Отход проходил планомерно под прикрытием артиллерийского огня, противнику нанесены тяжелые потери» (14, frame 9128236).

В полночь на 27 марта проведена разведка силами роты у Топорищево. Захвачено 2 пленных из состава 289-го пулеметно-артиллерийского батальона. Собственные потери по

2 убитых и раненых (14, frame 9127928). В утреннем донесении XXVIII ак сообщается, что в 22.00 (берлинское время) предпринята разведка у Топорищево. После сосредоточения группа проникла в населенный пункт с севера и после захвата двух пленных рота под прикрытием артминометного огня отошла на главную полосу обороны, потеряв только

3 человек ранеными (15, frame 000826).

Боевое донесение штаба 42-й армии сообщает, что «в 0.30 27.3.44 после короткого артналета силою до полутора рот из района ГОРА предпринял разведку боем в направлении ТОПОРИЩЕВО. Разведка отбита. На поле боя противник оставил двадцать трупов. Документами, изъятыми у убитых, установлена их принадлежность 2/422 пп 126 пд» (2, л. 301).

Две усиленные роты 215-й пд совершили рейд в район 1 км юго-западней Князево. Потери советских частей оценены в 60–70 убитых, захвачен пленный из состава 690-го противотанкового дивизиона. Собственные потери 1 человек убит и 3 ранено (14, frame 9127928).

Оперативная сводка 311-й сд сообщает, что в районе Глухово: «В 5.00 после 40-50-минутного арт. минометного обстрела противник двумя группами в 60–70 чел. стремился проникнуть за передний край обороны 1067 сп. Пулеметным огнем и контратаками пехоты был отброшен с большими потерями». Потери 311-й сд за 26 марта составили: офицер и 2 бойца убиты, 4 офицера и 26 бойцов ранено (3, л. 66).

212-я пд силами роты произвела разведку у д. Глухово в 5.30 утра 26 марта. Потери советских частей не установлены, подорвано 6 бункеров и ПТО. Потери 212-й пд составили 6 убитыми и 11 ранеными (14, frame 9127928). Из-за сильного огня советских войск захватить пленного из бежавшего гарнизона не удалось (15, frame 000816).

Упоминание о немецкой разведке боем 26–27 марта встречается в мемуарах командира 311-й сд Владимирова: «В середине марта дивизия временно переходит к обороне в 15 км южнее города Пскова. В Пскове и Острове противник заблаговременно прочно укрепился. Под Псковом фашисты не раз вели разведку боем, иногда силами до батальона 212-й пехотной дивизии, нашей старой знакомой по прошедшим боям. Атаки противника отбивались нашими частями с большими потерями для гитлеровцев, но и нам, конечно, попадало» (17, с. 200).

В немецких документах не удалось найти вывод по столь масштабной разведке боем. ЖБД ГА «Север» скупо сообщает 27 марта: «Южнее Пскова кажется, что противник закончил подготовку наступления, так что нужно ожидать предстоящее наступление» (13, frame 7073976).

Некоторые подробности об итогах разведки может поведать дивизионная история 215-я пд: «Нашему командованию срочно были нужны пленные, чтобы получить полное представление о положении противника. Для этого было решено задействовать лейтенанта Шецле с его штурмовой группой. Операция началась с сильного артиллерийского обстрела. С криками «Хурра!» гренадеры штурмовой группы ворвались на позиции противника. Им повезло, и они действительно смогли взять в плен русского сержанта, пусть даже и раненого. Его показания подтвердили то впечатление, которое сложилось у нашего командования уже некоторое время тому назад: скоро ожидается большое наступление!» (18, с. 212).

Советская разведка боем

В канун наступления провела разведку боем и советская сторона. Части 42-й армии провели разведку боем 30 марта. 1-й батальон 898-го сп 245-й сд получил задачу провести разведку в направлении выс. 51, 7. Действия батальона должны были поддерживать: 1-я и 2-я батареи 770-го ап, 2-я батарея 127-го мп, 120-мм батарея и минометные роты 898-го сп и 14 орудий прямой наводки на главном направлении. Кроме того, для расширения фронта атаки и для отвлечения внимания противника привлекались 1-я батарея 127-го мп и минометы 904-го сп.

Командир 224-й сд полковник Бурмистров Федор Антонович.

В 6-30 после залпа РС и 5-минутного огневого налета пехота, выйдя на исходные позиции в 500 м от переднего края, дружно поднялась в атаку. Первое время батальон шел беспрепятственно, т. к. живая сила противника укрылась в железобетонных укрытиях и траншеях. Спустя несколько минут противник открыл огонь из ОТ, расположенных в глубине обороны, пехота залегла. Через 15 минут начали вести огонь минометные батареи, к которым вскоре присоединились по две батареи 105-мм и 150-мм орудий, а также артминометный огонь.

Вторая попытка поднять пехоту в атаку, после короткого артналета советской артиллерии, успеха не имела. После чего был отдан приказ об отводе пехоты на исходные позиции под прикрытием артминометного огня.

Всего противник выпустил: 200 150-мм и 260 105-мм снарядов, 280 81-мм и 170 105-мм мин. Действий артиллерии калибром свыше 150 мм не отмечалось (9, л. 54).

Потери 245-й сд в этом бою составили 30 человек убитыми и 63 ранеными (1, л. 60).

Командир 53-й гв. сд генерал Бурлакин Иван Иванович.

По донесению 21-й пд, противник после артминометной подготовки и залпа 4 реактивных минометов из р-на Абижа атаковал силами 100 человек в направлении выс. 52, 3. Огнем всех видов оружия наступление остановлено у проволочного заграждения. Немцы насчитали 33 убитых советских бойца. Попытки советских подразделений вынести павших и раненых, предотвращены огнем тяжелого пехотного оружия (15, frame 000888).

376-я сд двумя батальонами начала разведку боем в 8.10 в направлении Верх. Галковичи и дома лесника в квадрате 1487.

2-й батальон 1248-го сп (1-я и 2-я роты под командованием капитана Данилова) после короткого артналета атаковал у д. Верх. Галковичи. Достигнув проволочного заграждения, батальон был встречен пулеметным огнем из опорных пунктов Объездница, Кошельки, Оленино, Верхн. Галковичи и Межниково. Вскоре противник открыл огонь из минометов и орудий, бойцы батальона были прижаты к земле и преодолеть проволочное заграждение не смогли. В 11.00 командир стрелковой дивизии приказал отойти.

Донесение 21-й пд сообщает, что советские войска силами роты (60 человек) после артподготовки атаковали в 8.15 по обе стороны дороги у д. Верх. Галковичи. Наступление было остановлено за 200 м перед главной позицией (15, frame 000888).

Более успешно действовал 1-й батальон 1250-го сп, усиленный 125-й отдельной штрафной ротой. Общее руководство осуществлял капитан Талантов. Батальон наступал в юго-западном направлении на участке между шоссе и ЖД. С началом артналета штрафная рота поднялась и атаковала боевое охранение врага. Часть штрафной роты ворвалась на передний край противника, но была оттеснена контратакой. Захватив трех пленных из состава 6-й роты 426-го гп 126-й пд и уничтожив еще восьмерых солдат, штрафники отошли на исходные позиции.

В ходе разведки боем 376-я сд потеряла 28 человек убитыми и 43 ранеными. Потери 125-й отдельной штрафной роты составили 15 человек убитыми и 20 ранеными (12, л. 101).

По немецким данным, атака отряда капитана Талантова началась в 8-30. После артподготовки (немцы насчитали 300 выстрелов), при поддержке орудий прямой наводки и минометов около 450–500 человек (1-й батальон 376-й сд и штрафрота) атаковали передовое охранение между шоссе и ЖД. Советским войскам удалось слабое охранение (около взвода) отбросить к главной полосе обороны. Попытка советских войск продвинуться дальше на запад была отбита огнем всех видов оружия. Последовавшей контратакой немцам удалось восстановить прежнее положение, при этом захвачено 5 пленных. Потери 126-й пд в этом бою составили: 10 человек убитыми, 7 ранеными и 6 пропавшими без вести (15, frame 000889).

67-я армия также провела разведку боем. Снова обратимся к мемуарам командира 311-й сд Владимирова: «Наша 311-я стрелковая дивизия тоже не давала покоя противнику. В конце марта, для того чтобы вскрыть систему обороны врага, наша дивизия двумя батальонами 1067-го и 1071-го стрелковых полков дала бой немцам у деревни Орлуха с форсированием реки Многа. 2-й батальон 1067-го стрелкового полка капитана Евтушенко овладел деревней Орлуха и прочно закрепился на западном берегу реки, а 2-й батальон 1071-го полка капитана Слесаря овладел лесом северо-восточней опытной станции Стремутка. В этих боях противник потерял более ста солдат и офицеров» (17, с. 202).

Описанные в воспоминаниях Владимирова события произошли 30 марта. Боевой приказ № 011 311-й сд ставил следующую задачу: «Утром 30.3.44 года быть в готовности вести разведку двумя стрелковыми батальонами и овладеть: одним стрелковым батальоном рощей что сев. – вост. опытная станция Стремутка, и выйти к р. Многа, вторым стрелковым батальоном овладеть петлей р. Многа /9082/, захватить пленных, установить силу и состав группировки противника в полосе дивизии» (11, л. 92).

Рощей должен был овладеть 2-й батальон 1071-го сп, усиленный ротой 14-го штрафного батальона, двумя орудиями 371-го ОИПТД и взводом сапер. Было приказано все орудия ПА и ПТО иметь в боевых порядках на прямой наводке. Получивший задачу овладения петлей р. Многа 2-й батальон 1067-го сп средств усиления в боевых порядках не имел, 8 орудий ПА и ПТО были установлены на прямой наводке. Действия батальонов должны были быть поддержаны огнем тяжелой артиллерии, вплоть до 203-мм калибра (11, л. 92).

В 9.30 вторые батальоны 1067-го и 1071-го сп после пятиминутного артналета перешли в атаку. К 10.00 2-й батальон 1071-го полка преодолел проволочное заграждение, оттеснил боевое охранение противника и овладел опушкой леса, находящегося 1 км северо-восточней опытной станции Стремутка. Здесь батальон закрепился. Братский 2-й батальон 1067-го полка форсировал р. Многа, с боем вышел на западный берег реки и занял широкую часть петли р. Многа перед д. Орлуха.

Атака батальонов поддерживалась артиллерией дивизии. В течение дня артиллерия уничтожила до 200 немецких солдат и офицеров, разбила 2 орудия и подводу, разрушила 6 ДЗОТов, 3 блиндажа и 5 открытых пулеметных площадок.

Советские пехотинцы в бою за деревню.

Согласно оперативной сводке № 051 штаба 311-й сд в ходе боя дивизия потеряла к 17.00 37 человек убитыми, 59 ранеными. Огнем артиллерии было разбито 2 орудия, 3 ручных и станковый пулемет (3, л. 74).

ЖБД 311-й сд сообщает: «Продвижение на обоих участках остановлено сильным артиллерийским, минометным и ружейно-пулеметным огнем. Задача по взятию пленного не была выполнена вследствие малой артподготовки, которая не нарушила совершенно огневой системы пр-ка» (10, л. 57 об.).

В донесениях, опубликованных на ресурсе ОБД-Мемориал, значится 45 воинов 311-й сд, погибших в бою 30 марта 1944 г. Кроме того, указаны 38 погибших из состава 14-го отдельного штрафного батальона.

По немецким источникам, донесению 215-й пд, советские войска (2-й батальон 1071-го сп и рота 14-го штрафного батальона) атаковали на участке правого батальона 380-го гп в 9.40, после получасовой артподготовки. Одновременно сильный беспокоящий артиллерийский огонь велся по всему остальному участку дивизии, особенно по позициям 435-го гп.

Благодаря поломке двух немецких пулеметов и умелому командованию ротного и двух взводных командиров, подразделениям штрафной роты удалось прорвать главную полосу обороны в 400 м северо-восточней школы в д. Крышево. Немедленным контрударом прорвавшихся штрафников удалось отбросить и захватить двух пленных, в т. ч. офицера.

Книга об истории 215-й пд сообщает подробности боя из ЖБД 11-й роты 380-го гренадерского полка: «Сплошная стена дыма, огня и чада надолго затянула весь участок. По здравому смыслу в этом аду не должно было больше остаться ни одного живого существа. Однако ответный оборонительный огонь свидетельствовал о том, что, несмотря на сыпавшиеся градом снаряды, еще остались боеспособные силы, готовые держать оборону от наступавших русских. Но оглушенные смертоносным огнем бойцы не поверили своим глазам, когда рассмотрели, кто же атакует их пулеметы. Русские задействовали женский батальон! У женщин в руках были циновки, которые они должны были набросить на немецкие проволочные заграждения, чтобы проложить дорогу штурмовым отрядам пехоты!» (18, с. 213). Подтверждения использования женского батальона в советских документах обнаружить не удалось.

После ввода в бой подразделений 215-го фузилерного батальона, немцам удалось к 11.30 восстановить положение. По немецким данным, советские войска потеряли в этом бою 60–70 человек убитыми и значительное число ранеными. Наблюдением установлено 50–60 раненых, уходящих или переносимых в тыл.

После полудня у форпоста на левом фланге 435-го гп была отбита атака штурмовой группы. Советские подразделения понесли значительные потери (15, frame 000889).

Другая дивизия 99-го ск – 229-я сд также провела разведку боем 30 марта. Дивизией был выделен 1-й батальон 804-го сп, который был должен: «30.3.44. провести разведку боем на участке: АБРОСОВО, ОГНЯННИКОВО, ВЕСНА с задачей захватить контрольно-пленных, установить огневую систему и инж. сооружений противника, овладеть АБРОСОВО, ОГНЯННИКОВО, выяснить группировку противника». Батальону были приданы: взвод ПА, батарея 45-мм орудий, батарея 120-мм минометов, рота 82-мм минометов и взвод ПТР. Кроме того, действия батальона должны были поддерживать 1-я и 2-я батареи 647-го ап. Кроме этого, командиру 811-го сп было приказано направить в распоряжение командира 1-го сб 804-го сп один стрелковый взвод.

Одновременно с действиями 1-го батальона 804-го сп рота 804-го сп должна была провести разведку боем в направлении на д. Печихино, с задачей захватить контрольного пленного, установить огневую систему и инж. сооружений противника, овладеть д. Печихино. Рота была усилена орудием ПА, взводом 45-мм пушек, батареей 120-мм и ротой 82-мм минометов 783-го сп. Также была выделена 3-я батарея 76-мм орудий 647-го ап.

В боевое распоряжение № 033 штаба 229-й сд, кроме наряда сил и его задач, были включены следующие пункты: «10. Командиру 804 сп у всего личного состава, участвующего в проведении разведки, отобрать все документы, выдав каждому порядковые номера. 11. Командиру действующего батальона и роты организовать эвакуацию раненых и вынос убитых так, чтобы ни одного трупа не осталось на территории противника и в нейтральной зоне» (8, л. 68).

В 9.30 после 5-минутной артподготовки 1-й батальон 804-го сп броском достиг проволочных заграждений на участке Весна – Огнянниково. На этом рубеже батальон был встречен сильным артминометным и ружейно-пулеметным огнем из районов Абросово, Весна и Огнянниково. Понеся большие потери, батальон залег у проволочного заграждения.

Тем временем 4-я стрелковая рота 804-го сп, действуя в направлении Печихино – Гриханиха, достигла проволочного заграждения, и отдельным группам удалось преодолеть его. Встреченная сильным огнем артиллерии и стрелкового оружия из Печихино – Пог. Чирский и Еремино – Волки – Воронино – Коровье Село, рота залегла. Потери роты составили 7 человек убитыми и 11 ранеными.

Через час, после приведения подразделений в порядок, атака была повторена. Несмотря на активную поддержку артиллерии, повторная атака успеха также не имела.

Разведкой боем было установлено наличие проволочного заграждения в 1–2 кола перед передним краем противника. В районе Весна – Абросово установлено наличие орудия прямой наводки. На южной окраине Огнянниково установлен железобетонный колпак. Между Огнянниково и Абросово вкопан танк.

Потери за сутки согласно оперативной сводке № 31 штаба 229-й сд составили 42 убитыми и 55 ранеными (3, л. 75). В донесениях о потерях указанных на ОБД-МЕМОРИАЛ указано 54 фамилии погибших бойцов 229-й сд за 30 марта, в т. ч. 8 из состава 811-го сп.

Оборонявшаяся на этом участке 212-я пд донесла, что около 5 утра предотвратила действие двух советских разведгрупп (20 человек каждая), захватив в ближнем бою 3 пленных. С 7.00 вплоть до 9.30 сильный беспокоящий артминометный огонь по переднему краю и главной полосе обороны. В течение дня зафиксированы: две атаки советских войск силами до батальона каждая у Абросово, многочисленные штурмовые группы у Пог. Чирский и Печихино, две атаки силами до роты каждая (80-100 человек) у Весна и сев. Бабино. Все они отбиты огнем всех видов оружия, еще на подступах к главной полосе обороны. Противнику нанесены значительные потери. Предотвращены многочисленные попытки штурмовых групп (до 20 человек каждая) противника вынести раненых с поля боя (15, frame 000888).

На участке 54-й армии в 9.30 1-й батальон 299-го сп 225-й сд, после огневого налета, под прикрытием артминометного огня начал атаку опорного пункта Панево. При подходе к проволочному заграждению атакующие были встречены заградительным артиллерийским и минометным огнем. 1-я рота потеряла около 50 % личного состава. Бойцы батальона залегли у проволоки. Подвергаясь сильному артогню 7 артиллерийских и минометных батарей, выпустивших до 1600 снарядов и мин, батальон не смог продвинуться вперед (6, лл. 357–358).

Внеочередное боевое донесение штаба 225-й сд описывает разведку боем следующим образом: «В 9.30, после короткой артподготовки по переднему краю обороны противника, батальон дружно поднялся и в рост пошел в атаку. У проволочного заграждения, 50–70 м от траншей пр-ка, стрелковые роты были накрыты плотным заградительным огнем 4–5 гаубичных батарей, но вследствие стремительности пехоты огневой вал оказался позади стрелковых цепей.

Из опорного пункта ПАНЕВО, пехота была встречена пулеметным огнем из 4 точек, одной пушкой, стреляющей прямой наводкой, одним пулеметом 200 м вост. ПАНЕВО и одним пулеметом сев. – зап. ПАНЕВО.

1 стр. рота в этой атаке понесла большие потери, вторая рота значительно меньше – залегли у колючей проволоки.

В 14.00, после короткой артподготовки по переднему краю и батареям противника, пехота вследствие своей малочисленности в атаку не поднялась. Перебежки и переползания второй стрелковой роты были встречены фланкирующим огнем с сев. – зап. и вост. ПАНЕВО пулеметов, крупнокалиберным пулеметом из РАМОНЯТЫ и огнем полковых орудий юж. ПАНЕВО.

Войсковая разведка подтвердила, что ПАНЕВО является опорным пунктом и занимается гарнизоном не менее 60–70 человек. Подступы к ПАНЕВО прикрыты двумя рядами проволочных заграждений. Позиция – в общей траншее открытые пулеметные площадки.

В период артогня пехота уходит в укрытие (жилые блиндажи). Наличие открытых площадок позволяет противнику маневрировать огневыми средствами. Подступы к переднему краю перед ПАНЕВО обеспечены мощным заграждением 4–5 батарей по сигналу – одна красная ракета.

Вывод о действиях пехоты и артиллерии:

Артиллерия в первый период не сумела подавить огневой системы. Совершенно отсутствовала противобатарейная борьба. Дружный порыв пехоты был ликвидирован артогонем противника. Во второй период огнем дальнобойной, дивизионной, полковой и противотанковой артиллерии был подавлен огонь противника, но пехота, получив урон при первой атаке, понеся потери, подняться не могла» (4, л. 101). Предварительные данные о потерях: 12 убитых и 17 раненых (4, л. 100).

По данным 121-й пд советские войска с утра до полудня провели 2 атаки в районе Панево – Альхимово. Атаки велись силами роты, поддержанной огнем тяжелого пехотного оружия и артиллерии. Все они были отбиты на подступах к главной полосе обороны. Немцы отметили беспрерывные артобстрелы на левом участке 121 пд (16, frame 000007).

В 10–00 рота 288-й сд, численностью 50 человек, после огневого налета вела разведку опорного пункта Погостище с юго-восточного направления. При подходе к проволочному заграждению рота была встречена интенсивным огнем 4 пулеметов и артминометным огнем 4 артиллерийских батарей и 3 минометных групп. Из-за сильного огня, противник выпустил по району действий роты 1000 снарядов и мин, рота продвинуться вперед не смогла и залегла перед проволочным заграждением (6, л. 358).

Согласно донесению 288-й сд разведпоиск у Погостище вел сводный отряд под командованием капитана Бухарина. Отряд состоял из трех групп: первая в количестве 20 человек из состава штрафной роты под командой лейтенанта Трухина, вторая в составе 10 человек под командованием ефрейтора Васильева от взвода пешей разведки 1014-го сп и третья группа из 13 автоматчиков 1014-го сп под командованием лейтенанта Лапина.

Подробности разведпоиска указаны в этом же донесении: «В день атаки 30.3.44 г. в 7.00 действующие группы заняли исходное положение для атаки в боевых порядках 1 ср 1014 сп на юго-зап. окраине МУРАЩИНО в 700 м от переднего края пр-ка.

По окончании подготовки в 9.45 30.3.44 был произведен пятиминутный артминналет по огневым точкам и траншеям пр-ка на переднем крае, во время которого разведгруппы и перешли в атаку. Через 5 минут после подъема пехоты открыли огонь снайпера пр-ка, и одновременно артиллерия его поставила НЗО из двух 105-мм батарей трехорудийного состава из р-на СЕЖКОВО, БОГДАЩКОВ и одна 150-мм батарея из р-на ИРЖОВИНА. К этому же моменту открыли также огонь и 4 ОТ пр-ка из р-на ПОГОСТИЩЕ. Открытый массированный артминометный и снайперско-пулеметный огонь затормозил дальнейшее продвижение разведгруппы, и последняя, потеряв до 50 % всего состава, вынуждена была залечь перед проволочным заграждением пр-ка.

Разведка боем 288-й сд 30 марта.

ЦАМО РФ. Ф.1003, Оп.1, Д.116., л. 205.

Повторенный нами артминналет желаемых результатов также не дал в связи с тем, что со стороны пр-ка были введены в действие дополнительно две батареи 105-мм минометов из р-на зап. ПОГОСТИЩЕ, одна батарея 105-мм пушек из р-на ЕРМАКИ, одна батарея 210-мм орудий из р-на «Платформы» ПАНЕВО, несколько 81-мм с переднего края и пулеметы с открытых площадок из д. ВОЩИНИНО (один пулемет) и из р-на сев. ПОГОСТИЩЕ (7689) один станк. и один РП.

В силу сложившейся обстановки и учитывая потери понесенные разведгруппой, было решено дальнейшие действия прекратить, а остатки группы с наступлением темноты отвести в свое расположение» (5, л. 203).

Донесение 121-й пд сообщает не о двух, а о четырех атаках силами роты в на участке Зуево – Погостище. Все эти атаки были отбиты еще до достижения советскими войскам главной полосы обороны (16, frame 000007).

Потери разведгруппы составили 7 человек убитыми и 18 ранеными и контуженными. Разведпоиском было выявлена система огня противника, а также частично уточнено размещение инженерных сооружений. Причиной больших потерь, как и в случае с разведкой 225-й сд, было названо «отсутствие контрбатарейной борьбы» (5, л. 204).

На южном фланге 54-й армии 44-я сд 111-го ск 30 марта провела частную операцию по захвату опорного пункта Каморы. Каморы прикрывали подступы к переднему краю главной полосы обороны противника, что не давало советским войскам изучать ее. Напротив, противник мог просматривать советскую оборону и вести обстрел подступов к ней на расстоянии 1,5 км. Это исключало возможность пулеметного обстрела переднего края противника и давало ему свободно производить инженерные работы и перемещение.

Опорный пункт Каморы имел 6 блиндажей легкого типа, 4 открытые пулеметные площадки с 4 ручными пулеметами и две площадки с двумя станковыми. Подступы к опорному пункту простреливались фланкирующим огнем из районов Зубова гора, Подъяблонка и Бетина. Система траншей отсутствовала. Подступы к огневым точкам прикрывались проволочными заграждениями и минными полями натяжного действия.

Задачу овладеть ОП Каморы получил 1-й батальон 146-го сп под командованием майора Базыма. Действия батальона поддерживали орудия прямой наводки: 4 45-мм ПТО, 3 76-мм ПА, 1 76-мм ДА и 1 122-мм. Кроме того, из глубины обороны батальон поддерживался огнем 1/122 ап и минометными батареями 146 и 25 стрелковых полков.

Нужно отметить, что за три дня до атаки батальон был выведен в район д. Погорелка-1 для подготовки. В процессе занятий были отработаны: выход на исходные позиции, штурм, закрепление, взаимодействие с артиллерией, особое внимание было уделено сигналам взаимодействия и быстроте реагирования на них.

На рассвете 30 марта, в 6.15 две роты батальона, при поддержке орудий и минометов, внезапно атаковали опорный пункт и к 7.15 овладели им. Гарнизон противника не оказал организованного сопротивления, часть его была уничтожена, а часть бежала в направлении Зубова гора.

В 7.30 противник при поддержке огня до трех артбатарей, силами до 50 человек провел контратаку из района Зубова гора. Подразделения 146-го сп успели закрепиться в Каморы, подтянули орудия прямой наводки и боеприпасы, поэтому контратака противника успеха не имела. Больше контратак противник не предпринимал. В течение боя было захвачено два пленных из состава 26-го фузилерного полка 30-й пд (7, лл. 92–92 об.). Боевое донесение штаба 111-го ск уточняет, что пленный был один, и относит его к минометной роте 26-й фп 30-го пд. Кроме того, был захвачен один пулемет МГ-34 и несколько винтовок (6, л. 358).

Согласно донесениям о потерях, опубликованных в ОБД-МЕМОРИАЛ, потери 44-й сд за 30 марта убитыми составили 29 бойцов.

Донесение XXXVIII ак сообщает, что форпост у Каморы оставлен утром под воздействием превосходящих сил противника, количеством около батальона, поддержанных огнем тяжелого оружия и артиллерии. Новый форпост установлен прибывшими силами в 1200 м юго-восточней Каморы. Форпост был вынесен на 300–400 м вперед от главной линии обороны. В ходе боя в руках противника оставлено, вероятно, павшими, три человека из состава 1-го батальона 26-го фп (16, frame 000007-8).

В 9.45 31 марта состоялась беседа командующего 18-й армией и командира XXVIII ак. Командир корпуса доложил об обстановке на участке корпуса. По его мнению, происходившее было не началом наступления, а разведкой боем. Командующий армией разделял это мнение, добавив, что главный удар последует на правом фланге 215-й пд. Он уведомил командира корпуса, что армия не может ничем помочь в настоящее время, все возможное было сделано ранее. Изначально XXVIII ак должен отбить наступление своими силами. По мнению командующего 18-й армией, имеющиеся перед наступлением признаки аналогичны тем, что предшествовали сражению на Ладоге (15, frame 000118). Судя по отданному впоследствии приказу, имелось в виду «Третье сражение на Ладоге» – в советской историографии Мгинская операция, проведенная 22 июля – 22 августа 1943 года. Как показало будущее, его оценка оказалась близкой к реальности.

Источники и литература

1. ЦАМО РФ, Ф.217, Оп. 1221, Д. 5273.

2. ЦАМО РФ, Ф.397, Оп. 9247, Д. 443.

3. ЦАМО РФ, Ф.917, Оп. 1, Д. 108.

4. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 100.

5. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 116.

6. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 174.

7. ЦАМО РФ, Ф.1003, Оп. 1, Д. 231.

8. ЦАМО РФ, Ф.1505, Оп. 1, Д. 9.

9. ЦАМО РФ, Ф.1527, Оп. 1, Д. 207.

10. ЦАМО РФ, Ф.1619, Оп. 1, Д. 29.

11. ЦАМО РФ, Ф.1619, Оп. 1, Д. 41.

12. ЦАМО РФ, Ф.1697, Оп. 1, Д. 107.

13. NARAT-311 R-59.

14. NARAT-312 R-940.

15. NARAT-314 R-801.

16. NARAT-314 R-916.

17. Владимиров Б. А. Комдив. От Синявинских высот до Эльбы. М.: Яуза: Эксмо, 2010.

18. Вальтер Шельм, Ганс Мерле. 215-я пехотная дивизия. 1939–1945/ Пер. с нем. А. Г. Николаева. М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2015. 318 с.

Наступление 67-й армии

Задачи армии

В соответствии с оперативной директивой командующего Ленинградским фронтом № 038/оп от 17 марта 1944 войскам 67-й армии были поставлены следующие задачи: прорвать оборону противника в центре ПсковскоОстровского направления на фронте Селюгина – (иск) Подсосонье и разгромом тактической обороны совместно с 54-й армией разобщить Псковско-Островскую группировку противника. Форсировать р. Великая и развивать прорыв на сев. – запад в общем направлении на Изборск, перерезать его коммуникации с г. Псков, окружить и уничтожить Псковскую группировку (5, л. 3).

Схема наступления 46-й сд.

ЦАМО РФ. Ф.1050. Оп.1,Д.66, л.13.

Командир 212 пд генерал-майор Карл Коске.

План 67-й армии был разбит на этапы по задачам и времени: подготовительный, первый и второй.

На подготовительном этапе производились подготовка исходных позиций и сосредоточение войск, разведка противника боем и наблюдением, организация управления и связи, развертывание войск на исходных позициях, материально-техническое обеспечение.

Продолжительность первого этапа предполагалась в три дня. За два дня войска 98-го и 110-го стрелковых корпусов должны были прорвать оборону противника на фронте: Селюгина – (иск) Подсосонье, уничтожить его на восточном берегу р. Великая, организовать плацдармы на западном берегу р. Великая. Одновременно одна стрелковая дивизия 98-го ск должна свернуть оборону противника в северном направлении вдоль ЖД на Череху. Боевой порядок 98-й и 110-й ск в первом эшелоне, 123-й во втором.

На третий день войска 98-го и 110-го ск форсируют р. Великая на участке Решетово – (иск) Марьино и захватывают рубеж Решетовка – Дуляги – Гнилино – Жоги.

На втором этапе планировалось вводом второго эшелона (123-й ск) развить прорыв на г. Изборск. Выйти 110-го и 123-го ск на рубеж Лисички, р. Оптеки-Еги, Изборск, оз. Вемеяр и перерезать коммуникации противника на Псков с запада. Завершение 98-м ск обхода Псковского УР с запада (1, л. 107).

СООТНОШЕНИЕ СИЛ, ПО СОВЕТСКИМ ДАННЫМ, НА ФРОНТЕ СЕЛЮГИНА – (ИСК) ПОДСОСОНЬЕ (9 КМ) НА 31 МАРТА (5, Л. 4)

На 30 марта участок Селюгина – Подсосонье, по сведениям советского командования, обороняли 6 батальонов: 380-й гп и фузилерный батальон 215-й пд, 423-й гп и фузилерный батальон 212-й пд (5, л. 2).

Это была довольно точная оценка сил противника, за исключением пропущенного 320-го гп 212-й пд. Вместе с тем один из батальонов 320-го гп и 212-й фузилерный батальон находились на участке прорыва 54-й армии. Таким образом, число батальонов противника на участке прорыва 67-й армии было установлено верно – 6.

31 марта

31 марта в 10.00, после 100-минутной артподготовки и авиаудара по переднему краю обороны противника, войска 67-й армии перешли в наступление. Прорвав передний край обороны противника, войска продвинулись в ее глубину на 4 км. Были освобождены населенные пункты: Опытная станция Стремутка, Льн, Дьяково, Тархово 2-е, Климово, Тархово 1-е, Анисимово, Кокуево, Орлуха, Бабино, Станки, Зарезница, Волки, Погорелка.

326-я и 53-я гвардейская стрелковые дивизии 98-го корпуса встретили сильное огневое сопротивление на правом фланге. 326-я дивизия в течение суток успеха не имела. 224-я дивизия была сосредоточена в резерве корпуса.

110-й стрелковый корпус наступал силами 46-й и 56-й дивизий. В первой цепи стрелковых полков действовали штурмовые батальоны. Стремительной атакой, прижимаясь к разрывам снарядов своей артиллерии на 200 шагов, они преодолели тактическую глубину обороны противника.

Советские солдаты в атаке

Еще в ходе артподготовки штурмовые батальоны ворвались в первую траншею, к моменту ее окончания достигли второй траншеи. В дальнейшем батальоны перерезали шоссе Псков – Остров.

85-я, 168-я и 291-я дивизии 123-го стрелкового корпуса находились во втором эшелоне 67-й армии.

Боевые действия на участке 98-го ск

326-я сд вела наступление на правом фланге корпуса. Ее 1097-й полк вел бой в 500 метрах от д. Крапивинка. Братский 1099-й полк, усиленный 4-й батареей 768-го сап, к полудню освободил д. Селюгина. В 16.00 он был отброшен немецкой контратакой и вел бой в 1,2 км от деревни. Аналогично развивались события на участке 1101-го полка, ворвавшись в д. Гаврилово, он не смог закрепиться и в 15.00 был выбит контратакой противника численностью до батальона (5, л. 8).

Донесение 215-й пд сообщало, что наступление советских войск началось в 9.20 после одночасовой артподготовки, поддержанной огнем реактивных систем и бомбоштурмовыми ударами авиации. Передовые отряды наступали в глубоко эшелонированном строю, в шести различных местах одновременно. Удар принял на себя 380-й гп.

Около 11.00 советским войскам удалось создать прорыв по обеим сторонам дороги Бол. Раменье – Горушка силами до батальона и в районе Крапивинского оврага силами минимум батальона. По немецким данным, были уничтожены 8 советских танков, в т. ч. один в ближнем бою. Также была обездвижена одна САУ.

На помощь дивизии были выдвинута вся 3-я батарея 184-й бригады штурмовых орудий и 3 штурмгешутца 2-й батареи. Применяя все наличные резервы, и временно ослабив неатакованные участки, частям 215-й пд удалось ограничить развитие прорыва и в жарком рукопашном бою, при поддержке штурмгешутцев, выбить советские войска из Крапивинка. В 18.00 вся главная линия обороны до Крапивинка включительно была восстановлена. Прорвавшиеся советские части были вытеснены в лес у д. Михали. Были захвачены 76,2-мм и два 45-мм орудия, а также неустановленное количество стрелкового оружия.

Контратака из района Подборовья и Лапинка, проводимая для восстановления главной оборонительной линии находящегося южней участке дивизии, в 18 часов была в самом разгаре.

Многократно проявивший себя командир 1-й батальона 380-го гп капитан Альтштадт вновь продемонстрировал выдающуюся храбрость (26, frame000907).

Дивизионная история 215-й пд драматично описывает бой: «Почти ежечасно судьба этого участка фронта висела на волоске. Особенно опасным был первый вражеский удар из района Крапивинского оврага, причем по меньшей мере одному вражескому батальону удалось переправиться через Многу и продвинуться по лесу до самого шоссе. Здесь особенно следует отметить расчет 37-мм противотанковой пушки 14-й роты 380-го гренадерского полка, который в одиночку целый день держал оборону против нескольких рот противника, обстреливая их фугасными снарядами. Видимо, непрерывный огонь этой пушки стал причиной того, что вечером русские снова отошли через Многу на восточный берег, и штурмовой отряд, направленный командиром в лес, раскинувшийся позади Многа, не обнаружил противника.

Командир 215 пд генерал-лейтенант Бруно Францкевич.

Командир 326-й сд полковник Ложкин Николай Николаевич.

Около полудня две русские роты прорвались на участке между 1-й и 3-й ротами 380-го гренадерского полка вдоль дороги, ведущей в деревню Горушка. Не обращаясь в штаб за подмогой, командир 1-го батальона капитан Альтштадт организовал здесь контратаку силами своего малочисленного батальонного резерва. Ловким обходным маневром он ввел противника в заблуждение и атаковал русских во фланг. К вечеру ему удалось без потерь вернуть передний край на этом важном участке фронта и снова занять позицию на передовой. За эту решительную контратаку он был награжден Рыцарским крестом Железного креста.

Очень тяжелый бой провел и 3-й батальон 380-го гренадерского полка под командованием капитана Хоккенйоса в лесу восточней и южней школы в деревне Крышево, в так называемом Южном лесу. Правда, это трудно было назвать лесом! Наши роты вели здесь неравный бой среди немыслимого нагромождения поваленных разрывами снарядов и мин стволов деревьев, срезанных пулями сучьев и ветвей, между многочисленными воронками, которые тотчас же заполнялись бурой болотной жижей. Когда 212-пехотная дивизия отошла своим левым флангом назад, батальону пришлось прикрывать лес и с юга, а затем постоянно удлинять этот фланг, пока он не уперся в шоссе. Здесь противник бросил в бой танки, которые ворвались в лес.

Контратака гренадер при поддержке танка «Тигр».

Унтер-офицер Гляйх из 3-го батальона 380-го гренадерского полка замечает из своего стрелкового окопа, что метрах в трех от него движется вражеский танк. Водитель русского танка открывает люк, чтобы лучше сориентироваться в лесу. Тогда унтер-офицер Гляйх метким броском швыряет внутрь стального чудовища лимонку. Раздается глухой взрыв, из люка вырывается яркой пламя, затем черный столб дыма, и танк начинает гореть!» (28 с. 216–217).

Успеха добились гвардейцы 53-й дивизии. 159-й гвардейский полк при поддержке САУ 768-го полка освободил Опытную станцию Стремутка и вышел на восточный берег реки Многа. 1-я рота полка переправилась на западный берег и вышла к шоссе Псков – Остров. 157-й полк форсировал Многу и обходным маневром освободил д. Дьяково, перерезав шоссе Псков – Остров. Надо отметить, что пехота 159-го и 157-го гвардейских полков максимально близко прижималась к разрывам снарядов своей артиллерии и как только артиллерия перенесла огонь в глубину, ворвалась в траншею противника. Пехота 161-го полка отстала от разрывов, противник успел выйти из укрытий и занять позиции. 161-й полк преодолел проволочные заграждения, но из-за сильного огня противника продвинуться не смог и к исходу дня вел бой в 1,5 км восточней д. Летово.

Вечером подразделения 380-го гп 215-й пд атаковали с севера на юг вдоль главной оборонительной позиции к северному краю Крапивинского оврага. По участку полка всю ночь велся массированный артминометный и стрелковый огонь. С самого начала прорыва и до темноты фронт и тыл полка подвергались атакам советских штурмовиков (26, frame000927).

СУ-76 в атаке.

Потери 326-й дивизии составили 39 убитыми и 84 ранеными, 53-я гвардейская потеряла 25 убитыми и 153 ранеными (6, л. 49).

Боевые действия на участке 110-го ск

Немецкие документы сообщают, что после мощной артподготовки длившейся с 8.20 до 9.30 противник перешел в ожидавшееся наступление на всем участке 212-й пд. В 9.45 советские войска создали прорыв у Абросово, Погост Чирский, по обеим сторонам дороги Лентево – Опытная станция Стремутка. Во всеобъемлющем бою немецкие войска были окружены, разгромлены и частично отброшены (26, frame000908).

Получая донесения с фронта, к 11.30 командование XXVIII ак осознало масштаб прорыва – весь участок обороны 212-й пд. Командир корпуса приказал немедленно отправить 23-й и 24-й егерские полки люфтваффе к 212-й пд, и подчинить их ей. 23-му еп (л) придавались 4 штурмгешутца из состава 184-й бригады штурмовых орудий. Часть подразделений 24-го еп по мостам через р. Великая у Выдра выдвигалась к д. Атаки. Другая часть моторизованным маршем через Воскресенск на фронт 215-й пд. К 24-му еп (л) в 12–00 должна была присоединиться 2-я батарея 184-й бригады. 320-му гп 212-й пд придавались 4 штурмгешутца, находившиеся у д. Орехова Гора. 3 штурмгешутца из состава 13-й апд (л) должны были прикрывать движение 23-го еп (л) (26, frame000123).

46-я дивизия, при поддержке двух батарей 1902-го самоходно-артиллерийского полка, к исходу дня вышла на линию Стремутка – Бродцы. 340-й полк вел бой за д. Стремутка. Немцы здесь ввели в бой тактический резерв – 316-й пехотный полк 212-й дивизии. 314-й сп атаковал противника у д. Бродцы. После полудня этот участок прибыл 24-й егерский полк 12-й авиаполевой дивизии. В 22.00 немецкие войска силами свыше батальона, при поддержке 10 единиц бронетехники, контратаковали 314-й стрелковый полк. Контратака была успешно отражена. 176-й полк 46-й дивизии находился во втором эшелоне.

Положение войск XXVIII ак 31 марта. T-314 R-801 frame000953.

Командир 46-й сд генерал Борщёв Семён Николаевич.

Донесения 212-й пд сообщали, что советские войска к вечеру сосредоточились у Стремутка и оказывали сильное давление на немецкий фронт у д. Оленино, где предполагался прорыв четырех советских танков. 3-й батальон 316-го гп в течение дня держался у деревень Стремутка и Дьяково, но к вечеру был выбит с этого участка. От 3-го батальона 423-го гп не поступило ни одного донесения (26, frame000909).

Бою 31 марта уделено значительное внимание в воспоминаниях командира 46-й сд Борщева С. Н.: «В ночь с 30 на 31 марта части дивизии, соблюдая тщательную маскировку, вышли на исходные позиции. Местность в этом районе была болотистая, сплошь залитая водой. Глубина нейтральной полосы достигала двух километров. Мы решили поэтому выдвинуть пехоту первого эшелона во время артиллерийской подготовки на рубеж атаки – восточный берег реки Многа. В первом эшелоне должны были наступать 340-й и 314-й стрелковые полки, во втором – 176-й полк.

К часу ночи все было готово. До начала наступления осталось всего несколько часов. Казалось, никто из нас не волновался.

Сколько раз уж до этого приходилось прорывать сильно укрепленную оборону врага. И все же основания для волнения были.

Наступило утро. За ночь чуть подморозило, лужи затянуло пленкой льда. Было ясно и тихо. Солнце осветило всю панораму будущего поля боя. Далеко в глубине обороны противника видны были деревушки Анисимово, Дьяково, Стремутка, Коровино и русло реки Многа с многочисленными излучинами.

Этот наступательный бой оказался для нас во многом поучительным, поэтому хочется рассказать о нем подробнее.

В 8 часов 20 минут началась одновременно артиллерийская и авиационная подготовка. В течение 100 минут артиллерия взламывала оборону, уничтожала живую силу и огневые средства противника, а авиация громила его опорные пункты и резервы. Враг не отвечал огнем артиллерии, что редко бывало в подобных случаях. Я решил воспользоваться этим и отдал приказ немедленно начать выдвижение нашей пехоты на восточный берег. Командиры полков доложили мне по рации об исполнении приказа. Наша пехота, не задерживаясь на рубеже атаки, устремилась вперед.

Не прошло и 10 минут, как подполковник А. П. Мельников доложил по рации, что его полк форсировал реку Многу и овладел первой и второй траншеями противника.

– Передайте точно свое местонахождение! – только успел приказать я, как рация замолчала.

Признаюсь, у меня, как говорят, сердце оборвалось. Смотрю на часы. В это время по графику артиллерийской подготовки должен быть последний огневой налет по переднему краю, и если не отменить его, то удар придется по боевым порядкам 314-го стрелкового полка.

Я приказал командующему артиллерией дивизии подполковнику Девяткину немедленно отставить огневой налет. Но штаб артиллерии еще не успел передать мой приказ, как раздался залп гвардейских реактивных минометов. Их удар пришелся по переднему краю обороны противника, где, согласно докладу Мельникова, была уже наша пехота. Неужели случилось непоправимое? За все время войны я еще ничего подобного не испытывал. Правда, 12 января 1943 года в начале боев за прорыв блокады наши воины, преодолевая Неву, «прижались» к залпу «катюш», и мы тогда тоже немало пережили, но вскоре успокоились – все происходило у нас на глазах и завершилось наилучшим образом. Сейчас же мы думали, что наши пехотинцы угодили под залп. Пришлось тут же доложить о случившемся командиру корпуса генерал-лейтенанту И. В. Хазову. Его НП был рядом с моим. Я видел, как побледнел генерал. Видимо, и я выглядел не лучше. Прошел час, показавшийся нам целой вечностью, а о положении 314-го полка ничего не было известно.

Первым разрядил тревожную обстановку полковник И. Н. Фадеев. Он доложил, что его полк дружно атаковал передний край, овладел первой позицией противника и продолжает успешно наступать.

– Как дела у соседа? – спросил я. – Связи не имею.

Командир корпуса Иван Васильевич Хазов, сдерживая волнение, больше успокаивал нас, чем отчитывал. Тогда я по-настоящему оценил выдержку этого генерала.

Наконец радист доложил:

– Товарищ полковник, вас просит к аппарату подполковник Мельников.

Я бросился к рации:

– Докладывайте, что случилось?

В ответ раздался очень спокойный голос Мельникова:

– Овладели первой позицией обороны противника, вышли к шоссейной дороге и ведем бой за Стремутку.

Красноармейцы-артиллеристы везут по раскисшей дороге 76,2-мм дивизионную пушку ЗиС-3 на конной тяге.

– За Стремутку?!

– Да, за Стремутку.

На мой вопрос, почему полк атаковал преждевременно, не согласуясь с графиком артподготовки, Мельников ответил, что мы ведь учили бойцов при атаке не задерживаться, вот они так и действовали. Опередили график. Сдерживать их порыв ему было трудно, да он и не старался сделать это. Всю ответственность за последствия решил взять на себя. Был риск, но он оправдался.

Да, это так. Как я уже рассказывал выше, мы обучали людей умению атаковать врага безостановочно, как можно скорее преодолевать первые траншеи и внезапно обрушиваться на огневые позиции его артиллерии. Однако кто из нас мог предположить, что наша пехота не только стремительно бросится вперед, но и проскочит передний край противника еще до того, как кончится последний огневой налет гвардейских минометов!

Немного успокоившись, я спросил у Мельникова, не попал ли кто-нибудь из наших под залп «катюш».

– Под залп мог попасть только отстающий, – ответил он, – а таких у нас не было.

Теперь у меня совсем отлегло от сердца, и я поинтересовался, как же все-таки полк смог так быстро сделать шестикилометровый бросок до Стремутки.

– А я приказал всем перед атакой сбросить шинели. Рванули, аж земля дрожала под ногами.

На мой вопрос, нужна ли помощь, Мельников ответил, что пока обходится своими средствами. А минут через двадцать после нашего разговора доложил, что Стремутка взята.

Я вспомнил о бойцах, которые, должно быть, мерзнут без шинелей, и приказал немедленно собрать их и доставить владельцам. Подполковник А. П. Мельников ответил, что уже отдал своему заместителю капитану Л. М. Тузновичу такой приказ.

– Он, бедняга, трудится сейчас изо всех сил, – пошутил командир полка.

Я хотел было отчитать Мельникова. Мы тут пережили страшные минуты, а он как ни в чем не бывало шутит, но потом подумал: «Александру Петровичу там не легче было, и, если он сейчас весел, незачем ему портить хорошее настроение. Будет разбор боя, тогда обо всем и поговорим». Я передал благодарность всем, кто участвовал в атаке за овладение деревней Стремутка.

– Служим Советскому Союзу! – отчеканил подполковник А. П. Мельников и добавил: – На то она и Стремутка, чтобы брать ее стремительно!

Напряжение спало. Хорошее настроение командира 314-го полка передалось и мне. Я довольно бодро доложил командиру корпуса о подробностях боя за Стремутку. Генерал И. В. Хазов сосредоточенно выслушал мой доклад, потом спросил, куда делся посланный нами офицер связи. Я ответил, что он тяжело ранен…

В боях за Стремутку мы взяли несколько десятков пленных. Они в один голос заявляли, что атака русских их ошеломила. Обобщая показания пленных, я пришел к выводу, что гитлеровцы знали о нашем предстоящем наступлении, были готовы отразить его всеми огневыми средствами и, как всегда, укрывшись во время артподготовки, ждали ее конца, чтобы изготовиться к отражению атаки.

«Однако еще не окончилась артподготовка, – показывал один из пленных, унтер-офицер по званию, – как русские забросали нас гранатами, проскочили траншеи и помчались дальше. Мы не успели изготовиться и сделать даже выстрела, как нас, оглушенных и растерянных, взяли в плен ваши солдаты, следовавшие во второй цепи наступления. Мы не понимаем, как это русские в самый разгар своей артиллерийской подготовки могли нас атаковать. Это надо иметь железные нервы…»

Даже штаб немецкого полка не смог эвакуироваться из Стремутки. Командир полка только выскочил из землянки и хотел было сесть в свою машину «шевроле», как меткая пуля нашего бойца уложила его наповал. У фашистского оберста (полковника) все, видимо, было рассчитано по минутам, однако немецкая пунктуальность, не учитывающая «железные нервы русских», в данном случае оказалась для него роковой.

Беспримерную храбрость и героизм при прорыве укреплений обороны проявили бойцы, сержанты и офицеры 314-го и 340-го стрелковых полков. Как и в боях за Струги Красные, особенно отличился личный состав 3-го батальона капитана Трунилина. Сам комбат был в первых рядах атакующих. Если учесть, что Стремутку, по меткому выражению бойцов, «брали бегом», то можно себе представить, как нелегко далось это пожилому человеку – капитану Трунилину.

Хорошо действовал в бою и 1-й батальон 340-го полка. Командиру этого батальона капитану Петрову обычно не везло. Его успели за время нашего наступления от Ленинграда три раза ранить. «Не дают гады-фашисты повоевать!» – ругался Петров. Каким-то образом капитану удавалось уговаривать врачей, и каждый раз он, еще забинтованный, возвращался в свой полк. Таким мне и запомнился Петров.

Расчет пулемета «Максим» в бою.

Исключительное самообладание, мужество и отвагу проявил командир полка подполковник Мельников. Следуя непосредственно за боевыми порядками первого эшелона, он умело и твердо руководил своими подразделениями в этом сложнейшем бою.

Противник стал вводить свои резервы на участках прорыва, пытаясь контратаками остановить наше наступление. Отбив все его контратаки, 314-й и 340-й полки к исходу 31 марта овладели и населенным пунктом Дьяково. Таким образом, мы выполнили задачу дня» (27).

56-я дивизия, взаимодействуя с двумя батареями 1902-го сап, вышла на линию Зарезница – Сидорово. 37-й полк вел бой у д. Зарезница, 213-й – у д. Сидорово, 184-й полк – у д. Староселье. В 16.30 немцы силами одной роты контратаковали 213-й полк у Сидорово. С 21 по 24.00 противник провел 5 контратак на участке 56-й дивизии (2, л. 9).

В ЖБД 184-го сп 56-й сд события вечера 31 марта описывались следующим образом: «Командование и штаб полка в 20.00 разместились в р-не Станки (на юж. окр. в землянке). В 22.30 р-н юж. окр. Станки – Погорелка был контратакован противником силою до пехотного полка. Группа автоматчиков просочилась в р-н расположения штаба полка с юго-запада, запада и северо-запада, ведя сильный ружейно-автоматный-пулеметный огонь. Связь с 2/184 сп штаб потерял и, ведя бой в полуокружении силами р. автоматчиков, ПТР и взвода пешей разведки, отошел в р-н шоссе, где была организована оборона. При отражении контратаки были ранен к-р роты связи л-т Уткин… Контратака основных сил противника была отбита силами пехотных подразделений и арт. огнем орудий прямой наводки и группы ПП» (21, лл. 2–3).

По немецким документам советская атака из района д. Сидорова на д. Бол. Усы была отбита немедленной контратакой. Оборонявшаяся под командованием капитана Бёме северней д. Станки группа гренадеров при поддержке зенитной артиллерии в течение 31 марта отбивала атаки советских войск. После выпуска последних снарядов позиция в 7.00 1 апреля была занята советскими войсками, но остаткам группы удалось прорваться к своим войскам к д. Нов. Уварово (26, frame000938).

18-я дивизия находилась во 2-м эшелоне корпуса у деревень Анисимово, Орлуха, Горушка-Родионова. В 19.40 она подверглась бомбардировке немецких пикировщиков.

Потери 46-й дивизии 135 убитыми и 475 ранеными, 56-я дивизия потеряла соответственно 45 и 279 человек. Потери в бронетехнике: 2 КВ, 1 «Черчилль», 6 СУ-76 и 1 СУ-152 (10, лл. 84–85).

В период артподготовки навести мосты через реку Многа саперные части не успели, поэтому танки, САУ и часть орудий сопровождения пехоты отстали. Пехота не была поддержана бронетехникой на рубеже железной и автомобильной дорог Псков – Остров. Штурмовые батальоны понесли значительные потери от наших реактивных снарядов при прорыве обороны и дальнейшем продвижении. Командиры полков не смогли своевременно ввести в бой линейные батальоны. Вследствие этих причин задача первого дня была не выполнена (10, л. 85).

Командование 18-й армии оценило события дня и перспективы: «Южнее Пскова соединенные силы трех армий Ленинградского фронта пытаются осуществить прорыв на участке шириной 15 км в западном направлении. Южный фланг прорыва находится под командованием 54-й армии, северный – 67-й армии.

Советские войска ввели в бой основные силы четырех стрелковых корпусов и около 150 танков. Для продолжения наступления имеются в резерве 5 свежих стрелковых дивизий, за ними в армейском резерве, вероятно, имеются еще 5 стрелковых дивизий. Оба резервных корпуса подтянуты 31 марта. С применением дивизий этих корпусов на следующий день сила наступления еще более возрастет (25, frame9128562).

Немецкое командование не просто констатировало факты, а спешно предпринимало меры для предотвращения развития прорыва советскими войсками. L ак было приказано немедленно отправить в район XXVIII ак сокращенный боевой штаб 12-й апд с батальоном связи, где он поступал в подчинение этого корпуса. Боевой штаб 12-й апд должен был руководить частями на стыке 215-й и 212-й пд. Штаб XXVIII ак должен был сообщить в армейский: наименование для штаба 12-й апд, подчиненные части и установить границы с соседними частями (26, frame000905).

В 23.45 31 марта (Берлинское время) штаб XXVIII ак выпустил приказ № 469/44. Согласно приказу:

7) Штаб 12 апд будет перемещен на стык 212-й и 215-й пд для создания боевой группы. Размещен в Воскресенск.

8) Границы участка 12-й апд:

а) справа с 212-й пд: Шевелево (212-я пд) – Марьино (212-я пд) – Ершово (БГ Вебер) – Староселье (БГ Вебер) – Сидорово (212-я пд) – Волково (БГ Вебер) – Петрово (БГ Вебер),

б) слева с 215-й пд: Овсянкино (215-я пд) – Филатова Гора (БГ Вебер) – Сапрыгино (215-я пд) – разграничительная линия между 3-м батальоном 380-го гп и 215-м фузилерным батальоном – Князево (215-я пд).

9) Штабу БГ Вебер будут подчинены все части размещенные на участке указанном в 2). К ним относятся: 24-й еп (л), 1-й батальон 423-го гп, 3-й батальон 316-го гп, 3-й батальон 380-го гп, боевой штаб 423-го гп вместе с частями этого же полка у Уварово, штаб и 4-я рота тяжелого противотанкового дивизиона, 2-я батарея 184-й бригады штурмовых орудий, бронепоезд № 63.

10) Артиллерийская группа Фронмюллера подчиняется БГ Вебер.

11) Использование ЗА. Имеющиеся вдоль дороги Псков – Остров позиции зенитной артиллерии остаются в прежних местах.

а) от правой границы корпуса до позиций ЗА западней Воронино,

б) от Опытной станции Стремутка до Череха.

164-й зенитно-артиллерийский полк развертывает новые позиции для предотвращения прорыва противника на запад по всей линии севернее Орехова Гора – Пучково – западней Оленино. На них размещаются 6 взводов 2-см орудий (18 единиц) и 2 батареи 8,8-см орудий (8 единиц).

12) 18-й штурмовой батальон как армейский резерв будет размещен у Красного берега. Указание последует через командира саперными частями корпуса. Должна быть установлена связь с группой Вебер.

13) 44-й армейский саперный батальон (моторизованный) будет размещен для охраны плацдарма у Горбово. Это армейский резерв. Указание последует через 212-ю пд. Командир должен установить связь с 212-й пд.

14) Командир саперными частями корпуса готовит минные заграждения на льду р. Великая. Ледовые переходы у Моглино, Марьино, Спасское, Капустино, Филатова Гора должны быть оставлены. Охрана возложена на подразделения подчиненные командиру саперных частей.

БГ Вебер доносит о принятии команды на новом участке (26, frame000917-918).

Боевая численность 18-го штурмового батальона составляла 559 человек. 1-й и 2-й батальоны 24-го еп (л) 12-й апд имели боевую численность 306 и 326 человек соответственно. Количество личного состава указано по состоянию на 25 марта (25, frame9127902-904).

Положение 18-й армии оценивалось настолько опасным, что командование ГА «Север» распорядилось перебросить 227-ю пд с участка группы «Нарва». Телеграмма ГА «Север», принятая в 7.35 1 апреля, сообщала: «Согласно приказу ГА «Север» 227-я пд должна быть немедленно переброшена к 18-й армии в район Ирбоски (Изборск), 25 км юго-за-падней Пскова, и по прибытии ей подчинена. Применение дивизии возможно с разрешения командования ГА «Север» (25, frame9128561).

Однако 2 апреля приказом Гитлера, 227-я пд осталась в распоряжении группы «Нарва», вместо нее с участка 16-й армии перебрасывалась 32-я пд (25, frame9128682).

Тем не менее из группы «Нарва» в район XXVIII ак перебрасывались: 3-й тяжелый минометный полк (без 1-го дивизиона), а также его 23-я рота (на самоходных шасси). 16-я армия передавала XXVIII ак 70-й минометный полк (без 2 дивизиона), его 21-ю роту (на самоходных шасси) и 1-й дивизион 3-го тяжелого минометного полка (25, frame9128481).

Тем временем на участке прорыва боевые действия не прекращались и ночью. К 3.00 1 апреля 24-й еп (л) с подчиненными частями достиг линии северная часть д. Станки – железная дорога у погрузочной рампы. Связи с соседними частями полку установить не удалось. В течение ночи советские войска провели несколько атак с участием танков. Дальнейшая задача правого фланга полка нанести удар в южном направлении, соединиться с немецкими частями у школы в д. Погорелка и закрепиться там. Левый фланг должен был отбить Опытную станцию Стремутка. Однако с 6-35 полку у д. Дьяково пришлось отбивать новую атаку советской пехоты поддержанной 6 танками (26, frame000927-928).

Одной из жертв действий 24-го еп (л) стал командир 184-го сп полковник Фарафонтьев. Вызванный после отражения контратаки противника, произошедшей в 22.30, на доклад к комдиву 56-й сд, он погиб при обстоятельствах, отраженных в ЖБД 184-го сп. Согласно ЖБД: «В 0.30 после доклада к-ру н-к штаба капитан Холодилин и майор Зубков (зам по п/ч) вышли за Штадива-56 (р-н Волки) в Станки для организации штаба полка и обороны на рубеже ЖД-полотна.

В 1.30 группа автоматчиков пр-ка при поддержке пулеметов скрытно подошла к штабу полка с северо-востока, севера, северо-запада и запада, открыла сильный автоматно-пулеметный огонь и, освещая р-н боя ракетами, атаковала штаб. Ведя бой в полукольце силами р. автоматчиков и взвода пешей разведки, отошли в юго-вост. направлении к шоссе, эвакуировав документы и вещи штаба, где организовали оборону участка шоссе. Противник, заняв южную окр. Станки, стал быстро жечь оставшиеся постройки и взорвал две землянки, в том числе и землянку штаба полка, и отошел. При отражении контратаки был ранен ПНШ-1 капитан Павлов и пропал без вести зам. ком-ра полка по п/ч майор Зубков.

Во время отражения контратаки, к-р полка полковник Фарафонтьев, полковой переводчик ст. л-т Гольдман, к-р химического взвода л-т Георгидзе в сопровождении связных Пантелеева, Захарова и Стульчикова, не зная, что в Станки просочились вражеские автоматчики, направились в Станки. При подходе к Станки группа была встречена сильным автоматным огнем в упор. При этом были убиты полковник Фарафонтьев, ст. л-т Гольдман и к-ц Стульчиков.

Бои с вражескими автоматчиками велись с очень ограниченным запасом боеприпасов» (21, лл. 3–4).

1 апреля

Наступление продолжилось 1 апреля после 20-минутной артподготовки и бомбоштурмового авиаудара. В 11.00 части поднялись в атаку. В этот день войскам 67-й армии удалось освободить населенные пункты: Стремутка, Бродцы, Сидорово, Большие Усы, Оленино, Уварово, Новое Уварове.

Карта действий 224-й сд 1–6 апреля.

ЦАМО РФ. Ф.991,Оп.1,Д.104.

98-й корпус ввел в бой второй эшелон – 224-ю дивизию. Дивизия получила задачу наступать в направлении деревень Атаки и Выдра.

53-я гвардейская вела наступление вдоль шоссе на д. Малые Горки. 326-я дивизия прикрывала правый фланг ударной группировки по р. Многа. 98-й корпус встретил ожесточенное сопротивление и успеха не добился.

110-й ск. ввел в 1.00 в полосе наступления 56-й сд второй эшелон – 18-ю сд. Овладев Сидорово, 56-я сд вышла во второй эшелон с задачей прикрыть левый фланг ударной группировки. 46-я дивизия, усиленная танками и самоходными орудиями, успешно наступала. Дивизия освободила деревни Стремутка, Оленино, Бродцы, Уварово (5, лл. 11–12).

Боевые действия на участке 98-го ск

326-я дивизия в течение дня неоднократно поднималась в атаку, но успеха не имела. Днем ей удалось освободить д. Селюгина, но противник контратакой выбил советские части из деревни.

157-й и 159-й гвардейские полки 53-й гв. сд. вели упорный бой за д. Летово, 161-й полк – за д. Крышево.

В 13.00 первый эшелон 224-й сд – 143-й и 185-й полки – заняли исходные позиции. В 13.30, после артналета, пехота поднялась в атаку. Действия 143-го полка поддерживались танками 40-го отдельного танкового полка и самоходками 768-го самоходно-артиллерийского полка. К 18.00 185-й полк овладел Дьяково и железнодорожной платформой северней д. Стремутка, 143-й полк освободил Стремутка и вышел 800-1300 метров восточней д. Подборовье. 768-й сап потерял 6 СУ-76 сгоревшими и 4 подбитыми, 40-й тп – 2 Т-34 подбитыми (4, л. 163-163об.).

В течение дня три атаки батальона 24-го еп (л) на д. Стабки, несмотря на овладение ее северной частью, не увенчались успехом. Батальон был вынужден отойти на исходные позиции. С утра при поддержке артиллерии из района д. Атаки и Дьяково советские войска силами до полка атаковали только что занятую частями 12-й апд и поэтому слабо укрепленную линию. Советские штурмовики бомбили и обстреливали немецкие войска, нанося им чувствительные потери (26, frame000937).

История 215-я пд сообщает подробности боя: «Капитану Целлеру (ВРИО командира 380 гп) приходится очень бережно обращаться со своими резервами; он не может предвидеть, в какую сторону ему придется направить в следующий момент отделение или маленькую группу бойцов для проведения контратаки или для блокировки вклинения. Когда в полосе 212-й пехотной дивизии в руки противника переходит Опытная станция в деревне Стремутка, он направляет на этот опасный участок полвзвода самокатчиков под командованием обер-фельдфебеля Фёрдерера. И этой горстке людей удержать опушку леса, сохранив связь с 3-м батальоном 380-го гренадерского полка. «Другая половина взвода самокатчиков может мне еще пригодиться», – думает капитан Целлер, бросив взгляд на карту и затягиваясь своей неизменной сигарой, которой в этот день не дает погаснуть даже тогда, когда лично поднимает своих бойцов в контратаку. И он оказывается абсолютно прав! Не проходит и часа, как поступает радиограмма: «Противник атакует Летово». Оставшиеся бойцы взвода самокатчиков под командованием унтер-офицера Шюбеля бегут со всех ног вдоль шоссе к деревне Летово и вбегают в деревню как раз в тот момент, когда с другого конца в нее врываются русские танки и пехота. 88-мм противотанковая пушка, занимавшая позицию севернее Летово, подбивает два вражеских танка. Горстка бойца взвода самокатчиков бросается в придорожную канаву и целый день до самого вечера удерживает господствующую высотку» (28, сс. 217–218).

На участке 380-го гп и правом фланге 435-го гп немцы насчитали 12 атак, проведенных советскими войсками с момента начала наступления и до 20.30. Все эти атаки, частично контратаками, отбиты. Сильная атака от Аково, Подборовье на д. Атаки была отражена энергичными действиями 3-й батареи 184-й бригады штурмовых орудий под командованием оберста Шмейля, который сумел остановить отходящие южней дороги Бол. Горушка – Красный берег части 212-й пд и 24-го еп (л). Пехота вместе с тремя штурмгешутцами решительной контратакой отбросила советские части к югу от д. Подборовье. При дальнейшей контратаке у дороги Бол. Горушка – Красный берег 1-я батарея 667-го тяжелого противотанкового дивизиона подбила 4 танка (ранее был побит 1 танк). В дополнение к потерям 31 марта советские войска потеряли еще 7 ПТО. Количество советских потерь в живой силе немцы оценили в 600–800 убитых. Подсчитать количество стрелкового оружия им не удалось вследствие неоднократной смены позиций (26, frame000937).

В утреннем донесении от 2 апреля 215-й пд сообщила, что на участке 380-го гп противник в 0.30 2 апреля нанес два одновременных удара: с юга по дороге советская пехота и танки ворвались в д. Летово, также атакой из района Крапивинского оврага им удалось временно занять Крапивинка и Селюгина. Немедленной контратакой немцы вернули эти деревни. Две атаки в 2.30 и 5.30 силами до роты каждая против главной линии обороны в 1,5 км восточней Летово были отбиты (26, frame000958).

Боевые действия на участке 110-го ск

110-й корпус, введя в бой 18-ю дивизию, продолжал наступление на всем фронте. 46-я дивизия была усилена 1902-м самоходно-артиллерийским полком, 31-м и 36-м гвардейскими танковыми полками прорыва. 176-й полк освободил Оленино, закрепившись в ней, направил передовое охранение в сторону Павлова – Яванова. 314-й полк выбил немцев из Уварово. Второй эшелон дивизии – 340-й полк занял оборону на шоссе Псков – Остров. 1902-й сап потерял 3 СУ-76 сгоревшими и 1 подбитыми, 36-й гв. тп 1 «Черчилль» сгоревшим, 2 «Черчилля» и 1 СУ-152 подбитыми, 31-й гв. тп 1 КВ сгоревшим и 7 КВ подбитыми (4, л. 163-163об.).

Борщев С. Н. в своих мемуарах описывает события этого дня: «На следующий день бои должны были возобновиться. Так же, как и мы, успешно наступал наш левый сосед – 56-я стрелковая дивизия генерал-майора С. М. Бунькова. Однако, к сожалению, 224-я стрелковая дивизия – правый сосед – особого успеха не имела, и поэтому правый фланг нашей дивизии оказался неприкрытым. На это я и обратил внимание командиров частей, ставя им задачи.

Для развития успеха наступления я ввел 1 апреля свой второй эшелон – 176-й стрелковый полк майора С. Ф. Семенова. Противник за ночь успел подтянуть свежие силы. Он упорно оборонялся и, как мы предполагали, неоднократно переходил в контратаки, стремясь зайти нам с правого фланга, чтобы задержать наше продвижение и не допустить выхода дивизии к реке Великой.

Командир 56-й сд генерал Буньков Степан Михайлович.

Особенно усилилось сопротивление противника во второй половине дня. Ожесточенный бой разгорелся за поселки Зарезница и Оленино. Противник предпринял контратаку силами до пехотного полка, поддержанного танками и самоходками. Ему удалось окружить 1-й батальон 314-го полка. Этим батальоном командовал опытный, умелый командир, человек большого мужества старший лейтенант И. С. Зенин. Мы были уверены, что под его командой люди не растеряются, выдержат любые испытания. Так оно и произошло. Целые сутки 1-й батальон дрался в окружении, отражая все атаки пехотного полка противника. Затем совместными действиями 340-го и 314-го полков враг был отброшен и батальон Зенина освобожден.

1-й батальон 340-го полка встретил сильное сопротивление противника в боях за населенный пункт Оленино. Он дважды пытался овладеть им, но безуспешно. Гитлеровцы приспособили к обороне каменные дома и подвалы. Даже наша артиллерия не могла их подавить.

Командир батальона капитан Петров приказал командиру передовой роты старшему лейтенанту Сосулину уничтожить огневые точки, мешающие нашему продвижению вперед. Несколько бойцов под командой сержанта Ермакова скрытно подползли по канаве к каменному дому и забросали его гранатами. Продвинувшись дальше, они уничтожили и вторую огневую точку. Это позволило роте под командой Сосулина занять восточную окраину Оленино. Вслед за ней перешел в атаку весь батальон. Вскоре Оленино было освобождено от гитлеровцев.

Отражая контратаки противника и преодолевая его упорное сопротивление, части дивизии к исходу дня продвинулись вперед до 5 километров и завязали бой на окраинах населенных пунктов Речевицы, Яванова, Даньшино и Староселье. До реки Великой оставалось всего около 5 километров. Но продвинуться дальше мы не смогли» (27).

К полудню 24-й еп (л), под сильным давлением советских войск, введших в бой 12 танков, отошел на линию Новое Уварово – Оленино – Подборовье. После полудня советские войска провели сильную артиллерийскую подготовку, затем пехота и танки возобновили наступление. Немцы были вынуждены оставить горящие деревни и занять оборонительную линию западней Староселье – Уварово – высота у Оленино. Оборону на участке Староселье – северная окраина Уварово укрепил прибывший в полдень 1-й батальон 426-го гп. Немцы заявили, что в ходе боя уничтожили по неполным данным 8 советских танков и САУ.

Группа Вебер планировала с помощью 422-го гп 126-й пд провести атаку с севера с целью отбить д.д. Оленино и Стремутка. Для усиления обороны в р-не Староселье – Оленино перебрасывалась 1-я рота 18-го штурмового батальона и 3 штурмгешутца. Из состава 21-й пд группе Вебер были приданы 6 штурмгешутцев (26, frame000938).

56-я дивизия освободила д. Сидорово и затем была выведена во второй эшелон корпуса. Дивизия получила задачу прикрыть левый фланг ударной группировки. 37-й полк отбил 9, а 213-й полк 7 контратак силою до роты каждая при поддержке бронетехники.

Советское командование ввело в бой 18-ю стрелковую дивизию. Дивизия наступала двумя полками в первом эшелоне. 419-й полк освободил д. Новое Уварово и продолжил наступление на д. Пучково с севера. В 19.00 полк отбил контратаку противника. Другой полк дивизии, 424-й, встретил яростное сопротивление немцев у д. Большие Усы. В 17.30 и 18.10 противник провел контратаки силами до батальона пехоты с 8 танками. В упорном бою атаки удалось отразить. Полк, поставив заслон около деревни Большие Усы, совершил маневр с целью атаковать д. Староселье с северо-востока. 414-й полк находился у д. Кокуево во втором эшелоне дивизии (5, лл.12–13).

Группа Вебер вечером 1 апреля продолжала обороняться в районе Староселье – Уварово, советская атака силой до батальона из р-на д. Стремутка на железнодорожную линию была отбита. Наступление немецких войск на д. Оленино было остановлено у высот западней деревни, при этом, однако, подбито 2 советских танка. 422-й гренадерский полк поздним вечером начал атаку на д. Стремутка и достиг окраин д.д. Летово – Стремутка. Однако из-за неудачи наступления на д. Оленино, полк дальше продвинуться не смог. С 6-40 началась новая атака советской пехоты, поддержанной танками. В бою у д.д. Уварово и Староселье две роты 1-го батальона 426-го гп, по оценкам командования группы Вебер, проявили значительное мужество (26, frame000959).

В 4.20 штабом XXVIII ак была принята телеграмма командования ГА «Север». В ней сообщалось что «32-я пд моторизованным маршем перебрасывается в р-н XXVIII ак по дороге Опочка, Остров, Палкино, Палена, для использования на северном участке прорыва. По прибытии дивизия будет подчинена XXVIII ак» (26, frame000956).

2 апреля

Войска армии 2 апреля возобновили наступление силами 98-го и 110-го стрелковых корпусов. Из-за недостатка боеприпасов артиллерийская подготовка ограничилась 5-минутным артналетом.

Положение войск XXVIII ак 2 апреля.

T-314 R-801 frame000973.

98-й корпус в течение суток освободил: Тороженка, Подборовье, Летово и Селюгина. Противник упорно сопротивлялся и неоднократно проводил контратаки.

Менее успешны были действия 110-го корпуса. С самого начала он встретил упорное сопротивление противника и продвижения не имел.

Находящийся во втором эшелоне армии 123-й ск сосредоточился в районах: 168-я и 291-я сд – лес 1 км северо-западнее Малое Раменье, 85-я сд лес 2 км восточнее Горушка – Родионова. 220-я тбр к 16.00 сосредоточилась на исходных позициях в районе Анисимово. Танковая разведка, высланная в район Подборовье и Павлова, встретила сильный артиллерийский огонь и понесла большие потери (5, лл. 14–15).

Боевые действия на участке 98-го ск

326-я дивизия неоднократно поднималась в атаку, но успеха не имела. Только в 15.00 после массированного артналета она штурмом овладела д. Селюгина. Однако к исходу суток противник выбил части дивизии из деревни.

53-я гвардейская дивизия вела упорные бои, её 157-й и 159-й гвардейские полки освободили деревни Летово и Тороженка. В 3-20 ночи 159-й полк был контратакован силами до 2 рот из района дороги Горушка – Летово. Отбив контратаку, 159-й полк на плечах отходившего противника ворвался в Летово и освободил деревню. В 13.00 противник контратаковал из района д. Горушка при поддержке самоходок. Одна самоходка была подбита, остальные отошли.

215-я пд в донесении в штаб XXVIII ак сообщала, что в течение дня на восточном и южном участке 215-й пд, противник продолжал атаки силами от роты до батальона пехоты при поддержке танков. До 18.30 были отбиты, частично контратаками, 14 атак. Прорвавшиеся через овраг в Крапивинка три роты уничтожены. Летово было частично занято пехотой и танками противника, но в 19.00 противник был выбит из деревни. Один танк был уничтожен 88-мм орудием северней д. Стремутка. Несли потери и штурмгешутцы, из принимавших в контратаках 4 самоходок 3 вышли из строя. Активно действовала авиация противника, как над полем боя, так и над ближайшим тылом (26, frame000968).

В течение ночи на восточном участке, частично контратаками, отбито 7 советских атак силами от роты до батальона. Деревня Крапивинка немцами вновь занята, взято 4 пленных. Продолжается атака с целью упрочить главную оборонительную линию у Крапивинского оврага (26, frame000991).

История 215-й пд дополняет описание: «2 апреля нагрузка, выпавшая на долю 380-го гренадерского полка, несколько ослабевает, так как в район Крапивинского оврага выдвигается 3-й батальон 435-го гренадерского полка, а к деревне Летово перебрасывается 1-й батальон 390-го гренадерского полка. Теперь силами четырех батальонов удается удержать этот участок фронта» (28 с. 218).

В 3.00 ночи 143-й полк 224-й дивизии был контратакован противником из района д. Подборовье. В результате действий немцев полк отошел к д. Стремутка (северная), где остановил противника. В 9.00 143-й полк при поддержке 40-го танкового полка в результате упорного боя к 11.00 освободил д. Подборовье. Закрепиться он здесь не смог, так как продолжил наступление на д. Морковку. В 12.30 противник контратакой силами роты при 5 танках и САУ выбил полк из Стремутка (северная) и к исходу дня вел бой в 200 метрах восточней. В 18–00 в бой на левом фланге дивизии был введен 160-й полк (без одного батальона). В 20.00 143-й и 160-й полки атаковали д. Подборовье. Противник отразил и эту атаку. 185-й полк перешел в наступление на д. Стремутка (северная). Преодолевая сильный стрелковый и артминометный огонь противника, полк к 11.00 вышел 800 метров юго-восточней д. Стремутка (северная). Поддерживающий пехоту 40-й танковый полк потерял 6 танков сгоревшими и 8 подбитыми, на конец дня боеготовых танков полк не имел; 768-й сап потерял 6 СУ-76 сгоревшими, 4 подорвавшимся на минах и 2 подбитыми (4, л. 166).

Оборонявшиеся на этом участке части группы Вебер сообщили, что в районе д. Подборовье – железная дорога после массированной артминометной подготовки в наступление перешли крупные силы противника. Советским войскам удалось занять д. Подборовье, однако немцы контратакой отбили деревню. После полудня советские атаки прекратились (26, frame000970).

За сутки 326-я дивизия потеряла 63 убитыми и 148 ранеными, 53-я гвардейская – 117 убитыми и 250 ранеными, 224-я – 51 убит и 253 ранено. Прямым попаданием в землянку 157-го гвардейского полка убиты: заместитель командира 53-й гв. дивизии по политчасти полковник Никулин, командир полка подполковник Репецкий, начштаба подполковник Дмитриев (6, л. 54).