Kitabı oxu: «Игра Рангов 3»

Глава

От автора

Все персонажи и события этой книги — выдумка. Чистый вымысел, плод фантазии, игра воображения. Любые совпадения с реальными людьми — случайны. Любые параллели с реальными событиями — тоже случайны. Я не писал ни о ком конкретном. Я не описывал ничьи реальные судьбы. Я просто рассказал историю, которая родилась в моей голове и легла на эти страницы.

Но есть кое-что, о чём я должен предупредить.

Места, что описаны в этой книге, — реальны. Они существуют. Их можно найти на карте, к ним можно доехать, их можно увидеть своими глазами. Заброшенные деревни, старые усадьбы, тёмные леса, каменные каменоломни, древние городища, болота, где по ночам что-то шевелится в воде. Всё это есть. Всё это ждёт.

И если вы когда-нибудь захотите их посетить — будьте осторожны.

Я не буду говорить, что там водится нечисть. Я не буду утверждать, что там бродят призраки или что в тех местах открываются порталы в другие миры. Но я скажу одно: эти места хранят свою историю. Они помнят то, что люди предпочли забыть. И они не всегда рады гостям.

Но если вы решите поехать — не ходите туда один. Не ходите туда ночью. Не ходите туда, если не уверены в себе. И уж точно не ходите туда, если не готовы к тому, что реальность может оказаться сложнее, чем вы думали.

А может, всё это просто страшилки. Может, там ничего нет. Может, это просто старые камни и забытые тропы. Может быть.

Но бережёного бог бережёт.

С уважением,

автор.

Глава 1

СССР, 1990 год

Приветствую. Это снова я — Белый Сергей Владимирович. К сожалению, уже бывший лесничий проклятого леса. Хотя вру — ничуть я не сожалею. Я давно перерос эту должность. Но всё же где-то в глубине души скребёт: работа мне, как ни странно это признавать, по-настоящему нравилась. Она давала ощущение нужности, наполняла дни смыслом и позволяла чувствовать себя частью чего-то большего, чем просто служба за оклад.

Но мой начальник, Василий Фёдорович Тюрин, вместе со своим верным прихлебателем Николаем Крысовым, всё-таки нашёл способ, как меня уволить. Их задумка, надо признать, оказалась очень затратной, однако же невероятно действенной: они просто построили новый домик лесника с другой стороны моего участка леса, за которым я присматривал. И теперь племянник Николая с нетерпением дождался того часа, когда смог занять моё место и стать новым лесником проклятого леса. А я и мой хутор перестали быть им нужными, и мне тут же поступило предложение написать заявление на расчёт по собственному желанию.

Я, конечно, расстроился, но не слишком сильно — потому что и сам уже подумывал об увольнении. Просто мой непосредственный начальник опередил меня буквально на день. Он приехал такой важный, с такой довольной физиономией, словно выиграл в лотерею, что я совершенно не стал с ним спорить. Более того, я даже клятвенно пообещал прибыть на следующий день в его кабинет с готовым заявлением. После этого он уехал со спокойной душой и победной улыбкой. Вот ведь как мало человеку нужно для счастья — всего лишь чужое поражение, как он думает.

Как я уже говорил, увольнение было мне только на руку, и даже более того — оно оказалось как нельзя кстати. Ведь на следующей неделе у меня всё-таки планируется открытие моего собственного автоцентра. И да, всё-таки это случилось: прошло всего полтора года с начала строительства моего маленького бизнеса. И вот мы наконец-то открываемся.

Сколько нервов, сил и денег было потрачено за это время — это просто ужас, не передать словами. Но Владимир, мой помощник, а в дальнейшем директор автотехцентра, всё уладил. Он нашёл хорошего юриста, который и занялся всеми документами для оформления моего дела. И только благодаря этому крючкотвору, этому мастеру бумажных дел, вскоре и состоится открытие моего предприятия.

Кстати, Михалыча с его бригадой рабочих я тоже не отпустил — он продолжает строительство. Но на этот раз он со своими архаровцами начал стройку огромного гипермаркета. Того самого, что будет находиться на поле, которое мне досталось от Жукова старшего.

Вы спросите: а зачем кому-то нужен огромный супермаркет, ведь не успеешь и оглянуться, как бандиты его отожмут? Ведь наступают жестокие девяностые — кругом будет процветать бандитизм, рэкет и беззаконие. Но я точно знаю, что смогу отбиться. А если ещё и найду десяток ребят, которых смогу сводить в портал и там чуть-чуть прокачать до ранга барона, то никакие бандиты мне будут не страшны.

А Владимир уже сейчас присматривается к предпринимателям, которые будут заинтересованы в открытии в моём супермаркете своих магазины, кафетерии или другие свои торговые точки думаю им будет интересно открыть их в безопасном месте. А если они откажутся — то и сам чего-нибудь придумаю, но мой гипермаркет просто так простаивать не будет. В крайнем случае сделаю из него огромный развлекательный центр. Ведь ещё с древности всем было известно, что людям нужны хлеб и зрелище. И если из предпринимателей никто не будет заинтересован в аренде торговых помещений, то мне остаётся устроить там развлекательный центр.

Но это проблема не сегодняшнего дня, и решать её я буду потом. Там, можно сказать, строительство только в начале своего пути, и пока нечего этим голову забивать. А пока меня ждёт увольнение и передача дел племяннику Николая. Хотя общатся с крысекнышем млатшим совсем не хочется.

В министерство я приехал рано утром, и даже уже с написанным заявлением на увольнение. Как я и думал, никто не заставил меня отрабатывать две недели, а сразу же уволили по собственному желанию. Так же я по-быстрому сдал все дела, и не племяннику Крысова, а непосредственно своему начальнику, и ключи от казённого автомобиля тоже сдал. Я уже через час был свободным как ветер и пока что совсем капельку безработным человеком.

Выйдя из министерства лесного хозяйства города Воронежа, я отправился на вокзал. Хоть наш городок практически считается спальным районом Воронежа, но всё равно приходится добираться на междугороднем транспорте. Вот я и направился на железнодорожный вокзал, ведь на электричке доехать быстрее всего.

Глава 2

Вокзал и дорога. 1990 год

Вокзал встретил меня привычным гулом толпы, запахом перегретого металла и пыли. Люди сновали туда-сюда с чемоданами и сумками, кто-то кого-то провожал, кто-то кого-то встречал. Обычная суета, знакомая с детства. Я уже собирался пройти к кассам, как вдруг мой взгляд зацепился за одинокую фигуру у колонны.

Здоровенный парень стоял, привалившись спиной к бетонной опоре, и курил. Курил так, словно от этого зависела его жизнь — одну папиросу за другой, жадно затягиваясь и не глядя ни на кого вокруг. Люди, проходя мимо, невольно шарахались в стороны. И было от чего: в его облике было что-то такое, что заставляло держаться подальше. Не агрессия — нет. Скорее, отчаяние. Глухое, безысходное отчаяние, которое читалось в каждой линии его лица.

Я остановился. Сам не знаю почему. Ну мало ли на вокзале людей с проблемами? Каждый второй тут с какой-то бедой. Но что-то в этом парне зацепило меня. Может, то, что я не видел в нём черноты — а я, повидавший всякого, уже давно привык оценивать людей по тому, что у них внутри. А внутри у этого здоровяка было пусто и горько. Как у человека, который потерял всё.

Присмотрелся внимательнее. Дембель. Это было видно сразу — выправка, форма, этот особый лоск, который бывает только у тех, кто недавно вернулся из армии. Хромовые сапоги со сточенными и подкованными каблуками, отутюженная портупея с аксельбантами, берет, лихо сдвинутый на затылок. Всё это выглядело одновременно нарядно и нелепо — как новогодняя ёлка, которую забыли убрать до весны.

Сам он был огромен — под два метра ростом. Светлые волосы, голубые глаза, правильные черты лица. Типичный скандинав, каких я видел только в кино. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не шрам. Глубокий, старый, он начинался у самого глаза и тянулся через всю щёку, исчезая где-то на шее. Шрам, который многое говорил о своём владельце.

Я подошёл ближе. Парень не реагировал. Смотрел в одну точку перед собой, и в этом взгляде было столько тоски, что мне стало не по себе.

— Парень, — окликнул я его. — С тобой всё в порядке?

Он не отреагировал. Даже не моргнул.

Я потряс его за плечо. И только тогда он словно очнулся — вздрогнул, посмотрел на меня непонимающе, будто видел впервые.

— А? Чего? Где? — Он завертел головой, огляделся по сторонам, словно только что осознал, где находится. Потом вздохнул — тяжело, из самой глубины груди — и спросил: — Ты случайно не знаешь, куда идёт ближайшая электричка?

— А куда тебе надо?

Он горько усмехнулся. Усмешка вышла кривой, невесёлой.

— Да мне уже всё равно куда ехать. Меня уже никто не ждёт.

— Это как? — не понял я.

И тут его взгляд переменился. Только что был потерянным и пустым — а стал колючим, недоверчивым. Он прищурился и посмотрел на меня так, словно видел перед собой врага.

— А тебе какое дело до меня? — спросил он резко. — Или тоже хочешь облапошить, как и другие?

— Спокойствие, здоровяк, — я поднял руки, показывая, что не опасен. — Только спокойствие. Я не собираюсь тебя обманывать.

— Тогда чего тебе надо? И зачем ты спрашиваешь, что случилось?

— Да просто вижу — стоишь, нервно одну за одной сигарету куришь. Вот и решил спросить, всё ли у тебя в порядке. Может, тебе помощь нужна.

Он смотрел на меня долго, недоверчиво. Словно пытался понять, врёт ли ему этот незнакомец или говорит искренне. Видимо, что-то в моём лице его убедило, потому что он вдруг обмяк — весь этот защитный панцирь, который он только что на себя натянул, разом опал. И парня будто прорвало.

— Да что тут рассказывать... — начал он, но потом, видимо, решил, что рассказывать всё-таки надо. — Дмитрий меня зовут. Я детдомовский. Ни отца, ни матери. Ни родных, ни близких. Был один близкий человек — подруга детства, с которой мы вместе росли в одном детдоме. Думал, она дождётся. Ага, как же...

Он замолчал, снова затянувшись папиросой. Потом продолжил:

— Забрали меня в армию сразу после школы. Отправили на север, в тундру. Там кроме снега и не видел ничего. Сначала письма приходили — от неё, от друзей. Потом реже и реже. Через год друзья перестали писать. А следом и она замолчала. Я до последнего надеялся, что письма просто не доходят. Мало ли что. Но когда вернулся... — он снова замолчал, и на этот раз пауза была долгой. — Никого не осталось. Подруга замуж вышла и уехала. Друзья кто куда подались. Я один.

Я слушал и молчал. Понимал, что слова тут ни к чему. Такое не залечишь пустыми фразами.

— Пошёл в администрацию, — продолжал Дмитрий, — чтобы получить квартиру. Мне же положено. А мне говорят: свободных квартир нет. Есть только домик в каком-то отдалённом селе. Или, если хочешь, получишь комнату в аварийном доме на окраине.

— И ты что?

— Пытался спорить. Куда там. Говорят: либо так, либо никак. Взял документы и пошёл на вокзал. Стою вот теперь и не знаю, куда мне дальше.

Я взял у него документы и посмотрел, куда его распределили. И покачал головой. Да, действительно — послали так послали. Я знал это село. Когда-то часто туда наведывался, когда встречался с Татьяной. Место не самое плохое, но и не то, о чём мечтаешь, вернувшись из армии. Парня откровенно кинули. Могли бы и в Воронеже что-то найти, а отправили в глушь.

— Не переживай ты так, — сказал я, хлопнув его по плечу. — С другой стороны, вместо маленькой квартирки ты получишь целый дом. Пусть и в селе. Зато простор.

— Простор — это хорошо, — отозвался Дмитрий без особого энтузиазма. — А как насчёт работы? В городе её найти проще, чем в селе.

— Там на сколько я знаю автобус до Воронежа часто ходит. Полчаса — и ты в городе. Так что не всё так плохо.

— Тогда ладно, — чуть оживился он. — А как туда добраться, не подскажешь?

— Подскажу. И даже больше — отвезу.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Я временно безработный, времени у меня полно. Так что считай, что тебе повезло.

Дмитрий смотрел на меня так, словно не верил своим ушам. Видимо, за последние месяцы он отвык от того, что кому-то может быть до него дело. А может, просто отвык от доброты. Что ж, тем ценнее будет.

Дождались электрички. Я вкратце рассказал ему, что мне нужно заехать в свой городок за машиной — не на перекладных же нам добираться. Дмитрий не возражал. Он вообще был какой-то потерянный, словно плыл по течению и не знал, куда оно его вынесет.

Когда я выгнал из гаража свою ласточку — чёрную БМВ, — глаза у здоровяка стали размером с пятак. Он подошёл, обошёл машину кругом, провёл ладонью по капоту. И с искренним восторгом спросил:

— Откуда такой аппарат?

Я усмехнулся. И рассказал ему укороченную версию — без мистики, без магии, просто историю о том, как один гадёныш решил меня подставить, а в итоге подарил мне эту красавицу. Дмитрий слушал, и на его лице впервые за всё это время появилось что-то похожее на улыбку.

— Везёт тебе, — сказал он.

— Не то слово, — ответил я. — Садись, поехали. Посмотрим на твой дом.

Он сел на пассажирское сиденье, и мы тронулись. Впереди была дорога — к его новому, пусть и неожиданному, дому. И, кто знает, может, к новой его жизни.

Глава 3

Село и староста. 1990 год

Выехали мы в село уже во второй половине дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые медовые тона, и дорога, петлявшая между полями и редкими перелесками, казалась почти идиллической. Я вёл машину не спеша, наслаждаясь тишиной и покоем, который бывает только за городом. Дмитрий сидел рядом, притихший и задумчивый, и лишь изредка поглядывал в окно, словно пытаясь запомнить дорогу. Впрочем, вряд ли он запоминал — скорее, просто смотрел, потому что больше смотреть было не на что.

Дорога заняла около часа. За это время мы успели проехать пару деревень, миновать старый мост через узкую речушку и даже обогнать неторопливую повозку, запряжённую лошадью. Дмитрий на неё засмотрелся — видимо, в тундре такого не встретишь. Но вот впереди показались первые дома села, и я свернул к центру, где находился сельсовет.

Здание сельсовета было типичным для этих мест — низкое, побе-

лённое, с облупившейся краской и старой вывеской, на которой уже с трудом читалось «Сельский совет». Я припарковался у входа, заглушил двигатель и вышел из машины. Дмитрий последовал за мной, всё ещё молчаливый и какой-то потерянный.

— Не дрейфь, — сказал я ему, хлопнув по плечу. — Сейчас всё решим.

Он только кивнул, но в глазах его я не увидел особой уверенности.

Мы вошли внутрь. В коридоре пахло пылью и старыми бумагами. Где-то за стеной стрекотал печатная машинка, а из-за приоткрытой двери доносился чей-то негромкий разговор. Я уверенно направился к кабинету старосты — я знал это здание и знал, куда идти.

Звали старосту Егоров Станислав Петрович. Мужчина лет пятидесяти, с абсолютно лысой головой, зато с седой бородой, которой позавидовал бы любой старик. Телосложения плотного, но не грузного, а скорее основательное. По характеру — добродушный хитрован, каких поискать. Я его хорошо знал ещё с тех пор, когда работал лесничим: частенько сталкивались по работе, и он всегда был рад меня видеть. По крайней мере, так мне казалось.

Встретил он нас благодушно. Поднялся из-за стола, пожал мне руку, потом перевёл взгляд на Дмитрия и кивнул ему.

— Сергей Владимирович, — начал он, улыбаясь, — вы к нам по поводу вашего хозяйства или как? Что-то давно вас не было видно.

— Нет, Станислав Петрович, к лесничеству я теперь отношения не имею. Я по другому вопросу: вот парнишку привёз. Он у вас должен жильё получить.

Дмитрий, словно только и ждал этого момента, шагнул вперёд и протянул бумаги, что ему выдали в городской администрации Воронежа. Станислав Петрович взял их, мельком глянул и вдруг нахмурился. Потом перечитал внимательнее, и на его лице появилось выражение, которое я бы назвал «кислым». Он скривился, отложил бумаги и выматерился — негромко, но с чувством.

— Вот же жулики в этой администрации сидят! — сказал он, обращаясь скорее к потолку, чем к нам. — Парнишке положена квартира в Воронеже, а его сюда отправили. В глушь. А если он начнёт бузить — правды никогда и ни за что не добьётся. Там, в этих кабинетах, такие сволочи сидят, что тебе и не снилось.

Он сочувственно посмотрел на Дмитрия, который только понурил голову. Я видел, как здоровяк сжал кулаки, но промолчал. А что тут скажешь? Он сам всё понимал.

Станислав Петрович помолчал немного, а потом хитро прищурился и спросил:

— А что, парень, может, у тебя есть высокопоставленные знакомые, которые могут шороху навести в администрации Воронежа? Если есть — можно побороться за квартиру в городе. Ты скажи, если что, я подскажу, к кому там обратиться.

На что здоровяк просто помотал головой:

— К сожалению, таких не имею.

Развёл он руками. И было видно, что этот вопрос задел его за живое — не потому что он не мог решить проблему, а потому что в очередной раз почувствовал себя никому не нужным.

Староста вздохнул, поцокал языком, а потом снова перешёл на благодушный тон и стал его успокаивать:

— Но ничего, парень. В городе шум и суета, дышать нечем. А тут просторы, лес рядом, речка неподалёку — красотища! Да и люди у нас подобрей, чем в этом Воронеже. Все друг другу привыкли помогать безвозмездно. Ты не смотри, что у нас глушь. У нас тут душа есть. Вот увидишь — обживёшься, понравится.

Он бы ещё долго разглагольствовал на тему, как тут хорошо, как вдруг вдохновился и начал рассказывать про местные грибы и ягоды, про рыбалку на речке и про то, какие тут закаты. Дмитрий слушал, но по его лицу было видно, что он не особо верит в эти сказки. Я его понимал. Когда тебя в очередной раз обманывают, сложно поверить в то, что где-то тебя ждёт что-то хорошее.

Я решил прервать этот словесный поток, потому что время шло, а дело не двигалось:

— Станислав Петрович, так что насчёт дома?

— Насчёт дома — так, так, так, посмотрим, — засуетился он, начиная рыться в бумагах на столе. — А вот хотя бы дом тётки Марфы, что померла в прошлом году. Он с тех пор и стоит бесхозный. Родственников у неё нет и не было, вот изба и перешла в наш фонд. А теперь, стало быть, она тебе достанется. В ней даже мебель кое-какая осталась — так что на первое время тебе хватит. Потом обживёшься и выкинешь не нужное.

— А что за дом? — спросил я, прикидывая, что нас ждёт.

— Да дом как дом. Стоит на окраине, у самого леса. Три комнаты, печка, огород. Правда, крыша прохудилась, да и вообще — ремонт нужен. Но это ничего, дело наживное. Главное — стены есть и крыша над головой.

— А что с коммуникациями? — продолжал я допрос.

— Свет есть. Воду в колодце брать придётся. Газ — баллонный. Но это же не проблема, правда? — Станислав Петрович посмотрел на меня с надеждой, что я не буду задавать больше вопросов.

— Ладно, — сказал я. — Показывайте.

— Станислав Петрович, время не ждёт, Дмитрию ещё надо устроиться, — снова поторопил я его, потому что видел, что он готов ещё час рассказывать про прелести сельской жизни.

— А да, конечно-конечно, — спохватился он. — Сейчас подпишу бумаги, и можете вселяться.

Он достал из ящика стола какие-то бумаги, поставил несколько печатей, что-то черкнул в журнале и торжественно протянул Дмитрию ключи.

— Вот, держи. Дом номер семь по улице Лесной. Если что, соседи подскажут.

Дмитрий взял ключи и посмотрел на них так, словно это было сокровище. Для него, наверное, так и было. Свой дом. Пусть и развалюха. Пусть и в глуши. Но свой.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— Да не за что, — махнул рукой староста. — Живи, обживайся. Если что нужно будет — заходи.

Мы вышли из сельсовета. Солнце уже почти село, и село погружалось в сумерки. Где-то залаяла собака, пахло дымом из печных труб. Я посмотрел на Дмитрия.

— Ну что, поехали смотреть твой дом?

Он кивнул. И впервые за весь день в его глазах мелькнула искорка — слабая, робкая, но всё же надежда.

Глава 4

Село и встреча с прошлым. 1990 год

Староста и впрямь быстро подписал бумаги, а потом и заверил их. Печать с глухим стуком опустилась на стол, и Егоров протянул Дмитрию тонкую папку с документами.

— Ну вот, — сказал он, — теперь ты полноправный житель нашего села. Добро пожаловать в Губаоево.

Дмитрий взял папку, но особой радости в его глазах я не увидел. Он всё ещё переваривал ситуацию. Но это было уже что-то. По крайней мере, у него теперь был свой угол.

Станислав Петрович любезно решил лично показать новоявленному жителю его дом, и мы уже втроём отправились на выход. Я шёл первым, Дмитрий за мной, а староста замыкал шествие, продолжая что-то рассказывать про прелести местной жизни. Он то и дело указывал на разные достопримечательности: вот здесь у нас клуб, вот тут магазин, а вон там, за поворотом, баня. Дмитрий слушал вполуха, а я просто шёл, наслаждаясь вечерней прохладой.

И надо же было такому случиться, что прямо на выходе из сельсовета я нос к носу столкнулся со своей бывшей девушкой Татьяной.

Она вышла из-за угла, неся в руках какую-то сумку, и на мгновение замерла, увидев меня. Наши взгляды встретились. В её глазах промелькнуло что-то — то ли удивление, то ли злость, то ли всё вместе. Она фыркнула, отвернулась и прошла мимо, полностью игнорируя меня. Я тоже не стал задерживаться, только пожал плечами и пошёл дальше.

Но это было только до того момента, пока я не подошёл к своей машине.

Я открыл дверцу и уже собирался сесть за руль, как услышал за спиной её голос. Она проследила за тем, как я подхожу к БМВ, и обратилась к старосте:

— Станислав Петрович, как вы можете разговаривать с этим бандитом?

— С каким это бандитом? — опешил староста, оборачиваясь.

— Да вон, который лесником прикидывается, а сам бандит бандитом. Смотрите, на какой машине приехал! — ткнула она пальцем в мою сторону.

Я остановился. Медленно повернулся. Посмотрел на неё. Внутри что-то кольнуло — не боль, нет. Скорее, досада. Мы были вместе больше года. Я доверял ей. А она поверила какому-то участковому, который окозался еще тем триплом.

— Да ты совсем ошалела, Татьяна! — всплеснул руками староста. — Кто тебе такую чушь про бандитов сказал? Сергей Владимирович действительно является лесником и законопослушным гражданином. Так кто распространяет эти слухи?

— Так наш участковый, мне про это и сказал, — растерянно произнесла она, явно не ожидая такого отпора.

— Ну ты и дура, Татьяна, что веришь в подобную чушь! — Станислав Петрович покачал головой. — А с участковым я ещё поговорю. Ишь ты, на честных людей напраслину наводит! Ух я ему! — погрозил он пальцем куда-то вверх.

А я, слыша этот разговор сидя в машине, стал закипать. Да как эта гнида посмела на меня клеветать! Даже появилась мысль — съездить к участковому, которого, как я помнил, звали Эдуард Коростелёв, и начистить ему рыло за то, что он распускает про меня такие слухи. Но пока сидел и ждал пассажиров, подумал и решил: а зачем мне это нужно? Для того чтобы вернуть Татьяну? Так она не вернётся, любви между нами больше нет. Если бы она меня любила, то хотя бы для начала выслушала меня, а не этого Эдуарда.

Но всё равно за этот поклёп в мою сторону мент ответит. Пожалуй, позже съезжу к нему в опорный пункт, всажу ему иголочку в мягкое место. Пусть он, как Михалыч когда-то, продрищется с недельку-две, а может, и три. А там либо поймёт и придёт извиняться, либо нет — что для него только хуже будет.

Ну это будет позже, а пока надо всё же съездить посмотреть на дом, что Дмитрию достался.

Дождавшись, когда Станислав Петрович и Дмитрий сядут в машину, мы рванули на осмотр дома. Ехали недолго — минут пять, не больше. Дом стоял на самой окраине села, у самого леса. И чем ближе мы подъезжали, тем явственнее я понимал, что ничего хорошего нас не ждёт.

Ну что я скажу: домик — развалюшка. Стены покосились, крыша прохудилась, окна заколочены досками. Двор зарос бурьяном, а сад, который когда-то, видимо, был гордостью хозяйки, превратился в непроходимые заросли. Правда, были и плюсы: рядом проходит трасса — это раз; в доме три больших комнаты — это два; и три — большой огород с садом. Минусы тоже немаленькие: дом разграбили, наверняка всё те же добрые соседи; крыша прохудилась — это два; и три — огород и сад заросли бурьяном.

А в целом неплохо. Ну а то, что крыша прохудилась, — не беда, это не столь критично, не говоря уже про бурьян в огороде. Всё это можно исправить. Было бы желание.

Постояв и полюбовавшись на бардак, что творится вокруг, мы все втроём решили, что жить здесь пока невозможно. И я пригласил Дмитрия погостить пока у меня, а за это время староста села обещал привести дом в порядок силами села. На этом мы и оставили Станислава Петровича решать проблему с ветхим жильём, а сами поехали ко мне на хутор.

Но прежде я всё же заглянул к участковому, как и обещал себе. Повод был самый обычный: я привёз Дмитрия, чтобы тот познакомился с местным шерифом. Так вот, пока Эдуард вёл беседу с новым жителем этого села, я всадил магическую иглу участковому туда, куда хотел. И, уходя, сказал ему:

— Вот скажи мне, товарищ участковый, зачем ты наплёл Татьяне всю эту чушь про меня?

— А нечего было борзеть! — оскалился он. — Я тебя предупреждал, ну ты же меня не послушал, а теперь твоя баба стала моей.

И он мерзко захихикал. Я же не поддался на его провокацию, зная, что в дальнейшем с ним будет. Но всё же не удержался и сказал:

— Вот и я тебя предупреждаю: если ты не извинишься, то тебе будет плохо.

— Ты чего мне угрожаешь? — взбеленился он, вскакивая из-за стола.

На это я лишь хмыкнул и сказал:

— Нет, я тебе не угрожаю, а всего лишь предупреждаю.

Кто бы знал, насколько мне далось удерживать спокойный тон — так и хотелось дополнительно к игле съездить ему по роже. Но я спокойно встал и вышел, хорошо при этом почувствовав, как милиционер прожигает своим злым взглядом мою спину.

Глава 5

Хутор и портал. 1990 год

Пока мы ехали ко мне, у меня возникла одна мысль по поводу Дмитрия. Ну а что, если привлечь здоровяка к своим магическим делам? Ведь я только недавно думал, что необходимо набирать свою команду, а Димон вполне мне подходит. С ним можно и по осколкам, не опасаясь ничего, начинать их осваивать. Парень он вроде хороший, да и здоровьем не обижен.

Только необходимо, чтобы он поверил моим рассказам про мистические места и про тех существ, убив которых возможно обрести способности. И это будет здорово, и только тогда я отведу его к порталу, чтобы он получил первую свою способность. Ну а если нет — то что же, посчитает меня очередным сумасшедшим, а это будет означать, что значит не судьба.

Решившись, я задал ему вопрос:

— А скажи мне, друг мой Дмитрий, а веришь ли ты в сверхъестественные явления?

— Верю, а что? — он посмотрел на меня с интересом.

— Видишь ли, место, в которое мы направляемся, в народе прозвали проклятым. Да и вообще весь лес вокруг моего дома тоже называют проклятым, и меня также раньше называли лесничим проклятого леса.

— Очень интересно, и что там такое случилось, что эти места зовутся проклятыми?

— С лесом всё просто: туда пришли браконьеры и стали отстреливать зверушек. На них разозлился леший, и из десятерых мужиков вышли только двое.

— Леший? Понятно. А что с твоим домом не так?

Что ему было понятно, если честно, я не понял, но продолжил отвечать на его вопрос.

— С моим домом ничего, просто он был разрушен до основания, а я его восстановил. И кроме меня там живут двое домовят.

— Очень интересно. И ты их видишь, всю эту нечисть?

— Вижу, конечно, я же лесник проклятого леса. И если захочешь, и тебя могу научить их видеть.

Дмитрий долго сидел молча, посматривая на меня недоверчиво, а потом глубоко вздохнул и решился:

— А давай! Я всегда верил, что они существуют, только мы их не видим. Только я не понимаю: тебе это зачем? Только не говори, что ты состоишь в какой-то секте.

— Нет, нет никакой секты. Мне просто нужен напарник для посещения одного деликатного места, но об этом давай чуть попозже, а то мы уже подъезжаем.

Сказал я ему заворачивая на лесную дорогу, и уже через две минуты остановился перед воротами хутора. Загнав машину во двор, я повёл гостя показать свои владения. Ему, как и когда-то Шурику, очень понравилась моя тренировочная площадка. Мы даже немного устроили спарринг на деревянных мечах, и оказалось, что у Дмитрия совсем неплохо получается махать этим тренировочным мечом. Я даже спросил у него:

— Тебя что, кто-то учил сражаться на мечах?

— Да был у нас в армии парнишка, потомственный казачок. Дюже ловко у него получалось всякие финты выполнять, и меня чуть-чуть этому научил. А что?

— Да больно хорошо у тебя получается.

— А среди бесконечных снегов больше и нечем было заняться, кроме вот таких тренировок на мечах.

Потом была баня и вечерний ужин. И за всё это время он молчал и ни слова у меня не спросил. Ни о каких магических вещах, так что я думал, что он уже и забыл наш с ним разговор, или посчитав его за шутку. Но я ошибался: утром за завтраком разговор снова возобновился.

— Так зачем тебе нужен напарник? — спросил он, отхлёбывая чай.

— Напарник мне нужен для того, чтобы смог прикрыть мне спину в одном очень непростом месте.

— И что это за место?

— О, это, братан, совсем необычное место, где ты можешь получить способность видеть нечисть ну или ещё какую другую полезную способность.

— Ну тогда чего мы сидим? Давай собирайся и пошли, — он аж подскочил со стула.

— Ну ты шустрый! А ты не забыл, что тебя ремонт в доме ждёт?

— Да ничего страшного, не случится, если я его начну делать завтра. Но если у тебя есть какие-то дела и я тебя отвлекаю, то можем и попозже сходить, — забеспокоился он.

— Не беспокойся, пока я совершенно свободен, до следующей пятницы так точно. А пока давай и вправду соберемся, и сходим, посмотрим, не струсишь ли ты. Ну чего стоишь столбом, собирался!

— Так мне и нечего собирать. Всё, что на мне, — это всё, чем я владею.

А ведь и правда: откуда у бывшего детдомовца и нынешнего дембеля вещи? Я подумал, а ведь у меня полно в сарае ненужных мне тряпок. Взглянув на здоровяка, я стал вспоминать, есть ли у меня вещи такого размера. Потом махнул ему рукой, чтобы он следовал за мной, и сразу же услышал его вопрос:

— Это мы куда, в то место, о котором ты мне говорил?

— Нет, но пока без вопросов иди за мной.

Я отвёл его в сарай, где у меня хранилось всё ненужное, в том числе чемоданы с вещами, что достались мне от леших. И там мы задержались надолго. По итогу Дмитрия мы одели полностью — от классических костюмов-троек до пляжных шортов с тапочками. Когда мы закончили шопинг, ему пришлось тащить три битком набитых чемодана. Только тогда здоровяк у меня спросил:

— Откуда все эти вещи?

На что я лишь махнул рукой и ответил лениво:

— Так леший притащил, а у меня синдром Плюшкина. И мне жаль выкидывать добротную одежду, вот и храню её на всякий случай, а может, кому она и понадобится.

— И что, много кому понадобилась?

— Ну тебя мы ведь одели, может, и другим что-то нужно будет.

— Ты ведёшь себя порой как старик: они тоже вечно хранят какой-то ненужный им хлам.

Я на это ничего ему не ответил, только улыбнулся и стал собирать всё необходимое к походу в осколок. Еду взял, запасное бельё взял, а вот когда дошло дело до оружия и я стал выкладывать свой арсенал, чтобы подобрать клинок здоровяку, то и тут мы с этой подборкой оружия зависли ещё на пару часов. Дмитрию всё надо было пощупать и потрогать. Наконец-то здоровяк остановился на двух боевых топорах, и мы наконец-то выдвинулись к пещере с порталом.

Дошли мы быстро до пещеры с закрытым порталом. И когда я сначала достал неприметную шкатулку, чтобы открыть портал, здоровяк смотрел на это скептически. Но вот когда на его глазах портал всё-таки возник, то Дмитрий был этим очень шокирован. Хотя я ему неоднократно об этом говорил, но он наверняка до конца в это не верил. А теперь он стоял и таращился на голубое марево портального прохода. Мне было забавно за ним наблюдать, когда он тыкал пальцем в портал и сиплым голосом только и смог вымолвить:

— Что это?

— Как что, портал в осколок.

— Какой такой осколок?

— Я тебе уже неоднократно говорил это, но попробую объяснить ещё раз: осколок — это кусок другого мира, и именно туда мы и направляемся.

— А там, на той стороне, есть кто-то?

— Нет, — сказал я, но потом подумал и добавил: — Ну, во всяком случае, не должно никого там быть, если не открылся там блуждающий портал. Ну а если открылся, то у тебя оружие есть, отобьёшься.

И уже хотел пройти через портал, но меня поймал за руку здоровяк и задал вопрос:

— Сергей, а почему мы не взяли с собой огнестрел? Ведь я видел у тебя ружьё дома есть.

— Я тебе скажу больше: у меня и автомат есть. Но к моему величайшему сожалению, огнестрел там не работает от слова совсем. И вообще, хорош болтать, пошли.

И я шагнул в портал. Пройдя через голубое марево портальной арки, я оказался, как обычно, в темноте пещеры. Достав керосиновую лампу, поджёг фитиль и только приготовился ждать Дмитрия, но он меня удивил. Он практически зашёл следом за мной в портал. На его лице не было страха или неуверенности, его лицо выражало одну эмоцию — и это было любопытство. И я подумал: а этот парнишка нравится мне всё больше и больше. Есть в нём авантюрная жилка, да и вроде доверяет он мне, и это ему большой плюс.

В общем, как только здоровяк появился на этой стороне осколка, я закрыл портал за его спиной, и мы двинулись на выход из пещеры. При этом Дмитрий пока молчал, только вглядывался в темноту пещерных стен. Но я знал, что это ненадолго, и точно: когда мы вышли из пещеры, его словно прорвало:

— Сергей, а куда мы пришли? А что мы тут будем делать? А кто тут жил раньше?

И остальные вопросы были в том же духе, смотря вокруг восторженными глазами. Я думал, он будет нервничать при попадании сюда, как когда-то мой друг Шурик, а он плещет энтузиазмом. И вот это мне в нём нравится. Но посмотрим, что будет дальше и не сбежит ли он, когда во втором осколке нам начнут попадаться динозавры.Пройдя через каньон, мы подошли к переходу к следующему осколку. Я снова активировал портал и прошёл через него, и сразу же за мной прошёл и Дмитрий.

А когда он оказался перед первозданными джунглями, здоровяк застыл с открытым ртом, всматриваясь вглубь леса. Он как малый ребёнок всему удивлялся, но его реакция меня сначала встревожила.

— И что ты там увидел? — настороженно спросил я здоровяка, тоже вглядываясь в то место, что и он.

Дело в том, что я, конечно, не забросил посещения этого места после неудачной прогулки с Шуриком. И со временем стал подмечать, что динозавры, которые водятся здесь, стараются ко мне близко не приближаться — они как будто чувствовали мой уровень силы. И только самые голодные или тупые пытались на меня напасть. А ещё был ещё один тип динозавров, которые меня не боялись, и они были гораздо сильней и быстрей тех, что жили с краю джунглей. Так что мой вопрос был не праздным: я пытался узнать, какой тип динозавра он увидел.

— А что? — очнулся Дмитрий и посмотрел на меня.

А я снова у него спросил:

— Ты что-то или кого-то увидел там?

— Ничего, просто я не ожидал увидеть тут такое. А что там, в зарослях?

— Там динозавры. И одного из них тебе придётся убить и выпотрошить.

— Это зачем?

— Ты же хочешь себе способность.

— Да.

— Ну тогда иди вон туда.

И я показал вдоль леса. Дмитрий взял топоры в руки и двинулся вдоль лесной опушки. И как только он отошёл от меня метров на двести, как на него выскочила какая-то тварюшка. Здоровяк не растерялся и одним могучим ударом забил один из топоров в череп ящера, а вторым могучим ударом начисто отчекрыжил голову хищной зверюге. В общем, когда я подбежал, всё было кончено, а сам Дмитрий стоял с бессмысленным выражением на лице и к чему-то прислушивался. Я не стал его тормошить, поскольку знал, что ему сейчас вещал голос в его голове. Когда он очнулся и уже осмысленно посмотрел на меня, то спросил:

— И что это за игра рангов такая?

— Я расскажу тебе всё, но только не здесь и не сейчас. Сначала тебе надо распотрошить это существо и достать из него кристалл.

— Это был Дилонг, самый маленький тираннозавр, — сказал мне Дмитрий, распарывая ящеру брюхо и доставая из него кристалл.

— Откуда знаешь, как зовут этого ящера?

— Как-то попалась мне книга про динозавров с картинками, вот там его и видел.

На этом все разговоры стихли. Я внимательно следил, чтобы к нам никто не подобрался, а здоровяк потрошил динозавра. Он умудрился достать кристалл из тушки ящера даже не повредив его, и это было только к лучшему. Мне не придётся лишний раз ждать, когда он очнётся после получения способности. После я скомандовал возвращение, и мы двинулись обратно к порталу, и уже через минуту мы проходили через его марево.

Глава 6

Хутор Сергея. 1990 год

Уже дома я снова вручил его кристалл в руки здоровяка и скомандовал его сдавить посильнее. Дмитрий сжал хрустальный осколок в кулаке — и тот лопнул с тихим, почти неслышным треском. Мутноватая жидкость, что была внутри, мгновенно впиталась в его кожу, словно её и не было. Глаза здоровяка закатились, и он рухнул на пол, как подкошенный.

Я присел рядом, придерживая его голову, чтобы он не ударился. Дышал он ровно, и это было хорошо. Я уже видел такое раньше — организм перестраивался, принимал новую способность. Через пять минут, как я и ожидал, Дмитрий открыл глаза. Сначала они были мутными, бессмысленными, но потом в них загорелся огонёк осознания. Он сел, потряс головой и сразу же засыпал меня вопросами:

— Серый, ты обещал мне рассказать про Игру Рангов, в которую я вступил. Что это за игра?

Я вздохнул. Вот и настал момент, когда нужно всё объяснять. Чуть подумав, я решил, что не буду вываливать на него всю информацию сразу. Зачем? Есть способ проще. Пусть сам разберётся — по крайней мере, в основах.

— Значит так, — начал я. — У тебя в левом верхнем углу зрения должна находиться панелька с меню. Сосредоточься на ней. Когда найдёшь — скажи.

Дмитрий нахмурился, уставился в пустоту перед собой. Я видел, как он напрягается, как его глаза бегают туда-сюда, пытаясь уловить что-то неуловимое. Прошла минута, вторая, третья. Я уже начал думать, что у него не получится, но вдруг его лицо прояснилось.

— Да вижу, вот она! — воскликнул он с таким восторгом, словно нашёл клад. — И что дальше?

— Теперь сконцентрируй на ней взгляд и войди в неё. Там будут твои данные.

Ещё через минуту его концентрации я услышал:

— Да вижу, тут моё имя, написано, что мой ранг — «Игрок». И что это всё означает?

— Это означает, что ты в начале своего пути, — пояснил я. — Но ты не отвлекайся: там внизу меню есть такая сноска, называется «Справочник», видишь?

— Да, нашёл.

— Вот открой его и подробно изучи. Много вопросов отпадёт само собой. Ну а что не поймёшь, я тебе позже расскажу.

Сказал я ему и оставил Дмитрия разбираться во всём самостоятельно. Сам же пошёл на кухню, поставил чайник. Пусть парень переварит информацию, а я пока подготовлюсь к следующему нашему разговору.

Часа полтора я его не видел и не слышал. Только изредка до меня доносились обрывки его бормотания — видимо, он читал справочник вслух. Потом шаги, скрип стула. Дмитрий подошёл ко мне с новыми вопросами. Первый был такой:

— А как активировать магический взгляд?

Я усмехнулся про себя. Так я и думал, что в самых слабых магических монстрах попадаются первоначальные способности, такие как магическое зрение. Оно и понятно — это базовый навык, без которого никуда.

— Смотри, — сказал я, поднимая руку. — Ты должен почувствовать энергию внутри себя. Она у тебя есть, просто ты её пока не замечаешь. Собери её в ладонь, а потом направь в глаза. Мысленно прикажи им видеть больше.

Дмитрий сосредоточился. Я видел, как на его лбу выступила испарина, как он напрягается. И вдруг его глаза изменились — в них появилась лёгкая дымка, словно он смотрел сквозь туман. Он уставился на меня, принялся осматривать со всех сторон, даже подался вперёд.

— Что ты там увидел, что так пристально на меня смотришь? — не выдержал я.

— Да нет, с тобой всё в порядке. Просто ты покрыт туманной дымкой. Это почему?

— А это... это ты так видишь магические потоки энергии, — пояснил я.

А про себя подумал: вот почему у меня не так? Нет, магическую дымку я точно так же вижу. А обидно то, что вот у второго человека глаза практически нормальные, а у меня они чёрные, словно провалы в бездну. Не повезло мне с этим. Хотя, с другой стороны, может, оно и к лучшему — врагов пугает так что убегать они даже и не думают.

А тем временем Дмитрий перевёл свой взгляд куда-то за мою спину и чего-то там рассматривал. Даже подался вперёд, пытаясь разглядеть получше. Я проследил, куда он смотрит, и увидел Ганса и Мари в кошачьем обличье. Они сидели на подоконнике и с интересом наблюдали за нами. И тут же я представил их:

— Познакомься, Дмитрий, это мои домовые — Ганс и Мари.

— Здравствуйте, уважаемые Ганс и Мари, — сказал Дмитрий с искренним почтением.

— Мяу, то есть привет, здоровяк, — поздоровался Ганс, а Мари только кивнула ему, не отрываясь от наблюдения.

Тем временем Дмитрий, не отрывая от них глаз, пробормотал:

— Так вот они какие. Я знал, что они существуют, но даже и не мечтал их увидеть вблизи.

С каким-то детским восторгом смотрел он на моих домовят и улыбался. Домовые не выдержали такого пристального внимания к себе и сбежали в дом, растворившись где-то в стенах. А здоровяк посмотрел на меня с горящими от любопытства глазами и спросил:

— А кто, кроме домовых, ещё кто существует?

— Да кого только не существует, — ответил я, доставая из пространственного браслета энциклопедию монстров. — Вот у меня тут есть кое-что. Только будь с ней поаккуратней.

— Откуда у тебя она? — спросил он, бережно беря огромную книгу.

— В наследство досталось от великого охотника на монстров Вильяма Ли.

Взяв книгу в руки, Дмитрий настолько увлёкся ею, что мне пришлось его отрывать от разглядывания картинок с существами, чтобы он хотя бы смог поесть. Он листал страницы, цокал языком, иногда присвистывал от удивления, а я всё думал: как же ему повезло, что он не видит дальше первой сотни страниц. Если бы он знал, какие твари там описаны на последних страницах, то, может, и не был бы таким восторженным.

Наутро у него снова возникла масса вопросов.

— Сергей, а ты сталкивался с подобной нечестью, что в книге нарисована? — спросил он за завтраком, жуя бутерброд.

— С некоторыми из них, — ответил я. — Но не забывай: там картинки нечасто со всех планет мультивселенной. И я тоже много нечисти уничтожил, но в пределах Земли.

— И много их?

— Я одно время колесил по областям, объезжая и уничтожая вредоносных существ. Но они всё равно откуда-то появляются снова и снова, так что и твоего века хватит.

— Но если ты их постоянно уничтожаешь, откуда новые берутся?

— На нашей планете постоянно открываются блуждающие порталы, из которых и проникают магические существа, — объяснил я, отпивая чай. — Было такое: ко мне приехала девушка, которая умудрилась убить одну такую тварюшку, и, как и ты, она тоже получила способность видеть нечисть.

— Ну и что с ней?

— Да ничего. Она попросила заблокировать эту способность, я и заблокировал. Теперь живёт себе спокойно.

— А если бы тебя не было, что с ней случилось бы?

— Да ничего бы с ней не произошло. Если бы она не решила освежевать тварюшку и не нашла кристалл, а потом бы его не раздавила, то жила бы себе спокойно, как будто бы и ничего не произошло.

— А что бывает с теми, кто умудряется раздавить кристалл?

— Они начинают видеть нечисть, потом сходят с ума от этого или объявляют себя экстрасенсами, колдунами, ясновидящими — это кому как нравится.

— Как ты думаешь, таких людей много?

— Не уверен, но думаю, что да. Только многие скрывают это. Кто-то боится, что его посчитают сумасшедшим, кто-то — что за ним придут. А кто-то просто не понимает, что с ним происходит.

— А почему они и дальше не развиваются? Ведь от поднятия рангов огромная польза: там и долголетие, и способности разнообразные, да в конце концов это восстановление здоровья и омоложение.

— Ну, во-первых, когда ты убил зверя, тебе необходимо вскрыть брюхо в течение часа, или зверь растворится без следа — это раз. Во-вторых, необходимо получить с него кристалл, чтобы окончательно пройти инициацию. И если ты этого не сделал вовремя, то в течение получаса он, как я и говорил, исчезает без следа, а вместе с ним и твоя способность.

— А он исчезает?

— Да, он исчезает. Но продолжим: после того как человек поглотил кристалл, ему надо найти меню, чтобы разобраться, что там и к чему. Вот скажи, если бы я тебе не подсказывал, где можно его найти, ты бы его нашёл?

— Возможно, но не сразу. А если совсем честно, то не знаю, — признался Дмитрий.

— Вот видишь. Ну и последний пункт: каждый ранг получить непросто. Первое — твоё тело должно пройти подготовку, а это время. Второе — для поднятия ранга требуется энергия, а для этого надо убивать магических существ. А они и сами рады порой тобой закусить.

— Да, не каждый человек станет таким заниматься, — согласился Дмитрий.

— И я так думаю. И ещё: чтобы стать игроком, нужно убить просто зверя и забрать с него кристалл. Так вот, чтобы подняться до эсквайра, тебе необходимо сто энергии, а вот для рыцаря уже тысяча энергии, и так по нарастающей. И не забывай, что всё это делается через меню, которое не так просто ещё обнаружить. А теперь ответь мне: много ли таких людей?

— Думаю, мало.

— Вот и я о том же. Тем более кристаллы со способностью разнообразны, и в первоначальных монстрах выскакивает только магическое зрение. А вот дальше может быть всё что угодно, и не всегда они полезны.

— А у тебя что за способности?

— Вообще-то о таком не спрашивают, — я усмехнулся, — но я отвечу: я могу управлять жидкостями у себя в организме.

— Это как?

— Ну, если порежусь, то смогу сделать так, чтобы кровь не вытекала из раны. Или по своему желанию могу решать, сможет ли забеременеть от меня женщина или нет.

— Ну, если честно, какая-то она у тебя не очень.

— Согласен, она у меня не боевая способность. Это тебе не молнии из рук выпускать, но для повседневной жизни — самое оно.

— Это да. А вообще, на каком ты ранге?

— Я уже на ранге барона.

— Ничего себе! Это у тебя не одна способность?

— Нет, не одна. Но пока я тебе о них ничего не буду рассказывать.

— Это почему? — обиженным голосом спросил меня Дмитрий.

— Ты не обижайся, но я тебя знаю только второй день. Я тебя ещё совсем не знаю, чтобы доверить тебе подобные тайны. Не спорю, как человек ты мне понравился, но ты пока не входишь в мой ближайший круг. Может быть, когда-нибудь мы станем лучшими друзьями, но для этого нужно время.

— И что мне надо сделать, чтобы войти в твой ближайший круг?

— Всего лишь время и дружеские отношения.

— Я постараюсь тебе стать другом, — сказал он твёрдо. — Ты если что говори, в чём тебе помощь будет нужна, я помогу чем смогу.

Я чуть подумал и решил ему предложить работу в своём автотехцентре. Но для начала надо узнать, что он умеет.

— Дим, а ты в машинах соображаешь?

— Чуть-чуть.

— Это плохо. А работать кем планируешь?

— Ну я даже и не знаю, не было времени подумать. Сам знаешь мою историю.

— А в охрану ко мне в автотехцентр пойдёшь?

— Конечно пойду, мне сейчас работа позарез нужна.

— Ну тогда собирайся. Сначала съездим к тебе в дом, посмотрим, что там к чему, и оставим там твои вещи. А потом на твою будущую работу, если она тебе, конечно, подойдёт.

Сказано — сделано. И уже через полчаса я выгонял свою ласточку из ворот моего хутора. А ещё через час мы подъезжали к дому Дмитрия.