Kitabı oxu: «Перестройка 1985–1991. Страницы общественной и литературной жизни»

Şrift:

УДК [94(470+571)«1985/1991»](093)

ББК 63.3(2)634ю1

Ч-92

Сергей Чупринин

Перестройка. 1985—1991: Страницы общественной и литературной жизни / Сергей Чупринин. – М.: Новое литературное обозрение, 2026.

Перестройка остается одним из самых драматичных и малоисследованных переломных событий в новейшей истории страны. Ее свидетелями и участниками оказались все страты советского общества – от ведущих политиков и интеллектуалов, активно включенных в процесс перемен, до проживавших этот период день за днем рядовых граждан. Сергей Чупринин создает грандиозный коллаж из различных взглядов на Перестройку, в котором все точки зрения сосуществуют на равных. Опираясь на дневники, воспоминания, официальные документы и фольклор того времени, автор пишет предельно подробную хронику эпохи, начавшейся 11 марта 1985 года с избранием Михаила Горбачева генеральным секретарем КПСС и закончившейся его отставкой 25 декабря 1991-го. Литературная жизнь страны выступает в книге в роли сквозного сюжета, на который нанизываются события жизни общественной: вместе они фиксируют радикальные перемены в сознании, повседневности и культуре советских граждан. Часто противоречащие друг другу голоса демонстрируют, насколько сложной и противоречивой была эта фундаментальная социальная трансформация, не поддающаяся простому определению и не укладывающаяся ни в какой идеологический нарратив. Сергей Чупринин – доктор филологических наук, профессор Литературного института, главный редактор журнала «Знамя», автор книг «Оттепель: События», «Оттепель: Действующие лица», «Журнальный век» и сборника «Оттепель как неповиновение».

В оформлении обложки использованы изображения Magnific.com

ISBN 978-5-4448-2996-7

© С. Чупринин, 2026

© С. Тихонов, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

 
Да, тут есть цель! В ленивом стаде
Замечен страшный был застой,
И нужен стал, прогресса ради,
Внезапный натиск роковой.
 
Тютчев

От автора

О том, чем была Перестройка, высказались едва ли не все ее инициаторы, «прорабы» и противники – от Горбачева и Ельцина до их помощников, советников, членов их семей, даже охранников. Частью уже распечатаны, частью еще таятся в архивах официальные документы. Выразительные свидетельства оставили ученые, писатели, журналисты, деятели театра, кино, музыки, изобразительного искусства. Сохранились, по счастью, дневники и воспоминания тех, кого обычно называют простыми людьми. По сей день жив фольклор – анекдоты, частушки, bon mots и мемы, которые зафиксировали важные перемены в сознании советских граждан и устройстве их жизни, в большой политике и в культуре повседневности.

Свод знаний и мнений огромен, и они, кажется, впервые собираются вместе – как коллаж разноречия и разномыслия, как материал для понимания эпохи, действительно одной из самых великих в истории Отечества.

Так давайте же попробуем вместе еще раз пройти этот путь от 11 марта 1985 года до 25 декабря 1991-го.

1985

Март

11 марта. В связи с кончиной К. У. Черненко внеочередной пленум ЦК КПСС по предложению А. А. Громыко, выступившего в соответствии с поручением Политбюро, единодушно избирает М. С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС.

Этому событию, по воспоминаниям его непосредственных участников, предшествовали проходившие еще при жизни тяжело больного Черненко «зондажные» переговоры, согласно которым Громыко должен был выдвинуть кандидатуру Горбачева, а тот в случае удачи обязывался не брать себе в соответствии со сложившейся традицией еще и пост председателя Президиума Верховного Совета, но в ближайшее время передать эту необременительно почетную должность старшему по возрасту коллеге1.

Переговоры – разумеется, очень осторожные, обиняками – вели, с одной стороны, Анатолий Громыко, сын Андрея Андреевича, работавший в то время директором Института Африки АН СССР, а с другой – люди, которым доверял Горбачев: директор Института востоковедения АН СССР Евгений Примаков и Александр Яковлев, недавно возглавивший Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР2.

«Пожалуй, это был единственный случай в истории советской Академии наук, когда трем директорам институтов пришлось непосредственно повлиять на политическое развитие страны» (Пихоя Р. С. 14). Причем, – добавляет Р. Пихоя, – «за двумя последними стоял заместитель председателя КГБ В. Крючков» (там же). Так ли это? Возможно, что и так3. Действительно, в это время, – как вспоминает Яковлев, – «Крючков напористо полез ко мне в друзья», «стал буквально подлизываться ко мне, постоянно звонил, зазывал в сауну4, всячески изображал из себя реформатора», хотя и «не был в курсе моих „челночных“ операций: Громыко – Горбачев» (Яковлев А. Омут памяти. С. 236, 237).

Как бы то ни было, ждали только дня X, и вот он наступил: 10 марта в 19 часов 20 минут Черненко умер, и уже поздним вечером члены и кандидаты в члены Политбюро вместе с секретарями ЦК собрались в Кремле, чтобы обсудить вопрос о похоронах Черненко у Кремлевской стены и, главное, решить, кто будет отныне управлять партией и страной5.

Как вспоминает сам Горбачев в автобиографической книге «Жизнь и реформы»,

По предварительной договоренности с Громыко, мы встретились минут на двадцать раньше назначенного времени.

Привожу по памяти состоявшийся тогда диалог.

– Андрей Андреевич, надо объединять усилия: момент очень ответственный.

– Я думаю, все ясно.

– Я исхожу из того, что мы с вами сейчас должны взаимодействовать.

Более подробно этот разговор изложен в поздней книге Горбачева «Наедине с собой»:

Мы встретились, как условились. Разговор был коротким. Я сказал, что все мы ожидали, что вот-вот это случится. Теперь это случилось, и нам надо принимать очень ответственное решение. Нельзя допустить ошибки:

– Люди ждут перемен. Они назрели. Их нельзя больше откладывать. Будет трудно, но надо решаться. Думаю, что в этой ситуации нам с Вами нужно объединить усилия.

Громыко спокойно и твердо сказал:

– Согласен с Вашими оценками и принимаю Ваше предложение.

– Ну, что ж, договорились.

Это был с его и с моей стороны не простой шаг – трудный шаг навстречу. Хотя накануне этих событий, предвидя, куда они развиваются, нас пытались сблизить. Более того, и с ним, и со мной на этот счет велись разговоры. Ни я, ни Громыко не пошли на какие-то демонстративные шаги, но понимание значения нашей более плотной совместной работы все-таки возникло (Горбачев М. Наедине с собой. С. 382–383)6.

Было ли судьбоносное решение принято сразу? Здесь показания участников события расходятся. Да, утверждает Николай Рыжков: «На часах значилось, если это небезразлично историкам, 22.00» (Рыжков Н. С. 78), и это подтверждает Александр Яковлев, на заседании не присутствовавший, но вместе с Крючковым в здании на Лубянке оперативно получавший известия о его ходе от «своего человека» из приемной Политбюро (Яковлев А. Омут памяти. С. 237–238). Тогда как Егор Лигачев говорит, что вечером 10‑го речь шла только об организации похорон, а вопрос о престолонаследии решился на следующий день, на заседании Политбюро непосредственно перед пленумом ЦК. К этому клонит и прилетевший в Москву только утром Виталий Воротников, которому о ночном разговоре рассказал по телефону сам Горбачев:

«…в основном обсуждались вопросы организации похорон. Даны необходимые поручения. Просидели, говорит, за полночь, готовили документы для публикации и т. п. Сегодня предстоит основная работа». Я спросил, был ли разговор о преемнике К. У. Черненко. М. С. Горбачев ответил: «Официального обсуждения не было, но некоторые члены Политбюро (кто – не сказал) звонили и говорили о намерении возложить этот груз на меня. Как ты?» Я ответил: «Конечно, в нынешнем составе это Горбачев». Он: «Ну, ладно. Будем из этого исходить. Через час встретимся» (Воротников В. С. 73).

Опубликованная в 1993 году ксерокопия рабочей записи исторического заседания не датирована, высказывания участников ночного разговора совмещены в ней с репликами тех, кто прибыл в Кремль только наутро, поэтому, – как говорит публикатор Анатолий Черняев, – «резонно предположить, что итогом двух заседаний Политбюро оформлена одна рабочая запись…»7

Всё это, впрочем, детали. Тем более что уже поздним вечером именно Горбачев был назван председателем комиссии по организации похорон, и, следовательно, по принятой традиции, – сошлемся на мемуары Виктора Гришина, – «уже не было сомнения, что он станет новым Генеральным секретарем ЦК» (Гришин В. С. 257).

Так оно на следующий день и вышло. Первым взяв слово на заседании Политбюро, Громыко предложил кандидатуру Горбачева:

Когда думаешь о кандидатуре на пост Генерального секретаря ЦК КПСС, то, конечно, думаешь о Михаиле Сергеевиче Горбачеве. Это был бы, на мой взгляд, абсолютно правильный выбор <…> Думаю, что мы, не колеблясь, можем сказать, что не ошибемся, если изберем его Генеральным секретарем ЦК КПСС8.

«Его тут же поддержал Гришин9 – он понял, что вопрос предрешен10. Выступили все члены и кандидаты в члены Политбюро – и все за Горбачева» (см. Яковлев А. Омут памяти. С. 442).

А дальше пленум ЦК11, где кандидатуру, безальтернативно предложенную Громыко от имени Политбюро, одобрили все12. Да и как не одобрить, если Егор Лигачев, активно ратовавший тогда за Горбачева, успел заручиться поддержкой секретарей провинциальных обкомов13 и если еще в своей речи на решающем заседании Политбюро новый генсек заверил даже сомневающихся:

Нам не нужно менять политику. Она верная, правильная, подлинно ленинская. Нам надо набирать темпы, двигаться вперед, выявлять недостатки и преодолевать их, видеть наше светлое будущее14.

12 марта. В Колонном зале Дома союзов прощание с К. У. Черненко.

Из дневника Георга Мясникова, в то время второго секретаря Пензенского обкома КПСС:

Первая полоса «Правды» и других газет без траурной рамки. На ней обращение… и портрет (266 кв. см) нового генерального секретаря ЦК КПСС и его биография. Звучит неуважительно (к покойному). Траурная вторая полоса. Портрет умершего (230 кв. см) и остальные официальные материалы. На третьей – речь генерального М. С. Горбачева. Своеобразие: ссылка на умершего только в первых четырех абзацах (упомянут и Андропов, но нет Брежнева), а в остальном – постановка задач, являющаяся повторением, но уже без ссылок. И даже в конце их нет. Очень торопятся с похоронами. День и два часа на всё прощание. Самый короткий траур из трех последних. Не слышно боли, скорби, многое делается для приличия. Посмотрим, что это означает. Думаю, что быстро забудут (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 595).

Из дневника журналистки Татьяны Юрьевой:

Сходит в могилу сталинское поколение, при нем начавшее свое восхождение15. Если выберут Горбачева, то произойдет невольное омолаживание всего состава. Паровоз молодой – и вагоны такие же! (Юрьева Т. С. 78).

Из дневника Марка Харитонова:

Новый вождь страны, видимо, Горбачев. Никаких серьезных перемен от этого не жду – разве что чудо (как говорил Булгаков). Но не похоже. Как же надоела эта тягомотина, вязкость! (Харитонов М. С. 208).

13 марта. М. С. Горбачев произносит речь на церемонии похорон К. У. Черненко на Красной площади16.

Эта речь, подготовленная Александром Яковлевым и Валерием Болдиным, «звучала, – по оценке Яковлева, – интереснее, чем обычно в таких случаях, но и не нарушала принятых стандартов – все-таки это были похороны, а не торжественное собрание» (Яковлев А. Сумерки. С. 389).

В народ тут же пошел анекдот: «Черненко посмертно награжден медалью „За освобождение Кремля“».

Из дневника Анатолия Черняева, в то время заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС:

Спустя полчаса после церемонии на Красной площади, когда я ехал домой обедать, со зданий на Лубянке, с Дома Союзов и т. д. уже снимали траурные флаги. В толпе членов ЦК на Красной площади (только что пронесли мимо гроб) стоящий рядом Гостев17 громко говорит мне: «Случайная фигура была на этом посту. Но, понимаешь, нужно было, чтоб такой побыл на этом месте. Вроде бы нейтральный. Чтоб оглядеться. Хотя все понимали, что он долго не протянет». Никто даже не оглянулся, хотя явно слышали. Я поддакнул. В толпе членов и кандидатов в члены ЦК – когда они скопились за полчаса до выноса гроба у выхода из Колонного зала, атмосфера была как на толкучке: громко хохотали, обсуждали разные дела, через головы других обменивались всякими «посторонними» репликами, насмешливо приветствовали друг друга, обсуждали, не холодно ли будет: ведь еще полтора часа быть на улице. Словом, «всенародная скорбь» никак не коснулась состава Центрального Комитета (Черняев А. Совместный исход. С. 610).

Из дневника хирурга Николая Амосова:

Все разговоры – о новом генсеке Горбачеве. Кто такой, откуда взялся? <…> Посмотрим. По крайней мере не старик, и физиономия симпатичная. Но что-то после стольких лет болота плохо верится (Амосов Н. // Прожито).

14 марта. Из дневника школьного учителя Льва Остермана:

Грех, конечно, покойник еще лежал в Колонном зале, а настроение было радостно-выжидающее. Радость и надежда пока что очень робкие. И все же, все же… Как прекрасно надеяться! (Остерман Л.)

15 марта. М. С. Горбачев проводит первое после своего избрания совещание с секретарями ЦК КПСС, где, в частности, говорит:

…Возник вопрос, стоит ли разрабатывать план мероприятий в связи с разъяснением моего выступления на мартовском пленуме ЦК. Я думаю, что такие планы мероприятий и сейчас, и в будущем вообще разрабатывать не нужно. Выступление опубликовано, до партийных организаций оно дошло, и сами товарищи на местах знают, что нужно в связи с этим делать.

Комментарий Дмитрия Волкогонова:

Слышать все это было непривычно. Ведь то, от чего Горбачев добровольно отказывался, было традиционной, ритуальной частью повышения роли генсека, его особого положения на вершине иерархической лестницы КПСС. Но Горбачев понимал, что эти достаточно мелкие, но со значением вопросы тут же будут замечены на всех уровнях партии как добрый знак возможных перемен (Волкогонов Д. С. 305).

15–17 марта. III фестиваль Ленинградского рок-клуба, основанного еще в 1981 году, открывает для горожан группу Сергея Курехина «Поп-механика» и Константина Кинчева в качестве фронтмена группы «Алиса». Лауреатские дипломы получают «Кино», «Алиса», «Джунгли», «Телевизор», «Странные Игры», «Теле-У» и «Тамбурин».

15 марта – 10 апреля. В Ленинграде Шестая выставка Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ), объединяющего художников-нонконформистов. Если первая выставка, состоявшаяся 14–17 ноября 1981 года в расселенном доме 1/3 на Бронницкой улице, была еще «квартирной», то есть нелегальной, то шестая проходит уже в одном из городских домов культуры.

16 марта. Из дневника президента США Рональда Рейгана:

Пресса, как ей и положено, сходит с ума по новому советскому боссу, Горбачеву: должен я с ним встречаться или нет. Послал ему приглашение, так что мяч на его стороне (цит. по: Огонек. 18 ноября 2007 года).

Горбачев соглашается на встречу в верхах, но предлагает провести ее не в Вашингтоне, а в Женеве, где эти переговоры и состоятся 19–21 декабря того же года.

17 марта. Из дневника Анатолия Черняева:

Со всех сторон – все довольны и рады, что – Горбачев. Вчера шофер, который вез меня, с восторгом рассказывал, как его ребята, шоферня, радуются, что у нас, наконец, настоящий лидер. Чтобы править нашей страной, говорит, нужно лошадиное здоровье, а этот (т. е. Черненко) – сразу было видно, что дохляк. Я бы на его месте отказался, сказал бы: «Ребята, увольте, не потяну!» (Черняев А. Совместный исход. С. 611).

Актрисе Юлии Борисовой присвоено звание Героя Социалистического Труда.

18 марта. Из дневника Анатолия Черняева:

Донесения послов полны восторгами по поводу Горбачева. Оккетто, член руководства ИКП, сказал нашему послу: «Со времен войны не было еще такого момента, когда на всем Западе возникла такая сплошная волна симпатий к советскому руководству, а заодно и к Советскому Союзу!»

Помимо всяких высоких оценок качеств Горбачева и разных больших надежд, все – Коль, Шульц, Миттеран, Тэтчер и т. п. уровня люди отмечают, что Горбачев общается «в разговорном стиле» (т. е. не по бумажке). Для них это (да и для всех!) признак ума, компетентности, информированности, знания дела, наличия идей и убеждений в голове! Слишком захлебывающиеся упования и надежды! (Черняев А. Совместный исход. С. 612).

19 марта. За «изготовление и распространение произведений, содержащих клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй СССР», арестован диссидент Лев Тимофеев. Ровно через полгода, 19 сентября, он будет приговорен к 6 годам лагерей и 5 годам ссылки18 (см.: Тимофеев Л. Я особо опасный преступник. Одно уголовное дело. М.: СП «Вся Москва»; Минск: Полифакт, 1990).

«Горбачев, конечно, такое же говно, как и следовало ожидать. Уже были аресты при его правлении», – 15 апреля из‑за океана прокомментирует эту новость Сергей Довлатов (Переписка С. Д. Довлатова с И. П. Смирновым // Звезда. 2021. № 10).

20 марта. Из дневника Георга Мясникова:

Звонили из ЦК КПСС. Увековечили память Черненко. Мысли переименовывать Пензу нет (это хорошо!), рекомендуют назвать именем Черненко Дворец пионеров, улицу, институт. Предложил школу вместо Дворца пионеров (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 597).

22 марта. Ленинградский Клуб-81 проводит концерт Александра Башлачева.

26 марта. Скульптору Льву Кербелю присвоено звание Героя Социалистического Труда.

27 марта. Из дневника Татьяны Юрьевой:

В газете «Правда» нет фамилии Горбачева. Чем он занят? Все ждут от него двух вещей – Афганистана и освобождения Сахарова (Юрьева Т. С. 83).

Как вспоминает Юлия Эйдельман,

Натан сразу принял и поверил Горбачеву. При этом он говорил: «Окончательно я ему поверю, если 1. он вернет Сахарова 2. разрушит берлинскую стену и 3. закончит войну в Афганистане» (Эйдельман Ю. Век иной и жизнь другая. С. 350).

Тот же набор «реперных точек, прохождение которых должно было подтвердить серьезность намерений нового руководства», фиксирует экономист Виктор Шейнис:

…во внешней политике – уход из Афганистана, во внутренней – возвращение из ссылки Сахарова, в идеологии – возобновление разговора о сталинизме. Мы отдавали себе отчет в том, что этого, конечно, недостаточно, но такие сдвиги могли стать знаковыми (Шейнис В. Т. 1. С. 66).

Точно такой же была в те годы и позиция «староновомирца» Игоря Виноградова:

Для меня было два кардинальных условия для того, чтобы я поверил в то, что действительно начинается какая-то новая пора – это конец Афганской войны и возвращение Сахарова (Виноградов И. О «Новом мире» после Твардовского и журнале «Континент» в Париже и Москве // Устная история. https://oralhistory.ru/talks/orh-1891.pdf).

Стоит сказать, что не только советские интеллигенты, но и эмигранты в Кельне готовы были тогда поверить Горбачеву при трех условиях:

прекращение войны в Афганистане, возвращение Сахарова в Москву и освобождение всех узников совести (Копелев Л., Орлова Р. С. 380).

И гораздо скептичнее к надеждам на нового лидера отнесся Милован Джилас в статье, выразительно названной «Горбачев: предостережение»:

Если приход Горбачева к власти не дает оснований для отчаяния, то и особых поводов для радости тоже нет. <…>

Тот факт, что на высшую партийную должность его выдвинул Громыко, столп консерватизма и советского экспансионизма, может в каком-то смысле свидетельствовать о том, что Горбачев – человек, который скорее будет идти протоптанными дорогами, чем бросаться на поиски новых, неизведанных путей.

Горбачев, судя по тому, что о нем известно, – сторонник преемственности в политике. Реформы – да, но при сохранении статус кво.

Существующие в Советском Союзе условия еще не позволяют руководителю действовать смело и самостоятельно. Они ограничивали всех советских лидеров, будут они сковывать и Горбачева, который, при всей его практичности и изобретательности, все же не является настолько решительной и творческой личностью, чтобы предпринять радикальные изменения. <…>

Скорее всего, Горбачев окажется временной фигурой. <…> Конечно, он будет настаивать на реформах, но не в ущерб «ведущей роли партии», т. е. монополии власти. Под его руководством Советский Союз, конечно, двинется по пути реформ, но обнаружатся и новые противоречия. При Горбачеве социальные различия станут глубже и острее. Господствующая идеология будет и дальше ослабевать – скорее распадаться, чем окаменевать. <…>

Если оказывается, что не стоит возлагать чрезмерных надежд на Горбачева, то вряд ли можно связывать с его приходом к власти и какие-то особые опасения.

Все зависит, как всегда, от мудрости и силы (Континент. 1985. № 46. С. 215–218).

28 марта. В Сен-Поль-де-Вансе (Франция) скончался Марк Шагал.

Журналы в марте

В журнале «Звезда» (№ 3) документальный очерк Георгия Молоткова и Леонида Орлова «Тихие диверсанты», бичующий ленинградских диссидентов и, прежде всего, Михаила Мейлаха.

Апрель

1 апреля. Празднованием Дня смеха открылся после реконструкции московский Арбат. «Режимная» при Сталине, эта улица станет теперь первой пешеходной в городе, и ее почти сразу обживут уличные музыканты, художники, торговцы букинистическими книгами и сувенирами, как в равной степени туристы, фарцовщики и спекулянты.

4 апреля. В Мурманске во время съемок фильма «Незнакомка» скончалась Динара Кулдашевна Асанова.

Из дневниковой записи Анатолия Черняева от 6 апреля:

В четверг ПБ обсуждало опять – о пьянстве19. Докладывал Соломенцев. 9 млн подбирают на улицах. Полтора млн – на принудительном лечении20. Женщины составляют более трети пьяниц и алкоголиков. Молодежь – половину. В то время, как в царской России – женщин-пьяниц почти не было, а молодежи и вовсе. По потреблению алкоголя на душу мы превзошли дореволюционную Россию в два с половиной раза. 30 млрд в год прямого убытка, а если считать косвенные последствия – все 80 млрд. В то время как от продажи водки – доход 5 млрд. Горбачев говорил, что речь идет не только о главной социальной проблеме настоящего времени, а о биологическом состоянии народа, о его генетическом будущем. И если мы этой проблемы не решим, ни о каком коммунизме не может быть и речи.

Когда Деменцов (зам. Госплана) попытался «попросить», чтоб не сразу отменяли водочные статьи дохода, мол, трудно будет залатать, Горбачев его «смазал»: в коммунизм на водке хочешь въехать!

Намечены меры: отменяется совсем производство «бормотухи», резко сокращается производство водки21, за самогон – штрафы не 100–200 рублей, а 1000 – на первый случай. Ликвидировать все подсобные ресторанчики при райкомах и обкомах – для начальства. Запретить банкеты по многим случаям. Для руководителей всех рангов в пьяном виде на работе – беспощадное и немедленное снятие, вплоть до исключения из партии. И публиковать в печати все такие случаи (Черняев А. Взаимный исход. С. 617–618).

Оригинал рабочей записи заседания Политбюро от 4 апреля с грифом «Сов. секретно. Экз. единственный» находится в фондах Национального архива безопасности США22.

В Театре на Таганке премьера спектакля Анатолия Эфроса «У войны не женское лицо» по одноименной книге Светланы Алексиевич.

7 апреля. Из дневника Аллы Демидовой:

Эдисон Денисов сказал, что говорил с Любимовым и тот сказал, что хочет вернуться, если отдадут театр (Демидова А. Бегущая строка памяти. М., 2001. С. 280).

11 апреля. Борис Ельцин, переведенный из Свердловска в Москву, назначен заведующим отделом строительства ЦК КПСС, а 1 июля 1985 года избран секретарем ЦК КПСС по вопросам строительства.

Как скажет Горбачев уже на излете перестройки, «А рекомендовал его привести в Москву Егор. Он пришелся Лигачеву по душе своей решительностью, крутостью» (Совещание у Горбачева в Ореховой комнате. 20 февраля 1991 года // В Политбюро ЦК КПСС… С. 651).

Вспоминая, «как это было на самом деле», Лигачев рассказывает:

В конце декабря 1983 года позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина. Вскоре такой случай представился, я посетил Свердловск (январь 1984 года), принял участие в областной партконференции, побывал с Борисом Николаевичем в трудовых коллективах, не скрою, меня привлекли в Ельцине живость общения с людьми, энергия и решительность, было заметно, что многие относятся к нему уважительно. К сожалению, впоследствии энергия оказалась разрушительной, решительность – ставкой на силу, граничащую с жестокостью, а общение с людьми вылилось в голый популизм (Лигачев Е. Предостережение).

Что же касается предыстории судьбоносного назначения, то тут события развивались так. Сначала по указанию генсека Ельцину в Свердловск позвонил с этим предложением секретарь ЦК В. И. Долгих, но тот не колеблясь отказался. Назавтра позвонил уже Е. К. Лигачев и был напорист:

Твой отказ не поймут в Политбюро. Думаешь, я рвался в Москву? Давай, не мудри, соглашайся. Я сегодня иду к генсеку. Раздумывать нечего. Надо.

Сработала партийная дисциплина, и Ельцин нехотя согласился.

12–13 апреля. Из дневника сценариста Анатолия Гребнева:

Облавы, говорят, возобновились. Дружинники прочесывают бани, кинотеатры в дневные часы: кто такой? Почему не на работе?

Люди теряются, суют какие-то документы. Ни одному, кажется, не приходит в голову, что проверка – незаконная, унижающая личность. Облавы! В мирное время! – это же безумие! Почему? На каком основании?

Более того, среди культурных, казалось бы, людей можно услышать: «правильно», «Надо бороться за трудовую дисциплину», «разболтались» (Гребнев А. С. 310).

16 апреля. Андрей Сахаров в Горьком начинает очередную голодовку с требованием разрешить Елене Боннэр поездку за рубеж на лечение и для встречи с матерью, детьми и внуками.

19 апреля. Из дневника Елены Боннэр:

Андр. послал т-мму Горбачеву – они так в телеке меняются, что мой косный мозг не воспринимает (Боннэр Е. // Прожито).

Из дневника Рональда Рейгана:

Виделся с нашим послом в СССР Артом Хартманом. Отличный малый. Подтверждает мои подозрения, что Горбачев из того же теста, что и прочие их вожди. Не будь он насквозь правоверен, никогда бы его не утвердило Политбюро (цит. по: Быков Д.23* «Надо бы звать его Михаилом». Горбачев и перестройка глазами Рейгана: 20 лет спустя // Огонек. 2007. 18 ноября).

23 апреля. Выступая на апрельском пленуме ЦК КПСС, Горбачев, признав «определенные трудности в экономическом развитии», заявляет о необходимости реформирования системы под лозунгом «ускорения социально-экономического развития страны», то есть ускорения продвижения по социалистическому пути на основе эффективного использования достижений научно-технического прогресса, активизации человеческого фактора и изменения порядка планирования24.

Называя эту речь «двуликим Янусом», поскольку в ней одновременно говорилось и о строгой преемственности курса, и о необходимости перестройки, Александр Яковлев тем не менее подчеркивает:

в конечном счете апрельский доклад Михаила Горбачева стал одним из серьезнейших документов переходной эпохи. Он давал партийно-легитимную базу для перемен, создавал возможности для альтернативных решений, для творчества (Яковлев А. Сумерки. С. 392).

Членами Политбюро ЦК КПСС становятся секретари ЦК КПСС Е. К. Лигачев25 и Н. И. Рыжков, а также председатель КГБ СССР В. М. Чебриков26, кандидатами в члены Политбюро – министр обороны С. Л. Соколов и секретарь ЦК КПСС по аграрным вопросам В. П. Никонов. Анатолий Черняев комментирует в дневнике:

Теперь у него <Горбачева> в ПБ абсолютное превосходство весьма верных друзей «против» (если осмелятся) возможных оппонентов: Тихонов, Кунаев, Щербицкий, Романов, Гришин (Черняев А. Совместный исход. С. 623).

Скончался кинорежиссер Сергей Иосифович Юткевич.

24 апреля. На заседании Политбюро ЦК Горбачев говорит о том, что «страна отстала во всем», что «состояние экономики тяжелейшее» и что упор надо сделать «на производстве товаров народного потребления» как на наиболее эффективном пути к экономическому выздоровлению (см.: Яковлев А. Омут памяти. Кн. 2. С. 39).

26 апреля. Собравшись в Варшаве на празднование 30-летия Варшавского договора, лидеры входящих в него стран продлевают срок действия договора на 20 лет с возможностью продления еще на 10 лет.

Принципиальная договоренность об этом была достигнута еще 13–14 марта в ходе встреч Горбачева с руководителями «братских» стран, прибывшими на похороны Черненко. Правда, – как 15 марта рассказал новый генсек коллегам по Секретариату ЦК, – «когда дело дошло до Чаушеску, то он стал вилять, заявляя, что срок, на который продляется Договор, не столь важен. Можно, мол, продлить его на 10 лет, а не на 20 лет. Поэтому пришлось ему достаточно решительно ответить, сказать, что мы все едины в вопросе о подписании протокола о продлении Варшавского Договора и что это общая наша точка зрения. Надо сказать, что Чаушеску проглотил эти слова и промолчал»27.

28 апреля. Из дневника Виктора Славкина:

Дом Пастернака28 предлагают Чингизу Айтматову. Знали кому. Домик стоит отремонтированный, покрашенный, соблазнительный. Ой, Чингиз не устоит! (Славкин В. С. 354).

Этот слух подтверждает и Владимир Карпов, видимо, уже в бытность свою первым секретарем правления СП СССР:

Заявил претензию на эту дачу Чингиз Торекулович Айтматов. Вполне логично он говорил о том, что является писателем с мировой известностью, а дачи в Переделкино у него нет. <…> Чингиз Торекулович – человек очень напористый, он убеждал руководство Литфонда, опираясь на свой авторитет и популярность. Обратились ко мне за помощью. Я пригласил Айтматова на беседу и сказал ему следующее:

– Чингиз, вы знаете, какие страсти кипят в прессе вокруг создания музея Пастернака. Если мы не создадим его музей, потому что дачу занял Чингиз Айтматов, будут пачкать Ваше имя. Зачем вам такая хула?

Чингиз задумался. Сказал, что я, пожалуй, прав29.

– Но тогда дайте мне другую дачу (Карпов В. Жили-были писатели в Переделкино… С. 232–233).

Другую дачу, ранее принадлежавшую Николаю Тихонову – «одну из лучших, по улице Горького № 1», – Айтматову дали, но он на ней практически никогда не жил.

30 апреля. Из дневника Виктора Славкина:

Горбачев звонил Ефремову после посещения «Дяди Вани»30. Сказал, что любит искусство, особенно театр. Похвалил Мягкова («душу рвет»). Был в театре с женой 30.IV. «Какие проблемы». Ефремов пожаловался на затяжку строительства МХАТ (старого). «А еще?» – «Надо встретиться». – «Мы с вами обязательно это сделаем, вот раскручу маятник…» Все восприняли этот звонок как большую надежду. «Мы сейчас будем перестраивать жизнь в стране и очень рассчитываем на поддержку интеллигенции». Несколько обесценил этот звонок звонок к Егору Исаеву, который был с ним в парламентской делегации в Англии. Тоже о надежде на поддержку со стороны писателей. Бедный Егорушка тронулся умом от этого счастья. Фразы теперь не может сказать без упоминания об этом звонке (Славкин В. С. 364–365).

См. также запись в дневнике Льва Левицкого от 12 мая:

Первого мая позвонил мне Стасик Рассадин и сказал, что был во МХАТе на «Дяде Ване» и что в 3 метрах от него в директорской ложе сидела чета Горбачевых. По окончании спектакля они долго хлопали. А вчера мне рассказали, что Михаил Сергеевич звонил Олегу Ефремову, благодарил за хороший чеховский спектакль и не скрыл от последнего, что у него много врагов, говорящих о нем гадости. Горбачев сказал, что он не верит этим наветам и просит Олега Николаевича спокойно работать. Ефремов сказал, что хотел бы встретиться с Михаилом Сергеевичем, на что тот ответил, что и он хотел бы того же, но в ближайший месяц будет очень занят. Он употребил выражение: «надо раскрутить маховик», и предложил Ефремову через месяц связаться с одним из его помощников и договориться о встрече» (Левицкий Л. С. 173).

Сообщение об этом культпоходе Горбачева широко разошлось по стране. Вот и Игорь Дедков, живший тогда в Костроме, в дневниковой записи от 28 мая пишет:

В Москве распространяются легенды, долженствующие показать явный и обнадеживающий интерес нового лидера к искусству (посетил «без предупреждения» «Дядю Ваню» во МХАТе, а потом позвонил Ефремову, поблагодарил) и литературе (позвонил Исаеву31, спутнику по поездке в Англию32, и поблагодарил за книгу, которую тот ему прислал) (Дедков И. С. 456).

Таня <жена А. Рыбакова> спросила у Ефремова, правда ли, что ему после просмотра «Дяди Вани» звонил Горбачев?

– Звонил, сказал, что это было «Пиршество духа».

– А еще что сказал?

– Я его просил о встрече, он ответил: «Дайте раскрутить маховик, тогда встретимся».

Горбачев звонил не только Ефремову, но и посредственному поэту Егору Исаеву, о чем тот сообщал каждому встречному и поперечному (Рыбаков А. С. 284–285).

Министерство здравоохранения СССР утверждает методические рекомендации «Выявления леворукости и психогигиена леворуких детей». Этот документ фактически положил конец распространенной в Советском Союзе практике насильственного переучивания леворуких детей.

Журналы в апреле

В эмигрантском журнале «Грани» (№ 136) главы из книг Георгия Владимова «Генерал и его армия» и Аркадия Белинкова «Судьба /Победа/ Анны Ахматовой».

Апрель. Начальник Леноблгорлита издает приказ «Об итогах работы семинаров в 1984–1985 гг. и об организации цензорской учебы в 1985–1986 гг.», где, в частности, говорится:

Наступает ответственный период в жизни страны. В преддверии XXVII съезда КПСС, который откроет перед советским народом новые исторические горизонты в подъеме социалистического народного хозяйства, науки и культуры, дальнейшего повышения благосостояния трудящихся, от цензора требуется повышение политической бдительности, высокое чувство ответственности за порученное дело, глубокие знания нормативных документов, умение правильно ориентироваться в современной обстановке (Блюм А. С. 170).

Май

6 мая. Из дневника Георга Мясникова:

Посмотрел вчерашнее выступление Горбачева перед ветеранами. Или в тексте по телевидению не было этого слова, или я прослушал (хотя едва ли), но речь идет о том, что «надо в стране наводить порядок» (!). Откровенное заявление, да еще с просьбой к ветеранам «поддержать нас в этом». Тут много всяких вопросов возникает, вплоть до А. К. Толстого: значит, не было и нет порядка, и только теперь будет порядок. В борьбе против кого должны поддержать Горбачева ветераны? Думаю, что это вызовет вопросы не только у нас (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 602).

7 мая. ЦК КПСС принимает постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма», Совет министров СССР – постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»33. Леонид Парфенов комментирует:

Предпосылки выглядят перезревшими. Потребление алкоголя в СССР за 84‑й год побило все мировые и исторические рекорды: 10,5 литра спиртового эквивалента в год – по пол-литра водки в неделю на душу населения, включая грудных младенцев. В 20 регионах – коренных русских и народов Крайнего Севера – показатели зашкаливают за 25 литров абсолютного алкоголя в год (Парфенов Л. Борьба за трезвость // Парфенов Л. Намедни. Наша эра. 1985. https://namednibook.ru/borba-za-trezvost.html).

Называя сложившуюся в стране практику «алкогольным геноцидом», Егор Лигачев, которого вместе с Михаилом Соломенцевым считают зачинщиком этой кампании, спустя годы пишет:

Надо было действовать. <…> Фактически была поставлена цель сбережения народа, укрепления его физического и нравственного здоровья, избавления взрослых и детей от страданий и мучений, повышения работоспособности людей, безопасности страны (цит. по: Соломенцев М. С. 9).34

По всей стране начинают создаваться добровольно-принудительные Общества трезвости, объединенные во Всесоюзное общество борьбы за трезвый образ жизни35, население тут же дает Горбачеву кличку «минеральный секретарь»36, а Андрей Вознесенский откликается на антиалкогольную кампанию, развернувшуюся в стране, стихами:

 
Странен мир безалкогольный.
И стоят среди страны,
как холмы без колоколен,
безбутыльные столы. <…>
Сократился рост дебилов.
Входят любящие в дом:
«Давай, милый, без бутылки
двойняшек заведем». <…>
Изменения целебны.
Вытрезвитель сорвал план.
В церквах служатся
молебны
по вернувшимся мужьям. <…>
Набирает правда силу.
Вся надеждами полна
протрезвевшая Россия,
ясноглазая страна (Правда. 1985. 29 сентября).
 

Проведен первый в истории телемост «Вспоминая войну» между Москвой и Сан-Диего (США). Его ведут советский журналист Владимир Познер и американский политолог Фредерик Старр. В передаче участвуют режиссер Сергей Бондарчук, журналист Виталий Коротич, актер Михаил Ножкин, а также советские и американские ветераны.

8 мая. Выступая во Дворце съездов с докладом о 40-летии победы в Великой Отечественной войне, Горбачев среди прочего говорит:

Гигантской работой на фронте и в тылу руководила партия, ее Центральный комитет, Государственный комитет обороны во главе с Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) Иосифом Виссарионовичем Сталиным. (Продолжительные аплодисменты.)37

Из дневника Игоря Дедкова:

Аплодисменты в зале и в самом деле были длительными. Не важно, что Сталин не назван Главнокомандующим, важно, что вообще назван (Дедков И. С. 455).

Из дневника Анатолия Гребнева:

При упоминании Сталина (а как было не упомянуть!) – в зале долгие аплодисменты; докладчик пытался продолжать, но пришлось остановиться на полуслове: старые люди соскучились по вождю молодости (Гребнев А. С. 313).

Из дневника Анатолия Черняева:

…не надо было этого делать (я, видимо, был единственный в Кремлевском Дворце Съездов, кто не хлопал в момент самых бурных аплодисментов при этих словах). Горбачев (понять можно) поддался инерции, общему настроению. Не хотел поощрять ворчунов, давать им пищу. А надо было бы пренебречь. Показать характер, дать понять, что и Сталину не следует прощать того, чему не может быть прощения (тех 20 млн, которых мы потеряли в войне, особенно в 1941 году) (Черняев А. Совместный исход. С. 626).

С этим же праздником связан и один из самых знаменитых «ляпов» в истории советской печати. Рассказывает Леонид Кравченко, в то время главный редактор газеты» «Труд», выходившей тиражом 17 млн экземпляров:

В опубликованной на следующий день в «Труде» на первой полосе фотопанораме на столе президиума торжественного собрания между Чебриковым и Терешковой оказалась отдельно лежащая голова… М. С. Горбачева! Неслыханно и невиданно! Длиннющий стол, чинно сидящие за ним руководители партии и правительства, на столе графин с водой и рядом с ним голова Генерального, который, кстати сказать, на той же фотографии стоит на трибуне и читает.

По меркам недавнего времени ожидались самые суровые кары, вплоть до увольнений и исключений из партии. Однако, – продолжает рассказ Кравченко, —

Генсек некоторое время в смятении разглядывал злополучную фотопанораму, а потом, рассмеявшись, попросил, чтобы Кравченко прислал ему на память пять экземпляров сенсационного номера с личным автографом.

– Ну надо же, не успел я поработать двух месяцев Генсеком, как в «Труде» мне уже оторвали голову, – ехидно заметил Горбачев. Но тут же сказал, что Кравченко по партийной линии наказывать не надо (Кравченко Л. С. 42).

9 мая. На экранах страны всесоюзная премьера фильма Евгения Матвеева «Победа» по одноименному роману Александра Чаковского. Среди действующих лиц – Сталин в исполнении Рамаза Чхиквадзе. За год его посмотрят 20 300 000 зрителей (17‑е место в рейтинге).

15 мая. На заседании Политбюро от должности заведующего Общим отделом ЦК уволен Клавдий Боголюбов.

Комментирует Анатолий Черняев:

Причем – без обычной в таких случаях «благодарности от ЦК» за долгую службу (а он недавно на 75-летие получил Героя) и без назначения персональной пенсии. Говорят, что хотя его уже давно, т. е. с приходом Горбачева, решили убрать, но внезапность объясняется тем, что в связи с 40-летием Победы он добился себе ордена Отечественной войны, в которой не участвовал. Так же, как он пару лет назад заставил АОН и ВАК присвоить ему доктора, а еще раньше – лауреата Ленинской и Государственной премий38, имел машину без номера и т. д. Словом, сволочь, которую давно надо было убрать…

Так что еще один признак очистительной горбачевской волны… Как-никак – «главный» отдел ЦК (Черняев А. Совместный исход. С. 627).

«Букет» злоупотреблений оказался выдающимся, – прибавляет Егор Лигачев. – Когда Горбачеву предоставили выводы комиссии, вопрос о Боголюбове был решен незамедлительно: его выдворили из аппарата. Партком аппарата ЦК КПСС тщательно разобрался в злоупотреблениях Боголюбова и исключил его из партии. Перестали работать в ЦК и другие могущественные в прежние времена аппаратные столпы (Лигачев Е. Предостережение).

15 мая. Горбачев, уже в роли Генерального секретаря ЦК, выезжает в Ленинград и там выступает перед местным партактивом, где впервые говорит: «Всем нам надо перестраиваться, всем». Эти же слова: «Всем нам предстоит перестроиться. Всем – от рабочего до министра!» – он, завершая свой визит, бросает в толпу и по дороге в аэропорт 17 мая на импровизированной встрече с жителями города на углу Невского и Лиговского проспектов.

Встреча с местным начальством в Таврическом дворце, – как рассказывает Леонид Кравченко, – была закрытой, но съемочная группа ЦТ почти нелегально, не выставляя свет и звук, сняла выступление вождя. Столь же импровизированной была и запись разговоров Горбачева с горожанами на улице. Тем не менее телевизионщики решились выпустить эти репортажи в эфир. И неожиданно, – вернемся к воспоминаниям Кравченко, – «программа „Время“ с этим выступлением очень понравилась Раисе Максимовне, и с этого момента она сама стала оценивать работу телевидения» (Кашин О.39 С. 278), а обычные телезрители, – процитируем уже слова Вадима Медведева, – вдруг «увидели, что появился руководитель совершенно новой формации, не статуя, не мумия, а живой человек, просто и по-человечески разговаривающий с людьми»40 (Медведев В.).

16 мая. В подтверждение постановлений ЦК КПСС и Совета министров СССР от 7 мая Президиум Верховного Совета СССР принимает Указ «Об усилении борьбы с пьянством» (Правда. 1985. 17 мая).

А между тем, – 17 мая записывает в дневник Анатолий Гребнев, – «в винном магазине в 9 утра уже соображали на троих, как всегда, как обычно» (Гребнев А. С. 313).

21 мая. Из дневника Анатолия Гребнева:

По ТВ – выступление Горбачева в Смольном. Отвыкли от такого – откровенного, искреннего, без бумажки41, делового разговора, с позиции здравого смысла.

Это новый стиль. Но эти люди – в президиуме, в зале… Способны ли они? Захотят ли? (Гребнев А. С. 313–314).

22 мая. Из дневника Анатолия Черняева:

Народ буквально ошарашен вчерашним показом по телевидению выступления Горбачева в Ленинграде. Только и разговоров: «Видел?!». Мы, наконец, получили лидера, который знает предмет, увлечен своим делом, умеет своим языком выражать то, что хочет донести до людей, не боится общаться с ними, не боится показаться им недостаточно величественным. И производит впечатление человека, который действительно хочет сдвинуть с места этот погрязший в грязи воз, расшевелить людей, заставить их быть самими собой, действовать смело, рисковать, полагаться на здравый смысл, думать своей головой и делать, делать. Что-то ленинско-кировское есть в нем, отвага и компетентность, вместе с уверенностью в себе и в людях, вернее в том, что есть люди, которые могут действовать так же, как он сам (Черняев А. Совместный исход. С. 628).

Когда через несколько дней вышла брошюрка о пребывании Горбачева в Ленинграде, за ней выстроились длинные очереди. Такого не было со времен Сталина… (Черняев А. Шесть лет с Горбачевым. С. 46).

23 мая. Политбюро ЦК принимает решение об отставке Г. В. Романова. В дневнике Виталия Воротникова говорится:

Сам он на Политбюро не был. Горбачев коротко доложил. Сказал, что «состоялся большой разговор с Григорием Васильевичем. Он не вполне адекватно оценивает ситуацию, хотя и признает за собой определенные недостатки. В итоге, после некоторого раздумья, Романов написал заявление в Политбюро с просьбой об освобождении от работы».

Особого обсуждения не было, но некоторые товарищи в репликах поддержали предложение об отставке Г. В. Романова. Думаю, что все понимали – им двоим не ужиться в Политбюро. Это, собственно, был первый шаг Горбачева по «расчистке» состава Политбюро. И это была первая наша уступка молодому Генсеку (Воротников В. С. 83).

24–26 мая. В Вильнюсе проходит первый Всесоюзный рок-фестиваль «Литуаника», организованный одноименным интерклубом и горкомом ВЛКСМ. Помимо 15 рок-групп из разных городов страны на нем выступили и джазовые коллективы. Лауреаты: «Метро» (Минск) и «Ад Либитум» (Вильнюс).

26 мая. Из дневника Виктора Славкина:

Вчера состоялся вечер памяти Высоцкого на Таганке. Что это было. Первая половина (час) концерт. <…> «Виртуозы Москвы», Смоктуновский, пианист Крайнев, Юрский (читал Пастернака, ему крикнули из зала с галерки: «Читай Высоцкого!», Жванецкий, Пугачева… Единственный Окуджава спел про «серебряные струны» и «золотые руки» Володи и прочел стихи про Сталина. Потом 50 минут песен Высоцкого в его исполнении, случайно заснятых на пленку в разное время. Это очень сильно. На этом фоне дистиллированный концертик выглядел нелепо и унизительно. Прежде всего для самой Таганки. И вот эта ершистая Таганка, которая устраивала всегда себе праздники, какие хотела, и туда было не прорваться респектабельным людям, покорно села и смотрит, как Максимова танцует Бизе… «А где исполнительница русских песен, жонглер, огневая грузинская пляска, Красноярский хор?.. Непродуманный концерт, неполный. В следующий раз укомплектуйте. И пусть Атлантов споет „Ой, Зин, смотри, какие клоуны!“ Своим поставленным консерваторским голосом» (Славкин В. С. 354).

Июнь

1 июня. На экраны страны выходит фильм Элема Климова «Агония», снятый еще в 1974 году.

2 июня. Из дневника Георга Мясникова:

Вчера за первый день действия указа по борьбе с пьянством оштрафовано по области 203 человека. Это удар по бюджету семей. Поймали 7 продавцов, изъяли 3 самогонных аппарата. Не знаю, что даст день нынешний (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 605).

Начало июня. Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский в рамках совместного турне по Соединенным Штатам дают поэтические концерты в Карнеги-холле и в Организации объединенных наций.

Как 9 июня сказано в газете «Нью-Йорк Таймс»,

Москва направила в Америку двух совершенно разных людей. Любая критика их страны, которую они выскажут, должна быть в рамках «коммунистического реформизма» – принятия основных принципов и действий их общества в сочетании с предложениями по исправлению недостатков.

Комментирует Сергей Довлатов:

В Карнеги-холле выступали Евтушенко с Вознесенским. Поверь мне, это было что-то страшное. Не просто безвкусно, пошло или глупо, а как-то вопиюще лакейски и позорно, вплоть до того, что Евтушенко танцевал, бил в барабан и выкрикивал: «Американцы и русские – братья». У Евтушенко лицо спившегося лесоруба, а у второго – жабья рожа, щеки лежат на плечах, кривлялись оба невообразимо. Сначала я посмеивался, а потом окончательно расстроился. Как-то я привык думать, что здесь, в эмиграции, все ненастоящее, а там – продажное, цензурное, но в каком-то смысле солидное, подкрепленное аудиторией, масштабами. Так вот, ничего подобного (Переписка С. Д. Довлатова с И. П. Смирновым // Звезда. 2021. № 10).

Не менее издевательски о концертах Андрея Вознесенского в Нью-Йорке расскажет Довлатов и в письме Игорю Ефимову от 14 декабря 1985 года (Довлатов С. – Ефимов И. Эпистолярный роман. С. 364).

4 июня. В Беркли (Калифорния, США) скончался литературовед Глеб Петрович Струве.

5 июня. По Первой программе ЦТ – передача «О времени и о себе. Поэтическая антология», где стихи Анны Ахматовой читает народная артистка РСФСР Алла Демидова.

9 июня. После провала советской делегации на международной конференции по правам человека Горбачев, – как сказано в дневнике Анатолия Черняева, – «дал задание заняться, наконец, этим делом и поднять „свое знамя прав человека“». Аппаратчики из ЦК взялись за «план реализации» этого поручения. Так что, – записывает Черняев уже 11 июня, – «вожусь с проектом по правам человека». Однако, остужает он себя, заведующему Международным отделом ЦК и кандидату в члены Политбюро Пономареву не понравилось предложение создать Советский комитет по правам человека:

«Как это так? В СССР комитет по правам? У нас, что – права нарушаются?! Нет, нет, я против» (Черняев А. Совместный исход. С. 631).

10 июня. В московском кинотеатре «Зарядье» премьера полнометражного и, разумеется, апологетического документального фильма «Ю. В. Андропов. Страницы жизни». 15 июня этот фильм будет показан по Центральному телевидению.

Как вспоминает режиссер-постановщик Олег Уралов,

С помощью наших консультантов удалось преодолеть табу и снять семью генерального секретаря. Жену Татьяну Филипповну, дочь Ирину и сына Игоря, с которым я потом долгое время поддерживал дружеские отношения. Я беседовал со многими соратниками Ю. В. по работе в ЦК и службе в КГБ. Узнал от них много интересного, часть использовал в фильме. В. А. Крючков и Г. А. Арбатов рассказали мне, что Юрий Владимирович писал стихи, что для меня было полной неожиданностью и для зрителей, полагаю, тоже. Сенсацией была и демонстрация в нашем фильме служебных съемок коллегии КГБ, которые удалось получить с помощью В. М. Чебрикова и Ф. Д. Бобкова (цит. по: https://ed-glezin.livejournal.com/1150423.html).

12 июня. Из дневника Льва Остермана:

Недавно Горбачев устроил «хождение в народ»42. Посетил район, прилежащий к автозаводу имени Лихачева, зашел в универсальный магазин, беседовал с покупателями, посетил больницу и молодую семью Никулиных (он – шофер, она – строитель). Будто бы экспромтом, по приглашению, сделанному во время знакомства с районом. Так я и поверил! Впрочем, ранее и такого не бывало. <…> Народ дивился. Сколько я себя помню, у нас за рамки организованных визитов на предприятия и в передовые колхозы общение руководителей государства с народом не выходило. Ну-ну. Поживем – увидим (Остерман Л.).

18 июня. По итогам Всесоюзного совещания по ускорению научно-технического прогресса М. С. Горбачев проводит первую встречу с руководителями СМИ. Отныне такие встречи становятся регулярными.

Из дневника Татьяны Юрьевой:

Прожужжали все уши о девочке-вундеркинде, поэтессе Нике Турбиной, которая с Евтушенко объехала всю Италию. Бедная девочка! Как это всё ей аукнется! Безжалостные родители, бездушные мэтры, беспечная публика! (Юрьева Т. С. 85).

22 июня. В газете «Комсомольская правда» статья Клары Скопиной и Сергея Гуськова «Найти героя: Размышления о новом романе Ю. Бондарева „Игра“»43 – первый достаточно критический, хотя и почтительный отзыв о произведении писателя, считавшегося неприкасаемым44 по своему положению в литературной иерархии.

Произведя на Бондарева и его читателей шоковое впечатление, эта статья начала обширную дискуссию, которая завершилась одновременной публикацией в журнале «Вопросы литературы» (1986, № 7)45 жесткого разбора Игоря Дедкова «Перед зеркалом, или Страдания немолодого героя» и апологетической по отношению к Бондареву статьи Юрия Идашкина «Оглянись во гневе».

28 июня – 12 июля. XIV Московский международный кинофестиваль. Жюри под председательством Сергея Герасимова один из трех золотых призов присуждает картине Элема Климова «Иди и смотри». А завершает фестиваль, как и было в то время положено, «смешной безалкогольный банкет в Кремле. Столы ломятся от обилия закусок. Всё это – под боржом и лимонад. Забавно…» (Гребнев А. С. 317; запись от 12 июля).

29 июня. Из дневника Анатолия Черняева:

Статья Глазунова (художника) в «Правде». Он осудил 20-тые годы почти так же, как это было сделано при Сталине, в том числе и Петрова-Водкина. Пошло и глупо.

В № 6 «Нашего современника» наглая статья почвенника Любомудрова о состоянии театрального дела46. Сделана по схеме 1949–52 годов: все еврейские авторы – плохо, все русские – хорошо. Мейерхольда смешал с говном. Предупредил о посягательстве на русскую классику со стороны всяких интерпретаторов их на сцене (с еврейскими фамилиями или «известно, что – еврей»). Так что при всем почти бесконтрольном «плюрализме» в наших газетах, когда появляются такие наглые вещи, – все понимают, откуда это идет, кто поощряет47.

Некоторые считают, что кто-то заинтересован, чтобы поссорить Горбачева с интеллигенцией, пока он занят экономикой и проч. Возможно! Интересно, как в этой ситуации поведет себя Яковлев, если его действительно сделают заведующим отделом пропаганды (Черняев А. Совместный исход. С. 636–637).

1 августа Анатолий Гребнев записывает в дневник:

…в «Правде» – статья А. И. Степановой «Цена слова». Это ответ Любомудрову. Как всегда, все в намеках. Для посвященных. Остальным знать необязательно. «Посвященным» дается понять, что позиция Любомудрова не одобрена наверху. Ну что ж, и на том спасибо.

Хотя, если разобраться, – к чему весь этот туман, почему не сказать прямо? Статья Любомудрова написана откровенно и запальчиво, ответ Степановой – со стыдливыми умолчаниями и намеками. Это все равно, что вам на улице дали в морду, а вы: «Товарищ, вы не правы».

Но – хорошо, что хоть защитили Мейерхольда, назвав его «режиссером-коммунистом», и при том «выдающимся». И Гельмана с Петрушевской вывели из-под огня. И «бойцам» из «Нашего современника» сказали: «Товарищи, вы не правы…» (Гребнев А. С. 321).

30 июня. М. С. Горбачев звонит в Тбилиси первому секретарю ЦК КП Грузии Э. А. Шеварднадзе и предлагает ему занять пост министра иностранных дел СССР. Шеварднадзе вспоминает:

Сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. Не раз говоря разным людям, что это была самая большая неожиданность в моей жизни, я, наверное, не выражал этими словами и тысячной доли охвативших меня в те мгновения чувств. Попробуйте описать чувства человека, с головой ушедшего в дела малой своей родины и вдруг, в один миг, выхваченного из них таким вот рывком (Шеварднадзе Э. С. 79).

Журналы в июне

В журнале «Коммунист» (№ 9) статья председателя КГБ В. М. Чебрикова, только что произведенного в члены Политбюро, где дан отпор измышлениям буржуазной пропаганды о нарушении в Советском Союзе прав человека и указано, что

активизируя разведывательно-подрывную деятельность своих спецслужб против стран социализма, всех прогрессивных сил, империалистические государства стремятся придать ей тотальный характер. В этих целях они используют разнообразные методы, весь арсенал средств «тайной войны», начиная с прикрытой «фиговым листком» филантропии и кончая откровенно диверсионными, с широким участием платных наемных убийц, проведением политики государственного терроризма.

Общий вывод: все «коммунисты-чекисты горячо поддержали линию партии на ускорение социально-экономического развития».

Июнь. На Малой сцене Театра на Таганке премьера спектакля Анатолия Васильева «Серсо» по пьесе Виктора Славкина.

Комментирует Анатолий Гребнев:

Мощная режиссура, которой не хватает, м. б., содержательности, драматургии. Сюжет пересказать невозможно, он едва намечен, скорее всего, просто разрушен. Это театр, существующий на принципах кинематографа: смысл выражен через пластику, музыку, чередование бурных сцен, долгих пауз, все это завораживает – помимо слов. Слова часто и не слышны, они здесь лишены смыслообразующих функций, как в хорошем кинематографе. Это и есть по существу кинематограф, «авторское кино» режиссера (Гребнев А. С. 316).

Июль

1 июля. Пленум ЦК КПСС48 переводит Э. А. Шеварднадзе из кандидатов в члены Политбюро ЦК, Б. Н. Ельцин49 и Л. Н. Зайков избраны секретарями ЦК КПСС. Г. В. Романов освобожден от обязанностей члена Политбюро и секретаря ЦК КПСС по его просьбе в связи с уходом на пенсию по состоянию здоровья. Горбачев рассказывает:

Встретившись с Романовым, я достаточно откровенно дал понять, что для него нет места в составе руководства. Воспринял он это болезненно, хотя возразить было нечего. Я сказал, что предпочитаю не доводить дело до обсуждения в Политбюро, лучше решить все на добровольной основе. Романов всплакнул, но в конечном счете принял это предложение. На Пленуме вопрос о нем решился спокойно, членом ЦК он остался (Горбачев М. Т. 1. С. 289).

«Объяснений Горбачев никаких не дал, и неизвестно, был ли какой-либо повод или просто решили избавиться от бездари и сволочи», – записывает в дневник присутствовавший на пленуме Анатолий Черняев (Черняев А. Совместный исход. С. 638).

А страна откликнулась анекдотом: «Что общего между Лениным и Горбачевым? – Оба юристы, оба лысые и оба прогнали Романовых».

Горе счастливых граждан Ленинграда не поддается описанию. Звонят друг другу, поздравляют, на работе все улыбаются, похлопывают друг друга. Типично, у нас не бывает, чтобы горевали из‑за снятия начальника (Гранин Д. С. 355)50.

2 июля. На сессии Верховного Совета СССР Андрей Громыко избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР51. Эдуард Шеварднадзе, в недавнем прошлом первый секретарь ЦК КП Грузинской ССР, а до этого председатель КГБ Грузии, назначен министром иностранных дел СССР52.

Из письма Евгения Евтушенко Михаилу Горбачеву:

Пастернак является мировой, а не просто национальной величиной. Идею о создании дома-музея Пастернака поддерживает подавляющее большинство писателей, о чем говорят многие коллективные письма, в том числе письмо, направленное в Ваш адрес. Просим поддержать нас, чтобы дело довести до конца (Лукичев А. С. 66).

Как сообщал еще 3 марта 1984 года Евгений Пастернак в письме на имя Черненко, с аналогичными просьбами к властям в течение долгих лет уже обращались

секретари Союза писателей Н. Думбадзе, И. Абашидзе, В. Катаев, члены правления Союза писателей и известные писатели Б. Ахмадулина, Е. Евтушенко, Е. Благинина, акад. Д. С. Лихачев, В. Каверин, В. Шкловский, А. Вознесенский, Г. Бакланов, Ю. Нагибин, В. Тендряков, Б. Окуджава и др. виднейшие деятели искусства – С. Рихтер, Н. Дорлиак, Д. Журавлев, М. Плисецкая, Б. Мессерер и др. (цит. по: Пастернак Елена. С. 253–254)53.

Однако министр культуры РСФСР Ю. С. Мелентьев в ответ на слова о возмущении, которое вызовет разорение музея Пастернака, будто бы сказал: «Нам трудно противостоять С<оюзу> П<исателей>. Это очень сильная организация» (Крючков П. Дело о Доме. С. 415). Скандал поэтому продолжался, и – приведем свидетельство Натальи Анисимовны Пастернак, долгие годы бывшей директором переделкинского музея:

В 1981 году Союз писателей, которому формально принадлежала дача, постановил изъять ее у семьи Пастернака. Суд начал процесс выселения. После унизительной и изматывающей тяжбы 17 октября 1984 года подъехали самосвалы, судебный исполнитель, милиционер, грузчики, и все наши вещи выбросили, как говорится, на улицу. Выбрасывали варварски, словно задним числом мстили поэту. Несколько лет старая деревянная дача простояла пустой, приходя в негодность. 4 февраля 1987 года она загорелась. Причины так и не установлены. Слава богу, быстро приехали пожарные… (цит. по: Лукичев А. С. 66).

5 июля. Вместо Бориса Стукалина, отправленного послом в Будапешт, заведующим отделом пропаганды ЦК КПСС утвержден Александр Яковлев. В его воспоминаниях сказано:

На Политбюро утвердили дружно, особенно активно поддержал мое назначение Андрей Громыко. Теперь я мог действовать смелее, раскованнее, самостоятельнее, а не где-то на подхвате (Яковлев А. Омут памяти. С. 252)54.

Историк Владимир Согрин отмечает:

Очень скоро стало ясно, что А. Яковлев играет роль дирижера процесса гласности: под его руководством в ЦК КПСС стали проводиться регулярные совещания и встречи главных редакторов научных, литературных и публицистических журналов, руководителей средств массовой информации. С приходом его к руководству партийной идеологией гораздо смелее и радикальнее стали публикации в «Огоньке», «Московских новостях», других изданиях, являвшихся лидерами процесса гласности. Теоретические и публицистические статьи самого А. Яковлева заключали в себе своего рода отечественный вариант теории демократического социализма, которая на Западе развивалась представителями социал-демократии и еврокоммунизма (Согрин В. С. 34).

Освобожденный Яковлевым пост директора академического Института мировой экономики и международных отношений занял Евгений Примаков, руководивший до этого Институтом востоковедения АН СССР, причем, – как он указывает, – «на моей кандидатуре настаивал Александр Николаевич» (Примаков Е. С. 33).

5 июля. В Театре имени Ленинского комсомола официальная премьера спектакля Марка Захарова «Три девушки в голубом» по пьесе Людмилы Петрушевской, написанной в 1980 году и после нескольких пробных показов в 1983 году не допущенной в репертуар театра.

В этой пьесе, – по словам Анатолия Смелянского, – было

ощущение, что она открывает незнакомую страну. В стране этой правили иные законы, был в обиходе иной язык и иная шкала событий. Кошка сбежала из дома – напасть, крыша течет – несчастье, сортира нет на даче и приходится ходить в курятник – кошмар, поважнее съезда партии (Смелянский А. С. 218).

9 июля. Из дневника Игоря Дедкова, жившего тогда в Костроме:

Литературная среда полна разговоров о переменах в идеологическом аппарате Цека (Дедков И. С. 461).

Это наблюдение подтверждает и историк Р. Г. Пихоя:

В 1985 г. сформировался интеллектуальный «штаб» Горбачева. В него вошли заведующий Отделом пропаганды ЦК, в недавнем прошлом посол в Канаде, а затем директор академического института А. Н. Яковлев, руководитель секретариата Горбачева и опытный журналист В. И. Болдин, философ и журналист Н. Б. Биккенин, заведующий Отделом науки ЦК экономист В. А. Медведев. Часто в его работе принимали участие заведующий Общим отделом юрист А. И. Лукьянов, помощники Горбачева – философ И. Т. Фролов, давно работавший в ЦК юрист и политолог Г. Х. Шахназаров55, специалист по международным отношениям А. С. Черняев. Практически постоянно в обсуждениях участвовала жена Горбачева – Раиса Максимовна, защитившая в свое время кандидатскую диссертацию под названием «Появление новых черт в повседневной жизни колхозников»56 (Пихоя Р. С. 40–41).

Валерий Болдин рассказывает:

Появилось много других штатных и нештатных советников, помощников, их помощников, помощников советников. Большое число их вокруг генсека-президента СССР порождало трения и конфликты между ними. Каждый хотел внимания и места под солнцем. Велись ожесточенные споры, кто главнее – помощник или советник. <…> Михаил Сергеевич знал о дрязгах, но относился к этому философски и разбираться в этой возне не стал, да и мне велел не терять время (Болдин В. С. 151).

Своих «придворных интеллектуалов» Горбачев, разумеется, не раз и не два перетасовывал. Однако их потенциалом гордился и в перерыве между заседаниями Политбюро 27–28 декабря 1988 года с удовлетворением заметил, что вот, мол, и иностранцы пишут: «В советском руководстве у Горбачева создана команда, которой в Советском Союзе еще не было» (цит. по: Волкогонов Д. С. 416).

13 июля. Из дневника Анатолия Черняева:

Отзывы писателей на «Детей Арбата»57. Я бы и сам то же самое написал. Нужно, нужно добиваться издания книги «во имя нашего нравственного здоровья». Думаю подсунуть книгу Яковлеву – в его новом качестве зав. Отделом пропаганды ЦК. Посмотрим, каков он будет антисталинист, когда придется брать ответственность на себя! У меня ощущение, что Горбачев пойдет на публикацию. Это было бы чем-то вроде «морального XX съезда» – поставить на Сталине последнюю точку.

Моему консультанту Ковальскому позвонил Аджубей (они раньше были знакомы). Сообщил, что написал письмо Горбачеву: мол, не печатают, 20 лет в духовной ссылке и т. п. Через четыре дня пришел ответ от Горбачева: больше так не будет, пишите, печатайтесь, работайте! Не означает ли это нового взгляда на Хрущева, некоторую его реабилитацию? (Черняев А. Совместный исход. С. 641)58.

15 июля. На Центральном телевидении премьера двухсерийного телевизионного спектакля «Тевье-молочник» по одноименному циклу рассказов Шолом-Алейхема, где впервые публично говорили не о «лицах еврейской национальности» и не о скрытых «пособниках сионизма», а о евреях как об угнетаемом народе, на который при содействии властей натравливают черносотенцев. В главной роли народный артист СССР Михаил Ульянов, и только, как вспоминает режиссер Сергей Евлахишвили, «благодаря его авторитету, его общению с сильными мира сего нам разрешили работать», а спектакль вышел в эфир несмотря ни на что.

Из дневника Анатолия Черняева:

По телевидению идет спектакль «Тевье-молочник» Шолом-Алейхема. И то, что это на весь мир, и то, что Ульянов в роли Тевье, – общественное событие, это сдвиг; возможно, действительно начинаем разбираться с еврейской проблемой (Черняев А. Совместный исход. С. 641).

Так совпало, что в этот же день премьер-министр Израиля Шимон Перес заявил, что его страна хотела бы восстановить дипломатические отношения с Советским Союзом, прерванные во время Шестидневной войны 1967 года:

Русские никогда не были нашими врагами. С приходом к власти Горбачева может приоткрыться новая возможность. <…> Мы должны попытаться обсудить с русскими все вопросы (Новое русское слово. 16 июля 1985 года).

Дипломатические отношения между СССР и Израилем будут восстановлены в полном объеме только 18 октября 1991 года.

16 июля. Из дневника Игоря Дедкова, жившего тогда в Костроме:

Сегодня на партсобрании пели чуть ли не в унисон: мы поддерживаем «новый курс», но ему будут сопротивляться; будем верить, что он победит, и будем тому способствовать.

Вообще-то ситуация странная: в Москве выдвигают новые идеи, а здесь – тихо и глухо59. Верит ли сам Горбачев, что руководители, занимающие свои высокие посты не одно десятилетие, и воспитанные на послушании и повторении всего сказанного высшим начальством, <…> и повторяющие это сейчас, могут вдруг перестроиться, переродиться, начать другую60 жизнь и мыслить по-новому, по-революционному? (Дедков И. С. 464).

17 июля. От должности начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота освобожден генерал армии Алексей Епишев61. Даниил Гранин в воспоминаниях назвал его «Скалозубом» (Гранин Д. С. 356).

Из дневника Анатолия Черняева:

Читал очень умную статью Ю. Афанасьева (историк, член редколлегии «Коммуниста»)62 – о значении истории. Совсем недавно было бы невозможно представить себе такого интеллектуального разговора в органе ЦК. <…>

Передал Яковлеву «Детей Арбата». Интересно, чем это кончится? (Черняев А. Совместный исход. С. 641, 642).

По словам самого Яковлева, с романом он познакомился значительно позже, когда ему позвонил и прислал рукопись главный редактор журнала «Дружба народов» Сергей Баруздин (Яковлев А. Омут памяти. С. 259).

19 июля. В вечернем выпуске газеты «Известия» официальное сообщение «В Политбюро ЦК КПСС», где, в частности, сказано:

…повышая действенность критики, следует смелее разоблачать кляузников и клеветников, привлекать их к строгой ответственности. Анонимные поклепы несовместимы с принципами коммунистической морали.

Практика поощрения анонимного доносительства была в СССР столь общепринята, что, – по рассказу Александра Яковлева, – для того чтобы ее прекратить, потребовалось несколько докладных записок в инстанции и личное вмешательство Михаила Горбачева. И лишь после этого Политбюро приняло решение о запрещении рассматривать анонимки во всех государственных, советских и партийных органах, хотя и на этот раз КГБ просил оставить прежнюю практику (Яковлев А. Сумерки. С. 393).

Начиная с 17 октября 1985 года в обличение анонимщиков и их властных покровителей активно включились советские газеты, и все равно пройдет еще более двух лет, прежде чем 2 февраля 1988 года будет принят Указ, вновь и в категорической форме воспрещающий это социальное зло.

22 июля. Из дневника Льва Остермана:

«Горби» уехал в отпуск. Официально не объявлено куда, но говорят, что вместо правительственных дач в Крыму и на Кавказе наш новый лидер поехал… к брательнику в совхоз на родное Ставрополье63. Еще ходит слух, что ликвидировано 32 тысячи продовольственных пайков для высших чиновников (в спецмагазинах по грошовым ценам)… (Остерман Л.)

24 июля. В газете «Известия» статья Олега Лациса «Перестройка» – так это слово, впервые запущенное Михаилом Горбачевым во время майской поездки в Ленинград, становится главным словом для обозначения попыток реформировать советский общественный строй.

25 июля. После пятилетнего запрета на выступления в Москве рок-группа «Машина времени» под руководством Андрея Макаревича64 дает концерт во Дворце спорта «Динамо».

26 июля. За день до открытия Всемирного фестиваля молодежи и студентов на Малой спортивной арене в Лужниках проходит Вечер мировой поэзии, где выступает американский рок-бард Боб Дилан, приехавший в Москву по приглашению Андрея Вознесенского. Как рассказывает Зоя Богуславская,

И собственно ради того, чтобы получить целый стадион во время такого события, как этот фестиваль, и, конечно, удовлетворить любопытство к стране, в которой есть такие потрясающие люди, артисты, культура, ради этого он радостно приехал.

Однако на афишах это событие безлико именовалось «Вечером поэзии», и имя заокеанской знаменитости на них совсем не упоминалось. Да и попасть на концерт, где Дилан спел всего три песни, можно было только по приглашениям, а они выдавались «проверенной комсомольской молодежи, которой можно эту недозволенную раскованность смотреть», поэтому оказалось, что в Лужниках было занято «максимум треть трибун».

Дилан, по словам Богуславской, был таким приемом и изумлен, и оскорблен. Обедая дома у Вознесенских,

он сказал: «Никогда, Андрей, никогда в жизни у меня не было пустых трибун на стадионе. Никогда. Что случилось? Что, меня разлюбили?» Мы, конечно, не могли скрыть от него того, что это была цензура, что это были проверки, и не открыто продавались билеты, и не всякий мог туда попасть… (Богуславская З. С. 209–210).

Рассказывают, впрочем, что после этого Дилан поехал в Тбилиси, где провел в Доме писателей закрытый концерт. Там на его выступление целенаправленно пришла молодежь, феерически приняла Боба, а после окончания концерта, когда музыкант уже сел в машину, ликующая толпа будто бы подняла его автомобиль и, невзирая на просьбы и испуганные крики Дилана, пронесла по улице.

В Киеве демонстрацией по Крещатику завершается 20-дневный советско-американский «Поход за мир», проходивший по территории Украины от Одессы до Киева.

26 июля. Артисту Павлу Кадочникову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

27 июля – 3 августа. В Москве проходит XII Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В нем приняли участие 26 000 человек из 157 стран мира. Лозунг фестиваля – «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу». Символ фестиваля – кукла «Фестивальная Катюша».

По утверждению генерала КГБ Филиппа Бобкова,

Задолго до открытия в Пакистане были специально подобраны афганские боевики, которые прошли серьезную подготовку под руководством специалистов ЦРУ и за год до фестиваля заброшены в страну. Они осели в городе, тем более что деньгами их обеспечили, и стали ожидать получения взрывчатки, пластиковых бомб и оружия, готовясь к осуществлению взрывов в местах массового скопления людей (Лужники, Манежная площадь и другие места). Акции были сорваны благодаря принятым оперативным мерам (Бобков Ф. Как боролся с террором КГБ СССР // Кто есть кто. 2005. № 1. http://www.whoiswho.ru/old_site/russian/Curnom/12005/fb.htm).

См. также запись в дневнике Анатолия Черняева, что на заседании Политбюро 27 августа Виктор Чебриков рассказал:

была попытка теракта: среди делегатов (из Парижа) оказалось пять афганцев. Хотели устроить взрывы в метро и ЦУМе. Но их, естественно, обезвредили «бдительные чекисты» (Черняев А. Совместный исход. С. 643).

Но это враги внешние. Были, однако же, и внутренние, так что за месяц до открытия фестиваля Председатель КГБ Чебриков, министр внутренних дел Федорчук и Генеральный прокурор СССР Рекунков обратились к Горбачеву за разрешением применить «превентивные меры» по отношению к неблагонадежным в политическом отношении лицам, то есть предложили «на период проведения фестиваля подвергнуть аресту в административном порядке» 25 антисоветски настроенных граждан столицы.

На этой записке Горбачев наложил предельно лаконичную резолюцию: «За. Горбачев. 24. VI–85 г.» (цит. по: Волкогонов Д. С. 335).

Вот, – рассказывает Анатолий Черняев, – и на заседании Политбюро в конце августа

обсуждение все замыкалось на том, были ли идеологические и иные диверсии… Горбачев, несколько удивленный таким подходом к проблеме, повел дело совсем в другую сторону.

«Нужны прямые контакты советских людей с иностранцами. Не надо бояться: пусть ездят и те, и другие. Пусть смотрят и видят: одни, что мир большой и разный, другие, что никакой „советской угрозы“ нет…»

Общение наших с американцами, которые после фестиваля поехали по Волге, стоило для разоблачения советской угрозы больше, чем вся наша внешнеполитическая пропаганда… (Черняев А. Шесть лет с Горбачевым. С. 54).

29 июля. А. Д. Сахаров пишет письмо Горбачеву65, которое начинает заявлением: «Считаю примененные ко мне меры несправедливыми и беззаконными». В этом письме он снова просит предоставить возможность Елене Георгиевне лечиться за границей и говорит, что уже обращался с подобной просьбой к Андропову, Черненко, Тихонову, Александрову (президенту АН СССР), Чебрикову, Басову (члену Президиума Верховного Совета СССР), и все безрезультатно.

Он повторяет также, что хочет «полностью прекратить открытые общественные выступления (конечно, за исключением совершенно исключительных ситуаций), сосредоточившись на научной работе».

30 июля. В газетах опубликовано «Заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева»:

В стремлении содействовать прекращению опасного соревнования в наращивании ядерных арсеналов и желая подать добрый пример, Советский Союз принял решение прекратить в одностороннем порядке любые ядерные взрывы, начиная с 6 августа сего года. Мы призываем правительство Соединенных Штатов прекратить с этой же даты, которая во всем мире отмечается как день трагедии Хиросимы, свои ядерные взрывы. Наш мораторий объявляется до 1 января 1986 года. Он будет, однако, действовать и дальше, если США, со своей стороны, будут воздерживаться от проведения ядерных взрывов.

Журналы в июле

В журнале «Новый мир» (№ 7) пьеса Георгия Маркова и Эдуарда Шима «Из новостей этого дня». Спектакль по этой пьесе в постановке Евгения Весника с мая этого же года уже шел на сцене Малого театра СССР.

В журнале «Знамя» (№ 7–10)66 роман Юлиана Семенова «Экспансия».

В журнале «Дружба народов» (№ 7–9) роман Сергея Залыгина «После бури».

В журнале «Грани» (№ 137) – «Рассказы из чемодана» Сергея Довлатова, стихи Ирины Ратушинской и Юрия Кублановского, повесть Фридриха Горенштейна «Улица Красных Зорь».

В журнале «Наш современник» (№ 7) повесть Валентина Распутина «Пожар».

И вот лишь малая часть критических откликов на «Пожар»: Ф. Чапчахов, «Дом или пристанище?» (ЛГ. 1985. 7 августа); Е. Сидоров, «Испытание огнем» (Знамя. 1985. № 10); Н. Потапов, «Если ты хозяин…» (Правда. 1985. 13 ноября); И. Золотусский, «В свете пожара» (Литературное обозрение. 1985. № 12); Е. Старикова, «Ищущая душа» (Новый мир. 1985. № 12); Н. Котенко, «Земля не бывает безродной» (Октябрь. 1986. № 1); А. Урбан, «И после пожара» (Звезда. 1986. № 1); В. Козько, «Не боковым ходом» (Дружба народов. 1986. № 2), Ф. Гилис, «Мы почему такие-то?» (Нева. 1986. № 5); А. Бочаров, «Утверждение человека» (Октябрь. 1986. № 6), Ю. Буртин, «Реальная критика» вчера и сегодня» (Новый мир. 1987. № 6).

Комментарий Анатолия Черняева, в то время заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС:

Он среди тех наших самых заметных и продолжающих традиции великой русской литературы, которые художественно умеют вывести за скобки изображаемых событий и характеров не только руководящую роль партии, но само ее наличие, даже – присутствие советской власти в нашем обществе (Черняев А. Совместный исход. С. 647).

И еще один комментарий – историка Натана Эйдельмана:

Литературно вяло, мысль однообразна – но правдиво, страшно, бушменская пьяная жизнь, господство архаровцев, гибель за 4 года нескольких людей неестественной смертью, как на войне (кстати, и в Афганистане воюем уже больше, чем ВОВ). Тоска (Эйдельман Ю. Дневники Натана Эйдельмана. С. 335).

Июль. В «Литературной газете» статья Марка Захарова «Аплодисменты не делятся», в которой говорится о том, что многоступенчатая процедура приемки спектаклей начальствующими инстанциями и нынешние организационные принципы работы ориентируют деятелей театра на создание «средних» произведений, которые могут не гарантировать зрительской любви и при этом обеспечивать вполне безбедное существование людям, их создающим.

Результатом дискуссии, вызванной этой статьей, явилось постановление Совета министров СССР «О комплексном эксперименте по совершенствованию управления и повышению эффективности деятельности театров», принятое 8 июня 1986 года.

Август

3 августа. В газете «Новое русское слово» (Нью-Йорк) заметка Виктора Некрасова «Коротич в Париже», где сказано, что «когда-то, в далекие дни оттепели, Коротич ходил у нас в Киеве в разряде вполне порядочных людей». Однако «дальнейшее показало», что это

отнюдь не помешало довольно быстрому продвижению Коротича по шкале руководящих товарищей. Нюх у него оказался превосходный, почти корнейчуковский, много разъезжая по заграницам, он научился с истинно марксистских позиций воспринимать капиталистический образ жизни и язвы его с великим знанием дела вскрывать в своих очерках и путевых заметках на страницах «Литературной газеты». К тому же, по имеющимся у меня, правда, не проверенным сведениям, его прочат сейчас на место «головы», иными словами председателя Спiлки письменнiков – Союза писателей Украины.

Менее чем через год Коротич возглавит отнюдь не Спiлку, а московский журнал «Огонек» и выведет его едва ли не в главные рупоры перестройки.

4 августа. Когда бессменный председатель Гостелерадио СССР Сергей Лапин находился в отпуске, на должность его первого заместителя был назначен Леонид Кравченко, до этого работавший главным редактором газеты «Труд». Спустя годы Кравченко скажет в интервью «Новому взгляду»:

В 1985 году, когда меня назначили зампредом Гостелерадио, только 5% телевещания велось «вживую», даже спорт давался в предварительной записи. Поэтому перевод многих программ на прямой эфир был настоящей революцией, пусть и не очень заметной (Булдаков В., Морозов Р. «Воля президента? // Новый взгляд. 1995. 6 мая. Цит. по: https://gorbymedia.com/post/08-04-1985)*.

И вторая цитата – уже из беседы Кравченко с Олегом Кашиным*:

Когда Лапин вернулся из отпуска, он был в ужасе – что происходит с программой «Время», почему всех критикуют, почему новости начинаются не с тракторов, а с остросоциальных репортажей? «Ты партбилет не боишься потерять? Тебе Горбачев не звонил?» Он искренне не понимал, что происходит. А я как раз и пришел, чтобы всё поменять. Телевидение тогда было – сплошная развлекаловка, ничего социального вообще. Больше всего писем приходило в передачу «А ну-ка, девушки!» Нужно было ситуацию срочно менять, а Лапин уже был не в состоянии. Той же осенью он ушел на пенсию (Кашин О.* С. 277).

В этой должности Кравченко пробудет до декабря 1988, откуда перейдет генеральным директором ТАСС, а позже станет главой Гостелерадио и будет уволен после путча 1991 года.

8 августа. В лагере (г. Кустанай Казахской ССР) вновь арестован Владимир Альбрехт, известный в диссидентской среде своими книгами «Как быть свидетелем», «Как вести себя на обыске». Уже 20 сентября он по обвинению в «злостном хулиганстве» будет в дополнение к уже отбытому сроку приговорен к трем с половиной годам лагерей строгого режима.

10 августа. М. С. Горбачев, познакомившись с письмом Сахарова от 29 июля, накладывает на него резолюцию: «Т. т. Чебрикову, Шеварднадзе. Прошу еще раз (с учетом нынешней обстановки) все внимательно обдумать и высказать свои соображения». К 28 августа Чебриков и Шеварднадзе подготовили записку, в которой, в частности, говорилось:

КГБ и МИД полагали бы возможным разрешить Боннэр выезд в Италию сроком до трех месяцев. На это время, в порядке исключения, можно было бы разрешить ей покинуть место ссылки67 на основании ст. 82 ИТК РСФСР.

В газете «Известия» под рубрикой «Гласно о гласности» обзор читательских писем, где впервые ставится вопрос о возвращении улицам и площадям их исторических названий.

Автор обзора Александр Васинский пишет:

Подобная благородная работа нужна не только Москве. Она, может быть, и заденет чьи-то амбиции, но делать нечего: лучше исправить самим, чем утруждать этим потомков.

18 августа. Из дневника Натана Эйдельмана: «Вечер у Либединской – А. Н. Рыбаков о своей книге (всё можно, кроме Кирова)».

Комментарий Юлии Эйдельман:

В эти дни Рыбакова вызвали в ЦК и сообщили, что он может печатать свою книгу «Дети Арбата» с некоторыми небольшими изъятиями. Рыбаков находился в большой эйфории и всюду рассказывал о своем визите, где, по его словам, с ним разговаривали крайне мягко. Он принял предложенные поправки: они и в самом деле незначительные, а мы все ликовали. Никто не верил, что когда-нибудь это произведение будет опубликовано, и теперь, еще раз, мы убедились, что грядут перемены, веют новые ветры, есть надежда68 (Эйдельман Ю. Дневники Натана Эйдельмана. С. 334).

19 августа. Из дневника Анатолия Черняева:

Кстати, о Яковлеве. Он помаленьку приподнимается над другими. Брутенц присутствовал при его первом столкновении с Зимяниным. Тот стал ему говорить (видимо, в духе статьи некоего Любомудрого69 в «Нашем современнике»), что евреи (критики) нападают на русскую литературу и что надо бы «поправить». На что Сашка возразил: «Нападают не только евреи и не на русских писателей, а на почвенническую тенденцию, на современное реакционное славянофильство». Тем и кончился обмен мнениями. А потом Зимянин стал звонить Яковлеву по разным другим поводам, что Сашка оценил так: заискивает! (Черняев А. Совместный исход. С. 643).

В Москве около памятника А. С. Грибоедову группа хиппи устраивает выставку неофициального искусства под лозунгом «Дети и мир». Были выставлены картины и самодельные детские игрушки. Выставку, разумеется, разогнали, и около 40 человек было задержано (Вести из СССР. Нарушение прав человека в Советском Союзе. 1985. 30 сентября. № 18. https://vesti-iz-sssr.com/2016/12/08/30-sentyabrya-1985-n-18/).

27 августа. Из дневника Анатолия Черняева:

Арбатов сообщил, что «Детьми Арбата» занялось КГБ. Его знакомый В. А. Крючков спросил, – говорят, мол, твоя подпись стоит под коллективным обращением в пользу напечатания романа? Смутившийся Арбатов ответил: нет. На это Крючков сделал «облегченный вздох» со словами: «Слава богу!» Так что, видно, именно в такой подаче дойдет до Горбачева все это дело. Зимянин-то уж во всяком случае постарается. А что Яковлев, которому я послал рукопись месяц назад??… (Черняев А. Совместный исход. С. 644–645).

Эта тема продолжена в дневниковой записи Черняева за 29 августа:

Говорил с Яковлевым. Он сам напомнил о «Детях Арбата». Прочел, мол, читал по ночам (выдал себя). И тут же начал отвлекающие ходы: мол, много секса, все повсюду трахаются, не помню, мол, чтоб так было в наше время (30-ые годы). Я напомнил ему о «Дневнике Кости Рябцева», о Пантелеймоне Романове и выразил удивление: неужели это самое сильное, что обратило твое внимание?! Он опять выдал себя, стал рассказывать, что с его отцом в 37 году было нечто подобное, описанное Рыбаковым, когда выполняли план «по ликвидации» людей на таких-то и таких-то должностях (например, в каждом районе давалась разнарядка – ликвидировать столько-то председателей колхозов, столько-то председателей сельсоветов и т. п.).

И, наконец, автор изображает дело так, что Сталин убил Кирова. А ведь вопрос этот не выяснен! И потом, не рано ли нам заниматься психологией Сталина (даже в форме художественного анализа?!) Я ему в ответ напомнил, что Лев Николаевич тоже через 50 лет после Отечественной войны «говорил» от имени Александра I, Кутузова, Наполеона, глубоко забравшись в их психологию и не стесняясь тем, что документально подтвердить, что именно они думали и как рассуждали, ни он, ни кто другой не мог.

Вот так мы поговорили. И я понял, что Яковлев не будет «за» публикацию (Там же. С. 645–646).

29 августа. На заседании Политбюро ЦК КПСС рассматривается вопрос о реакции на письмо А. Д. Сахарова с просьбой разрешить поездку Е. Боннэр за границу для лечения и встречи с родственниками. Пятеро были за разрешение поездки (Горбачев, Шеварднадзе, Рыжков, Алиев, Соколов (министр обороны) и пятеро – против (Чебриков, Зимянин, Демичев, Капитонов, Кузнецов). Секретарь ЦК по пропаганде М. В. Зимянин даже назвал Елену Георгиевну «зверюгой в юбке» и «ставленницей империализма». А так как все постановления на ПБ принимались единогласно, М. С. Горбачев предложил всего лишь подтвердить факт получения письма, сказать, что на него было обращено внимание и даны соответствующие поручения.

Надо дать понять, что мы можем пойти навстречу просьбе о выезде Боннэр, но все будет зависеть от того, как будет вести себя сам Сахаров, а также от того, что будет делать за рубежом Боннэр. Пока целесообразно ограничиться этим70.

Журналы в августе

В журнале «Новый мир» (№ 8) документальная повесть Юрия Черниченко «Свой хлеб», статьи Василия Селюнина «Эксперимент» и Игоря Дедкова «Вертикали Юрия Трифонова».

Август. Главным редактором газеты «Советская Россия» по настоянию тогдашнего секретаря ЦК М. В. Зимянина назначен Валентин Чикин. Александр Яковлев, к тому времени уже руководивший Отделом пропаганды ЦК, вспоминает:

Я попытался возразить, но ничего из этого не вышло. Мне было сказано, что Чикин находится в добрых отношениях с Горбачевым еще со старых комсомольских времен (Яковлев А. Омут памяти. С. 498).

Сентябрь

1 сентября. Откликаясь на многообещающие речи Михаила Горбачева, Виктор Славкин записывает в дневник:

Я понял, кто наш начальник, – наш начальник Манилов (Славкин В. С. 370).

В советских школах введен новый обязательный предмет – «Основы информатики и вычислительной техники».

2 сентября. В СССР опубликовано первое интервью Михаила Горбачева западному СМИ – группе корреспондентов американского журнала Time. Горбачев вспоминает в мемуарах:

Руководителям «Тайма», обратившимся с просьбой об интервью, предложили прислать вопросы, то есть «по старой схеме». Ответы были подготовлены в письменном виде, но, когда за ними в назначенный день пришли американцы, завязалась живая беседа. В «Правде» она была полностью опубликована (помимо «Правды» опубликована и в «Известиях»), это встретило большой интерес в стране и мире. То же можно сказать о встрече с французскими журналистами – накануне визита в Париж. Я столкнулся в открытом эфире с людьми, которые вели беседу наступательно, временами даже бесцеремонно, вопросы ставили «в лоб». И, кажется, не проиграл этой баталии (Горбачев М. Жизнь и реформы. Т. 1).

Это интервью каждый прочел, естественно, по-своему. «Тайм» в редакционном комментарии назвал Горбачева «динамичным реформатором либерального толка», способным коренным образом изменить существующую в стране систему и повести ее по пути мирного экономического развития. Тогда как Владимир Максимов, главный редактор эмигрантского «Континента», заметил:

…не надо обладать особым политологическим чутьем, чтобы прочесть в этом интервью четкую и откровенную программу возрождения сталинизма во всех сферах советской внешней и внутренней политики: жесткий централизм (от которого, кстати сказать, пусть вяло и непоследовательно, но пытались избавить систему послесталинские предшественники Горбачева), железная дисциплина в обществе и политика с позиции силы по отношению к Западу (Колонка редактора // Континент. 1985. № 46. С. 351–352).

В ответ, по-видимому, на письмо Евгения Евтушенко от 2 июля М. С. Горбачеву из Союза писателей СССР поступает докладная записка, где сказано:

Считаем возможным доложить о следующем:

В 1984 году с санкции ЦК и Совмина СССР было решено создать в Переделкине филиал Государственного литературного музея… Однако создание такого учреждения потребует значительного времени, так как у нас пока нет ни земельного участка, ни строительной организации, ни проекта. Все эти вопросы поставлены перед соответствующими организациями и ждут своего разрешения.

В связи с вышеизложенным и учитывая предложения писателей об ускорении создания музея, секретариат правления Союза писателей СССР принял решение: дом поэта Б. Л. Пастернака (собственность Литфонда СССР) и дом писателя К. И. Чуковского (также принадлежащий Литфонду СССР), освобожденные ныне от жильцов, передать Государственному литературному музею для временного размещения в них филиала и экспозиции в нем по соответствующему научному плану… (цит. по: Пастернак Елена. С. 260–270).

Переводя с бюрократического на общепонятный язык, это означает, что – процитируем дневниковую запись Лидии Чуковской – и на этот раз «Маркову удалось отстреляться» (цит. по: Пастернак Елена. С. 256) и что в Союзе писателей вопрос о создании мемориальных музеев Пастернака и Чуковского даже не обсуждается.

Из дневника Льва Остермана:

Указ о борьбе с пьянством реализуется по-идиотски. На юге вырубают виноградники. Закрыли бо́льшую часть винных отделов и магазинов. Купить бутылку водки или вина – немыслимая проблема. Очереди аж до драки. В еще не закрытых винных отделах – пустые полки или шампанское по 12 рублей за бутылку. Прочее спиртное подбрасывают небольшими порциями и тут же начисто все скупают. Подвыпившего человека, попавшего на улице, милиция готова растерзать. Народ в растерянности ропщет. Ходят слухи, что объявят месячник трезвости, когда спиртное не будут продавать вовсе, даже в ресторанах, только на поминки по свидетельству о смерти! А на свадьбу, день рождения, защиту диссертации – ни-ни! Как всегда, в этой несчастной стране все делается чересчур ретиво, так что дает обратный эффект. Но на этот раз удар наносят самому широкому народному пристрастию и так жестоко, что можно ожидать серьезных осложнений. Не провоцирует ли их чья-то рука? Не «подставляют» ли Горбачева, чтобы подорвать его популярность? (Остерман Л.)

Ночь с 3 на 4 сентября. В лагере «Пермь 36» в селе Кучино Чусовского района Пермской области от сердечного приступа скончался украинский поэт и правозащитник Васыль Стус. В 1990 году Васыль Стус будет посмертно реабилитирован. В 2005 году ему посмертно присвоят звание Героя Украины.

5 сентября. К Андрею Сахарову, продолжающему голодовку в горьковской больнице, приезжает из Москвы представитель КГБ Соколов71 и сообщает, что Горбачев прочел его письмо и поручил группе товарищей рассмотреть вопрос о выезде Елены Боннэр за рубеж. Комментарий Сахарова:

На самом деле, я думаю, что в это время вопрос о поездке Люси уже был решен на высоком уровне, но КГБ, преследуя свои цели, оттягивал исполнение решения (Сахаров А. Т. 3. С. 394).

Взамен Соколов требует от Сахарова письменного согласия с решением властей, запрещающих ему выезд за границу по соображениям секретности72, а от Боннэр – письменного же обязательства не встречаться за рубежом с иностранными корреспондентами и не давать пресс-конференций.

Такие обязательства были, разумеется, тут же даны, но Боннэр, оказавшись в США и в Европе, выполнять их, разумеется, не будет.

6 сентября. Из дневника Татьяны Юрьевой:

Вечером по телевизору фильм о ЦРУ и идеологической войне против СССР. Довольно-таки долго показывали интервью Солженицына. А потом никому не известные сволочи начали выливать на него ушаты помоев. Какой-то чех73, сомнительный друг, из речей которого понять ничего невозможно. Ложь, дикая ложь. Но с другой стороны – собака лает, ветер носит (Юрьева Т. С. 92).

9 сентября. В газете «Правда» стихотворение Евгения Евтушенко «Кабычегоневышлисты», завершающееся строчками:

 
Я приветствую время,
когда
по законам баллистики
из кресел летят вверх тормашками —
«кабычегоневышлистики».
Великая Родина наша,
из кабинетов их выставь,
дай им проветриться малость
на нашем просторе большом.
Когда карандаш-вычеркиватель
у кабычегоневышлистов,
есть пропасть
меж красным знаменем
и красным карандашом.
На знамени Серп и Молот
страна не случайно вышила,
а вовсе не чье-то трусливое:
«Кабы чего не вышло…»!
 

Уже на следующий день, 10 сентября, на это стихотворение откликнулась газета «Нью-Йорк Таймс», где в статье Сержа Шмеманна «Бюрократы чувствуют укол Евтушенко» сказано:

Хотя в стихотворении напрямую не упоминаются ни господин Горбачев, ни его экономическая программа, нетрудно заметить параллель между его целями и главной кампанией советского лидера, направленной на то, чтобы заставить государственную бюрократию действовать.

11 сентября. Из дневника Георга Мясникова:

Раздался звонок из ЦК. Ссылка на самый верх. Перегиб! Люди давятся в очереди за водкой. Было 1300 магазинов в Москве, осталось (после критики) – 300, опять нехорошо. Фраза о «сухом» брошена, но теперь жизнь ее отвергает. Поручено рассмотреть, отделить дорогие вина от дешевых. Недолго продержались. Уже первый отбой, а сколько еще будет? Первая осечка – в борьбе с пьянством. Народ одобряет, но… не доволен (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 620).

13 сентября. Артисту Кириллу Лаврову присвоено звание Героя Социалистического Труда.

17 сентября. В преддверие первого саммита Рейгана и Горбачева в Женеве вице-президент США Джордж Буш встречается в Белом доме с директором Института США и Канады АН СССР академиком Георгием Арбатовым.

27 сентября. Согласно решению Политбюро ЦК, принятому 26 сентября, Президиум Верховного Совета СССР назначает Н. И. Рыжкова Председателем Совета Министров СССР. Н. А. Тихонов освобожден от этого поста по собственному заявлению в связи с состоянием здоровья (на ближайшем пленуме ЦК 15 октября он будет также освобожден от обязанностей члена Политбюро).

По воспоминаниям Горбачева, Тихонов, которому «без пяти минут 80»,

был деятелем не то что вчерашнего, скорее позавчерашнего, сталинского времени. Но у него на этот счет было собственное мнение. Был уверен, что не обойдутся без его услуг, и в первом нашем разговоре выразил готовность «поработать в новой интересной обстановке».

Я вежливо отклонил это предложение и, напирая в основном на трудности предстоящих преобразований, необходимость позаботиться о здоровье ветеранов, послуживших стране, дал понять, что ему надо уходить на пенсию. Здесь выяснилось, что Тихонов был все-таки готов к такому исходу дела. Он попросил не оставить без внимания условия его дальнейшего бытия, и я пообещал сохранить все, чем он пользовался (Горбачев М. Жизнь и реформы. Т. 1. С. 289–290).

Отправлен в отставку и 74-летний Н. К. Байбаков, с 1965 года занимавший пост председателя Госплана СССР74. На его место назначен Н. В. Талызин, который одновременно становится кандидатом в члены Политбюро ЦК.

Эдуард Шеварднадзе на встрече с президентом США Рональдом Рейганом передает ему послание М. С. Горбачева, в котором изложены конкретные соображения и предложения в связи с намеченной на ноябрь советско-американской встречей на высшем уровне в Женеве.

На первой полосе газеты «Советская Россия» появляется статья «День мира» Алексея Аджубея, и это означает, что с него снят державшийся 20 лет негласный запрет публиковаться под собственным именем.

29 сентября. В газете «Правда» три стихотворения Андрея Вознесенского на злобу дня: «Активная совесть» («Что-то с нашей страной становится? / Консерваторов моют в „Новости“. / Мне хотелось бы в каждой области / интенсификации совести»), «Сон» («Странен мир безалкогольный. / И стоят среди страны, / как холмы без колоколен, / безбутыльные столы») и «Именинная анониму», где доказывается, что с советской практикой анонимных доносов покончено навсегда.

30 сентября. Французские тележурналисты задают Горбачеву вопрос: правда ли, что в Советском Союзе четыре миллиона политических заключенных? И он отвечает с нескрываемым возмущением: «Абсурд! Это напоминает, знаете ли, геббельсовскую пропаганду» (Горбачев М. С. Избранные речи и статьи. Т. 2. М., 1987. С. 466).

Московский городской суд приговаривает Льва Тимофеева по ст. 70 УК РСФСР к 6 годам лагерей строгого режима и 5 годам ссылки. Он обвиняется в передаче своих произведений на Запад, где их потом транслировали радиостанции «Голос Америки» и «Свобода».

«Это был очень суровый приговор, но он не вызвал почти никаких откликов в советской общественности и за границей», – замечает Рой Медведев (цит. по: https://biography.wikireading.ru/157318).

Журналы в сентябре

В журнале «Новый мир» (№ 9) поэма Евгения Евтушенко «Фуку!»75. В журнале «Юность» (№ 9) статья Ролана Быкова «До и после „Чучела“».

Октябрь

2–5 октября. Свой первый визит на Запад в качестве Генерального секретаря ЦК М. С. Горбачев совершает во Францию. Как утверждает его помощник Андрей Александров-Агентов,

Горбачеву надо было подать себя Франции и всей Западной Европе как политика, последовательно выступающего за углубление мирного сосуществования, за дальнейшее развитие процесса ограничения гонки вооружений и обеспечение прочного мира и безопасности в Европе. Этому были посвящены его пространные речи, произнесенные в Париже, и обстоятельные высказывания на совместной с Миттераном пресс-конференции. И поставленная задача была выполнена, я считаю, вполне успешно (Александров-Агентов А. С. 289).

Комментирует сопровождавший его в этой поездке журналист «Известий» Викентий Матвеев:

М. С. держится непринужденно, за словом в карман не лезет, хотя правила грамматики не всегда соблюдает, но это неудивительно. «Литературные институты мы не кончали»… Раиса – в окружении здешних законодателей моды, и это ей весьма по душе, да и она сама демонстрирует изысканные туалеты. <…>

Для меня символичным было посещение Горбачевым бывшей квартирки В. И. Ленина в квартале Мари-Роз в Париже. У дома, где он нашел убежище с Надеждой Константиновной, видишь такие вывески на магазинах: «Электроника», «Видео», «Авторадио». Другая эпоха, говорящая о том, что в решающей сфере технического прогресса социализм отстает от капитализма (Матвеев В. С. 368).

Что ж, – констатирует Анатолий Черняев в дневниковой записи от 7 октября, – Еще одна на протяжении веков попытка России обняться по-братски с Европой. И опять – ирония, холодность, вежливая надменность в ответ. <…> И все-таки что-то сделано для изменения представлений о нас. А главное: сами мы старались понравиться Европе, вернее, открыто показать ей свои добрые намерения, меняемся (Черняев А. Совместный исход. С. 648).

4 октября. Общество «Память», в котором с конца 1970‑х годов собираются русские националисты, проводит вечер «Москва, как много в этом звуке…», ознаменовавшийся открытым скандалом. Рассказ об архитектурных утратах Москвы при советской власти, начатый Дмитрием Васильевым (это было его первое публичное запомнившееся выступление) и геологом Евгением Пашкиным, плавно перешел в нападки на чиновников Главного архитектурного управления Москвы, носящих нерусские фамилии.

Поэт Андрей Чернов, протестовавший против подобного рода выступлений, был выдворен дружинниками «Памяти» из зала и сброшен с лестницы76. Эту дату «Память» Васильева отмечает теперь как дату рождения НПФ «Память».

12 октября. Из дневника Паолы Волковой:

Открыли на Ваганьковском памятник Высоцкому. Из всех возможных вариантов наилучший. У меня лично претензий много к художественной стороне, вернее деталям. Но точен в масштабе. Нарушен в разных деталях по степени условности и т. д. Но идея замечательная. ОН связан как будто и привязан к Скале или к судьбе: Коней и Гитар. Тема Прометея, но еще и неразрывности судебных пут. Кони в одну сторону, он в другую. Бронза красивая. Говорят, стоит 30 тыс., но заплатили только за материал, а художники (Рукавишниковы), форматоры и рабочие денег не взяли (Волкова П. С. 18–19).

15 октября. А. Д. Сахаров отправляет письмо президенту Академии наук А. П. Александрову, в котором снова заявляет о готовности «прекратить свои общественные выступления, сосредоточившись на науке и семейной жизни», если его жене разрешат поездку за рубеж.

16 октября. На встрече с секретарями областных комитетов партии М. С. Горбачев заявляет:

У нас нет оппозиции, поэтому больше внимания надо уделять развитию критики и самокритики, уметь правильно реагировать на критику, развивать ее и поддерживать… Но сделаны только первые шаги. Возьмите такой, казалось бы, простой вопрос, как гласность. …Во многих случаях наши руководящие товарищи оказались на высоте, умело перестраиваются… Но иногда перестройка не получается. И мы это наблюдаем не только в среднем звене, но и среди первых секретарей обкомов и крайкомов (Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 34–35).

17 октября. В московском выпуске «Известий» очерк Эдвина Поляновского «После анонимки», рассказывающий о человеке, чью судьбу погубил анонимный донос.

В редакцию хлынули письма, на газетных страницах появились их обзоры и гневные публицистические статьи, иллюстрирующие и поддерживающие решение о запрете анонимок, которое было принято Политбюро ЦК еще 19 июля 1985 года.

Клуб-81 проводит в Ленинграде вечер памяти Леонида Аронзона и Александра Морева.

23 октября. Большая беседа председателя Совета министров РСФСР Виталия Воротникова с Юрием Бондаревым. В дневнике Воротникова записано: Бондарев возмущался, что

«Союз писателей разбухает, принимаем „посредственности“ в члены союза. В то же время союз не помогает молодым талантливым поэтам, писателям, нередко их давит необъективность критики». Долго с ним говорили о недопустимости переброски северных рек и других проблемах экологии. «Особенно, – подчеркнул Бондарев, – меня беспокоят публикации в поддержку „духа времени“ – торопятся потрафить лидеру! Опять повторяется старое» (Воротников В. С. 94).

По примеру Ленинградской, существующей уже пять лет, создана Московская рок-лаборатория, объединившая музыкальный андеграунд.

24 октября. Елене Боннэр приходит официальное уведомление из ОВИРа: поездка в США разрешена! И после того как Сахарова отпускают из больницы, Елена Георгиевна (25 ноября) уезжает в Москву. «Итак, трехлетняя наша борьба за Люсину поездку завершилась победой», – напишет в воспоминаниях Андрей Дмитриевич (Сахаров А. Т. 3. С. 399).

25 октября. Поступившая в Леноблгорлит верстка сборника молодых ленинградских авторов «Круг» вызывает множество цензурных нареканий. Недопустимо, например, то, что «многие поэты испытывают определенную „слабость“ к религиозным мотивам, всячески эксплуатируя их». Претензии вызывает и повесть Беллы Улановской «Альбиносы» – только за то, что «Улановская вскользь, но с удовольствием упоминает Ремизова», хотя, как отмечает историк цензуры Армен Блюм, «фраза и звучала вполне невинно: „Начало октября, а пруд замерз (холодина зверющий, – как любил говорить Ремизов)“» (Блюм А. С. 171).

26 октября. В «Правде» опубликован проект новой редакции Программы Коммунистической партии Советского Союза.

30 октября. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в Уголовный кодекс внесена статья 191-1 «Преследование граждан за критику», где сказано, что штрафом до 300 рублей или увольнением от должности наказывается «умышленное ущемление должностным лицом прав и охраняемых законом интересов гражданина, связанное с преследованием его за подачу в установленном порядке предложений, заявлений, жалоб, либо за содержащуюся в них критику, а равно за выступление с критикой в иной форме». Те же действия, причинившие существенный вред правам и охраняемым законом интересам гражданина, влекут за собою лишение свободы до двух лет или исправительные работы на срок до двух лет.

31 октября. Окончание работы над первым студийным альбомом «Мания величия» считается днем рождения рок-группы «Ария».

Журналы в октябре

В журнале «Грани» (№ 138) глава из романа Владимира Максимова «Заглянуть в бездну», стихи Вероники Долиной.

Ноябрь

5 ноября. М. С. Горбачев в присутствии членов Политбюро ЦК открывает памятник В. И. Ленину на Октябрьской (ныне Калужская) площади Москвы.

9 ноября. Из дневника Анатолия Черняева:

Кстати, начинается исподволь «реабилитация» Хрущева. За границей (сам видел) то и дело статьи о нем. Бовин в «Международной панораме» по TV недели две назад напомнил о посещении Никитой фермы Горста в США и показал зрителям портрет его, уважительно назвав Никитой Сергеевичем. И вроде Горбачев склонен восстановить его доброе имя. В интеллигентских кругах разговоры: все горбачевские идеи были в зародыше уже у Хрущева, но по малообразованности и нелепости характера он их не смог донести до дела, а если доносил, то в карикатурной форме и метался, пугался собственной смелости (Черняев А. Совместный исход. С. 654).

И в той же записи:

Яковлев, когда я ему напомнил о «Детях Арбата», походя сказал, что Горбачев (с которым он очень рядом сейчас) решительно против «культизма», отсекает все нашептывания насчет «поддержания авторитета», «популяризации» и т. п., с чего «начинался» и Брежнев со всеми вытекающими. А насчет «Детей Арбата» я ему, мол, только сказал, что есть такой роман и при нашей дурацкой цензуре он может попасть в «тамиздат», а кроме того, такая цензура поощряет работать в стол. Не понял я смысла его выхода на Генерального. Боится, видимо, сорваться на крутом восходящем своем подъеме… пока не убедился, как может быть воспринята сама «суть», связанная с книгой Рыбакова (Там же. С. 654).

В Москву прибывает остро модный тогда итальянский певец Тото Кутуньо. За 20 дней он даст 28 сольных концертов в Москве и Ленинграде и примет участие в съемках «Новогоднего огонька».

13 ноября. Из дневника Анатолия Гребнева:

МХАТ – «Серебряная свадьба», пьеса Мишарина77, спектакль, о котором «говорят».

«Говорят», что – смело, грандиозно, беспрецедентно по смелости, «непонятно, как выпустили», и т. д.

И «это» в самом деле там есть. Откровений никаких нет, тем более художественных, и все же отчасти дух захватывает, особенно от реплик Борисова. <…>78 И обманувший всех, в том числе и зрителей, не снятый, а назначенный Борисов венчает спектакль репликой М. С. из телефонного разговора с Олегом Ефремовым: «Надо раскрутить этот маховик!» Реплику уже знает вся Москва! (Гребнев А. С. 324).

Как указывает Рой Медведев,

Министерство культуры СССР не дало в 1985 г. разрешения на эту постановку, сочтя ее «очернительской». Только после посещения «закрытого» спектакля Егором Лигачевым пьеса Мишарина была включена в репертуар. <…> В начале 1986 г.79 на «Серебряной свадьбе» побывал и Михаил Горбачев. Вскоре после этого МХАТ посетили и почти все делегаты XXVII съезда КПСС (Медведев Р. С. 80–81).

Георгий Смирнов, в то время занимавший должность директора Института философии АН СССР, получает предложение стать помощником Генерального секретаря ЦК КПСС по идеологии80. И вот как он описывает их первую встречу:

Вхожу в кабинет. Михаил Сергеевич встречает меня на полпути к рабочему столу и, пожимая руку, говорит: «Я рад, что ты согласился». Отвечаю, что тоже рад, впереди столько дел. Невольно вырывается фраза: надо спасать социализм! На это он отвечает свое: «Надо спасать Россию!» Для меня это одно: Россия, социализм, поэтому быстро отвечаю: конечно, конечно! Лишь позднее что-то царапает меня в этом минутном диалоге. Что он хотел? Дополнить? Или это иной подход? Ответить на этот вопрос смогло лишь время, и только время (Смирнов Г. С. 165–166).

В январе 1987 года Смирнов покинет этот пост и будет назначен директором Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

В доме № 51 по Арбату открывается видеосалон – один из самых первых в СССР.

14 ноября. Президент США Рональд Рейган выступает с обращением к нации в связи с предстоящей советско-американской встречей на высшем уровне в Женеве:

Моя миссия, если выражаться проще, – это миссия мира. Она заключается в том, чтобы привлечь нового советского лидера к тому, что, как я надеюсь, станет диалогом о мире, который продолжится и после моего президентства. Она заключается в том, чтобы сесть напротив господина Горбачева и попытаться вместе наметить основу для мирного диалога, несмотря на то что наши разногласия по фундаментальным вопросам не изменятся. <…>

Я надеюсь, что мы сможем уменьшить недоверие между нами, снизить уровень секретности и создать более открытый мир. Представьте, сколько добра мы могли бы сделать, как бы послужило делу мира, если бы больше людей и семей из наших стран смогли лично познакомиться друг с другом. Например, если бы советская молодежь могла учиться в американских школах и университетах, она бы из первых рук узнала, какой дух свободы правит нашей страной, и что мы не желаем советскому народу зла. Если бы американская молодежь могла поступать так же, она могла бы говорить о своих интересах, ценностях и надеждах на будущее со своими советскими друзьями. Они бы из первых рук узнали о жизни в СССР, но, что самое главное, они бы поняли, что все мы – дети Божьи, у которых много общего (цит. по: https://ed-glezin.livejournal.com/2306928.html).

19 ноября. Майе Плисецкой присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Начинается закрытый судебный процесс по делу московской «торговой мафии», уголовное преследование которой началось еще осенью 1982 года по инициативе и распоряжению Ю. В. Андропова.

В. В. Гришин, месяцем позже отставленный от обязанностей члена Политбюро ЦК и первого секретаря МГК КПСС, в мемуарах рассматривает этот процесс как направленный на его политическую дискредитацию (см. Гришин В. С. 238–240).

Приговор по делу, привлекшему массовое общественное внимание, будет оглашен 8 сентября 1986 года.

19–21 ноября. В пригороде Женевы на вилле Флёр-д’О проходит первая встреча генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева и президента США Рональда Рейгана.

По воспоминаниям Александра Яковлева, входившего в состав советской делегации,

американцы не скрывали, что не верят в крутые повороты в советской политике, более того, были уверены, что перед ними разыгрывается очередной коммунистический спектакль обмана. А Рейган вообще вел себя подчеркнуто холодно, он еще не только не отошел от своей формулы, что СССР – это «империя зла», но и продолжал соответственно строить свою политику (Яковлев А. С. 584).

Так что, – продолжает Яковлев, – «заметными результатами встреча в Женеве не была отмечена». Однако, не договорившись ни о чем конкретном, обе стороны выпустили совместное заявление о недопустимости вооруженного конфликта между СССР и США, что послужило сигналом к прекращению гонки ядерных вооружений.

Как комментирует Анатолий Черняев в дневниковой записи от 16 ноября,

Скорее всего возникнет «дух Женевы», который, конечно, не снимет материальной подготовки к войне, но ослабит конфронтацию, т. е. усилит волю к отказу от войны как средству политики. Мирное сосуществование по-горбачевски это, в отличие от того, что было у нас до того (что бы мы ни говорили и ни писали, и как бы ни клялись, что мы против войны и политики силы) – это «живи и жить давай другим», всерьез, по-настоящему, без дураков, без попыток надуть, обойти и иметь-таки превосходство (Черняев А. Совместный исход. С. 655).

Одним из следствий этой встречи явилось восстановление прямого авиационного сообщения между СССР и США весной 1986 года. Переговоры запечатлены в документальном фильме Олега Уралова «Женева: начало диалога».

20 ноября. В день своего 60-летия Майя Плисецкая танцует главную партию на премьере одноактного балета Родиона Щедрина «Дама с собачкой» на сцене Большого театра СССР.

Последнее представление этого спектакля, прошедшего 31 раз, состоится 23 декабря 1989 года.

26 ноября. Скончался кинорежиссер Сергей Аполлинариевич Герасимов.

27 ноября. М. С. Горбачев присутствует на юбилейном вечере в Доме Союзов в связи с 75-летием Константина Симонова.

В мировой прокат выходит фильм Сильвестра Сталлоне «Рокки IV», где впервые в качестве киногероя появляется Михаил Горбачев, роль которого сыграл английский актер Дэвид Ллойд Остин.

28 ноября. Политбюро ЦК КПСС одобряет записку М. С. Горбачева о недопустимости искажения фактического положения дел в сообщениях и информациях, поступающих в ЦК КПСС и другие руководящие органы, направленную им 26 ноября81.

29 ноября. По совету Анатолия Черняева, который говорил: «Помочь роману – дело моей чести», – Анатолий Рыбаков передает через экспедицию ЦК свое письмо А. Н. Яковлеву.

<…> Вот его краткое содержание:

1. В обществе возник духовный вакуум, заполняемый идеализацией прошлого, не только дореволюционного, но и сталинского. Необходимы решительные идеологические акции, публикация «Детей Арбата» может быть одной из них.

2. О существовании романа известно широким писательским и читательским кругам, известно и за рубежом. Журнал «Тайм» предложил его печатать в своем издательстве. Я хочу, чтобы роман был опубликован прежде всего в моей стране.

Прошу меня принять и помочь в решении судьбы романа.

Ответ пришел, но не от Яковлева, а совсем из другого места:

«По поручению ЦК КПСС Ваше письмо рассмотрено в Госкомиздате СССР. Все вопросы, связанные с выпуском литературы, решаются непосредственно издательствами» (Рыбаков А. С. 287).

Встреча Рыбакова с Яковлевым, на которой будет принято принципиальное решение о публикации романа, состоится в мае следующего года.

Ноябрь. В Ленинградском отделении издательства «Советский писатель» с предисловием Юрия Андреева выходит82 составленный Борисом Ивановым и Юрием Новиковым сборник стихов и прозы авторов-нонконформистов «Круг», явившийся результатом сотрудничества-противоборства Клуба-81 с обкомом КПСС и областным управлением КГБ83.

Продажи начались не сразу, и, – замечает Борис Иванов, «в московскую книготорговлю сборник, не без стараний своих врагов, попал лишь в начале лета, но „Круг“ заметили, его передавали из рук в руки», о нем, среди прочих, сочувственно отозвались Сергей Чупринин, Алла Латынина и Шамиль Умеров в «Литературной газете», резко критически Александр Бобров в «Литературной России», Михаил Коносов в ленинградской «Смене», Владимир Васильев в «Нашем современнике» и Александр Казинцев в «Литературной учебе».

Борис Иванов:

Ажиотаж вокруг сборника подогревался расходившимися слухами о том, что он антисоветский – не сегодня-завтра изымут из продажи. С «Кругом» на черном рынке стояли книжные жучки; с просьбой купить звонили из Москвы. Не прошло и месяца, как найти книгу в Петербурге можно было лишь в случайном магазине. Пошли отклики, для скромного издания – в количестве аномальном. Их было бы больше, если бы ответственные редакторы газет и журналов не могли не чувствовать двусмысленную ситуацию: с одной стороны, издание, очевидно, санкционированное, с другой, – «не наша эта литература», «мы бы ее не издали» (Иванов Б. С. 280–281; курсив автора).

См. также язвительный комментарий Сергея Довлатова из‑за океана:

О сборнике (Кривулин, Шварц, Федя84 и т. д.) я слышал. В нем полно говна. И сборник такой ничего не меняет. Видимо, сказывается двадцатилетний отток дарований в объективные и безопасные сферы деятельности (Переписка С. Д. Довлатова с И. П. Смирновым // Звезда. 2021. № 10).

О том, чем был «Клуб-81», как и ценой каких компромиссов был издан «Круг», подробно рассказано в статьях Михаила Золотоносова «„КРУГ“ и вокруг, или К истории одной круговой поруки: Ламентация цензора с комментариями» (Новое литературное обозрение. 1995. № 14) и Эдуарда Шнейдермана «Клуб‑81 и КГБ» (Звезда. 2004. № 8) и в книге Бориса Иванова «История Клуба-81» (СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2017).

Декабрь

1 декабря. На центральной усадьбе совхоза «Комсомолец» в селе Новокусково Асиновского района Томской области в доме, аналогичном тому, где родился Георгий Марков, открыт его прижизненный литературный музей. В 2000 году он был закрыт ввиду отсутствия финансирования, а в 2004 году здание музея сгорело.

2 декабря. Елена Боннэр вылетает на самолете в Италию, а 8-го – из Италии в США, где 13 января 1986 года ей проводят операцию шунтирования. Операция прошла успешно, и уже через неделю Елену Боннэр выписывают из больницы, а еще через две она начинает свою поездку по Америке.

За время своего турне она выступила в Конгрессе США, Национальной Академии США, почти во всех главных университетах страны. Во всех своих выступлениях Елена Георгиевна говорила о необходимости сосредоточения усилий Запада на требовании прекратить депортацию Сахарова, а не на борьбе за его выезд в США для воссоединения с семьей. За время пребывания в Америке Елена Боннэр написала книгу «Постскриптум» о горьковской ссылке Сахарова. Потом она прилетела в Европу, где встретилась с Маргарет Тэтчер.

10 декабря. Советско-американской организации «Врачи за предотвращение ядерной войны» присуждена Нобелевская премия мира «за распространение авторитетной информации и повышение осведомленности о катастрофических последствиях ядерной войны».

В Осло от имени этого объединения, в состав которой входят 135 тысяч человек из 41 страны, чек на 235 тысяч долларов, позолоченную медаль и диплом приняли заместитель министра здравоохранения СССР, член ЦК КПСС Евгений Чазов и профессор медицины Гарвардского университета Бернард Лоун, являющиеся сопредседателями организации.

Когда уже после объявления награды выяснилось, что Чазов в свое время подписал письмо в «Известиях», осуждающее лауреата 1975 года академика Андрея Сахарова, с публичными протестами против решения Нобелевского комитета выступили многие государственные и общественные деятели Запада, в том числе канцлер Германии Гельмут Коль. По сообщению газеты «Новое русское слово», «в знак протеста против присутствия Чазова на церемонию не явились послы США и Западной Германии, а правительство Великобритании выразило свое недовольство Нобелевскому комитету» (Чазову и Лоуну вручена Нобелевская премия // Новое русское слово. 1985. 11 декабря).

11–14 декабря. В Большом Кремлевском дворце VI съезд писателей РСФСР. Как рассказывает Анатолий Рыбаков,

необычный съезд. Впервые в присутствии сидевшего в президиуме правительства писатели вели себя свободно, демонстративно выходили из зала во время заседания, подавали реплики, перебивали выступающих, топали ногами, «захлопали» Михаила Алексеева, Егора Исаева и других официальных ораторов (Рыбаков А. С. 287)85.

И доклад Сергея Михалкова86, и выступления в прениях были, впрочем, вполне бесцветными и законопослушными. Единственным исключением могла бы стать речь Евгения Евтушенко, который намеревался сказать о культе личности Сталина и потребовать публикации романа «Дети Арбата». Об этом намерении, разумеется, сразу же стало известно власть предержащим, и сначала Михалков, а затем секретарь ЦК Михаил Зимянин (при участии министра культуры Петра Демичева и курировавшего литературу Альберта Беляева) провели с Евтушенко воспитательную беседу:

– Прошу вас, товарищ Евтушенко, в своем выступлении не упоминать роман Рыбакова, – объявил Зимянин.

И дальше:

– За-граница интересуется романом, и если вы его разрекламируете с такой высокой трибуны, то они его возьмут и издадут. От имени Центрального комитета нашей партии, чтобы вы не упоминали романа Рыбакова. Всё! Сделайте из этого вывод (Рыбаков А. С. 288)87.

Евтушенко внял этим предостережениям и роман «Дети Арбата» в своем выступлении действительно не упомянул88, хотя и сказал, что тема культа Сталина для литературы по-прежнему табуирована.

Из дневника Анатолия Черняева от 6 января 1986 года – о встрече Лигачева с членами Политбюро ЦК Компартии Италии:

Между прочим, Кьяромонте спросил мнение Лигачева о выступлении Евтушенко на съезде писателей РСФСР (о чем шумит западная пропаганда). Лигачев ответил очень профессионально: не вижу, мол, ничего предосудительного, хотя, может быть, сам говорил бы об этих предметах иначе. Главное же – то и как он, Евтушенко, выступал, – это в духе нашей нынешней политики и атмосферы, которые мы хотим создать в общественной жизни. Единственное, что я не стал бы говорить на его месте, будто тема культа Сталина у нас «табу». Мы, говорит Лигачев, пережили это, перестрадали, переосмыслили, перевернули навсегда эту страницу. Сейчас у нас масса новых, больших дел и забот. И нам ни к чему будоражить это прошлое, опять чтоб разгорались страсти и отвлекали нас от насущных проблем.

Из этого я делаю вывод, что «Детям Арбата» света не видать. Это подтвердил и Бикинин89 (ныне зам. Яковлева, которому тот дал почитать мой экземпляр). Я спросил у него: как? (а он парень очень передовой, неординарный, умный). Ответ: сейчас это не может быть напечатано!

– Это твое мнение или «официальное»?

– И мое, и общее. Приду расскажу (Черняев А. Совместный исход. С. 666).

13 декабря. Из дневника Виталия Воротникова:

Позвонил М. С. Горбачев. <…> Стал говорить, что «идут в ЦК КПСС письма от москвичей, есть высказывания актива, в коллективах о В. В. Гришине. Общественное мнение восстает против него – барство, показуха, лозунги вместо дела. Добраться до него руководителям предприятий, секретарям райкомов невозможно90. Назрел вопрос о его замене. Я беседовал с некоторыми членами Политбюро. Они такого же мнения. Как ты?» Я не стал возражать. «Ну, договорились» (Воротников В. С. 98).

В Центральном лектории Всесоюзного общества «Знание» в Политехническом музее проходят демонстрация документального фильма «Звезда Вавилова» (1984) и его обсуждение, которое неожиданно завершается срывающимся на крик выступлением известного генетика Владимира Эфроимсона:

Надо помнить, что академик Н. И. Вавилов умер от истощения в тюрьме НКВД. Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм… Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной… Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В фильме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов – не трагический случай в нашей истории.

Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.

Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрьме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох, как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездомные собаки… Наверное, многие из вас видели таких собак зимой на канализационных люках… Так вот – великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки академик Николай Иванович Вавилов сдох, как собака, в саратовской тюрьме… И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это…

Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…

Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более двадцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и, кроме меня, вам, может быть, никто и никогда не скажет правды. А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, найдется двое-трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнувшись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений…

Страх, который сковал людей, – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности. И вы должны это понимать.

До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи своего достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь… Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…

Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узников, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни одного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного…

Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово, – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…

Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните! (цит. по: https://ed-glezin.livejournal.com/1286094.html).

17 декабря. Митрополит Таллиннский и Эстонский, управляющий делами Московской Патриархии Алексий направляет письмо Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву, где сказано:

Закон об отделении церкви от государства – основополагающий принцип, на котором строятся наши отношения, – отнюдь не означает, что церковь находится вне государства, а верующие граждане – вне советского общества. Напротив, тысячами видимых и невидимых нитей церковь связана с государством, а верующие нашей страны заняты практически во всех сферах экономической и социальной жизни. Одним словом, отделение церкви от государства не исключает сотрудничества между ними и даже, более того, только при отделении и возможно подлинное сотрудничество. <…>

В этих условиях перед нами, естественно, встает вопрос: что может сделать Русская Православная Церковь для того, чтобы содействовать претворению в жизнь курса, встречающего одобрение всего народа? Не вдаваясь в детали, которые требуют обдумывания и разработки, могу сказать, что основные направления нашего сотрудничества, которое, кстати, де-факто уже имеет место, ясны. Русская Православная Церковь может внести существенный вклад в патриотическое и гражданское воспитание, в дальнейшее укрепление единства нашего общества, что столь необходимо в нынешней сложной международной обстановке. В церковной проповеди следует большее внимание уделять разъяснению необходимости добросовестного отношения к труду, к умножению общественного достояния, бережного отношения к хлебу насущному, деятельному участию в охране окружающей среды, в охране памятников истории и культуры – к решению всех тех задач, которые стоят перед обществом. Церковь могла бы более активно и решительно бороться с различными пороками и «болезнями в обществе», не только с пьянством, но и с моральной распущенностью, черствостью, эгоизмом, добиваясь укрепления советской семьи как важнейшей ячейки общества, выступать за духовное и нравственное здоровье людей. <…>

В связи с проектом новой Программы КПСС, который предоставлен на обсуждение не только членов партии, но и всего советского народа, разрешите мне обратиться к вам с конкретным предложением. Почему бы в этом важном документе, который на многие годы будет определять поступательное движение нашего общества, не отразить готовности КПСС сотрудничать с верующими различных религий в укреплении международного мира, предотвращении угрозы ядерной катастрофы, как об этом было сказано в обращении, принятом коммунистическими и рабочими партиями несколько лет тому назад, а также в решении задач экономического и социального развития? Это, будучи отражением реально существующего положения, дало бы мощный стимул для более активного участия верующих различных стран в общечеловеческой задаче сохранения международного мира, а верующих нашей страны побудило бы к более активному участию также и в общесозидательном труде. Нет сомнений, что включение такого положения в Программу произвело бы чрезвычайно выгодное впечатление за рубежом, показав, что свобода совести реально существует в нашей стране, пользуется признанием государственного и партийного руководства, что нанесло бы сильный удар попыткам враждебной нам пропаганды в извращенном свете представлять положение верующих в Советском Союзе (цит. по: Лукичев Б. С. 410–413).

Это письмо в ЦК КПСС рассматривалось почти три месяца, пока Отдел пропаганды ЦК не подготовил совершенно секретную записку, где, с одной стороны, по-прежнему подчеркнуто, что «не следует предоставлять религиозным объединениям дополнительные возможности влияния на население». Зато, с другой стороны, предложено:

Поручить Совету по делам религий при Совете Министров СССР совместно с МИД СССР и КГБ СССР принять меры по усилению патриотической деятельности крупнейших религиозных объединений СССР <…>

А также

поручить Совету по делам религий при Совете Министров СССР совместно с КГБ СССР подготовить предложения об упорядочении подготовки кадров духовенства. Рассмотреть вопросы об увеличении контингента духовных учебных заведений, предназначенного для международной деятельности, о посылке за рубеж граждан на учебу и стажировку в религиозных учебных заведениях (там же).

13 марта 1986 года Секретариат ЦК КПСС примет решение «одобрительно отнестись к сообщениям, изложенным в записке отдела пропаганды», и «поручить отделам пропаганды, организационно-партийной работы, науки и учебных заведений ЦК КПСС, МИД, КГБ и Совету по делам религий внести в ЦК КПСС соответствующие предложения».

18 декабря. Французский дизайнер одежды Пьер Карден и заместитель министра легкой промышленности СССР Грищенко подписывают соглашение, согласно которому в Москве будет открыт фирменный магазин Кардена и 32 советские фабрики приступят к выпуску одежды по образцам Кардена91.

На совместной пресс-конференции в Москве Карден заявил:

Я мечтаю одеть все 250 миллионов советских граждан. Меня не ограничивают в количестве изделий. <…> Я одеваю японок, южноамериканок и американок. Для меня не существует проблемы одеть и советских женщин.

Что же касается Грищенко, то он сказал, что о ценах на одежду от Кардена говорить пока рано, но «изделия будут доступны всем советским гражданам» (Новое русское слово. 19 декабря 1985 года).

19 декабря. Из дневника Татьяны Юрьевой:

По телевидению крутят фильмы о Ленине и чекистах. Царствует хоккей и ритмическая гимнастика. И скука, смертельная, советская! И все же что-то зашевелилось в нашей бетонной жизни. Стремительно расцветает подпольный бизнес – за деньги люди покупают себе право смотреть то, что хотят. Одинокие преподаватели ВУЗов крутят классные зарубежные фильмы на своих видеомагнитофонах (Юрьева Т. С. 100).

20 декабря. Главой Гостелерадио СССР вместо Сергея Лапина, занимавшего этот пост с 1970 года92, назначен Александр Аксенов, бывший замглавы Белорусского КГБ, министр внутренних дел, председатель совета министров республики, бывший посол в Польше. На этой должности Аксенов пробудет до мая 1989 года.

По характеристике Леонида Кравченко, его первого заместителя, это «человек кристальной чистоты, глубокой порядочности и, я бы сказал, пронзительной совестливости» (Кравченко Л. С. 122). Но вот свидетельство Владимира Познера:

А. Н. Аксенов возглавлял Гостелерадио в течение трех с половиной лет и все это время демонстрировал полное отсутствие всяческого понимания предмета или умения обеспечить это важнейшее подразделение лидерством. При нем не происходило ничего, он не запомнился ничем и давно забыт (Познер В. Прощание с иллюзиями. М.: Астрель, 2012. Цит. по: https://gorbymedia.com/post/12-20-1985*).

По требованию Анатолия Приставкина в секции очерка Московской писательской организации проходит обсуждение повести «Ночевала тучка золотая», существующей пока только в виде рукописи. Как рассказывает писатель,

Вести его взялся Феликс Кузнецов, а содокладчиками вызвались Шугаев и еще несколько писателей. В Каминном зале Дома писателей набилось много народу, стояли на лестнице, в ресторане.

Заседание проходило бурно. Шугаев сказал, что нелитературно, ненужно и необъяснимо все, что касается положения на Кавказе. Кузнецов добавил, что повесть зазвучала бы, если бы Приставкин переделал этих непонятных черных людей в горах в оставшихся там фашистов. На что Игорь Минутко с возмущением ответил, что сейчас на глазах у присутствующих вы сотворяете из писателя диссидента (Аргументы и факты. 1988. № 11 (4826)).

Повесть будет опубликована в журнале «Знамя» (1987, № 3–4), выйдет в «Юношеской Роман-газете», другими массовыми изданиями и принесет автору Государственную премию за 1988 год.

23 декабря. На заседании Политбюро в узком составе Горбачев, – как записывает в дневник Виталий Воротников, —

информировал, что имел с В. В. Гришиным трудную беседу. «Виктор Васильевич неадекватно воспринимает ситуацию вокруг него. Попросил подумать. Ну а потом принес заявление об отставке». Решили – освободить от обязанностей члена Политбюро. Внести вопрос на Пленум ЦК. Вопрос о его работе в МГК рассмотрит их Пленум. (Самого В. В. Гришина на Политбюро не было.)93

Генсек предложил рекомендовать первым секретарем Московского горкома партии Б. Н. Ельцина. Он не возражает. (Жест в сторону Ельцина). Тот подтвердил. Решили – согласиться (Воротников В. С. 98).

Как вспоминает Николай Рыжков, за советом, не заменить ли Гришина на Ельцина, к нему еще летом 1985 года обратились М. С. Горбачев и Е. К. Лигачев. Дальше слово Рыжкову:

– Да, я знаю Бориса Николаевича и считаю, что он абсолютно не годится для этой роли. Не забудьте, что речь идет об огромной столичной организации, где сосредоточена масса заводских рабочих, основная научная и творческая элита страны. Здесь должен быть умный, гибкий, интеллигентный руководитель. Ельцин же человек другого склада: он хотя и строитель, но по натуре своей – разрушитель. Наломает дров, вот увидите! Ему противопоказана большая власть. Вы сделали уже одну ошибку, переведя его в ЦК из Свердловска. Не делайте еще одну, роковую.

Мои доводы восприняты не были. Фактически они уже приняли решение. И мне оставалось только сказать:

– Я вас не убедил, и вы пожалеете о таком шаге. Когда-нибудь будете локти кусать, но будет уже поздно!

Так и разошлись. Каждый остался при своем мнении (Рыжков Н. Главный свидетель. С. 35–36).

24 декабря. Борис Ельцин по рекомендации Политбюро ЦК КПСС избран первым секретарем Московского городского комитета КПСС. Заступив на эту должность, он начал кадровую чистку партийного и советского аппарата столицы, освободив от занимаемых должностей многих руководящих работников МГК КПСС и первых секретарей райкомов94. Получил известность благодаря личным проверкам магазинов95 и складов, использованию общественного транспорта. Организовал в Москве продовольственные ярмарки. При Ельцине приступили к разработке нового Генерального плана развития Москвы, ввели запрет на снос исторических зданий, стали отмечать День города.

25 декабря. На свободу из ссылки в Коми АССР возвращается Глеб Павловский.

26 декабря. Звание народного артиста СССР присвоено Василию Лановому.

28 декабря. Заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС Альберт Беляев, в течение долгих лет надзиравший над писателями96, переведен на должность главного редактора газеты «Советская культура». «Таким образом, – комментирует в дневнике Анатолий Черняев, – был вынесен за скобки „литературного процесса“» (Черняев А. Совместный исход. С. 661).

В 1986 году будет отправлен на пенсию и его непосредственный начальник – заведующий отделом культуры ЦК Василий Шауро, прозванный «Великим Немым» из‑за нелюбви к публичным выступлениям. Как съязвил Георгий Куницын, работавший у него заместителем, «Великий немой – кинематограф – в свое время все-таки заговорил, Шауро же создал некий новый загадочный образ аппаратного сфинкса…» (Куницын Г. С. 74).

Журналы в декабре

В журнале «Октябрь» (№ 12) – два рассказа Татьяны Толстой.

Декабрь. Из письма Игоря Дедкова Алесю Адамовичу:

Такое чувство, что в литературе все остановилось. Как будто должно что-то явиться и произойти.

А может, ничего и не произойдет. Мало ли ждали-поджидали, торопили-торопились! (Из переписки Игоря Дедкова с Василем Быковым и Алесем Адамовичем // Знамя, 2000, № 6).

Главным редактором журнала «Даугава» назначен писатель-фантаст Владимир Михайлов.

«Одним из способов „раскрутить“ журнал я считал фантастику», – вспоминает Михайлов. И действительно наиболее заметной среди широких читательских масс становится публикация повести Аркадия и Бориса Стругацких «Гадкие лебеди» под названием «Время дождя» с января по июль 1987 года.

Конец декабря. Исходя из утверждения, что «догматическая интерпретация марксизма-ленинизма настолько антисанитарна, что в ней гибнут любые творческие и даже классические мысли», А. Н. Яковлев направляет М. С. Горбачеву секретную записку о необходимости радикального реформирования всего политического строя в стране. Среди предложений – введение двухпартийной системы путем разделения КПСС на два крыла: Социалистическое и Народно-демократическое, что привело бы к их конкурентному соперничеству97; проведение альтернативных выборов на всех уровнях; передача высшей партийной и государственной власти Президенту Советского Союза, который каждые 10 лет будет избираться на основе прямого всенародного голосования из кандидатов, выдвинутых партиями, входящими в Союз коммунистов.

Реакция Горбачева, – как вспоминает Яковлев, – была спокойной, заинтересованной. Но он посчитал эти идеи преждевременными (Яковлев А. Омут памяти. С. 242–250).

Оригинал записки хранится в Национальном архиве безопасности США.

В течение года. Из дневника Георга Мясникова:

…Интересный итог: сменено первых секретарей ЦК, крайкомов и обкомов – 48, заместителей председателя Совета министров, министров и председателей Комитетов СССР – 30, председателей президиумов, советов министров союзных республик – краевых и облисполкомов – 59, зав. отделами ЦК КПСС – 8. Такого обмена кадров давно не было (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 633).

Награды года

Звания Герой Социалистического Труда удостоены артисты Юлия Борисова, Павел Кадочников, Кирилл Лавров, балерина Майя Плисецкая, скульптор Лев Кербель.

Государственными премиями СССР награждены:

в области литературы – Георгий Бердников за 3‑е издание книги «А. П. Чехов. Идейные и творческие искания»; Константин Ваншенкин за книгу стихов «Жизнь человека»; Андрей Дементьев за книгу стихов «Азарт»; Виталий Коротич за роман «Лицо ненависти»; Всеволод Овчинников за книги «Сакура и дуб» и «Горячий пепел»;

в области кинематографа – авторы сценария и режиссеры Александр Алов (посмертно) и Владимир Наумов, оператор Валентин Желязников, художник Евгений Черняев, звукооператор Борис Венгеровский, артисты Борис Щербаков, Наталия Белохвостикова, Владимир Гостюхин за художественный фильм «Берег»; режиссер Виктор Дашук за циклы документальных фильмов «Я из убитой деревни» и «У войны не женское лицо»; режиссер Динара Асанова, автор сценария Юрий Клепиков, оператор Юрий Векслер, артист Валерий Приемыхов за художественный фильм «Пацаны»; режиссер Анатолий Резников, автор сценария Аркадий Хайт, художник Вячеслав Назарук за цикл мультипликационных фильмов «Приключения кота Леопольда»; режиссер Эльдар Шенгелая, автор сценария Резо Чейшвили, оператор Леван Пааташвили, художник Борис Цхакая, артисты Сесилия Такайшвили (посмертно), Василий Кахниашвили, Рамаз Гиоргобиани, Иван Сакварелидзе за художественный фильм «Голубые горы, или Неправдоподобная история»; режиссер Эдуард Бочаров, автор сценария Юрий Яковлев, оператор Вячеслав Шумский за художественный фильм «Семеро солдатиков»;

в области театрального искусства – спектакль «Рядовые» на сцене Белорусского драматического театра имени Я. Купалы (режиссер Валерий Раевский, автор пьесы Алексей Дударев, художник Борис Горлован, артисты Александр Денисов, Валерий Филатов, Виктор Минаев); артист Татарского драматического театра имени Г. Камала Ринат Тазетдинов;

в области музыкального искусства – композитор Валерий Гаврилин за хоровую симфонию-действо «Перезвоны»; дирижер и режиссер Юрий Темирканов, художник Игорь Иванов, исполнители партий Лариса Шевченко, Татьяна Новикова, Сергей Лейферкус, Юрий Марусин, Николай Охотников за оперный спектакль «Евгений Онегин» П. И. Чайковского на сцене ЛАТОБ имени С. М. Кирова; Булат Минжилкиев за концертные программы (1981–1984); Игорь Моисеев за новые танцевальные программы (1983–1984);

в области изобразительного искусства – художники Петр Оссовский и Борис Угаров;

в области архитектуры – коллективы создателей мемориального комплекса IX форта в Каунасе, научного центра и жилого района Сибирского отделения ВАСХНИЛ (под Новосибирском); архитектуру площади Октябрьской революции в Киеве;

а также – сценаристы, режиссеры и другие участники театрализованных представлений «Мир победит войну!», «Слава Труду!», «Европа – наш общий дом!», праздников открытия и закрытия программ Международного парка искусств, художественно-спортивных программ XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов.

Премий Ленинского комсомола удостоены поэт Татьяна Смертина, журналист Инна Руденко, театральный режиссер Наталья Сац, эстрадный певец Валерий Леонтьев и вокальное трио «Меридиан», художники Даце Лиела и Сергей Присекин, творческие коллективы из Москвы, Алма-Аты, Тамбова, Львова, Смоленска, Красноярска, Арсеньева Приморского края.

Государственными премиями РСФСР отмечены:

имени М. Горького – Юрий Воронов за книгу стихов «Блокада», Софрон Данилов за книгу «На земле якутской», Владимир Корнилов за романы «Семигорье» и «Годины», Вадим Шефнер за книгу стихов «Годы и миги»;

имени К. С. Станиславского – спектакли «Отверженные» (поставлен Алексеем Бородиным и Анной Некрасовой на сцене Центрального детского театра), «Карьера Артура Уи, которой могло не быть», «Мертвые души», «Аистенок и пугало» (поставлены Валерием Ольховским на сцене Челябинского театра кукол), «Дядя Ваня» (поставлен Владимиром Пахомовым на сцене Липецкого театра драмы), «У войны не женское лицо» (поставлен Геннадием Тростянецким на сцене Омского театра драмы);

имени братьев Васильевых – создатели художественных фильмов «Россия молодая» (сценарист и режиссер Илья Гурин, оператор Евгений Давыдов, художник Александр Попов, артисты Дмитрий Золотухин, Борис Невзоров, Степан Старчиков), «Васса» (автор сценария и режиссер Глеб Панфилов, оператор Леонид Калашников, артисты Николай Скоробогатов, Валентина Теличкина, Инна Чурикова), а также авторы документальных фильмов Владимир Коновалов и Дмитрий Луньков;

имени М. И. Глинки – композитор, художественный руководитель Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской Армии Борис Александров, солистка Ленинградского театра оперы и балета Евгения Гороховская, дирижер Борис Тевлин;

имени И. Е. Репина – художники Павел Блок, Дмитрий Жилинский, Евгений Рябинский, а также группа художников фабрики «Городецкая роспись»;

имени Н. К. Крупской – Радий Погодин за книгу «Лазоревый петух моего детства».

Лауреатом премии Андрея Белого98 становится Василий И. Аксенов.

Премию имени Владимира Даля99 получают Феликс Светов и Виктор Кондырев.

Новые издания

В январе 1985 года Дмитрий Волчек (при активном участии Ольги Абрамович) выпускает первый номер «Митиного журнала». Много позже, в юбилейном (№ 50) номере журнала, Волчек вспомнит:

«Митин журнал» родился в декабре 84‑го года. На гадкой кухне. За стаканом дешевого портвейна. Было жутко. Царствовал Черненко. Всюду шныряла гебня. Писатели служили истопниками. Я сам сторожил чугунные болванки на складе завода им. Котлякова, аккурат напротив кладбища. Все это миновало, как сон золотой. Нет ни портвейна, ни Черненко, ни гебни, а кто теперь сидит на наших местах в сторожках и котельных – не знаю, и знать не желаю. Остался только «Митин журнал». Единственный из великого множества самиздатовских журналов. Почему именно он? Понятия не имею. Может быть потому, что не был политизирован и легче перебрался через все ухабы эпохи. Может, потому, что его авторы, за редким исключением, не нашли себя в коммерческо-конъюнктурном мире, точно так же, как не находили себя в партийно-гебешном. Какая, в сущности, разница? Главное – журнал существует и, надеюсь, любим тем чрезвычайно узким кругом читателей, которому он, собственно, и адресован.

В Москве появляется новый машинописный альманах, сообщивший о себе так:

Альманах «Эпсилон-салон» возник как сумма эстетических тенденций небольшой группы литераторов, собиравшихся в 82–85‑м годах на квартире у Михаила Бараша <…>. Постоянными участниками этих собраний были братья Михаил и Александр Бараши, Валерий Крупник, Николай Байтов, Александр Платонов, Александр Курганцев, Вадим Певзнер. В различные периоды в собрании также участвовали Владимир Друк, Геннадий Кацов, Владимир Строчков, Александр Левин, Олег Дарк. Круг этих литераторов довольно тесно переплетался с знаменитым в те годы салоном Наташи Осиповой на Пушкинской улице. При создании альманаха в конце 1985 года к участию в нем были приглашены такие авторы, как Лев Рубинштейн, Михаил Сухотин, Дмитрий Пригов. В последующие годы альманах охотно поддерживали своими текстами Игорь Левшин, Владимир Сорокин, Аркадий Бартов. Редакторами альманаха были Николай Байтов и Александр Бараш. Всего с 1985 по 1989 год вышло восемнадцать выпусков альманаха в машинописном исполнении, объемом по 70–80 страниц, тиражом по 9 экземпляров. Каждый выпуск планировался и создавался как некий литературный мета-объект, то есть в нем предполагалась (и заявлялась) внутренняя связность большая, чем это обычно бывает в журналах и альманахах. Создание такого рода связности являлось как бы художественным способом осмысления литературной ситуации (в рамках небольшой группы постоянных участников альманаха), – ее различных граней, внутренней цельности и движения (Константинова М. С. 218–219).

Книги года

В острую фазу входит эпоха книжного дефицита, готовности выстаивать в очередях за всем, что можно читать без отвращения. Лидирует в отсутствие конкуренции, разумеется, отечественная и зарубежная классика, так что к привычным многотомникам «Художественной литературы» и «Правды» прибавляется продукция «Советской России», «Молодой гвардии», «Современника», «Московского рабочего», практически всех региональных и республиканских издательств. Охотятся за «Литературными памятниками», «Памятниками литературы Древней Руси», Большой и Малой сериями «Библиотеки поэта», «Мастерами зарубежной прозы», «Зарубежным детективом» и «Библиотекой современной фантастики» и, конечно же, двухтомным «Избранным» Бориса Пастернака. В «макулатурной серии», еще с 1974 года выходящей фантастическими тиражами, царят, как обычно, Дюма, Майн Рид, Морис Дрюон, хотя, впрочем, обращают на себя внимание и нынешние бестселлеры – скажем, романы Владимира Богомолова «Момент истины», Анатолия Иванова «Вечный зов», составленный Владимиром Куниным двухтомник «Друзья Пушкина».

Применительно к текущей словесности взыскательные критики всё откровеннее говорят о безрыбье и времени недорода. Конечно же, с исключениями – в поэзии это новые сборники и избранные произведения Давида Самойлова, Александра Межирова, Николая Панченко, Глеба Горбовского, Геннадия Русакова, в прозе скорее нонфикшен, чем беллетристика: «Грузинский альбом» Андрея Битова, «Ближние подступы» Елены Ржевской, «Дороги и судьбы» Наталии Ильиной или «У войны не женское лицо» Светланы Алексиевич.

Единственным знаком возможных перемен выглядит пока только сборник «Круг» (Л.: Сов. писатель), выпущенный в рамках «мирного соглашения» питерских неформалов с обкомом КПСС и Ленинградским управлением КГБ. Среди 34 авторов – по преимуществу поэты и прозаики из неподцензурного журнала «Часы», молодые в ту пору звезды питерского андеграунда.

Зато на диком, растленном Западе этот год – один из самых плодоносных. «Ардис» (Анн Арбор) выпускает романы Василия Аксенова «Скажи изюм», Саши Соколова «Палисандрия», повесть Сергея Довлатова «Ремесло», памфлет Владимира Войновича «Антисоветский Советский Союз», исследование Владимира Паперного о сталинской архитектуре «Культура Два». В YMCA-Press (Париж) выходит «Опыт биографии» Феликса Светова, в женевском L’ Âge d’Homme – «Иди на Голгофу» Александра Зиновьева, в мюнхенской «Стране и мире» – шокирующее исследование Юрия Карабчиевского «Воскресение Маяковского». Парижский «Синтаксис» издает первый роман Владимира Сорокина «Очередь», автобиографический роман Андрея Синявского «Спокойной ночи» и сборник «Демарш энтузиастов», куда вошли стихи Наума Сагаловского, рассказы Сергея Довлатова, рисунки и короткие тексты Вагрича Бахчаняна. Хорошо и со стихами – «Чудесный десант» Льва Лосева (Нью-Йорк: Эрмитаж), «Эдем» Алексея Цветкова (Анн Арбор: Ардис), «Танцующий Давид» Елены Шварц (Нью-Йорк: Руссика), «Стихограммы» Дмитрия А. Пригова (Париж: А–Я), «Оттиск» Юрия Кублановского (Париж: YMCA-Press).

Театр

В московских театрах первые смены художественных руководителей: Павел Хомский становится главным режиссером Театра имени Моссовета, Валерий Фокин – главным режиссером Театра имени Ермоловой.

В числе премьер, помимо постановок русской и мировой классики, выделяются разве лишь спектакль «У войны не женское лицо», поставленный по одноименной книге Светланы Алексиевич в Театре на Таганке Анатолием Эфросом в содружестве с композитором Булатом Окуджавой и сценографом Дмитрием Крымовым, и мюзикл Александра Колкера «Овод», поставленный Геннадием Егоровым по инсценировке Алексея Яковлева на сцене Ленинградского государственного театра имени Ленинского комсомола.

Безусловное событие года – то, что Майя Плисецкая в день своего 60-летия танцует главную партию на премьере одноактного балета Родиона Щедрина «Дама с собачкой» на сцене Большого театра СССР.

Новое слово на театре – «Серебряная свадьба», поставленная во МХАТе Олегом Ефремовым по пьесе Александра Мишарина и понятая зрителями как обещание перестройки не только в культурной, но и в общественной жизни страны.

И совсем другое, но тоже новое слово – экспериментальные спектакли «Мизантроп», «Хохороны», «Монрепо», поставленные независимой театральной группой «Театр-Театр» под руководством Бориса Юхананова.

Кинематограф

Лидером проката среди выпущенных на экраны 146 советских и зарубежных художественных фильмов становится польская картина «Новые амазонки» (49 млн зрителей). За нею в рейтинге коммерческого успеха следуют «Самая обаятельная и привлекательная» Геральда Бежанова (44,9 млн), «Зимняя вишня» Игоря Масленникова (32,1 млн), «Пришла и говорю» Наума Ардашникова (25,7 млн), «Победа», снятая Евгением Матвеевым по одноименному роману Александра Чаковского (20,3 млн), «Агония» Элема Климова (18,2 млн), «Зимний вечер в Гаграх» Карена Шахназарова (12,5 млн). Отлежавшийся на полке фильм Алексея Германа «Мой друг Иван Лапшин» собирает всего 1,3 млн зрителей.

Как альтернатива кинопрокату в Москве, а позднее и во всей стране открываются видеосалоны, демонстрирующие по преимуществу развлекательные западные фильмы. Еще одной альтернативой становится полуподпольное «параллельное кино», демонстративно отстраняющееся от официального кинематографа.

Фестивали, концерты

На вечере памяти Высоцкого в Театре на Таганке выступают «Виртуозы Москвы», Иннокентий Смоктуновский, пианист Владимир Крайнев, Сергей Юрский, Михаил Жванецкий, Алла Пугачева.

В Белом зале Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина продолжается открытый еще в 1981 году концертный цикл «Декабрьских вечеров» под художественным руководством Святослава Рихтера.

В Ленинграде проходит очередной, уже третий рок-фестиваль. Заявляют о себе музыкальный коллектив Сергея Курехина «Поп-механика», рок-группы «Искусственные Дети» (Москва), «АВИА» (Ленинград), «Анор» (Ташкент), «Бастион» (Одесса) и многие другие. Создается по образцу и примеру Ленинградской Московская рок-лаборатория.

После пятилетнего запрета на выступления в Москве рок-группа «Машина времени» под руководством Андрея Макаревича* дает концерт в Дворце спорта «Динамо». А на Малой спортивной арене в Лужниках по приглашению Андрея Вознесенского выступает американский рок-бард Боб Дилан. В Вильнюсе проходит первый фестиваль рок-музыки «Литуаника», организованный одноименным интерклубом и местным горкомом ВЛКСМ. И бурными восторгами публики встречены 28 сольных концертов в Москве и Ленинграде остро модного тогда итальянского певца Тото Кутуньо.

Музеи. Выставки

Руководство Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина принимает решение об открытии отдела личных коллекций, на базе которого в 1994 году будет создан музей. Тогда как руководство Союза писателей СССР по-прежнему сопротивляется требованиям общественности открыть мемориальные Дома-музеи Бориса Пастернака и Корнея Чуковского, взамен обещая в неопределенном будущем выстроить музей «Литературное Переделкино», где среди прочих экспонатов должны быть представлены и материалы о Пастернаке и Чуковском.

В это же время на родине первого секретаря правления СП СССР, дважды Героя Социалистического Труда Георгия Маркова открывается его прижизненный литературный музей.

В московском Манеже, в Русском музее, в залах Ленинградского отделения Союза художников РСФСР, в Академии художеств, как и во многих других музеях страны, проходят масштабные выставки, приуроченные к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне. Художники-нонконформисты (Оскар Рабин, Владимир Немухин, Николай Вечтомов, Дмитрий Плавинский и др.) представлены только выставкой, устроенной в подвальном помещении дома 28 по Малой Грузинской улице в Москве, где находился горком профсоюза художников-графиков.

1986

Январь

1 января. М. С. Горбачев и Р. Рейган обращаются с традиционной новогодней речью к народам соответственно США и СССР, демонстрируя стремление снизить накал противостояния между двумя сверхдержавами. «Идея американская. Но у М. С. – ни минуты сомнения не было…», – сказано в дневнике Анатолия Черняева (Черняев А. Совместный исход. С. 666).

2 января. Принято постановление ЦК КПСС «Некоторые итоги деятельности Политбюро и Секретариата ЦК КПСС за 1985 год». В нем, в частности, сказано:

В 1985 году произошло заметное обновление состава руководящих кадров в партийных, советских, государственных органах, на многих участках хозяйственного строительства, в том числе на постах: первых секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов партии – 48; заместителей председателя Совета министров, министров, председателей государственных· комитетов СССР – 30, председателей Президиумов Верховных Советов, председателей Советов Министров республик, председателей крайисполкомов и облисполкомов – 59. Сменилось 8 заведующих отделами ЦК КПСС100.

В эфир Центрального телевидения как ежемесячное приложение к программе «Мир и молодежь» выходит передача «Двенадцатый этаж», подготовленная молодежной редакцией Гостелерадио под руководством Эдуарда Сагалаева. Ее стержень – телемосты между студией, куда приглашают «взрослых» (чиновников, педагогов, ученых), и лестницей одного из московских домов, где собираются подростки.

Как вспоминает Сагалаев,

нашим глазам во всем великолепии явилась стихия общения, прорвавшая плотины расстояний, скучных понятий о субординации и правилах ведения всякого рода собраний. Скажу больше: это была стихия гласности, которая так долго ждала своего часа и наконец дождалась (цит. по: https://ed-glezin.livejournal.com/1081704.html).

Дважды обсуждавшаяся на заседании Политбюро ЦК эта казавшаяся чрезвычайно острой передача в октябре 1987 года будет закрыта, в мае 1988‑го ненадолго и с измененным форматом вернется в эфир, но позже закроется окончательно.

4 января. На Первой программе ЦТ – телепремьера полной версии фильма Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово…» по сценарию Григория Горина. До этого фильм, сокращенный вариант которого был впервые показан 1 января 1981 года, пять лет пролежал на полке.

5 января. Валерий Фокин, назначенный главным режиссером Театра имени Ермоловой, выпускает первую премьеру – спектакль «Говори…» по пьесе Александра Буравского, написанной на основе книги «Районные будни» и материалов биографии Валентина Овечкина.

Спектакль «Говори» в театре Ермоловой… Прямо по Чехову: умно, благородно, но… не талантливо. Смелые реплики, даже про Сталина есть, а играют скверно. И здесь же Миша Шатров с большим начальством…

Новые времена! (Гребнев А. С. 333–334; запись от 8 февраля).

15 июня 1987 года фильм-спектакль «Говори…» покажут по Первой программе Центрального телевидения, и в конце этого же года работа Фокина будет отмечена Государственной премией РСФСР имени К. С. Станиславского.

7 января. Из дневника Марка Харитонова:

Привезли посмотреть журнал «А–Я»…101 Интересные работы Пригова, рассказы Сорокина… Существующие ценности, прежде всего литературные, достойны только осмеяния; после рассказов Сорокина «серьезная» литература воспринимается пародийно. Но каких-то ценностей, взамен дезавуированных, все-таки не создается. Эти люди теперь образуют нечто вроде течения, влияют друг на друга, им кажется, что в жизни только это и есть… (Харитонов М. С. 223).

8 января. К пяти годам ссылки приговорен Феликс Светов, обвинявшийся по ст. 190-1 УК РСФСР. В зале суда присутствовали его сын, дочь, зять, сестра, а также его друзья, ряд московских писателей, иностранные корреспонденты, несколько дипломатов. Суд длился четыре часа.

С учетом предварительного заключения ссылка Светова должна окончиться уже через два года (один день заключения за три дня ссылки). Приговор он не обжаловал.

9 января. Из дневника Анатолия Гребнева:

Продолжается массированная атака прессы на Госкино. В «Комсомолке» сегодня статья об «Операции „С Новым годом“»102, пролежавшей, как известно, 15 лет на полке, причем факт этот не только не замалчивается, но открыто публикуется и даже с прозрачным намеком на «оргвыводы», которые должны последовать в отношении виновных. (Бедняга Ермаш, знай он про такое дело, не выпустил бы картину. Выпустил, что называется, на свою голову.) Самое примечательное в этой статье – подпись автора: Е. Сурков!

Ну, Эжен! Сам же был столько лет и главным редактором, и членом коллегии. И тоже душил и запрещал – ну, не эту картину так другие. А сейчас – как ни в чем не бывало! О времена! О нравы! (Гребнев А. С. 332).

Председатель КГБ СССР Виктор Чебриков и министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе направляют в ЦК КПСС записку, где сказано:

По сообщению посла СССР во Франции кинорежиссер А. Тарковский, покинувший Родину, находится в предсмертном состоянии (скоротечный рак легких) в парижской клинике и просит разрешить приехать к нему близким родственникам (сыну – 15 лет и его бабушке Егоркиной А. С.).

С аналогичной личной просьбой обратилась супруга президента Франции Д. Миттеран.

Принимая во внимание, что А. Тарковский в течение ряда лет ставит вопрос о приезде этих своих родственников, нельзя полностью исключать, что мы имеем дело с фальсифицированными материалами. Однако с учетом всех обстоятельств считаем возможным положительно решить этот вопрос103.

Андрей Тарковский скончается в Париже 29 декабря того же года.

10 января. Московская рок-лаборатория проводит свой первый фестиваль «Рок-елка», в котором принимают участие «Бригада С», «Вежливый отказ» и другие группы.

11 января. Из дневника Ролана Быкова:

В газетах серия разоблачительных статей Марка Захарова, Товстоногова, Мотыля, Е. Суркова, Радова и т. д. по поводу кино и театра. Кроют Ермаша почем зря. Все это вроде бы радует и ободряет. <…>

Я хотел бы обратиться к Евгению Даниловичу Суркову: почему вы ругаете Госкино (ругаете сегодня) за то, что фильм «Проверка на дорогах» не выходил 15 лет? А где вы были все эти 15 лет? Вы же, когда фильм закрывали, были членом коллегии!

А где все были? Секретариат Союза журналистов, не говоря уже о Союзе кинематографистов? (Быков Р. С. 501, 503–504).

Скончался кинорежиссер Илья Александрович Авербах.

12 января. Из дневника Игоря Дедкова: «…страна в ожидании» (Дедков И. С. 474).

14 января. Секретариат ЦК КПСС по предложению Министерства культуры СССР и Отдела культуры ЦК принимает решение о создании Союзов театральных обществ СССР на базе Всероссийского театрального общества104.

На учредительном съезде, который пройдет 30 октября, новая организация получит название Союз театральных деятелей РСФСР.

15 января. Во всех газетах Советского Союза опубликовано «Обращение Советского правительства к народам мира» с призывом вступить в третье тысячелетие без ядерного оружия.

16 января. Из дневника Николая Коняева:

Опубликовано заявление М. С. Горбачева, в котором провозглашена советская программа поэтапной ликвидации до конца века всех ядерных вооружений и других средств массового уничтожения.

Еще Михаил Сергеевич выдвинул лозунг «нового политического мышления», не раскрыв, впрочем, его содержания.

Сиди и гадай, что это такое?

– Ну и что? – сказал в ответ на мои недоумения художник Гоша Семенов. – У корейцев тоже идея чучхэ есть. Никто ничего про нее не знает… А мы что, хуже?

Действительно, новое политическое мышление ничем не хуже звучит, чем корейская идея чучхэ (Коняев Н. 2011. С. 64).

17 января. Члену Политбюро ЦК КПСС, председателю Совета министров РСФСР В. И. Воротникову в связи с 60-летием присвоено звание Героя Социалистического Труда, и это последнее награждение членов высшего политического руководства страны в горбачевскую эпоху.

22 января. На сцене Театра имени Моссовета – премьера спектакля Павла Хомского «Цитата» по одноименной сатирической комедии в стихах Леонида Зорина. В 1988 году этот фильм-спектакль будет показан по Центральному телевидению.

В Театре Сатиры – премьера спектакля Валентина Плучека по пьесе Федора Бурлацкого «Бремя решения», рассказывающей о том, как во время Карибского кризиса удалось предотвратить сползание в ядерную войну. В роли Джона Кеннеди – Андрей Миронов.

23 января. Принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по развитию материально-технической базы по производству бытовой записывающей и воспроизводящей видеоаппаратуры».

Так в жизнь не только «выездных» или очень богатых, но мало-помалу и обычных советских граждан вошли видики, видаки, видюшники – словом, видеомагнитофоны, а люди с коммерческой жилкой стали зарабатывать, приглашая гостей сначала на платные домашние кинопросмотры, а затем и в открывающиеся по всей стране видеосалоны.

На заседании Политбюро ЦК от должности министра внутренних дел СССР освобожден Виталий Федорчук, который, – по свидетельству В. И. Воротникова, – занимался сбором материалов, компрометирующих Генерального секретаря в бытность того первым секретарем Ставропольского крайкома партии (Воротников В. С. 104).

На эту должность назначен Александр Власов, работавший до этого первым секретарем Ростовского обкома КПСС.

Вечером того же дня М. С. Горбачев с супругой посещают спектакль «Серебряная свадьба» во МХАТе.

Из дневника Льва Левицкого:

Густо пошли анекдоты. «Сколько в Москве Райкиных? – «Три. Райкин-отец, Райкин-сын и Райкин муж». Намек на то, что жену генсека зовут Раисой Максимовной (Левицкий Л. С. 188; см. также: Мельниченко М. С. 314)105.

И еще анекдот: «Кто поддерживает Горбачева в Политбюро? – Никто. Он сам ходит» (Мельниченко М. С. 311).

Свой вариант этого анекдота рассказывает и Р. М. Горбачева (Раиса. С. 54).

24 января. Московская городская партийная конференция.

Из дневника Анатолия Черняева от 26 января:

Доклад Ельцина по симптоматичности, отражающей глубину и масштабы перемен, можно поставить в ряд с XX съездом – о культе. То есть это уже (по духу, словам, подходу) действительное возвращение к ленинским «нормам» и порядкам в партийной жизни и работе. За «Московской правдой» (в которой опубликован этот доклад) теперь гоняется весь мир… (Черняев А. Совместный исход. С. 671).

Из дневника Сергея Есина:

А вот пассаж Ф. Кузнецова: «Попробуйте сейчас поспорить с литературной печатью, скажем, с философской концепцией Ч. Айтматова „И дольше века…“ или скажите правду о слабом, на мой взгляд, романе Чаковского „Победа“. Попробуйте даже тронуть Юлиана Семенова за невзыскательность и затянутость его детективных повествований. Или историческую беллетристику Окуджавы, или посредственный роман Валерия Поволяева. Скандал в благородном семействе! Отсюда „приписки“ в литературе и этот благостный тон, ставший почти нормой» (Есин С. С. 28).

Борис Куняев пишет Владимиру Бушину:

Ну и дела!!! Это впервые так! Давно пора сказать всё, как есть. Даже выступление Феликса Кузнецова не эпическое словоблудие, как обычно. Впервые тронуты такие имена, как Айтматов, Чаковский, Юлиан Семенов. Уж не говорю об Окуджаве, Поволяеве… А ведь сколько таких «приписок» в литературе!!! (см. Бушин В. С. 663)106.

Гораздо скептичнее происходящее в стране комментирует Сергей Довлатов:

В Политбюро есть две группы: с одной стороны Горбачев (и, возможно, Шеварднадзе, Рыжков и др.), с другой – Алиев, Лигачев, шеф КГБ, Воротников. Не считая стариков, ждущих пенсии. Т. е. я думаю, что в андроповской среде произошел раскол. И обе стороны старательно парализуют друг друга. И поэтому все, что обещает Горбачев, – это химера, политические ходы во внутрипартийной борьбе. Брежневский паралич сменился параличом противоборства (Переписка С. Д. Довлатова с И. П. Смирновым // Звезда. 2021. № 10).

27 января. На сцене ленинградского Большого драматического театра – премьера спектакля «Последний посетитель», поставленного Георгием Товстоноговым по пьесе Владлена Дозорцева. Необычайность происшествия заключается в том, что посетитель требует у заместителя министра, который вскоре должен стать министром, чтобы он покинул пост.

1.Как рассказывает Георгий Корниенко, в ту пору первый заместитель министра иностранных дел СССР, это стало бы осуществлением давней мечты Громыко: «Не от него самого, но мне было известно, что он хотел бы занять этот пост со времени кончины Л. И. Брежнева. Знал я, что не возражал против этого и Ю. В. Андропов, не хотевший первоначально сам занимать этот пост, – поэтому он более полугода оставался вакантным. Однако тогда этому воспротивились некоторые другие члены руководства, в первую очередь Д. Ф. Устинов, и дело кончилось вновь совмещением постов Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР. По той же причине не сбылось желание А. А. Громыко и при К. У. Черненко (Ахромеев С., Корниенко Г. С. 78).
2.И вот как о начале этих переговоров вспоминает А. Н. Яковлев:
  «– Александр Николаевич, – сказал младший Громыко, – чтобы не наводить тень на плетень, я изложу то, что сам думаю по этому поводу. Если это покажется неприемлемым, то будем считать, что я говорил только от своего имени и по своей инициативе. Мой отец уверен, что возглавить партию в сложившихся условиях может только Горбачев. Он, Громыко, готов поддержать эту идею и сыграть инициативную роль на предстоящем заседании Политбюро. В то же время отцу надоело работать в МИДе, он хотел бы изменить обстановку. Речь идет о Верховном Совете СССР».
  Судьбоносное предложение было незамедлительно передано Горбачеву, и он после некоторого раздумья сказал Яковлеву:
  «„Передай Андрею Андреевичу, что мне всегда было приятно работать с ним. С удовольствием буду делать это и дальше, независимо от того, в каком качестве оба окажемся. Добавь также, что я умею выполнять свои обещания“.
  Ответ был осторожным, но ясным» (Яковлев А. Омут памяти. С. 443).
3.«До 1985 года лично я почти не знал Яковлева, видел его пару раз…» – утверждает Крючков (Крючков В. С. 317). Тем не менее Горбачев в мемуарах называет Яковлева человеком, «бывшим с Крючковым в тесных отношениях» (Горбачев М. Т. 1. С. 267).
4.Яковлев А. Сумерки. С. 388. В автобиографической книге «Омут памяти» упоминания о совместных походах Яковлева и Крючкова в сауну отсутствуют, однако же они содержатся в воспоминаниях и Наиля Биккенина, и Михаила Горбачева.
5.Как сказано в воспоминаниях М. С. Горбачева, он «назначил заседание Политбюро на 11 часов вечера» (Горбачев М. Т. 1. С. 264). Однако Р. М. Горбачева уточняет: «Экстренное заседание Политбюро» состоялось в десять часов вечера» (Раиса. С. 12).
6.Еще одну, гораздо менее вероятную версию, предлагает в своих воспоминаниях Виталий Коротич, которому Горбачев спустя годы будто бы рассказывал в личной беседе: «Никакой инициативы Громыко не проявлял. Попросту за полчаса до заседания политбюро я пригласил его в кабинет и попросил выдвинуть меня в генсеки» (Коротич В. От первого лица. С. 11).
7.Оригинал этой рабочей записи с грифом «Сов. секретно. Экз. единственный» находится в фондах Национального архива безопасности США (https://nsarchive.gwu.edu/document/25709-1-zasedanie-politbyuro-ck-kpss-ob-izbranii-mgorbacheva-ge). Первая публикация: «Нам не нужно менять политику…», – заявил М. С. Горбачев при выдвижении его на пост Генерального секретаря ЦК КПСС // Источник. 1993. № 0. С. 66–75.
8.Там же. С. 68.
9.Там же. С. 69.
10.Это выступление показало, что реальных конкурентов у Горбачева не будет, «хотя, – рассказывает Александр Яковлев, – ближайшее окружение усопшего Черненко уже готовило речи и политическую программу для другого человека – Виктора Гришина. Особенно усердствовал в подготовке этих документов Косолапов – в прошлом любимец Андрея Кириленко и Константина Черненко. Однако жизнь потекла по другому руслу» (Яковлев А. Омут памяти. С. 442).
  1 марта 1986 года Горбачев отправит Ричарда Косолапова в отставку с поста главного редактора журнала «Коммунист», а на проходившем тогда же XXVII съезде Косолапова уже не изберут членом ЦК КПСС.
  Если верить Владимиру Крючкову, то в январе 1988 года Громыко будто бы рассказал ему: «В 1985 году после смерти Черненко товарищи предлагали мне сосредоточиться на работе в партии и дать согласие занять пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Я отказался, полагая, что чисто партийная должность не для меня. Может быть, это было моей ошибкой» (Крючков В. С. 286).
11.«Одна „маленькая“ деталь: из девятнадцати выступающих только один (!) вскользь упомянул, вспомнил о Черненко. Как будто того никогда и не было. А ведь прошло менее суток со дня его кончины…» (Волкогонов Д. С. 290).
12.«Когда он назвал Горбачева, зал взорвался овацией, большей чем при избрании Андропова. Овация шла волнами и долго не утихала» (Черняев А. Шесть лет с Горбачевым. С. 29).
13.«Самой активной фигурой в этом деле был Лигачев – секретарь ЦК КПСС по кадрам. В течение 1983–1984 гг. ему удалось расставить на ключевые посты первых секретарей обкомов и крайкомов КПСС около 70 процентов своих людей, которые готовы были выполнить любое его указание, обеспечить арифметическое большинство при голосовании на Пленумах ЦК по любому вопросу» (Гришин В. С. 56–57). «В ту пору кадры партии были в его руках, и он беседовал не с одним десятком членов ЦК, секретарей обкомов и крайкомов, прося их о поддержке при избрании Горбачева генсеком на внеочередном Пленуме в 1985 году» (Болдин В. С. 364). «Егор Лигачев встречался в эти дни с ведущими периферийными членами ЦК, убеждая их поддержать Горбачева» (Яковлев А. Омут памяти. С. 444). «Большая группа первых секретарей сошлась во мнении, что из состава Политбюро на должность Генсека необходимо выдвинуть Горбачева – человека наиболее энергичного, эрудированного и вполне подходящего по возрасту. Решили, что будем делать ставку на него. Побывали у некоторых членов Политбюро, в том числе у Лигачева», – подтверждает и Б. Ельцин в «Исповеди на заданную тему» (С. 102).
  «По моему мнению, я сыграл незаменимую роль в его назначении», – скажет Лигачев в интервью итальянской газете «Стампа» (цит. по: Соловьев В., Клепикова Е. Дуэль в Кремле // Родина. 1991. № 2. С. 69).
14.«Нам не нужно менять политику…» С. 74. Отвечая на вопрос: «Когда Политбюро избирало Горбачева Генеральным секретарем, вы думали, что будет перестройка?», Гейдар Алиев в одном из интервью заметил: «Знаете, никто не считал, что он будет реформатором. Горбачев оказался моложе всех, он был вторым человеком в партии, власть, как говорится, уже была в его руках» (цит. по: Печенев В. С. 27). Впрочем, – объясняет А. Н. Яковлев, – «в конкретных условиях 1985 года было бы политическим мальчишеством, губительным авантюризмом предложить правящей номенклатуре некий „план“ коренной трансформации общественного строя, включающий в себя ликвидацию моновласти, моноидеологии и монособствености» (Яковлев А. Сумерки. С. 3–4). Тем не менее чуткий Давид Самойлов в дневниковой записи отметил и то, что «в тронной речи мелькнуло слово „демократизация“. Поглядим» (Самойлов Д. С. 210).
15.Одряхление правящей верхушки впрямую связывалось населением с одряхлением всего режима. «По стране, – рассказывает Гульнара Бекирова, – ходил анекдот:
  – Какие надежды связаны с новым 1982 годом?
  – Советской власти исполнится 65 лет, и она выйдет на пенсию» (Бекирова Г.).
16.Стоит заметить, что прощание с Черненко почтили своим присутствием вице-президент США Джордж Буш («Разбудили в четыре утра сказать, что умер Черненко, – 11 марта записал в дневник президент Рональд Рейган. – Стал думать, ехать ли на похороны. Инстинкт подсказывает, что не надо» – цит. по: Огонек. 18 ноября 2007 года), президент Франции Франсуа Миттеран, канцлер Германии Гельмут Коль. Была среди них и премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, познакомившаяся с Горбачевым четырьмя месяцами раньше во время его визита в Лондон в декабре 1984 года и уже тогда в письме Рональду Рейгану рассказавшая о своих впечатлениях: «Он достаточно умен и открыт, наделен определенным шармом и чувством юмора, мне он на самом деле понравился. Я уверена, что с этим человеком можно иметь дело».
17.Гостев Борис Иванович – в то время первый заместитель заведующего Экономическим отделом ЦК КПСС, с декабря 1985 года министр финансов СССР.
18.«…Арест Льва Тимофеева казался дурным предзнаменованием», – четыре года спустя скажет живший тогда в Бостоне Сергей Максудов (Форум. 1989. № 21. С. 7).
19.Рабочая группа ЦК во главе с Александром Яковлевым по подготовке проекта постановления Политбюро о борьбе с алкоголизмом была создана еще «где-то в шестидесятых годах», однако тогда «все заглохло» (см. Яковлев А. Омут памяти. Кн. 2. С. 37). Горбачев о ней тоже не вспомнил, но, открывая обсуждение, сказал: «Как вы, видимо, помните, более двух лет тому назад Политбюро создало Комиссию под председательством А. Я. Пельше для разработки вопросов борьбы с пьянством и алкоголизмом. Потом эту Комиссию возглавил М. С. Соломенцев. Она внесла свои предложения, которые обсуждались на местах, а затем рассматривались Секретариатом ЦК. Теперь эти предложения вносятся на обсуждение Политбюро» (https://nsarchive.gwu.edu/document/25303-1-zasedanie-politbyuro-ck-kpss-ob-antialkogolnoy-kompan).
20.Например, только обслуживающий персонал вытрезвителей насчитывает 75 000 человек. А толку от них – никакого.
21.Как вспоминает Николай Байбаков, бывший тогда председателем Госплана СССР, «в плане 1985 года водка занимала 24 процента товарооборота, и я был вынужден по этой причине в осторожной форме предупредить:
  – Товарищи, не торопитесь, – разбалансируем бюджет. Ведь все-таки речь идет о 25 миллиардах рублей.
  – Нет, – категорически заявил Лигачев, один из инициаторов постановления. – Давайте вначале резко сократим производство, а потом введем сухой закон.
  – Но как же можно делать то, что не подготовлено объективными условиями?! – пытался возразить я, но меня не услышали…» (Байбаков Н. С. 240).
22.https://nsarchive.gwu.edu/document/25303-1-zasedanie-politbyuro-ck-kpss-ob-antialkogolnoy-kompan.
23.Внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов, Росфинмониторингом – в перечень террористов и экстремистов. Здесь и далее знаком * отмечены физические лица и/или организации, внесенные Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.
24.Как замечает Наиль Биккенин, один из спичрайтеров Горбачева, «сам термин „ускорение“ впоследствии вызвал немало иронических замечаний. И в этом контексте я должен сознаться, что этот термин в доклад Горбачева „Живое творчество масс“ на декабрьской (1984 год) научно-практической конференции ввел я. Я взял его в одной закрытой записке Валерия Болдина, которая была адресована Михаилу Сергеевичу. В чем был тогда смысл „ускорения“? Термин „ускорение“ намекал на то, что наша экономика находится в застойном состоянии, и больше он ничего не означал» (Наиль Биккенин: Слово «ускорение» в доклад Горбачева вписал я. А перестройку он придумал самостоятельно // Политический журнал. № 14 (65). 2005. 18 апреля https://web.archive.org/web/20130429170630/http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles& dirid=67&tek=3287&issue=98). И еще о лексиконе Горбачева: оборот «новое политическое мЫшление», так пришедшийся Горбачеву впору, придумали, оказывается, Валентин Фалин и Александр Яковлев, когда они писали международный раздел Отчетного доклада ЦК XXVII съезду партии (см.: Кашин О. С. 159).
25.«О Лигачеве я мог бы порассказать – человек очень честный и очень глупый, такие в партаппарате обязательно должны быть во всех инстанциях», – свидетельствует в автобиографических записках Сергей Залыгин (Октябрь. 2003. № 9).
26.Как полагает историк Никита Петров, со стороны Горбачева это был жест благодарности Чебрикову, который на заседании Политбюро ЦК 11 марта заявил: «Чекисты поручили мне назвать кандидатуру т. Горбачева на пост генерального секретаря ЦК КПСС» (Петров Н. КГБ и перестройка. Как трансформировалась система политического и идеологического контроля. Ч. 1 // https://gorby.media/articles/2024/12/13/kgb-i-perestroika)*.
  * Медиапроект «Горби Медиа» внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.
27.Рабочая запись совещания секретарей ЦК КПСС, состоявшегося у Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева, с обсуждением итогов мартовского Пленума ЦК КПСС // https://nsarchive.gwu.edu/document/25710-2-rabochaya-zapis-soveschaniya-sekretarey-ck-kpss-sostoyavsh.
28.Вадим Печенев, заступивший при Черненко на должность помощника Генерального секретаря, рассказывает про «увесистую папку с „перепиской“ двух предыдущих партийных лидеров (Брежнева и Андропова) с рядом известных деятелей культуры по поводу превращения дачи Б. Пастернака в Переделкине (а в некоторых письмах – дач Пастернака и Корнея Чуковского) в дом-музей». Константин Устинович оказался отзывчивее предшественников, так что (явно по его поручению) 2 марта дачу с инспекционным визитом посетил Анатолий Лукьянов, бывший тогда первым заместителем заведующего Общим отделом ЦК КПСС и оказавшийся «горячим поклонником Пастернака» (см. Пастернак Елена. С. 252–253). И «где-то во второй половине марта 1984 года» к председателю правления СП СССР Георгию Маркову ушло письмо, составленное Печеневым и подписанное Генеральным секретарем ЦК КПСС, с предложением о превращении этих дач в музеи: «Приводимые в письмах доводы в пользу этого представляются мне убедительными, удовлетворение этих просьб, думаю, было бы хорошо встречено нашей общественностью. И, напротив, негативное решение вопроса явно вызовет ненужный и нежелательный резонанс как в стране, так и за рубежом. Я бы попросил Вас найти возможность положительного решения этого дела, закрыв тем самым длительную „тяжбу“ родственников Б. Пастернака и К. Чуковского с Литфондом СССР».
  Руководителям Союза писателей надо было бы взять под козырек, отозвать судебный иск к наследникам поэта и музей открыть. Но нет же, – продолжает Печенев, – генсеку и ответили не сразу, и ответили, по сути дела, отказом: мол, поскольку в Переделкине жили и другие советские писатели (А. Фадеев, Л. Соболев, К. Тренев, Б. Лавренев, М. Шагинян и другие), то создание персональных музеев нецелесообразно, и принято, мол, единодушное решение о строительстве в Переделкине «специального музея, который увековечит память большой группы видных советских писателей» (см.: Печенев В. С. 116–121).
  Так что потребуются годы ожесточенной борьбы общественности с писательским начальством, прежде чем в Переделкине появятся дома-музеи Пастернака и Чуковского. См. обширный очерк: Пастернак Елена. Семейный музей Бориса Пастернака в Переделкине. Воспоминания и документы // Пастернаковский сборник – III. Статьи. Публикации. Воспоминания. М., 2020. С. 231–280.
29.И совсем уж фантастическую версию «дачного сюжета» предлагает в дневниковой записи от 29 апреля Анатолий Гребнев: «Будто бы Айтматов, „взяв“ дачу Пастернака в Переделкино, нанял мастера, маляра – делать ремонт, и мастер этот в одночасье умер от инфаркта, и тогда Айтматов, увидев в этом какой-то знак, отказался от дачи!» (Гребнев А. С. 312).
30.Выразительна деталь, о которой в книге «Предлагаемые обстоятельства» вспоминает завлит МХАТа Анатолий Смелянский: «Мы были вдвоем в кабинете. Ефремов, казалось, общался в своем обычном стиле, не подлаживаясь к собеседнику. Положил трубку и вдруг вытер капельки пота со лба. Заметил мое удивление и с виноватой улыбкой пояснил вполне по-чеховски: „Знаешь, трудно выдавливать из себя раба“».
31.Егор (Георгий) Александрович Исаев, в ту пору депутат Верховного Совета СССР и единственный русский поэт, награжденный Ленинской премией.
32.Традиция включать деятелей литературы и искусства в состав делегаций, сопровождающих Горбачева на зарубежные встречи, сохранится и в дальнейшем. В числе этих «спутников» побывают и Чингиз Айтматов, и Анатолий Ананьев, и Генрих Боровик, и Василь Быков, и Сергей Залыгин, и Владимир Карпов, и Дмитрий Лихачев, и Игорь Дедков, и Виталий Коротич, и Олжас Сулейменов, и Тенгиз Абуладзе, и Марк Захаров, и Андрей Васнецов, и Александр Шилов, и многие другие. Эта практика общения, случалось и «без галстуков», естественным образом сокращала дистанцию между представителями статусной интеллигенции и национальным лидером, что его не смущало, а его августейшую супругу беспокоило. Как вспоминает Александр Яковлев, «она, бывало, обращалась ко мне, и всегда в очень корректном тоне:
  – Александр Николаевич, а не кажется ли вам, что некоторые писатели начинают фамильярничать с президентом, не понимая, что он все-таки президент?
  – Что вы, Раиса Максимовна! Во-первых, какой-то особо вызывающей наглости я не видел. А во-вторых, интеллигенция – это особый мир. И чем проще и раскованнее они разговаривают с Михаилом Сергеевичем, тем ближе они к нему становятся. А что касается случающегося пижонства, то это от комплексов, свойственных творческим людям. Я рад, что у Михаила Сергеевича устанавливаются доверительные отношения с интеллигенцией» (Яковлев А. Сумерки. С. 592).
33.Несогласие с уже принятыми решениями повлекло за собой немедленные оргвыводы. «Отказавшийся визировать проект постановления ЦК КПСС министр финансов Гарбузов, чуть ли не со сталинских времен занимавший свой пост, немедленно отправился в отставку, первый заместитель председателя Госплана СССР, вздумавший спорить по поводу того же постановления, чуть не расстался с партбилетом» (Лаптев И. С. 98). 14 октября 1985 года поста председателя Госплана СССР лишится и Николай Байбаков, сомневавшийся в экономической целесообразности антиалкогольной кампании.
34.«Мой жизненный опыт подтверждает горькую истину: у нашего народа всё можно отнять, даже землю, даже самого Господа Бога, но только не водку», – замечает А. Н. Яковлев. Так что «это решение было грубейшей ошибкой новой власти. <…> Пойдя на поводу у блаженных придурков, подписал Михаил Сергеевич себе приговор» (Яковлев А. Омут памяти. С. 471). Антиалкогольную кампанию, – говорит Иван Лаптев, – «нельзя расценить иначе, как один из тяжелейших ударов по слабеющей, перенапряженной, сверх меры милитаризированной экономике страны. Это удар принес не только тысячи смертей людям, не имеющим сил противиться извечной нашей привычке „дерябнуть“. Он окончательно разгромил прилавки советской торговли, показав, что за рядами водочных бутылок на этих прилавках ничего нет. Он, по сути дела, разрушил и без того еле-еле поддерживаемое денежное обращение, чуть ли не ополовинил бюджет страны, вынудив ее активизировать политику внешних займов, распродажу золотовалютных резервов» (Лаптев И. С. 97).
35.В его штате состояло 7153 человека (см. Лаптев И. С. 112).
36.И, – рассказывает в мемуарах Александр Яковлев, – «пошел гулять по стране первый анекдот о Горбачеве. Вьется по улицам очередь за водкой. Один с „красным носом“ не выдержал и заявил: пойду в Кремль и убью Горбачева. Через какое-то время вернулся. Ну? – спрашивают. Да там очередь еще длиннее!» (Яковлев А. Омут памяти. С. 471). По свидетельству Виталия Коротича, этот же анекдот пересказывал ему сам Горбачев (см. Виталий Коротич: «Я боялся лезть на рожон. Но не до смерти» // Независимая газета. 2010. 20 апреля. https://www.ng.ru/ng_politics/2010-04-20/9_korotich.html. См. также: Коротич В. От первого лица. С. 324).
37.Такими же аплодисментами, переходящими в овацию, будет спустя два с лишним года встречено и упоминание Сталина в докладе Горбачева на торжественном собрании, посвященном 70-летию Октябрьской революции (см. 2 ноября 1987 года).
38.Как рассказано в книге Егора Лигачева «Предостережение», «Боголюбов, пользуясь своим служебным положением, сумел примазаться к коллективу специалистов и получить Государственную премию за прокладку пневмопочты между зданием ЦК на Старой площади и Кремлем. А лауреатом Ленинской премии (Ленинской!) он стал вместе с архитекторами и строителями за проектирование и создание зала заседаний Пленумов ЦК. Была ли необходимость удостаивать Ленинской премии строителей зала заседаний Пленумов?».
39.Олег Кашин внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.
40.Как вспоминает Р. М. Горбачева, «в то время и это тоже было воспринято как нечто необыкновенное, если не сказать – диковинное. Во-первых, Михаил Сергеевич не зачитывал заранее написанную на бумаге речь. Он говорил, рассуждал, излагал личное понимание острых проблем экономики. Советовался. И во-вторых, обращался сразу ко всей стране, ко всем советским людям. Никогда прежде – за редким исключением – выступления руководителей партии и страны на партийных конференциях, съездах, пленумах, активах не передавались по телевидению, да еще в прямом эфире» (Раиса. С. 53).
41.«Перестройка, – подтверждает это шоковое впечатление Леонид Баткин, – началась не с „ускорения“ и даже не с „общечеловеческих ценностей“, а с того, что Михаил Сергеевич заговорил без всяких бумажек» (Баткин Л. С. 25).
42.Первое из этих ставших ритуальными «хождений в народ» состоялось еще во время майской поездки Горбачева в Ленинград. И, – рассказывает его помощник Георгий Смирнов, – «нас поражало неудержимое стремление Горбачева остановиться везде, где мало-мальски толпился народ. Но вскоре стало заметно повторение одного и того же: он спрашивал, поддерживают ли они политику партии, и не очень вслушивался в разноголосицу, но услышав возгласы „согласны!“, сворачивал беседу и двигался дальше, к новой толпе. Меня смущали некоторая буффонадность и ничтожная практическая польза таких „встреч“, но тут же возникало и оправдание: может быть, так и надо. Пусть народ видит, что руководство интересуется его мнением» (Смирнов Г. С. 173).
43.Роман «Игра» печатался одновременно в журналах «Новый мир» (1985, № 1–2; 250 000 экз.) и Огонек» (1 500 000 экз.) и вслед за журнальными публикациями сразу же вышел в «Советском писателе», Гослитиздате и «Роман-газете» (2 000 000 экз.).
44.Правильнее было бы, конечно, говорить «неприкосновенный», но в живой речи утвердилась именно такая форма – «неприкасаемый».
45.Виктор Некрасов в двух устных рецензиях по радио «Свобода» (23 января и 8 февраля 1985 года) дал этому роману уничтожающую оценку, назвав его «абракадаброй» (https://nekrassov-viktor.com/Books/Igra-Yriya-Bondreva-NM-2-1985/).
46.Любомудров М. Театр начинается с Родины // Наш современник. 1985. № 6.
47.Как отмечено в дневниковой записи Георга Мясникова от 10 июля, Юрий Бондарев «хвалит статью Любомудрова. Говорит, что 40 лет такого не читал» (Мясников Г. Страницы из дневника. С. 616).
48.«Продолжался он всего полчаса…» (Черняев А. Шесть лет с Горбачевым. С. 48).
49.«Если, – вспоминает Ельцин, – как заведующему отделом мне была положена небольшая дачка, одна на две семьи – вместе с Лукьяновым, тогда тоже заведующим отделом ЦК, то теперь предложили дачу, из которой переехал товарищ Горбачев. Сам он переселился во вновь построенную для него» (Ельцин Б. Исповедь на заданную тему. С. 80).
50.О том, что во взаимоотношениях с творческой интеллигенцией Романов руководствовался исключительно принципом «тащить и не пущать», а Георгия Товстоногова, Бориса Пиотровского, Аркадия Райкина, других именитых питерцев гнобил, потому что считал их закоренелыми антисоветчиками, с живописными подробностями рассказывает Василий Захаров, работавший при нем секретарем обкома по культуре (Захаров В. С. 12–19).
51.«В этот момент у Громыко была странная роль: он как бы существовал, что-то делал, с кем-то встречался, произносил речи, но на самом деле вроде бы и не нужен был никому». Словом, «оказался выключенным из реальной политической жизни» (Ельцин Б. Исповедь на заданную тему. С. 106).
52.«Даже для нас, аппаратчиков, это был гром среди ясного неба, – говорит Анатолий Черняев, – <…> Я считаю все это очень показательным, это означает конец громыкинской монополии и власти МИДовского аппарата над внешней политикой» (Черняев А. Совместный исход. С. 637–638).
  А вот как Горбачев вспоминает о реакции самого Громыко: «Когда я спросил Андрея Андреевича: „Как вы смотрите на Эдуарда Шеварднадзе?“ – первая его реакция была близка к шоку. Ожидал чего угодно, только не этого. Однако в считанные секунды справился с собой, стал рассуждать, взвешивая „pro и contra“.
  – Вижу, вы не воспринимаете Шеварднадзе, – сказал я, – что ж, давайте подумаем, кто лучше.
  И вдруг слышу: «Нет-нет, это ведь, как я понимаю, ваше выношенное предложение» (Горбачев М. Т. 1. С. 288).
53.К этому списку следует прибавить и нобелевского лауреата Генриха Бёлля, который еще 23 августа 1983 года обращался с ходатайством к заместителю министра культуры СССР А. Шкурко (см. Пастернак Елена. С. 248).
54.«Сашка Яковлев на сегодняшнем заседании ПБ сделан зав. Отделом пропаганды. Реваншировал он всех своих врагов», – заносит в дневник Анатолий Черняев, пока еще не без панибратства (Там же. С. 639). Однако вскоре все и всегда будут величать Яковлева исключительно Александром Николаевичем.
55.Получив предложение Горбачева занять эту должность, Георгий Шахназаров так говорит об обязанностях помощника генсека: «Отныне я буду присутствовать на заседаниях Политбюро, а затем Президентского совета, Совета Федерации, Госсовета. Записывать беседы Горбачева с руководителями многих государств и сопровождать его в зарубежных поездках. Участвовать в жарких спорах, которые велись в кабинетах на Старой площади и в Кремле, в загородных особняках Волынское и Ново-Огарево. Принимать „ходоков“ из народа, выслушивать похвалы, сетования и просьбы служивых людей. Вести неофициальные переговоры с представителями различных партий и движений. Заступаться за просителей из творческой среды – ученой и писательской братии. Организовывать коллективы юристов, которым вменялась разработка проектов реформ. Толковать прессе смысл политических инициатив генсека, председателя Верховного Совета, а затем первого и последнего Президента Советского Союза. И главное – писать. Доклады, речи, статьи, тезисы к дискуссиям, проекты указов и законов, записки, бог ведает что еще» (Шахназаров Г. С. 287).
56.Как свидетельствует Валерий Болдин, «со временем Раиса Максимовна стала постоянным участником подготовки материалов к съездам и конференциям партии. Иногда я чувствовал, как неудобно Горбачеву, когда редакция двух членов Политбюро ЦК А. Н. Яковлева и В. А. Медведева отвергалась только потому, что супруга вносила коррективы в тексты. Яковлев при этом негодовал и что-то тихо шептал, изредка поглядывая на меня. Медведев крутил головой, ища сочувствия и стараясь отстоять свою редакцию. Но все было напрасно. „Домашняя“ редакция оставалась, особенно если это касалось вопросов идеологии и культуры» (Болдин В. С. 118). «Вот тебе на! Не хватало нам еще в роли идеологов партии жен Генсеков!» – и спустя годы возмущался Георгий Смирнов, в 1985–1987 годах исполнявший обязанности помощника Горбачева по идеологии.
57.Этот роман существовал еще только в виде машинописи. Но о нем знали, так как Анатолий Рыбаков, по его собственным словам, «считал нужным напоминать читателям о том, что „Дети Арбата“ существуют с 1958 года, и повторял это постоянно. В 1970‑м – в газете „Труд“, в 1971‑м – в „Московском комсомольце“, в 1972‑м – в „Гудке“, в 1974‑м – в „Литературной газете“, „Литературной России“ и „Вечерней Москве“, в 1975‑м – в „Московской правде“ и „Заре Востока“, в 1979‑м – в „Вечерней Москве“ и „Пензенской правде“, в 1980 – в „Литературной газете“, в 81‑м – опять в „Вечерней Москве“ и „Московском литераторе“. Упоминал в каждом своем выступлении по радио и на телевидении, на встречах с читателями читал отрывки из романа» (Рыбаков А. С. 247).
  Размножив текст в десятках копий, Рыбаков широко давал его и читать всем желающим с единственным условием – высказать свои впечатления письменно. «Всего в 1985 году я собрал около шестидесяти отзывов, среди писателей такие имена: А. Адамович, Л. Аннинский, А. Анфиногенов, Г. Бакланов, Г. Белая, А. Борщаговский, А. Вознесенский, Василь Быков <…> М. Галлай, А. Городницкий, Я. Голованов, Г. Гофман, Д. Гранин, А. Гребнев, Д. Данин, Е. Евтушенко, Л. Зорин, Вяч. Иванов, Т. Иванова, В. Каверин, М. Карим, И. Кашафутдинов, В. Кондратьев, В. Конецкий, Л. Левин, Л. Либединская, Е. Мальцев, А. Межиров, Ю. Нагибин, И. Огородникова, Б. Окуджава, В. Оскоцкий, Л. Разгон, В. Розов, М. Рощин, Е. Сидоров, Е. Старикова, А. Турков, В. Фролов, Ю. Черниченко, М. Шатров, Н. Эйдельман (Там же. С. 284). Среди читателей романа и этих отзывов были, естественно, и работники ЦК КПСС, так как они могли посодействовать публикации.
58.Если полагаться на память Егора Лигачева, то ему еще в июне принесли «письмо Аджубея, адресованное в ЦК, в котором была высказана поддержка новому курсу и содержалась просьба снять сусловские ограничения на публикации под своей фамилией. Я не знал, что существовали негласные запреты, и был потрясен: разве можно так поступать с людьми? Разве можно запрещать журналисту печататься под своим именем? Разумеется, я показал это письмо Михаилу Сергеевичу, и мы положительно решили поставленный в нем вопрос. Аджубей вновь начал без псевдонимов печататься в газетах и журналах. Однако по каким-то неясным для меня причинам по-настоящему на арену общественной деятельности он так и не вернулся» (Лигачев Е. Предостережение).
  Первая после гражданской реабилитации статья Аджубея «День мира» появится под его именем на страницах газеты «Советская Россия» 27 сентября.
59.Ср. «Помнится, в радужном начале было распространено сравнение „перестройки“ с ветром в тайге – наверху шумит, а внизу тихо» (Биккенин Н. С. 121). Или вот двумя годами позже: «В жизни всё по-прежнему. На этот счет есть рассуждение: „Перестройка – как ветер в лесу: кроны гнутся, а стволы у земли стоят неколебимо“» (Каралис Д. С. 89).
60.Выделено И. Дедковым.
61.«Снята, – 22 июля записывает в дневник Лев Остерман, – еще куча сволочей из второго ряда – несколько министров и секретарей обкомов. Говорят о предстоящем слиянии и сокращении министерств. Чиновник дрожит мелкой дрожью» (Остерман Л.).
62.Когда Афанасьев, радикально разошедшийся во взглядах с главным редактором журнала Ричардом Косолаповым, будет уволен из редакции «Коммуниста», именно Черняев уже в статусе помощника генсека приложит все усилия, чтобы, как он говорит, «пристроить» Афанасьева ректором маленького Историко-архивного института.
63.Слухи, разумеется, не подтвердились.
64.Внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.
65.Как вспоминает Сахаров, письмо такого же содержания было направлено А. А. Громыко, ставшему председателем Президиума Верховного Совета СССР.
66.Тираж 175 000 экз.
67.20 августа 1984 года Е. Г. Боннэр была приговорена к пяти годам ссылки по статье 190-1 УК РСФСР. Местом ссылки определена та же (насквозь прослушиваемая и просматриваемая) квартира в Горьком, в которой жил Сахаров.
68.Выделено Ю. Эйдельман.
69.Имеется в виду театральный критик Марк Любомудров.
70.Оригинал рабочей записи этого заседания находится в фондах Национального архива безопасности США (https://nsarchive.gwu.edu/document/25713-5-zasedanie-politbyuro-ck-kpss-o-sakharove). Первая публикация документа: Российские вести. 1992. № 65, октябрь.
71.«По-видимому, это один из начальников какого-то отдела КГБ, курирующий меня и Люсю», – говорит Сахаров (Сахаров А. Т. 3. С. 393).
72.Этот запрет решением Политбюро ЦК будет снят только в 1988 году.
73.Томаш Ржезач – секретный агент чешских спецслужб, автор книги «Спираль измены Солженицына», выпущенной в 1978 году московским издательством «Прогресс», но не поступавшей в свободную продажу.
74.См. 7 мая 1985 года.
75.Как рассказывает Владимир Карпов, бывший в это время главным редактором журнала, она была задержана цензурой, и потребовалось личное вмешательство секретаря ЦК по идеологии М. В. Зимянина, чтобы «пробить» публикацию (см.: Карпов В. С. 294–303).
76.Запись в дневнике Георгия Елина от 22 октября: «4‑го октября Чернов пошел в ДК Горбунова на литературный вечер „Москва, я думал о тебе!“ и попал на сборище общества „Память“, где едва не был бит за длинный язык. Шум поднялся большой, и сегодня с Андреем встретился человек с площади Дзержинского – поблагодарил за информацию (будто бы ничего они не знали) и предложил… сотрудничать. Кода» (Елин Г. С. 362).
77.30 июня 1988 года (во время проведения XIX конференции КПСС) по Первой программе Центрального телевидения пройдет телепремьера снятого по этой пьесе двухсерийного фильма Сергея Линкова «В связи с переходом на другую работу».
78.См. запись в дневнике Олега Борисова от 11 ноября: «Зреет сенсация – мне доверяют самое что ни на есть, такое, что дыхание застывает, как подумаешь… В пьесе Мишарина „Серебряная свадьба“ прочитываются идеи Горбачева, прикрытые для спокойствия уровнем зав. отдела. Мой образ явно идеализируется – но я еще как следует не вчитался. Слава Богу, нет ничего лопахинского – то есть насчет вырубки садов. (Ведь горбачевский алкогольный закон уже действует!) А случилось это оттого, что Женя Евстигнеев слег, бедняга, и Ефремов вызвал меня. Я сразу увидел на его столе экземпляр „Серебряной свадьбы“, предназначенный для меня. Он ходил по кабинету и нервно тер руки. Как картежник перед пулей. В его глазах был такой огонь, что я невольно поддался.
  Чтобы сыграть этого „Выборнова—Горбачева“, надо выключать телевизор, когда идут „Новости“. Ничего от нынешнего генсека, никаких мимикрийных признаков (Борисов О. Без знаков препинания: Дневник 1974–1994. С. 183).
79.23 января. «Перед спектаклем, – записывает для памяти колоритную деталь Олег Борисов, – в гримуборную прибежал мокрый Ефремов, чего раньше никогда не случалось: „Может, стоит это место – насчет курева – помягче, еще ведь не ясно, как он к этому отнесется?“ Сделаем помягче» (Там же. С. 185).
80.До этого дня обязанности помощника по идеологии исполнял Валерий Болдин.
81.Ксерокопия оригинала записки – в Национальном архиве безопасности США (https://nsarchive.gwu.edu/document/25290-2-pismo-mgorbacheva-v-politbyuro-ck-kpss-ob-iskazhenii-fa). Первая публикация – в журнале «Известия ЦК КПСС» (1989. № 2).
82.Из дневника Бориса Иванова: «Мелькнула мысль: не ради ли этого события я жил!» (Иванов Б. С. 263).
83.Как рассказывает Борис Иванов, по требованию властей «из его состава были исключены повесть Дышленко „Мясо“, статья Е. Игнатовой „Соблазны пошлости“, статья Ю. Новикова „Новый городской фольклор“, критический раздел, как и раздел „Меморий“, исчезли как таковые. В тексты и в подборки стихов без ведома авторов были внесены правки и сокращения. Но и это еще не все…» (Там же. С. 260).
84.Федор Чирсков, прозаик.
85.«Сегодня на съезде прогнали с трибуны аплодисментами – единственно доступная у нас форма протеста – Мих. Алексеева, Р. Гамзатова и Егора Исаева, – записывает в дневник и Владимир Бушин. – Ничего не поняв в происходящем, эти ораторы по обыкновению пытались декламировать и восхищаться. Ах, как хорошо! <…> Когда в Кремлевском Дворце в присутствии членов Политбюро сгоняют с трибуны увенчанных героев, то это что-нибудь да значит» (Бушин В. С. 656–657). «Прежняя циничная, пустая демагогия не проходит. <…> Бедные люди, делящие писательские должности. Сколько ухищрений! Софронов, как опавший воздушный шар, смотрит, прежде чем сложить ладоши в аплодисментах, – хлопает ли Зимянин» (Есин С. С. 21).
  Робким проявлением вольномыслия можно счесть и эпизод с народным поэтом Калмыкии Давидом Кугультиновым. «Потрясенный блестящим выступлением на съезде алтайского стихотворца Бронтоя Бедюрова, он предложил дополнить сформированный партаппаратом список нового правления Союза писателей России этим поэтом. Присутствовавший на собрании партгруппы заместитель заведующего отделом культуры ЦК Альберт Беляев чуть дара речи не лишился. Он грубо одернул Кугультинова: мол, как тот посмел внести коррективы в согласованный с ЦК проект. Кугультинов не ожидал такой реакции и сразу поник. Других желающих из числа делегатов поспорить с мнением ЦК тогда не нашлось (см. Огрызко В. Юрий Бондарев. С. 493).
86.См. язвительный комментарий из‑за кордона: «Речи функционеров-писателей всегда поражают своим низкопоклонством перед партийной верхушкой. Но и на этом фоне выступление Михалкова прозвучало как гимн лейб-подхалима, беспрестанно цитировавшего фрагменты речей Горбачева. Он желал продемонстрировать членам Политбюро, что российские писатели – верные помощники партии. „Все лучшее, – сказал оратор, – что было создано советскими писателями, было связано с нуждами и требованиями партии…“» (Посев. 1986. № 1. С. 5).
87.См. рассказ об этом инциденте в мемуарной книге Анатолия Черняева «Шесть лет с Горбачевым» (М., 1993. С. 52–53).
88.Полный текст этой речи оказался, однако же, доступен агентству «Франс-Пресс» и другим западным средствам массовой информации (см.: Р. Р. Фронда на экспорт // Посев. 1986. № 2. С. 53–54).
89.Правильно: Биккенин Наиль Бариевич.
90.«При нем горком стал своего рода пунктом приема взяток и всяческих подношений», – прибавляет компромата в своих воспоминаниях Александр Яковлев (Яковлев А. Сумерки. С. 550).
91.Инициатором этого события стала Р. М. Горбачева, посетившая Кардена в рамках официального визита М. С. Горбачева во Францию в начале октября 1985 года.
92.«Наконец-то свален маленький божок», – комментирует в дневнике Татьяна Юрьева (с. 99).
93.Как свидетельствует Гришин, еще «19 декабря, за полчаса до начала очередного заседания Политбюро ЦК КПСС, я был вызван к Генеральному секретарю ЦК. В очень кратком разговоре М. С. Горбачев сказал, что на работу московских организаций, горкома партии поступают жалобы и заявления. Что в этих условиях мне следует подать заявление об уходе на пенсию. Этот вопрос им (М. С. Горбачевым) согласован с членами Политбюро.
  Я попросил не решать этот вопрос сейчас, за полтора месяца до городской партийной конференции. Дать мне возможность на конференции отчитаться о работе горкома партии. Отчитавшись, я заявлю о своем уходе с работы в горкоме КПСС. Мне было сказано, что „это исключено“, что вопрос согласован, что на него „давят некоторые товарищи“. Вопрос о моем уходе на пенсию надо решать теперь» (Гришин В. С. 247).
  Так что, – по словам Гришина, – это решение Политбюро приняло не 23-го, а 19 декабря. И власть оказалась немилосердной: даже на сугубо символическом посту государственного советника при Президиуме Верховного Совета СССР Гришин продержался совсем недолго, а его родственники пострадали: «По команде Лигачева ни за что ни про что был освобожден от работы мой сын, ему неизвестно за что был объявлен выговор по партийной линии. Был снят с занимаемой должности мой зять. <…> Известные трудности создались в работе моей дочери, был освобожден от работы в журнале „Москва“ мой племянник и т. д.» (Там же. С. 254–255).
  И уж конечно, метафорой отношения новой власти к бывшим властителям явился тот факт, что Гришин скоропостижно скончался от инфаркта 25 мая 1992 года в Пресненском райсобесе, куда пришел переоформить пенсию.
  Судя по рабочей записи, на этом заседании 23 декабря Гришин все-таки был и даже, соблюдая ритуал, выразил Горбачеву «и всем товарищам глубокую признательность за доброе ко мне отношение» (https://nsarchive.gwu.edu/document/25714-6-zasedanie-politbyuro-ck-kpss-o-naznachenii-elcina-bn-n).
94.«Я считал, что аппарат горкома, особенно те люди, которые проработали с Гришиным долгие годы, должны быть заменены» (Ельцин Б. Исповедь на заданную тему. С. 83). Решительному обновлению подвергся состав секретарей и членов бюро горкома партии, на место председателя Моссовета В. Промыслова назначен В. Сайкин, газету «Московская правда» возглавил М. Полторанин. Ну и т. д.
  «Из тридцати трех первых секретарей райкомов партии пришлось заменить двадцать три» (Там же. С. 89). И, – как рассказывает отрешенный от власти в столице Виктор Гришин, – «подвергнувшиеся гонениям и унижениям работники, естественно, глубоко переживали невзгоды. Бывшие первые секретари Киевского и Перовского райкомов партии, не выдержав гонений и унижений, выбросились один с седьмого этажа административного здания и разбился насмерть (А. В. Коровицын), другой – с четвертого этажа строящегося здания, отделавшись травмами (А. П. Аверченков). Некоторые изгнанные секретари райкомов партии, председатели райисполкомов, хозяйственных и общественных организаций серьезно заболели (инфаркты миокарда, нарушение кровообращения и т. д.), оказались в больницах. Естественно, пострадали семьи, близкие изгнанных работников» (Гришин В. С. 258).
95.Генерал-полковник Дмитрий Волкогонов, в то время заместитель начальника ГлавПУРа, вспоминает: «Мой многолетний в прошлом секретарь Валентина Георгиевна Родина, немолодая уже женщина, придя на работу, возбужденно поведала мне, что вчера в их гастрономе неожиданно оказался Ельцин и, увидев пустые витрины, ушел на „половину“ директора магазина. Через десяток минут рабочие продмага стали на тележке привозить со склада для общей продажи немыслимые доселе вещи: красную рыбу, икру, копченую колбасу…
  – А директора тут же сняли, – раскрасневшись, торжествующе заключила Валентина Георгиевна.
  „Добрый царь“, о котором всегда мечтали россияне…» (Волкогонов Д. С. 381).
96.За нежелание в чем бы то ни было принимать на себя ответственность Даниил Гранин назовет его «увертышем» (Гранин Д. С. 392), а Станислав Куняев напишет: «Альберт Беляев был одним из самых подлых и мерзких чиновников, которых я видел на своем веку».
97.Как вспоминает Георгий Смирнов, этими мыслями Яковлев в приватных беседах делился и с коллегами по партийному аппарату, что, как им казалось, было «чревато опасным потрясением для нас. Во-первых, инициатору многопартийности у нас грозит немедленная кара. Во-вторых, никакой двухпартийности у нас не получится, партии начнут расти как грибы, и произойдет великий хаос. В-третьих, насаждение многопартийности искусственным путем чревато катастрофой. Многопартийность после долгих лет правления компартии грозит неизбежной заменой коммунистов у власти, приходом к власти партий буржуазной ориентации. А такая подвижка внутри страны будет поддержана материально и духовно Западом, в чем мы убедились на опыте Венгрии, Чехословакии, Польши. Все это означает, что встанем перед угрозой реставрации капитализма» (Смирнов Г. С. 121).
98.Эта первая в истории СССР негосударственная литературная премия была в 1978 году учреждена самиздатским журналом «Часы». Вручалась изначально по трем разделам: поэзия, проза, критика. По условиям основателей премия могла быть присуждена автору только один раз. Денежно-материальное выражение премии сугубо символическое – бутылка водки (или белого вина), яблоко и один бумажный рубль 1961 года выпуска.
  Как сказал один из отцов-основателей Борис Иванов на церемонии 1993 года, «премия Андрея Белого <…> это премия из литературы, а не от государства или какого-нибудь благотворительного фонда. Она остается немного фамильярной до сих пор, какой она была задумана в самом начале: это премия, которая отмечает своих. Это движение родственного чувства от – к. В этом чувстве есть не только специя благодарности, но и сочувствия. Это важнейшая ее черта – сочувствие к брату художнику, порабощенному литературной судьбой. Таким образом премия – это не только метка, но и мост сочувствия, переброшенный от нас к опознанному как наш» (Константинова М. С. 224).
99.Учреждена русскими эмигрантами в Париже. В жюри входили Виктор Некрасов, главный редактор газеты «Русская мысль» Ирина Иловайская, историк Никита Струве, славист Жорж Нива и др. Лауреаты: Владимир Кормер за книгу «Крот истории» (1978), Наль Подольский за повесть «Кошачья история» (1979), Феликс Розинер за роман «Некто Финкельмайер» (1980), Юрий Гальперин за роман «Мост через Лету» (1981), Вадим Делоне, посмертно, за книгу «Портреты в колючей раме» (1984), Феликс Светов за книгу «Опыт биографии» и Виктор Кондырев за книгу «Сапоги – лицо офицера» (1985), Юрий Карабчиевский за книгу «Воскресение Маяковского» (1986).
100.Оригинал документа находится в Национальном архиве безопасности США: https://nsarchive.gwu.edu/document/25291-3-postanovlenie-sekretariata-ck-kpss-nekotorye-itogi-d.
101.Издание этого журнала, выходившего в Париже с 1974 года, было в связи с радикальными переменами в советском обществе прекращено как раз в 1986 году.
102.Этот фильм, снятый Алексеем Германом в 1970 году, вышел на экраны в 1986‑м под названием «Проверка на дорогах».
103.https://nsarchive.gwu.edu/rus/text_files/Perestroika/1986.01.09.pdf.
104.https://nsarchive.gwu.edu/document/25735-11-o-sozdanii-soyuza-teatralnykh-obschestv-sssr.
105.Уже сам факт, что Раиса Максимовна повсюду сопровождала Горбачева, и, главное, непривычное для советских людей почтительное внимание СМИ к супруге генсека выплеснулись из кухонь, курилок и очередей не только в анекдоты, но и в недоуменные либо возмущенные письма, которые достигали даже самого Горбачева. «Однажды, – вспоминает его помощник Валерий Болдин, – она <эта почта> столь взволновала и даже напугала Горбачева, что он при мне соединился с Громыко и сказал:
  – Андрей Андреевич, хочу посоветоваться. Мне приходится часто ездить и, чтобы иметь поддержку и помощь, нужен близкий человек. Я уже привык ездить с Раисой Максимовной, но смотрю, что это вызывает поток писем с негативными откликами, причем от партийных работников. Как тут поступать?
  Громыко <…> начал так:
  – В международной практике это дело обычное…
  Но Горбачева интересовала не международная практика, и он ждал ответа.
  – А внутри страны вопрос, конечно, деликатный, – медленно продолжал Громыко, но, чувствуя, что ждут от него другого, сказал:
  – Если вам нужно это для дела, то поступайте, как целесообразно.
  – Так вы думаете, ничего тут предосудительного нет? – с надеждой вопрошал генсек.
  – Конечно, полагаю, можно продолжать сложившуюся практику, – неуверенно рассуждал Громыко.
  Горбачев облегченно вздохнул…» (Болдин В. С. 122).
106.Бушин в ответном письме эту радость отнюдь не разделяет: «В выступлении Ф. Кузнецова всё тщательно взвешено, рассчитано, отмерено. Он не тронул никого, кто хоть на одну ступеньку выше его на литературно-иерархической лестнице: ни Маркова, ни Михалкова, ни Бондарева. <…> Кузнецов – это ловкий литературный оборотень, и выступление его на партконференции – обычное политиканство» (Бушин В. С. 664–665).

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
12 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
1330 səh. 1 illustrasiya
ISBN:
978-5-4448-2996-7
Müəllif hüququ sahibi:
НЛО
Yükləmə formatı: