«Соло на ундервуде. Соло на IBM» kitabından sitatlar, səhifə 3
Реплика в Чеховском духе:
«Я к этому случаю решительно деепричастен».
– Доктор, как моя теща? Что с ней?
– Обширный инфаркт. Состояние очень тяжелое.
– Могу я надеяться?
– Смотря на что.
Шло какое-то ученое заседание. Выступал Макогоненко. Бялый перебил его:
– Долго не кончать – преимущество мужчины! Мужчины, а не оратора!
Противоположность любви - не отвращение. И даже не равнодушие. А ложь.
Соответственно, антитеза ненависти - правда.
Бродский:
- Долго я не верил, что по-английски можно сказать глупость...
Скудность мысли порождает легионы единомышленников.
Можно, рассуждая о гидатопироморфизме, быть при этом круглым дураком. И наоборот, разглагольствуя о жареных грибах, быть весьма умным человеком.
– Что ты думаешь насчет евреев?
– А что, евреи тоже люди. К нам в МТС прислали одного. Все думали – еврей, а оказался пьющим человеком.
Всякая литературная материя делится на три сферы:
1. То, что автор хотел выразить.
2. То, что он сумел выразить.
3. То, что он выразил, сам того не желая.
Третья сфера - самая интересная
У директора Ленфильма Киселева был излюбленный собирательный образ. А именно – Дунька Распердяева. Если директор был недоволен кем-то из сотрудников Ленфильма, он говорил:
– Ты ведешь себя как Дунька Распердяева…
Или:
– Монтаж плохой. Дунька Распердяева и та смонтировала бы лучше…
Или:
– На кого рассчитан фильм? На Дуньку Распердяеву?!..
И так далее…
Как-то раз на Ленфильм приехала Фурцева. Шло собрание в актовом зале. Киселев произносил речь. В этой речи были нотки самокритики. В частности, директор сказал:
– У нас еще много пустых, бессодержательных картин. Например, «Человек ниоткуда». Можно подумать, что его снимала Дунька…
И тут директор запнулся. В президиуме сидит министр культуры Фурцева. Звучит не очень-то прилично. Кроме всего прочего – дама. И тут вдруг – Дунька Распердяева. Звучит не очень-то прилично.
Киселев решил смягчить формулировку. Можно подумать, что его снимала Дунька… Раздолбаева, – закончил он.
И тут долетел из рядов чей-то бесхитростный возглас:
– А что, товарищ Киселев, никак Дунька Распердяева замуж вышла?!
