«Соло на ундервуде. Соло на IBM» kitabından sitatlar, səhifə 2
Горбовский, многодетный отец, рассказывал:
– Иду вечером домой. Смотрю – в грязи играют дети. Присмотрелся – мои.
Двадцать пять лет назад вышел сборник Галчинского. Четыре стихотворения в нем перевел Иосиф Бродский.
Раздобыл я эту книжку. Встретил Бродского. Попросил его сделать автограф.
Иосиф вынул ручку и задумался. Потом он без напряжения сочинил экспромт: Двести восемь польских строчек
Дарит Сержку переводчик.Я был польщен. На моих глазах было создано короткое изящное стихотворение.
Захожу вечером к Найману. Показываю книжечку и надпись. Найман достает свой экземпляр. На первой странице читаю:Двести восемь польских строчек
Дарит Толе переводчик.У Евгения Рейна , в свою очередь, был экземпляр с надписью:Двести восемь польских строчек
Дарит Жене переводчик.Все равно он гений.
Режим: наелись и лежим.
Я спросила у восьмилетней дочки:
– Без окон, без дверей – полна горница людей. Что это?
– Тюрьма, – ответила Катя.
Валерий Грубин – Тане Юдиной:
– Как ни позвоню, вечно ты сердишься. Вечно говоришь, что уже половина третьего ночи.
В советских фильмах, я заметил, очень много лишнего шума. Радио орет, транспорт грохочет, дети плачут, собаки лают, воробьи чирикают. Не слышно, что там произносят герои. Довольно странное предрасположение к шуму.
Что-то подобное я ощущал в ресторанах на Брайтоне. Где больше шума, там и собирается народ.
Может, в шуме легче быть никем?
"Два плаката на автостраде с интервалами в километр. Первый:
"Догоним и перегоним Америку..."
Второй:
"В узком месте не обгоняй!"
Плакат на берегу:
"Если какаешь в реке,
Уноси говно в руке!"
Хорошо бы начать свою пьесу так. Ведущий произносит:
– Был ясный, теплый, солнечный…
Пауза.
– Предпоследний день…
И наконец, отчетливо:
– Помпеи!
Благородство - это готовность действовать наперекор собственным интересам.
