Kitabı oxu: «Контрпроект: Эдель»

1

Продвижение по бесконечным джунглям изматывало сильнее, чем учебный полигон. Ни впереди, ни сзади ничего не было видно – все заслоняла густая растительность. Ориентироваться приходилось только по компасу, и они периодически натыкались то на крутой обрыв, то на непроходимое болото. Карту местности им не дали, а зашитые в экипировку боевые компьютеры отключили – в учебных целях, разумеется. Лишь радиомаячок сигналил где-то далеко впереди, причем сложно было даже определить, насколько далеко. Цель экспедиции состояла в спасении условного пилота, потерпевшего крушение в удаленной местности, и действовать нужно было в смоделированной обстановке повышенной неопределенности.

Учебные задачи никогда не блистали глубиной мысли и изяществом, но эта была особенно идиотская. Как будто кто-то попрется напролом через джунгли искать пилота, которого можно в мгновение ока найти и эвакуировать с воздуха! И как будто кто-то пойдет на поиски без карты! Но приказ есть приказ. Требовать логических обоснований от сценария учений было бессмысленно, а ставить под сомнение компетентность преподавателей – чревато неприятностями. Проще было приспособиться и не задавать лишних вопросов.

Да еще это изнуряющее пекло! Полноценные костюмы с термокомпенсацией им не полагались – тоже, наверное, в воспитательных целях, чтобы помучились хорошенько. Эдель плохо переносила жару и духоту, в которой плавились мозги, а легкие обжигал горячий воздух. Она предпочла бы холод, как в подземельях Зарда. По крайней мере, можно было бы согреться на бегу. Хотя тут особо не побегаешь. Зачастую приходилось прорубать путь через заросли, в которые еще не ступала нога человека.

Эта часть материка была надежно отгорожена от обитаемых территорий Оранжевой планеты – одного из немногих миров, где удалось остановить распространение тварей. Именно отсюда, а точнее из старого горного массива ближе к побережью последовала атака зардов, которая долго оставалась бы незамеченной из-за малочисленности местного населения. Планета была колонизирована относительно недавно – всего пять поколений назад. Ее назвали Оранжевой, потому что она выглядела такой из космоса, когда на нее прибывали первые поселенцы. Однако внизу оранжевый цвет терялся в буйстве красок этого мира. Возможно, это была всего лишь оптическая иллюзия из-за плотной атмосферы.

Нападение зардов было пресечено в самом зародыше по счастливой случайности. Даже из-за целой цепочки случайностей и совпадений. Группа альпинистов только что прибыла к подножью гор для восхождения и успела сообщить о стаде тварей, вырвавшихся из ущелья, после чего связь с ними была потеряна. В то же самое время крейсер Федерации находился в космопорте соседней планеты для легкого ремонта обтекателей после прохождения через плотное облако космической пыли. Быстро прибыв на Оранжевую по просьбе местного правительства, крейсер в пух и прах разбомбил ущелье, соседние склоны и вообще все вокруг, да так, что рельеф местности вокруг очага поражения превратился из горного в равнинный с уклоном в расплавленную и застывшую каменную пустыню. И в завершение этой череды счастливых совпадений Оранжевая планета гордилась своим первоклассным сборочным производством тяжелых промышленных дронов. Их в спешном порядке оснастили всеми имевшимися вооружениями и выслали навстречу наступающим тварям. Схватка была неравной – лишь немногие зарды сумели прорваться через огненный ливень и добраться в итоге до человеческих поселений. Впоследствии вся эта местность с хорошим запасом была отгорожена высокими электрическими барьерами, а усовершенствованные дроны до сих пор в автоматическом режиме барражировали над горами и джунглями, выискивая оставшихся тварей. И регулярно находили их. Как-то им удавалось прятаться, несмотря на круглосуточное наблюдение. Это делало учения особенно полезными с точки зрения “приближения к реальности”, как глубокомысленно заявил начальник курса, напутствуя их перед вылетом. Эдель проводила взглядом очередной дрон, быстро прочертивший небо, и смахнула пот с бровей. Проклятые твари, никогда бы их больше не видеть!

Ее, конечно же, назначили командиром группы. Еще бы! Хотя она держалась особняком на курсе и никогда не стремилась к руководящим и административным должностям, пригибая голову, когда начинались выборы очередного старосты или ответственного за что-нибудь, никто не мог тягаться с Эдель в боевых дисциплинах, марш-бросках и ориентировании на местности. А когда речь зашла об учениях в населенном тварями районе, то альтернативы ее кандидатуре не оказалось. Сложнее было подобрать командира второй группы с ее потока, которым в итоге назначили Пелана – внушительных пропорций парня, хотя немного трусоватого. Однако это было только на пользу – при встрече с зардами лучше быть трусом, чем смелой закуской, считала Эдель. Но в Пелане ее отталкивали его скользкие манеры, вкрадчивая лесть, с которой он втирался в доверие, а потом пытался манипулировать человеком к собственной выгоде. Понаблюдав за жертвами его дружбы, она зареклась иметь с ним дело.

Теперь две группы четвертого курса Академии, которые отправились в путь из разных стартовых точек, соревновались между собой, а заодно с тремя группами Учебного колледжа гвардии за то, чтобы первыми добраться до радиомаяка. И желательно без потерь. На этот случай группам придали по боевому роботу с полуавтономной программой, которые должны были оказать поддержку при крайней необходимости. Однако во время выгрузки в космопорте Эдель заметила, что гвардейцы привезли целую свору роботов, без которых, видимо, и шагу ступить не могли. Если они взяли их всех с собой, то это ставило Академию и Колледж в заведомо неравные условия. Впрочем, ей было все равно – пусть гвардейцы забирают этот несчастный маяк и радуются победе. Какая разница? Ей хотелось только одного – избежать встречи с тварями. Ну и численность группы тоже хотелось бы сохранить неизменной до конца учений. Потери под ее командованием скорее всего негативно отразились бы на последующей аттестации.

Летиция намекнула, когда в последний раз заходила проведать ее, что результаты подобных учений сильно повлияют на распределение. Кстати, давно она уже не появлялась, совсем пропала куда-то. А говорила Летиция, что можно попасть в оперативное подразделение и шататься все время по дальним командировкам, или сгинуть бесследно в аналитическом центре службы здесь же на Эритрее, недалеко от Академии. Служащие там сотрудники, говорят, вообще не выходят из этого подземного лабиринта, образующего целый город. А на вопросы, что лучше, Летиция уклончиво отвечала, что ей придется подумать самой – везде есть свои плюсы и минусы. Эдель прекрасно знала, что лучше – она хотела стать такой же, как Летиция. Так же, как она, разговаривать с холодной, чуть насмешливой уверенностью, так же властно распоряжаться огромными кораблями, чужими судьбами и целыми мирами, и так же свободно раскатывать по всей галактике. Ближе к выпуску Эдель уже понимала, что не все так просто, но теперь не могла себе представить другого пути.

Какая-то странная была Летиция в последний раз, вся в своих мыслях, ни о чем не расспрашивала, как обычно, а лишь давала отрывистые указания, больше похожие на приказы. А потом молчала и задумчиво смотрела на Эдель, растерянную от непривычного обращения. Вдруг спросила, помнит ли она Макса. Еще бы она не помнила! Хотя возвращаться мыслями в те времена Эдель совсем не хотелось. Интересно, где он сейчас? Но Летиция лишь качала головой и вскоре ушла, а теперь от нее ни слуху ни духу.

Мысли путались в голове Эдель от невыносимого зноя и духоты. Они еле-еле ползли вперед, идущие впереди постоянно менялись, быстро уставая расчищать путь. По прикидкам Пронка, им оставалось еще пара дней пути, которые были бесконечно длинными на этой планете. Но он мог и ошибаться. Эдель безоговорочно доверяла его математическим способностям, но вот в плане приложения их на практике все было сложнее. Она предпочитала ориентироваться не на голые расчеты, а на свои инстинкты, которые на протяжении многих лет сохраняли ей жизнь. А инстинкты говорили ей, что до цели еще далеко и лучше не торопиться, а экономить силы. Пронк не возражал и не настаивал на своем, а просто следовал за ней по пятам как тень. Он всегда так делал после той заварушки в Академии, когда она спасла его от мусорного аппарата, а заодно покалечила шестерых четверокурсников. Теперь они сами были на четвертом курсе, а те слушатели с Эрбса после выпуска давно сгинули в пучине аппарата Службы, раскинувшей свои сети по всей галактике. Может быть, кого-то из них уже не было в живых с учетом больших потерь, которые несли оперативные подразделения из-за все более частых нашествий тварей. Но им бы об этом не сообщили. Мораль курсантов нужно было поддерживать на высоте, иначе как бы они сдавали выпускные экзамены?

Впереди замаячил просвет и вскоре они выбрались на берег почти пересохшего ручья. Ширина русла говорила о том, что в сезон это был довольно бурный поток, но сейчас через него можно было перешагнуть, не намочив ноги. Эдель прикинула, что русло идет примерно в направлении маяка, возможно, немного восточнее. Что ж, нужно было пользоваться удобной дорогой через джунгли. Все выбрались из зарослей, и она окинула взглядом свое воинство. Пятнадцать вооруженных до зубов и немного напуганных курсантов, но более всего уставших и измученных жарой. И один экземпляр стандартного боевого робота, который был немного усовершенствованной версией тех моделей, которые она впервые встретила на Зарде в составе экспедиции. Он убежал вперед разведать обстановку, но тут же вернулся, когда они остановились. Судя по всему, его задание состояло в том, чтобы, не вмешиваясь, плотно опекать группу.

– Привал, – скомандовала Эдель и скинула тяжелый рюкзак.

Пронк тут же подсел к ней.

– Этот ручей, скорее всего, начинается в горах. Где-то там находится и наш маяк. Я думаю, если мы пойдем вверх по руслу…

– Именно так мы и поступим, Пронк.

– Правда, ручей может изгибаться, и мы будем делать большие крюки.

– Это лучше, чем прорубаться через проклятые джунгли, – сказал кто-то из курсантов.

На такой жаре даже есть не хотелось, только пить, и они просто молча сидели, переводя дух. Мысли Эдель начали куда-то уплывать в полной тишине. Ее беспокоило, куда пропала Летиция, почему от нее так долго нет вестей. Ей так хотелось обсудить с ней один вопрос, хотя больше всего она боялась опять остаться одна, ведь то, чем занималась Летиция, было так опасно. Она вдруг встрепенулась. Почему так тихо? Джунгли, всегда наполненные стрекотом насекомых, писком каких-то мелких грызунов и птичьим гвалтом, притихли, да так, что стало отчетливо слышно слабое журчание ручья. Эдель без раздумий схватила винтовку, напугав при этом Пронка, и негромко скомандовала: “К бою”. Расслабленные курсанты недоверчиво потянулись к оружию, но никто не тронулся с места. Эдель яростно зашипела и стала пинками поднимать их и сгонять в середину русла, выстроила всех клином и распределила сектора наблюдения. Робот куда-то запропастился. Эдель окинула взглядом небо, но дронов, как назло, нигде не было видно.

Они долго стояли посреди ручья, тщетно вслушиваясь и пытаясь что-нибудь разглядеть в густых зарослях. Курсанты начали переговариваться, а Пронк сказал, что там, наверное, никого нет и надо идти дальше, но Эдель велела всем заткнуться. Маленький беспокойный червячок у нее внутри, всегда безошибочно определявший опасность, не утихал, а только ворочался и грыз все сильнее. Ее инстинкты кричали, что нужно бежать и прятаться где-нибудь, как она всегда делала. Но где тут спрячешься в этих зарослях – гигантской траве и кустах-переростках. Даже деревьев приличных нет, чтобы забраться повыше. К тому же она теперь отвечала за других. И зачем она только согласилась? Нужно было выстоять и встретиться со своим страхом лицом к лицу.

Впереди по течению зеленая стена бесшумно раздвинулась и из нее выглянула до боли знакомая грязно-серая морда. “Огонь!” – проговорила Эдель сквозь зубы, внезапно сведенные судорогой, и выпустила длинную импульсную очередь. Остальные, немного замешкавшись, тоже начали стрелять. Тварь отпрянула обратно в заросли, но почти сразу же выпрыгнула из кустов уже прямо перед ними. Однако Эдель была уже наготове и сразу же выпустила разрывной заряд, который снес монстру полголовы. Тот припал на передние лапы и бешено задергался, пытаясь все же добраться до них, но курсанты расступились, окружили его и добили дружным огнем.

Они стояли вокруг с винтовками наготове и рассматривали еще подергивающегося зарда. Откуда-то появился робот и замер в отдалении, а над их головами кружили уже два или три дрона. “Где вы раньше-то были”, – подумала Эдель. Ей вдруг пришло в голову, что автоматы вели себя как суровые преподаватели, а себя почувствовала сдающей очередную контрольную по математике.

– Ты видела раньше такого? – спросил ее Пронк.

Это был средних размеров зард, скорее даже мелкий, с массивной передней частью и тонким, как будто недоразвитым задом, из которого пучками торчали три пары жилистых ног.

– Нет. Они всегда разные. Только морда вечно чем-то похожа, – ответила Эдель. – Ладно, пора идти. Это была одна тварь, но могут появиться и другие. На робота надежды нет, так что нужно держать ухо востро.

Она назначила прикрывающих сзади и с флангов, а сама пошла вперед. Эдель явственно ощущала, как резко вырос ее авторитет. Если раньше приказы выполнялись неохотно, зачастую с ироническими комментариями, типа “ну вот, раскомандовалась”, то теперь все вдруг осознали, что их безопасность, а может быть и сама жизнь находятся в руках этой невысокой, крепко сбитой девчонки с задорно вздернутым носом. Теперь ее указания неожиданно стали восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Эдель была поражена тому магическому влиянию, которое оказали ее действия, такие простые и понятные для нее, но, видимо, граничащие со сверхъестественным для остальных.

До позднего вечера они быстрым шагом беспрепятственно продвигались вдоль русла. На следующий день идти стало сложнее. Местность начала плавно подниматься, а ручей совсем сузился. Пороги следовали один за другим, обходить их было все труднее и в конце концов они отошли в сторону от русла. Джунгли сменились более редким лесом и даже немного похолодало. Когда они взобрались на очередное предгорье, сигнал радиомаяка стал очень сильным, как будто находился в прямой видимости. Конец путешествия был рядом, оставался финальный рывок, но Эдель почему-то совсем не хотелось торопиться. Она смотрела на возвышающиеся впереди горные склоны, сначала зеленые, а потом все более серые по мере увеличения высоты, и чувствовала, как у нее все опускается внутри. На кой ляд им сдался этот маяк? Может вернуться и сказать, что ничего не нашли? Эх, что за глупости лезут в голову! Эдель встряхнулась и повела дальше свой маленький отряд.

Последний подъем был самым тяжелым. Они карабкались вверх по крутому склону, выискивая проходимые тропы и стараясь не съехать вниз на мелких камнях, рассыпающихся под ногами. Робот на отдалении следовал за ними, как будто сам по себе. “Вот сволочь”, – думала Эдель. Мог бы пойти вперед и отыскать им удобный путь наверх. У него бы это заняло пару минут с его девятью цепкими ногами, а им иногда приходилось разворачиваться, наткнувшись на отвесный склон, и долго спускаться вниз в поисках обходного маршрута. И все это в постоянной боевой готовности и с соблюдением строя. Идиотские маневры! Какой в них толк? Одни бессмысленные мучения. Эдель надеялась, что дальнейшая служба будет иной, осмысленной и полезной. Блажен, кто верует! Это тоже нужно будет обсудить в следующий раз с Летицией, она должна знать.

Наконец они выбрались на плоскогорье и сразу увидели цель своей экспедиции. Немного дальше за перевалом, который они только что преодолели, расстилалось длинное горное озеро. В одном из его изгибов, на берегу расположились роботы и курсанты из конкурирующих групп. Она разбили лагерь вокруг торчащего из земли бочкообразного буя, видимо, являющегося источником сигнала. Неспешно приближаясь к своим соперникам, Эдель все более отчетливо осознавала нелицеприятную правду: ее группа пришла последней.

– Похоже нас сделали, как детей малых, – сказал Пронк.

– Тише едешь – дальше будешь, – буркнула ему в ответ Эдель и зашагала навстречу Пелану, который ожидал их со снисходительной ухмылкой. Он явно был горд тем, что ему во главе второй группы Академии удалось опередить такого признанного мастера походов, как Эдель.

– Что-то вы не особо торопитесь, – сказал он насмешливо.

– Давно вы здесь?

– С утра.

– Всю ночь что ли взбирались? – Эдель окинула взглядом ребят из группы Пелана, большинство которых растянулись на камнях и спали. – Опасно же.

– Нормально. Но этих все равно не опередить, – он кивнул головой в сторону гвардейцев, расположившихся чуть поодаль единым лагерем. Там было больше железок, чем людей. Кажется, по четверо на каждую из трех дюжин роботов. – Мы были в неравных условиях.

– Какая разница. У них свои задачи. Главное выбраться отсюда. Когда эвакуация?

– Ты так говоришь, потому что пришла последней, – заявил Пелан. – А эвакуация будет только за внешним ограждением. Тебе скоро сообщат. У вас еще не заработали компьютеры?

– Нет.

– Сейчас включатся. Мы идем все вместе, и гвардия тоже, хе-хе, верхом на роботах. Теперь нам дают карту и маршрут. Так что будет полегче.

– Когда выступаем?

– Завтра утром.

Эдель вскоре выяснила, что ни одна из остальных групп, следовавших разными маршрутами, не столкнулась по пути с зардами. Она немного успокоилась и не стала выставлять караул. Достаточно было гвардейских роботов, которые патрулировали периметр лагеря.

Еще одна походная ночь, никакого комфорта, к которому Эдель так быстро и с удовольствием привыкла. Спать в собственной кровати, не опасаясь, что тварь тихо подберется к ней и вцепится в ногу. Такое пару раз случалось, когда она не могла удержаться в полудреме и проваливалась в глубокий, беспробудный сон. Шрамы от зубов навсегда останутся с ней. Уже в Академии Эдель все еще часто просыпалась от ужасной мысли, что тварь скребется в соседнем воздухопроводе и подбирается к ней, вскакивала в кровати и не могла понять, где она находится. Потом эти кошмары стали отступать, но недалеко. Какая-то смутная тревога постоянно таилась на краю сознания, заставляя ее иногда вместо практических занятий по модульной логистике прятаться в укромных уголках полузаброшенной библиотеки Академии со старинной книгой про приключения космических пиратов.

Теперь эта тревога вновь пробудилась. Эдель ворочалась на твердых камнях, вздрагивала в полусне от любого шороха, пытаясь нащупать рукоять лазерного резака, и вновь успокаивалась, разглядев приземистый профиль боевого робота на фоне мерцающих в тумане гор. Уже провалившись в сон, она обнаружила себя идущей с Максом и почему-то Летицией по поверхности Зарда среди деревьев, покрытых ярко желтой листвой, которые она видела на картинках в подземелье, но не могла представить наяву, как вдруг оказалась одна посреди пещеры, вокруг ползли сотни личинок, а к ней с огромной скоростью приближалась гигантская тень Защитника. Его многочисленные лапы-клешни выбивали мелкую дробь на камнях, и вся пещера ходила ходуном, уплывая из-под ног. Эдель прекрасно понимала, что это всего лишь сон. Она ни за что не сунулась бы в эту пещеру, да еще и на открытое пространство прямо в пасть зардам, но Защитник приближался и поверхность вибрировала все сильнее, а ноги как будто приклеились к камням и не желали сдвинуться с места. Она открыла глаза, но кошмар продолжался. Хотя вокруг не было ни личинок, ни пещеры, земля мелко дрожала, и эта тряска по всему телу пробирала до глубины души, заставив Эдель вскочить и бежать. Куда? Она застыла на месте. Остальные тоже испуганно поднимались, не решаясь встать на ноги на столь зыбкой почве, и пытались отползти на четвереньках. Вдруг интенсивность вибрации резко снизилась и вскоре совсем затихла.

– Просто землетрясение, – сказал кто-то после недолгого замешательства. – Ложитесь спать.

– А если будут новые толчки?

– На открытой местности это не страшно. Потрясет и перестанет.

Все опять стали укладываться, но Эдель не могла уснуть и подсела к роботу, приставленному к ее группе. Она долго выпытывала у него алгоритм его действий на случай нападения тварей. Тот отвечал уклончиво, упирая на то, что опасность минимальна и его вмешательство скорее всего не потребуется, иначе бы их сюда не отправили. В ответ на дальнейшие расспросы робот заявил, что ему нужно провести сервисное обслуживание и отключился. Эдель прижалась к его теплому корпусу и попыталась задремать.

Наутро они обнаружили, что спуск будет не легче, чем подъем. Прежние проходы оказались завалены камнями после землетрясения. Даже располагая картой, курсанты с трудом прокладывали себе путь. Постепенно руководство их экспедицией перешло к гвардейцам. Они разослали своих роботов на разведку по всем направлениям и составили оптимальный маршрут. Дело сразу пошло веселее. Уже к полудню они достигли поросшей лесом долины в предгорьях и направились на север к ближайшему проходу за внешнее ограждение, как им было приказано из центра.

Опять наступала жара после прохлады и легкого ветра наверху. Взобравшись на очередной пригорок, гвардейцы, видимо непривычные к изматывающим походам, взмолились о привале. Эдель предпочла бы двигаться дальше, ее гнала вперед неубывающая тревога.

– Как они нас опередили такими темпами? – тихо сказала она Пронку, присевшему рядом.

– Роботы проложили им путь, – ответил он. – Помнишь, как мы блуждали? Ты не виновата, не переживай.

– Я переживаю только за то, чтобы убраться отсюда поскорее.

Она пошла сама расставлять роботов в караул. Гвардейцы с удовольствием уступили ей эту обязанность. Обходя лагерь по все более широкому радиусу, Эдель наткнулась на свободный от растительности каменистый обрыв, с которого открывался широкий обзор лежащей внизу долины и возвышающихся на отдалении горных вершин. Вид был красивым и она жадно впитывала эту картинку, стараясь запомнить все детали. На Зарде такого не увидишь, особенно не выбираясь из подземелья.

Но что-то было не так. Сначала она никак не могла понять в чем дело. Что-то не нравилось ей в этом умиротворяющем пейзаже. Вдалеке на склоне горы стая птиц вспорхнула в небо, потом еще одна, чуть ближе. Сплошной лес, простирающийся до самых гор, чуть заметно колыхался от слабого, знойного ветра, но вот уже посредине долины растительность начинала клониться в другую сторону, как будто под напором, дрожать, как будто что-то бурлило и кипело у подножья деревьев. У Эдель вдруг защемило сердце, она едва могла вздохнуть. Широким клином это шевеление деревьев пересекло долину и протянулось до соседнего холма, с которого с криком вспархивали птицы. Эдель бросилась назад.

Когда она ворвалась в лагерь, мысли путались у нее в голове. Предательский позыв бросить всех и спасаться самой она отвергла сразу. Бежать было некуда. Эдель коротко скомандовала своей группе залезть на деревья, по одному человеку на дерево, и занять там позиции. Немедленно. Курсанты вглядывались в ее белое как мел лицо и без разговоров лезли наверх. Со второй группой и гвардейцами у нее ничего не вышло. Пелан сказал, что она перегрелась и ей чудится бог знает что, но никаких зардов здесь нет. Гвардейцы были уверены в способности роботов справиться с любыми тварями, так что беспокоиться было не о чем, хотя Эдель явственно видела тревогу у них в глазах. Она посоветовала им по крайней мере построить роботов в боевой порядок, и сама поспешила забраться повыше. Это оказалось непросто – первые ветви на местных деревьях начинались на высоте в три-четыре человеческих роста и добраться до них получалось лишь обхватив гладкий ствол и мучительно долго перебирая по нему руками и ногами под доносящиеся снизу остроты Пелана. Устроившись на толстой ветке, Эдель убедилась, что вся ее группа в безопасности – даже Пронк после долгих мучений одолел эту высоту, и хотела было продолжить уговаривать остальных, но Пелан внизу не унимался.

– И долго вы там собираетесь сидеть? А то нам уже идти пора, – с издевкой говорил он. – Я понимаю, что вы уже привыкли быть последними и никуда не торопитесь, но…

– Да заткнись ты, идиот! Ты что, думаешь, я тут шутки шучу? Полезай на дерево и своих всех загоняй наверх! Когда придут твари, будет уже поздно!

Но Пелан только смеялся.

– Не сходи с ума, Эдель. Ты видела зардов когда-то в детстве, а теперь они тебе повсюду мерещатся, как в ночном кошмаре, – гвардейские роботы вдруг всей сворой куда-то поскакали, и он продолжал уже без прежней уверенности. – Нет здесь никаких тварей, хватит вам уже ерундой заниматься, пойдем лучше…

В этот момент где-то впереди дружно застрочили пулеметы, которыми в изобилии были оснащены боевые роботы. Эдель видела, как курсанты из второй группы и гвардейцы заметались внизу, некоторые пытались забраться на деревья, но оказалось, что и вправду было уже поздно. По-видимому, роботы не успели занять позиции и их опрокинула волна наступающих тварей. Эдель и вслед за ней вся ее группа открыла огонь сверху, но сдержать монстров было невозможно. Черная масса под ними враз поглотила Пелана и всех остальных. Твари выпрыгивали вверх и одним взмахом челюстей перекусывали тех несчастных, что только начали карабкаться на деревья. Стрелять было бесполезно и Эдель распорядилась прекратить огонь. Не стоило привлекать к себе внимание, хотя они и забрались довольно высоко.

Десятку роботов удалось построиться клином и удерживать тварей на расстоянии от себя. Они вели непрерывный огонь и медленно отступали в расположение лагеря. К ним то и дело присоединялись все новые роботы, которые не были сразу растоптаны и с боем вырвались из гущи монстров. Эдель с изумлением наблюдала, как автоматы сами выстроились в сложный ломаный боевой порядок так, чтобы избежать пересечения секторов обстрела из переднего, заднего и боковых пулеметов, которыми был оснащен каждый гвардейский робот. Грамотно применив свою огневую мощь, роботы быстро зачистили всю территорию лагеря. Однако натиск тварей не ослабевал и кучи трупов громоздились уже со всех сторон. Это было опасно. Их положение все больше напоминало ловушку, из которой уже не выбраться. Нужно было остановить стрельбу и затаиться. Эдель пыталась связаться с роботами, но они не отвечали, а только запрашивали коды доступа. “Ваши коды доступа уже в брюхе у монстров!” – крикнула она им в бессильной злобе. Пронк пробовал взломать их, но безуспешно. “Дебильные учения!” – повторяла про себя Эдель. Никогда бы такого не могло случиться в реальной обстановке. Иметь в распоряжении два десятка великолепных роботов без всякой возможности ими управлять!

Где-то в отдалении послышался пронзительный свист и разрывы тяжелых орудий, кажется, с воздуха. Эдель полезла вверх по стволу, легко перебираясь с одной толстой ветки на другую, и в просвет между деревьями увидела несколько дронов, зависших над соседним пригорком. Их количество быстро увеличивалось и вскоре там бушевала настоящая война.

– Что там у вас происходит? – раздался голос в передатчике. Это был преподаватель из Академии, прилетевший с ними на Оранжевую планету надзирать за учениями на безопасном удалении.

– Небольшое нашествие тварей, не о чем беспокоиться, – ответила Эдель, едва сдерживая гнев. – Но, боюсь, вся вторая группа погибла и все курсанты из гвардии тоже.

– Что?!

– Нам срочно нужны коды доступа к гвардейским роботам. И транспорт отсюда.

– Как? Гвардейским? Но это не наши, у меня нет…

– Достань нам коды, а не ты мы все тут сдохнем! – заорала Эдель.

– Ладно, ладно, я сейчас…

Он отключился и с ней сразу связались власти Оранжевой.

– Сколько там тварей? Мы не видим сверху.

– Тысячи, миллионы! Почем мне знать?

– Что? Откуда они взялись?

– С гор. Вчера ночью было землетрясение. Может быть, оно освободило им путь, и они вырвались.

– Мы высылаем всех дронов.

– Пришлите нам заодно коптер для эвакуации.

– Да, да, конечно. Сейчас будет. Сколько вас?

– Пятнадцать человек и пара десятков роботов.

Количество дронов над соседним холмом быстро увеличивалось. Они сожгли дотла всю его верхушку и сместили огонь дальше по склону. Эдель наконец пришли коды доступа, и она сразу подключилась к роботам, скомандовала им прекратить огонь и забраться на деревья. Бойня внизу моментально затихла, когда все тараканоподобные автоматы разом вскочили на ближайшие стволы и шустро забрались на недосягаемую для тяжелых тварей высоту. Лагерь под ними сразу поглотила темная масса бегущих зардов. Они не обращали внимания на сидящих в ветвях людей и роботов и во весь опор неслись к только им ведомой цели.

Эдель смотрела на этот бесконечный поток и надежда на то, что дроны остановят его, быстро таяла. Только если крейсер Федерации случайно оказался бы поблизости и сжег всю эту долину парой выстрелов. Она хорошо помнила, как это было сделано тогда на Зарде, перед космопортом. Но на этот раз Оранжевой, видимо, не повезло.

Впрочем, возможно, она ошибалась. Вскоре дронов стало так много, что они закрыли все небо впереди, а края этого воздушного флота терялись на горизонте. Дроны устроили настоящую стену огня, протянувшуюся с запада на восток насколько у Эдель хватало обзора между деревьев. Потом от этой флотилии отделилась большая группа дронов и медленно проследовала в сторону гор, не прекращая поливать огнем зардов внизу. Эдель в оцепенении наблюдала за все более масштабным сражением, рядом с эпицентром которого она оказалась. В голове сменяли друг друга мысли: главное, чтобы дроны нас не задели, мы ничего не можем сделать, поскорее бы убраться отсюда.

Наконец ее мольбы были услышаны. Высоко в небе над зависшими над землей дронами показался коптер. Это была вместительная грузовая машина, державшая курс прямо на них. Эдель приказала всем забираться повыше и готовиться к эвакуации. Спасение было близко.

Небо вдруг потемнело и сквозь гул стрельбы до Эдель донеслись пронзительные крики, от которых у нее опять защемило сердце. Жуткий, леденящий кровь клекот сразу напомнил ту картину, которая поначалу часто виделась ей в кошмарах в подземельях Зарда, но потом почти забылась в уютных стенах Академии.

Случилось это вскоре после того, как она осталась совсем одна и в поисках еды выбралась ближе к поверхности в огромный зал, в который откуда-то сверху пробивался не электрический, ярко-белый, а какой-то другой, невиданный прежде мягкий свет, обволакивающий все предметы тусклой дымкой. Убедившись в том, что в зале никого нет, Эдель долго пыталась вскрыть стоявший у стены торговый автомат, но у нее была только маленькая отвертка, которая срывалась и гнулась. В отчаянии она стукнула кулачком по металлической дверце, когда над ней промелькнула тень. Притаившаяся под высоким потолком летучая тварь спикировала прямо на нее, однако Эдель успела нырнуть в щель под каким-то конвейером рядом. Чудом она протиснулась через узкое отверстие и отползла назад в темноту, пока не уперлась в стену. Тварь засунула свой длинный клюв вслед за ней, но голова не пролезала. В ярости от того, что добыча так близка, но недостижима, тварь принялась жутко кричать прямо в лицо Эдель. Та зажмурилась и заткнула ладонями уши, но все внутри вибрировало от пронзительного клекота, от которого невозможно было укрыться. Это продолжалось, кажется, бесконечно. Тварь иногда затихала, но потом вдруг опять возбуждалась от запаха съедобной плоти, пыталась достать до нее то клювом, то длинными передними лапами, и вопила вновь и вновь, пока на ее крики не сбежались зарды покрупнее. Неохотно она отпрянула от конвейера и вспорхнула ввысь. Кошмар закончился, хотя Эдель пришлось еще долго сидеть в своем укрытии, дожидаясь, пока все твари разойдутся. Птицы, как называл их Макс, хотя она тогда не могла понять почему. Ведь они не имели ничего общего с теми милыми, пушистыми крылатиками, которых ей показывали родители в детских книжках.

Теперь кошмар вернулся, и в самый неподходящий момент. Коптер уже снижался над деревьями, на которых засели курсанты с роботами, как его накрыла стая птиц. Эдель никогда не видела на Зарде таких крупных летучих тварей. Они облепили воздушное судно со всех сторон, и оно скрылось из вида в серой трепещущей массе, только стрекот пулеметов доносился сверху. Эскадрилья дронов кинулась на выручку, но было уже поздно. Шевелящийся клубок стал клониться вниз, а потом вдруг резко спикировал, твари вспорхнули в разные стороны и коптер рухнул в лес прямо перед глазами Эдель. “Вот и вся эвакуация”, – подумала она.

Туча птиц шла навстречу флотилии дронов. Боевые машины на мгновение застыли в небе, как будто в нерешительности, но на самом деле, как была уверена Эдель, получали указания из центра управления, а потом дружно перевели огонь на воздушные цели. Это было разумно, поскольку внешнее ограждение задержит остальных тварей на какое-то время, тогда как птицам неведомы преграды и вскоре… Эдель как будто стала свидетелем повторного падения Зарда, только в ускоренном воспроизведении. Перед ее глазами разворачивалась решающая схватка человеческих технологий с темными природными силами, но она уже предвидела ее исход. Конец этого мира был близок.

2

– Эра отважных капитанов давно канула в небытие, – сказал Киян, откинувшись в мягком кресле пилота. – Теперь достаточно просто ввести пункт назначения и все остальное сделает автоматика.

Макс рядом тоже утопал в роскошном кресле. Тяготы и лишения Варпа остались позади. Бескрайний галактический простор, заполненный тысячами ярких звезд, расстилался перед ним в огромном обзорном окне, протянувшемся через всю рубку.

– Нужно только выбрать самый быстрый или самый экономичный маршрут, либо что-то среднее – продолжал Киян. – Компьютер проведет корабль в обход заторов перед узловыми кротовыми норами или, наоборот, будешь торчать перед ними до бесконечности, ожидая своей очереди, зато сэкономишь кучу топлива.

– А откуда они взялись, эти кротовые норы?

– Взялись? Да ниоткуда! Они просто были, их только нужно было обнаружить. А это очень сложно, потому что они ничего не излучают, ни в каком диапазоне. Первую кротовую нору обнаружили почти случайно. Просто наткнулись и влетели в нее. Вероятность такого при свободном полете – почти нулевая. Потом научились их искать, но все равно только в непосредственной близости, за счет регистрации энергетической утечки.

– Долго их видать искали, – Макс боролся с тем, чтобы не задремать в мягком кресле, однако эта информация будоражила его воображение.

– До сих пор ищут. И находят, хотя все реже. Наибольшая концентрация кротовых нор в Первом круге, почему он и населен гуще всего. Однако удобную транспортную систему удалось выстроить только после того, как кротовые норы научились задваивать, создавая новые проходы в недоступные прежде области пространства. Иногда удавалось даже затроить и зачетверить нору в одном и том же месте, но это редко. Звездные системы вблизи множественных нор имеют стратегическое значение и очень ценятся. Имей в виду, когда говорят о соседних секторах, то это вовсе не значит, что они граничат друг с другом. Чаще всего нет. Просто они связаны одной или несколькими кротовыми норами, что делает их достижимыми друг для друга. Во Втором круге нор намного меньше, а дальше их вообще нет.

– Почему?

– Откуда я знаю. Я не ученый.

– Значит, до внешних миров за пределами Второго круга добраться невозможно?

– Все возможно, но я бы не советовал. Провести всю жизнь на корабле? Это точно не для меня. Когда-то многие улетали на поиски – никто не вернулся. То ли нашли там что-то, но скорее всего сгинули в пути. Нечего там делать. Тут иногда во Втором круге куда-то добраться отнимает целую вечность, а ты говоришь внешние миры. Эти сказки пусть Странники рассказывают.

– Странники?

– Угу, есть такие. От слова странные. Несут всякую пургу. Никогда не поймешь, что они хотят. С ними лучше не связываться. Но приходится. Где-то они трупы добывают и совсем недорого.

– Такие, как мы везем? Чтобы делать солдат?

– Да.

– И засовывать им бомбу в мозги?

Киян недовольно оглянулся на Макса.

– Если бы не мы, ты б давно уж сдох.

– Ну, спасибо.

– Вот именно. Тебе дали второй шанс, так что не надо тут жаловаться. Знаешь, сколько в тебя денег вбухали? На модификацию? И ты думаешь, .дтебе позволят разгуливать, куда хочешь? Никто не станет рисковать тем, что ты смоешься.

– Я не просил этих модификаций.

– Сколько бы ты протянул без них? Тут на везении далеко не уедешь. Если у тебя нет жажды смерти, а у тебя ее точно нет, судя по тому, как ты выкарабкиваешься из любой передряги, то ты будешь работать дальше и выживать, а там… кто знает, как все повернется. Я вот тоже с низов начинал. Пришел таким же сдохликом с Варпа, как эти в трюме, после знатной битвы, не помню за что.

– Может, после встречи с Рамбой-Замбой? Разящим?

– Нет. Это был не турнир, просто очередная резня, скорее всего за территорию. Но я не плакался, когда меня опять поставили на ноги, а сражался дальше. И теперь новый Владыка Варпа – мой лучший друг. Вообще-то я знал его раньше, хотя он был из другого клана.

– И он позволит вам собирать трупы на планете?

– Ну да. Для этого тебя и послали на Варп, и ты неплохо справился. Ты теперь часть компании, хочешь того или нет, так что лучше захоти. Назад пути нет. Да и куда ты пойдешь? Ты же ничего не умеешь, только стрелять, да убивать и оставаться в живых. Это у тебя неплохо получается.

Макс подумал о своей жизни в монастыре за починкой роботов и их отправкой на поля. Такая жизнь ему нравилась, особенно по сравнению с Зардом. Но сколько бы он там продержался в ежедневной изнуряющей рутине? Этого Макс не знал. Какой смысл об этом думать? Выбора все равно не было.

3

Яростная воздушная битва была в самом разгаре. Дроны сражались отчаянно и смертельно эффективно. Подбитые птицы с жутким визгом сыпались вниз черным дождем. Но тварей было слишком много. К тому же дроны были заточены под уничтожение наземных сил, а птицы атаковали со всех сторон. Одного за другим автоматы облепляла масса тел, они теряли ориентацию и падали. Наконец дроны сообразили, что нужно делать, а может быть им скомандовали из центра. Остатки роботов выстроились в небе в подобие растянутой сферы и заняли круговую оборону. Таким образом им удавалось не подпускать к себе тварей и в сражении установился хрупкий баланс. Это не касалось зардов внизу, которые беспрепятственно двигались дальше в направлении внешнего барьера.

Эдель видела эти укрепления, когда их высадили рядом с ними в начале учений. Барьер был рассчитан на то, чтобы остановить одиночных тварей. Выдержит ли он нашествие такого стада? Она посмотрела вниз. Кажется, поток бегущих между деревьев монстров начал редеть. Ни они, ни птицы по-прежнему не обращали внимания на сидящих в ветвях курсантов, будучи полностью поглощенными другой задачей.

С ней снова связался преподаватель. От прежней уверенности не осталось и следа – нотки ужаса явственно слышались в его голосе.

– Я пытаюсь найти новый транспорт, но тут есть одна проблема…

– Неужели все пытаются сбежать в космопорт и коптеров не хватает?

– Ну…

– Все равно сюда лучше не соваться. Птицы собьют любой коптер.

– Птицы?

– Летучие твари.

– Но я вас так не оставлю…

– На твоем месте я бы смылась с этой планеты при любой возможности.

– Нет, нет! Я не могу вас бросить!

– Еще как можешь! Лучше улетай и пришли за нами корабль. С хорошим вооружением. Желательно крейсер.

– Я… я не знаю…

– Двигайся! Ты хочешь, чтобы тебя сожрали?!

– Да… да, хорошо. Но я обязательно вернусь за вами!

– Ты главное корабль пришли, а без тебя мы как-нибудь обойдемся.

– Да, хорошо, я понял. Я все сделаю.

Он отключился. Местные власти на связь с ними больше не выходили. Видимо, у них и без того хватало забот, чтобы еще волноваться по поводу горстки инопланетных студентов. Рассчитывать приходилось только на себя. Для Эдель это было привычно, только теперь от ее решений зависели еще четырнадцать жизней. И не только жизней, но и материальных ценностей. В ее распоряжении оказались девятнадцать боевых роботов Федерации. Это уже что-то. Нужно было только грамотно ими воспользоваться.

К вечеру поток тварей окончательно иссяк. Эдель приказала всем оставаться на деревьях и устраиваться кто как может на ночлег. Битва дронов с птицами продолжалась где-то за холмами, откуда до них доносилась стрельба и сверкали вспышки орудий на ночном небе. Постепенно сражение смещалось все дальше, пока не скрылось за горизонтом.

На рассвете Эдель попыталась расправить затекшую спину, а также разглядеть в окрестностях признаки активности тварей. У нее не вышло ни то, ни другое. Все тело ломило от неподвижного сидения в обнимку со стволом, а лес вокруг, насколько хватало взгляда, был пуст, как будто вчерашнего нашествия вовсе не было.

Она послала вниз на разведку четырех роботов и стала судорожно соображать, что делать дальше. Все хотели знать, когда за ними прилетят, но Эдель сомневалась, что это будет скоро. Сидеть здесь или попробовать прорваться в более безопасное укрытие? Опрос мнений на этот счет точно устраивать не стоило. Кто-то наверняка захотел бы уйти, а кто-то остаться, кроме споров это ни к чему не привело. Нужно было сразу выдать готовый ответ, пользуясь ее безусловным на этот момент авторитетом. Роботы вернулись и доложили, что вокруг все чисто. Но Эдель все еще колебалась.

Пронк, сидевший на самой верхушке дерева, вдруг вызвал ее.

– Эдель, посмотри, что там, возле гор. Что-то движется.

В ту сторону ничего не было видно и она залезла повыше. Сквозь густой лес с трудом можно было разглядеть долину возле гор, между ветвями то появлялись, то пропадали какие-то темные пятна. Эдель присмотрела самое высокое дерево в округе, загнала на него робота и подключилась к его датчикам.

Ошибки быть не могло. Целое стадо гигантских тварей ломилось через лес. Причем не просто гигантских. На Зарде Эдель часто сталкивалась с монстрами в три-четыре человеческих роста, однако таких громадин не встречала никогда. Может быть только Защитник, но об этом лучше не вспоминать. Она максимально приблизила изображение и убедилась, что деревья той же высоты, на которых они сидят, едва достают тварям до холки и ломаются под их напором как тонкие прутья. Словно завороженная, Эдель наблюдала за этими колоссами, когда вдруг осознала, что они движутся прямо на них и если не свернут, то…

– Все вниз, уходим! – закричала она, отключаясь от робота.

Твари приближались быстро, но время для побега еще оставалось. Расставив роботов по периметру, Эдель повела отряд наперерез курсу зардов. Карта показывала горную реку в долине за следующим холмом. Возможно, там удастся найти укрытие. Они бежали, не разбирая дороги, роботы рядом шустро шелестели своими лапами-манипуляторами. Эдель видела раньше эти модели в действии и знала, насколько стремительными и смертоносными могут быть их движения. Ее наполняла уверенность и спокойствие рядом с ними, особенно при взгляде на дула, торчащие из бронированных панелей.

Под ногами уже отчетливо ощущалось дрожание земли от топота тварей и отдаленный треск сокрушаемых ими деревьев, когда лес внезапно оборвался. Они оказались на краю глубокого ущелья, на дне которого бежала река.

– Вниз, вниз! – воскликнула Эдель. – Держимся за роботов и спускаемся!

Надежно ухватиться за гладкий корпус оказалось непросто, но роботы подхватывали курсантов снизу парой манипуляторов и надежно фиксировали на своей узкой спине. Остальных семи лап им вполне хватало, чтобы ловко карабкаться вниз по отвесному каменистому склону, глубоко вонзая острые клешни в трещины и цепляясь за выступы. Они были на полпути ко дну, когда скалы стали ходить ходуном, а сверху в ущелье полетели целые деревья. Роботы замерли и крепче вцепились в камни. Твари бежали вдоль ущелья по самому краю, некоторые одним махом перескакивали на другую сторону прямо над головами курсантов, на которых сыпались ветки, земля и камни. Иногда гиганты не допрыгивали и срывались с края, однако им удавалось мягко, несмотря на габариты, приземлиться на дно ущелья на семь мощных лап. Они лишь встряхивались и продолжали свой путь вниз по реке, расплескивая всю воду одним ударом огромной ступни.

Стадо миновало их довольно быстро. Эдель боялась, что вслед за гигантами вновь появятся твари помельче и попытаются добраться до них, но в лесу сверху все затихло, только шум перекатывающейся воды доносился со дна ущелья. Видимо, все твари после землетрясения покинули подземные пещеры, но самым гигантским из них удалось вырваться только сейчас. Возможно они не пролезали и как-то смогли пробить себе дорогу. Значит ли это, что больше там никого не осталось и опасность миновала? На это рассчитывать не стоит, подумала Эдель и распорядилась продолжать спуск. Нужно было перебраться на другую сторону ущелья, подальше от основной массы тварей. Где сейчас все эти зарды? Подбираются к городам Оранжевой планеты или уже ворвались в них? Или монстров удалось задержать барьером? Эдель пыталась связаться с властями, но все каналы были заняты, никто не отвечал. Преподаватель тоже куда-то пропал. Хотелось взвыть от отчаяния, только нельзя расстраивать остальных. Кажется, они еще верили, что она в силах их спасти.

От ущелья Эдель взяла курс на север, подальше от направления, по которому проследовали зарды. К тому же расстояние до барьера в эту сторону было самым коротким, судя по карте. В хорошем темпе они смогут уложиться в три местных дня. Выбраться наружу из этого загона для тварей казалось ей первоочередной задачей, хотя предсказать, что их там ожидало, было невозможно. О том, чтобы остаться здесь, не могло быть и речи. Все ожидали от нее действий и нужно было двигаться вперед. Только вперед, без оглядки и колебаний.

На второй день пути они опять столкнулись с тварями. Несколько десятков мелких гадин попытались атаковать их отряд возле опоры заброшенной магнитной дороги. Они бесшумно вынырнули из тени этого массивного сооружения, оплетенного лианами и покрытого плесенью. Подобные твари доставляли Эдель больше всего неприятностей на Зарде, пролезая в вентиляцию и другие укромные убежища. Их всегда выдавал скрежет когтей по металлическим каналам и лазерный резак был уже наготове к их приходу, даже если она спала.

Роботы открыли огонь еще до того, как Эдель заметила опасность. Курсанты присоединились к ним, однако попасть по изворотливым тварям было непросто. Если бы не роботы, им пришлось бы несладко. Ураганная стрельба пулеметов истребляла тварей одну за другой, некоторым удавалось проскочить вплотную к выстроившимся в цепочку машинам – они расстреливали их в упор или перерубали клешнями-манипуляторами в молниеносной рукопашной схватке. Вскоре с зардами было покончено. Эдель загнала курсантов и роботов повыше на опору на случай новой атаки, но она так и не последовала. Вдалеке на западе и на востоке виднелись соседние опоры магнитной дороги. Согласно карте, она вела дальше за барьер, а начиналась глубоко в предгорьях, по-видимому, на бывшем курорте, покинутом после появления тварей.

Но их путь лежал на север. В этом направлении они доберутся до барьера на следующий день, а давно заброшенная магнитка все равно была бесполезна. Они продвигались дальше с удвоенной осторожностью. Лес все чаще перемежался полями, по пояс заросшими травой, что ненамного облегчало отслеживание тварей. Ситуация на Оранжевой планете постепенно прояснялась из отрывочных переговоров с местной полицией и военными. Легче от этого не становилось. Твари довольно быстро прорвали барьер, а большинство дронов было уничтожено птицами, которые теперь мешали эвакуации. Кажется, им обещали прислать целый флот на поддержку, но он прибудет через несколько дней. Основная часть населения, по-видимому, была вынуждена прятаться, обороняться и надеяться на спасение. Эдель подумала, что они сами находились, пожалуй, даже в лучшем положении, будучи защищены роботами, хотя пребывание на открытой местности ее нервировало. Все инстинкты подталкивали ее забраться в укромное местечко и сидеть тихо, выставив перед собой лазерный резак.

Ближе к барьеру роботы стали вести себя странно. Они обеспокоенно сновали туда-сюда, как ищейки, потерявшие след, сбивались группами по четыре-пять автоматов, подключаясь друг к другу и замирая в неподвижности, а потом снова разбегались в разные стороны. После некоторых колебаний они сообщили Эдель, что не могут наладить устойчивую связь с барьером, который сбрасывает их запросы. Возможно, удастся взломать его в непосредственной видимости.

Но это тоже не помогло. С небольшого пригорка они смотрели на это сооружение, пересекающее бескрайнюю равнину. Первый рубеж обороны состоял из высоких секций тончайшей невидимой сетки, которая разрезала на мелкие части любого, вознамерившегося пройти через нее. На отдалении стояли вышки с орудиями, которые стреляли сквозь сетку и были призваны останавливать тварей еще на дальних подступах. Эдель подумала, что это была бы идеальная система обороны, но только не для такого количества монстров. А стадо тех гигантских зардов просто разнесло бы вдребезги этот барьер. После прорыва он, видимо, перешел в аварийный режим и роботы, даже объединив усилия, не могли получить дистанционный доступ. Нужно подключиться непосредственно к ограде, сообщили они Эдель, а для этого требуется преодолеть полосу отчуждения, простреливаемую орудиями. Робот сможет это сделать, заявили они не без ноток гордости.

– Ладно, дерзайте, – ответила она, решив, что одним автоматом можно пожертвовать.

Эдель не переставала удивляться их самоорганизации и способности самостоятельно принимать зачастую сложные решения. На Зарде она имела дело в основном с примитивными рабочими устройствами, опытным путем постигая премудрости схемотехники. В Академии подобных новейших разработок тоже не было, слушатели тренировались на старых, проверенных моделях. Внешне они были практически идентичны прежним боевым роботам – те же приплюснутые тараканы с девятью манипуляторами. Но начинка явно была совсем другой, возможно экспериментальной, подлежащей доводке и испытаниям. Например, в ходе этих проклятых учений.

Роботы сами направили одного из них на штурм барьера. Каким образом они его выбрали из девятнадцати идентичных машин? Случайно, при помощи жребия? Или у них была какая-то субординация, может быть, командир? Сложно было сказать. Эдель не смогла бы отличить одного робота от другого.

Возможно, этот был экспертом в области передвижения по пересеченной местности, имея для этого специальные аппаратные или программные средства. Так размышляла Эдель, глядя, как робот стремглав бежал навстречу непрерывно полыхающим вспышкам орудий и в последний момент отпрыгивал в сторону, будто кузнечик, от прямого попадания. Наконец он достиг одной из тонких стоек, удерживающих невидимую сетку, и укрылся за ней, повернувшись боком и поджав лапки, как заснувший на зиму жучок. После недолгих, незаметных глазу манипуляций, роботы сообщили Эдель, что одна секция защитной сетки отключена, однако получить доступ к орудиям оттуда также не удается и нужно двигаться дальше. Что ж, дальше, так дальше, но как только робот показался из-за стойки и невредимым проскочил сквозь сеть, по нему одновременно ударили несколько орудий. Он резко отскочил, включив реактивную тягу, но один из выстрелов зацепил его, кувыркаясь, робот повалился на землю и его тут же прикончил следующий выстрел.

Роботы предложили Эдель сделать еще одну попытку, причем послать на этот раз их всех, с тем чтобы рассредоточить огонь по многим целям и увеличить шансы на прорыв. Поразмыслив, она отказалась. Рисковать потерей еще одного робота, тем более нескольких, больше нельзя. Не так уж сильно им нужно было выбраться за барьер. Там теперь было ненамного безопаснее, чем внутри. А вот роботы им были крайне необходимы.

Эдель погрузилась в размышления о дальнейшем курсе действий. Время от времени она пыталась подключиться к каналам связи, чтобы узнать хоть какие-нибудь новости, но безуспешно. Работающих линий становилось все меньше и это говорило о том, что битва за планету развивается не в пользу людей. Зато она видела сотни экстренных вызовов с просьбой об эвакуации, на которые никто не отвечал. Большинство этих сообщений функционировали в автоматическом режиме, поэтому доподлинно нельзя было узнать, нужна ли еще помощь или уже поздно. Роботы не прекращали попыток взломать барьер и Пронк тоже попробовал им помочь, однако пошел другим путем. Он направил свои способности на проникновение в контрольный центр транспортной системы планеты и вскоре сумел добыть коды технического доступа к барьеру, используемые ремонтными автоматами. Однако они тоже не помогли. После их введения несколько ближайших вышек с орудиями открыли беспорядочную пальбу во все стороны, потом затихли, но остались на боевом дежурстве и не реагировали на команды.

Роботы сразу прониклись уважением к Пронку. Они уселись вокруг него, приподнявшись, как собаки, на передних лапах, и устроили виртуальную конференцию в поисках решения. Эдель не вмешивалась. Она была рада помощи и хотела бы сбросить часть ответственности, но подозревала, что итоговое решение все равно придется принимать ей.

– Есть одна возможность, – сказал вдруг Пронк.

– Да?

– Есть шанс запустить магнитку.

– Поезд? Зачем?

– На нем можно выехать за барьер. У него есть система аварийного отключения защитных функций на такой случай. Она должна сработать. Но это не точно.

Эдель не нравился такой расклад. С другой стороны, надо было чем-то заняться, поставить перед отрядом какую-то задачу. Любую. Лишь бы не слоняться бесцельно. Это плохо отразилось бы на морали. Иных способов выбраться наружу тоже не было. Где-то, конечно, имелось место прорыва тварей через барьер, но от него как раз следовало держаться подальше.

– Что нужно делать?

Все курсанты столпились вокруг Пронка.

– Надо вернуться и идти в Хрустальный.

– Курорт?

– Да. Там конечная станция магнитки, и там остался один состав. Сложно сказать в каком он состоянии…

– Так он там весь давно заржавел! – воскликнул кто-то.

– …но в реестре местного минтранса он числится как действующий.

– И что?

– Значит система позволит его запустить, – ответил Пронк. – А там уж, как повезет.

Возвращаться в горы не хотелось, хотя теперь уровень опасности был повсюду одинаковый. Кроме того, там был город. Даже если с поездом не выгорит, в зданиях можно оборудовать укрепленное убежище и отсидеться. Так думала Эдель, поглядывая на смиренно сидевших вокруг роботов. Интересно, что бы они предложили?

– Какие у нас шансы? – спросила она ближайшего автомата.

Тот мгновенно ответил.

– Слишком много неизвестных. Невозможно оценить.

– Приблизительно?

– От нуля до ста процентов в зависимости от…

– Ясно, – прервала его Эдель. – Выходим.

Уже знакомым маршрутом они направились обратно к линии магнитки. Можно было пойти напрямую в Хрустальный и немного сократить путь, однако Пронк счел нужным заодно проверить по дороге все опоры. Они могли зарасти деревьями и лианами, потерять мощность и не удержать из-за этого поезд.

– Не хотелось бы грохнуться в лес на полном ходу, – заметил он. – Хотя ничего страшного, конечно.

– А как же те опоры, что ведут в сторону барьера и дальше за ним? – спросила Эдель. – Их кто будет проверять?

– Ну, придется надеяться на лучшее.

– Ах, вот как.

– Там в основном степная местность, леса почти нет. Вряд ли они сильно заросли. Кроме того, состояние опор можно проверить со станции. По крайней мере основные функции.

До магнитной дороги они добрались без приключений и свернули на восток, обогнув опору, под которой в прошлый раз прятались твари. Теперь все было спокойно. С этого места на восток невооруженным глазом была видна только одна соседняя опора, следующая терялась вдали, хотя при хорошем увеличении можно было разглядеть ее контуры. Они двигались от одного сооружения к другому, все более углубляясь в густой лес. Местность вновь шла на подъем, идти было тяжело, но жара спадала, опять приближались горы с заснеженными вершинами. Полное отсутствие тварей уже начинало настораживать Эдель. Она утешала себя мыслью о том, что все зарды, вырвавшиеся из-под земли, сразу направляются к пролому в барьере по следам прошедшего там стада и не задерживаются в этом огромном загоне.

На подходе к Хрустальному стало понятно, почему в этом месте был основан курорт. Городок прилепился к узкому склону между горным озером и отвесными скалами. Маленькие виллы-домишки лесенкой спускались вниз к самой воде, нависая один над другим, сверху над городом бил водопад, наполняя окрестности мягким рокотом. Идиллическую картинку не нарушала даже массивная опора магнитки, возвышающаяся над городом, будто еще одна скала. Спускаясь с перевала к озеру, Эдель рассматривала сверху уютный курорт и внутри у нее нарастало беспокойство. Что-то было не так. Город был пустынен, никакого движения на узких улочках. “Слишком красивая картинка, – подумала вдруг она. – Где-то я это уже видела”.

Окруженные роботами, они осторожно продвигались по широкой центральной улице к станции магнитки. Эдель вглядывалась в узкие боковые улочки и лестницы, которые круто взбирались наверх, в покрытые толстым слоем пыли стеклянные фасады домов, в открытые веранды на крышах, и ее не покидало чувство, что за ними внимательно наблюдают. Однако ничего не происходило. Они миновали квартал за кварталом и уже приближались к нависавшей справа опоре с прилепившейся под ней станцией, когда в отдалении из-за угла дома показалось небольшое существо, которое встало посреди дороги и перегородило им путь. Роботы замерли как вкопанные. Создание держалось на четырех тонких лапах, будто паук, только вот тело… Эдель в ужасе всматривалась в прижатое почти к самой земле туловище и голову, так похожие на человеческие.  Она повидала разных тварей на своем недолгом веку, но столь омерзительных, пожалуй, еще не встречала. Хотя нет, что-то подобное уже попадалось ей на Зарде, в той деревне у реки, эти похожие на людей твари и Макс, который сунулся прямо к ним. Но там они вроде бы оказались безопасными, бывает же такое. А вот здесь…

В домах вокруг них началось какое-то шевеление. То тут, то там замелькали тени, показались головы и конечности, потом твари стали выползать наружу, цепко перебирая лапами по отвесным стенам.

– Вперед, – скомандовала Эдель, – двигаемся к станции. Спокойно, не стрелять.

Зарды неспешно окружали их с флангов и сзади, путь вперед был пока свободен. Если бы не тварь, сидящая посреди дороги. Роботы попытались обойти ее, но она вдруг придвинулась к одному из автоматов и как-то неуверенно попыталась укусить его, распахнув широченную пасть, непонятно каким образом уместившуюся на человеческой с виду голове. Зубы бессильно соскользнули с брони, и робот оттолкнул тварь в сторону. Та, казалось, разочаровалась во вкусовых и питательных качествах пришельцев и безучастно следила за проходящим мимо отрядом. Потом вдруг встрепенулась, захрипела и высоко подпрыгнула, нацелившись на проходящего мимо курсанта. Роботы были начеку и ближайший из них ударом манипулятора перерубил тварь пополам в воздухе. Ошметки сочно шлепнулись на землю и все зарды как по команде бросились в атаку.

Они сыпались с крыш домов и вылезали из окон, все боковые улочки вдруг разом оказались заполнены шевелящейся массой. Роботы вели огонь непрерывно, укладывая тварей целыми рядами, и не давали им приблизиться к отряду. Однако они не успевали отстреливать всех зардов, прыгающих с окрестных зданий. Бегущие во всю прыть курсанты добивали их на земле, уворачиваясь от цепких лап, но вот кто-то не успел и закричал от укуса твари. Те, кто был рядом, прикончили ее и подхватили раненого. До станции оставалось совсем немного, когда очередная гадина вцепилась Пронку в шею. Бежавшая прямо за ним Эдель тут же размозжила твари прикладом голову.

– Давай, друг, вперед, еще чуть-чуть, – кричала она.

Залитый кровью, он продолжал бежать, шатаясь и стоная. Эдель схватила его под руку и потащила вперед, продолжая палить по тварям. Наконец они ворвались в здание станции, быстро миновали просторный холл, который было бы сложно удержать, и углубились во внутренние помещения в поисках диспетчерской. Роботы без всяких указаний блокировали несколько коридоров. Заградительным огнем они перекрыли путь тварям в узких проходах и создали внутри здания небольшую зону безопасности. Пронка и еще двоих раненых уложили на широкие багажные конвейеры и залили раны санитарным спреем. Костюмы справились бы с такими повреждениями, а может быть тварям вообще не удалось бы их прокусить. Но ведь это были учения приближенные к реальности, а потому костюмы им ни к чему! Эдель чуть не плакала в бессильной злобе, глядя на извивающихся от боли курсантов.

Двух роботов, оказавшихся лишними в выстроенной обороне, она послала разбираться с подвижным составом и электропитанием. Серверы диспетчерской запустились сразу, нужно было активировать все системы после длительного простоя. Эдель попыталась разобраться в них, но сразу поняла, что потратит на это слишком много времени. Следовало привлечь еще одного робота. Она оглянулась – к ней подходил Пронк, мертвенно бледный и полный решимости.

– Мне уже лучше, – сказал он и упал в кресло перед пультом управления, после чего запустил диагностику основных функций. – Я здесь справлюсь, не переживай. Занимайся обороной.

Эдель обошла периметр. Натиск тварей заметно ослабел, но полностью не прекратился. В камеры наружного наблюдения она видела, что улицы вокруг станции заполнены зардами. Только они не атаковали, а как будто чего-то ждали, в нетерпении подпрыгивая на месте и вступая в короткие схватки с соседними тварями. Это ей очень не понравилось. Нужно было поскорее убираться отсюда, из этой ловушки. Она сняла еще нескольких роботов с обороны, расставив вместо них курсантов, и направила на помощь Пронку.

Вскоре ей сообщили, что удалось восстановить питание по всей ветке, правда не на полную мощность, но достаточно для движения. Отладка состава требовала больше времени. Депо находилось в отдельной пристройке и, пока один робот проверял и настраивал поезд, остальным приходилось защищать его от тварей. Пронк закончил с диагностикой и запуском.

– Половина систем не функционирует, ничего не сделаешь, – признался он. – Но ехать можно, был бы поезд.

– А опоры? – спросила Эдель.

– Все под напряжением.

– Сработают?

Пронк пожал плечами.

– Хотелось бы верить.

– Хм… Барьер?

– Я не знаю, Эдель. Он должен отключиться.

– А если нет?

– Тогда, хм… Вообще-то барьер не предназначен для стрельбы по механическим целям, только по живым.

– Уверен?

– Нет.

– Что ж, убедил, поехали. Как твоя шея?

– Нормально, – отмахнулся он и сразу спросил. – Как думаешь, мы выберемся отсюда?

– Из города?

– С планеты.

– Если повезет.

– Я должен выбраться, я обещал родителям…

– Что?

– Да, ничего… просто…

Эдель в изумлении смотрела на него.

– Пронк!

– Что!

– Твоя рана зажила!

– Ну да, так и должно быть.

– В смысле? Ты что проходил…

– Да, я проходил процедуру, иначе родители меня бы из дому не выпустили.

– Но это же так…

– Что? Дорого? Они могут себе позволить.

Любой курсант в Академии считал своим долгом похвастаться пройденной процедурой, что, по их мнению, сразу выводило их в высшую касту. Таких и вправду было немного. А вот Пронк ни словом не обмолвился. Если раньше Эдель в основном жалела его и считала нужным защищать, то теперь к ее чувствам все чаще примешивалось уважение.

Роботы наконец сообщили, что поезд готов к отправлению. Стрельба почти затихла, твари отступили. Они собирались на улице перед вокзалом, грызлись между собой, но в атаку больше не шли. Эдель решила воспользоваться этим, чтобы незаметно проскочить в депо. Она отправляла курсантов по одному в сопровождении пяти роботов, которые потом возвращались назад и вели следующего. Зарды совсем перестали обращать на них внимание и вскоре весь отряд сидел в первом из трех вагонов огромного ярко-зеленого поезда, уже приподнявшегося над платформой на магнитных подушках.

Роботы взяли управление на себя. Состав медленно выполз из депо и на лифте стал подниматься на стартовый уровень возле первой опоры. Силовое поле цепко схватило поезд, вздрогнувший от соприкосновения, и изготовилось запустить его к следующей опоре, будто натянутая тетива. Резкое ускорение вдавило Эдель в спинку кресла и за окном резво побежали назад прилепившиеся к горному склону домишки, а потом вдруг проплыла огромная распахнутая пасть гигантского зарда. Так вот кого ждали человекообразные твари. Монстр попытался ухватить поезд, но последний вагон выскользнул у него из зубов. Состав медленно набирал скорость и Эдель с ужасом наблюдала, как гигант бросился в погоню. Плотная городская застройка и горный рельеф поначалу мешали ему бежать. Однако вскоре поезд достиг поросшей редким лесом долины. Тварь перешла на мерный галоп, далеко выбрасывая свои передние ноги, и стала нагонять их.

– Быстрее, быстрее, – закричала Эдель роботам. – Поддайте ходу!

Но ей ответили, что резерв мощности уже исчерпан и быстрее они не разгонятся. Курортный поезд, конечно же, не был оборудован вооружением, а окна в нем не открывались. Эдель собралась было попробовать выбить толстое бронированное стекло разрывным зарядом, когда роботам удалось выбраться наружу через технические отверстия. Они залезли на крышу вагона и открыли огонь по зарду, который уже изготовился к последнему броску. Гигант взревел, немного отстал и принялся уклоняться от выстрелов, петляя и пытаясь укрыться за последним вагоном. Потеряв его из вида, роботы поскакали по крышам в конец поезда.

– Эдель, останови их! – вдруг вскричал Пронк. – Нужно отцепить третий вагон, понимаешь?

– Точно! – она сразу ухватила суть его замысла и подключилась к камере одного из роботов на крыше.

Отогнав их на предпоследний вагон, Эдель направляла огонь по бокам поезда, вынуждая тварь прятаться сзади. Когда зард вплотную приблизился к третьему вагону, она приказала роботам отключить его от состава.

Обрадованный, что добыча сама плывет ему в пасть, монстр вцепился зубами и передними лапами в вагон, который лишился поддержки силового поля и обрушился всем своим весом на незадачливую гадину.

– Получилось! – радостно воскликнул Пронк.

Тварь в обнимку с вагоном кубарем покатилась в лес и скрылась из вида. Курсанты пытались разглядеть, что там случилось, но поезд уносил их все дальше, постепенно разгоняясь. Кажется, они избавились от преследования. На Эдель, которая почти не спала последние две ночи, навалилась страшная усталость. Она растянулась на мягких креслах, назначила Пронка за главного и моментально заснула. Давно миновали те неотличимые от ночи дни в подземельях Зарда, в полном одиночестве и без надежды на спасение, когда она могла позволить себе только полудрему, вздрагивая от каждого шороха.

И вдруг ей опять приснился сон, который она видела раньше на Зарде, но никогда не могла досмотреть до конца. Старик в широком белом балахоне сидел на небольшом возвышении, вроде помоста, и что-то говорил. Но он, как всегда, обращался не к ней, а к кому-то скрытому от глаз, и поэтому она никогда не могла разобрать, что он говорит. А говорил старик что-то очень важное, жизненно важное, скорее всего то, как ей спастись, и Эдель обязательно нужно было услышать его слова, а для этого следовало лишь заглянуть ему в глаза. Она пыталась повернуться, чтобы рассмотреть его, но почему-то это было очень трудно и Эдель всегда просыпалась, прежде чем что-либо увидеть или услышать. Однако на этот раз все оказалось легче, она повернула голову и увидела лежащего ничком неподвижного человека, его лицо повернуто к старику и искажается периодически пробегающей судорогой. Кажется, это был Макс, но она была не уверена, а старик говорил что-то о нарушенном балансе, его восстановлении и катастрофе. Эдель жадно вслушивалась в каждое слово, но опять все начало ускользать и смешиваться, кто-то тряс ее за плечо, она открыла глаза, это был Пронк, он говорил:

– Барьер, впереди барьер, вставай, барьер уже рядом.

– Да… да, я иду.

Она встряхнулась. Что за наваждение!

За окнами проплывал пустынный пейзаж. Лес остался позади, во все стороны простирались лишенные всякой растительности песчаные холмы. Барьера еще не было видно, но он приближался и нужно было решать, замедлиться или попытаться преодолеть его ходом..

– Как ты думаешь? – спросила она Пронка и поставила тот же вопрос перед роботами.

– Нужно проскочить побыстрее, – уверенно ответил он. – Если барьер не отключится и пушки откроют огонь, то деваться будет все равно некуда. Назад сдать мы уже не успеем, как бы медленно мы ни шли.

– А если они попадут по поезду на полном ходу?

Пронк покачал головой.

– Мы проскочим, должны проскочить.

Роботы сочли, что поезд выдержит пару попаданий, вряд ли больше. Риск существенный, но следовало рассчитывать на отключение защитных систем. Эдель продолжала колебаться. Барьер находился уже прямо перед ними, когда из-за ближайшего холма вынырнул гигантский зард и помчался наперерез поезду. Роботы опять выбежали на крышу и принялись стрелять, но монстр зажал голову между плечами, выставив вперед массивный набалдашник на темени, и не реагировал на попадания, от которых ошметки шерсти, кожи и мяса летели во все стороны. Эдель на миг показалось, что это тот же гигант, что преследовал их из города и был сбит вагоном, и теперь он полон решимости все же покончить с ними. Она отбросила эту мысль. Он не смог бы их догнать, да еще и зайти с фланга.

– Приготовиться к столкновению! – закричала Эдель, повалилась в кресло и захлопнула на поясе аварийную створку, намертво прижавшую ее к сиденью. Ничего нельзя сделать, только надеяться на лучшее.

Как только они вошли в зону действия барьера, орудия открыли огонь по зарду. Первый залп лег рядом с ним, второй отхватил ему две задних ноги, но он только еще сильнее вжал голову и ускорил бег на остальных пяти. Третий выстрел проделал огромную брешь в животе гиганта, тот содрогнулся, сделал отчаянный рывок и из последних сил вцепился в локомотив. В смертельном объятии они перелетели через ограду, под тяжестью зарда поезд вырвался из силового поля, которое толкало его вперед. Перевернувшись в воздухе, состав грохнулся на землю и покатился дальше, распадаясь на отдельные части. Вагон с курсантами врезался в башню с орудием, снес ее и остановился.

Эдель отстегнулась и окинула взглядом салон. Кажется, все были целы. Снаружи раздавалась стрельба – это роботы добивали все еще шевелящегося зарда. Они выбрались из покореженного вагона, который оказался на удивление прочным. Роботы, закончив с тварью, собирались вокруг курсантов. Так или иначе, барьер был преодолен и перед ними лежал бескрайний материк, захваченный и опустошенный бесчисленной ордой.

4

Кажется, это именно то, к чему он стремился. Алан не отводил взгляд от директора Внутренней службы, который опять погрузился в глубокие размышления. Он выглядел моложе, чем представлял себе Алан, ожидавший увидеть древнего старика. Перед ним сидел хотя и пожилой, но крепкий человек с живым, проницательным взглядом, под тяжестью которого хотелось съежиться и беспрекословно выполнять все его распоряжения.

Однако Алана этим было не смутить. Он все еще пребывал в легкой эйфории от того, что попал на Авиору – легендарную планету Первого круга, крупный административный центр Федерации, приютивший, помимо прочего, штаб-квартиру Внутренней службы. Алан не мог понять, была ли это слепая удача, или его привела сюда судьба, но он точно не намерен был упускать открывающиеся шансы. Лишь дважды до этого он бывал на планетах Первого круга, совсем не таких важных, как Авиора, и каждый раз он был до глубины души поражен кричащими различиями с тем, к чему он привык во Втором круге. Дело было не в технологиях – все новинки рано или поздно просачивались за пределы Федерации, и не в густонаселенности занимавших огромные просторы мегаполисов – на главных планетах Второго круга встречались не менее крупные города, и даже не в удивительной красоте всего окружающего – зданий, улиц, парков, природных ландшафтов и их сочетаний, как будто проработанных до мельчайших деталей гениальными дизайнерами (вероятно так оно и было на самом деле).

Нет, дело было в людях. Не в их шикарных одеждах, а в исходящей от всех и каждого безмятежности, спокойствия и уверенности. Алан бродил вдоль улиц и буквально заряжался этой позитивной энергией от незнакомых прохожих, с благожелательно кивающих ему на ходу. Его собственная настороженность и агрессия одиночки, всегда ожидающего удара и готового в любую секунду к бегству или встречной атаке, таяли на глазах.

В первый раз он посетил Федерацию, когда его отправили на Атрию разобраться с бежавшим из рук клана Суту должником, который скорее всего деньгами проложил себе путь и вырвался из цепких лап кредиторов за пределы Второго круга. Как узнал потом Алан, Атрия была ничем не примечательной планетой Первого круга, но тогда она показалась ему воплощением мечты. Он не нашел там должника, без устали бежавшего все дальше и дальше, а лишь растерянно бродил по городу и округе, наслаждаясь каждым мигом. Беглеца в конце концов поймали, после того как его все же выслали из Федерации. Алан уже не имел к этому отношения. Он улетел тогда с Атрии, поджав хвост, но твердо настроенный однажды вернуться и покорить этот мир.