Kitabı oxu: «Чёрное золото лепреконов»

Şrift:

ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО ЛЕПРЕКОНОВ

Дело о коллекционере

С виду это была обычная квартира на втором этаже, с обычной железной дверью, покрашенной в серебристо-серый цвет, и простым звонком. На двери была прилеплена золотого цвета цифра 9 из пластмассы и, пожалуй, все… О, я совсем забыл – над дверью была массивная лампа дневного цвета, вся в паутине и пыли, причем она всегда была включена.

– Всегда удивлялся, как он это сделал? – сняв волшебные, обмотанные лейкопластырем старинные очки с выпуклыми линзами, произнес Данил. И табличка с надписью: «Леон Марсель, частный детектив» – исчезла.

– Ты ключи не забыл в супермаркете? – держа в руках пакеты с едой, поинтересовался у парня невысокого роста домашний эльф.

– Да, вроде, нет, Фиолент, – хлопая по карманам, ответил Данил. – Вот они. – Он достал связку ключей. – А Леон же дома? – неожиданно заметил парнишка.

– А, по-моему, нет, – улыбаясь, ответил Фиолент и поставил пакеты с едой на пол.

Данил вставил ключ и неторопливо начал открывать входную дверь; хозяина квартиры и вправду не было дома.

– Как ты это делаешь? – уже в прихожей спросил парнишка.

– Что именно?

– Угадываешь, дома Леон или нет?

– Просто везенье, Данил, и не более, – улыбаясь, ответил Фиолент и побрел с пакетами на кухню.

Леон Марсель вернулся поздно ночью и разбудил своей возней Данила и Фиолента. Знаменитый сыщик в мире фэнтези выглядел немного потрепанно; его зеленый котелок был весь испачкан, словно им играли ногами. Клетчатый замшевый пиджак настолько промок, что с рукавов и подола текли маленькие струйки воды. Оно и немудрено – за окном город полоскал сильнейший дождь, местами озаряя улицы яркими вспышками молний. Ночь вообще выдалась не из приятных для месяца августа. Увлеченный чем-то, великий сыщик забыл переобуть свои туфли с золотыми бляшками, напрочь испачканными в красной глине, и, весь мокрый и грязный, стал рыться в ящике письменного стола, то и дело вытирая воду со лба.

– Господин, вы бы не могли переобуться? – посмотрев на грязные следы, что оставил Леон на ковре, попросил домашний эльф. – Этот ковер ручной работы, и мне будет трудно избавиться от пятен.

– А, это ты, – не переставая что-то искать, пробубнил лепрекон. – Иди, помоги мне, – приказал Леон. – Ищи справочник о мертвых и призраках.

– Зачем он вам, господин? – спросил Фиолент.

– У меня нет времени объяснять, просто ищи, – пробубнил ирландский гном – лепрекон из рода Марселей.

– Он на второй полке, в отделе «М», господин, – сразу же ответил домашний эльф.

– Ты не мог сразу сказать, где была эта дурацкая книга? – строго посмотрел на прислугу Леон.

– Я не умею читать ваши мысли, сэр, – ответил домашний эльф.

– Прости, – ответил Леон и, пододвинув лестницу к верхнему стеллажу, полез за искомой книгой.

* * *

А мы вернемся немного в прошлое. Утром того же дня, как раз после того, как Фиолент и Данил пошли в магазин из дома по улице Весенняя, 13, кв. 9, где проживает знаменитый сыщик из мира фэнтези. В подъезд дома проскочила одна очень интересная особа. С виду эта дама походила на лилипута в темно-бордовом платьице, но если приглядеться, то в этой невысокого роста женщине прослеживались эльфийские черты: остроконечные уши, небесно-голубые глаза, отдающие приятным свечением в темноте, а вот ее рост, нехарактерный для эльфов, скорей говорил о ее родовой принадлежности. И поэтому Леон Марсель не ошибся, приняв красиво одетую даму за карликового, или домашнего, эльфа.

– Проходите мадам, – открыв пошире дверь, сказал Леон.

– Мисс, Анна-Мария Лемм, – немного стесняясь, поправила сыщика эльфийка.

– Да, конечно, извините, – кокетливо улыбаясь, сказал Леон. – Но, я так думаю, вас привело ко мне дело, а не желание просто познакомиться?

– Очень страшное дело, господин сыщик, – взволнованно начала Анна-Мария и неторопливо села в кресло для гостей. – Моя хозяйка, умирая, просила меня проследить за судьбой ее сына и единственного внука, полукровки, но знающего о своих магических родственниках. Они считают себя людьми, если вам интересно, господин сыщик.

– И что с ними случилось? – спросил лепрекон, налив себе выпить. – Не хотите виски, юная мисс? – поинтересовался он.

– Нет, – категорично ответила мисс Лемм. – С вашего позволения я продолжу: жизни сына хозяйки ничего не угрожает, меня беспокоит судьба ее внука. Мальчика зовут Александр, ему сейчас 9 лет. В сентябре исполнится 10 лет. Он чудеснейший мальчуган, а его отец, прямой потомок хозяйки, в нем просто души не чает. Его любовь к Сашке настолько сильна, что я боюсь в случае чего. Я даже боюсь об этом говорить, отец парня не переживет горя.

– Я так понимаю, вашему парнишке грозит опасность?

– Видимой нет, – тут же ответила эльфийка. – До вчерашней ночи, – сразу же добавила она. – Я, как всегда, пришла проведать перед сном парнишку и увидела трех проклятых призраков. Они мешали ему спать. Я, конечно, прогнала их. Но знаете, еще моя хозяйка рассказывала, что если увидел трех призраков, чьи тела были прокляты, то жди смерти ребенка. – Неожиданно Анна-Мария замолчала.

– Поэтому вы и обратились ко мне, – разрушил сложившуюся паузу своим умозаключением Леон.

– Да, господин сыщик, – с долей надежды в голосе ответила мисс Лемм.

– Еще чисто из любопытства, – поинтересовался лепрекон. – Мисс Лемм, каков ваш интерес в судьбе мальчика?

– Я получу свободу после того, как парню исполнится 33 года, это условие моей госпожи, – ответила эльфийка.

– Ну, тогда все становится очевидным, – набивая в трубку табак, ответил Леон. – У вас есть враги? – неожиданно спросил Леон.

– Нет, что вы, – категорично заметила Анна-Мария.

– То есть, получается, что эти призраки случайно выбрали жертвой вашего подопечного мальчика? – рассуждал Леон.

– Да, пожалуй, вы правы, – нерешительно ответила эльфийка.

– Боюсь, что это не так, мисс Анна-Мария Лемм, в нашем мире случайностей не бывает, – подкурив трубку, задумчиво ответил Леон. – Впрочем, я берусь за это дело.

Лепрекон неторопливо подошел к серванту и поставил уже пустой бокал на столик. Потом приоткрыл дверцу и достал оттуда старый потрепанный портфель без ручки, с золотой застежкой, и молча под пристальным вниманием Анны-Марии Лемм открыл его. Оттуда он достал перо и методично начал что-то писать.

– Это наш с вами договор, мисс Лемм, – протянув лист бумаги, сказал Леон. – Как я уже сказал, я берусь за это дело, а это так, небольшая формальность, будет нашей с вами страховкой от секретных служб. Ведь, я так понимаю, нам предстоит иметь дело с миром людей.

– Да, господин сыщик, – читая договор, ответила мисс Лемм. – Простите, – нерешительно произнесла Анна-Мария, – но тут не указана сумма за ваши услуги; я не очень богата, и вот. – Она протянула деньги. – Тут три монеты золотом.

– Нет, нет, что вы, – улыбнулся Леон. – Что можно взять с домашнего эльфа – его свободу, но у меня уже есть друг, да и вы, получив свободу, вряд ли захотите снова принадлежать кому-либо.

– Но я так не могу, – настаивала эльфийка. – Я должна знать, во сколько мне будут стоить ваши услуги.

– Заберите ваше золото, оно понадобится вам, мисс, когда начнете свободную жизнь, а по поводу оплаты, если уж вы так категоричны, то в конце расследования впишите все, что пожелаете нужным, в пункт «оплата за сохраненную жизнь». – Леон накапал сургуча на кончик листа и оставил след от печатки на безымянном пальце.

Это была эмблема его рода. Темно-зеленый котелок, за которым была трость с наконечником в виде трехлистного клевера, и сверху – золотое пенсне, все это было на фоне золотой монеты. Род Марселей некогда славился своими шляпами и тростями, которые создавал вручную прадед Леона. Многие старинные роды гномов, троллей, и других волшебных существ в свое время пользовались котелками, пошитыми на фабрике Марселей. А трости? Так некоторые из созданных и по сей день сохранились, будучи некоей гордостью своих владельцев.

– Ну хорошо, господин Леон Марсель, – сворачивая листок бумаги, сказала Анна-Мария. – Вот адрес парнишки, прошу вас, не опаздывайте, – добавила красивая девушка в темно-бордовом платье с бежевой сумочкой.

Секунда – и она протянула сыщику листок бумаги, сложенный пополам.

– Да, конечно, Анна-Мария, – еще раз кокетливо улыбнулся Леон; юная мисс ничего не ответила, а просто поспешила уйти.

Это и было началом дела о коллекционере, страшного и циничного даже по волшебным меркам дела. Но оно началось, и уже поздно что-либо менять, нужно идти вперед, что, в принципе, Леон и сделал, отправившись в город Ч. на юге страны. Весь путь занял не более 5 часов: перелет из Санкт-Петербурга до Минеральных Вод, а потом автобусом до города Ч.

Надо заметить, уютный городок на юге страны, небольшой, но со своими знаменитыми на весь город достопримечательностями. Единственное, что радовало – это теплота и солнце, в Петербурге сейчас шли дожди, было сыро и некомфортно. Итак, Леон остановился в гостинице «Кавказ» по улице Демиденко в 113 номере, и уже вечером, ближе к полуночи, отправился по вышеуказанному адресу (Интернациональная, 11/б, кв. 83). Естественно, все уже спали, сыщик достал из портфеля набор отмычек и неторопливо приступил к взлому замка.

– Надо было просто постучать, – неожиданно открыв дверь, прошептала Анна-Мария. Она держала в руках свечу и была одета в забавный ночной халат с плюшевыми мишками. – Мы с Александром сегодня ночуем одни, отец с матерью гуляют на свадьбе друзей, поэтому они просили ложиться спать без них, – объяснила мисс Лемм.

– А вы что, работаете у человека? – немного обескуражено спросил Леон.

– Да, а я что, забыла вам об этом сказать? Простите меня, Леон, – извинилась, Анна-Мария, приглашая гостя войти.

– Это намного упрощает дело, – ответил Леон и в спешке убрал весь набор отмычек в свой волшебный черный портфель без ручки.

Квартира была небольшой, но в ней было тепло и по-домашнему уютно. Детская комната выходила окнами на север, в ней была куча игрушек, в основном машинки и роботы, они лежали в темно-синей корзине. На полу был постелен с крупным ворсом бежевого цвета палас, в углу стоял шкаф, возле которого был письменный стол с разбросанными повсюду карандашами и детскими рисунками. Кстати, парнишка, Александр, сидел в это время за столом и что-то рисовал темно-синим карандашом.

«Тук-тук!» – постучалась в детскую Анна-Мария.

– Сашенька, у тебя все в порядке? – приоткрыв дверь, спросила мисс Лемм.

– Да, тетя Мари, папа звонил? – на секунду оторвавшись от рисования, поинтересовался мальчуган.

– Они приедут поздно ночью, мама просила тебя укладывать пораньше, – ответила эльфийка.

– Как всегда, – недовольно пробубнил Сашка, и швырнул карандаш в угол стола.

– Сашенька, мама с папой не по своей воле задерживаются, это большой праздник, и с него нельзя уйти пораньше, – зайдя в комнату, пыталась успокоить мальчика Анна-Мария. – А что ты рисуешь, если не секрет? – заметив странные рисунки подростка, поинтересовалась мисс Лемм.

– Призраков, – не прекращая рисовать, строго ответил парнишка.

Тут мисс Лемм подошла поближе к рисунку ребенка; на заштрихованном темно-синем фоне были три белых призрака, кстати, это был не единственный рисунок, казалось, ребенок на подсознательном уровне что-то предчувствовал не очень хорошее. А еще тут как гром средь ясного неба свадьба тети Оксаны и дяди Игоря, и не пойти на нее просто нельзя (у людей всегда так). Но в жизни бывают моменты, когда лучше остаться дома с ребенком, который просит не уезжать на праздник, нежели потом сожалеть всю оставшуюся жизнь…

Та ночь была именно такой, но к счастью для отца Александра в ту ночь призраки лишь убедились, что парнишка не исчез куда-либо, но беда все равно случилась, в этом же городе, и это было очень циничное убийство. Только представьте: на глазах отца отнять единственную дочь. Ее задавило входной выезжающей дверью, ребенок хотел проскочить в тот момент, когда дверь медленно закрывалась, и охранник, сидевший на пульте, просто (как я уже говорил, в моем мире ничего не бывает просто) нажал не на ту кнопку, и дверь, вместо того чтобы открыться, с быстрой скоростью вмяла ребенка в створки. Девочку вытащили, она от шока некоторое время была в сознании, но после ее состояние резко ухудшилось. И когда скорая подъезжала к больнице, у девятилетнего ребенка остановилось сердце, медики подняли ее в отделение реанимации, посадили на аппараты искусственного жизнеобеспечения, но все было тщетно, через 6 часов она скончалась.

Волосы встают дыбом от всего ужаса произошедшего, но самое циничное в этой смерти то, что это был единственный ребенок у родителей, и она умерла в день рождения матери. Люди не могли понять, да и не хотели понимать (настолько сильно было горе), почему надо было забирать жизнь у безгрешного ребенка таким жестоким образом, но, как я уже говорил, в моем мире ничего не бывает просто так. И эта смерть была как-то связана с моим миром.

3 часа ночи… Прошло 20 минут после смерти девятилетней девочки.

Детскую комнату освещала полная луна, сегодня были первые сутки полной луны. Александр уже спал, Леон и мисс Анна-Мария пили кофе посреди комнаты, спрятавшись в кармане жизни (старое, как сами горные гномы, ухищрение, с помощью которого те выигрывали не одну битву в великих войнах прошлого. Леон же наполовину гном – по матери, наполовину лепрекон – по отцу). А любящая мама еще в детстве научила сына создавать карманы жизни из золотой монеты.

Цитата из «Наскальных записей горных гномов»:

«Гномский карман жизни – снаружи это что-то вроде прозрачной лужи, только в горизонтальном положение (это становится заметным, когда входишь в карман жизни), а внутри это небольшое замкнутое пространство без углов и стен, похожее на огромный карман. Там даже стены, точнее то, что выполняет их роль, похожи чем-то на ткань из меха, только прозрачную ткань. Стены к тому же теплые зимой и прохладные летом, что было удобно для ожидания в кармане жизни».

– Что-то их давно нет, – первым нарушил тишину Леон.

– Я чувствую, что произошло что-то очень нехорошее в нашем городке, – словно прислушиваясь к чему-то, сказала мисс Лемм. – Где-то случилось горе… Большое горе.

– Вы думаете, это троица призраков, о которых вы рассказывали, причастна к… Как вы сказали – большому горю. – Леон поставил пустую чашку с кофе в угол кармана.

– Не знаю, я чувствую только горе матери… И огромной силы ненависть к этому миру за то, что мир отнял у нее что-то очень дорогое, – перестав пить кофе, ответила мисс Лемм. – Как там Сашка? – неожиданно вспомнив об опекаемом, прошептала Анна-Мария и попыталась было встать, чтобы выбраться из кармана жизни.

– Куда? – шепотом произнес Леон и с силой потянул ее обратно. – Вон, гляди на окно, – еще тише произнес он, указывая на лицо призрака, выглядывающего из-за стены.

Их было трое: один толстый, с топором в спине, второй чуть повыше, весь в отверстиях от пуль, и третий – самый высокий, ничем особенным не выделявшийся. Все просвечивали и были очень хорошо видны в лунном свете. Их лица были суровы и искажены предсмертными гримасами. Они сделали несколько кругов над парнишкой и тот, что без увечий, хрипя, произнес:

– Пусть сегодня поспит, у него послезавтра вечер траура.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись двое других.

– Ладно, летим к могилам, – произнес тот, что был без увечий. – На сегодня мы свой план и так перевыполнили.

– Ура, отдых! – прокричали два других и с шумом пролетели сквозь стену.

Мисс Лемм не скрывала свои эмоции и от безысходности заплакала, ведь уже через 48 часов она могла потерять своего мальчика, и сомнений в том, что это произойдет, не было.

– Тихо, тихо! – теребил Анну-Марию сыщик. – Где в этом городе кладбище?

– Я… – плакала эльфийка, – я, простите меня, плохо соображаю. Что вы спросили? – немного придя в себя, ответила Анна-Мария.

– Кладбище, где у вас тут кладбище? – еще раз настойчиво спросил Леон. – У меня мало времени, надо узнать, где они захоронены.

– Зачем? – правда, не понимая, почему, но все же спросила мисс Лемм.

– Анна-Мария, просто ответьте – где?

– Это километров 10 отсюда, в северо-западном направлении, – спешно объяснила мисс Лемм. – Доехать можно на первом номере автобуса.

– Ну да, в три ночи я поеду на автобусе на кладбище, – иронично подметил Леон, но тут же спросил. – А карта есть?

– Какая еще карта? – переспросила эльфийка.

– Карта вашего города, – уже чуть ли не крича, ответил ей, Леон, пытаясь привести ее в чувство.

Как только карта города была найдена, Леон достал из портфеля прозрачную бумагу. Он приложил ее к карте города Ч. и спешно перерисовал схему кладбища в городе Ч. Потом, достав кусок графита, и наточил с не заточенного конца пыли объемом в небольшую горсточку. Затем насыпал ее на получившуюся перерисованную схему города, и четкие линии на бумаге сначала зашевелились, а после, закрутившись по часовой стрелке, собрались в одну большую точку. Как только это произошло, точка разъехалась, и сквозь бумагу показалась дорога из красной глины, лужа, которую все наполнял и наполнял ливень, и где-то далеко послышались раскаты грома.

– Надо же было пойти дождю в эту ночь, – недовольно пробубнил Леон и полез в своего рода образовавшуюся форточку (кроличью нору), в детской комнате Александра. – Никуда не уходите, Анна-Мария, завтра к вечеру я приеду с напарником, и мы что-нибудь обязательно придумаем, чтобы сохранить жизнь мальчику.

– Храни вас бог, Леон Марсель, – ответила Анна-Мария, еле сдерживая слезы. – Храни вас бог.

А сыщик тем временем почти полностью пролез в образовавшийся на листе волшебной бумаги от пыли лунного графита ход. И оказался под проливным дождем на типичном для небольшого городка кладбище. Сразу же после этого волшебный лист и пыль превратились в пепел, и мисс Лемм осталась наедине со спящим Александром.

А вот теперь, думаю, понятно, почему Леон был весь мокрый и грязный, вернувшись домой в Петербург около пяти утра.

Цитата из книги «Справочник о мертвых и призраках»:

«…Любой призрак не имеет дел в живом мире, и каждое деяние, совершенное руками души, есть воля живого существа…

…Совершить обряд воскрешения можно только над проклятыми при жизни душами, иные неподвластны волшебным существам».

– Я так и думал, – немного согревшись теплым глинтвейном, что на скорую руку приготовил Фиолент, произнес Леон.

– Получается, – рассуждал проснувшийся Данил, – за этой троицей кто-то стоит.

Парнишка лет 27 выглядел еще капельку сонным, это естественно в столь раннее время суток. Веррле был выше на две головы своего коллеги, и это было особенно заметно на фоне его худощавого телосложения. Одеваться Данил толком не умел, в вещах он ценил скорее практичность, нежели красоту. Поэтому на фоне светского модника Леона Данил выглядел таким сереньким простачком. Он вообще по природе своей был очень спокоен и сдержан, всегда старался просчитать тот или иной поступок, нежели сломя голову ринуться в бой, а потом действовать по обстоятельствам.

Внешние данные Данила были не самые замечательные, но я бы сказал так – девушкам он нравился, правда, ухаживать даже за тем, чем его наделила природа, он толком не умел. Волосы (русые) из соображений экономии он всегда стриг под машинку, они порой торчали в разные стороны, глаза у Веррле были большие, серо-голубого цвета, нос обычный, губы тонкие, лицо вытянутое с небольшой бородкой и шрамом над правым глазом (это хоть как-то придавало ему мужественности).

В то августовское утро он был в темно-синей пижаме и сидел возле камина, пытаясь включиться в разговор, так как понимал, что речь идет о новом деле.

– Да именно кто-то за этим стоит, Данил, – подкурив трубку и пододвинув ноги к приятно потрескивающему камину, ответил Леон. – У нас меньше двух суток, Данил, чтобы узнать, кто надоумил этих призраков творить зло.

– И как, по-твоему, мы это сделаем? – иронично подметил Данил.

– Не знаю, но в 7 утра мы летим в Минводы, а там уже будем действовать по обстоятельствам.

– Ой, не люблю я, когда ты произносишь фразу «действовать по обстоятельствам», – заметил Данил, сделав глоток глинтвейна. – Это всегда чревато большими проблемами.

– Вот-вот, и я о том же, – добавил Фиолент, держа в руках поднос с бутербродами. – Вы завтракать собираетесь, сыщики вы мои?

– Хм, – усмехнулся Леон. – Что бы мы без тебя делали, Фиолент, – добавил он и с огромным аппетитом насладился столь ранним завтраком со своим другом и напарником Данилой Веррле.

* * *

Делу предстояло стать не таким уж простым, тем более заставляло нервничать отсутствие времени. Заставить призраков не совершать своего злого дела с помощью магии обрекало на смерть другого ребенка, они все равно сделают то, за чем были потревожены. Да и Леон понимал, что как бы этого ни хотела мисс Лемм, но, чтобы поймать того волшебника, что стоял за всем этим, нужно было отдать жизнь ребенка. А это слишком большая цена, даже за голову столь мерзкого типа, что начал эту игру.

Тем не менее были и плюсы в этом деле. В ту дождливую ночь Леону удалось узнать место захоронения одного из призраков, того, который был без видимых увечий. Это оказался некий Олег Егоров 1972 года рождения, умерший в городе Ч., 6 июня 2006 года. И также Леону удалось сфотографировать лица двух других. Данил в свою очередь за два с небольшим часа перелета из Петербурга в Минводы сделал из бледных искаженных предсмертными муками фото призраков человеческие фото. Ему предстояло по приезду в город Ч. обратиться в местное отделение милиции (прошу прощения, теперь полиции) и, воспользовавшись служебным положением, пробить всю информацию по Олегу Егорову и его двум дружкам, чтобы потом отыскать могилы покойников. Я не говорил: Данил до знакомства с Леоном учился на юридическом факультете, и на данный момент прошел уже год, как он его окончил с красным дипломом, и сейчас работает одним из участковых по северо-западному району города Санкт-Петербурга.

Цитата из книги «Справочник о мертвых и призраках»:

«…Управлять призраком можно, лишь владея чем-то, что принадлежит умершему. Для этого нужно провести обряд воскрешения и подчинения (см. раздел «Темные снадобья»)…»

Фиолент же получил задание узнать побольше о том большом горе со слов Анны Марии, что произошло прошлой ночью в их маленьком городке. А сам Леон собирался пройти по волшебным барам и ночлежкам города Ч., дабы выяснить, не занесла ли нелегкая какого-нибудь темного мага накануне в их маленький городок.

Одним из таких волшебных мест оказалась ночлежка в жилом доме по адресу: переулок Одесский, 11/б. В третьем подъезде деревянная неказистая дверь взяла на себя функцию входа. Каких-либо опознавательных знаков для волшебных существ не было. Но в подъезде стоял не сбиваемый аромат орков. И это, как минимум, наводило на мысль, что адрес верный.

«Дин-дон!» – позвонил в звонок Леон.

Дверь тут же сама открылась, и Леон, на всякий случай вытащив волшебную палочку, прошел внутрь. В однокомнатной квартире было грязно и пахло волшебным миром, туда дальше через коридор было видно, как некий пожилой мужчина что-то эмоционально объяснял троллю. Леон опустил палочку и, нерешительно перешагивая человеческий мусор, вошел в зал.

– Простите, – начал он говорить со светлым магом, который все так же что-то продолжал объяснять троллю. – Мне нужно попасть в «Логово у Бегера», я вообще туда пришел? – немного обескураженный обстановкой, поинтересовался Леон.

– Брысь отсюда, – прошептал троллю светлый маг и, улыбаясь, повернулся лицом к лепрекону. – Я так и знал, что неспроста кто-то пользовался прошлой ночью кроличьими дырами, – улыбаясь и протягивая руку лепрекону, сказал седовласый мужчина в белой рубашке с синим шарфом вместо галстука. – Великий сыщик забрел в наш городок! – с неким пафосом добавил он.

– Ну, скажешь тоже, великий, – улыбаясь старому приятелю, ответил Леон. – А-а! Мишка! – приготовившись обнять бывшего одноклассника, радостно произнес лепрекон. – Мишка Бегер!

– Леон, – обнимая и похлопывая по спине лепрекона, говорил светлый маг. – Как ты, старый черт, все еще занимаешься сыском?

– Бывает иногда, – присев на кресло, ответил Леон. – Ты сам то как, сто лет тебя не видел.

– Ну, не сто, а с семьдесят пятого года, и, как видишь, мы, полукровки, стареем, – налив себе выпить, с какой-то грустью в голосе заметил Михаил Бегер. – Я как? Да все так же, содержу ночлежку для всякого рода волшебного сброда, сейчас все чаще темные шляются, не припомню, когда в последний раз эльфа видел, одна нечисть кругом: домовые, лешие, тролли, ну, и ваш брат иногда захаживает. В основном чтоб проиграться разок другой, – рассказывал светлый маг. – Я же еще клуб держу нелегально, ну, сам понимаешь, жизнь пошла сложная, а золота во все времена было мало.

– Ну да. – Леон окинул взглядом на первый взгляд вроде бы обычную квартиру, по адресу: переулок Одесский, 11/б, кв. 36.

Вроде, ничего особенного – типичная однокомнатная квартира, заваленная всяким людским хламом. Обоев не было, стены были просто поштукатурены, и то местами. Пол тоже был из цемента, хозяин для соседей такого рода бардак оправдывал затянувшимся ремонтом. Повсюду валялись окурки и алюминиевые банки, из мебели в комнате были только два кресла и шкаф. Телевизор был старый, еще ламповый, и не факт, что он вообще работал. Каких-либо цветов и живности в доме не замечалось, и самый обыкновенный, не верующий в магию, человек, слушая разговор Михаила Бегера, явно принял бы его за сумасшедшего; даже если поверить, что тот говорил о реальных волшебных существах, было непонятно где на самом деле в 14 квадратных метрах 36-ой квартиры могли расположиться и ночлежка, и игральный клуб. Но, уверяю вас, они там были, и об этом месте знали все волшебные существа города, мало того – в путеводителях был выделен даже абзац под описание «Логова у Бегера».

Цитата из путеводителя по волшебным местам юга России:

«… «Логово у Бегера» – очень приятное место со своей неповторимой атмосферой и уютом. Кафе и ночлежка выполнены в стиле 20–30-х годов прошлого века. Есть уголок любителей творчества Есенина, Маяковского, Блока и других поэтов Серебряного века. У нас вы проведете незабываемые поэтические вечера в обществе хозяина ночлежки, народного поэта Михаила Бегера, а также приглашенных звезд России. Милости просим к нам в «Логово у Бегера»…»

– Вот болван, распинаюсь тут перед тобой в этом бомжатнике, ты, наверное, подумал – я того, умом тронулся, – поставив бокал с виски на пол, возмутился Михаил. – Пойдем внутрь, своими глазами увидишь мои хоромы, – предложил Леону светлый маг, а после тут же добавил. – Ты ведь явно не ко мне в гости приехал, Леон?

– Ну, скажешь тоже, – вставая, ответил Леон.

– Да ладно, я все понимаю, – ответил Михаил и постучал ногой в дверь шкафа. – Давай, открывай, чернь проклятая, свои пришли, – строго прорычал Бегер. И дверцы шкафа неторопливо открыл одетый в дворецкого тролль.

– Вот с каким сбродом приходится работать, – пробубнил Бегер и прошел во внутрь «Логова», Леон молча проследовал за ним.

«Логово у Бегера» больше походило на ультрамодное столичное кафе в ретро стиле прошлого века, чем на типичную для маленьких городков ночлежку для волшебных существ. И в этом чувствовалась часть человеческой крови, что текла в жилах Бегера. Просто большинству волшебных существ какие-то человеческие слабости к комфорту были просто не нужны, им хватало стула, обычной кровати и крыши над головой, чтобы чувствовать себя комфортно. И тем более было странным видеть троллей, гномов в одежде официантов, барменов и дворецких.

– Два виски, – сев за барную стойку, приказал официанту Михаил.

– Да, господин, – ответил гном в белого цвета одежде бармена.

Надо заметить, кафе было приличных размеров. Бар на 10 персон, само кафе – на 30 персон, а в подвалах под домом 11/а были спальные номера на 50 коек, т. е. получался такой своего рода маленький гостиничный комплекс, где-то так 3–4 звезды по человеческим меркам и все 6 по волшебным. Ну, правда, Бегер и брал хорошие деньги за свой комфорт.

В его «Логове у Бегера» мог найти приют любой волшебный путник, но в последнее время останавливались в основном темные маги, колдуны, домовые, лешие, тролли, иногда попадались орки и вампиры, но это не меняло общих правил для всех. Условие первое – это без насилия на территории «Логова у Бегера». И условие второе – открытость. Т. е. за то, что ты солгал, кто ты на самом деле, тебя могли внести в черный список, и пропуск в ночлежку был бы закрыт навсегда.

Леон, как уже выше упоминалось, был одноклассником Бегера, они вместе окончили школу магии в 1975 году, и после грандиозного выпускного в подвалах Эрмитажа судьба их раскидала по разным городам необъятной страны.

– Говоришь, не было никого? – сделав очередной глоток виски, немного растерянно сказал сыщик.

– Ну да, ты же в курсе моих правил, – покуривая сигару сидя за барной стойкой, рассуждал Михаил. – Нечисти тут много, но, судя по тому, что ты рассказал, у них мозгов не хватит, чтобы управлять призраками, сам же должен понимать, как это сложно сделать без книг по черной магии.

– Ну, а в городе есть еще ночлежка? – спросил Леон.

– Нет, это исключено, – все более серьезно говорил Бегер, понимая всю трагичность ситуации. – Правда, недельку назад я краем уха слышал от одного полукровки, что в городе появился темный маг, и он вел себя очень странно.

– Это как? – спросил Леон.

– Как человек, – ответил Бегер. – Он снял квартиру, и все время был среди людей.

– И что вы сделали?

– Ты же знаешь, мне в городе не нужны темные, вот я послал ребят проверить его, в общем, ничего особенного, оказался обычный дилетант самоучка, приехал к родственникам из Германии, ну, естественно, решил себя вести, как человек.

– А где он сейчас? – перебил друга Леон.

– Уже, наверное, в своей Германии, – ответил Бегер. – За два дня до твоего появления он зашел в бар выпить пинту волшебного эля и уехал, – улыбаясь, закончил Михаил. – Кстати, пить он вообще не умеет.

– А как его звали, не помнишь? – словно что-то предчувствуя, все же поинтересовался Леон.

Среднего роста мужчина с характерным большим носом и большими, чуть выпуклыми глазами зеленого цвета, он больше походил на человека, чем на полукровку. Впрочем, как человек он был довольно незаурядной личностью, его уже седые кудри всегда торчали в разные стороны. В мире людей одевался Бегер, как поэт-диссидент начала 20-х, он вообще ассоциировал себя с великим поэтом Сергеем Есениным, пытаясь, как и все маленькие, но талантливые поэты, подражать его стилю стихосложения.

Бегеру на тот момент шел уже шестой десяток, и бесконечные пьянки, любовные утехи (уж очень он любил это дело) состарили его в разы. На лице появились морщины, волосы раньше времени поседели, да и бравая стать донжуана как-то ссутулилась, появился животик и некая размеренность в действиях. Он стал все более ворчливым и капельку обидчивым. Одним словом, годы брали свое.

– Транс-сфера, – почти в один голос произнесли Леон и Бегер, внимательно слушая то, о чем говорил Данил.

– Данил, а какого сейчас цвета этот шарик? – спросил лепрекон.

– Почти оранжевого.

– Черт побери, у нас меньше минуты, – закричал в телефон Леон. – Слушай, Данил, ты можешь выбить из его рук палочку?

– Теоретически да, но мне придется выйти из кармана, – ответил Данил.

– А если чем-нибудь кинуть в него? – продолжил лепрекон.

– Да как назло ничего нет под рукой, а так можно было бы, – ответил Данил.

– Данил, как только сфера станет оранжевой, он отсюда сбежит, и мы не сможем его поймать, ты слышишь меня?

– Да, слышу, – сказал парнишка. – Отвлеките его, я кое-что придумал, – добавил человек.

В ту же секунду, не жалея своих жизней, буквально все волшебники, гномы и эльфы, что были в тот день возле темной сферы, достали свои палочки и ринулись в бой, чтобы привлечь к себе внимание темного мага. Данил же, недолго прицеливаясь, со всего маху запустил в Куффера телефонную трубку. Телефон разлетелся на запчасти, врезавшись в запястье темного мага, но все же он сделал задуманное. Волшебная палочка была выбита под лавку. И, как только это произошло, десятка два ярких вспышек полетело в сторону Куффера. Темный маг, крича от злости, упал на колени, в его лице было что-то от оборотня, по крайней мере, клыки и рык, с которым он принимал поражение, говорили о его темной стороне. Он был весь в черной мантии, руки от возникшей злобы, что придется отвечать за содеянное, начали превращаться в волчьи лапы, лицо тоже немного вытянулось, приобретая очертание волка.

– Гумо-ро-кан, тли-джону, – прокричал Леон, и Куффер, обездвиженный, упал на асфальт. – Все кончено, барон Куффер, вы арестованы и обвиняетесь в двойном убийстве человека особо тяжким способом.

– Еще свидимся, лепрекон, – прорычал Куффер, когда полицейские пытались поднять его обездвиженное тело. – Слышишь меня, лепрекон, я ведь тебя вспомнил. Ты из рода Марселей, у тебя глаза деда, я видел его смерть… Да, да, это точно взгляд Марселей, теперь я тебя найду, а ты найдешь черное золото… Там лежит монета и твоего рода, не веришь мне, поройся в дневниках деда, лепрекон из рода Марселей… Так что еще свидеться… – почти парализованными губами еле слышно прошипел темный маг.

– Вряд ли, – улыбаясь, ответил Леон. – Уведите его, дело закрыто.

Сфера почему-то тут же была разрушена спецслужбами министерства. А барона Куффера надолго закрыли в Атараксе, очень надежной тюрьме. Истощенный и уставший (за 7 с небольшим дней) Данил первые два дня только отсыпался после столь длинного дежурства в кармане, но, как говорится, игра стоила свеч… Впрочем, никакая радость от победы над темным магом не вернет жизней пятерых волшебных существ и одной девятилетней девочки, и это нельзя забывать, как и оставлять безнаказанным.

Кстати… Чуть было не забыл.

Письмо Анны-Марии

«Уважаемый Леон Марсель, возвращаю вам вашу копию волшебного договора, я вписала в пункт оплаты самое дорогое, что у меня было: рецепт зелья перевоплощения, думаю, это достойная плата за столь опасные приключения.

Искренне ваша, Анна-Мария Лемм.

PS: золотая монетка из шоколада – подарок от Сашки, мальчика, который все-таки по воле случая стал частью чьего-то злого умысла».

– Фиолент, а этому Сашке давали зелье забвенья? – после прочтения письма неожиданно спросил сыщик, покуривая трубку в своем любимом кресле возле камина.

– Нет, господин, – ответил домашний эльф. – Но он ведь ребенок, ему вряд ли поверят, начни он болтать о нашем мире.

– Ну да, – загадочно ответил Леон Марсель и полез за чем-то в свой портфель, – Ну да… Болтать о нашем мире, – сказал он и неторопливо развернул ту самую карту сокровищ, не переставая думать над словами Куффера.

– Кофе, господа сыщики, – торжественно сказал вошедший в комнату Данил, поставив поднос с кофе на журнальный столик возле Леона. – О, кто-то пошутил, прислав тебе шоколадную монету? – подметил парнишка.

– Ты о чем? – не обращая внимания на коллегу, продолжал рассматривать под лупой карту сокровищ Леон.

– Это была ирония, если ты не понял, – налив себе кофе, ответил Данил. – А это еще что за карта? – заметив занятия Леона, спросил парнишка.

– Это, – Леон неторопливо свернул карту в трубочку, – это наше новое дело, коллега, – улыбаясь, ответил один из великих сыщиков моего мира…

– Надеюсь, там не будет призраков? – заметил Данил, удобно расположившись в кресле возле камина.

– Кто знает, Данил, кто знает, – загадочно улыбаясь, посмотрел на него лепрекон. – Как говорится, главное – начать дело, а после будем действовать по обстоятельствам, – ответил Леон, и все трое радостно засмеялись.

Но кто бы знал, во что выльется обладание картой Овермана. Ведь это была не просто карта, за ней стояли судьбы почти всех лепреконов, у кого было черное золото.

Впрочем, в тот момент Леон ничего этого не знал.Он чувствовал, насколько ценный подарок подкинула ему судьба. Настораживало то, что карту отдали взамен за что-то более ценное, впрочем, я повторюсь – в тот момент Леон Марсель ничего этого не знал.

История брата и сестры Долс

Дело о сокровищах Дана Крега Овермана по прозвищу «Золотой глаз», словно кусочек пармезана, само просилось в рот. Но, как и твердым сыром, чтобы насладиться сокровищами, нужно было потрудиться, пытаясь отколоть часть божественно соленого сыра. И это вдвойне трудно сделать голыми руками. Вот то же самое было и с сокровищами. Леон и Данил знали, где они, и даже видели сундук тайны в волшебные очки, но как их достать? Казалось, что эта головоломка им не по зубам.

Но давайте по порядку.

И так… Прошел целый год.

В зале, как всегда, стоял терпкий запах табака, и тоненькая струйка дыма поднималась к потолку от лежавшей на столе резной трубки. А трубка у Леона была особенная, подарок деда. Тот утверждал, что она изготовлена из сердцевины 120-летнего корня вереска где-то в провинции Прованс. И, по словам Леона, курить с ней было одно удовольствие, сама трубка дополняла вкус настоящего табака сладкими нотками, чем-то похожими на вкус полевого меда.

Головка трубки походила на сучок с неровными гранями и кончиками, мастера пытались передать природный рисунок корня. На лакированной черной рукоятке красовалась эмблема рода Марселей. Рядом был стакан с налитой в него янтарного цвета жидкостью. И в углу приятно потрескивали березовые чурки, хорошо уже подгоревшие в камине. Леон Марсель спал в кресле, положив ноги на пуфик. На полу валялась старая карта, а искусственные глаза чучела белого медведя то и дело отражали лепестки огня в своей черноте.

Фиолент тихо приоткрыл дверь в зал и неторопливо подошел к хозяину. Подняв карту, он скрутил ее и положил на журнальный столик рядом с дымящейся трубкой. А затем с соседнего кресла он поднял замшевый сюртук и темно-зеленый котелок и услужливо повесил все на вешалку возле камина. И только после этого он позволил себе сесть рядом с хозяином и полюбоваться, что такого особенного было в той карте, что его хозяин уже третью неделю безвылазно работал в библиотеке.

– Это был убийца магов! – Леон резко открыл глаза и даже подскочил, радостно выкрикивая. – Это был он, это был он!

– У вас все в порядке? – видя, как буквально скачет по комнате наполовину лепрекон, наполовину гном, поинтересовался домашний эльф.

– Ты здесь, Фиолент, прости, не заметил, – прекратив радоваться, прошептал Леон. – Я увидел его лицо, Фиолент, увидел, – пребывая в неимоверном возбуждении, говорил ирландский лепрекон.

– Если мне не изменяет память, зелье вещего сна можно использовать лишь с разрешенья министерства, – рассуждал эльф. – А скажи вы им о целях использования зелья сна, вам сделают выговор и лишат лицензии, а то и вовсе привлекут к административной ответственности.

– Но это если все делать официально, – шепотом произнес Леон.

– Господин, позволю себе напомнить, что использование такого зелья не может быть незамеченным, – произнес Фиолент и обернулся посмотреть на закрытое окно. К нему прилипла необычной формы бумажка. – Ну, вот и предупреждение! – сказал он, достав стоун-лист с сургучной печатью министерства магии.

– Не бойся, открывай, – уверенно произнес Леон, потягивая трубку.

– Вы уверены, сэр? – начал ломать печать, поинтересовался Фиолент.

– Абсолютно, – вылив содержимое стакана в пробирку, ответил Леон.

Уведомление министерства

«Господин Леон Марсель, министерство магии требует объяснений, как так вышло, что ровно на 23 секунды в ваших апартаментах по адресу: город Санкт-Петербург, ул. Весенняя, 13, кв. 9 – было использовано зелье сна для изучения прошлого, ответ ждем незамедлительно».

– Ну и замечательно, – закупорив крышкой пробирку с янтарного цвета жидкостью, ответил Леон, наблюдая как стоун-лист сгорает зеленым пламенем, – Отнесешь это в министерство и скажешь: была вечеринка, и кто-то из гостей случайно смешал зелье сна с виски в моем стакане, хотели подшутить, но перепутали пузырьки, и вместо зелья перевоплощения налили зелье сна.

– Это гениально, сэр, – поняв всю хитрость плана лепрекона, ответил Фиолент.

– На вот, возьми золото, – протягивая монету, сказал Леон. – Заплатишь штраф, и если спросят, почему 23 секунды, скажи: за общим весельем не заметили, как я уснул, а когда кинулись да пока, разбудили, время и прошло…

– Конечно, сэр, – улыбаясь, ответил Фиолент.

– Да, Фиолент, найди Данила, мне понадобится его помощь, – налив себе виски, сказал Леон и сделал большой глоток. – За сундук тайны Дана Крега Овермана, – торжественно произнес он, – Теперь мы его откроем!

И знаете, прокатило: в министерстве сначала подняли шум, угрожая лишением лицензии, но после объяснения домашнего эльфа перед ним извинились и, можно сказать, гном-лепрекон отделался штрафом в 100 золотых монет. А дело в том, что Леон хорошо разбирался в волшебной юриспруденции и за недели поисков отыскал таки случай некоего Тура Дока, австрийского тролля, который в 1725 году случайно смешал зелье сна с алкоголем и провалился в прошлое на 24 секунды. Его сначала хотели казнить, но друг тролля по невероятной случайности оказался известным на то время адвокатом. В общем, был создан юридический прецедент, после которого строго-настрого закрепили максимально наказуемое время пребывания во временном сне. 25 секунд – это безопасный минимум, и Леон знал об этом, поэтому все и получилось.

Уже на обратном пути из министерства Фиолент зашел к Данилу. Дверь как всегда открыла хозяйка квартиры.

– Кто здесь? – открыв входную дверь, поинтересовалась хозяйка квартиры. – Опять эта чертовщина начинается, – возмутилась она, видя, что на пороге никого нет.

«Сама ты чертовщина», – мысленно ругался Фиолент, будучи невидимым, при этом протискиваясь между тучной женщиной и дверным проемом.

Вита Алексеевна, раздираемая любопытством, выбежала на площадку и, облокотившись о перила, заглянула на первый этаж.

– Неужто опять Дуська порчу навела, – понимая, что никого нет, говорила сама с собой хозяйка квартиры. – Вот я ей косы то повыдергиваю, – ругалась она. – Но звонок то был, я же слышала.

Фиолент же за это время без спешки успел проникнуть в комнату Данила. Но молодого сотрудника полиции не было дома. У них была небольшая вечеринка на работе в нерабочее время, и поэтому уже немолодой парнишка задерживался. Данил пришел к 11 часам ночи, весь окрыленный и счастливый, от него пахло женскими духами, и на щеке и шее были следы от губной помады.

Sms (Лены): Я дома. А ты?

Sms (Данила): Я тоже… Уже скучаю, а ты?

Sms (Лены): Тока всю ночь не скучай, а то проспишь завтра поездку.

Глаза Веррле блестели как-то по-особенному, как в 14 лет, когда в первый раз поцеловался с девушкой в подъезде ее дома. Одним словом, великий сыщик моего мира был влюблен.

Sms (Данила): Такое нельзя проспать.

– Полдвенадцатого, имейте совесть, Вита Алексеевна, – произнес домашний эльф почему-то голосом Данила, как только Веррле попытался включить свет в своей комнате.

– Фиолент, – сразу же распознав в темной тени своего друга, заметил Данил, – Черт бы тебя побрал, зачем так пугать?

– Я бы рад не пугать, но твоя хозяйка раз 200 заглядывала в твою комнату, придумывая себе каждый раз новый и новый предлог, я уже превратился в тебя, лишь бы эта старая кляча прекратила заглядывать, – объяснил домашний эльф.

– Представляю ее лицо, увидь она нас вместе, – рассмеялся Данил.

– Ну да, твоя шутка была бы смешной, если бы нам 2 часа назад не надо было быть в Тибете.

– Боюсь спрашивать дальше, – настороженно начал Данил, – Что-то случилось в твоем мире, раз вам понадобился убийца магов, я ведь правильно понял, для чего мы летим в Тибет? – рассуждал Веррле. – Вряд ли у Леона появилось желание полюбоваться местными достопримечательностями.

– Леон нашел ключик к карте Овермана, – ответил Фиолент.

– Да ладно? В Тибете?

– Ну да, с убийцей магов ты угадал, – собирая вещи Веррле, говорил домашний эльф.

– Постой, постой, Фиолент, я не могу лететь в Тибет с вами, я завтра вылетаю туда с Леной. – Данил тут же осекся, понимая, что болтнул лишнее. – Еленой Сергеевной, сотрудницей информационного отдела при МВД, – оправдывался он.

– Я заметил следы ее помады, – улыбаясь, ответил Фиолент.

– Да это так, случайно. – Данил спешно вытер след от поцелуя. – Но я правда не могу, у меня командировка в Тибет по обмену опытом.

– Ее отменили, я уже отправил твоему начальнику служебную записку с просьбой не отправлять тебя в эту поездку, – говорил Фиолент, – Уверяю, своих коллег ты там не увидишь, – чуть раздраженно буркнул Фиолент, продолжая собирать вещи сыщика. – Если тебя это волнует.

– Фиолент, ну зачем я Леону, он что, сам не откроет сундук с золотом? – уже уговаривал домашнего эльфа Данил.

– Ты же знаешь, он побаивается Айкона, – ответил Фиолент.

– О господи, только у меня начали налаживаться отношения с девушкой, так нет же!

– Значит, завтрашняя поездка больше свидание, нежели служебная командировка? – недвусмысленно подметил домашний эльф, закончив сборы. – Впрочем, можешь не отвечать, нам уже пора, – произнес он и открыл входную дверь.

– Эх, – Данил махнул рукой. – Вот только потому, что Леон боится Айкона, – иронично произнес он, и они с вещами направились в аэропорт.

На борту самолета, летевшего в столицу Китая, Данил уснул. Ему снилось безумно красивое море, желтый песок и белоснежная яхта, плавно дрейфующая в бухте. Веррле судорожно что-то искал в мокром песке, тут появился образ Елены Сергеевны и шепотом произнес: «Данил, а что ты делаешь на фото в каком-то странном баре в Тибете? Ты же болел ангиной»? Веррле попытался что-то объяснить ей, но огромная волна накинула его, утянув за собой в море.

– Тьфу ты, черт, – резко проснулся в кресле самолета Данил. – Куда ночь, туда и сон, – прошептал он.

– А что приснилось? – полюбопытствовал домашний эльф.

– Я тонул.

– Вода чистая была? – спросил Фиолент.

– Вроде, да, – ответил сыщик. – Да, чистая, самое странное – я увидел Елену Сергеевну, она говорила о баре Айкона, о какой-то фотографии.

– Это исключено, – улыбнулся Фиолент. – Туда люди заходят лишь как закуска для троллей и орков.

Больше Данилу ничего не снилось. Самолет прибыл по расписанию, и из Пекинского аэропорта (Шоуду) странная парочка направилась в Тибет, то и дело пересаживаясь с одного рейсового автобуса на другой. Чем ближе к Тибету, тем все чаще их путь становился пешим. И где-то через 17 часов они добрались до волшебного бара «У Айкона». Высоко в горах, в засыпанном для человеческого глаза снегом маленьком деревянном домике располагался один из знаменитых баров в мире фэнтези.

Бессменный владелец заведения был знаменитый убийца магов Айкон. По природе своей он был скорей нейтральным волшебным существом, т. к. Айкон с завидным удовольствием расправлялся как с темными магами, так и со светлыми. Ему было все равно, кого лишать жизни и волшебной палочки. Он просто ненавидел магию и все, что с ней было связано. Наверное, поэтому в его баре ошивались зачастую тролли, гоблины, оборотни и другая нечисть, иногда встречались светлые, но главное условие – никаких волшебников. За этим следил сам Айкон.

Леон Марсель хоть и не был на сто процентов магом, но пользовался волшебной полочкой, а значит, вход в бар был закрыт. Впрочем, у Айкона с лепреконами были особые отношения. Сказать, что они ненавидели друг друга, значит ничего не сказать. Тем не менее надо было идти в бар, и Леон проник в него под видом странствующего гнома задолго до прихода Веррле. В обед того же дня Данил с Фиолентом подошли к дубовой двери, домашний эльф тут же сделался невидимым.

– Прости, Данил, но мне лучше прятаться, – прошептал эльф.

– Леон точно уже там? – спросил парнишка, решаясь постучать в дверь.

– Да, но он, как и я, будет прятаться, сам знаешь почему, – ответил Фиолент, уже полностью исчезнув.

– Ну, с богом, – произнес Данил и с силой постучал в дубовую дверь.

* * *

Это была обычная служебная командировка. Детали поездки не имеют ни какого значения для этой истории, но так как в этой поездке была задействована некая Елена Сергеевна, а судьба девушки очень плотно переплелась с нижеописанными событиями, я просто не имею права умолчать о ее приключениях в Тибете.

Она нравилась Данилу, он даже испытывал некое чувство, похожее на любовь к этой девушке, и надо же было так сложиться обстоятельствам, что и Данил, и Елена летели в Тибет вместе, на разных самолетах, но в одно общее место. На второй день служебной поездки старший лейтенант полиции Елена и ее коллега, майор полиции Владимир Павлович, решили осмотреть местные достопримечательности Тибета.

Sms (Лена): Даня, тут супер!

Sms (Данил): Представляю, ангина больных не выбирает. Я, укутавшись пледом, пью теплое молоко с медом и завидую тебе белой завистью.

– Леночка, смотри какая интересная экскурсия, – обратил внимание сотрудницы майор.

– Да, конечно, Владимир Павлович, – делая вид, что внимательно слушает своего начальника, ответила девушка.

– С кем ты там все время переписываешься? – заметив, что Лена отправляет еще одно смс, поинтересовался мужчина средних лет.

Sms (Лена): По приезду покажу фотки, я влюбилась в Китай…

Sms (Данил): Как прошел день?

Sms (Лена): Классно, все дела по работе сделали, а улетаем только завтра вечером.

Sms (Данил): Сочувствую. В. П. – не лучшая компания для отдыха.

Sms (Лена): Ха-ха-ха, а мне не очень смешно, он тянет меня в какую-то непонятную экспедицию с ночевкой в баре.

Sms (Данил): Не поддавайся на провокации… Держись.

– Да так, с мамой, – неторопливо улыбаясь, ответила Лена.

– С мамой – это хорошо, – потирая руки, ответил майор. – Эй, гив ми ту тикетс, плиз, – на ломаном английском обратился к гиду Владимир Павлович. – Да, да, эти самые билеты.

Китаец с удивлением посмотрел на русского мужчину, словно оценивая его внешний вид.

– А с кем вы ехать? – на плохом русском поинтересовался довольно странный китаец в одеянии монаха.

– С супругой, – грубо ответил Владимир Павлович. – Сколько стоит эта экскурсия?

К китайцу подошел еще один странный человечек в одеянии монаха и что-то прошептал на ухо, то и дело указывая на парочку русских туристов. Глаза невысокого роста китайца сразу же как-то по-особенному заблестели при виде молоденькой девушки, он с жадностью вдохнул аромат духов, исходивший от Елены Сергеевны, и, потирая грязные с острыми черными когтями руки, написал на листке бумаги: 25 $.

– Так дешево, – улыбаясь, заметил майор полиции. – А вот тут, – он провел пальцем по прайс-листу маршрута, – конечная остановка в баре «У Айкона» – это что-то типа отеля, там есть спальные номера?

– О да, – обнажив желтые массивные зубы, ответил китаец. – Хотите любить жену, можно, место можно любить, – говорил странный китаец в одеянии тибетского монаха.

– Лен, ну что, едем? – обратился он к старшему лейтенанту полиции.

– Какой-то странный тур, а про гида я вообще молчу! – ответила девушка.

– Да что ты переживаешь, обычная программа, – уговаривал ее Владимир Павлович. – Ты на него не смотри, они все на одно лицо. Леночка, нам еще тут сутки торчать, давай съездим, посмотрим местные достопримечательности. Отдохнем.

– Ну, если вы так сильно настаиваете, то поедем.

– Леночка, опять «вы»? Я же просил – просто Владимир, – обняв коллегу, ответил майор полиции и заплатил 50 долларов странному китайцу в монашеском одеянии.

Тур оказался очень интересным для не видевшего тибетской экзотики русского туриста и его якобы супруги.

Выписка из путеводителя:

«…Висящему в воздухе храму Сюанькунсы, название которого состоит из трех слов: «висеть», «воздух» и «храм» – уже почти 1500 лет, его строила китайская династия Вей в 386–534 гг. на совершенно отвесной скале. Это настоящее архитектурное чудо. Монастырь висит на высоте 58 метров, в 65 километрах от города Датун, на территории провинций Шаньси. Одно время храм был в весьма плачевном состоянии, полностью его восстановили только в 1900 году. Теперь это одна из самых популярных достопримечательностей Китая. В Сюанькунсы три этажа, 40 залов, все постройки держатся на скале с помощью деревянных балок и лесов, общий размер помещения – 152 кв. м, здесь хранится около сотни древних статуй Будды. Храм построен на священной горе Хеншань, это одна из пяти главных возвышенностей Китая, по-другому ее еще называют “Северный пик”».

– А куда все расходятся? – поинтересовался Владимир Павлович, когда гид сказал, что осталось только посетить бар «У Айкона»/

– И правда, – настороженно поинтересовалась Елена Сергеевна. – Смотрите, остались только англичане и мы.

– Эй, гид! – позвал китайца Владимир Павлович.

Объяснение водителя было логичным: местные туристы не раз бывали в знаменитом баре и поэтому оплатили только часть экскурсии. Гид также попросил не переживать, что, мол, они остались только вчетвером, сетуя на то, что не будет лишнего шума и давки. А чтобы основательно подкрепить интерес туристов, он пообещал бесплатный алкоголь, англичане тут же обрадовались, и, несмотря на отговорки и нехорошее предчувствие Елена Сергеевны, они все же поехали в этот бар. Майора полиции очень тешила мысль провести ночь в отеле с прекрасной молоденькой коллегой, втайне от жены.

И китайский водитель как-то по-особенному потирал свои толстые руки с острыми когтями, усаживая будущих постояльцев бара «У Айкона» в машину. Не переставая постоянно улыбаться массивными желтыми зубами при этом, то и дело жадно вдыхал запахи, исходившие от туристов.

– Потеха-ли, – произнес он и завел машину.

– Поехали, болван, – поправил Владимир Павлович и словно случайно дотронулся до руки Елены Сергеевны.

– Не нравится мне эта экскурсия, – убрав руку, ответила девушка.

– Леночка, не переживай ты так, – храбрился майор полиции. – Я буду твоим верным рыцарем.

– Я просто счастлива, Владимир Павлович, – безрадостно ответила девушка.

Тем временем гравийная дорога перешла в полное отсутствие дороги, и чем дальше в горы уезжала машина, тем сложнее верилось, что тут вообще может быть какой-либо бар. Но он был.

Огромный сугроб с массивной дубовой дверью и бронзовым кольцом в пасти лягушки. Гид подошел к двери и постучал кольцом о дерево. Туристам показалось, что лягушка словно ожила, заморгав своими выпученными глазами.

– Вы видели? – указывая на странное поведение дверного звонка, взволнованно произнесла Лена.

– Что именно, Леночка? – кокетливо улыбался майор полиции, ничего не замечая, кроме декольте Елены Сергеевны.

– Дверной звонок, лягушка, она моргнула глазами, словно живая.

– Китайцы, что ты удивляешься, они и не такое изобретут, лишь бы залезть в карман туриста, – иронично подметил Владимир Павлович. – Ты посмотри на фасад, чем таким надо было покрыть бар, чтобы казалось, будто его занесло снегом.

– Не нравится мне это место, – услышав скрип открывающейся двери, ответила старший лейтенант полиции.

– А по мне – ничего, – радостно подметил Владимир Павлович. – Вон, смотри, англичане то и дело фотографируют, расслабься, Лен, это шоу, они за деньги готовы на что угодно.

– Ну да, – испуганно ответила Елена Сергеевна, увидев лохматое и невысокого роста человекоподобное существо, открывшее им дверь в бар «У Айкона».

* * *

Я оставлю на некоторое время туристов и переключу ваше внимание, мой дорогой друг, снова на Данила Веррле.

– Ну, с богом, – произнес Данил и с силой постучал в дубовую дверь. – Помню, помню, не надо стучать кольцом, прошлого раза мне хватило.

– Больно не надейся остаться незамеченным, они все равно учуют твой человеческий запах, – прошептал невидимый Фиолент.

Дверь со скипом и скрежетом отворилась, и на пороге появился молодой тролль-людоед. Он был грязный, нечесаный, от него пахло падалью и еще чем-то непонятным, но противным. При этом он был одет в монашеское одеяние и при виде гостя в черном плаще с покрытой головой поклонился ему и разрешил пройти. И, как говорил Фиолент, не переставал принюхиваться к Данилу.

– Чего разнюхался, грязный тролль, мне нужен Айкон, – грубо начал Данил, не находя глазами убийцу магов.

В баре царил пир, посередине горел костер с вертелом, на котором жарились дикие кошки. Повсюду, шатаясь от выпитого алкоголя, ходили тролли и гоблины. Чуть подальше от костра были столы, за которыми шумно выпивали огры и великаны. Закованный в цепи человек без перерыва играл на пианино какой-то веселый мотив, а в грязной мешковине, тоже на цепи, измученная своей работой, разносила выпивку и еду официантка.

Айкона не было видно. Обычно он был за барной стойкой и следил за порядком. Хотя нравы в этом баре были весьма специфические. Здесь троллям разрешалось есть людей, разрешалось драться, убивать, пить до беспамятства и заниматься развратом. Единственным табу, за нарушение которого грозила смерть, был запрет на магию. Нельзя было колдовать, использовать магические орудия, волшебные палочки и прочую магическую утварь.

Данил немного растерялся, не найдя среди всего этого сброда убийцу магов, да еще этот тролль действовал на нервы, все время принюхивался к Веррле.

– Мясо, мясо, он мясо! – неожиданно завопил тролль, то и дело нюхавший Данила, и радостно подбежал к костру в центре бара.

– Что ты мелешь, Фур, – ударив его по лицу, прошептал главный из троллей. – Стур звонил и сказал, что их будет четыре, три мужчины и одна цыпочка, ум-а-а, молоденькая цыпочка. – Тролль с особой нежностью произнес последние слова.

– Пахнет-то мясом, мясом! – тут же завопили все шесть троллей-людоедов, принюхиваясь к Веррле. – Свежее мясо, молодое мясо!

– Этот незнакомец – не наш ужин. – Главный подошел чуть ближе к Веррле. – Но он и вправду пахнет, как мясо. Фур, ну-ка, раздень его, хочу посмотреть, жирненький ли он.

Тролль бросился к Данилу, но тут же получил ногой в грудь и с шумом откатился к главному. Все тролли похватали свое оружие и готовы были разорвать на кусочки Веррле, дай на то приказ главный людоед. Но он подозрительно молчал, не обнажая свой меч.

– Кто ты, мясо? – неуверенно, словно что-то предчувствуя, прокричал главный.

– Быстро ты меня забыл, – гордо произнес Данил и снял капюшон.

«Человек, Человек. Это Человек, где Айкон»? – послышался гул голосов по бару.

– Прости нас, Человек, – наклонившись, словно послушный раб, произнес главный тролль. – Только скажи, я вырву у Фука сердце и самолично приготовлю его для тебя, Человек, – строго заметил он, при этом повалив на пол и наступив на горло молодому троллю.

– Я не ем троллей, – строго ответил Данил.

– Помню, о Человек, но, может, эта смерть хоть как-то перекроет то хамство молодого тролля, не знающего о тебе, великий сыщик, – раболепствуя, распинался главный тролль.

– Где Айкон? – в ответ спросил Веррле.

– Я смотрю, ты, как всегда, не можешь войти по-тихому, без драк и ссор с троллями, – послышался знакомый голос из самого темного уголка бара.

Это был знаменитый Айкон. Огромный, как медведь, мужик с русой бородой и зелеными глазами, он больше походил на миролюбивого великана, нежели на безжалостного убийцу магов. Айкон на первый взгляд казался очень добрым магом, но как только в его поле виденья появлялось волшебное существо, он превращался в жаждущего крови убийцу с двумя магическими мечами за спиной, способного разрубить самую прочную магическую защиту. Но Айкон бессилен перед Веррле, виною – камень власти (темно-синий кристалл) на шее Данила. Камень власти – это один из 7 камней Али-Асана «Жестокого». Но это, как говорится, совсем другая история, тем более, я о ней уже рассказывал в одной из книг «О мире Фэнтези». Так что всем, кто читал ту хронологию событий из жизни великих сыщиков, будет понятно, почему тролли не тронули человека, а наоборот, пресмыкались перед ним. Виною – камень власти на шее Веррле, а не страх и уважение перед именем великого сыщика. И Данил знал об этом, поэтому позволял себе такое поведение.

– А ты стал знаменитым, Человек, тебя помнят в лицо тролли. – Айкон зажег спичку и подкурил скрученную сигарету.

– Они помнят не меня, а твой запрет, – ответил Данил, подойдя к столику, за которым сидел нейтральный маг.

– Катрин, принеси нам по чашечке черного кофе, – попросил официантку Айкон. – Чем обязан? – тут же спросил он.

– Я ищу перстень тайны, – ответил Данил.

И в тот же миг наступила такая тишина, что, казалось, слышно было, как крысы подъедают объедки со стола. Все волшебные твари в одно мгновение замолчали, стараясь прислушаться к разговору Человека и Айкона.

– Ты шутишь? – рассмеялся нейтральный маг. – Откуда он у меня? Перстень принадлежал Али-Асану, но не мне, Человек.

– Ладно, давай начистоту, – начал Данил.

– Подожди, – прошептал Айкон, а после закричал что есть мочи. – Почему я не слышу музыки, Тук?

Прикованный раб тут же подскочил на стуле и с неистовым рвением стал играть какой-то быстрый мотив.

– А вот теперь говори, – улыбаясь, произнес убийца магов.

– Перстень тайны на руке Али-Асана оказался фальшивкой, его также не было среди камней Али-Асана, его вообще нигде не было. Тогда вопрос: зачем надо было делать фальшивку?

– Чтобы удержать власть, – ответил Айкон. – Человек, я знаю, что ты сможешь заставить рассказать тебе правду, и прежде чем я это сделаю, ответь на один вопрос: тебя подослал лепрекон?

– Почему ты так решил?

– Не делай из меня дурака, Человек! – стукнув по столу, прокричал Айкон. – Перстень тайны открывает сундук Дана Крега Овермана по кличке «Золотой глаз». В этом сундуке – черное золото лепреконов. И ты мне будешь говорить, что за этим не стоит Леон Марсель?

– Где перстень? – достав из-за пазухи камень власти, строго спросил Данил.

– Убери, я сказал, что расскажу просто так, а Айкон держит свое слово. – Нейтральный маг одним махом осушил пинту эля и, лишь слегка поморщившись, начал свой рассказ. – Я был молод, горяч, на пике своей славы, меня боялись все, говорили, что даже сам Али-Асан не желал встречи со мной… И тут в баре появилась парочка лепреконов, худощавый и толстяк, тощий и предложил мне убить Куффера, один на один, без свиты и охраны. Представь, правая рука самого царя мира, о такой славе можно было только мечтать. Да и план лепрекона казался беспроигрышным: посредине озера, в одиночку, ни один темный маг не выстоял бы против меня и пяти минут… Но та зима круто все изменила… Я на собачьих упряжках переходил Байкал по задуманному маршруту, была страшная метель, и вот на второй день пути где-то посередине озера я наткнулся на одинокого путника… Конечно, я обо всем знал и уже ликовал в душе, что вот-вот расправлюсь с бароном Куффером. Не выдавая себя, я сделал вид, что принял его за человека, поинтересовался, как дела, куда держит путь незнакомец, и не нужна ли ему моя помощь. Но незнакомец давал очень странные ответы, складывалось впечатление, будто он не рад меня видеть и желает быстрее уйти. И правда, в тот момент я даже поверил, что это просто человек, заблудившийся в метели. Его лицо было скрыто шарфом, да и я не чувствовал в нем волшебного существа… И я даже подумал, что это просто путник, следующий по нужному мне маршруту, и решил его отпустить, напоследок попросив у него табачка. Но когда незнакомец снял рукавицы, чтобы достать кисет, я все понял: передо мной был не Куффер, а сам Али-Асан, на каждом из его пальцев было по волшебному перстню.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
18 sentyabr 2018
Yazılma tarixi:
2008
Həcm:
130 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: