Kitabı oxu: «Перочинный ножик»

Каждый человек, хотя бы раз в жизни, отправлялся в путешествие. И не важно, далеко или близко уезжал, всякий раз задавал себе один вопрос: “Удачно всё будет или нет? “. Именно этот вопрос волновал молодую семейную пару Бориса и Веру.

Весь год они копили деньги для поездки на дальний восток. Наконец подошёл отпуск, билеты на самолёт куплены, одежда для путешествия есть, походные сумки готовы. А волнение не унять.

-Может, забыли что-нибудь? – спрашивали они друг друга, и начинали всё проверять заново.

Ночь перед поездкой самая беспокойная. Как бы ни проспать. Завели два будильника и поставили рядом с кроватью на тумбочку. Сон не идёт, супруги дремлют в полузабытьи, слушают одним ухом тиканье часов. Наконец раннее утро, будильники ещё не звонили, а путешественники уже на ногах. Приехали на такси в аэропорт за три часа до вылета, были первыми. Сидят, ждут регистрации, наконец, она началась. Досмотр вещей самая волнительная процедура, не дай Бог что-то найдут запрещённое, придётся распаковывать багаж. Инспектор по досмотру вещей внимательно смотрит на монитор, что – то ему не нравится в сумке Бориса. Сумку возвращают назад, и просят открыть боковой карман. Борис в недоумении открывает и вытаскивает из него складной перочинный нож. Его лицо вытягивается от удивления и глаза выпучиваются на ножик. Инспектор останавливает досмотр вещей и вызывает по рации сотрудника полиции для составления протокола.

– Нож случайно оказался в сумке, можете его забрать, он мне не нужен, – просит Борис инспектора и пытается всучить ему в руки ножик.

Но инспектор непреклонен, он просит Бориса и Веру отойти в сторону ожидать полицейского и не мешать досмотру других пассажиров. Обескураженные путешественники вынуждены подчиниться. Прошло около десяти минут до того, как пришёл полицейский. Он с равнодушием выслушал, в чём дело, сказал Борису взять сумку и следовать за ним. Вера не могла оставить мужа в такой ситуации, и пошла следом. Они пришли в комнату с надписью “Полиция” и стали ждать. Полицейский в звании капитана неторопливо достал папку с документами, вынул чистый лист протокола, и стал расспрашивать Бориса, как и для чего нож оказался в сумке. Всё это капитан делал не спеша, обстоятельно. Борис заволновался и попросил капитана быстрее заполнить протокол, так как посадка в самолёт уже началась. Капитан будто не слышал просительного голоса пассажира и спокойно писал протокол. Наконец он оторвался от бумаг и перевёл взгляд на Бориса.

– Распишитесь и можете быть свободными, – спокойно произнёс капитан, потом достал сигарету и с удовольствием закурил.

Было видно, как он наслаждается запахом дыма и пусканием колечек. Но Борису и Вере было не до этого. Схватив сумки, они бегом помчались на регистрацию рейса.

Но было поздно, регистрация закончилась, и все пассажиры находились в самолёте. Борис с мольбой в глазах посмотрел на инспектора по досмотру, надеясь, что тот пойдёт на уступку и пустит их в самолёт. Но инспектор стоял как каменная глыба и ничего не хотел слушать. Ещё не начавшееся путешествие рушилось на глазах. Билеты возврату не подлежали и незадачливые путешественники уныло побрели в справочную, чтобы узнать о следующем ближайшем рейсе. Им повезло, следующий рейс уходил через сутки, и они купили последние два билета. Домой ехать не хотелось, опять ожидание, бессонная ночь и возвращение в аэропорт. Решили переночевать в гостинице аэропорта, чтобы не опоздать. Супруги устроились в номере и немного передохнули от всех событий. Аэропорт продолжал жить своей жизнью. Самолёты улетали и прилетали, пассажиры постоянно менялись. Рано утром объявили посадку на самолёт. Досмотр и регистрация прошли без происшествий и Борис с Верой заняли свои места в самолёте. Они никогда прежде не летали на самолёте и сейчас испытывали страх. Он надвигался всё больше чем ближе подходил момент полёта. Самолёт вырулил на взлётную площадку, двигатели стали набирать обороты, но самолёт ещё стоял на тормозах. Весь корпус его вздрагивал от нарастающей мощи. Наконец он сорвался с места и понёсся по бетонке, всё больше набирая скорость. Его трясло на стыках бетонных плит. И каждое встряхивание буквально с замиранием сердца переносили наши путешественники. Отрыв от взлётной полосы произошёл незаметно, и сразу почувствовалось покачивание и набор высоты. С каждой секундой земля в иллюминаторе удалялась, а строения становились всё меньше. Борис и Вера крепко держались за руки, их ладони слегка покрылись испариной. Дыхание замирает после каждого покачивания самолёта. Он пролетает через облака, и крылья вибрируют при соприкосновении с ними. Самолёт слегка вздрагивает и путешественники ещё крепче сжимают руки друг друга. Наконец полёт выравнивается, самолёт набрал высоту и летит плавно. Бортпроводник объявляет температуру воздуха за бортом, она минус пятьдесят градусов, полёт проходит на высоте десять тысяч метров. Супруги с облегчением отпускают руки и немного успокаиваются. Самое время выпить воды, в горле пересохло от волнения. Бортпроводник будто почувствовал состояние некоторых пассажиров и выкатил тележку с напитками. Полёт длится уже больше дух часов. За бортом самолёта где-то внизу тянется мощный фронт сизых грозовых облаков. Острые жала огненных молний впиваются в землю и громовые раскаты сотрясают тайгу, растянувшуюся на сотни километров. Но лайнер летит на безопасной высоте и в салоне слышен только монотонный гул двигателей. Борис посматривает в иллюминатор на грозовой фронт, и смутное чувство тревоги охватывает всё его существо.

– Могут ли, эти громадные тучи с пылающими молниями поглотить самолёт? – лезут в голову навязчивые мысли.

Он посмотрел на Веру, та откинула голову на кресло и спокойно спала. Лёгкий свист в салоне самолёта заставил Бориса прислушаться. Свист нарастал с каждой секундой. Потянуло холодом, и пассажиры беспокойно начали натягивать на себя кофты и тёплые вещи. Все оглядывались по сторонам, пытаясь определить, откуда идёт свист и холод. Загорелось табло “Пристегните ремни” и в салоне появился бортпроводник.

– Уважаемые пассажиры, наш самолёт экстренно снижается из-за разгерметизации салона, пристегните ремни и наденьте кислородные маски, – объявил он и затем показал, где находятся маски и как их одевать. После всех выполненных действий с пассажирами, самолёт начал снижение. Грозовой фронт неминуемо приближался, и лайнер начало трясти от соприкосновения с тучами. Пилоты, маневрируя между тучами, снижали высоту. Молнии сверкали рядом, и уже не было уверенности, что какая либо из них не угодит в самолёт. Неожиданно тучи разверзлись, и образовалась огромная воронка, которая вращалась и, всасывала всё внутрь себя, уходя к самой земле. Самолёт начал терять управление. Сильные потоки воздуха вращали и втягивали его в воронку. Молнии сверкали с невероятной силой, всё слилось в громкий гул. Пассажиры с ужасом начали кричать, никто не смотрел в иллюминаторы, было очень страшно. Вспышки молний полосовали небо. Вера прижалась к Борису, схватила его за руку и закрыла глаза от страха. Удар в корпус самолёта был очень сильным и неожиданным. Он потряс весь салон, мгновенно погас свет, и остановились двигатели. Это молния попала в самолёт. Произошло короткое замыкание, и вышла из строя электроника. Самолёт, лишённый управления стал падать, всё больше погружаясь в гигантскую воронку. Крики ужаса, рыдания и мольбы о помощи всё смешалось в беспорядочном падении самолёта. Молнии сверкали всё чаще, освещая внутри салон. Паника овладела пассажирами. И только пилоты продолжали бороться за живучесть лайнера. Каким – то чудом им удалось запустить двигатели через резервную систему управления. Рёв двигателей ворвался в салон самолёта, как глоток свежего воздуха. Теперь нужно было вырваться из гигантской воронки, в которую всасывался самолёт, и пилоты прилагали к этому всё своё мастерство. Испытывая огромные перегрузки, они смогли пробить боковую поверхность воронки, и самолёт вырвался в непроглядную тьму. Тучи плотной стеной окутали лайнер. Его болтало во все стороны, пассажиры не сдерживали криков и стонов, но бортпроводники продолжали помогать всем, чтобы не было общей паники. Борис и Вера схватились за поручни кресел, несколько раз ударились друг о друга, но это было терпимо. Главное, что самолёт стал управляемым. Ещё около получаса пришлось лететь в полной темноте в тучах при постоянной болтанке, ливне и сверкающих молниях. Пилоты вели самолёт только по приборам. Через полчаса полёта грозовой фронт стал уменьшаться пока не остался позади лайнера, который теперь летел на высоте не более пятисот метров. Внизу мелькали верхушки сосен и елей, тайга уходила вдаль, и не было ей конца. Борис и Вера откинулись на кресла, не в силах пошевелиться от морального потрясения. Какой-то маленький ножичек круто изменил их судьбу и путешествие, которое едва не закончилось трагедией.Борис и Вера крепко сжимали руки друг друга, и спрашивали себя: