Kitabı oxu: «Пустынники гор кавказских»
Глава 1 - Село Псху
Эту книгу я написал под впечатлением от незабываемых встреч с монахами пустынниками, старостой церковной общины р.Б. Наталией и всеми подвизавшимися в деле созидания храма.
Книга эта создана на основе диктофонных записей и интервью с людьми, избравшими свой духовный путь в местах сокрытых от цивилизации в горах Большого Кавказа. Имея доступ к такому бесценному сокровищу, я посчитал своим долгом раскрыть некоторые тайны из жизни пустынножителей ищущих спасение в трудах, духовных борениях и молитве.
Долина Псху расположена в Абхазии, между Главным Кавказским и Бзыбским хребтами. Одноименное ей село находится на высоте от 650 до 800 м над уровнем моря (с учетом рельефа) на левом берегу реки Баул, недалеко от её впадения в реку Бзыбь. В окрестностях села по всей долине расположено множество хуторов. В середине XIX века в селении было 500–600 дворов.
Абхазия – часть Иверии, которая, по древнему благочестивому преданию, является первым уделом Пресвятой Богородицы. Христианство распространилось здесь начиная с апостольских времен. Первыми просветителями Иверии были святые апостолы Андрей Первозванный и Симон Кананит, брат Господень, который остался в Абхазии для проповеди Евангелия. Апостол подвизался в пещере в ущелье реки Псыртсхи и подвергался гонениям. В конце концов, он принял мученический венец и был погребен вблизи своей пещеры на берегу реки Псыртсхи в 20 верстах от Сухума.
В XV веке Абхазия оказалась в подчинении Турции, основная часть населения приняла мусульманство. В 1810 году владетельный абхазский князь из рода Шервашидзе (Чачба) Сефир-бей добровольно принял подданство России и христианскую веру.
Абхазское население Псху, при содействии владетеля Абхазии Михаила Шервашидзе (Чачба), принесло присягу на верность русскому Царю лишь спустя тридцать лет – в 1840 году. В течение последующих лет здесь неоднократно вспыхивали восстания непокорных, и со стороны властей предпринимались попытки их усмирения. Окончилось все это выселением в начале 1860-х годов около 4 тысяч человек из Псху в Турцию.
В 1879 году наместник Кавказа издал указ о заселении пустующих земель на льготных условиях. Постепенно долина Псху стала заселяться переселенцами.
Местный старожил Александр Новиков рассказывает (его мама, родившаяся в начале XX века, еще помнила этих переселенцев):«Шли сюда со всей России люди подготовленные, которые сами могли себя обеспечить. Шли семьями – с детьми, с пожитками – через Сухумский перевал – он самый низкий… Строго следили за тем, чтобы среди переселенцев не было судимых… Тем, кто издалека – из Белоруссии, с Украины, – по 300 рублей подъемных давали и оружие (типа винтовки) (а деньги ценились тогда – 25–30 рублей корова стоила)… Прибывшим на Псху давали льготы – от военной службы освобождали, не было никаких налогов. Жилья никакого здесь уже не было, и полян почти не осталось. Рос молодой лес – высекали лес и селились. До зимы нужно было обустроиться и огород посадить – чтобы продукты были на зиму. Те, кто на следующий год пришел, уже могли купить у первых переселенцев семена и другое необходимое, им уже легче было…»
После революции в селе располагалось отделение прибрежного колхоза «1 мая»; занимались скотоводством, пчеловодством, огородничеством. В 1960-е годы геологами была построена малая гидроэлектростанция, которая обеспечивает село электроэнергией до сего дня.
В селе есть аэродром с травяным покрытием. Зимой попасть сюда можно только вертолетом. В остальное время года летает самолет Ан-2. Регулярного расписания нет. Имеется грунтовая дорога через перевал Анчхо (2040 м над уровнем моря) и тропы через Гудаутский перевал и перевал Доу (Сухумский).
В 1942 году Псху было на восемь дней оккупировано немецко-фашистскими захватчиками. Это единственный населенный пункт Абхазии, куда вошли немцы…
Первые монашеские общины возникли на Псху, по всей видимости, еще при Сухумском епископе Андрее (князе Александре Алексеевиче Ухтомском, 1872–1937). Во время своего епископства (с декабря 1911 года по декабрь 1913 года) он сам побывал на Псху.
Незадолго до революции на Псху поселились монахи, изгнанные в 1913 году с Афона за исповедание «имяславия». Светский автор И. Половнев называет их общину «черносотенной воинствующей сектой». В 1924 году монашескую общину на Псху пополнили иноки расформированного Ново-Афонского Симоно-Кананитского монастыря – более ста человек. Они обосновались в селении и по всей долине, основав пустынные скиты и кельи…
Новая волна прибывших на Псху связана с коллективизацией и усилением репрессий. В 1928–1930 годах в долину прибыло 214 человек, из них 188 монашествующих, остальные советским автором оценивались как «кулаки». К 1930 году на Псху, по официальным данным, было 100 монахов, 12 священников, около 12 молитвенных домов. Скиты и кельи были разбросаны по всей долине. За зиму 1929–1930 годов на Псху обновилось около 12 икон. В народе распространилась легенда, что «есть долина Псху, где нет советской власти».
Глава 2 - Старец Иона
Мое знакомство с Натальей (Гершовой), старостой строящегося в одном из красивейших и священных мест Абхазии, храма «Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, состоялось в Иерусалиме. Здесь на Святой Земле я должен был передать ей альбомы эскизного проекта храма.
Эта красивая, интеллигентная и общительная женщина с утонченными чертами лица, не могла ранее предположить, что будет руководить на Кавказе строительством храма.
Ранее, будучи светским невоцерковленным человеком она стремилась, как и большинство людей к ценностям земным, пока не посетила с подругой Одесский Успенский монастырь, где и познакомилась со знаменитым духоносным старцем, схиархимандритом Ионой.
В течение нескольких лет, посещая старца, который стал для нее духовным отцом, она преобразилась и изменилась до того, что ее перестали понимать друзья, подруги и даже супруг. Наталья отказалась от косметики, от эффектных нарядов, ей постепенно стали чужды прежние интересы и стремления. Она воцерковилась, стала посещать церковные службы. Обладая хорошим слухом и голосом, научилась петь на клиросе.
Через некоторое время старец Иона сообщил ей, что открыта воля Божия и ей предстоит руководить строительством будущего храма «Усекновения главы св. Иоанна Предтечи». Он рассказал, что в конце XIX – начале XX веков в долине и на горах вокруг села Псху образовалось значительное поселение монахов, было возведено восемь православных церквей. На живописных горных склонах и лесных полянах создалась своеобразная иноческая республика площадью около 200 квадратных километров со свободным расселением монахов и подвижников, объединяемых спасительным покровом Пресвятой Богородицы и общим духовным окормлением старцев – духовников.
Молитвенная жизнь насельников протекала под благодатным влиянием богатейшей духовной традиции этих мест. В этих горах, располагаются: святая Иверская гора; пещера, где подвизался и принял мученическую кончину св. апостол Симон Кананит; место казни, захоронение и благотворный целебный источник св. мученика Василиска (IV в.). Здесь же находится церковь и гробница св. Иоанна Златоуста, проведшего в этом районе свои последние годы. А на горе «Святая», расположенной в 5 км от села Псху, по предсказаниям святых отцов будут отслужены последние литургии после воцарения Антихриста на Земле;
В этом же районе была в третий раз обретена честная глава святого пророка и Предтечи Крестителя Иоанна, отсюда она затем была вознесена, здесь также находится источник св. Крестителя Иоанна.
В послеоктябрьское время, после разгона Новоафонского монастыря, многие монахи перешли на жительство в район Псху. В 1930 г. здесь подразделениями НКВД была проведена репрессивная акция: часть монахов была расстреляна, а 250 насельников арестованы, депортированы из Псху и многие приняли мученическую кончину.
Поручение старца Ионы возглавить строительство храма в селе Псху смутило Наташу. Она спросила старца: «Может быть, мне нужно помогать в строительстве храма? Ведь я не имею ни опыта, ни специальности строителя». Старец ответил, что именно ей предстоит руководить строительством храма.
Наталья пыталась оправдаться тем, что у нее есть семья, муж, сын, который должен вскоре поступать в институт, да и вообще управлять строителями должен мужчина, а она лишь слабая и никудышняя женщина. Старец голосом, не допускающим сомнения, ответил: «Такова воля Божия, она избрана там, на небесах, строить храм на земле».
Так Наталья, положившись на волю Божию и молитву старца, поехала в Абхазию строить храм. Сидя за рулем пожертвованного благодетелем внедорожника – советской модификации УАЗа, и созерцая суровые пейзажи, она с ужасом думала: «За что я взялась, смогу ли я в этих труднодоступных и скрытых от цивилизации местах что-нибудь построить?». Проезжая через перевал, который всего лишь два месяца в году открыт от снега, она с восторгом и ужасом созерцала ослепительно белые вершины скал, покрытых снегом, бурные потоки горных рек, в пропасти, и останки упавших туда машин.
Приехав в затерянный в горах поселок и узнав о том, что среди местных жителей бытует некое поверье, из-за которого они совершенно не желают строить храм, Наталья совсем отчаялась.
А дело здесь вот в чем. Некоторые старцы утверждают, что именно здесь будет построен храм, в котором в «последние времена» будет отслужена последняя литургия, после чего наступит апокалипсис. Местные жители расценили это по-своему и решили предотвратить грядущий конец света таким путем. «Помощников здесь, видимо, не сыскать» – думала она, да и недавно возводимый храм сгорел, скорее всего, не случайно, тем более тогда же убили милиционера с женой.
Но сильны молитвы старцев, тем более за Наталию молился тогда не только старец Иона, но и прозорливая схимонахиня, старица Ольга, проживающая в Сухуми. Она посоветовала Натальи идти к наместнику Сухумской епархии отцу Виссариону и просить разрешение на строительство храма.
Приехав на шестидесятилетний юбилей отца Виссариона и одарив его подарками, которые он с радостью принял, Наталья получила отказ.
Батюшку можно было понять, ведь Сухумская епархия канонически принадлежит грузинскому патриархату. Хотя и Абхазия вышла из состава Грузии, в церковном отношении она все же осталась под омофором Грузинского патриарха. В годы Советской власти территория Абхазии была епархией нынешнего патриарха Грузии Ильи II, который в настоящее время крайне не заинтересован в строительстве русских храмов.
Старица Ольга сказала Наталье, чтобы та три раза просила отца Виссариона. Она так и поступила, трижды преграждая путь батюшке, пытавшемуся пройти к своей машине, и прося благословение на храм. Третьей просьбе он все же внял и сказал, что благословляет сие строительство, но в начале нужно найти то место, где сгорел прежний храм и куда упал его крест, который якобы сохранился. То место, куда укажет упавший крест, и будет местом строительства.
Также он сказал, чтобы его на вертолете привезли на освящение места будущего храма, где нужно установить дубовый трехметровый крест.
Вскоре было найдено место сожженного храма и сам крест, который указал место будущему храму. Дело пошло. Первыми помощниками Натальи стали монахи-пустынники, затем стали приезжать желающие потрудиться во славу Божию. Заранее выкупленная для прихода территория стала преображаться в подобие скита. Службы в это время проводились в домовом храме, небольшом деревянном домике, отданным отцом Александром Кобловым для этих нужд.
Люди совместными усилиями очистили от зарослей площадку, выравнивая территорию, срубили скальные образования и даже построили монолитный железобетонный фундамент, размер которого был дан старицей Ольгой. Сказать, что построить фундамент трудно – это значит ничего не сказать – на такой высоте и в таких условиях это исключительно тяжело.
Видя усердие и организаторские способности, с которыми Наталья взялась за это дело, местные жители приняли ее, а некоторые стали помогать в строительстве. По молитвам старцев стали происходить чудеса исцеления от неизлечимых болезней тех, кто по их благословению трудился во славу Божию. Местные власти разрешили вырубить необходимый для строительства лес. Вскоре была построена циркулярка и распущен под сруб храма лес.
Но где же взять проект храма, да и стоит он очень дорого, – думала Наталья. Там по делам службы находился священник Валаамского подворья отец Александр Коблов, который дал ей мой номер телефона, сказав, что я смогу выполнить эту задачу.
В то время я занимался эскизным проектированием двух соборных храмов для Москвы, которые нужно было срочно выполнить. Домой ко мне приехал отец Александр и, показав планы фундаментов, попросил разработать эскизный проект деревянного храма. Ему отказать я не мог и взялся выполнить во славу Божию эту работу, в которой срочно нуждалась община.
Впервые с Натальей я познакомился по телефону. Ее неукротимая настойчивость и стремление поглотить мое время только для храма в Абхазии мне сначала казалось забавным. Разве не понимает она, что кроме того храма, есть и другие, которые срочно требуется проектировать, – думал я.
Эскизный проект был выполнен мной в короткий срок и получился, по словам архипастырей патриархата, красивым.
После завершения работ я передал альбомы проекта отцу Александру, повезшему их в Абхазию, а сам уехал в Украину.
Мне предстояла поездка в Криворожско-Никопольскую епархию, где являюсь ее главным архитектором под руководством архиепископа Ефрема. Там по моим проектам начато строительство храмов, за которыми необходимо вести авторский надзор. Далее предстояло посетить Херсонскую и Одесскую епархии, где также нужна была моя помощь.
Находясь в Одессе, в келии Иверского монастыря, для которого по просьбе его игумена архимандрита Диодора предстояло выполнить проект соборного храма, мне позвонили по мобильному телефону. Это была Наталья, эмоционально сообщившая, что узнала от отца Александра, что я нахожусь в Одессе, где она проживает, и что она готова все бросить и лететь ко мне из Абхазии, где в настоящее время находится. Главной причиной, взволновавшей ее, была возможность представить меня с эскизами храма, старцу Ионе.
Она попросила, чтобы я завтра утром был в Успенском монастыре, в котором она постарается по телефону организовать встречу со старцем.
Ранним утром мы с талантливым художником-иконописцем Мариной, расписывающей храм в Иверском монастыре, приехали в Успенский монастырь, в котором находился старец и где расположена резиденция митрополита Одесского Агафангела. Марина ведет меня по тенистым аллеям монастырского парка, увлеченно рассказывая о том, где ей довелось потрудиться в этой обители, она показывает мне храмы, кладбище с могилой знаменитого Одесского старца, святого Кукши, а также малые скульптурно-архитектурные формы на Библейские темы, выполненные ею с молодым иеродьяконом.
Неожиданно из ворот резиденции вышел митрополит Одесский Агафангел, облаченный в подрясник бирюзового цвета. По воле Божией я оказался напротив владыки. Его строгое волевое лицо излучающее мудрость, монашеская отрешенность и степенная походка, отражала в нем прообраз первых апостолов церкви.
Подойдя к митрополиту, прошу благословения, представляюсь и рассказываю о намерении игумена Иверского монастыря архимандрита Диодора построить в Одессе соборный храм. Владыка просит показать эскиз храма и я разворачиваю лист. Митрополиту нравится эскиз, и он благословляет этот храм на строительство. Также с большим интересом рассматривает и другие эскизы храмов и часовен, представленных в моем альбоме. Подошел викарный епископ Алексий, которому я был представлен его Высокопреосвященством.
Начинается профессиональный диалог о возможном будущем строительстве. Вскоре митрополит приглашает меня в резиденцию, где одаривает именной иконой в честь всех Одесских святых, а также видеофильмом о его шестидесятилетнем служении и другими подарками.
Выходя из резиденции, меня встречает архимандрит Филипп, который просит посетить его келью.
Отец Филипп радушно принимает в своей келье и предлагает показать эскизы. После просмотра просит помочь в проектировании храма для монастыря в Старом Крыму, который он окормляет. Я с радостью соглашаюсь.
Отец Филипп ведет меня к братскому корпусу и сообщает, что через несколько минут я буду отведен к старцу Ионе отцом Андроником.
Постучавшись после Иисусовой Молитвы, игумен Андроник завел меня в келью старца и удалился, оставив нас наедине.
Седовласый, худощавый человек лет восьмидесяти, с глубокими глазницами на строгом лице с правильными чертами, встречает меня. Голубые строгие глаза, излучающие внутренний свет, проистекающий от его чистой ангельской души, наполнены великой ответственностью за нас, грешных. В нем чувствуется бескомпромиссность и воля воина Христова, живущего в непрестанной молитве. Позднее я узнал, что он является духовником митрополита Агафангела и всего монастыря.
Получив благословение и представившись, я обратил внимание, что келья, пропахшая запахами мирры и ладана, вмещала в себя нечто невидимое, наполнявшее меня благодатью и мистическим трепетом.
Старец сел на стул и взял меня за руку. Я расположился у его ног, присев на одно колено.
Он спросил, был ли я в Абхазии в селе Псху. Я утвердительно ответил. Он сообщил о том, что это особое место, где постоянно пребывает благодать Святого Духа. «Места эти дали миру многих великих подвижников, где мне посчастливилось немало лет подвизаться там» – сказал старец. «Теперь я перед Господом несу ответственность и духовно окормляю строительство храма» – продолжил он.
Я показал ему эскизы этого храма и рассказал о том, что при их создании чувствовал незримую поддержку сил бесплотных, давших мне красивый образ храма и сил работать без устали. В результате этого эскизный проект был выполнен очень быстро. Я также добавил, что теперь знаю, чьими молитвами были созданы эти чертежи.
Глаза старца Ионы наполнились радостью и светом. Он рассматривал листы проекта с большим интересом. Я подарил ему цветной эскиз храма, выполненный на картоне, который он, благословив, поставил на верхнюю полку шкафа.
Старец поделился своими воспоминаниями о том, как подвизался пустынником в горах Абхазии, о том, как принял монашество, о многократном посещении Святой Земли и Святой Горы Афон.
Он рассказал мне о тройственной природе души, ищущей дорогу к дому «небесному», о грешном теле и разуме, привязанных к земному, временному бытию. Рассказал он также о благотворной силе молитвы и необходимости жить не по своей воле, а по Воле Божией.
Несколько раз старец подавал мне то или иное святоотеческое писание, нужные строки которого я зачитывал вслух, а он их пояснял и комментировал.
Около полутора часов мне посчастливилось внимать его душеполезным речам и наставлениям. Тогда я еще не понимал, сколь много своего драгоценного времени уделяет этот святой человек мне, недостойному грешнику.
Вечером, находясь в монастыре, мне по просьбе владыки Агафангела посчастливилось потрудиться во славу Божию, разработав план благоустройства территории сквера.
Владыка благословил эскизы, после чего они были воплощены при помощи человек десяти из числа студентов духовной семинарии. В соответствии с разметкой дорожек, цветников и прочих ландшафтных форм, а также согласно забитым мной колышкам, они выровняли территорию, удобрили ее черноземом, насыпали и расставляли камни на альпийской горке, посыпали цветной галькой дорожки, а также рассадили деревья, кустарники и цветы.
Эти строки я пишу, возвращаясь из Одессы, после моей второй встречи со старцем. Только сейчас я осознал, насколько любим схиархимандрит Иона среди народа, от простого мирянина до президента государства, стремящихся побывать у этого великого старца.
Своим молитвенным подвигом, а также чудесами не только физического, но и духовного исцеления он обрел эту любовь и уважение.
В этот раз я приезжал к старцу не один, а с моим другом Игорем, являющимся атаманом казачьего войска. Узнав, что я еду в Одессу, где мне предстоит встреча со знаменитым старцем, он попросил взять его с собой.
Атаман сказал, что очень хотел бы побеседовать со старцем, так как разуверился в правильности выбранного им жизненного пути. Все земные блага, которые он ранее ценил, потеряли свое значение и смысл. Даже недавняя победа в чемпионате России по конному спорту его лошадей и недавно построенный по моему проекту великолепный конноспортивный комплекс, с крытым ипподромом уже не радовали его.
Над ним довлела память прошлого, где он потерял сына, которому в день его рождения он подарил вертолет и который погиб на глазах своего отца, сгорев в упавшей с небес машине. Там, на месте гибели, он поставил часовню, вокруг которой строится его новое детище, казачья станица на пятьсот домов.
Его мучает бесконечно вопрос: «Почему Господь забрал сына, а не его?». Ведь он, столько раз подвергавшийся опасности погибнуть в смутные перестроечные времена девяностых годов, каким-то чудесным образом не пострадал, а его сын, так и не успевший пожить, невинно погиб. Для какой такой цели он нужен здесь, на земле, коль его так оберегают силы небесные?
Он отказался от собственного самолета, возненавидев всю частную авиацию. Также разуверился в политике, будучи недавно депутатом Государственной Думы. Он отказался работать советником Президента России, после чего представитель администрации Президента с обидой сказал: «Ты настоящий председатель колхоза».
Атаман потерял веру и в бывших друзей, которые, завидуя его успехам, стали врагами. По этим и другим причинам Игорь решился ехать за советом к старцу. И вот он в Одессе.
Переночевав в скромной келье Успенского монастыря, ранним солнечным утром мы подошли к храму, где нас ждала Наталья. Большое число людей, к которым присоединились и мы, ожидало выхода старца Ионы из храма.
На аллее я увидел митрополита Агафангела, шедшего в сопровождении викарного епископа Алексия, с которыми мне нужно было встретиться.
Причиной, приведшей меня в Одессу, была встреча, состоявшаяся пятью днями ранее, депутата Верховной Рады Украины, с владыкой Агафангелом. На встрече депутат сообщил о намерении его партии строить воинские православные храмы на территории Украины, он также сказал, что главный воинский храм будут построен в Одессе. До этого депутат получил благословение у предстоятеля Украинской Православной церкви, Блаженнейшего митрополита Владимира, который передал ему эскиз этого храма.
Удивительным было то, что годом ранее, при встрече с Блаженнейшим митрополитом Владимиром в Киево-Печерской Лавре, в праздник крещения, я подарил ему этот эскиз собора с таким же названием – Главный воинский храм в честь святого апостола Андрея Первозванного. Тогда Блаженнейший Владимир и высказал намерение построить этот храм для воинов. И вот несколько дней назад он передал мой эскиз депутату парламента Украины.
Предложение депутата, чтобы я лично встретился с митрополитом Агафангелом, было первой причиной для поездки в Одессу.
Второй причиной стало то, что годом ранее владыка Агафангел благословил меня разработать проект соборного храма в Иверском монастыре этого города, эскиз которого я и привез сейчас.
И вот, получив благословение и объяснив причину своего приезда, стою перед митрополитом и показываю эскиз этого храма.
Лицо владыки просияло в радостной улыбке. Он сказал: «Да такой храм будет украшением не только Иверского монастыря, но и нашего города».
Я расспросил его о встрече с депутатом Верховной Рады. Он ответил, что предложение парламентариев построить в Одессе главный воинский собор им полностью поддержано, а эскиз храма, понравившийся ему, благословлен им.
Каково же было его удивление, когда я развернул этот эскиз. Понять владыку было не мудрено, ведь депутат, приезжавший из Киева, показывал ему именно его.
Епископ Алексий, также искренне выразив большую заинтересованность к этому храму, долго держал лист в руках, обсуждая с митрополитом проблемы будущего строительства.
По просьбе владык я показал и эскизы часовен, разработанных за прошедший год. Тут же две из них обрели свой будущий адрес и благословлены митрополитом для строительства на территории монастыря, где мы пребывали, и на Одесском кладбище.
Из южного придела храма, вышел старец Иона. Толпа людей, до сих пор равномерно распределенная по площади, сильно уплотнилась, оставив, не без помощи келейников и охранников, небольшой проход для старца.
Наталья, подавая знаки руками, позвала меня. По просьбе епископа Алексия, который обещал связаться со мной, я передал свою визитную карточку и, получив благословение у митрополита Агафангела, ускоренным шагом пошел к Наталье и атаману, ожидавшим меня.
Мы слились с толпой и под пение «Святый Боже…» устремились вперед с этим людским потоком, из которого раздавался то очищающий чью-то душу плач, то благодарственные слова старцу за некогда совершенное им чудо исцеления, то просьбы о молитвенном заступничестве перед Господом. Толпа остановилась. Старец благословлял подносимых к нему родителями своих детей и младенцев. После этого, выслушав последовательно проблемы прихожан и дав им душеполезные наставления, благословил и помазал каждого.
Наталья, будучи духовным чадом старца, протиснулась к нему сквозь толпу и стала помогать ему, раздавая просфорки, иконки с молитвами, фрукты и прочее.
Окормляемые старцем прихожане выходили из центра толпы наружу с трепетом в сердцах и с глазами, наполненными верой, а иногда и слезами счастья, уступая место другим. Чувствовалось, что они обрели нечто очень важное.
По просьбе нуждающихся старец исцелял физические немощи людей, приехавших к нему даже из других государств.
Находясь в непрестанной Иисусовой молитве и будучи в состоянии высокого духа, старец выполнял некие манипуляции руками с вытянутыми пальцами, производя резкие тыкающие движения, направленные в сторону исцеляемого органа или места тела. Исцеляемый в это время произносил слова молитвы или непрестанно, одержимо повторял слово – «верую».
Пройдя со старцем до келейного корпуса, люди остановились, провожая его. Далее идти не позволено. Монастырская охрана, обеспечивающая покой и охрану обители, преградила путь.
Нас с атаманом пригласили пройти в охраняемую зону, так как старец Иона намерен был нас лично принять у себя в келье.
Ожидая его у дверей келейного корпуса, я увидел большое число людей, провожающих старца. Это уже была не толпа, а некий гармонизированный с небесами, инструмент духа. Это уже не были имеющие каждый свою цель, прикрывающиеся ложным смирением люди, это были уже воины Христовы, готовые пойти за своим духовным пастырем на брань с врагом рода человеческого. И пусть это состояние единения в духе продлится не столь долго, но люди унесут его частичку в свои города и села, дома и семьи, а быть может кто-то и приумножит эту частичку, взрастив ее верой и благими делами.
Люди, провожая старца, идущего к нам, объединенные единым благодарным порывом, представляя собой как бы музыкальный инструмент «орган», пели слова благодарственной молитвы.
Зайдя в келью старца и получив благословение, мы по его просьбе присели вокруг него. Наталья, представив атамана и доложив о моем приезде, рассказала о проделанной работе по строительству храма, о недавно выполненном рабочем проекте.
С нами в келье присутствовало еще несколько человек, один из которых приехал из Греции, со Святой Горы Афон, услышав там о духоносном схиархимандрите.
Старец каждому из нас уделил свое время и внимание. Учитывая то, что с историей жизни людей, здесь присутствующих, он знаком не был, его адресная и необходимая каждой конкретной личности тема духовной беседы казалась прозорливым действом. Не зная человека, он видел его душу.
Несколько часов пребывания в келье старца пробежали незаметно. Наталья попросила показать эскизы храмов, благословленных владыкой Агафангелом для строительства в городе Одесса. В завершении встречи старец раздал нам некоторые подарки, помазал лампадным маслом и ранее описанным способом произвел исцеление каждого из присутствующих. Не спрашивая, какая часть тела нуждается в исцелении, он именно в нужном месте выполнял манипуляции руками, будучи в каком-то возвышенном состоянии. Оно выдавалось его глазами, которые, казалось, созерцали мир иной.
Лишь только верующий осознает, что даже не высказанная мысль духовного человека способна творить чудеса. Слова нужны лишь нам, так как нам будет крайне неловко чувствовать себя в полном молчании с рядом сидящим человеком, даже со старцем.
Пусть его слова не обладали изощренным интеллектом и красноречием, но мы чувствовали, что каждое из произнесенных слов есть чаша, наполненная кристально чистой, родниковой водой духа, а не переливающаяся всеми цветами радуги, липкая жидкость фарисейства. Им и так давно переполнен современный мир.
Для интеллектуального человека, слова, как ему кажется, являются носителями информации, для верующего все не так однозначно. Иногда, совершенно бессмысленное слово старца или юродивого, может изменить нашу жизнь. Такое слово – всего лишь форма звука, но наложенная на его волну намерение и воля духа, несущая на себе частицу воли Божией, может преображать нас. В таком слове и заключается настоящая сила, неподдающаяся никакой логике и осмыслению.
Человек интеллекта после встречи со старцем подумает, что зря он потерял столько времени с этим простым человеком, так и не увидев чуда и даже не узнав ничего нового, а все сказанное он уже где-то слышал, наверное, от своей бабушки. Такой человек, придя домой, еще раз перечитает умные и красивые высказывания древних философов и его душа успокоится. Но надолго ли?
