Kitabı oxu: «Сверхъестественное. Научно доказанные факты»

Name: Сверхъестественное. Научно доказанные факты
Author: Сергей Кернбах
ISBN: 978-5-906789-00-6

Şrift:

Предисловие

Феномен есть. Канал связи неизвестен. Канал воздействия неизвестен.
Любители могут искать!
Специальная комиссия ЦК КПСС по расследованию парапсихологических явлений

Разработки и технологии, описанные в этой книге, являются только малой частью того, что было исследовано, изготовлено, протестировано и отчасти запатентовано за последние полвека (многое еще находится под грифом секретности). Во время холодной войны многие государства – лидеры среди них СССР и США – инвестировали громадные средства в разработку так называемых «нетрадиционных» технологий. В свое время эти программы были строго засекречены, в наше время они постепенно становятся доступными для широкой общественности. Чему посвящены эти программы? Речь идет о взаимодействии сознания и материи. Это не обязательно экзотические «потусторонние» вещи. Например, исследовалось воздействие излучения, в том числе микроволнового, на биологические системы, влияние слабых электромагнитных полей и слабых биологически активных неэлектромагнитных сигналов на функции центральной нервной системы, воздействие так называемых стрессоров на молекулярную биохимию и т. д. Однако часть этих программ была действительно экзотической и касалась экстрасенсорного восприятия, различных психокинетических явлений, передачи информации без физического носителя, дистанционного воздействия на сознание – тех технологий, которые могли бы помочь в победе над «вероятным противником». В каждой стране эти исследования соответствовали ее собственной культурной, религиозной и идеологической доктрине. В СССР эти работы курировались как КГБ, МВД и Министерством обороны, так и Министерствами сельского хозяйства и здравоохранения. В США было также несколько независимых программ, например программы, известные как «Gondola Wish», «Grill Flame», «Star Gate» и другие, под эгидой ЦРУ, контрразведки, военной разведки, Министерства обороны и других ведомств. Поскольку происходила непрерывная слежка друг за другом, то по успехам или провалам одной из сторон можно судить и о другой стороне.

После распада СССР произошел существенный сдвиг в нетрадиционных технологиях не только в странах Варшавского договора, но и в мировом сообществе в целом. Большая часть программ, которые финансировались как часть стратегических инициатив, были свернуты. Некоторые из них были официально рассекречены, как, например, американская программа «Star Gate». Другие были разрушены, как это произошло в СССР со спин-торсионными исследованиями. Часть существовала дальше или в виде по-прежнему закрытых программ, или же в виде разного рода коммерческих продуктов, поддерживаемых различными фирмами. Некая часть выплеснулась в массы экспериментаторов-любителей и существует поныне на различных форумах, обрастает множеством домыслов и мифов.

Если взглянуть более широко, нетрадиционные технологии имеют очень долгую историю. Мы сталкиваемся с рядом феноменов, которые существуют на протяжении всей письменной истории человечества. Один из них – магия. Здесь магия понимается не в контексте эзотерических верований и мистических культов: имеется в виду та ее часть, которая известна сегодня как биоэнергетика, экстрасенсорика, нелокальные и энергоинформационные явления и т. д. Письменные источники о существовании этих явлений насчитывают почти шесть тысячелетий – с IV–III тысячелетий до н. э. в Месопотамии и древнем Египте и вплоть до нашего времени. Зачастую представляется, будто магия обусловлена несовершенными представлениями об устройстве мира, что является отчасти верным. Однако нужно также рассмотреть два следующих факта. Во-первых, на протяжении шести тысячелетий возникают очень сходные представления у совершенно не связанных между собой культур, разделенных как во времени, так и территориально. Даже полностью изолированные островные культуры развивают сходные концепции. Во-вторых, в контексте магии мы сталкиваемся с операторными феноменами, обозначаемыми на современном языке как экстрасенсы. Поскольку они уже не раз являлись объектом экспериментальной проверки, то интерполяция этих результатов в прошлое также заставляет в некотором смысле более серьезно отнестись к феномену магии.

В процессе развития магии, религии и ранних естественнонаучных теорий сформировалось несколько философских концепций, которые определили нетрадиционное мышление последующих веков. Одна из этих теорий – витализм, который является основным философским течением в дискуссии о живой и неживой материи в западной истории. К началу XX века витализм уже насчитывал более двух тысяч лет своего развития. Практически все заметные мыслители античности, средневековья, Возрождения и современности имели трактаты на тему витализма. Основная идея витализма заключается в наличии некой нефизической субстанции, которая делает живые объекты принципиально отличными от неживых. В простейшей форме это наличие «души», в более сложных формах XVI–XVII веков витализм противопоставлялся механистической картине мира «биологических автоматов» Декарта. Виталистический «флюид» имеет множественные восточные аналогии, концепция животворящей силы является основой для восточных эзотерически-философских концепций. Однако европейский виталистический «флюид» имеет под собой иную основу – идею магнетизма. Эта концепция была широко развита немецкой школой XVIII–XIX веков (течения месмеризма, исследования фон Райхенбаха, приборы Коршельта и т. д.). На основе различных течений витализма возникла виталистическая линия нетрадиционных технологий, которая относит все явления к психическим способностям операторов и некой «жизненной» энергии, присущей только живым организмам.

Исторически радионика продолжает течение виталистов XVIII–XIX веков в новом русле, в ответ на создание беспроводной связи в конце XIX века такими известными изобретателями, как Маркони, Тесла, Попов, Герц и другие. Произошла новая технологическая революция, отклики которой прозвучали и в области нетрадиционных технологий. Радионика, использовавшая многие методы из психологических, виталистических и отчасти оккультных практик того времени, повернула предыдущие теории виталистов в русло частот и излучений и начала говорить на языке «электронных вибраций». Это ознаменовало переход к новому, близкому к сегодняшнему пониманию нетрадиционных технологий – от «жизненной энергии» к «теории поля». Это новое понимание сформировало технологическую линию нетрадиционных технологий, которая относит все явления к формам пока неизвестной физической энергии – «элоптической», «фундаментальной» (Райхенбах), «эфирной» и т. д. В современном понимании квантовые эффекты, проявляющиеся в макроскопических системах, продолжают эту линию.

Развитие научных методов в XVIII–XIX веках ввело тенденцию к демистификации различных спиритуалистических, аномальных и магических явлений. В разное время возникали объединения, которые видели свою задачу в объективном исследовании этих явлений. В истории осталось Психологическое общество Великобритании, основанное в 1875 году и известное с 1882 года как Общество психических исследований. Если в самом начале это общество занималось в основном медиумными феноменами и популярным в тот момент спиритизмом, то после работ Райна в 1930-х годах оно расширило свою деятельность на все аномальные явления. Современная парапсихология имеет дело с виталистическими и технологическими линиями нетрадиционных технологий в так называемых «мозг – материя» (mind-matter) экспериментах.

Парапсихологические исследования проводились в той или иной мере силами отдельных ученых практически во всех странах. Однако только четыре страны имели государственные программы (известные на данный момент), то есть их целенаправленное развитие и финансирование осуществлялось под контролем государства. Первой известной программой является программа СССР с 20-х годов XX века. В Германии в период с 1930-х до 1945 года велись координированные исследования в нетрадиционных областях. Исследования в нацистской Германии, которые получили широкую огласку в последнее время, являются вершиной работ того времени. По оценкам специалистов, Германия с 1933 по 1945 годы инвестировала в нетрадиционные технологии больше средств, чем США в разработку первой атомной бомбы. В США с 1940–1950-х годов по настоящее время также проводились и проводятся финансируемые государством исследования в этой области. Считается, что, хотя направленность работ США несколько отличалась от работ СССР, общий объем и уровень финансирования обеих программ был соизмерим. Также известны некоторые детали государственной программы КНР. Американские и советские источники указывают на высокий уровень финансирования китайских работ и осуществление их руководства высокими правительственными кругами.

На нетрадиционных работах СССР нужно остановиться особо. Именно здесь зародилось новое направление нетрадиционных исследований под названием психотроника. Формально она возникла в 60–70-х годах как инструментальная ветвь парапсихологии в Восточном блоке, которая преследовала по идеологическим соображениям технологические цели. Однако считается, что психотронные исследования начались еще в 20–30-х годах сразу в нескольких странах, среди которых СССР, Германия, Италия и США. Поскольку история психотроники в ЧССР и СССР началась с разработок приборных генераторов этого излучения, было интуитивно предположено, что это явление проявляется именно как «излучение», которое иногда обозначается как «высокопроникающее» или «неэлектромагнитное». Предполагается, что это явление имеет физически-независимую форму, как, например, некое физическое поле или как макроскопическое проявление квантовых явлений. Уровень финансирования и достигнутых результатов в СССР уже в 80-х годах ХХ века был чрезвычайно высок. Сравнивая работы тех лет и современные западные работы, видишь значительное – на десятилетия – опережение советских исследований по отношению ко многим западным парапсихологическим и технологическим школам. Полный развал этого направления в России вызывает крайнее недоумение, особенно в контексте поиска нового стратегического развития в постперестроечное время.

В современных психотронных исследованиях, уже без идеологического давления, а также благодаря постепенному просачиванию этого направления на Запад, виталистическая и технологическая линии комбинируются. Известны работы по усилению операторного потенциала с помощью генераторов, исследование воздействия экстрасенсов на технические сенсоры, использование техники проекций и осознанных сновидений в психотронных технологиях. В этом отношении интересны работы так называемых «хакеров сновидений». Зачастую разработчики аппаратуры являются продвинутыми экстрасенсами. Иными словами, наблюдается процесс интеграции различных линий психотроники и магии и их постепенное (хотя и очень медленное) совмещение с академическими исследованиями.

В процессе наших исследований последних лет стало ясно, что количество публикаций по нетрадиционным технологиям за последние 30–40 лет насчитывает несколько тысяч источников как в русскоязычном, так и в англоязычном информационном пространстве. Из них порядка 200–300 публикаций (по личным субъективным оценкам и на основе опыта рецензий в научных журналах) можно отнести к работам очень высокого качества. Несмотря на это и на то, что современные нетрадиционные исследования были инициированы и финансируемы государством, отношение академической науки и некоторых других сообществ к таким исследованиям колеблется от неприятия до обостренного противодействия. Это даже успело получить название – «феномен патологического скептицизма». Эта проблема довольно сложная, и ее неправильно рассматривать только в контексте современной науки. Действительно, эти феномены обладают малой величиной, их сложно детектировать, и в этих исследованиях есть определенная специфика. Однако подобные проблемы возникают и во многих других областях, например, в области элементарных частиц. Кроме того, в нетрадиционных технологиях присутствует фактор шарлатанства, влияние которого не нужно недооценивать. Неприятие нетрадиционных технологий очень напоминает «охоту на ведьм», обусловленную вопросами веры в существование определенных феноменов. Некоторые люди верят, а некоторые не верят; как правило, и те и другие прикрываются терминологией той социальной среды, в которой они существуют.

Разделение между «традиционными» и «нетрадиционными» науками произошло в XVII–XVIII веках. Наука того времени отсеяла зерна от плевел и построила свой собственный фундамент. На протяжении почти трехсот лет шла борьба за установление определенных принципов, результат которой мы видим сегодня в успехах электронных, биохимических, информационных и других технологий. Однако в пылу борьбы были опущены некоторые моменты, которые касаются явлений с невысокой степенью воспроизводимости. Они стали фикциями и перестали существовать для науки. Почти все операторные явления переместились в область суеверий. Корень крайнего неприятия нетрадиционных технологий академическим сообществом лежит именно в философском фундаменте позитивизма и редукционизма. Интересно, что в восточных странах, в силу других культурных, мировоззренческих и философских причин, нетрадиционные технологии удачно вписываются в научный ландшафт. Здесь можно сослаться на китайские, индийские и японские исследования «тонких энергий».

Как мы видим, возникает некая двойственность нетрадиционных технологий. С одной стороны, это несомненный вклад инженерных и даже теоретических наук, с другой – это довольно широкое распространение биоэнергетических, энергоинформационных и экстрасенсорных методик. Здесь можно указать на использование фотографических отображений объектов для адресации при нелокальной связи, использование пассивных генераторов на основе «заряженных» материалов, дистанционное воздействие на биологические объекты, возникновение фантомного эффекта последействия и т. д. – этот список можно значительно расширить.

Двойственность нетрадиционных технологий – это большое преимущество новой науки, которая, вероятно, сможет сократить разрыв между человеком и технологией, произошедший несколько веков назад. Возможно, нетрадиционные технологии будут требовать пересмотра и ослабления некоторых строгих постулатов, властвующих в науке. Не исключено, что энергоинформационные явления должны перенять строгий принцип экспериментальной проверки, и это инициирует новый процесс отсева зерен от плевел. Нельзя исключить, что некоторые элементы мистицизма будут приняты научными направлениями в качестве возможных космогонических гипотез. В любом случае это будет очень непростой процесс для всех.

В чем же суть данной работы в контексте двойственности нетрадиционных технологий? Мы видим большой шанс для людей использовать эти технологии для своего дальнейшего развития. Развития не столько умственного, сколько психо-биофизического. Здесь возникает определенная проблема, поскольку, в силу непонятных причин, только небольшая часть людей испытывает интерес к своему дальнейшему развитию. Возможно, некоторые прикладные аспекты, такие как общее оздоровление организма, помощь при некоторых заболеваниях, или же такие «популяристические мероприятия», как поддержка при похудении или попытках бросить курить, помогут этому направлению стать более популярным. В то же время мы не испытываем иллюзий в отношении предстоящих сложностей для тех, кто будет следовать этому пути. В какой-то мере это «путь мага», является ли он технологическим или метафизическим.

Нужно вкратце сказать об истории работ, составляющих основу этой книги. Все эксперименты между 2000-м и 2007 годами проводились в личной лаборатории, поскольку университетские исследования автора были далеки от этого предмета. Нетрадиционные работы этого периода касались в основном детекторов на квантовом шуме, генераторов на основе вращающихся объектов и различных операторных методов. После 2007 года, когда автор занял более независимую академическую позицию, часть экспериментов переместилась в лабораторию робототехники Штутгартского университета. Детекторы на двойных электрических слоях и световые воздействия тестировались на подводных роботах, которые использовали слабые электрические поля и синие светодиоды для навигации. Многие коллеги из исследовательской группы автора проявляли интерес к этим экспериментам. В этот же период удалось установить многочисленные контакты с другими академическими и неакадемическими группами в Бразилии, Франции, Германии, Англии, США, Израиле, Италии. В России удалось установить контакты с участниками нетрадиционных проектов КГБ, Министерства обороны и Министерства внутренних дел 80–90-х годов прошлого века. Наиболее широкие контакты установились с российской группой спин-торсионной тематики. В 2012 совместно с коллегами в Штутгарте был создан центр перспективной робототехники и проблем окружающей среды. Центр в числе основных направлений своей деятельности имеет нетрадиционную тематику наравне с робототехникой и разработкой различных сенсоров. К сожалению, в связи с уходом руководителя университетского института на пенсию все научные группы института были расформированы, проекты закрыты и весь персонал уволен. Эта был очень сложный период, поскольку администрация Штутгартского университета заняла далеко не гуманную позицию по отношению к сотрудникам института.

С 2013 года работы по нетрадиционной тематике переместились в исследовательский центр. Была открыта лаборатория перспективных сенсоров, которая занималась разработкой аппаратуры для детекции сверхслабых неэлектромагнитных излучений. Это был наиболее плодотворный период, когда удалось расширить число биологических и технологических сенсоров, разработать метод параллельной детекции излучения, провести множество операторных и технологических экспериментов. Часть лаборатории занималась проблемой излучения, в частности, созданием разнообразных источников излучения. В этот же период был создан журнал формирующихся направлений науки (автор входит в число его создателей и является членом редколлегии). Большинство отчетов и публикаций центра были направлены именно в этот журнал. Даже тот факт, что данная книга издается на английском и русском языках, отражает это плодотворное сотрудничество с российскими коллегами. Лаборатория проводит «нетрадиционные измерения» для организаций из разных стран мира; рассматриваемые в этой книге случаи взяты из реальных ситуаций.

Тематически эта книга охватывает световые, электромагнитные и пассивные (основанные на эффекте форм) генераторы излучения и сенсоры на основе анализа характеристик жидкостей (кондуктометрия, дифференциальная pH-метрия, эффекты ЭДС в жидкости), на основе твердых тел (квантовые эффекты в туннельных диодах, полупроводники и пассивные радиоэлементы) и на основе биологических организмов (грибки и растения). Имеются хорошие результаты по детекции излучения с помощью УФ-ВИЗ спектрометрии, но они будут показаны в отдельной работе. Из множества наблюдаемых явлений было решено ограничиться только эффектом нелокальной связи (дистанционными воздействиями по отображению), эффектом переноса информационного действия и приборно-операторными фантомами. По этим эффектам собрана обширная статистика, и они относительно неплохо повторяются в разных экспериментах. Коротко указываются работы по взаимодействию сознания и приборных детекторов, однако эта тема будет освещена более подробно в других работах. Тематика программирования операторных фантомов обрывается практически на полуслове в последней главе. Это сделано преднамеренно, во-первых, чтобы снизить уровень «мистификации» в этой очень спорной теме, во-вторых, чтобы читатель смог самостоятельно поразмышлять над темой эволюции сознания, предложенной в конце. Чтобы показать наследственность и исторические корни этих технологий, описано развитие нетрадиционных работ в контексте витализма, радионики, теории биорезонансов и других западных течений XIX–XX веков. Также вкратце приведены основные моменты государственных нетрадиционных программ СССР, США и национал-социалистической Германии в ХХ веке. Многие из этих работ были опубликованы в рецензируемых периодических изданиях на английском и русском языках, то есть они прошли этап научной рецензии. Исходное название книги «Экспериментальная психотроника» было изменено издательством в силу маркетинговых причин, а материал был адаптирован в сторону научно-популярного стиля. Автор выражает признательность сотрудникам издательств «Алгоритм» и «Эксмо» за работу над книгой.

Так сложились обстоятельства, что с самого начала возникло сотрудничество с коллегами в Штутгарте, имеющими сходные интересы. С течением времени эта группа обозначила себя как «chaosWatcher». Это название связано с философией осознанности, имеющей корни в западном герметизме, работах Гурджиева, Кастанеды и других авторов. Группа испытывала несколько подъемов и спадов, ее интересы простирались от осознанных сновидений до русского чернокнижья, однако в фокусе ее интересов всегда находилось развитие операторного потенциала. Многие техники были почерпнуты, посоветованы или найдены в мирах второй стороны – способом, который можно назвать современным словом ченнелинг. Для членов группы это были захватывающие путешествия, о которых сохранились отчеты. Работа в лаборатории над совершенствованием приборов помогала группе избавляться от излишнего мистицизма, который невольно приходит после сессий. Однако нужно признаться, что и технологии, разработанные в трех лабораториях на протяжении более чем десяти лет, несут на себе многие отпечатки этих путешествий и этой философии.

У читателя, вероятно, возник вопрос: «Существуют ли описываемые феномены в объективной реальности или это некий субъективный психический эффект, проявляющийся одновременно у нескольких людей?» Мы можем уверенно сказать, что технические и биологические системы реагируют объективным образом. Во всех случаях наблюдается каузальная зависимость между воздействием и реакцией сенсоров, что очень сложно объяснить с точки зрения электромагнитных, тепловых, акустических или механических взаимодействий. Многие используемые нами методы измерений являются репликацией методов таких авторов, как А. В. Бобров, С. Н. Маслоброд, В. Т. Шкатов и Г. Н. Дульнев. В свою очередь, многие из наших методов реплицируются в других лабораториях. Иными словами, мы наблюдаем нормальный обмен и проверку результатов, которые характерны для всех научных направлений. Однако нужно также сказать, что многие методики регистрации еще очень несовершенны, и для более полного изучения этих феноменов не хватает критической массы исследователей. Мы не понимаем природу этих явлений и пока не можем создать модели для их описания и прогнозирования. Это в особенности касается операторных (экстрасенсорных) взаимодействий, использования приборов для улучшения способностей операторов, эффекта «фантомов», удаленного воздействия через тысячи километров и т. д.

Также наблюдаются «странные» нетехнические эффекты: например, большинство исследователей имеют внутренний стимул к этим явлениям, в их жизни широко присутствуют явления синхроничности, почти все исследователи отмечали эффекты «внезапного озарения» и т. д. Именно поэтому многие авторы говорят об особой ситуации, связанной с самим исследователем, в нетрадиционных областях, что существенно отличается от традиционной научной практики. Особой является и прикладная сторона этих работ, которые могут почти напрямую применяться в различных реальных ситуациях. Автор призывает всегда руководствоваться внутренними моральными принципами при любом использовании этой технологии.

Автор хотел бы поблагодарить супругу Ольгу за активное участие в экспериментах и многолетнюю поддержку. Без ее участия, теплых слов и неутомимой поддержки многие начинания так и остались бы не реализованными. Также нужно высказать благодарность всей большой семье за создание той особой атмосферы, которая стимулировала интерес к нетрадиционным явлениям. Хочется поблагодарить многих сотрудников и студентов в Штутгартском университете, в частности проф. Г. Хакена, который во многом сформировал исследовательский стиль автора. Дискуссии с десятками коллег по всему миру, а в странах бывшего СССР – с коллегами из институтов национальных академий наук и университетов, определили тематику работ и выбор материала в книге. Особенно хочется отметить международную группу «Вторая Физика», В. А. Жигалова, А. В. Боброва, Г. И. Шипова, С. Н. Маслоброда, А. Р. Павленко, В. Т. Шкатова, В. Замшу, Ю. П. Кравченко и многих других и поблагодарить их за многолетнее сотрудничество и поддержку. В заключение хотелось бы подчеркнуть роль тех, кто стоял за организацией центра, и также высказать им свою признательность и благодарность.

Идеи, изложенные в книге, находятся на переднем крае междисциплинарных исследований, поэтому писать ее нелегко. Автор хочет оставаться на хорошем техническом уровне, используя диаграммы, графики, функциональные описания и результаты экспериментов, но при этом понимает, что это является только частью всей картины предмета данной книги. Причем его малой частью. В эту тему вовлечено множество понятий, эффектов и явлений, которые невозможно представить в виде четких формулировок, однозначных выводов и технических описаний. Здесь, с одной стороны, мы соприкасаемся с пограничной областью знания, где еще не все понято и разложено по полочкам. С другой стороны, сам предмет изучения затрагивает такие моменты, на которые, вероятно, никогда не будет получен однозначный ответ. Автор стоит перед выбором – подготовить книгу, понятную только для узкого круга специалистов, или же сделать ее более интересной для неспециалистов. Так родилась идея параллельного повествования, в которой часть глав рассказывают историю взаимодействий с группой «chaosWatcher», – автор воспроизводит некоторые из рассказов и дневников группы от первого лица. Вероятно, кому-то это параллельное повествование не понравится, кто-то не сочтет это научным стилем. Автор просит пропустить эти главы, если они не будут соответствовать духу или настрою скептического читателя.

В заключение нужно сказать, что эта книга представляет собой в первую очередь руководство к действию. Является ли это инженерной работой по созданию соответствующих устройств или же работой над собой, многолетний опыт автора должен помочь читателям. Лейтмотив – использование технологий для собственного развития – был положен в основу этой книги, и именно в таком ключе она должна быть понята пытливым читателем.

Штутгарт, 2015

Глава 1. Предыстория нетрадиционных исследований

Предмет нетрадиционных исследований

Данная книга освещает достаточно специфичную тему – нетрадиционные исследования. Как читатель увидит в дальнейшем, эти исследования имеют большую предысторию. Живая традиция донесла до нас многие примеры «разработок» в виде легенд, сказок и народных традиций. Также и многие современные государства инвестировали значительные ресурсы в экспериментальные работы в этой области. Мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией. С одной стороны, нетрадиционные исследования касаются мифов и легенд, с другой стороны, на них основаны современные технологии. О чем же идет речь?

В первую очередь речь идет об объективном феномене природы. Слово объективный означает, что этот феномен существует в реальности и является объектом естествознания. На протяжении столетий он находился в «естественнонаучных каталогах», однако в XVII–XVIII веках он выпал из поля зрения естествознания и стал фикцией. Почему?

Дело в том, что этот феномен имеет две особенности. Во-первых, он тесно связан с самим человеком или – в более общем контексте – с неким свойством живых организмов. Имеется много гипотез, которые должны объяснять эту взаимосвязь. Одна их них основана на идее виталистического флюида – гипотетической субстанции, характерной только для живых организмов [1]. Согласно виталистической гипотезе, сама биологическая система является источником взаимодействий, которые не существуют вне рассматриваемой системы. Во-вторых, этот феномен имеет невысокую воспроизводимость. Это означает, что мы будем наблюдать эффект только в 75–80 % всех случаев¹. Попытки понять, какие именно факторы влияют на воспроизводимость, пока не увенчались успехом.

В процессе «очистки зерен от плевел» в естествознании XVII–XVIII веков обе эти особенности стали противоречить философским концепциям позитивизма и прагматизма, которые являются фундаментом современной науки. Это противоречие в конце концов привело к тому, что данный феномен начали относить к «плевелам», то есть к несуществующим явлениям, фикциям. Именно после XVII–XVIII веков появилось разделение на «нетрадиционные» и «традиционные» исследования в науке. Несмотря на нахождение в оппозиции, нетрадиционные работы продолжались. Уже в XIX–XX веках стало ясно, что некоторые неживые системы и без человеческого вмешательства демонстрируют сходные явления. Так возникли две разных интерпретации нетрадиционных работ – виталистическая и технологическая линии.

В ХХ веке виталистическая линия представлена классической парапсихологией [2; 3; 4; 5; 6; 7; 8]. Как правило, в западной парадигме нетрадиционных исследований парапсихология концентрируется на явлениях, связанных в той или иной степени с психикой человека, таких как ченнелинг, удаленное восприятие, телепатия, измененные состояния сознания и другие.

Технологическая линия ХХ века представлена психотроникой. История психотроники началась с разработок приборных генераторов, поэтому было интуитивно предположено, что искомый феномен природы связан с неким излучением [9; 10; 11; 12; 13; 14]. В качестве философской основы был принят тезис «высокопроникающего» или «неэлектромагнитного» излучения [15], генерируемого как операторами, так и приборами. Предполагается, что это явление имеет физически-независимую форму, например, как некое физическое поле или как макроскопическое проявление квантовых явлений. Психотроника утверждает, что возможно создание приборов, демонстрирующих те же явления, что и экстрасенсы, более того, экстрасенсорные способности можно расширить и улучшить с помощью технологий.

Вернемся к первоначальному вопросу этого раздела: в чем заключается предмет этой книги? Эта книга посвящена феноменологической теории операторных и приборных явлений инструментальной парапсихологии и психотроники. Нужно подчеркнуть слова «инструментальной» и «приборной», поскольку в этой работе доминируют именно инженерная и технологическая точки зрения на эти явления.

Переводя на более доступный язык, мы предполагаем, что в природе объективно существует «сила» (поле, взаимодействие, излучение, макро-квантовые явления), которая может взаимодействовать как с живой, так и с неживой материей и которая обладает рядом необычных свойств: дальнодействие, ярко выраженные информационные свойства, возможности информационного воздействия на материю, перенос свойств одних материалов на другие и т. д. Как приборы, так и люди могут генерировать и воспринимать эту «силу». Свойства, особенности и определения этой «силы» будут уточняться и дополняться в различных главах книги.

В этой главе мы начинаем повествование с виталистической линии, а именно с обзора операторных явлений, которые исторически тесно связаны с феноменом магии [16]. В современной терминологии они известны как биоэнергетические или энергоинформационные явления [17; 18]. Понимание этих исторических течений исключительно важно в современном контексте нетрадиционных исследований.

Операторные взаимодействия

Одно из наиболее важных отличий нетрадиционных исследований от классической научной парадигмы заключается в роли оператора. Научная парадигма, за исключением квантовой физики, отводит оператору пассивную роль наблюдателя. При правильной постановке эксперимента оператор не в состоянии воздействовать на экспериментальный процесс. Механистичность этих законов, несмотря на сопротивление «автоматам Декарта» в XVI–XVII веках, породила очень важное правило: экспериментальные результаты должны быть повторяемы независимо от оператора (или иных условий). Для возможности работы с «нечеткими процессами» был разработан аппарат математической статистики и теории вероятностей и введены критерии доверия к экспериментальным результатам. Результаты с низкими вероятностными показателями и единичные результаты, как правило, игнорируются.

В нетрадиционных областях наблюдается совершенно иная ситуация. Считается, что оператор способен влиять на экспериментальный процесс, причем эти способности различаются у разных операторов. На способности операторов влияют различные психические факторы. Существенным является и единичный результат, даже если его невозможно повторить. Очевидно, что столь фундаментальное методологическое отличие между классическими и нетрадиционными дисциплинами порождает множество вопросов. Являются ли все нетрадиционные явления просто невоспроизводимыми случайностями? Имеются ли достаточно весомые аргументы для признания существования этих явлений? В чем заключается их фундаментальный физический принцип?

Однако еще более существенным является философское различие между этими направлениями. В классической парадигме считается, что социальная эволюция происходит исключительно посредством развития инструментов. История развития западной цивилизации – это история развития инструментов и технологий. Нетрадиционная парадигма дает альтернативное понимание социальной эволюции – развитие способностей самого человека. Человек является определяющим элементом и находится в фокусе всех процессов. На рис. 1 показана иллюстрация этой гомоцентричной парадигмы, как ее представляли себе последователи герметизма в XVII–XIX веках.

Как уже говорилось во введении, операторные взаимодействия в западной цивилизации имеют долгую историю. Становление системы взаимоотношений между нетрадиционными областями (с сегодняшней точки зрения), обществом и развивающимся естествознанием происходило постепенно. В историческом контексте два процесса важны для понимания роли операторных взаимодействий: ко-эволюция эзотеризма и экзотеризма и формирование экспериментальной парадигмы – так называемый позитивизм – в изучении природы.

Рис. 1. Гомоцентричная парадигма мира

Понятия эзотерики и экзотерики достаточно многогранны и широки; в данном обзоре мы рассмотрим их в узком фокусе магии и религии. Для более глубокого обзора эзотерики мы рекомендуем работы И. Регарди, А. Платова, Е. Колесова [19; 20; 21]. Вот как Л. С. Васильев в «Истории религий Востока» описывает возникновение магии: «Магия – это комплекс ритуальных обрядов, имеющих целью воздействовать на сверхъестественные силы для получения материальных результатов. Магия возникла параллельно с тотемизмом и анимизмом для того, чтобы с ее помощью можно было реализовать воображаемые связи с миром духов, предков, тотемов… В целом магия как серия ритуальных обрядов была вызвана к жизни реальными потребностями общества, которые в силу определенных непредсказуемых обстоятельств бытия диктовали такого рода путь связи с миром сверхъестественных сил» [22].

Рассматривая различные исторические, философские и религиозные источники, мы непременно наталкивались на тот факт, что магия всегда сопровождала религию. Шарль Фоссе дает такое определение магии по отношению к религии: «Если принять то определение магии, к которому мы подвели исследование ассирийской магии (искусство изменять естественный порядок вещей, основанное на принципе симпатии, понимаемом как необходимый), то кажется, что ее следует считать предшественницей религии…» [23]

Магия является социальным процессом, она претерпевает изменения наравне с изменениями общества. Более того, магия подвергается воздействию идей, находящихся в обществе, являющихся «модными» на данный момент. Таких примеров множество: религиозные представления о Боге и теургия, теории виталистов и энергетические методы, работы Фрейда и Остина Спэра, современный век информатизации и энергоинформационные методы. Появление каждой новой методологической базы совпадает с соответствующими историческими процессами. Поэтому магия – как пример операторных взаимодействий – является таким предметом, который невозможно рассматривать вне исторического процесса.

Поскольку корни операторных взаимодействий находятся в магии, нужно дать некую интерпретацию самого феномена магии с позиции современной психотроники. Как было показано в ряде работ [24; 25], как приборы, так и операторы демонстрируют сходные эффекты. Это касается интенсивности, возможности их модуляции и степени воздействия на материальные процессы. Поэтому мы исходим из психотронной модели, согласно которой приборные и операторные явления имеют сходный механизм действия. Как показано на рис. 2, модель психотронных явлений включает в себя источник излучения, модулятор и систему адресации. Все эти элементы присутствуют в приборных экспериментах – так, в одном из экспериментов [25] светодиодный генератор выступал в качестве источника излучения, пенициллиновые матрицы модулировали излучение и фотографические отображения создавали систему адресации с объектами-зернами. Сознание и подсознание оператора могут перенимать роли модулятора и адресатора воздействия. Ставилось множество экспериментов [24; 25; 26; 27; 28; 29], которые подтверждают эту гипотезу. Предполагается, что электрическое и магнитное поля Земли образуют ортогональную излучательную систему, для которой характерны эффекты «высокопроникающего» излучения. При определенных условиях возможно создание «естественного генератора», где оператор выполняет роль «информационного модулятора». Также и сам оператор может выступать в качестве такого источника. Таким образом, оператор в состоянии частично или полностью заполнять все блоки на рис. 2 только за счет своих способностей. Несмотря на гипотетический характер, эта терминология позволяет рационально объяснить сходные магические техники и ритуалы различных культур и их упорное многовековое существование вопреки преследованиям. Это также позволяет понять причины начавшегося процесса слияния операторных и психотронных техник [24; 26; 30], что представляет собой дополнительный аргумент для включения истории магии в книгу по психотронике.

Рис. 2. Модель операторных явлений из психотроники

Для дальнейшего рассмотрения мы выделяем четыре периода развития операторных явлений (с точки зрения взаимоотношений между магией и религией): периоды раннего и позднего политеизма, монотеизма и постмонотеизма. Далее эстафету перенимает парапсихология в период информационного века. В этом обзоре истории магии важно не только понимать магические техники и их взаимосвязи, но и представлять себе группы практикующих в каждой временной эпохе. Именно этот аспект является наиболее важным и представляет собой цепь передачи традиции, характерную для практической магии.

Магия с доисторических времен до постмонотеизма

Магия ранних политеистических религий

Все древние религии, так же как и доисторические и внеисторические [31], являются политеистическими [22]. Исторически можно выделить три типа таких ранних политеистических сообществ: ближневосточный, индийский и китайский (см. рис. 3). Ближневосточное общество представляет собой особый тип, поскольку исторически оно оказало наибольшее влияние на формирование того мировоззрения, которое мы называем сейчас европейским. Ближневосточный тип политеизма на данный момент практически полностью вытеснен монотеизмом. Однако индийский, китайский политеизм и различные проявления так называемых малых религий (африканские, полинезийские и т. д.) активны и поныне. Более того, в ХХ веке они оказали существенное влияние на постмонотеистическое развитие западного общества.

Магия политеистических религий исследуется в основном по тем следам, которые остались от соответствующих культур. За исключением шаманизма и афро-бразильских направлений, которые в той или иной мере живы и поныне, остальные философско-религиозные системы являются либо забытыми, либо чрезвычайно ограниченными и видоизмененными. Однако это не относится к самим магическим практикам, которые передавались из поколения в поколение, из культуры в культуру.

Для политеистических религий характерно наличие сонма богов (духов), управителей. Каждому из них ставится в соответствие некая роль или функция. Космологии политеистических религий достаточно разнообразны и в различной степени развиты. Их ориентация также значительно различается: от философско-религиозного индийского до сугубо практического китайского. Как указывает множество найденных литературных источников, магия была тесно вплетена в повседневную жизнь [23].

Рис. 3. Карта развития религиозных формирований в IV–II тысячелетии до н. э.

Магия политеистических религий основана на концепции работы с богами-духами соответствующих религий. Особенность этой работы заключается в том, что все магические действия непосредственно осуществляются духами, а маг только вступает с ними в контакт. Маг путем просьб, взаимовыгодного обмена, а в некоторых случаях и через применение магической силы, запугивание и давление пытается заставить их действовать. В политеистических религиях концепция морали и нравственности редко выносится на первое место, поэтому магические практики также редко разделяются на «белые и черные».

Наиболее древними являются источники о месопотамской магии. При ознакомлении с этими работами бросилось в глаза сходство с теми практиками, которые сегодня называются народной магией. Практически все элементы, такие как порча, сглаз, гадание, очищение водой, узелковая и симпатическая магия, заклинания, изготовление амулетов и т. д., можно обнаружить в «каталоге» древнего мага [23]. Не только «деревенские» методы, но и элементы теургии (детально разработанной гораздо позже) также встречаются в Месопотамии. Имеются указания относительно благоприятного и неблагоприятного времени для различных процедур. Развитие астрологии и нумерологии можно найти в халдейской культуре, которая считается в целом построенной на магическом мировоззрении [32].

Египтология привлекала и продолжает привлекать к себе большое внимание; существует большое количество литературы по древней египетской магии. Египетская политеистическая магия практически не отличается (на общем уровне рассмотрения) от месопотамской в методах и техниках. Однако многие специалисты по египетской магии, как, например, Б. Уоллис или К. Жак, указывают на «идейную» разницу:

«Если магия любого народа Древнего Востока была направлена против сил тьмы и люди, применявшие ее, добивались благосклонности богов лишь для того, чтобы противодействовать их жестоким замыслам путем привлечения на свою сторону целого ряда благожелательных существ, – то египтяне стремились обрести власть над своими богами и получить возможность вызывать их по своему желанию» [33].

Что еще характерно для египетской, да и месопотамской магии, так это широкое применение «власти имени» для различных целей, причем самые ранние упоминания этой операции можно найти около 3000 года до н. э.:

«Знание имени является истинной силой. Произношение имени придает форму спиритуальному образу, открывает самую сущность создания. Можно творить именем. Мастерство достигается знанием истинных имен, которые скрываются от непосвященных» [34].

Египетские источники первыми упоминают о разделении человека на несколько тел – Ка и Ба. Если Ба отправляется в загробный мир, то Ка остается вместе с мумией. Этим древнеегипетская традиция значительно отличалась от ее соседей.

В египетской части магической истории нужно упомянуть о культе Исиды. Его основой является миф об убийстве Осириса его братом Сетом. Исиде, супруге Осириса, при помощи магических обрядов удается оживить Осириса на один день для того, чтобы зачать сына Хора, который и мстит за отца. Исиде посвящено много мифов, она почиталась как волшебница, в особенности благодаря знанию тайных имен [35]. Образ Исиды и культы, схожие с ее культом, встречаются не раз на протяжении дальнейшей истории:

«Развивая идеи Плутарха, маги усмотрели в образе этой древней богини-матери оккультную аллегорию Мировой Души, по воле Бога питающей и хранящей весь сотворенный мир. Изгнанная с христианских небес, она обитает в мире звезд и над землей, вечно изливая в мир животворную силу. Она представляет собой женскую часть природы или же [воплощает в себе] качество, позволяющее ей быть причиной зарождения всех прочих живых существ» [32].

Древнеиранская ветвь религии и магии была основана на культе Ахура-Мазда (так называемый маздаизм) и включала в себя соответствующий пантеон богов со своими функциями. Древние индоарии одухотворяли и обожествляли животных, растения, явления природы. Их религиозная активность приходится на ритуалы жертвоприношений в честь богов, сопровождаемые произнесением магических формул-заклинаний. Интересной особенностью этой религии была нарастающая борьба между Ахура-Маздой и Ангра-Майнью (главой мира дэвов), которая вылилась в этическую борьбу добра и зла. Это усиление конфронтации связывается с именем пророка Зороастра, годы жизни которого приходятся, скорее всего, на VIII–VII вв. до н. э. Эта ветвь интересна тем, что она стала почвой для раннего монотеизма и древних маздаистических верований и за счет распространения древних ариев воцарилась на очень большой территории. В целом считается, что зороастрийское учение оказало на западный мир очень сильное влияние как в религиозном, так и в магическом аспекте.

Индийская религия и магия в своей первоначальной форме – это синтез верований протоиндийцев – как аборигенных (протодравиды, мунда), так и иных народов (влияние шумеров, отчетливо прослеживаемое в городских центрах Мохенджо-Даро и Хараппы, и нашествие ариев), оформленный на рубеже II–I тысячелетий до н. э. в канонической форме в виде Вед [22]. В развившемся позже брахманизме символике ритуала, жестам и словам придавалось еще большее значение, причем магия и символика начала граничить с эротикой (тантризм). Уже в комментариях – брахманах, наряду с описаниями обрядов и магических символов, немалое место занимали умозрительные абстракции и элементы философского анализа. В философии Упанишад дается начало концепции кармы, элементов жизни, праны, пуруши и т. д. В дальнейшем все эти элементы были соединены в системе йоги. В целом развитие религиозных и магических практик Индии настолько обширно, что один только перечень книг по этой теме занял бы несколько страниц.

Китайская религия и магия очень специфичны. Китайские системы, как и индийские, претерпели значительную эволюцию начиная с культа Шан-ди (II тысячелетие до н. э.) и до развития даосизма (IV–III вв. до н. э.). Особое отличие китайской магии – это ее анимизм (одушевление природы). Все явления природы порождены двумя началами – инь и ян, которые в свою очередь состоят из бесчисленного множества добрых (шень) и злых (гуй) духов [36]. Китайская магия упоминает о «вызывании души из тела человека», оборотнях, порче (проклятии) посредством гу, работе с существами и душами, создании амулетов и одушевлении предметов, специфичных элементах симпатической магии, работе с изображениями и т. д. В целом на уровне анималистической магии мы не можем установить большой разницы с европейскими и ближневосточными вариантами политеистических магий. Наряду с анимизмом необходимо также упомянуть даосизм. Даосизм (его основоположником считается Лао-Цзы) возник практически параллельно с конфуцианством и породил многочисленных магов, знахарей и шаманов, основная деятельность которых заключалась в обретении бессмертия [37]. Можно сказать, что даосизм в какой-то мере является китайским эзотерическим учением, хотя в целом индийские и китайские практики в значительной мере отличаются от европейских аналогов. Если «народные» варианты, например: сглаз, вера в демонов и т. д., еще в какой-то мере находят аналогии, то «энергетические» техники исходят из совершенно других принципов.

Особое место в политеистических магических практиках занимает шаманизм. Шаманизм развился в основном во вневременных обществах [31] совместно с анимистическими и тотемными культами. Хотя основа шаманизма типично политеистическая, он существенно отличается от политеистической магии. Шаман непосредственно может входить в иные миры, путешествовать по ним, знает языки и особенности общения с существами, обитающими в этих мирах. Как правило, шаманы проникают в эти миры посредством измененных состояний сознания. Согласно многим источникам, духи сами выбирают шамана, шаман в какой-то мере проводник духа в физическом мире [38]. Шаманизм в последнее время стал очень популярен [39] (не без усилий Карлоса Кастанеды [40; 41]) благодаря «более чистым» практикам, не отягощенным сложными философскими теориями.

Магия поздних политеистических религий

Между месопотамскими и римской империями лежит отрезок истории длиной порядка трех-четырех тысяч лет. Происходят обширные исторические изменения, падения и возрождения новых и старых империй. Совершенствуется письменность и накапливается письменная история. Именно в это время зарождается процесс синкретизма – возникновения синтетических традиций на основе слияния множества различных направлений. Синкретизм считается в дальнейшем ключевым понятием для магических практик, мы в этом еще не раз будем убеждаться. Можно считать, что этот период для средиземноморского региона начинается с VII–V в. до н. э. с установления культа Яхве при правлении иудейского царя Иосии в Палестине и развития зороастризма и заканчивается в IV в. н. э., когда христиане начали безжалостное гонение на язычество. Однако в ближневосточных странах этот период длился иначе: с периода зороастризма в V в. до н. э. и вплоть до возникновения исламского суфизма в VIII в. н. э.

Особое выделение поздних политеистических религий в отдельную главу истории необходимо из-за той роли, которую сыграли греческие и римские культуры во всем дальнейшем историческом процессе. Это затронуло все сферы, в том числе и магию. В целом этот процесс очень хорошо документирован, как самими участниками исторического процесса, например в дошедших до нас трудах греческих философов, так и многочисленными комментариями более поздних авторов. Египетские и халдейские (в целом месопотамские) магические практики прошли через греко-римскую компиляцию и обработку.

Зороастризм. Империя Ахеменидов в VI–V вв. до н. э. во многом способствовала успеху зороастризма, более того, считается, что иудаизм как религия, разрабатывавшаяся особенно интенсивно именно в годы вавилонского плена иудеев, испытал сильное влияние зороастризма:

«По-видимому, именно в Вавилоне древнееврейские мудрецы и познакомились с зороастризмом, после чего включили некоторые его элементы в систему своего вероучения. Не вызывает сомнений, что многие зороастрийские идеи были приняты гностиками… Образ бесконечного света как воплощения высшего божества, учение о всемогущем и вечном слове, которым Ормузд сотворил мир, идея эманации божественного света, породившего принцип добра, и многие другие черты зороастризма сохранились в более или менее модифицированной форме в философских системах гностиков и неоплатоников» [32].

Считается, что первым греком и европейцем, познакомившимся с учением иранских (зороастрийских) магов, был Пифагор (ум. в начале V в. до н. э.). Также предполагается, что в своих путешествиях он неоднократно встречался и беседовал с Заратустрой и в какой-то мере усвоил магическое учение [42]. В зороастрийских магических техниках мы находим описание одного из симпатических принципов:

«Вообще, теологические догматы зороастризма являются по своей сути религиозными, но ритуалы изгнания демонов содержат выраженный магический аспект. В качестве примеров рассмотрим два очистительных ритуала: в этой главе – ритуал обращения с волосами и ногтями, а в следующей – ритуал изгнания демона-мухи. В 17-й главе книги „Видевдат“ излагаются правила обращения с обрезками волос и ногтей, которые, будучи отделены от тела, становятся „вместилищем нечистоты“» [32].

Кстати, «Вельзевул», широко известное имя злого духа, которого древние евреи называли «князем бесовским», является искажением имени ханаанейского божества Ваал-Зебубу, что означает «повелитель мух». В целом тема «нечистоты» и, соответственно, очищения занимает особое место в зороастризме, где огонь является символом очищения. Вероятно, все поздние компиляции на эту тему имеют зороастрийские корни.

О распространении зороастризма в период эллинизма известно мало, однако культ Митры (причащение хлебом и вином 25 декабря) был широко распространен в Римской империи незадолго до начала нашей эры. Ранние иудео-христианские секты, в частности ессеи, претерпели влияние зороастризма. Считается также, что буддизм Махаяны тоже был значительно затронут зороастризмом, в частности культом Митры. Манихейство, созданное Мани (216–277 гг. н. э.) на основе зороастризма, просуществовало около тысячелетия и распространилось до самого Китая.

Древняя Греция. Древняя Греция привлекала к себе внимание многих поколений историков, греческий язык был на протяжении многих столетий «языком культуры и науки», греческая мифология широко известна [43] (наравне с древнеегипетской мифологией [44]), поэтому греческая магия, особенно эллинистического периода, является сравнительно хорошо документированной. Древнегреческая история начинается с III–II тысячелетий до н. э. – с возникновения первых государственных образований на острове Крит, а заканчивается во II–I вв. до н. э., после захвата Римом греческих и эллинистических государств Восточного Средиземноморья.

«Общеиндоевропейские магические процедуры и представления также, разумеется, были свойственны грекам с древнейших времен. Ряд пассажей у Гомера свидетельствует в пользу того, что для него и его современников магические реалии были обычны. Естественно, магия не противопоставлялась ни в микенское, ни в гомеровское время ни религии, ни медицине, ни чему-либо другому, но была их составной частью, а может быть, и заменяла их в целом. Греческая религия в классическую эпоху сохранила яркие магические элементы, интерпретировавшиеся как проявление религиозного благочестия или символически. Наиболее яркими они являются в контексте народной веры, но и в составе официальных процедур, связанных с плодородием или получением оракулов, они оказываются важной составной частью» [45].

Древнегреческие и современные источники достаточно подробно описывают народную религию и характер культов, возникших на ее основе. Из них особенно стоит упомянуть олимпийских богов, культ Диониса, Элевсинские мистерии и Пифагорейский союз. И хотя Зевс в мифологии является верховным богом, нередко в государственных культах другие божества пользуются бóльшим уважением, например: в Афинах – Афина, в Дельфах – Аполлон, у ионийцев – Посейдон, в Аргосе и на Самосе – Гера; в некоторых местах в качестве главных богов почитались даже такие, которые не принадлежали к числу верховных 12, например: Гелиос на о. Родос, Эрот в г. Феспиях, Хариты в Орхомене беотийском и пр. Олимпийская система богов длительное время, даже после падения и Греции, и Рима, оставалась одной из ведущих теургических систем (см. дальше: христианство).

Принято считать, что Дионис был богом растительности и плодородия (в первую очередь богом вина) и его символом был фаллос. Фаллос использовался не только в обрядах плодородия, но и фигурировал во всех дионисийских процессиях [46]. Считается также, что более поздние ритуалы, имеющие символику фаллоса, берут свое начала в культе Диониса.

Элевсинские мистерии совершались в честь двух богинь – Деметры и Коры. Основание этого культа относится к VII или VI в. до н. э. (некоторые авторы относят зарождение мистерий к микенской эпохе – 1500–1700 лет до н. э., то есть они праздновались ежегодно в течение двух тысяч лет). Имеются некоторые параллели с мистериями Исиды, поэтому можно предположить его египетские корни. Главным содержанием Элевсинских мистерий был миф о Деметре (см. работу В. В. Латышева «Очерк греческих древностей» [47]).

О сущности мистерий почти ничего не известно. Многие исследователи оккультизма утверждали, что Элевсинские мистерии хранили в себе величайшую тайну магии и были ключом ко всей эзотерической мудрости [32].

«Далее у авторов встречается очень много указаний на то, что мистерии обещали посвященным счастье в загробной жизни. Души умерших мистов не оставались вечно в одном и том же месте, но переходили из одной мировой сферы в другую и даже возвращались на время в среду живых. Таким образом, мистериям не было чуждо учение о переселении душ и о таинственном общении живых и умерших; это была одна из наиболее привлекательных сторон мистерий, манившая к себе очень многих» [47].

Рис. 4. Триптолем получает семена пшеницы от Деметры и благословение от Персефоны, V век до н. э. Национальный археологический музей Афин

Пифагор Самосский считается создателем особой мистической системы. Аристоксен сообщает, что «Пифагор ценил исследование чисел больше, чем кто-либо другой. Он продвинул его вперед, отведя от практических расчетов и уподобляя вещи числам». По традиции сам Пифагор обладал способностями общаться с богами и совершать различные «чудеса». Сама система Пифагора до нас не дошла, однако множественные комментарии Ямвлиха, Порфирия и других позволяют сделать некоторые заключения о ней [48]. Средневековые алхимические поиски численных закономерностей в природе имеют многие свои корни в пифагоровой системе.

Рис. 5. Пифагор на фреске Рафаэля, 1509 г.

Древнегреческий период считается основным периодом, когда египетские и ближнеазиатские религии, культы и магические техники были ассимилированы в европейском регионе. Их сплав, синкретизм породил плодородную почву для дальнейшего философского осмысления и трансформации во времена Римской империи.

Древний Рим и поздняя античность. История древнего Рима охватывает период с его основания в середине I тысячелетия до н. э. до падения под ударами варварских племен Западной Римской империи в V в. н. э. Нас более всего интересует период с первого века н. э. по следующей причине. Магия ранних политеистических религий обладает характерными чертами, присущими той или иной стране: египетская система – это власть слов, имен и изображений, талисманов и амулетов, стремление повелевать божеством, зная его «слабые пункты» (миф об Исиде и тайной сущности бога солнца [35]); вавилоно-ассирийская магия – сложная демонология и характерная для нее симпатическая система (узелки или уже упоминающиеся волосы и ногти [23]), развитая система гадания и астрологии (скорее всего, уже халдейский Вавилон [49]), каббалистика, разрабатываемая еще с персидской эпохи – мистика букв и чисел, также как и ее система сефирот; европейский (поздний) нордический тип – власть символов (рун) и магия на основе культа Одина. Для всех систем характерны общие (зачастую анималистические) компоненты, которые частично возникли параллельно, частично были заимствованы друг у друга. Все эти элементы в той или иной степени дошли до нашего времени, причем не только в книжной форме, но также в форме живой традиции.

Однако в результате культурного слияния средиземноморского региона (завоевания Александра, Римская империя) к началу нашего столетия, приблизительно к I в. до н. э., происходит постепенная кристаллизация трех новых магических направлений, которые в значительной степени определят эзотерический настрой последующих двух тысячелетий. Можно сказать, что в этот период предыдущее собрание магических практик, мистерий, религиозных культов, с одной стороны, и развитие философской мысли, с другой стороны, соединились в три новых элемента – традицию герметизма, традицию гностицизма и, наконец, теургию как новую «философскую» магию.

Герметизм. Во времена Римской империи халдейская (вавилоно-ассирийская), еврейская и египетская магические традиции в разной степени продолжаются. В зависимости от «зоны распространения» оказывает наибольшее влияние та или иная система; так, в философских конструкциях получает распространение египетская традиция, хотя по территории и по степени влияния на первом месте иудаизм. Египетская традиция, смешиваясь с остальными «народными течениями», образует новую доктрину, известную как герметизм [49]. Возникновение герметизма можно датировать по самой древней известной редакции астрологической «Книги Гермеса» около I в. до н. э. и первой книги «Герметического Свода» около I в. н. э. (хотя и это также условно). Герметизм продолжает египетскую традицию, основанную на Боге-Маге, однако теперь акцент смещается на Человека-Мага-Бога [49].

Герметизм утверждает, что человек может стать богом: «Таково конечное Благо тех, кто владеет Знанием, – стать Богом» (Поймандр). Герметизм утверждает силу знания и познания, возможность трансформации, в конце концов, возможность бессмертия. Герметизм технологичен, более того – герметизм в какой-то мере представляет именно тот тип магии, который известен сегодня как техномагия. Неудивительно, что эта концепция вдохновляла множество людей в последующие века. Герметизм является непосредственным родителем алхимии, как внешней, так и в особенности внутренней. Также очевидна разница с концепциями предыдущих веков, даже с прародительницей герметизма – египетской традицией. Герметизм, более распространенный среди «философствующего» населения империи (Александрии), был почти на тысячу лет подавлен христианской доктриной. Как писал Ф. Ф. Зелинский в книге «Из жизни идей»:

«Так погиб герметизм – погиб торжественно и славно, в багровом закате солнца земной любви, с надеждой на ее воскресение в далеком будущем, на возрожденной земле, среди новых людей. Промежуточное состояние мира под властью христианства казалось его пророкам царством мрака и смерти, культом могилы взамен прежнего радостного культа святынь и храмов…»

Мы наблюдаем дальнейшее развитие герметизма в эпоху Возрождения, где он, по словам Мэнли П. Холла, дал философскую и идейную основу движениям иллюминатов, франкмасонов и розенкрейцеров.

Гностицизм. Гностицизм является «второй» частью наследия позднего политеизма. Хотя герметизм и гностицизм начинались приблизительно со сходных позиций (например, герметический Асклепий был найден в библиотеке Наг Хаммади среди гностических книг), однако гностицизм испытал большее влияние зарождающегося христианства. Иногда его даже называют эзотерическим христианством. В отличие от «египетски-ориентированного» герметизма, в гностицизме прослеживаются более вавилоно-персидские и в особенности зороастрийские корни (даже после распространения христианства гностические культы и секты были еще долгое время распространены именно на Ближнем Востоке) [50]. Общая идея гностицизма сходна с герметизмом: существует некоторое скрытое знание, посредством которого можно объединиться с божественным.

«Это тайные слова, которые сказал Иисус живой и которые записал Дидим Иуда Фома. И он сказал: Тот, кто обретает истолкование этих слов, не вкусит смерти. Иисус сказал: Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем» (Евангелие от Фомы).

Считается, что это знание было передано самим Христом и сохранено его учениками. Однако сама идея этого знания принципиально расходится с герметизмом. Гностики говорят об трансцендентности этого знания: его невозможно передать, его нужно пережить непосредственно. «Познание бога у гностиков не рационально, а имеет сверхъестественное содержание» [50]. Поэтому гностики – это в первую очередь мистики, а не маги. Хотя они и проводят ритуалы, их цель – пережить транс божественного. В этом главная разница между мистиками и магами. Сам гностицизм очень неоднороден, в нем масса течений, которые по-своему трактуют как дуализм (что очень резко проявляется в гностицизме), так и проблему зла в мире. Начиная со II в. н. э. официальная церковь начинает борьбу с гностицизмом, следствием которой является почти полное истребление как гностической литературы, так и культов на ее основе.

Теургия и неоплатонизм. Дальнейшим развитием синкретизма – слияния различных магических и философских систем – является неоплатонизм и конкретно теургия:

«В числе этих феноменов находится и теургия, возникшая во II веке при Марке Аврелии и представляющая собой магию, испытавшую на себе влияние философии. В дальнейшем, благодаря усилиям Ямвлиха, а затем и Прокла, теургия превратится в особую форму магии – магию, интерпретированную и обоснованную философски, и под названием белой магии перейдет в Средние века» [51].

Теургия по-иному толкует следующий принципиальный вопрос: если в магии, и в особенности в египетской традиции, маг «заставляет» божественную сущность делать выгодные для мага действия, то как может низшее существо «заставить» что-то делать высшее существо?

«Далее: так называемые принуждения богов вообще являются достоянием богов и возникают лишь как будто направленные на богов. Следовательно, они выступают не как внешние и не как связанные с принуждением, но подобны благу, оказывающему помощь по необходимости, причем всегда так и никак иначе. Поэтому подобная необходимость связана с благим волеизъявлением и свойственна любви…» (Ямвлих, «О египетских мистериях»)

В теургии маг не принуждает высшую сущность. Богам нравится помогать магам, если те к ним соответствующим образом обращаются. Это в дальнейшем станет ключевым принципом построения магических ритуалов при работе с высшими сущностями. Теургию следует отличать от герметизма, поскольку она проповедует непознаваемый, сверхчувственный, сверхъестественный, надразумный божественный принцип, который является основой всего существующего. По словам Плотина, «это бытие есть и остается богом, не существует вне его, а есть именно сама его тождественность». Следует сказать, что мистический характер теургии, как и всего неоплатонизма, оказал значительное влияние на христианство и в дальнейшем на средневековое теологическое мышление, а через него и на магические практики.

Со смертью Прокла (412–485 гг. н. э.) заканчивается этот изумительный период человеческой истории. Из всех мистических, магических и религиозных течений позднего политеизма победило наиболее консервативное течение – ортодоксальное христианство. При поддержке государственной власти оно начало настоящее истребление всех конкурирующих течений, которые с этого момента стали именоваться язычеством.

Магия монотеистических религий

Монотеизм, по мнению многих авторов, был в той или иной степени подготовлен историческими процессами централизации государственной структуры. Однако во многих странах централизация так и не привела к созданию монотеизма, примеры тому Древний Египет, Римская империя (за исключением поздней империи), Китай. Например, в Древнем Египте при фараоне Аменхотепе IV в 1375 году до н. э. была попытка утвердить культ единого бога Атона. Однако после смерти фараона в 1358 году до н. э. политеизм вновь был возрожден.

Магия монотеистических религий, в основном европейская, получает в этот период специфичное развитие, определенное сосуществованием с ортодоксальной церковной догмой и многочисленными преследованиями. С середины первого тысячелетия и до середины второго тысячелетия нашей эры монотеизм боролся с политеизмом на Ближнем Востоке и в европейском регионе. Эта борьба имела различные формы: преследование ересей, вытеснение уже имеющихся верований и культов, крестовые походы, инквизиция. Причем это относится не только к христианству, но и к мусульманству. Если на экзотерическом уровне религии боролись друг с другом и монотеизм постепенно вытеснил политеизм, то на эзотерическом уровне различные направления магии успешно сосуществовали и дополняли друг друга. На этот период приходится появление важных магических теорий и систем. Во-первых, это алхимия. Хотя алхимии приписывается долгая история, ее корни находятся в периоде раннего монотеизма. Во-вторых, христианская догматика создала образ дьявола и связала зло с ним. За этим последовало объяснение магического акта с высшей сущностью как заключение договора с дьяволом и появление черной магии. В-третьих, народная магия, которая никогда не исчезала, трансформировалась в феномен ведовства. Это произошло опять же не без влияния церкви и ее инквизиции. В-четвертых, иудейская система, которая была практически забыта, внезапно получила новый импульс. Так, Каббала, которую мы знаем сегодня, проникла в западную неиудейскую магию сравнительно недавно, только в XV–XVI вв. Рассматривая историю магии монотеистического периода, укажем на множество гримуаров – книг заклинаний, возникших с II по XVI вв. В заключение нужно упомянуть две особых системы, возникших сходным путем: енохианскую магию, которая появилась в начале XVII в. в работах Джона Ди и Эдварда Келли, а также работы Эммануила Сведенборга (середина XVIII в.), которые привели к созданию Новой Церкви.

Рис. 6. Питер Брейгель Старший. «Алхимик», 1558 г.

Алхимия. Начало алхимии приходится на самое начало европейской монотеистической эры – IV в. н. э., некоторые авторы относят его к работам Зосимы Панополитанского [32]. Различаются две алхимии – внешняя и внутренняя. Большинство алхимических работ посвящены внешней алхимии – «получению живого золота», трансмутации металлов и т. д. Внутренняя алхимия связана с «трансмутацией» самого адепта, его внутренним очищением и саморазвитием. С самого начала следует признать, что алхимических текстов сохранилось великое множество, однако их серьезная обработка значительно осложнена тем покровом таинственности и мистики, которым старались окутать их алхимические авторы. Из-за аллегорического языка, которым пользовались авторы, иногда сложно понять, что конкретно имелось в виду, и остается место для всевозможных трактовок.

Алхимия исходит из той предпосылки, что металлы, как, впрочем, и остальные вещества, состоят из базовых элементов (обычно «ртути» и «серы»); существенным является соотношение этих базовых элементов. Изменяя это соотношение, можно изменять сами вещества. Алхимики верили в существование особого катализатора, философского камня, великого эликсира, который необходим для трансмутации. Кстати, идея философского камня удивительным образом включает в себя совершенно новую идею: философский камень может продлить человеческую жизнь, излечить от болезней и даже сделать бессмертным. Эта весьма странная идея вообще не характерна для развития западной магии. Представляется возможным заимствование из ранних даосских трактатов, где китайские алхимики также пытались найти рецепт трансмутации, однако для совершенно другой цели – как раз для обретения бессмертия [37]. Однако, как это всегда происходит с заимствованиями, философский камень пытались найти чисто западными методами – путем внешних операций с элементами. Как бы там ни было, алхимия пришла в упадок, как в даосизме (уже в династиях Сун и Мин), так и в западной магии. Начиная с XVIII столетия ее уже никто серьезно не воспринимал. Несмотря на это, внешняя алхимия сделала очень многое для дальнейшей химии; для магии она оставила массу способов создания искусственных существ (так называемых гомункулов), многие из которых перейдут в дальнейшем в «сущностную» магию. Внутренняя алхимия по-прежнему представляет собой объект изысканий множества практиков.

«Храм „Германубис“ внес значительный вклад в возрождение исследований западной алхимической традиции. Правда, еще в изначальном „Золотом Рассвете“ существовала небольшая группа практических алхимиков, возглавлявшаяся преподобным У. А. Эйтоном, – но она прекратила свою работу, по всей видимости, вскоре после 1900 года. Весьма знаменательно, что Регардье, тщательно собиравший материал для своей работы о „Золотом Рассвете“, так и не смог проследить выполнение какой-либо операции, основанной на алхимической части манускрипта „Золотого Рассвета“, известного как Z2. Бристольские же оккультисты, напротив, провели большое количество алхимических операций на базе Z2» [52].

Черная магия. Разделение на черную и белую магию, введение всего того философского контекста, который мы подразумеваем под черной магией, является «изобретением» монотеизма. Зло, из которого черная магия должна черпать свою силу, противопоставляется добру, которое олицетворяет единый бог. Добро и зло в этой связи являются двумя сторонами одной медали, они оба божественны и не могут существовать друг без друга. Более того, чем один бог добрее, тем другой бог злее, – из этого контекста вышла концепция зла как основополагающая идея черной магии.

Как мы уже упоминали, острая борьба добра и зла характерна для зороастризма. Для других религий, таких как дозороастрийские, нордические и древнеегипетские верования, подобный антагонизм довольно-таки чужд. Для них существует некий всемирный порядок, который включает в себя необходимость зла. Например, в нордической традиции зло ассоциируется с Локи, однако Локи – злобный проказник и шутник – иногда ведет себя совершенно мудрым образом, спасая тем самым богов от еще больших «неприятностей». В Египте бог Ра борется со злобными существами в форме крокодилов [44], Сет ведет заговоры против Осириса, однако все это несравнимо с враждой зороастрийских Ахура-Мазды и Ангра-Майнью [53]. Идея черной магии как добровольного договора со злом находится именно в контексте зороастризма, идеи которого через иудаизм проникли в христианство. Поэтому черный маг договаривается со злом для получения каких-либо выгод и в свою очередь привносит еще больше зла в мир. Однако это абсолютно экзотерическая точка зрения, которая разработана именно христианской церковью для своей паствы.

Эзотерическая точка зрения тесно касается демонологии. Демоны до монотеизма представлялись скорее функциональными созданиями, анимистическими духами, которые специализировались на выполнении некоторой работы. Согласно функциям выделялись добрые духи и злые. Например, в ассирийской демонологии выделялось семь раз по семь видов злых духов [23], каждый из которых имел собственную функцию, во многом связанную с элементарными стихиями. В 1-й книге Еноха, относящейся ко II веку до н. э., также вводится иерархия божественных Хранителей, разделяющихся по функциям, часть из которых (200) стали впоследствии «плохими» [54]. Само обозначение духа как демон (daimon) является греческим, и поначалу не было разделения на добрых ангелов – aggeloi (посланец бога) – и злых демонов. Ямвлих так описывает демонов:

«Вообще же, божественное – предводительствующее и предстоящее устройству сущего, а демоническое – служебное, воспринимающее все то, что могли бы приказать боги, и ревностно использующее свободу действия для исполнения того, о чем боги мыслят, чего желают и что предписывают» [55].

По-видимому, функциональность демонов вызвана ассоциациями с государственным устройством, где различные служащие выполняют различные функции. В силу более низкого положения демонов (по отношению к богам) они больше подвержены влиянию страстей, отчего и могут являться проводниками зла. В «завещании Соломона», гримуаре, написанном в I–IV вв. н. э., описана также иерархия демонов и их функции; примечательно, что демоны Соломона уже чисто отрицательные. Можно предположить, что неоплатонизм в значительной мере повлиял на это разделение. Нужно отметить, что не только демоны, но также и ангелы разделены по своим функциям.

Маг контактирует с демонами или же с ангелами, поскольку те являются служебными элементами мира, они – его скрытые «пружины». Однако сложно согласится с той точкой зрения, что обращение к ангелу является актом «белой магии», а обращение к демону – актом «черной магии». Скорее нужно разделять результаты действий, где причинение вреда традиционно именуется как «maleficium». История оставила нам немало образцов «черной» магии, которые на самом деле существовали задолго до того, как их объявили «черными».

Ведовство. Если работа с сущностями была и до христианства, то ведовство является прямым порождением христианства. Феномену ведовства посвящено немало работ [56; 57], которые можно вспомнить в этой главе. История ведовства начинается с доисторических и внеисторических языческих культов. Большая их часть связана с различными народными верованиями, суевериями, свойствами растений, животных, камней, металлов и известна как деревенская или народная магия. В этом контексте географически различные народные магические системы незначительно отличаются друг от друга, как, например, славянские и арабские системы [58]. Идейным вдохновителем ведовства является движение катаров (по сути, церковный еретизм), начавшееся в XII веке, которое утверждало, что бог зла создал мир как ловушку для плоти и что именно он управляет земным миром (со всеми вытекающими последствиями).

Неудивительно, что прагматизм народной магии подхватил этот принцип. Ортодоксальное христианство, боровшееся до этого с языческими культами, теперь объединило церковную ересь, язычество, колдовство и идею зла в одном понятии – в лице колдунов и ведьм – и начало кровавое преследование.

Рис. 7. Ведьмы на метле и дьявол. Опубликовано в «The History of Mother Shipton», Aldermanbury, около 1750 г.

Говоря о ведовстве, нужно отметить, что магия отделялась от ведовства и не подвергалась такому же преследованию. Многие усматривали философскую разницу между магией и ведовством, в результате чего магия оказалась более «совместимой» с ортодоксальным христианством. Выживанию различных магических систем в средневековье также способствовал «исследовательский» характер магии: например, широко известны работы Джона Ди, посвященные исследованию свойств мира посредством божественного откровения. Услугами астрологов пользовались многие правители средневековья. Придворные маги вполне официально занимались изготовлением амулетов и талисманов.

Ведовство привнесло в развитие магии две новых идеи – идею «монотеистического бунтарства» и массу симпатических методов, которые основаны на идеях катаров и которые можно будет найти позже практически в каждом учебнике народной магии. В целом же ведовство вошло в историю как символ нетерпимости кровавой идеологии, в которую могут превратиться даже миролюбивые философии. Нужно отметить, что в современном виде, без сильного церковного давления, ведовство разделилось на несколько течений. Некоторые из них, такие как русское чернокнижье, тесно переплелось с черной магией, где наряду с типично симпатическими методами невозможно не обратить внимание на призывы к сущностям зла. Другие течения, такие как викка, находятся ближе к пантеизму и магии природы, то есть к исходным народным верованиям и культам.

Гримуары. Гримуары (книги заклинаний – см. обзор в [59]) представляют собой тексты по вызову демонов, демонологии, средневековые учебники магии, а также всевозможные компиляции магических техник. Особенной характеристикой гримуаров является зачастую обратное датирование текстов и приписывание авторства текстов другим (более известным) персонам. Гримуары отталкиваются как от иудео-христианской, так и от антихристианской (черная магия и ведовство) систем. Гримуаров довольно много, наиболее известные из них: «Завещание Соломона» (предположительно II–IV вв. н. э.), «Ключ Соломона» (датируется XVI или XVII вв.), «Малый Ключ Соломона» (был хорошо известен уже в XVI в.), «Священная магия Абрамелина Мага» (датируется XV в.) [60] и т. д. Широко известны гримуары, имеющие не только иудео-христианские, но и арабские корни. Например, Shams al-Ma’arif wa Lata’if al-’Awarif (The Book of the Sun of Gnosis and the Subtleties of Elevated Things), написанный в XIII веке и основанный на таких элементах арабской магии, как магические таблицы, комбинации чисел и букв, коммуникации с джиннами.

Каббала. Каббала сыграла большую роль в европейской магии по нескольким причинам. Во-первых, каббала довольно технична, она обладает структурой и оперирует цифрами. Эта техничность позволяет работать с потусторонними понятиями в терминах этого мира – в противовес мистике – и потому легко прижилась в западном рациональном уме. Алхимики и астрологи, которые до этого также пытались выразить мир в определенной структуре и цифрах, нашли в каббале подтверждение собственным идеям. Недаром идеи каббалы были подхвачены именно в момент позднего Средневековья, когда общество было готово к этой техничности (в отличие от поздней античности). Считается, что каббала была ассимилирована европейской эзотерикой в XV веке, когда появились первые нееврейские сочинения на эту тему [32]. Другие авторы относят проникновение каббалы в Европу к XIII веку [61]. Само слово «каббала» появилось в литературе не ранее XI века н. э. Синтез каббалы с европейскими мистическими учениями, такими как неоплатонизм и герметизм, зачастую связывают с именем Джованни Пико делла Мирандолы (1463–1494).

Во-вторых, каббала оперирует терминами иудейско-христианской религии, которые прочно укоренились в средневековом сознании. Каббала в какой-то мере смогла удовлетворить потребности той части эзотерически настроенной публики, которая не могла оторваться от христианских корней. Ссылка на традицию, которая берет свое начало от Авраама и Моисея, должна придавать этой системе «еще больший вес». Сама каббала является мистическим толкованием Ветхого Завета [62]; по иудейской легенде, это толкование было дано самим Богом. Ко всему прочему идея тайного знания каббалы почти идеально совпадает с герметической и гностической идеей тайного знания, поэтому для ассимиляции каббалы почти не было никакого идейного сопротивления.

Рис. 8. Каббалистическое Древо Жизни

Каббала привнесла в магию несколько существенных компонентов. Самое главное – каббала создала в магии определенную структуру, образованную десятью сефирот – сферами, преломляющими божественную энергию для дальнейшего «использования». Эта структура известна как «Древо Жизни» (см. рис. 8). На эти сферы завязана масса симпатических аналогий, имен, планов, соответствий, что позволяет работать с соответствующими планами или энергиями. Можно сказать, что каббала внесла структурированное эзотерическое понимание мира, которое можно использовать в магических операциях [62].

Помимо этого, каббала внесла новую техническую компоненту, основанную на численно-буквенных соотношениях. Эти соотношения были известны еще с вавилонских времен (например, пифагорейские и неопифагорейские течения) и широко используются в арабской магии. Однако на иудейской почве они получили новое развитие: в древне-иудейском письме нет гласных букв, поэтому все слова записываются в сокращениях, что дает массу вариантов для интерпретаций. Более того, два разных слова, дающие, однако, одно и то же численно-буквенное соотношение, считаются равными по своему эффекту. Переставляя буквы или слова так, чтобы их число оставалось одним и тем же (так называемая гематрия), можно проводить множество интересных вещей: например, найти в Библии объяснения того, что «и вот три мужа стоят против него» – это на самом деле «Михаил, Гавриил и Рафаил» [54]. Очевидно, что, привлекая компьютер для подобных операций, можно извлечь еще больше тайн из практически любого текста [63].

Енохианская система. Енохианская система находится в русле классических западных магических течений и является, по большому счету, объединением численно-буквенной системы и работы с сущностями. Однако она выделяется из средневековой магии по ряду причин. Во-первых, енохиана является последней известной несинтетической магической системой, которая внутри себя закончена и непротиворечива. Эта система основана на истории с падшими ангелами из книги Еноха, поэтому вся система и носит имя «енохианская». Считается, что ангелы передали ее Джону Ди и Эдварду Келли с 1582 по 1587 год [64].

Рис. 9. Джон Ди (а); Эдвард Келли (б); Эммануил Сведенборг (в)

Во-вторых, енохианская система, как и каббала, технологична: сами послания можно описать как систему контроля над «человеческой сферой» и принципов того, как ей можно управлять. Система управления заключается в построении определенных комбинаций из букв, имен, создании специальных приспособлений и т. д. Используя современный язык, ее можно представить как систему управления неким «компьютером», где программы создаются путем определенных численно-буквенных комбинаций и обращений к соответствующим «функциям операционной системы». К тому же енохианская система окутана покровом неизвестности, что также привлекает к ней внимание. Считается, что было передано само описание системы, но принципы ее активирования так и не были переданы [65]. Также Дональд Тайсон высказывает мнение, что эта система является ключом к Апокалипсису.

Эммануил Сведенборг. Сведенборг родился в 1688 году и в светской жизни был ученым – физиком, астрономом, математиком, геологом. В возрасте 56 лет его посетили видения: «…эту же ночь открылся и мой внутренний взор, так что я получил возможность видеть обитателей мира духов, небеса и ад, и, благодаря этому, множество скрытых аспектов бытия. После этого я совершенно оставил мои занятия в земных науках и посвятил себя исключительно духовным постижениям и Господь Сам руководил моими записями об этом» [66].

Сведенборг опубликовал множество работ на основе своих видений (особенно известен его «Духовный Дневник»), которые касаются описаний жизни после смерти, содержат комментарии к Библии, а также новую трактовку христианской догматики, послужившую образованию «Новой Церкви». Сведенборг был также знаменит своими предсказаниями. В целом влияние Сведенборга на магические практики невелико, однако интересен сам способ получения откровения, который похож на то, как получили свои откровения Джон Ди и Эдвард Келли или же Алистер Кроули (Книга Закона, см. [67], [68]).

Монотеистические магические системы достаточно популярны и на сегодняшний день, особенно после того, как некоторые из них (енохианская система, Гоэтия, магия Абрамелина) вошли в программу подготовки ордена «Золотая Заря». Следует сказать, эти магические системы отражают миропонимание именно эпохи монотеизма и не встречаются ни до монотеизма, ни после него. Основной момент монотеистических магических систем заключается в яркой поляризации на черную и белую магию и в коммуникации с потусторонними сущностями – ангелами и демонами. В дальнейшем эта концепция будет значительно изменена вместе с изменением социальных установок.

Магия постмонотеизма и предпосылки парапсихологии

Период магии постмонотеизма начался в Европе в конце XVIII века. Как это происходит с подобными социальными процессами, в обществе созрели новые идеи, которые, в свою очередь, дали новый толчок магическим практикам. В конце XVIII – первой половине XX веков происходят три новых процесса: развитие новых естественнонаучных теорий, окончательное размежевание между наукой и магией и падение авторитета монотеизма. Все эти процессы одинаково важны для правильного понимания развития магических теорий и формирования современной парапсихологии.

Две естественнонаучные теории подтолкнули магию к новым «экспериментам». Первая теория – это теория эволюции (дарвинизм) и разгоревшийся спор виталистов. Виталисты утверждали наличие тонкой биоэнергии, взаимодействующей с живыми организмами. Магическими отголосками стали теории «живого магнетизма» Антона Месмера, Од Райхенбаха и т. д. В это же время заново открывается для европейской магии индийская прана и китайская ци или чи, происходит слияние многих восточных методов с западной философией и синтез новых идей. Индийское влияние особенно сильно проявляется в работах Теософского общества и самой Блаватской.

Вторая теория – это развитие психологии в целом и теория подсознания Зигмунда Фрейда в частности. «Психологическая» магия передает «работу» подсознания с помощью магического транса, внушения или использования символов (сигилы Остина Спейра). Как нам кажется, именно психологическая теория породила известный спор о внутреннем или внешнем источнике магии: является ли маг источником действия или же источник действия находится в окружающем мире? Психологическая теория магии нашла множество поклонников, таких как Пит Кэрролл с его магией хаоса, Израэль Регарди, Дион Форчун и т. д.

В это же время наука окончательно отделяется от магии, и формируется институт критики, призванный заботиться о чистоте науки. Это отделение порождает в самой магии образование различных тайных и полутайных обществ. Среди них стоит упомянуть орден «Золотая Заря» и Теософское общество, поскольку именно они в наибольшей степени повлияли на современную магию. Третий процесс, начавшийся в постмонотеизме, – это ослабление церковного давления, либерализация и возврат к политеистическим верованиям, которые были подавлены привнесенным монотеизмом. Поскольку политеизм (язычество) был на тот момент практически уничтожен, то многие формы либо восстанавливались по крупицам как культурное наследие, либо же создавались заново. Здесь можно привести примеры восстановленной нордической традиции и созданной заново викки. Поскольку этот политеизм все-таки «моложе» своих предшественников почти на две тысячи лет, то мы будем обозначать его как современный политеизм.

Необходимо отметить также взрыв интереса к спиритуализму в Америке, начавшийся в 1848 году. Считается, что идеи Сведенборга и месмеризма, импортированные в Америку, послужили началом этому процессу, который уже к 1855 году принял массовый характер. Движение спиритуалистов основало в 1882 году Лондонское общество психических исследований, которое очень много сделало для исследований парапсихологических явлений. Считается, что расцвет спиритуализма закончился к 1920 году, хотя многие группы существуют и до сих пор по всему миру.

Идея флюида прочно осела в магической практике этого периода. Вот как Элифас Леви в своей работе «Учение и ритуал высшей магии» (1856) [69] видит магическую доктрину:

«В природе существует сила, совершенно иначе могущественная, чем пар; благодаря этой силе человек, который сможет завладеть и управлять ею, будет в состоянии разрушить и изменить лицо мира… Этот агент, едва открывающийся ощупью учениками Месмера, есть именно то, что средневековые адепты называли первой материей великого дела. Гностики сделали из него огненное тело Святого Духа; его же обожали в тайных обрядах Шабаша или Храма, под иероглифическим видом Бафомета или Андрогина, козла Мендеса».

Идея флюида многократно подхватывалась, дополнялась и видоизменялась также и вне магического русла: стоит отметить работы Райхенбаха (1788–1869) по изучению энергии «Од» («Одомагнетические письма», 1848), Альберта де Роша и многих других.

Психологическая теория магии. Психологические теории в магической практике до XVIII в. н. э. не встречаются. Само слово «психология», образованное из греческих слов «psyche» (душа) и «logos» (учение, наука), появилось впервые только в XVIII веке в работе немецкого философа Христиана Вольфа. Интерес магии к психологии возбудило следующее наблюдение. Еще Месмер погружал своих пациентов в трансовые состояния (так называемый сомнамбулизм). Многочисленные последующие опыты показали, что люди в трансовом состоянии могут демонстрировать различные эффекты – предсказание будущего, рекомендации к собственному лечению и т. д. [5] После неудачи в нахождении лечебного средства на основе животного магнетизма интерес к поиску флюида возобновился именно с началом исследований трансовых состояний – они тогда именовались «состояниями магнетизма». Считается, что эти исследования начались с 1841 года. В последующие годы утверждалось, что в состоянии гипноза человек способен к активизации особых способностей, например, способен коммуницировать с духами и т. д. (как раз на это время приходится пик спиритуализма в США). Однако существенный вклад как в психологическую теорию, так и в ее прикладной «магический аспект» был сделан Зигмундом Фрейдом (1856–1939) и Карлом Юнгом (1875–1961).

Теория подсознания Фрейда внесла решающий вклад в то, чтобы перенести область магической деятельности в сферу изучения сознания и подсознания. Теперь паранормальная деятельность в трансовом состоянии объясняется тем, что магические способности доступны только подсознанию (как особая система регуляции жизнедеятельности), а в трансовом состоянии человек получает доступ к ним (через блокировку сознания). Соответственно, магические практики направлены на то, чтобы «обхитрить» сознание и «незаметно» подкинуть нужное задание подсознанию. На этом принципе основано немало интересных систем – построение сигил, например. Более того, тренировка достижения трансовых состояний включена в большинство практических курсов по магии. В этих целях применяются и такие современные психотехники, как нейролингвистическое программирование (НЛП) [70], хотя само НЛП относится к прикладной психологии и никак не касается магии.

Юнг считается отцом современной внешней магии. Его работы настолько необычны даже для психологии, что приходит на ум тесное знакомство Юнга с магическими теориями. В целом магия обязана Юнгу двумя серьезными вещами. Во-первых, Юнг ввел теорию архетипов – некоторых психических «образований», которые встречаются у всех людей, независимо от их расы, пола и происхождения [71; 72]. Архетипы Юнга очень напоминают современные эгрегоры, первые упоминания о которых относятся приблизительно к тому же времени. Американские исследователи ясновидения (нелокального восприятия) напрямую связывают архетипы Юнга с неким суперразумом (в американской терминологии – матрица). Во-вторых, Юнг ввел в научный оборот термин синхроничность, который очень сходен с некоторыми проявлениями симпатического принципа [73; 74]. Небезынтересно, что теории Юнга поддерживались физиками – Эйнштейном и Паули.

Теософское общество. Чтобы немного понять идеи Теософского общества, нужно погрузиться в атмосферу второй половины XIX века. Вера в возможности науки «познать-объяснить-измерить-управлять» была на тот момент почти безграничной. В воздухе витала идея универсализма – поиска универсальных принципов в науке, эзотерике, религии. Это мнение очень четко прослеживается в работах Е. П. Блаватской (1831–1891), основателя Теософского общества [75]. Поэтому возникновение Теософского (в 1875 году) и целого ряда других обществ стало вполне закономерным явлением.

Цель Теософского общества заключалась в поиске и установлении «универсального» эзотеризма, однако теософы искали его в прошлом. «Тайная доктрина» Блаватской довольно четко указывает на это: «…лишь несколько положений до сих пор сокровенного учения, которые в настоящих томах объясняются и добавляются многими другими. Но даже последние, хотя и выдают многие основные тезисы тайной доктрины Востока, все же лишь слегка приподымают край плотного покрова. Ибо никто, ни даже величайший из живущих Адептов, не мог – если бы даже он этого хотел – выдать без разбора на посмеяние неверующего мира то, что так бережно скрывалось от него на протяжении долгих эонов и веков» [76].

Теософское общество внесло в западные магические системы индийскую идею разделения мира на несколько сфер, так называемый астрал, ментал и т. д. И хотя авторы после эры теософов «находят» астрал во всей западной магии, это не совсем соответствует истине. Дохристианские и христианские откровения не имеют с астралом ничего общего. «Астральный свет» Парацельса сходен с ранними идеями виталистов – идеями всепроникающей стихии. Даже шаманское путешествие, несмотря на сходные черты с астральными путешествиями, существенно расходится с идеей теософских сфер. Стоит упомянуть, что теософия не получила того развития «мировой религии» [21], на которое надеялись ее основатели и последователи (хотя общество и существует во множестве течений и по сей день, как, например, общины последователей Рудольфа Штайнера в Германии). Однако в последнее время, на волне new age, многие идеи теософов возродились в магической практике, хотя и совершенно иначе, чем почти сто лет назад. Нужно также отметить, что идеи избранности и тайности теософов были подхвачены национал-социалистическими силами в начале XX века и послужили фундаментом для эзотерического пангерманизма.

Орден «Золотая Заря». В эпоху индустриальной революции XVIII–XIX веков в Европе существовало множество различных оккультных обществ. Это явление отражает процессы активного обмена знаниями того периода. Можно упомянуть орден иллюминатов, основанный в 1776 году, масонские братства XVIII века, основанный в 1886 году орден мартинистов, корни которого прослеживаются еще в XVIII веке, различные розенкрейцерские организации.

Хотя движение розенкрейцеров возникло ранее, еще в эпоху Возрождения, о существовании этой организации можно с уверенностью говорить лишь с начала XVIII века. Имеются контроверзные дискуссии о влиянии этих обществ на социальную среду того времени и на дальнейшее развитие магических систем. По опубликованным работам розенкрейцеров (или инспирированных этим течением) мы можем проследить интеграционный характер ордена Розы и Креста, в котором накапливались и систематизировались работы по алхимии, каббале, астрологии, «естественной философии» и религиозно-философским течениям того времени. Однако наиболее решительное влияние на западную магическую практику оказал орден «Золотая Заря» (англ. Golden Dawn иногда переводят как «Золотой Рассвет»), появившийся в 1887 году и продолживший общую традицию розенкрейцеров. Влияние этого ордена проявилось в двух направлениях. Во-первых, в «Золотой Заре» систематизировалось и упорядочилось огромное наследие средневековой магии; почти забытые на тот момент манускрипты получили свое второе рождение (например, енохианская система). Во-вторых, «Золотая Заря» продолжала развитие европейских герметических традиций и таким образом создавала философское, идейное и методологическое противостояние восточно-ориентированным теософам (см. работы Дион Форчун [69; 77]).

«Золотая Заря» не «дожила» до наших дней в своей первоначальной форме (на настоящий момент существует несколько групп в Америке, Новой Зеландии и Европе, которые претендуют на право быть наследниками «Золотой Зари»). Однако этот орден дал начало большому количеству сходных орденов: Орден Альфа и Омега (1918), Гильдия Мастера Иисуса (1925), Братство Внутреннего Света (1927), Гелиос (1956), Служители Света (1965), Енохианский Храм (1969) и т. д. Многие из них существуют на данный момент и используют материалы «Золотой Зари»: например, это известный орден восточных тамплиеров – ОТО. Не последнее место занимают и работы И. Регарди по открытию внутренних материалов ордена [78]. В целом рекомендуется ознакомиться с историей «Золотой Зари» по специализированным источникам (см. [79] или [80]).

Нордическая традиция и викка. Обе эти ветви являются поздними постмонотеистическими, однако здесь движение произошло не вперед, согласно с развитием общественных идей, а наоборот, назад, в сторону политеизма (или пантеизма в случае с виккой). Этому способствовала не только либерализация церковного давления, но и движение «назад к истокам», поиск личного и национального самоосознания, который характерен для XIX–XX веков. Оба этих направления были сначала «забыты», а затем воссозданы. В качестве основополагающих нужно назвать работы фон Листа конца XIX – начала XX века [81] и Гарднера середины XX века [82]. Как нордическая традиция, так и викка переживают настоящий бум в последние несколько десятилетий. Появилось большое количество литературы, особенно в североевропейских странах, где рунология и ведовство исторически никогда не исчезали. Например, современный шотландский Эдинбург полон рунической символики, это невозможно не заметить даже будучи туристом (см. рис. 10).

Рис. 10. (а) – Кукла вуду из западной Индии, выставленная в музее кукол в Эдинбурге (Шотландия). Надписи на приколотой бумажке имеют рунический характер; (б, в, г) – Руны, высеченные на стенах домов в современном Эдинбурге. Руны имеют явно «магическое» назначение. Фотографии сделаны автором

Для нашего обзора эти направления интересны, прежде всего, своим синкретизмом, где рунические техники тесно совмещаются с эвокационными и другими методами [83]. В русскоязычном информационном пространстве заметно движение к язычеству древних славян (см. сборники «Мифы и магия индоевропейцев» под редакцией А. Платова). Нередко встречается применение рун в контексте чернокнижья в совокупности с другими симпатическими методами (см. рис. 10(а)). Сходная ситуация наблюдается и в викке, в которой насчитается несколько довольно независимых школ, например, Гарднерианская, Александрийская, Дианическая, с различными элементами церемониальной, природной, элементной, сексуальной магических систем. Здесь прослеживается тесная связь викки и нордической традиции с другими синкретическими направлениями постмонотеистического периода. Мы отсылаем заинтересованного читателя к подробным обзорам этих направлений [20; 84].

Некоторые интересные параллели

При анализе литературных источников разных эпох бросаются в глаза интересные параллели между ними:

1. Все магические системы используют одни и те же принципы: общение с богами в древнем Египте, общение с демонами и ангелами, общение с духами умерших, общение с инопланетными существами; симпатические принципы в низшей магии, планетные симпатии и соответствия, информационные симпатии; египетская власть имен, тайна имени в вавилоно-ассирийской традиции, власть слова в иудео-христианской системе, астральные символические соответствия и т. д. Печати потусторонних существ в исландских верованиях, иудаизме и христианской традиции, вуду похожи друг на друга (точнее говоря, разительно похожи прямые печати и скругленные печати по отдельности). На рис. 11 мы привели несколько печатей из совершенно различных традиций. Если не знать об их различном происхождении, то можно предположить, что они были взяты из одного источника. Сравнивая различные графические алфавиты и элементы (см., например, работы Найджела Пенника [85] или Дэвида Халса [86]), можно также отметить их отличие от прочих синтетических и «естественных» (алфавиты) графических элементов. Вероятной является версия, что эти печати являются неким графическим планом, как, например, печати 91 принца из енохианской системы, показанные на рис. 11, где печати получены посредством определенного движения по кодовой таблице.

Рис. 11. (а) – Вуду. Печать Эшу Марабо (Б. Хайатт «Вуду в мегаполисе»); (б) – Гоэтия. Печать пятого духа Марбаса («The lesser key of Solomon. GOETIA», Compiled and Translated by S. L. MacGregor Mathers, editing and additional material by Aleister Crowley); (в) – Енохиана. Печать принца Бефасес (Д. Тисон «Подлинная магия ангелов. Енохианская магия для начинающих»); (г) – Руника. Техкур, вязаная руна Одина, изображенная на полях рукописи Эдды (А. Платов «Магические искусства древней Европы»); (д) – Руника. Став для полета на гандре (Л. Кораблев «Графическая магия исландцев»); (е) – Иероглифическая монада, разработанная Джоном Ди, имеющая астрологические признаки всех семи планет (Д. А. Халс «Ключ ко всему»); (ж) – Печати 91 принца, переданные Ди и Келли ангелами Габриелем и Налважем 21 и 22 мая 1584 г. (Д.Тисон «Подлинная магия…»).

«Представления ассирийцев по поводу колдовства были такими же, как у греков, римлян и многих других народов, и часто мы обнаруживаем, что одной из самых грозных для человека опасностей является „изображение дурного глаза“, причем без дальнейших подробностей. Демон дурного глаза – шеду. Взгляд некоторых людей отличается особой пагубностью, однако все без исключения в определенных случаях могут принести несчастье своему ближнему даже непреднамеренно» [23].

2. Удивительное сходство эзотерических концепций. Например, разделение на эзотерику и экзотерику существовало во всех философско-религиозных системах, даже в буддизме [87]. Буддизм, зороастризм (позже иудаизм и христианство), системы древнего Египта довольно различны по своему составу, идеологии и организации, однако идею посмертного суда можно найти в каждой из них.

«Английские исследователи Эндрю Лэнг и сэр Эванс-Притчард указывали, что даже у самых примитивных народов есть знание высшего Бога, Создателя и Судии людей. Нет в мире народа, который бы не исповедовал веру в многочисленные невидимые существа, населяющие небо, землю, подземный мир, обитающие близ человека, порою – в нем самом, или, напротив, населяющие самые глухие и труднодоступные области моря и земли, лесные чащобы, горные ущелья, пустыни. Самые „первобытные“ племена австралийских аборигенов, обитателей Огненной Земли и самые цивилизованные народы равно признают их существование» [31].

От магии к инструментальной парапсихологии

Различные магические движения и практики, рассмотренные в предыдущем разделе, существуют и поныне. Как мы могли видеть, феномен магии присутствует на протяжении почти всей письменной истории человечества. Однако наше рассмотрение имеет несколько иной фокус, направленный на операторные феномены. Выделение этих феноменов в более или менее самостоятельную область знания произошло в период позднего монотеизма, в процессе развития экспериментальной парадигмы естествознания. Например, еще в XVIII веке работы Месмера рассматривались зачастую в контексте магии, и это, в частности, определило столь негативную общественную и научную реакцию того времени.

Развитие научных методов в XVIII–XIX веках ввело тенденцию к демистификации различных спиритуалистических, аномальных и магических явлений. Например, теософское общество претендовало на концепцию универсальной науки, и эта попытка была не единственной в то время. В разное время возникали объединения, которые видели свою задачу в объективном исследовании этих явлений. В истории осталось имя Психологического общества Великобритании, основанного в 1875 году и известного с 1882 года как Общество психических исследований. Именно в это время происходит вспышка совершенно новых направлений во многих научных, технологических и паранормальных областях.

Существенная разница между магией и ранней парапсихологией XIX века заключается в попытке объективного исследования этих явлений в классическом научном русле, в то время как сама магия никогда не испытывала особой потребности в объяснениях. Для магии характерно стремление к получению практических результатов, маги-теоретики очень редки и, как правило, широко известны в истории. Более того, доступ к магическим технологиям по разным причинам был ограничен для широкого круга публики – вступление в ордена, например, такие как «Золотая Заря», сопровождалось клятвой о сокрытии полученного знания.

При анализе парапсихологической литературы конца XIX – начала XX веков (см. [88; 89; 90]) нельзя не заметить ее общий описательный характер с основным упором на спиритуалистические и медиумные феномены. Поскольку раннюю парапсихологию продвигали такие известные ученые того времени, как Фредерик Майерс, Уильямс Крукс [91], Генри Сиджуик и другие, был выбран экспериментальный научный подход для исследований в нетрадиционной области. Это породило конфликт как в самой парапсихологии, так и между парапсихологией и другими науками. Многие феномены, которые идейно не соответствовали материалистическому научному фундаменту, были принципиально отброшены парапсихологией. Например, призывы теософов XIX века к созданию универсальной науки на стыке психологии, социологии и естественных наук так и не были услышаны в университетских аудиториях. Симпатические принципы, которые составляют суть многих магических технологий, отрицались как суеверие. Магия продолжила свое развитие как народное течение, и при этом ни магия, ни парапсихология не хотели слышать друг о друге. Для парапсихологии связь с магией – это «дискредитация научного статуса», парапсихология для магии бесполезна как чисто теоретическое направление. Этот факт нужно констатировать с большим сожалением, поскольку обе дисциплины имеют общие корни и могли бы сделать очень многое друг для друга. Однако такая позиция парапсихологии тем не менее не удовлетворила большую науку, для которой эти феномены в целом «не существуют». Даже спустя более чем сто лет, в начале XXI века, мы наблюдаем борьбу парапсихологии за «научный статус» [92].

Операторные явления в ранней парапсихологии были ограничены несколькими направлениями. Исследовались медиумные явления, которые, однако, не получили в парапсихологии однозначной оценки. Большее признание получило явление телепатии, где было установлено, что «оно есть неоспоримый факт» [93]. Широко известные послесмертные сообщения Майерса [94] породили целое направление инструментальной транскоммуникации [95]. Эти же работы заставили позже более пристально взглянуть на случаи реинкарнации, известные не только в Азии, но и в Европе и Америке [96]. С этого же времени начались спорадические попытки исследования известных в то время «сенситивов» (экстрасенсов). Помимо этого, объект парапсихологии представляется и как набор аномальных явлений, которые не находят своего объяснения в других разделах знания и которые «коллекционирует» парапсихология. Иными словами, классической парапсихологии отведена роль аномалистики.

Радикально новая фаза в парапсихологии началась с систематизации, предпринятой Дж. Б. Райном в 1930-х годах. Основную идею Райна можно выразить как поиск закономерностей в эмпирических данных, использование статистической методологии и придание парапсихологии статуса экспериментальной науки. Парапсихология расширила список операторных явлений (медиумизм, телекинез, психокинез) до измененных состояний сознания, осознанных сновидений и т. д. Для нашего обзора наиболее интересны парапсихологические эксперименты, которые можно классифицировать как «взаимодействия мозг – материя» (для обзора взаимодействий «оператор – оператор» мы отсылаем читателя к литературе по парапсихологии [2; 3]). В приборной области парасихологические работы выкристаллизовались в эксперименты с генераторами случайных чисел [97; 98] и широкие исследования влияния психики на механические и электронные приборы [99]. К 1970–1980-м годам парапсихология уже накопила большое количество наблюдений паранормальных феноменов [5]. Западная инструментальная парапсихология также столкнулась с феноменом неоператорного взаимодействия («высокопроникающее излучение»), известного как взаимодействие типа «устройство – устройство».

Формирование третьего этапа парапсихологии наблюдается в конце XX – начале XXI века. Происходит очередная технологическая революция – возникновение информационного общества, что также отражается и в нетрадиционных областях. И в магии, и в парапсихологии происходит выработка новых концепций, но уже на новом информационном фундаменте. Обе эти дисциплины начинают более терпимо относиться друг к другу. Широкое распространение получило измерение физическими, химическими и биологическими методами результатов экстрасенсорных и биоэнергетических практик (магических практик в терминологии XIX–XX века) в лечебно-медицинских, поисковых, сельскохозяйственных и других областях. Проводится даже их сертификация. Известны случаи использования услуг известных экстрасенсов спецслужбами [30], то есть наблюдается де-факто общественное признание магических феноменов. Сама магия претерпевает изменение, маги все чаще «легализуют» свои практики; например, методы альтернативной медицины XXI века зачастую неотличимы от магических методов XIX века. Начались исследования симпатических эффектов, например, в контексте макро-квантовых явлений.

Взаимодействия «мозг – материя»

В литературе встречается описание множества экспериментов типа «мозг – материя». Если в магических техниках этот феномен интерпретировался как «божественное влияние», «договор с демонами», «симпатическое воздействие» (в зависимости от эзотерической философии), то парапсихология исходит из идеи виталистического флюида, то есть оператор сам производит воздействие.

Вероятно, одним из первых был отчет Джозефа Бэнкса Райна и его жены Луизы Эллы Райн [97] о влиянии оператора на выброс игральных костей. Стоит упомянуть также работы о первых экспериментах с физическими генераторами случайных чисел (ГСЧ) [98; 100; 101]. Однако мы остановимся более подробно на работах лаборатории США – Princeton Engineering Anomalies Research (PEAR), поскольку их основа является наиболее систематической. Эти работы начались в 80-х годах прошлого века [29] и проводились на множестве генераторов случайных событий, которые включают в себя механические, электронные и даже радиоактивные системы [102]. Однако авторы утверждают, что, за исключением компьютерных псевдослучайных генераторов, нет существенной взаимосвязи между типом устройства и выходным результатом (к подобному же выводу пришел и Шмидт [103]): «Это явление явно зависит от оператора и, как кажется, намного меньше от прибора. Источник шума был заменен различными микроэлектронными генераторами, однако это не изменило характер результатов. Псевдослучайный генератор также привел к существенным корреляциям с намерением оператора, хотя и использование результатов машинно-генерируемого псевдослучайного алгоритма оказалось неоднозначным… Даже механический генератор случайных чисел и большой линейный маятник показывают малые, но статистически существенные корреляции с намерениями оператора…» [29, стр. 13]

Эти эксперименты показали небольшое, но тем не менее статистически существенное отклонение результатов от ожидаемых 50 % (так называемые аномалии ГСЧ).

Была предпринята попытка перепроверить эти результаты, для чего был создан международный консорциум из PEAR-группы Пристонского университета (США), IGPP-группы из Фрайбургского университета (Германия) и GARP-группы из Гиссенского университета (Германия). К сожалению, консорциуму не удалось подтвердить ранние результаты PEAR-группы: «Основной результат этих повторений, проведенных тремя лабораториями, заключался в том, что не удалось подтвердить ранние эксперименты и достигнуть необходимого уровня статистической значимости» [104].

Мы еще вернемся к объяснению причин, по которым консорциуму не удалось воспроизвести эти результаты. Консорциум, однако, отметил аномальность полученных новых данных и необходимость неких новых подходов к анализу: «Однако различные части данных показали существенное число внутренних структурных аномалий… Переход от систематических, коррелированных средних изменений, найденных в предшествующих исследованиях, к этому паттерну структурных аномалий свидетельствует о неадекватном понимании основных явлений и о потребности в более сложных экспериментах и теоретических моделях для их дальнейшего объяснения» [104]. PEAR-группа продолжила исследования. Например, авторы указывают на целую сеть ГСЧ по всему миру и взаимосвязь аномалий ГСЧ и всемирных событий: 11 сентября 2001 года, чемпионата мира по футболу, локальных праздников и т. д. [99; 105] Имеются также работы по влиянию эмоционального состояния оператора на аномалии ГСЧ [106] и совместные биологические/ГСЧ эксперименты [107]. За последние несколько лет собралась обширная статистика по влиянию операторов на ГСЧ, сведения о которой, так же как и исходные данные, доступны в Интернете.

Эффекты в ГСЧ не ограничиваются только статистическими аномалиями. Если сгенерировать случайные числа не перед экспериментом, а, скажем, за несколько часов до эксперимента и дать оператору прослушивать эту записанную цепочку, то в этом случае тоже наблюдаются статистические аномалии [108]. Как будто генератор «знает», что на него будут воздействовать, и заранее сгенерировал нужную аномалию. Возникает эффект временной акаузальности. И хотя механизм этого эффекта очень трудно представить, опыты повторялись не только самим Шмидтом [109], но и другими исследователями – Rene Peoch в экспериментах с роботом Tychoscope (см. дальше по тексту), Радиным в экспериментах с пре-реакцией на эмоциональные фотографии [110] и другими. В целом временные аномалии типа «следствие → причина» являются очень интересной и чрезвычайно спорной темой парапсихологических исследований (в особенности таких, как ислледования поведения животных перед землетрясением).

Из западной литературы известно множество экспериментов, направленных на измерение взаимодействий «мозг – прибор». Неплохой обзор может быть найден в работе R. G. Jahn «The persistent paradox of psychic phenomena: An engineering perspective. Proceedings of IEEE» [111]. Автор этой работы описывает также собственные эксперименты с оптическим интерферометром, с помощью которого можно измерять смещения в 0,1 длины волны. Как указывает автор, наблюдались экспериментальные смещения под воздействием операторов. Schmeidler [112] описывает эксперименты с двумя термисторами UVA-3254 с чувствительностью к изменению температуры около 0,001°К. Задачей операторов было вызвать изменение показаний сенсоров, и в некоторых экспериментах имелись позитивные результаты. В работе «The presistent paradox…» также описываются эксперименты с микроакустическими сенсорами и оптической техникой.

От «мозг – материя» к «устройство – устройство»

Описанные выше эксперименты проводились по схеме «оператор – устройство». В качестве устройства применялись всевозможные магнитные, оптические, тепловые, механические, газоразрядные, лазерные сенсоры. Практически во всех случаях регистрировались некоторые, зачастую минимальные аномалии, которые удавалось, а иногда не удавалось воспроизвести повторно. Было высказано предположение о том, что если физические системы могут взаимодействовать с неким физическим полем, генерируемым оператором, то возможно, что и сами физические системы могут также и генерировать это поле. Анализируя западную литературу, практически все эксперименты можно разделить на три вида: а) использование активных генераторов; б) использование пассивных генераторов, основанных на эффектах формы/геометрии, так же как и различные сочетания биологических/небиологических систем; в) использование обработанных объектов, способных к генерации «высокопроникающего» излучения.

Активные генераторы «высокопроникающего» излучения использовались в чехословацких исследованиях Павлиты и его последователей в Европе и США, известны вихревые генераторы Шаубергера (хотя и в контексте свободной энергии) и советские разработки, просочившиеся на Запад, например, генераторы А. Шпильмана или А. Боброва. Описание экспериментов с активными генераторами можно найти в Мельбурне, в Калифорнии и т. д. Однако эта тема, особенно в 60–70-х годах, нехарактерна для инструментальной парапсихологии.

Работам с пассивными или активными генераторами предшествовали эксперименты с растениями, например, широко известные опыты Бекстера в конце 1960-х годов [113], и с животными [114; 115; 116]. В целом влияние слабых электромагнитных, геомагнитных и геоэлектрических полей на биологические объекты давно известно (см. современный обзор в [117]). Первые эксперименты по взаимодействию растений, животных и приборов можно отнести к известным опытам Гальвани. Работа Н. Schmidt [114] представляет собой пример современных экспериментов по влиянию отрицательных «мотиваторов» на взаимодействие биологических и технических систем. Автор поместил кошку в холодное помещение, освещаемое лампой 200 Вт. Лампа была подключена к ГСЧ. Идея эксперимента заключалась в том, что лампа согревала помещение и кошка могла влиять на ГСЧ и лампу в сторону увеличения времени свечения (первые эксперименты подтвердили это предположение, хотя последующие внесли массу возражений и вопросов).

В аналогичных экспериментах в Женеве по влиянию растений на технические системы горшок с мальвой был помещен в темное помещение, которое освещалось лампой, подключенной к ГСЧ. Наблюдение заключалось в том, что во время цветения растения значения ГСЧ отклонялись в сторону уменьшения освещенности. В остальное время ГСЧ вел себя статистически «нормально». Как указывалось, статистическое отклонение бинарного ГСЧ во время цветения составляло 3 σ.

В современных экспериментах по влиянию животных на технические системы французские ученые разработали маленький мобильный робот «Tychoscope». Его особенность заключается в том, что движение робота контролируется через ГСЧ. Робот во время движения оставляет за собой след на полу (вертикально укрепленный стержень), и таким образом легко проследить его траектории движения. В экспериментах с лабораторными мышами [115] мыши были заключены в клетке, поставленной на краю арены 70 см в диаметре. Робот двигался по арене, причем в большинстве случаев вдали от мышей. В другом эксперименте [116] в клетку были посажены цыплята, в помещении выключен свет, а на роботе были укреплены светильники. В этом случае робот двигался большую часть времени около клеток с цыплятами, см. рис. 12. Проведенные эксперименты дают основание предполагать, что мыши и цыплята в состоянии статистически существенно воздействовать на ГСЧ (хотя по-прежнему спорными являются детали проведения этих экспериментов).

Рис. 12. Робот Tychoscope в эксперименте с цыплятами (фотография взята с сайта http://gerp.free.fr)

Эти эксперименты породили следующий вопрос: если не только человек, но также животные и растения могут проявлять энергоинформационные взаимодействия (ЭИВ), то, может быть, ЭИВ – это некоторое свойство объективного мира, доступное также и неживым системам? Некоторые свидетельства тому появились опять-таки при экспериментах с ГСЧ. При подключении ГСЧ к электронному счетчику наблюдались аномалии статистического поведения генератора, причем эти отклонения зависели от частоты появления чисел [118]. Этот эксперимент дал повод для дальнейших работ в области небиологических ЭИВ. IPP-группа в Кельне обратилась к идее «негативного воздействия» из эксперимента Шмидта, перенесенной на две связанные осциллирующие системы, одна из которых подключена к ГСЧ (в работе [119] описывается механический осциллятор на основе детской железной дороги, в работе [120] электронный осциллятор с оптической связью). В зависимости от значений ГСЧ вторая осциллирующая система получает деструктивное воздействие типа электрического удара или сильных механических воздействий, которые могут разрушить систему. Идея в том, что осциллирующая система, подвергающаяся деструктивному воздействию, будет «пытаться снизить» вероятность таких воздействий. Как утверждают авторы, ГСЧ действительно претерпевают статистические аномалии, однако результаты еще не были перепроверены в независимой лаборатории.

Пассивные генераторы представляют собой, как правило, сложные геометрические объекты. Это известные пирамиды (даже каркасы пирамид), цилиндры фараона [121], конусы или даже вырезанные из бумаги фигуры сложной трехмерной формы (в СССР известны как структуры Гребенникова) [122]. Исследования пассивных генераторов широко представлены в западной литературе (см. наш обзор [123]). Это направление активно продвигается исследователями египетской истории, в частности работающими над разгадкой феномена египетских пирамид.

Последний тип – это ЭИВ-обработанные объекты. О возможности изменять некоторые свойства объектов сообщает множество эзотерических источников. Н. А. Козырев так описывал изменение свойств экрана под воздействием «потока времени»: «Оказалось, что вещество экрана перестраивается под воздействием происходящих процессов. Действительно, тело, находящееся некоторое время вблизи процесса и поднесенное затем к крутильным весам, действовало на них так же, как и сам процесс» [124, стр. 371].

Мы также не раз сообщали о способности различных объектов, подвергнутых «высокопроникающему» излучению, выступать в качестве вторичного (более слабого) источника излучения. Этот эффект известен также как «биологизация» объектов. Наиболее часто в качестве объекта, изменяющего свойства, выступает вода. Это уже известные «живая и мертвая вода», измерение «частоты воды» с помощью пассивного LC-звена [125], работы по детекции «памяти воды» и т. д.

Обобщая этот раздел, можно сказать, что работы в системе «устройство – устройство» являются в некоем смысле западным аналогом психотроники и существенно отходят от идеи виталистического флюида. Эти эксперименты имеют собственную предысторию и указывают на возможное существование некоего независимого агента, который ответствен за эти взаимодействия. Интересно, что эта идея была услышана также и в магии, где наблюдается возникновение автоматических систем «магических воздействий» (однако уже в контексте современной психотроники).

Осознанные сновидения и проекции сознания

Теория осознанных сновидений является интересной темой, поскольку этой техникой интересуются одновременно парапсихология, классическая наука и современная магия. Речь идет об осознанных сновидениях – состоянии сна, во время которого осознается сам факт сна и имеется определенный контроль над развитием сюжета. В осознанном сновидении (или сокращенно ОС) можно летать, быть героем фильма, участвовать в «сказочных» действиях и т. д., при этом в различной степени контролируя свое собственное поведение. Хотя и до Лаберже об осознанных сновидениях было известно (см. неплохой обзор в работе [126]), эти сообщения не принимались всерьез. Вот как сам Лаберже описывает это: «В сентябре 1980 года мы послали в „Science“ новый вариант статьи, дополнив перечень проведенных экспериментов, так как число онейронавтов, участвовавших в них, возросло вдвое, как и число наблюдений; неувязки же первого варианта были устранены. Однако статью вновь возвратили – по существу, из-за той же философской позиции. Похоже, наши рецензенты (скорее всего, ими были члены АПИС) просто не могли поверить в возможность существования осознанного сновидения… Рассказывая о некоторых трудностях, которые нам пришлось преодолевать, я хотел бы (для полноты картины) заметить, что еще в 1980 году исследователи сна вообще и члены АПИС в частности практически единодушно отказывались принимать осознанное сновидение как закономерную особенность состояния сна – БДГ или любого другого. Осознанные сны по-прежнему рассматривались как химера, как продукт отклонения, вроде „снов наяву“, возникших в результате прерывания сна, но только не как нечто, заслуживающее внимания» [126].

Лаберже удалось на основе довольно интересного опыта продемонстрировать, что осознанное сновидение является полностью реальным и, более того, развиваемым навыком. Во время сна (энцефалограмма мозга подтверждала это) он совершил определенное, заранее оговоренное, количество движений глаз, которое и записал регистрирующий прибор. Этот опыт был повторен несколько раз, с разными людьми, что и послужило в конце концов достаточным доказательством для консервативных научных кругов.

Этот факт хотя и не относится напрямую к парапсихологии, однако является ключевым для следующего шага. Считается, что особый тип осознанных сновидений – так называемые люцидные сновидения (которые отличаются особой, невероятной реальностью происходящего, причем они настолько реальны, что их можно принять за саму реальность) сходны с проекциями сознания, практикующимися в магии. Считается также, что ОС является одним из граничных состояний, в котором раскрываются потенциальные паранормальные возможности человека. Джессика Юттс (Jessica Utts), один из членов комиссии по оценке работы американской программы ЦРУ по ясновидению (нелокальному восприятию), указывает на использование осознанных сновидений в программе тренировки ясновидения: «Эта способность (осознанного сновидения) была тренирована под руководством др. Стивена Лаберже из института осознанных сновидений. Он был основным членом комиссии для этого эксперимента. Эксперимент был проведен для того, чтобы выяснить, может ли ясновидение (нелокальное восприятие) иметь место в то время, когда сам ясновидящий испытывает осознанное сновидение» [127].

Осознанное сновидение после эры Лаберже стало более или менее стандартным инструментом многих нетрадиционных групп по всему миру. Особый интерес представляют собой совместные осознанные сновидения: когда несколько человек погружается в осознанное сновидение, имеющее для всех общие элементы. На данный момент существуют только описания нескольких подобных экспериментов. С момента публикаций Лаберже можно наблюдать большое количество новых работ в этой области. Здесь можно отметить работы М. Деннинг и О. Филлипса [128; 129], Р. Брюса [130] и других авторов.

Проекции сознания

Проекции сознания – это название нескольких разных техник проецирования внутреннего «Я» во внешнюю среду. Если осознанное сновидение, благодаря усилиям самого Лаберже и многочисленных групп по всему миру, является установленным фактом, то в области проекции сознания по-прежнему царит некоторая неоднозначность. Коллективные осознанные сновидения, методики достижения трансовых и измененных состояний сознания в какой-то мере указывают на потенциальную возможность проекций сознания.

Поскольку проекции сознания уже активно применялись в практике «Золотой Зари» в контексте путешествий по каббалистическим сефирот и контактов с тайными владыками, можно предположить, что идея проекции попала в западную магическую традицию в XVIII–XIX веках. Можно предположить также влияние Блаватской и ее коллег по Теософскому обществу, поскольку проекции сознания широко упоминаются в различных восточных тантрических практиках. Ледбитер в своих работах так описывает основы проекций: «Первый шаг, необходимый для достижения высшего ясновидения, – это концентрация. Это не глазение на яркое пятно, пока ума вовсе не останется, но приобретение такого контроля над ним, что вы сможете делать то, что хотите, и фиксировать его точно на том, на чем вам нужно, на протяжении такого периода, какой вы изберете. Задача это непростая – она одна из самых трудных и тяжелых, известных человеку, но она выполнима, потому что уже выполнялась – не однократно, но сотни раз – теми, чья воля сильна и непоколебима» [131].

Ледбитер дает совершенно новое понимание ритуализма, искусственных сущностей, эгрегоров и т. д. – то, что спустя почти век можно найти в работах Верещагина [133]. Большой вклад в теорию проекций сознания был сделан и орденом «Золотая Заря», который привнес в теорию символизм и прагматичность, характерную для западной магии в целом. Исследования этого и последующих орденов ввели новый принцип работы в проекции сознания – вместо взаимодействий в реальности их можно проводить в проекции. В последующей литературе всего ХХ века это направление развивается дальше приверженцами западной магической традиции, например: работа Эфиела [134] в 60-х годах, работа Dautert [135] в 90-е годы и т. д. Неудивительно, что после работ теософов и последователей «Золотой Зари» вся магическая практика перенеслась в область проекций сознания.

Имеются также и многочисленные публикации восточных методов. Это как различные течения йоги, так и разработки, касающиеся непосредственно сновидений и восточного понимания проекции [87; 136; 137], конечная цель которых «сон наяву». В литературе также появилась интересная серия работ, описывающая путешествия в проекциях сознания. Это уже упоминавшийся С. Мульдон, Р. Монро, Р. Моуди, Р. Вебстер, В. Титов и другие.

Ричард Вебстер в «Астральных путешествиях для начинающих» пишет: «Полностью расслабив тело и ум, ложитесь и ждите. Может возникнуть ощущение того, что ваша голова увеличилась в размере. Спонтанные движения также не исключены. Легкое покачивание может перейти в ощутимую, непрекращающуюся вибрацию. Именно в этот момент важно ни о чем не думать, так как появление вибрации указывает на то, что вы вот-вот покинете физическую оболочку. Подумайте о маршруте предстоящего путешествия. Призовите на помощь фантазию и создайте мысленный образ. При этом старайтесь не думать о том, что видите. Постарайтесь слиться воедино с воображаемой картиной. Теперь вы можете отправиться куда угодно: в гости к близкому человеку; в прошлое для беседы с древним мыслителем; туда, куда стремились попасть всю жизнь. Не составит труда созерцать себя самого в настоящем, прошлом и будущем. Беседа с таким триединым „я“ может оказаться полезной и поучительной» [138].

Новые работы в области проекций сознания появились в 1980–1990-х годах на волне new age. Книги написаны простым языком, иногда авторы даже сознательно отказываются от использования восточной терминологии. Чувствуется также влияние не столько индийской, сколько китайской системы [129; 130] или же синтез с западной магической практикой (что реже и без сложной символьной системы [135]). Подобной литературы достаточно много как в международной англоязычной среде, так и в национальной [138, 130; 129; 139]. Проекции сознания также широко использовались в американских военных программах ясновидения [140]. Например, институт Монро в конце 1970-х привлекался к тренировке агентов ЦРУ и DIA в рамках проекта «Gondola Wish» [141].

Выкристаллизовывание информационной теории

В конце XX – начале XXI века произошла новая технологическая революция – возникновение информационного общества. Множество современных работ из различных областей отражают новое понимание мироздания и, соответственно, место нетрадиционных наук в этом мире. К этим работам необходимо отнести в первую очередь квантовую физику [142]. Нужно также упомянуть биологические и биофизические исследования [143]. Большой вклад внесли работы философов XIX и XX веков (например, Вернадского) и «научных популяризаторов» (например, Шелдрейка) в их попытке переосмысления мироздания [145]. Все нетрадиционные дисциплины, включая магию, парапсихологию и психотронику, откликнулись на это новое течение.

Основные положения информационной системы напоминают в общих чертах вычислительную модель фон Неймана. Энергия подобна «общим данным» и сама по себе не производит никакого действия. Существует «управляющая информация», которая сходна с компьютерной программой. Именно она определяет, какое действие и над каким объектом необходимо произвести. Только при наличии «информации-программы» энергия может совершить какую-то работу. Информация сама по себе не имеет массы и, возможно, распространяется быстрее света. Любой объект, в том числе и живой организм, может выступать в качестве носителя «управляющей информации».

Эта довольно привычная концепция для мира компьютеров имеет несколько далеко идущих следствий. Во-первых, для выполнения «информации-программы» необходима вычислительная архитектура. Появилось немало работ, которые сравнивают Вселенную с супербольшим (квантовым) компьютером [146], рассматривают Вселенную как голограмму и т. д. Интересно, что енохианскую магию также можно трактовать в этой терминологии.

Во-вторых, «информацию-программу» можно передать из любого места в любое место. Попадая в среду, богатую энергией, эта программа начинает свою работу. Некоторые из психотронных и информационно-магических техник построены по этому принципу. Более того, удаленная передача информации может происходить мгновенно в соответствии с принципом квантовой запутанности в макроскопических системах (в терминологии авторов этих методик). «Фантомы», известные также как «сущности», рассматриваются в рамках этой концепции как небольшие автономные программы (по аналогии с современными смартфонами). Их можно создавать, программировать и использовать в качестве «помощников».

В-третьих, «информация-программа», которая переносится биологическим организмом, оказывает воздействие на этот организм. Изменяя эту программу, можно влиять и на сам организм. Поле применения этого принципа достаточно широко, более того, такие явления, как «злой глаз», «порча» и т. д., получают новое толкование в виде «патологических» или «негативных» программ. Появляется и новая интерпретация эффекта экспериментатора, который осознанно или неосознанно передает свои эмоциональные или поведенческие «программы» в экспериментальную ситуацию.

Поскольку информация тесно связана с энтропией, в рамках информационной теории появилось очень популярное направление, связанное с изменением энтропийных свойств систем. Еще в экспериментах Козырева и его последователей воздействие на сенсоры оборачивалось процессами растворения соли, таяния льда, образования кристаллов и т. д. В современных работах исследуется взаимосвязь между физико-химическими свойствами объектов и воздействиями (в том числе удаленными) на их энтропийные характеристики.

В западной парапсихологии популярной информационной моделью остался постулат о морфогенетических полях [147; 144], которые должны являться основным фактором в передаче информации. Зачастую употребляется понятие «информационной матрицы» (некий аналог «компьютера-вселенной»), которое было принято в качестве теоретической основы в американской программе ясновидения. Наблюдается интересная тенденция более терпимого сосуществования магии и парапсихологии, например, чаще происходят исследования магических техник с помощью инструментальных методов.

Сама магия в информационной модели называется кибермагия или энергоинформационная магия. Ярким представителем этого направления является ДЭИР [133], появившийся в начале 90-х годов, что является весьма характерным для советских и российских исследований биоинформационного переноса. На Западе также известны аналогичные разработки, однако в рамках западной традиции [148], в отличие от ДЭИР, который придерживается восточной (китайской) традиции. В психотронике также наметился процесс применения операторных методик, имеющих широкое применение в магии. Пример тому – использование фотографий для адресации между генераторами и объектами воздействия [149; 150] или совместная работа операторов и приборов [25; 24].

Как это ни странно звучит, но осознанные сновидения и проекции сознания в значительной мере определяют сегодня развитие информационной теории (это и послужило причиной включения обоих разделов в эту главу). Коллективные сновидения и коллективные проекции сознания используют гипотезу «компьютера-вселенной» для обоснования передачи информации между сознаниями. Получение информации из «интернета-вселенной» позволило бы объяснить феномены ясновидения (например, Кейси или Ванги [151]), ченнелинга [152], дистанционного видения [153] и других «странных» явлений. Нужно отметить, что теоретических разработок в области информационной теории пока не так много, поэтому сложно сказать, какую форму нетрадиционная информационная теория примет в дальнейшем.

Глава 2. О маленьких зеленых гномиках

Мы часто просим открыть нам нечто, скрытое от нас. Мы надеемся на то, что, получив это, мы станем какими-то другими, и наша жизнь изменится. Мы страстно желаем этого. Что будет, однако, если мы действительно получим то, о чем просим? Если нам со всей очевидностью станет ясно, что некоторые явления, которые, с одной стороны, противоречат и опыту, и знаниям, но, с другой стороны, открывают невероятные перспективы, действительно существуют? Что каждый из нас будет делать дальше с этим знанием?

Мы иногда шутим, что будет, если вдруг открыть ладонь руки, а там сидит маленький зеленый гномик. Он вежливо говорит: «Привет!», машет своим зеленым колпачком и потом растворяется в воздухе. Что каждый из нас будет делать, когда гномик исчезнет? Здравый человеческий рассудок будет требовать подтверждений того, что это не иллюзия. Да, но как часто мы встречается с иллюзиями в зеленых колпачках? И вообще кто-нибудь видел в жизни настоящую иллюзию или все только ссылаются на нее, когда ничего другого не остается? Давайте для облегчения задачи предположим, что все видели этого гномика и все описания всех персон совпадают во всех мелочах. Вот, все согласились в том, что видели именно зелененького маленького гномика, который растворился в воздухе. Что дальше? Очевидно, что после того, как гномик исчез, все будут вести себя по-разному. Давайте проследим, как отдельные персонажи реагируют на это событие.

Пусть первый персонаж – это отрицатель. Он тоже видел гномика, но… Отрицатель не может допустить мысли, что гномик действительно может существовать. Ведь это абсурд. Никто никогда не видел гномиков, разве что только зеленых чертиков после излишних возлияний, гномики нигде не описаны, гномиков, в конце концов, не может быть по физиологическим причинам, – в общем, гномиков не существует. Природа отрицателей такова, что они зажаты между задней стеной дома, забором и мусорным контейнером. У них нет места для маневра. Отрицатель сведет факт появления гномика к массовой галлюцинации, пищевому отравлению, смогу. Через неделю он даже откажется от того, что вообще видел гномика.

Недалеко от отрицателя находится скептик. Однако скептики бывают двух типов. Первый тип скептика – это патологоанатом. Пока он не вскроет гномика скальпелем, не исследует содержимое его кишечника, не посмотрит, что у него в голове и в штанах, факт существования гномика будет подвергаться массивному сомнению. Второй тип скептика – это скептик-обыватель. Несмотря на то что он видел гномика, общественное мнение не позволяет ему допустить его существования. Еще не было научно-популярной статьи, которая описывала достоинства и недостатки гномиков, характеризуя их по цвету, размеру, запаху и выделительным функциям. Как только такая статья появится, а еще лучше, если автор будет «е. п. р. с. т. наук», «академик международной академии» (чем больше непонятных непонятностей, тем убедительней для скептика-обывателя), – так сразу существование гномиков зеленого типа встанет в привычную картину мира.

Скептик-патологоанатом является производной от экспериментатора-любителя. Для экспериментатора-любителя появление гномика означает возможность изучить новый объект, и он нисколько не сомневается в его реальности до тех пор, пока с гномиком можно экспериментировать. Однако если патологоанатом познает через расчленение, то экспериментатор познает через внешние появления. Он будет сажать гномика на раскаленную печку, чтобы проверить, насколько крепкие у него ботиночки, стукать молоточком по гномику, чтобы проверить его реакции. В пределе экспериментатор может дойти и до членовредительства, однако у него, как правило, не хватает нервов и мужества для этого. В любом случае гномику явно не поздоровится от встречи с обоими.

Скептик-обыватель – это скрещивание патологоанатома с обывателем обычным. Обыватель обычный не подвергает факт существования гномиков никакому сомнению, он даже расскажет на вечеринке о том, какой забавный случай с ним приключился. Но, по большому счету, гномик мало что означает в его жизни. Пусть хоть завтра инопланетяне приземлятся у соседа, главное, чтобы у него был завтрак-обед-ужин и чтобы, когда по телевизору будут показывать соседских инопланетян, показали и его домик. Обывателю все равно, существуют гномики или нет, до тех пор, пока они не касаются его самого.

Практик-прагматик стоит несколько в стороне от экспериментаторов, хотя он и принимает во внимание их выводы. Прагматик более похож на обывателя обычного, можно сказать, что если обыватель сможет перелезть через забор личной важности и не свалиться при этом в мусорный ящик цинизма, то из него может получиться неплохой прагматик. Прагматик ищет в появлении гномика в первую очередь выгоду, и поэтому все гномики существуют для прагматика только в той мере, сколько выгоды он может из этого извлечь. Именно прагматик будет возить гномика по ярмаркам, он пригласит все семейство зеленых гномиков для организации бизнес-тура, в крайнем случае прагматик может даже продать гномика на эксперименты, но это мероприятие в глазах прагматика выглядит явно убыточным. Если гномик исчезнет еще до того момента, как попадет в руки прагматику, тот скорее всего вообще проигнорирует факт его появления.

Отдельную группу участвующих в представлении гномика образуют искатель сенсаций, мистик и фанатик. Все они не от мира сего, поэтому чем более гномик нереален, тем лучше для них. Они все твердо убеждены, что с миром что-то не в порядке, и поэтому гномик, русалка или инопланетяне – все они представляют собой объекты одной группы, являются лишь еще одним подтверждением этого. Можно даже сказать, что гномик всегда существовал для них. Искатель сенсаций будет громко орать: «Гномик, гномик!», и тыкать в него пальцем. Он может организовать газетную шумиху, всяческие ток-шоу, где будет брать интервью у участников события и спрашивать мнения папы римского о зеленых гномиках. После того как гномики станут неактуальными, на очереди русалки, а после – инопланетяне. Искатель сенсаций – это наиболее энергичный тип из всей компании, однако его задора хватает лишь на три дня. После этого гномик интересует его не более, чем прошлогодний снег.

Для мистика появление гномика – это осуществление тайных молитв и надежд. Он наконец получил желанный сигнал свыше. При этом этот сигнал может означать как скорый конец света, так и приход братьев по разуму из созвездия диких овец или же послание Наполеона с того света. Мистик живет в своем внутреннем мире, и его интерпретация гномика зависит от всего, например, от яркости лампочек, чиханий других участников и даже жужжания мух. Все это тоже сигналы, которые преобразуются в воспаленном мозгу мистика в странную смесь – они создают мир мистика, в котором все влияет на все. В целом мистик вполне безвредный тип, в отличие от фанатика.

Фанатик – это мистик, у которого сгорели все предохранители. Смесь, которая образуется в голове у мистика, у фанатика взрывоопасна. Например, мистик вряд ли будет организовывать культ зеленых гномиков, а фанатик не только организует его, но будет следить, чтобы все усердно молились. Если кто-то будет противостоять этому культу, то мистик просто проигнорирует эту персону. Фанатик же объявит священную войну. Даже если фанатику придется погибнуть, он непременно попадет в им же созданный рай и постарается прихватить как можно больше неверных с собой. Понятно, что зеленый гномик играет только второстепенную роль, более того, если вдруг гномик поведет себя не так, как это предписывает созданное фанатиком священное описание гномиков, то гномик, скорее всего, перейдет в иной мир и будет посмертно канонизирован.

Вот так маленькая группа граждан освидетельствовала появление гномика. В конце концов каждый забудет о нем и будет следовать лишь собственным идеям, постулатам, мнениям, сомнениям, верованиям, теориям, экспериментальным выводам и т. д. Поскольку все они имеют лишь отдаленное отношение к самому гномику, гномик, предвидя это, просто исчез.

Глава 3. Нетрадиционные течения XX века

Нетрадиционные исследования в Европе и США в XX веке развивались на фоне четырех больших исторических процессов, начавшихся еще в XVIII–XIX веках: это различные направления витализма и появление психологии; период «постмонотеизма» и широкое распространение спиритуалистических и эзотерических течений; возникновение и развитие теории электромагнетизма; размежевание науки с «псевдодисциплинами», которое началось еще в работах Френсиса Бэкона в XVII веке и окончательно оформилось в начале XX века. Все эти процессы существенно повлияли на дальнейшие нетрадиционные течения.

В этой главе рассматривается инструментализация виталистической парадигмы и возникновение нескольких новых направлений в ХХ веке. Во-первых, это радионика, основанная Альбертом Абрамсом [154; 155; 156]. Во-вторых, это различные биорезонансные теории, появившиеся еще в 20–30-х годах в работах Георгия Лаховского [157], Рояла Райфа [158], авторов-радиоников, позже – в так называемой МОРА-терапии [159] и др. В-третьих, это массивная инструментализация парапсихологии, которая продолжается по настоящий момент [160], и возникновение психотроники как инструментальной ветви парапсихологии. Нужно упомянуть и такие имена, как Джон Кили [161], Виктор Шаубергер [162], Генри Моррей [163] и др. В западных источниках это направление связывается с так называемой «свободной энергией» и традиционно критикуется [164]. Обсуждение этой темы выходит за пределы данной книги, и она упомянута исключительно для полноты обзора. Наконец, нужно отметить западные государственные программы XX века в Германии сороковых годов и в послевоенных США (исторический обзор соответствующей советской программы будет дан в следующей главе), а также академические группы исследователей в разных странах мира.

Исторически радионика продолжает течение виталистов XVIII–XIX веков в новом русле беспроводной связи. Произошла новая технологическая революция, и это ознаменовало переход к новому пониманию «нетрадиционных» работ – от «жизненной энергии» к «теории поля». В начале XX века технические возможности еще не позволяли разрабатывать приборные детекторы «высокопроникающего» излучения. Поэтому, в результате случайного открытия, были использованы идеомоторные реакции оператора в качестве такого сенсора. Использование с одной стороны электронных систем, а с другой стороны – психических способностей оператора в качестве сенсорного элемента составляет суть радионики. Этот принцип не изменился на протяжении последних ста лет. В этой книге не рассматривается радиэстезия (биолокация), которая имеет многие сходные элементы с радионикой. Заинтересованные читатели могут найти обзоры многовековой истории радиэстезии в специальной литературе [165].

Принцип частот и резонансных контуров, известных в радиосистемах, нашел свое продолжение также и в теории биологических резонансов. Если в начале века теория биорезонансов вызывала бурную критическую реакцию [166], то на настоящий момент существует большое количество публикаций, посвященных реакциям биологических систем на определенные частоты ЭМ-излучения [167; 168; 169; 170; 171; 172]. Применительно к «высокопроникающему» излучению используется тот же принцип резонансных частот: модуляция этого излучения имеет селективное воздействие на биологические системы. Вариантом этой теории является идея информационного импринтинга [173], известного как перенос информационного действия [174], получившая свое продолжение в настоящее время [175].

Психотроника как приборное направление, устанавливающее мост между материей и мозгом, выкристаллизовалась довольно поздно, в конце 60-х годов прошлого века [176; 177]. Первая конференция по проблемам психотроники была проведена в Праге в 1973 году, само название «психотроника» предложено Зденеком Рейдаком (Zdenek Rejdak, 1934–2004) как наименование экспериментальной области парапсихологии [3]. На данный момент под психотроникой понимается широкий пласт методов, приборов и подходов, связанных с проблемой сознания, «высокопроникающим» излучением и «нетрадиционными практиками» [178]. Для обозначения направления исследований в контексте взаимодействия материи и мозга мы используем термин «приборная психотроника». Более подробно о психотронике будет сказано в последующих главах.

Ситуация в конце XIX века

Для понимания среды, в которой проводились западные нетрадиционные исследования XX века, нужно окунуться в атмосферу середины и конца XIX века. В этот период царит любопытная смесь из теорий виталистов [179], универсальных теорий Теософского общества [76], психологических теорий Фрейда [180], предвестников парапсихологии [181] и широкого распространения спиритизма [182]. Для правильного понимания развития нетрадиционных исследований на Западе необходимо рассмотреть три процесса, имевших место на тот момент в Европе: это фаза постмонотеизма в различных эзотерических движениях, установление фундамента научной методологии и инструментализация витализма.

Для западной «нетрадиционной» мысли очень характерен синтез новых естественнонаучных и технологических разработок с классическими течениями витализма и эзотеризма. Поэтому необходимо рассматривать эти три процесса в сочетании с научными открытиями и разработками своего времени. Существует масса примеров, когда новое технологическое открытие стимулировало новое поколение «нетрадиционных» разработок: электромагнетизм – магнитный флюид (животный магнетизм), радиоэлектроника – радионика, радиосвязь – «волновой флюид», трансформаторы Теслы – излучатели Лаховского/Райфа, технология электронных ламп – электростатические генераторы, полупроводниковая технология – электромагнитные генераторы и т. д.

Влияние «постмонотеизма»

Хотя фаза «постмонотеизма» в эзотерике [183] рассматривалась в предыдущей главе, два процесса в Европе в конце XVIII века оказали влияние на развитие западных «нетрадиционных» исследований. Во-первых, падение авторитета монотеизма и уменьшение церковного давления подтолкнули эту часть общества к более открытым публикациям и экспериментам [184; 185; 186]. В науке, эзотерике и религии повисла идея поиска универсальных принципов. Поэтому возникновение Теософского (1875) и целого ряда других обществ [80] стало вполне закономерным явлением. Как оказалось, многие принципы, исследовавшиеся в теории виталистов, радионике и других областях, уже имели историю длиной в сотни лет в другой области, обозначаемой как «народная или альтернативная медицина» [187].

Во-вторых, период постмонотеизма отмечен взрывом интереса к спиритуализму в Америке, начало которого можно отметить в 1848 году. Считается, что идеи Сведенборга [66] и месмеризма, импортированные в Америку, послужили началом этому процессу, который уже к 1855 году принял массовый характер [89; 188]. Считается, что расцвет спиритуализма закончился в 1920-е годы, хотя многие группы существуют и до сих пор по всему миру [189]. Поскольку спиритуализм являлся объектом исследования ранней парапсихологии, эта связь с «ненаблюдаемыми сущностями» породила сильное противодействие многих групп.

Поскольку в этот момент происходило окончательное формирование института критики, реакция академической общественности не заставила себя ждать. Если академическое сообщество еще как-то реагировало на сообщения виталистов, то упоминание о связи с эзотерикой полностью дискредитировало все направления в их глазах. Уже в 1925 году можно наблюдать позицию, характерную для патологического скептицизма, – полное непризнание без каких-либо дискуссий – в реакции Британского медицинского общества на отчет Бойда и Смита о проверке метода Абрамса [190].

Это академическое отклонение порождает два новых течения. Часть эзотерически настроенной общины, которая следует мистическому пути, начинает образовывать тайные и полутайные общества. Практически все такие сообщества возродились или же заново возникли в этот период (что также связано с ослаблением церковного давления). Это направление в конце концов вылилось в движение New Age во второй половине XX века [191]. Вторая часть осталась верной принципам, лежащим в основе науки, и в конце концов слилась с различными областями наук, образовав их «мистическое» крыло. Их известные концепции – теория об осознанной Вселенной [192], различные варианты морфогенетических полей [193; 194], ноосфера [195] и т. д.

Установление научной методологии

Такие деятели, как Джордано Бруно, Парацельс, Джон Ди, Эммануил Сведенборг, Иоганн Кеплер, Исаак Ньютон и другие, были известны своими работами не только по астрономии, медицине, физике, математике, но и по алхимии, астрологии, теологии и т. д. Философия того времени не противопоставляла метод экспериментального познания и трансцендентное знание. Так, например, Френсис Бэкон (1561–1626), основоположник эмпиризма и индуктивной методологии научного исследования, писал о том, что Бог не запрещает познание природы, добра и зла и сотворенных Богом вещей. Рене Декарт в «Первоначалах философии» (1644) также утверждает: «Бог сотворил мир и законы природы, а далее Вселенная действует как самостоятельный механизм»; «В мире нет ничего, кроме движущейся материи различных видов»; «Математика – мощный и универсальный метод познания природы, образец для других наук». Взгляды Иммануила Канта также находятся в русле этого времени: так, в «Единственно возможном основании для доказательства бытия Бога» (1763) он пишет, что Бог – «абсолютно необходимая сущность». Работы этих философов были основополагающими для гносеологии и в дальнейшем для философии науки.

Идеи, высказанные Кантом, были развиты многочисленными последователями, которые объединились в течения позитивистов. Однако, в отличие от Канта, позитивисты уже четко выделяют «ненаблюдаемые сущности» и «непроверяемые утверждения». Одним из первых Огюст Конт в «Курсе позитивной философии» (1830–1842) выдвинул идею о разделении метафизики и науки. Эрнст Мах в «Познании и заблуждении» (1905) абсолютно четко сформулировал принцип экономии мышления: ненаблюдаемые явления являются фикциями, поэтому их нужно изгнать из науки. Не только позитивизм, но и другие течения в философии науки (например, конвенционализм, инструментализм, прагматизм) боролись с метафизикой. Их общими усилиями происходят два эффекта.

Во-первых, уничтожается базис для объяснений паранормальных явлений. Метафизические концепции, начиная еще с платоновских идей, объявляются фикциями. Поэтому не представляется возможным судить об источнике действия паранормальных явлений, поскольку он как таковой отсутствует в научной классификации. Во многих случаях отказом в рассмотрении «нетрадиционных» исследований является именно отсутствие теоретического обоснования.

Вторым существенным фактом является определение воспроизводимости, которая довольно контроверзно обсуждается в физике [196]. Считается, что объективная «наблюдаемая сущность» должна быть воспроизведена вне зависимости от исследователя или его метода. Однако регистрация «нетрадиционных» явлений с помощью оператора (или в зависимости от оператора) не может быть воспроизведена в 100 % случаев. Поэтому редкие и статистически низкоповторяемые явления вводятся в разряд ненаблюдаемых, то есть этим явлениям априорно отказано в существовании. Хотя постпозитивисты в XX и XXI веках снова возвращаются к идеям метафизики, в начале ХХ века сформировался институт «патологического» скептицизма, который характеризует атмосфера нетерпимости [197]. Многие авторы сравнивают научный «патологический» скептицизм с новой инквизицией [198]. Нередки призывы к более беспристрастному изучению этих феноменов, подписанные сотнями известных ученых [92].

Инструментализация витализма

Как уже говорилось в предисловии, витализм является основным философским течением в дискуссии о живой и неживой материи со многими тысячами публикаций разных эпох [1; 199; 200]. Идея витализма заключается в наличии нефизической субстанции, которая делает живые объекты принципиально отличными от неживых. Европейская концепция виталистического «флюида» имеет под собой основу магнетизма, который активно развивался в то время. В этом заключено отличие «магнитного флюида» от восточной животворящей силы [201]. Обзор можно начать с течения месмеризма XVIII–XIX веков, поскольку большинство современных виталистических линий нетрадиционных исследований берет свои истоки из этого течения.

Одна из первых работ, посвященных «животному магнетизму», была опубликована Францем Месмером (Franz Anton Mesmer, 1734–1815) в 1779 году в Париже [5]. Сам Месмер применил свой подход к лечению людей, который сегодня именовался бы альтернативным или экстрасенсорным. История работ Месмера может быть найдена в книге Маргарет Голдсмит [202], здесь же нас интересуют два момента, которые обычно не рассматриваются в популярных изложениях.

Во-первых, Месмер полагал, что «флюид» имеет независимую физическую природу и может передаваться через проводники. Таким образом, Месмер был одним из первых исследователей, кто столкнулся с операторно-независимым феноменом «высокопроникающего» излучения. Был сконструирован прибор, названный «Baquet», показанный на рис. 13. Baquet представляет собой круглую бочку, сделанную из дуба, которая находилась в середине комнаты, затемненной плотными шторами. В центральной части бочки расположен сосуд с жидкостью, в который погружаются железные опилки, матовое стекло и другие мелкие предметы. Из сосуда выходят проводники, которые соединены с намагниченными железными стержнями, укрепленными на крышке бочки. Пациенты держатся за эти стержни, помимо этого, с помощью веревки на боку бочки они также касаются друг друга. По мысли Месмера, «флюид», накопленный в жидкости, должен взаимодействовать с «флюидом гипнотизера» и посредством проводников передаваться пациентам. Месмер планировал таким образом достигать различных терапевтических эффектов. Интересно, что идея о передаче «флюида» по металлическим проводникам возникла у него еще до знаменитого опыта Гальвани с «животным электричеством» в 1791 году. Как мы увидим, эта идея будет периодически всплывать во многих других экспериментах.

Рис. 13. Прибор «Baquet» Ф. А. Месмера из музея истории медицины в Лионе (фотомонтаж с сайта www.flickr.com/photos/mystictrance/6375083053/)

Второй факт – это интересная методология проверки нетрадиционных экспериментов, которую мы находим и в последующих «проверках». В 1784 году комиссия под председательством Бенджамина Франклина исследовала эти феномены [203]. Один из экспериментов, которым комиссия собиралась опровергнуть методику Месмера, был проведен в саду Франклина. Шарль д’Эслон (D’Eslon), последователь Месмера, был уверен, что если он будет воздействовать на дерево, то пациент сможет распознать это, прикасаясь к нему. Пациент с закрытыми глазами был поставлен к четырем деревьям и по очереди касался их. Прежде чем он добрался до четвертого дерева, он упал и потерял сознание. Поскольку д’Эслон воздействовал в этот момент на пятое дерево, комиссия оценила этот эксперимент как «отрицательный». Возражения д’Эслона о том, что, судя по поведению пациента, воздействие все-таки имело место, было проигнорировано. Два других эксперимента были также проведены без участия Месмера, и на них были получены сходные «отрицательные» результаты [203]. В дальнейшем комиссия использовала сеансы с пациентами женского пола как пример «морально странных» методик Месмера. Репутация Месмера была подорвана, он был вынужден покинуть Францию.

Как будет видно дальше, «нетрадиционные» эксперименты зачастую требуют и «нетрадиционной» методологии демонстрации результатов. Однако любые отклонения от «традиционной» методологии являются отрицательным результатом в глазах скептиков, причем вся дискуссии из научной очень быстро превращается в личностную. И, как происходит в подобных случаях, социум, не удовлетворенный научным ответом «этого нет и не может быть», начинает искать свои пути развития нетрадиционных идей. Так, идея «животного магнетизма» получила большой социальный резонанс, в разных странах появились свои собственные версии месмеризма [202].

Стоит остановиться на германском развитии дальнейших версий месмеризма, а именно на Карле Райхенбахе (Dr. Karl Ludwig von Reichenbach, 1788–1869) [205]. Райхенбах работал во многих технических областях, в геологии, изучал земной магнетизм, занимался исследованием некоторых патологий нервной системы. На основе идей Месмера он разрабатывает свою версию виталистической теории [204]. Основное отличие «флюида» Райхенбаха (в его терминологии – Од) от предыдущих версий заключалось в излучении различными минералами, кристаллами, магнитами и светом. Райхенбах был одним из первых, кто ввел положительное и отрицательное движение «флюида». В своих экспериментах Райхенбах использовал методику трансформации «высокопроникающего» излучения различными материалами и визуальную оценку результата с помощью экстрасенсов (Райхенбах опубликовал список всех персон, принимавших участие в его экспериментах). Мы находим сходную постановку экспериментов в работах многих авторов, например Турлыгина [143; 206; 207]. Эксперименты проходили в темной комнате, где экстрасенсы могли воспринимать цвет излучения «флюида» и его интенсивность. Был оборудован специальный стол, куда передавались по проводникам излучения от источников – это был видимый свет, в том числе от небесных тел, так же как и «невидимое» для обычного глаза излучение от кристаллов. На столе находились различные преобразователи излучения флюида: Райхенбах очень широко использовал магниты и кристаллы. Цвет и интенсивность полученного после «преобразователя» излучения записывалась экстрасенсом (см. рис. 14). Райхенбах получил множество результатов, например, именно он ввел понятие «концентрации» излучения. Идеи Райхенбаха были повторены его известными современниками, например, Альбером де Роша (Albert de Rochas,1837–1914) [208], который перевел его работы на французский язык, однако другие ученые (J. J. Berzelius и G. Th. Fechner) не смогли повторить его эксперименты.

Рис. 14. (а, б) различные комбинации магнитов, используемые в экспериментах Райхенбаха; (в, г) полученные световые спектры при различных наклонах, комбинациях и соединениях с другими материалами (см. описание в тексте; рис. из кн. [204])

В целом технические работы нехарактерны для виталистов, в обзорах того времени [90] мы находим всего лишь несколько описаний технических приборов. Однако с ростом технических возможностей все большее внимание уделяется конструированию технических приспособлений, манипулирующих «флюидом» виталистов. Очень характерны в этом смысле работы Оскара Коршельта [209]. Коршельт изучал работы Райхенбаха и разработал свои собственные приборы. Два из них, показанные на рис. 15, были очень популярны в немецкоговорящих странах (см. http://www.paranormalebilder. de/korschelt.htm); уже в 30-е годы ХХ века такими исследователями, как O. Meyer, prof. Eckhoff, P. Loose, P. Jakobs, H. U. Ottinger и др., даже были предприняты попытки улучшить изобретения Коршельта.

В патенте «Аппарат для терапевтических целей без сознательного погружения в гипноз», опубликованном в 1891 году также в Германии, автор представляет себе движение «флюида» из прибора, посредством которого происходит терапия пациента (см. рис. 15). В электростатическом излучателе в качестве активного элемента используется электрическое поле. Эта версия прибора имеет эквиваленты в современных генераторах «высокопроникающего» излучения, например, в электростатических генераторах Вейника [210; 211].

Коршельт писал, что прибор работает независимо от того, кто его использует; таким образом, он подтверждал операторно-независимое действие «высокопроникающего» излучения. Помимо работы с пациентами, Коршельт также изучал действие этого излучения на материалы, напитки (в частности на молодое вино), растения, его зависимость от погодных условий (в ясный день эффект прибора более выражен), влияние намотки спирали (левая «излучает», правая «всасывает») и влияние источника напряжения на качество излучения прибора. Так, Коршельт отказался от использования динамо-машины и использовал только химические источники, а позже совсем отказался от использования электричества.

Обзор инструментализации виталистических теорий будет неполным без упоминания Вильгельма Райха (Wilhelm Reich, 1897–1957). Райх родился в Австро-Венгрии и вырос в немецкой культурной среде. После окончания медицинской школы Венского университета в 1922 он был первым клиническим ассистентом Зигмунда Фрейда. В этой связи теория Райха тесно связана с психоанализом, в особенности с ролью сексуальности [212]. Судьба самого Райха достаточно трагична: в 1927–1929 годах из-за конфликта с Фрейдом он переезжает в Берлин, в 1933-м из-за прихода Гитлера к власти он вынужден переехать в Данию, а затем в Норвегию, в 1939-м он переезжает

Рис. 15. (а) электростатический излучатель Коршельта [209]; (б) спиральный излучатель Коршельта, рисунок из германского патента № 69340 (Oscar Korschelt. Ein Apparat für therapeutische Zwecke ohne bewusste Suggestion), 1891 г.

в США, где в 1947–1955 годах у него возникают серьезные конфликты с властями, в результате чего он попадает в тюрьму, а суд постановляет уничтожить все его книги, разработки, чертежи и готовые приборы. В 1957-м он умирает в тюрьме от сердечного приступа. Райх подвергался непрерывным нападкам прессы как в европейский, так и в американский период жизни. Даже в настоящем, более чем через 60 лет после его смерти, ведется очень поляризованная дискуссия между сторонниками и противниками Райха в таких ведущих научных журналах, как «Nature» [213].

Райх в 1939 году ввел в обращение Оргон, который находится в классическом русле виталистического «флюида» [212]. По Райху, Оргон – это универсальная «энергия», которая делает отличными живые и неживые объекты и которую, по его словам, он наблюдал в Бионэксперименте [214]. Мы хотели бы остановиться на двух моментах – методах накопления и управления этим флюидом, что делает работы Райха отличными от работ его предшественников. Как указано в [215], Райх наблюдал эффект, когда «высокопроникающее» излучение притягивалось металлическими объектами и сразу же излучалось в окружающее пространство, в то время как органические материалы поглощали это излучение и накапливали его в себе. Описывается эффект, когда источник излучения (бионическая культура) был убран, однако на этом месте по-прежнему осталось излучение [215, p. 19]. Принцип многослойных органических и металлических материалов для накопления излучения используется в так называемом оргонном аккумуляторе (см. рис. 16). Райх пришел к заключению, что излучение культуры бионов и некая энергия, рассредоточенная в пространстве и накопленная в аккумуляторе, является одной и той же «энергией». Также интересным моментом является разделение материалов на «позитивные» и «токсичные»: например, алюминий, медь, полиуретан, дерево, по Райху, являются «токсичными», сталь, шерсть, акрил, воск, вода – «позитивными» (этот перечень материалов поддерживается не всеми современными авторами). Считается, что аккумуляторы взаимодействуют с окружением, и поэтому не рекомендуется использовать их вблизи электрических приборов и источников ЭМ-полей. Также Райху принадлежали исследования в области так называемого «мертвого или смертельного оргона» (DOR – Deadly Orgone Radiation), когда некоторые «токсичные» материалы, помещенные в несколько вложенных друг в друга аккумуляторов, создавали поле, в котором развивались биологические патологии [216].

Рис. 16 (а) структура оргонного аккумулятора Райха: a – целотекс (звукопоглощающий картон), b – органический материал (шерсть, хлопок), c – металлический материал (стальная вата, тонко спрессованная стальная стружка), d – гальванизированная листовая сталь; (б) пример оргонного аккумулятора.

Вторая интересная работа Райха касается метода управления «высокопроникающим» излучением на расстоянии. Райх наблюдал, что циклические изменения в аккумуляторе связаны с погодными условиями. Была разработана своего рода антенна (так называемый Cloudbuster), состоящая из полых металлических труб, один конец которых погружен в воду, а второй направлен на интересующий участок неба. По Райху, зоны повышенной и пониженной концентрации позитивного и негативного оргона в атмосфере могут быть сбалансированы на расстоянии с помощью этой антенны [217]. Как эффект наблюдается уменьшение или увеличение осадков. Считается, что этот принцип может применяться не только для атмосферных явлений, но и в любых других методах дистанционного воздействия. Прибор Райха был повторен множеством экспериментаторов [218]. Однако мы встречаем довольно разные объяснения принципа работы – от непосредственного изменения атмосферного оргона до информационной модуляции атмосферы – и разные модификации самого устройства. На рис. 17 показана схема прибора с использованием оргонита – сочетания металлических опилок, кристаллов и различных спиралей, залитых в пластик определенной формы.

В связи с методикой дистанционного управления «высокопроникающим» излучением имя Райха упоминается сторонниками американских теорий заговоров в «Phoenix» и других психотронных проектах 40–70-х годов в США (см. www.openthematrix.org/project-phoenix/, www.crystalinks.com/montauk.html).

В заключение нужно отметить большое сообщество любителей и профессиональных исследователей, занимающихся дальнейшей разработкой как исходных приборов Райха, так и новых вариантов «оргонных генераторов» [213; 219]. Поскольку оргонная концепция Райха является последней из разработанных виталистических теорий (по отношению к Месмеру и Райхенбаху), большинство современных авторов использует ее для обоснования принципов работы их приборов. Это объясняет множество самых разнообразных современных «оргонных генераторов». Далее в книге еще мы коснемся этих разработок в контексте «эффекта форм».

Рис. 17. (а) схема современного устройства Cloudbuster с использованием оргонита; (б) фотография оригинального Cloudbuster Райха (www.b17.ru/article/6970/).

Радионика: между магией и психотроникой

Альберт Абрамс – основоположник радионики

При анализе патентов выяснилось, что до 1900 года не встречаются электрические приборы, связанные тем или иным образом с «нетрадиционными» технологиями. Например, широко известная эфирная машина Джона Кили (John Ernst Worrell Keely, 1837–1898), которая помимо «свободной энергии» также взаимодействовала с некой «мистической симпатической» формой энергии [161], представляет собой механическое устройство (см. рис. 18). Только позже, с появлением радиосвязи, начала возникать мысль о волновом, по принципу радиоволн, «флюиде» с новыми свойствами.

Первые патенты на радиосвязь датируются 1872 годом (патент Малона Лумиса). В период с 1870 по 1895 год практически в каждой стране появляется свой изобретатель радиосвязи. Можно отметить работы Герца в Германии, Хьюза и Эдисона в США, Попова в России, Маркони в Италии и т. д. Считается, что первое рабочее приемо-передающее устройство получил Маркони в 1895 году. Можно представить общественный резонанс того времени, возникший вокруг возможностей электромагнитного излучения и радиосвязи. Естественно, что биологические излучение, которое ранее трактовалось в терминах «животной энергии», теперь получает «электромагнитное» обоснование. Одним из первых эту мысль высказал Альберт Абрамс (Albert Abrams, 1863–1924).

Согласно некоторым источникам, Абрамс открыл излучение от живых тканей при обследовании раковых больных [155]. При простукивании здоровых и больных пациентов был обнаружен разный звук. Причем этот звук происходил, если пациент сидел лицом на запад. Абрамс предположил, что здоровые и больные ткани обладают разной молекулярной структурой. Эта разная структура ткани может отражаться на движении электронов и, следовательно, может неким образом проводиться по проводникам. Здесь наблюдается аналогия с развитием радиоэлектроники, о которой мы говорили выше. Эта гипотеза была проверена. Были изготовлены два металлических диска, соединенные металлической проволокой. Один из них был укреплен на здоровом пациенте, второй держал в руках ассистент и в случайные моменты времени направлял на больного, находившегося за ширмой. В тот момент, когда второй металлический диск был направлен на больного пациента, раздавался тупой (dull) звук. В другое время был обычный пустой (hollow) стук от выстукивания пациента. Нужно сказать, что выстукивание живота пациентов было довольно утомительным и дорогим занятием ранней радионики. Подбирались здоровые молодые люди, которые должны были часами стоять, в то время как выстукивался звук на их животе (см. рис. 18). В поздних радионических приборах был найден другой способ контакта с оператором – потирание пальцем поверхности прибора.

Абрамс предположил, что поскольку это излучение передавалось по проводам, то оно должно было подчиняться законам электрических цепей. Он разрезал провод, соединяющий диски, и установил блок переменных сопротивлений между кусками провода (см. рис. 19). Как оказалось, тупой звук возвращался только при определенных сопротивлениях – только при 50 и 30 Омах при раковых заболеваниях. Сифилис давал звук при 55 Омах, саркома – при 58 Омах. Было сделано предположение, что это излучение, по примеру радиоволн, обладает некими частотами, которые указывают на заболевание. Они получили название «rate» (в пер. с англ. «показатель, соотношение, частота, величина») по положению переключателей. По различным значениям «rate» можно также различать больной и здоровый организмы, диагностировать заболевание, проводить идентификацию веществ и т. д. В 1916 году Абрамс публикует книгу «New Concepts in Diagnosis and Treatment», в которой он обосновал «электрическую реакцию Абрамса» (E.R.A.). Работы Альберта Абрамса послужили основой для радионики (Radionics), которая получила это имя позже, уже в 30-е годы, как сокращение от радиация и ионика. Это отражает принципы работы приборов того времени.

Однако Абрамс обнаружил, что ткани и образцы крови пациента имеют то же самое свойство, что и весь пациент. Вскоре радионика использовала элементы, типичные для «нетрадиционных» практик, – получение информации на расстоянии через «посредника» или «свидетеля» (волосы, обрезки ногтей, капля крови, фотография), использование определенной символики, влияние на биологические организмы и т. д. Первый прибор Абрамса – Dynomizer – представлял собой камеру, куда клались «образцы-посредники», и блок переменных сопротивлений.

Рис. 18. (а) эфирная машина (Etheric Force Machine), разработанная Джоном Кили в 1878 г. (www.svpvril.com/DisPix/Front.4.gif; фотография: Dale Pond); (б) доктор Абрамс при работе с «электрической реакцией Абрамса». Помощник используется как биологический сенсор путем анализа издаваемого звука при простукивании его живота. Один электрод прислонен ко лбу ассистента, второй соединен через блок переменных сопротивлений со «свидетелем» больного пациента. Фотография напечатана с разрешения Societa Italiana di Radionica: www.radionica.it.

«Это был круглый контейнер, изготовленный из твердой резины, около трех дюймов в диаметре, в основе которого были два электрода, соединенные с землей. Крышка была сделана из дисков алюминия со слоями слюды между ними. Провод от крышки был подключен к коробке с сопротивлениями, которая была соединена с указательным электродом, с помощью которого пациент или помощник может определить точное местоположение болезни» [155, с. 26].

Анализируя это описание, нужно отметить, во-первых, наличие дисков, образующих обкладки конденсатора. Учитывая заземление диска, а также то, что Абрамс в исходных опытах также заземлял пациентов, мы можем прийти к идее резонансного контура в основе устройства Абрамса. Можно предположить, что сопротивление в устройстве Абрамса являлось проводным сопротивлением (реостатом), типичным для того времени, в котором провод наматывается на основание и бегунок перемещался по намотке – иными словами, это также выполняло роль переменной индуктивности. В этом случае мы приходим к эквивалентной схеме последовательного резонансного LC-контура, показанного на рис. 19. Можно предположить, что место «свидетеля» было между обкладками конденсатора, как это делалось в более поздних приборах. «Свидетель» изменял диэлектрическое сопротивление конденсатора, и оператор подбирал частоту резонанса изменением индуктивности (переменного сопротивления). Таким образом, идея резонансных контуров составила технологическую линию радионики.

Рис. 19. Эквивалентные схемы первых радионических устройств доктора Абрамса.

Абрамс был заинтересован не только в установлении диагноза, но и в методе лечения. Он заметил, что при добавлении в каплю крови больного других веществ – хинина к крови заряженного малярией, ртути к сифилису – тупой звук исчезал. Кроме того, было замечено, что электромагнитное поле также прекращало радиацию от больных. Вскоре совместно с инженером Самуэлем Хофманом Абрамс разрабатывает второй прибор, названный Oscilloclast. «Пациент подвергается до 200 отрицательных электрических зарядов в минуту и между ними электромагнитным импульсам в радиочастотном диапазоне» [155]. Этот прибор также имел блок переменных сопротивлений (то есть резонансный контур), процедура терапии занимала порядка одного часа.

Рис. 20. Схема аппарата Бойда и ссылка на аппарат Абрамса, рисунок из «Royal Society Of Medicine. The Electornic Reaction of Adams. The British Medical Journal», Jan. 24, 1925.

Абрамс умер в 1924 году. Работа с радионикой была продолжена несколькими его последователями, например, Бойдом и Смитом в Англии, которые в 1925 году в независимых экспериментах подтвердили метод Абрамса. В журнале «The British Medical Journal» от 24 января 1925 года опубликована схема прибора Бойда и ссылка на Dynomizer Абрамса (см. рис. 20). Из текста работы следует, что эта схема – «wiring of Abrams’s apparatus» – была получена, скорее всего, путем анализа экспериментальной модели устройства, а не от самого Абрамса. Как мы видим, она во многих деталях напоминает схему на рис. 19. Схема Бойда также подтверждает идею использования проволочных сопротивлений, образующих LC-резонансный контур.

Нужно сказать, что к 1930 году помимо прибора Драун (о котором будет сказано ниже) было 4 типа радионических приборов, в основе которых лежала идея резонансного контура Абрамса. Но в этих приборах инженеры уже применяют ламповые усилители, активные резонансные фильтры и другие схемы того времени, имеющие аналоги в соответствующих радиоприборах. Один из таких радионических приборов – Calbro-Magnawave, разработки Calwell и Bronson. Было продано около 1000 экземпляров этого прибора [155]. Другой прибор – Pathoclast («разрушитель болезни»), разработки доктора Вигглсворта (Dr. J. W. Wigglesworth), – содержал переменные конденсаторы вместо реостатных сопротивлений и вакуумные лампы для усиления сигнала (см. рис. 21). Как указывается, это заметно улучшило качество настройки [154]. Можно предположить, что переменные воздушные конденсаторы позволяют более точно настраивать резонансные контуры, чем реостатные сопротивления. В это же время в Огайо был разработан прибор Radioclast, также с ламповыми элементами. В середине 30-х годов фирма «Art Tool and Die Co» производила усовершенствованные приборы Calbro-Magnawave, до и после войны было продано предположительно несколько сотен этих приборов.

В 30-х годах дальнейшее развитие радионики, также в США, было предпринято Рут Драун (Ruth B. Drown, 1892–1965), которая разработала новые приборы. Одной из наиболее интересных разработок была камера, способная фотографировать изображения объектов на расстоянии. Рут получила британский патент «Method of and means for obtaining photographic images of living and other objects» в 1939 году. Принципиальная схема ее камеры показана на рис. 22. Здесь мы встречаем уже известный резонансный контур из работ Абрамса. «Свидетель» располагается как можно ближе к катоду (6) фотоячейки (3), чувствительная фотопленка кладется между электродами (9) и (10) большого размера.

Рис. 21. Радионический прибор Pathoclast разработки д-ра Вигглсворта (фотографии: healingtonic.blogspot.de/2009/05/my-pathoclast-experience-healing.html и www.kshs.org/kansapedia/cool-things-medical-quackery/10163)

Рут Драун: обратно к виталистам

Рис. 22. Рисунок из патента GB515866 (Ruth B. Drown. Method of and means for obtaining photographic images of living and other objects).

В патенте явно указано, что реостаты (15) изготовлены из намотанного провода. Необходимо также отметить отсутствие оптической связи между «свидетелем» и фотопленкой и разное положение катода фотоячейки и пластин электродов с фотопленкой, то есть можно в какой-то мере исключить перенос информации со «свидетеля» на фотопленку посредством электронной эмиссии с катода. Драун удавалось получать снимки в поперечном сечении, что было невозможно при рентгеноскопии. Полученные фотографии отличались отменным качеством (см. рис. 23), по свидетельствам многих авторов-радиоников, фотографии Драун были одними из лучших в радионике.

Однако Драун не верила в электрическую природу открытия Абрамса. Она полагала, что принцип работы ее приборов заключается в поиске определенных паттернов-резонансов в излучении «Силы Жизни». Вот как она описывает работу ее прибора Homo Vibra Ray: «Каждый циферблат – это октавы, каждый номер – это ноты. Когда эти ноты сочетаются должным образом, вибрации, проходящие через них в резонансе, выбирают части тела для ускорения или снижения энергии, используя Силу Жизни. Она, как правило, пытается найти свой собственный путь для укрепления здоровья. В этом заключается наша диагностика, когда мы находим определенные частоты вибраций тела выше или ниже средних и выбираем часть тела для нормализации. Силы Жизни или Свет Тела делают все остальное» [155, стр. 80, 81].

Рис. 23. (а) фотография желудка, сделанная Рут Драун (Ruth Drown. The Science and Philosophy of the Drown Radio Therapy, 1938); (б) прибор Рут Драун (фотография напечатана с разрешения Societa Italiana di Radionica, www.radionica.it).

Не каждый был способен работать с камерой Рут. Даже она сама признавалась, что к концу жизни не могла более делать фотографии [155].

Работы Абрамса и Драун породили существенное противоречие в радионике. Поскольку Абрамс получил высшее образование и был медиком, он полагал, что его приборы имеют естественнонаучные принципы, проявляющие себя независимо от оператора. Это соответствовало духу того времени. Драун, которая занималась хиропрактикой (мануальная терапия), вновь обратилась к теориям виталистов: исходя из ее опыта, именно оператор являлся определяющим фактором, прибор был лишь вспомогательным инструментом. Это противоречие является характерным для всего дальнейшего развития радионики и приборной психотроники в XX и XXI веках.

Томас Иеронимус: технология «элоптической» энергии

Большое влияние на развитие радионики оказал Томас Иеронимус (Thomas Hieronymus, 1895–1988), автор радионических работ технологического толка. Иеронимус был инженером и еще в 1930-х занимался усовершенствованием Pathoclast под названием ElectroBiometer. Использование переменных воздушных конденсаторов из «Патокласта» можно найти почти во всех его приборах, даже транзисторной разработки 1986 года, когда уже появились более современные радиокомпоненты.

В 1931 году он провел широко известный эксперимент с металлическими «волноводами». Иеронимус поместил восемь деревянных контейнеров с растениями в подвал без солнечного света. Одна металлическая пластина была помещена под солнечный свет снаружи. Она была соединена металлическим (медь с изоляцией) «волноводом» со второй пластиной, которая была помещена над контейнером с растениями в подвале. Снизу контейнеров была алюминиевая фольга, заземленная на водопроводную трубу. Растения под пластинами развивались нормально, производили хлорофилл и были зеленого цвета. Контрольные растения, стоящие рядом, были «тонкие», «бледные» и «без образования зеленого цвета» [220].

Иеронимус не только продемонстрировал способность «высокопроникающего» излучения переноситься по проводам, но и исследовал влияние разных материалов и размеров пластин. Его дополнительный комментарий: пластина-распределитель и пластина-приемник должны быть одинакового размера. Если распределитель меньше, то растения выглядят недоразвитыми, если эта пластина больше – растения выглядят выжженными. Этот эксперимент широко обсуждался и обсуждается даже в сегодняшние дни. Хотя идею этого эксперимента можно вывести из первого опыта Абрамса, Иеронимус четко выразил мысль о том, что по проводам переносится не электрическая энергия, хотя она имеет общие свойства и с электричеством, и со светом. Он назвал эту энергию «элоптической» (от «электрическая» и «оптическая»). Иеронимус провел множество экспериментов по обнаружению свойств «волноводов», таких как, например, строгая зависимость от магнитного поля, изменение направления движения энергии в зависимости от лунного цикла, независимость от «закона квадрата расстояний». Открытие эффекта «короткого замыкания» радионических приборов в солнечном свете также принадлежит ему. Применение диэлектических и металлических волноводов, которые мы находим в гораздо более поздних конструкциях психотронных генераторов [15; 221], является одной из разработок Иеронимуса.

Иеронимус был одним из первых, кто распознал опасный потенциал радионических приборов: «На одной ферме он вместе с представителем UKACO выбрал три початка кукурузы, на которых кормилось по одной кукурузной гусенице. Иеронимус изолировал початки так, чтобы отрезать гусеницам все пути к отступлению, и начал обрабатывать их радионическим излучателем. По его словам, после трех дней обработки по десять минут в час круглосуточно две гусеницы превратились в месиво, третья же была чуть живая. <…> Иеронимус был немало удивлен смертоносными возможностями направленного излучения и решил никогда и никому не открывать все подробности устройства и работы своих приборов, пока не сможет найти серьезных исследователей с безупречной репутацией, которые помогут ему полностью изучить все возможности его открытий» [154].

Мы находим некоторые параллели в описании «смертоносных применений» генераторов Павлиты, Райфа, Иеронимуса и некоторых других исследователей.

Широкую известность принесла Иеронимусу его собственная разработка, которую он запатентовал в 1946 году (см. рис. 24). Устройство было настолько популярным, что патентное бюро было буквально завалено запросами о выдачи копии этого патента. Многие любители и серьезные ученые того времени воспроизвели этот прибор и проводили измерения, о которых писал Иеронимус. Даже сегодня имеется множество поклонников Иеронимуса, которые воспроизводят его машину [222]. Сам Иеронимус сделал три поколения этого прибора: оригинальный ламповый прибор (1946–1949), первая транзисторная версия (1953) и вторая транзисторная версия, которую он сделал незадолго до своей смерти в 1988 году. Мы более подробно остановимся на конструкции этого прибора.

Рис. 24. Рисунки из патента US 2482773 (Detection of emanations from materials and measurement of the volumes thereof); Fig. 2 – Fig. 4 – пояснения к преломлению луча энергии в призме.

Нужно сказать, что этот прибор относится к типу приемников. Иеронимус назвал этот прибор Детектором. Имеется также и трансмиттер, названный Eloptic Beam Projectors или Eloptic Radiators. Детектор содержит шесть элементов, показанных как в патенте на рис. 24, так и в транзисторной версии на рис. 25. Во-первых, необходим сам объект. Им мог быть человек, растение, любой материал или его часть. Для биологических объектов часто использовались «свидетели» – волосы, капли крови, части листьев и т. д. Также использовались фотографии. Супруги Иеронимус, например, по фотографии исследовали состояние астронавтов при посадке на Луну. Эти «свидетели» клались в блок под названием «Well» (стеклянный стакан) с намотанными на него 15 витками сдвоенного провода. Он обозначен под индексом «T». Это и есть второй блок, где происходило снятие сигнала с объекта. Как патент, так и позднейшие работы Иеронимуса показывают, что снятие сигнала может происходить любым путем. Проводились эксперименты с контактным и бесконтактным съемом, с помощью различных катушек, электродов и других методов. В Детекторе используется индуктивное снятие сигнала. Сигнал также может сниматься и с самого пациента: он должен держать в руках два электрода, подключенные к входу «In».

Третий блок – это тюнер. Этот блок представляет собой резонансный контур, конструкция которого в патенте и в транзисторной версии отличается. В патенте не указываются значения емкости конденсаторов, поскольку, как утверждается, это не имеет значения. В транзисторной версии находятся два переменных воздушных конденсатора емкостью в области pF. Подчеркивается, что роторы конденсаторов должны быть соединены друг с другом. Возможно, из-за встречного включения конденсаторов имеют значение не их абсолютные значения, а отношение емкости конденсаторов друг к другу. Как мы видим, тюнер и блок снятия сигнала образуют резонансный LC-контур, частота генерации которого зависит от положения переменных конденсаторов и индуктивности катушки (то есть магнитной проницаемости материала, находящегося в катушке).

Четвертый блок – это рефрактор. В исходном патенте была использована линза. Иеронимус показал, что отклонение луча энергии в призме соответствует отклонению света с той разницей, что углы более острые и в какой-то мере соответствуют структуре вещества (Иеронимус утверждал, что величина угла отклонения изменялась пропорционально числу протонов в ядрах элементов; см. рис. 24). Однако в поздних разработках этот блок был убран, его уже нет в транзисторной версии. Пятый блок – это усилитель. В транзисторной версии используются три параллельно включенных полевых транзистора, которые образуют автогенератор с LC-цепью. Шестой блок – это блок контакта с оператором, так называемый stick-pad. В патенте указано, что это или пластина, или плоская катушка. В транзисторной версии используется плоская катушка из 8 витков провода, накрытая плексигласом (оргстеклом). Для согласования импеданса плоской катушки с автогенератором применена катушка под индексом 24. Предлагается использовать серебряную пайку, поскольку она, как утверждается, вдвое увеличивает эффект.

Рис. 25. Схема Детектора Иеронимуса транзисторной версии 1986 года, работы Билла Йенсена (фотографии и рисунки напечатаны с разрешения William D. Jensen).

Как мы видим, этот прибор представляет собой LC-автогенератор, выход которого нагружен на индуктивную нагрузку. Применение трех транзисторов при этом не очень понятно. Градуирование прибора происходит по собственной шкале Иеронимуса, для понимания нужно получить его коды частот из «Eloptic Medical Directory». Видимо, имеют большое значение мелкие детали, например: тип изоляционного материала, пространственное расположение компонентов и т. д. Дополнительно к этому прибору существует большое руководство. Рекомендуется, чтобы прибор использовал только один человек. Каждому положению ручек конденсаторов соответствует некоторое вещество, или отклик, или же реакция. При настройке оператора на прибор необходимо изучить эти реакции. Кроме того, транзисторная версия может работать как трансмиттер, если положить «свидетеля» в стаканчик для проб и выставить на циферблатах нужный тип воздействия. При этом касаться stick-pad не нужно.

В заключение нужно сказать, что приборы Иеронимуса все еще остаются очень популярными в радионическом сообществе. Предпринимаются попытки как воспроизвести его приборы, так и повторить проведенные эксперименты. Однако нужно также отметить, что многие принципы, разработанные Иеронимусом, полностью забыты в современной приборной психотронике, и сегодня заново происходит их открытие.

Послевоенная радионика: Жорж де ла Варр

Дальнейшее развитие радионика получила уже в 50–60-х годах. В радионике послевоенного периода нужно отметить таких исследователей, как Жорж де ла Варр и Малколм Раэ (1913–1979), продолжавшие технологическую линию, и Дэвид Тенсли (1934–1988), разработавший виталистически-спиритуалистическую линию радионики [156]. Малколм Раэ и Дэвид Тенсли провели большую теоретическую работу, связав радионику с другими направлениями парапсихологии – Раэ в области математики, Тенсли в области «тонких» энергий, чакр и т. д.

В этом обзоре мы остановимся на приборах Жоржа де ла Варра (1904–1969). Работы де ла Варра в значительной мере напоминают работу современных устройств из области приборной психотроники. Можно предположить, что первые психотронные генераторы 60–70-х годов использовали принципы приборов де ла Варра. С самого начала нужно сказать, что де ла Варр с супругой провели множество биологических и сельскохозяйственных экспериментов по установлению природы излучения, с которым они работали. Как оказалось, наряду с приборным эффектом имел место ярко выраженный эффект оператора:

«Человеческий фактор чрезвычайно сильно влиял на результаты экспериментов. Чтобы определить важность этого фактора, они подмешали вермикулит в горшки с семенами овса. Ассистентам, ежедневно поливавшим семена одинаковым количеством воды, показали, какой из горшков содержит заряженный вермикулит, а какой – незаряженный. На самом же деле весь подмешанный вермикулит был незаряженным и нейтральным. Таким образом, в горшки с овсом не было добавлено никаких питательных веществ. Де ла Варры с волнением отметили, что в тех горшках, где, как были уверены ассистенты, находился заряженный вермикулит, растения росли быстрее, чем другие. Очевидно, вера человека в то, что растение может расти быстрее, послужила питательным веществом и действительно вызвала усиленный рост. Мысль стала пищей для растений! Де ла Варр считал этот эксперимент самым важным из всех, что он когда-либо ставил. Он открыл новую непреложную истину: разум человека может влиять на формирование клеток!» [154]

Де ла Варр разработал радионическую камеру, с помощью которой делал фотографии. Однако принцип работы камеры, описанный в патенте FR1084318A «Perfectionnements а la recherche d’une radiation fondamentale», отличается от камеры Рут Драун. Например, он применяет линзы для оптической фокусировки излучения. В патентах де ла Варр во многом отталкивался от работ Райхенбаха для объяснения принципа функционирования своих устройств. Как пример можно рассмотреть патент GB761976 «Therapeutic Apparatus», выданный в 1956 году (см. рис. 26). Здесь источником излучения служит инфракрасная (ИК) лампа (10). В патенте сказано, что вместо ИК может использоваться ультрафиолетовый или видимый свет. Часть (22) впереди лампы является модулятором, состоящим из источников «фундаментальной» радиации (fundamental radiation – очевидно, здесь имеется в виду энергия Райхенбаха,

Рис. 26. Рисунок из патента GB761976 (George de la Warr, «Therapeutic Apparatus»), выданного в 1956 г.

упоминаемая в патенте). В данном случае это конусообразные спирали (15), подключенные к модулированному источнику постоянного или переменного напряжения. Спирали намотаны на конусы, в качестве которых применяются диэлектрические материалы. В качестве конусов также могут применяться и постоянные магниты, причем сказано, что они «фокусируют» излучение и для терапии лучше применять расфокусированное излучение. Интересен способ модулирования излучения, заключающийся в установке положений спиральных элементов (см. рис. 27). В свою очередь, эти положения, вероятно, были найдены экспериментально с помощью соответствующего сенсорного радионического прибора.

Рис. 27. Два примера установки модулирующих элементов и их интерпретация: (б) – Fig. 5, (в) – Fig. 6.

Рассматривая этот патент, можно обратить внимание на то, что лампы в приборе де ла Варра создают электрическое поле, а спиральные элементы на конусах – магнитное поле. Таким образом, мы имеем систему из ортогональных переменных электрических и магнитных полей, которые известны как генераторы «высокопроникающего» излучения [150]. В этой связи можно сослаться на другой патент – US5845220 (H. E. Puthoff. «Communication Method and Apparatus with Signals Comprising Scalar and Vector Potentials without Electromagnetic Fields») (см. рис. 28), который также использует сходную систему электрических и магнитных полей и принцип которого сводится к квантовому эффекту Ааронова – Бома [223]. Возможно, этот эффект участвует в некоторых локальных и нелокальных явлениях, которыми занимается радионика [224; 225].

Рис. 28. Рисунок из патента US5845220 (H. E. Puthoff. «Communication Method and Apparatus with Signals Comprising Scalar and Vector Potentials without Electromagnetic Fields»), выданного в 1998 г.

Де ла Варр получил последний патент GB1063871 «Multifrequency Signal Generating Apparatus» в 1967 году, за два года до своей смерти. Рассматривая этот патент, связанный с генерацией определенных частот воздействий, можно найти многочисленные параллели как с биорезонансной теорией, так и с приборной психотроникой, появившимися на тот момент.

После де ла Варра радионика развивается дальше. Можно назвать «новую гомеопатию» Эрика Кеблера (1938–1994) с использованием абстрактных символов в радионических приборах, Вилларда Франка и его прибор SE-5 с использованием микроконтроллера. Здесь нужно отметить появление нового принципа работ радионических приборов – использование компьютера. Как обычно, новые технологические разработки проявляются и в области «альтернативных» технологий. Одним из первых компьютеризировал радионику Петер фон Бюнгнер. Программа в компьютере рассчитывает «rate», оператор отслеживает изменения идеомоторной реакции на приборе, подключенном к компьютеру. Появились также различные варианты этой технологии – от использования шумовых диодов (связь с парапсихологическими работами) до чисто компьютерных радионических программ (связь с символьной радионикой). На данный момент мы можем найти на рынке большое разнообразие радионических приборов, использующих как принципы Иеронимуса и де ла Варра, так и различные комбинации с другими приборным направлениями психотроники.

Роль оператора в магии, радионике и парапсихологии

Роль оператора по-разному воспринимается в магии, радионике, парапсихологии и психотронике. В магии оператор является ключевым элементом: как уже указывалось, магия следует герметической традиции «человека-мага-бога». В радионике роль оператора оценивается по-разному технологической и виталистической линиями. Нужно отметить, что эта дискуссия характерна для всей парапсихологии и приборной психотроники. При технологическом подходе утверждается, что приборы взаимодействуют независимо от оператора с некой, пока не открытой, физической формой энергии. Большое количество шкал и регулировок радионических приборов необходимы для точной настройки резонансов.

Сторонники виталистической линии утверждают, что только оператор является активным элементом, приборы служат лишь подспорьем оператору: «…Одна крупная американская организация, занимающаяся селекцией растений, попросила де ла Варров провести опыты с заряженным вермикулитом на различных видах семян. Но на этот раз в строгих экспериментальных условиях фирмы увеличения урожайности растений не наблюдалось. Но экспериментаторы не унывали. Напротив, они пришли к потрясающему выводу: похоже, растения во всех их опытах реагировали не на излучение от приборов, а косвенно на людей, участвовавших в экспериментах! Для проверки этой идеи они связались с той же фирмой по селекции растений и получили разрешение провести те же самые опыты на тех же участках земли. Работники фирмы были немало удивлены, когда де ла Варры смогли значительно увеличить урожайность путем внесения заряженного вермикулита. Но на профессиональных селекционеров семена никак не реагировали» [154].

Аргумент виталистов относительно множества рукояток в приборах заключается в том, что приборы работают, даже если эти рукоятки вообще ни к чему не подключены, – у виталистов приборы работают даже при выключенном питании.

Можно привести цитату из работы, опубликованной в журнале «Радионика» в 2007 году:

«В 1924 году журнал „Scientific American“ пришел к выводу, что методы Абрамса, когда они работали, были психические по своей природе. Действительно, Абрамс признал, что „воля к вере является необходимым условием в этой работе“. Линдеманн пошел дальше и предположил, что радионика есть форма церемониальной магии, взаимодействие с затвердевшими мыслеформами и соглашение с тонкими духами природы. Он отметил, что большинство практиков считают, что чем больше людей используют некую систему, тем лучше она работает для них всех. Дэвид Тенсли, конечно, считал, что радионика – это магия. История показывает, что магия вчерашнего дня часто становится научным прорывом завтрашнего дня» [226].

Как сам Иеронимус, так и его поздние последователи утверждают, что идеомоторная реакция возникает из-за специфичной частотной связи между «свидетелем» и оператором. По их утверждению, прибор, собранный не так, как указано в инструкции (например, из других материалов), не работает. Как мы видим, работа прибора имеет физическое обоснование – в этом проявляется технологическая сторона радионики. Виталисты в радионике утверждают, что диагностика прибором Иеронимуса происходит и без активных элементов. Достаточно просто иметь схему прибора, нарисованную на бумаге (см. рис. 29). Подсознание оператора довершит начатую работу.

Де ла Варр проводил исследования, кто может использовать его устройства. Его заключение – шесть из десяти человек могут использовать его инструмент, три из них даже очень хорошо. Четыре из десяти не могут его использовать вообще. Те, кто мог или не мог работать с радионическими устройствами, не обладали никакими специальными способностями: по всей видимости, это были скрытые психические способности [155].

Рис. 29. Схема Символического Детектора Иеронимуса, рисунок напечатан с разрешения Joseph Max, © Aetheric Arts Laboratories, 2011.

Мы заинтересовались этими результатами де ла Варра. В некоторых других отчетах утверждается, что число людей, которые могут работать с устройствами Абрамса и Бойда, – примерно восемь из десяти человек. Имеет смысл сравнить эти данные с результатами парапсихологических тестов относительно способностей операторов. Дульнев так описывает влияние индивидуумов: «Отметим, что экстрасенсов (то есть операторов, продемонстрировавших свои способности) можно разделить на три группы: тех, у кого хорошо получается диагностировать, ~55–60 %, тех, у кого хорошо получается воздействовать, ~35–40 %, и небольшая группа тех, у кого хорошо получается и то и другое, ~5–10 %. Для удобства построения диаграммы (рис. 30) два последних столбца „обрезаны“, там должны быть значения 400 и 1000. Показали эти результаты сам Альберт Игнатенко и его помощник. Если дать оценку всем операторам, за много лет прошедшим в нашей лаборатории тестирование, получится похожая картина: только 2–3 % операторов выдает результат, намного превосходящий „среднестатистический“, как правило, это люди „с именем“ – Н. Кулагина, А. Чумак, А. Игнатенко и некоторые другие» [27, с. 30].

Рис. 30. Статистика эффективности воздействия операторов (график из кн.: Г. Н. Дульнев, А. П. Ипатов. Исследования явлений энергоинформационного обмена: экспериментальные результаты).

Мы находим подобные данные и в других отчетах: «Райн, основываясь на своем большом опыте, утверждает, что и телепатическая способность в какой-то мере присуща всем людям, но в заметной форме она проявляется только у немногих лиц, да и то далеко не всегда, а лишь в отдельные периоды жизни» [227]. В парапсихологических экспериментах с мышами подчеркивалось, что только некоторые мыши демонстрировали «хорошие» результаты [115, с. 350].

PEAR-эксперименты с повторением аномалий ГСЧ также указывают, что операторы «по-разному» влияют на результаты эксперимента (в предыдущих работах авторы также указывали, что перевес женских операторов происходит благодаря трем особо одаренным особам):

«Факт, что PEAR, продолжая политику использования только анонимных добровольцев, многие из которых участвовали в предшествующих экспериментах, не достигла лучшего повторения результатов, чем GARP или FAMMI, которые следовали более структурированному отбору операторов. Это позволяет предполагать, что отбор операторов, по существу, вряд ли является главным фактором. И все же часть результатов данного исследования… может указывать на противоположное (то есть выбор операторов имеет серьезное значение)» [104, с. 541].

Указывается также на такую причину неудачи, как редкость ЭИ-феномена [100].

По словам В. Звоникова [30], Министерство внутренних дел Российской Федерации в 90-х годах проводило массовое тестирование экстрасенсорных способностей населения, несколько тысяч человек принимало в нем участие. Согласно их результатам, только 1,5 % обладают явными экстрасенсорными способностями (имеется значительное колебание между районами). Среди профессиональных экстрасенсов только 5–7 % демонстрируют эти способности.

Есть некоторая нестыковка между результатами де ла Варра, Звоникова и Дульнева. Согласно Дульневу, Васильеву, Звоникову, Райну и результатам других парапсихологических тестов, только небольшая часть – около 10 % – демонстрируют заметные и около 3 % – существенные результаты. Однако в радионике наблюдается больший процент: от 60 % до 80 % участников способны работать с приборами и около 30 % – демонстрировать существенные результаты. Столь значительная разница не может быть отнесена на счет погрешностей подсчетов и, скорее всего, говорит о том, что приборы действительно либо улучшают способности операторов, либо же осуществляют независимое от оператора взаимодействие с «тонкополевыми структурами».

В наших работах с операторами и психотронными (не радионическими) приборами [24; 150] были поставлены эксперименты, которые свидетельствуют о независимом от операторов взаимодействии приборов с «высокопроникающим» излучением. Проводились двойные слепые эксперименты, периодические эксперименты на протяжении нескольких дней и т. д., где сложно приписать оператору активную роль в эксперименте. Однако нужно также признать, что небольшой процент операторов может действительно демонстрировать существенные результаты независимо от электронных радионических приборов, например, с символьными машинами. Как нам представляется, в этом случае операторы используют радионические методы только для настройки и концентрации, и они могут быть заменены на другие методы, известные в практике целительства. В то же время критически настроенные экспериментаторы могут блокировать течение эксперимента. На настоящий момент мы придерживаемся той гипотезы, что «высокопроникающее» излучение генерируется как приборами, так и операторами и, соответственно, взаимодействует как с приборами, так и с операторами.

Частотные резонансы и биорезонансная терапия

Исторически существование биологического излучения вне контекста витализма особенному сомнению не подвергалось, хотя исходные работы критиковались в свое время и были забыты на многие десятилетия. Например, еще в 1910 году была высказана идея существования некоего механизма, который управляет эмбриологическим развитием организмов. Александр Гурвич предложил название морфогенетического поля, которое было экспериментально поддержано Россом Гаррисоном и развито дальше Гансом Спеманом, Паулем Вайсом и другими [228; 229]. Физически это поле создавалось сверхслабым ультрафиолетовым излучением, которое влияло на клеточный митоз. В последние годы получило экспериментальное подтверждение также и участие сверхслабых электромагнитных полей в процессах клеточных активностей и эмбриогенеза [170; 171]. Как уже указывалось, по аналогии с радио были предприняты попытки поиска определенных частот (или спектров) излучения в этом поле, которые предполагали резонансные свойства биологических организмов и селективно воздействовали бы на них.

Почему раздел, связанный с ЭМ-частотами, попал в книгу о «высокопроникающем» излучении? С самого начала нужно сказать, что высокочастотное излучение имеет определенные биофизические эффекты [207; 230; 231]. Более того, доказано, что биологические объекты являются восприимчивыми к сверхслабым электрическим и магнитным полям [171; 232]. Однако мы полагаем, что многие биорезонансные эффекты, приписываемые ЭМ-воздействию, на самом деле вызывались (или в значительной мере обуславливались) «высокопроникающим» излучением. Для этого заключения есть несколько аргументов.

Во-первых, использовались излучатели переменного электрического (E) или магнитного (H) полей или ортогональные Е/H излучатели, которые, как известно, имеют также и неэлектромагнитную компоненту [15]. Во-вторых, эффект воздействия зависел от многих факторов, которые сложно соотнести с электромагнетизмом. Например, Лаховский утверждал, что для выздоровления больные клетки должны быть в контакте со здоровыми клетками. Имели значение также фазы лунного цикла [157]. Абрамс указывал на необходимость ориентации пациентов в пространстве. МОРА-терапия основана на связи частот Е/H полей с «колебаниями» таких физических веществ, как медикаменты. Для E/H генераторов имеют значение не только ЭМ-частоты, но и геометрические формы излучателей [15]. В некоторых техниках [233] модулированное ЭМ-излучение воздействует сначала на вещество или воду, затем это вещество передается в биологическую систему, то есть отсутствует прямое воздействие E/H полей. В целом список этих факторов очень большой и рассредоточен по многим, иногда даже незначительным работам авторов. Можно также предположить, что эти «незначительные детали» могли игнорироваться при проверках, что отрицательно повлияло на их результат.

В-третьих, аналогичные техники применяются в совершенно других методах, например, в так называемых техниках «омоложения» Цзян Каньчжэна [234], дистанционных передачах сигнала на большие расстояния и эффектах последействия [123], нелокальных взаимодействиях посредством фотографических отображений [174], где вопрос ЭМ-воздействия не ставится совсем. В-четвертых, исходные приборы начала ХХ века не удалось успешно повторить – эффективность приборов-репликантов куда ниже оригиналов. Этого не должно быть, если приборы используют только ЭМ-принцип: генерация определенных частот не является сложной технической задачей. Также нужно отметить, что точность установления определенных частот в ламповых приборах даже одной серии была низкой, что говорит против ЭМ-природы частотных резонансов, для которых нужна довольно точная установка частоты.

Также нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что, согласно неоднократно проводимым академическим экспериментам, эффект биорезонансной терапии находится на уровне эффекта плацебо. Однако исходные клинические опыты самих исследователей – так же как и проведенные и опубликованные некоторыми независимыми экспериментаторами в свое время – показывали довольно неплохие результаты. Подобная вариабельная воспроизводимость результатов, наряду с по-прежнему большой популярностью биорезонансной терапии, может также служить косвенным указанием на «высокопроникающее» излучение, эффекты которого имеют воспроизводимость на уровне 75–85 %.

Поэтому мы обсуждаем соответствующие разработки именно с точки зрения гипотезы «высокопроникающего» излучения, оставляя факт биологического воздействия ЭМ-излучения за рамками этой работы. Мы рассмотрим пять таких линий развития (помимо современных академических работ), которые характерны для западной мысли ХХ века.

Виталистическая идея резонансов

Виталистическая идея резонансов – как наиболее старая теория – восходит еще к герметическому принципу подобия: «как наверху, так и внизу». На этой основе на протяжении столетий были развиты многочисленные алхимические концепции, методы лечения «подобным и противным», гомеопатические принципы и т. д. Мы не собираемся развивать здесь эту тему, заметим лишь, что в виталистическом «жизненном флюиде» присутствует понятие сходства, имеющего все признаки резонансных явлений: селективность, взаимосвязанность, перенос воздействий с минимумом энергии. Более того, виталистическое сходство является практически центральным понятием во множестве оккультных, эзотерических и других направлений и практик, которые оказали влияние на развитие теории биорезонансов в ХХ веке.

1.В некоторых технологиях воспроизводимость достигает 100 %, однако в среднем считается, что в 20–25 % случаев результат подвержен влиянию посторонних факторов, которые искажают его воспроизводимость.

Pulsuz fraqment bitdi.