Kitabı oxu: «Фокус Израиля. Шестидневняя война 1967 года»
© Сергей Сергеевич Комяков, 2017
ISBN 978-5-4485-7227-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Введение
Актуальность темы. Ближний Восток после второй мировой войны занимает особое место в международных отношениях. С конца 40-х годов Ближний Восток превратился в очаг напряженности в мире и являлся им до середины 90-х годов. Превращение ближнего Востока в «горячую точку» планеты, в первую очередь, связано с образованием государства Израиль в 1948 году и развернувшимся после этого арабо-израильским конфликтом.
Арабо-израильский конфликт привел к ряду международных политических кризисов – 1948—1949, 1956, 1967, 1973 и 1982 годов (анализ всех этих кризисов не входит в задачу данной книги).
Ближневосточный кризис 1967 года являющийся предметом данного исследования оказал значительное влияние на международные отношения, как в ближневосточном регионе, так и в мире. После ближневосточного кризиса 1967 года кардинально изменились условия арабо-израильского противостояния. В ходе Шестидневной войны Израиль разгромил армии арабских государств и смог диктовать условия мирного соглашения с арабскими государствами с позиции силы. Израиль так же захватил территории с многочисленным арабским населением, которое было вынуждено или бежать в арабские страны или остаться жить на занятой израильтянами земле. Таким образом, с новой остротой была поставлена палестинская проблема.
После Шестидневной войны существенным образом изменилась и политика великих держав на Ближнем Востоке: СССР порвал отношения с Израилем и перешел к безоговорочной поддержке радикальных арабских режимов, в первую очередь Египта и Сирии. США активизировали свою ближневосточную политику и стали искать пути мирного урегулирования, на Ближнем Востоке опираясь на Израиль и умеренные арабские режимы.
1. Путь к Шестидневной войне
1.1. Совсем немного предыстории
Ближний Восток – колыбель цивилизации. Этот избитый штамп в полной мере применим к этому региону. Именно Ближний Восток выступает географическим перекрестком между Европой, Африкой и Азией, по этому перекрестку несколько десятков тысяч лет назад происходила миграция наших предков, которые покинули Африку и расселялись по миру. Именно на Ближнем Востоке зародилось производящее хозяйство, сформировались первые протогосударства. Ближний Восток дал начало как материальному производству современного типа, так и ментальности. Именно здесь сложились аврамистические религии: иудаизм, христианство и ислам, – основа современного образа мышления. Но к началу ХХ века Ближний Восток из передового региона мира превратился в своеобразное социально-экономическое и политическое зазеркалье. Столетиями он пребывал под властью Османской империи, которая выкачивала из него ресурсы не оставляя возможностей для развития. Положение Ближнего Востока на начало века ХХ правильнее всего охарактеризовать как стагнацию. Но на его дальнейшую судьбу оказало ключевое влияние два фактора – начало распада колониальных империй и сионистское движение.
К началу ХХ века были исчерпаны возможности развития и существования колониальных империй. Преградой для них стал рост национального самосознания покоренных народов. Не избежала этого и Османская империя, бывшая несколько столетий «больным человеком Европы». Уже в ХIХ она фактически утратила контроль над Египтом, в 1911 году проиграла войну Италии и лишилась Ливии, а начало Первой мировой войны и вовсе стало непереносимым испытанием для Османской империи. В 1914—1916 годах турки потерпели ряд болезненных поражений. Правда, им удалось удержать Месопотамию, но англичане вызвали восстание арабов. Арабские шейхи были не прочь обрести независимость от некогда блистательной Порты показавшей свою военную слабость. Однако на политическую сцену неожиданно вышли евреи.
Конец ХIХ века ознаменовался в европейском еврействе противостоянием двух тенденций – ассимилиционизма и сионизма. Сторонники ассимиляции утверждали, что раз евреи живут среди иных народ, то им необходимо забыть свои обычаи и традиции, брать европейские имена и даже менять веру. В противовес им сионисты исходили из того, что только сохранение веры может спаси европейский народ, а для этого необходимо воссоздать национальный очаг евреев в Палестине. Сионисты с конца ХХ века организовали сбор средств среди европейского еврейства с целью покупки земель в Палестине. Во многих еврейских семьях стояли специальные копилки, в которые складывалась мелочь для приобретения земли. Вновь приобретаемые земли считали общееврейскими и на них организовывались поселения – кибуцы.
Возникла интересная ситуация. Еврейское население Европы, как правил, это городское население, занятое ремеслами и торговлей. А еврейское население Палестины стало земледельцами.
К 1915—1917 годам в Палестине проживало достаточное число евреев, чтобы стать самостоятельным политическим актором с которым пришлось считаться и арабам и англичанам. В итоге консультаций с сионистами в 1917 году англичане согласились на создание Палестины (так называемой «палестины Бальфура»), она должна была занимать практически всю территорию от египетского Синая до сирийских Голан.
Вся эта территория вошла в под мандат Великобритании после Первой мировой войны. Но англичане не смешили создавать еврейское национальное государство. Формально именно для этого Великобритания получила от Лиги Наций мандат на управление отторгнутой от Османской империи Палестиной. Но ситуация в подмандатной Палестине была сложной. В экономическом плане Палестина не представляла никакой ценности для Великобритании и так контролировавшей четверть территории земного шара, но и создать условия для оформления еврейского государства англичане не смогли. У еврейских поселенцев было большее желание создать государство, но, ни ресурсов, ни государствообразующей элиты не было. Более того уже с конца 1920-х годов, когда иллюзии относительно обретения национального очага растаяли, в Палестине развернулась вооруженная борьба между арабами и евреями.
Значительное число арабов живших в Палестине были недовольны появление еврейских поселенцев, это недовольство росло под влиянием религиозной пропаганды имамов. И это недовольство выплеснулось в стычку парамилитарных организаций евреев и рабов, которые становились все ожесточеннее и кровопролитнее.
В этих условиях в 1930 году территория «Палестины Бальфура» было поделена пополам и на южной ее части было создано Королевство Иордания. Новое арабское государство никогда ранее не существовавшее получило, тем не менее, Хашемисткую династию (восходящую корнями к самому Пророку Мухамеду). А в остальной Палестине англичане все боле утрачивали контроль над обстановкой.
Значительные изменения Ближней Восток претерпел в ходе Второй Мировой войны. Именно это война завершила трансформацию постосманского Ближнего Востока и оформила создание национальных государств.
В 1940 году пала Франция, но французские Сирия и Ливан оставались под контролем правительства Виши. Наступление итало – германской армии на Египет в 1941 году поставило перед англичанами проблему обеспечения восточной границы подмандатной Палестины. Чтобы раз и навсегда решить эту проблему, было решено захватить французские подмандатные территории. Характерно поведение арабской и еврейских общин Палестины в течении Второй Мировой войны. Евреи полностью подержали англичан и Объединенные Нации, охотно вступали в боевые части (в боях на территории Сирии во время Второй Мировой лишился глаза Моше Даян). Арабы наоборот симпатизировали немцам, а второй президент независимого Египта Анвар Садат и вовсе был агентом абвера.
Хотя англичане смогли не только защитить Египет и Палестину, но и захватить Сирию и Ливан, в ходе войны регион был насыщен оружием, а военную подготовку получило значительное число местного населения. Немаловажно и то, что арабские и евреские парамилитарные структуры получили институциональное оформление и это способствовало обострению ситуации в Палестине. Попытки урегулировать арабо-еврейские противоречия к спеху не привели. К маю 1948 года, когда истекал срок мандата Великобритании на управление Палестиной стал очевиден провал и политики Великобритании и политики ООН по арабо-еврейскому диалогу.
В 1947 году Великобритания отказалась от продления мандата, поэтому 29 ноября 1947 года ООН приняло резолюцию №181 о разделе Палестины на два государства – еврейское и арабское (при этом решающим оказался голосов представителя СССР – А. А. Громыко).
Изначально резолюция №181 была ущербной – она не содержала размежевания границ еврейского и арабского государств, не решала вопрос о статусе Иерусалима. Но самое важное было то, что эта резолюция не была поддержана, ни одним арабским государством, которые не признали создания еврейского государства. Это заложило формально-юридическую основу арабо-израильского конфликта.
14 мая 1948 года, за сутки до истечения английского мандата, было провозглашенное еврейское государство – Израиль.
15 мая 1948 года на Израиль напали шесть арабских государств, а территория, на которой могло быть создано арабское государство – Газа и Западный берег реки Иордан были оккупированы Египтом и Иорданией. Именно с этого времени ведет начало череда арабо-израильских войн в ходе которых Израиль стремился доказать право на существование и упрочить свое положение, а арабские государства уничтожить Израиль или продемонстрировать стремление его уничтожить.
До 1967 года произошло две арабо-израильских войны.
Война 1948—1949 годов, вошедшая в израильскую историографию как Война за независимость. Она началась с вторжения армий арабских государств, но достаточно быстро распалась на затяжные бои на нескольких изолированных фронтах. В ее ходе парамилитарные и милиционные еврейские организации были объединенный, а Армию Обороны Израиля (АОН), которая получили свою артиллерию, танки, бронетранспортеры и авиацию. Оформилась израильская политиче6скяа и военная разведка, а численное превосходство арабов сразу же поставило израильтян перед необходимость компенсировать его качеством организации, вооружения и разведки.
Наиболее важными результатами Войны 1948—1949 годов стало то, что Израиль смог отстоять свою независимость, хотя до полноценного признания международного признания было еще далеко. В ходе войны Израиль несколько увеличил свою территорию, но потерял доступ к Старому городу Иерусалима, что никак не угрожало обороноспособности страны. В свою очередь арабские государства продемонстрировали удручающе низкий уровень взаимодействия, низкую эффективность вооруженных сил.
Следующей стала арабо-израильская война 1956 года, Синайская кампания в израильской традиции. Эта война разворачивалась а фоне англо-французской интервенции против Египта, которая была вызвана национализацией Египтом Суэцкого канала. АОИ в этой войне была отведена роль основной ударной сухопутной силы. Израиль пошел на коалицию с Францией и Великобританией в попытке развития сотрудническая с западными странами, в первую очередь военного. Это дало определенные результаты – АОИ получила из Франции современные танки и самолеты, но политические издержки этого сотрудничества оказались слишком велики.
АОИ удалось в коротки срок сломить сопротивление египетской армии, занять Синайский полуостров и выйти к Суэцкому каналу. В это же время французские и английские морские десанты заняли контролирующие Суэцкий канал пункты – Порт – Суэц и Порт – Саид. Но так хорошо начавшаяся кампания была прервана демаршем СССР, который потребовал вывести войска из Египта под угрозой применения ядерного оружия. После отказа президента США Д. Эйзенхауэра в помощи англо-франко-израильская коалиции была вынуждена согласиться на советские требования.
Хотя война 1956 года показала резкое снижение военных и политических потенциалов Франции и Великобритании и даже получила название Синайской авантюры, она была важна для Израиля. Именно в ходе войны 1956 года АОИ отработала действия механизированных соединений на широком фронте, взаимодействие родов войск. У английской армии АОИ заимствовала тактические операции небольшими маневренными подразделениями на джипах и легких бронетранспортерах, которые нарушали связь, захватывали мосты, переправы и наносили удары по штабам противника (такая тактика была отработана английской армией еще в ходе боев в пустыне в 1941—1943 годах и была исключительно эффективна).
Не менее важно и то, что Израиль смог получить доступ к современным военным технологиям. В частности французы согласились обучать израильских танкистов в танковой школе в Сомюре, где израильтяне неожиданно встретись с сирийскими танкистами – учившимися там по «старой», колониальной памяти. Так же Франция провела модернизацию танкового парка АОИ. Во Франции были изготовлены комплекты для модернизации танков «Шерман» М – 4 американского состоявшие на вооружении АОИ. к началу 1960-х годов это были совершенно устаревшие машины, но французы смогли предложить грамотную модернизацию американских танков – новый дизельный двигатель повышенной мощности и 105-миллиметровую пушку. это было вполне приемлемо для реалий ближневосточного ТВД, Модернизированные таким образом «Шерманы» получили название «Супер Шерман» (в отечественной литературе они иногда называются «Усиленный Шерман» и даже «Бен – Гурион».
Не смотря на очевидные военные успехи Израиль к 1967 году представлял собой государство окруженное врагами. Но при этом еврейское государство не могло убедить арабские страны в своей непобедимости или в том, что победа над Израилем будет стоить арабам неприемлемо дорого. Победа в войне это достижение понимания противником своей слабости и силы победителя. Как говорил министр иностранных дел Израиля Абба Эбан «люди действуют рационально только тогда, когда иного для них не остается». Такого понимания у арабских лидеров не было.
1.2. Причины ближневосточного кризиса 1967 года
Ближневосточный кризис 1967 года был обусловлен двумя комплексами причин.
Первый комплекс причин включает в себя противоречия между Израилем и арабскими странами: политические, социальные, религиозные, культурные, этнические. Эти противоречия определили возникновение арабо-израильского конфликта.
С момента своего образования Израиль оказался в эпицентре одного из крупнейших в новейшей истории политического конфликта – ближневосточного.
В первую очередь это обуславливалось тем что в сложившуюся в течении столетий этнокультурную систему Ближнего Востока сравнительно быстро (в течении 50 – 70 лет) был внесен абсолютно чуждый этой системе элемент – израильское государство. Израиль был создан выходцами из Европы, людьми европейской культуры и образования, что отразилось на характере нового государства. По своей форме и содержанию Израиль являлся, и является до сих пор, демократическим республиканским государством европейского типа со специфической культурой, в которой объединились элементы иудейской религии и культуры с современными западными культурными ценностями. Создание подобной социо-культурной системы т.е собственно современной израильской нации привел к трениям внутри израильского общества, которое оказалось не в состоянии быстро перестроится, и в полной мере воспринять смесь консервативного иудаизма и западного культурного модернизма.
Израиль как государство не признается не всеми евреями мира. Так, ортодоксальные евреи исходят из того, что создание Израиля возможно только после прихода мессии. Серьезные противоречия внутри израильского общества существовали с самого начала еврейской эмиграции в Палестину, когда евреи нового государства стали делиться на сабра – рожденный в Палестине и алия – эмигрировавших в Палестину.
Последствия создания Израиля для арабских государств были иными.
Во-первых, арабские государства восприняли появление Израиля на «исконной» арабской земле как оскорбление арабской нации и объявили Израилю священную войну. Арабские СМИ постоянно приводили числа арабов вытесненных из Палестины. Эти цифра разняться, но число это превышает число эмигрировавших евреев в разы. Необходимость восстановления «справедливости» выдвигалось и до сих пор выдвигается арабскими политиками как важнейшая причина противостояния с Израилем. В тоже время, палестинские беженцы были всегда на втором плане среди приоритетов арабских политиков. Арабских лидеров никогда не интересовали потребности палестинских арабов, но они всегда охотно вербовали из числа палестинцев террористов и оправляли их в безнадежные бои с израильтянами.
Во-вторых, арабы не восприняли и не могли воспринять те преобразования, которые произвели на территории Палестины израильтяне и которые привели к созданию экономически мощного и социально монолитного израильского государства. Арабы отказались понять и принять социально-экономические новшества Израиля, что еще более разделило арабский мир и Израиль. Более того вместо модернизации по западному типу, именно этим путем пошел Израиль, арабские государства избрали антизападный путь развития. Ряд государств, прежде всего Сирия, Египет пошли по некапиталистическому пути развития, копируя советскую экономическую систему. Другие, Саудовская Аравия, Иордания, пошли по пути сохранения консервативных мусульманских традиций и не допущения любого реформирования культурной сферы общества.
В результате между Израилем и арабскими государствами выросла стена непонимания, которая не ликвидирована до сих пор.
К этому необходимо добавить существенные религиозные различия, между иудаизмом и исламом, которые дополняются спорами из-за священных мест обеих религий находящихся на территории Палестины. Религиозные различая исключительно сильно проявляются во взаимоотношениях Израиля и арабских государств. Хотя можно согласится и с арабским исследователем ближневосточного конфликта А. Хоурани который утверждает, что «борьба арабов и евреев не может быть объяснена религиозной враждой» [217, P. 26], умолять значение религиозного фактора в арабо-израильском конфликте не представляется возможным, тем более что в последнее время движущим фактором ближневосточного конфликта становится именно религиозно-этнический.
Выше рассмотренные противоречия лежат в основе арабо-израильского конфликта, разгоревшегося с 1948 года, а кризис 1967 года в свою очередь является одной из стадий арабо-израильского конфликта.
Второй комплекс составляют причины, непосредственно приведшие к кризису 1967 года. Среди них необходимо упомянуть:
Политику арабских государств и СССР.
Политику Израиля.
Политику Западных стран и США.
Рассмотрим эти причины
1. Политика арабских государств и СССР.
14 мая 1948 года было провозглашено создание государства Израиль. Арабские страны – Египет, Сирия, Ирак, Иордания крайне негативно отнеслись к созданию Израиля, отказались признать Израиль и 15 мая 1948 года развязали против него войну (первую арабо-израильскую войну 1948 – 1949гг.). Эта война закончилась поражением арабских государств. Победа Израиля в этой войне означала фактическое становление еврейского государства на территории Палестины. Военное поражение в войне 1948 – 1949 гг. не образумило арабов, они по-прежнему отказывались признать Израиль и проводили враждебную политику по отношению к Израилю.
Антиизраильская политика была свойственна всем политическим режимам арабских государств, она оставалась неизменной, не смотря на смену правительств и политических партий, находившихся у власти. В этом смысле показательны примеры Сирии и Египта, внешняя политика которых сохраняла антиизраильскую направленность, на протяжении десятилетий не смотря на смену формы правления, внутриполитического курса и союзников на международной арене.
Однако в данном аспекте необходимо отступление – внешняя политика становиться актуальной, если она оказывает влияние на внутреннюю политику. Но антиизраильская политика арабских государств была связана с тем, что только она могла хоть как-то объединить аморфный арабский мир, расколотый религиозными, социально-экономическими и политическими противоречиями.
Важной задачей арабской политики являлось решение палестинской проблемы. Палестинская проблема ставилась и ставится арабскими государствами во главу ближневосточного конфликта. При этом нужно отметить то, что до 1967 года палестинская проблема трактовалась арабами не как этническая – проблема арабского населения Палестины, изгнанного со своей Родины, – а как территориальная. Палестина, по мнению арабов, была захвачена евреями в 1948 году и, необходимо было её освободить, уничтожив Израиль как государство. Эта идея нашла широкое отражение в выступлениях арабских лидеров в 1966 – 1967 годах и стала основным идеологическим лозунгом антиизраильской борьбы в это время. Палестинская проблема до 1967 года – это проблема существования Государства Израиль и именно так её рассматривали израильтяне и арабы.
В частности Президент Египта Г. Насер в последнюю неделю мая 1967 года заявил Национальному Собранию Египта: «Речь идет не об Акабе, не о Тиранском проливе, не о войсках ООН. Речь идет об агрессии, совершенной против Палестины в 1948 году» [99, C. 207].
Проблемы оккупированных арабских территорий в 1967 году не существовало. Израиль в ходе войны 1948 —1949 годах захватил лишь мизерную часть территории, предназначенной для арабского государства, а основные районы палестинского государства были заняты арабскими войсками (сектор Газа – египетскими, а западный берег реки Иордан – иорданскими войсками). Земля для создания палестинского государства существовала, но оно не было создано. Арабы считали, что палестинское государство должно включать всю территорию Палестины, в том числе и Израиль. Именно поэтому в 1967 году решение палестинской проблемы означало для арабов уничтожение Израиля.
К 1967 году Израиль занимал узкую полоску земли вдоль Средиземного моря – от Голанских высот на севере до Синайского полуострова на юго-западе и реки Иордан – на юге. Израиль граничил на севере с Сирией, на юге – с Иорданией, а на юго-западе – с Египтом.
Арабское окружение Израиля занимало враждебную, антиизраильскую позицию. Непримиримую позицию в отношении Израиля занимала Сирия, в которой в феврале 1966 года пришло к власти левое крыло партии БААС [42, C. 286].
После этого произошло резкое охлаждение отношений между Египтом и Сирией, но активизировались отношения Сирии и СССР.
В Сирию, после восьми лет изгнания, вернулся секретарь сирийской компартии Халед Багдаш, а член сирийской компартии был назначен на должность в сирийском правительстве (это не имело прецедента в истории арабских стран, в том числе и Египта). Тем самым сирийские лидеры демонстрировали желание сотрудничать с Советским Союзом и социалистическими странами.
Советское руководство благосклонно восприняло стремление сирийцев и стало оказывать Сирии военную и экономическую помощь. С мая 1966 года началась активизация политики СССР на Ближнем Востоке. В это время основными проводниками советской политики на Ближнем Востоке становятся Египет и Сирия.
С мая 1966 года СССР ориентировал свою ближневосточную политику на поддержку двух стран – Сирии и Египта. Политические режимы этих стран были настроены антиизраильски, поэтому закономерно то, что средства массовой информации СССР с мая 1966 года развернули широкую антиизраильскую пропаганду [42, C. 294].
Советская политика на Ближнем Востоке проводилась весьма своеобразно. Посол СССР в Израиле в 1964 – 1967 годах Д.С.Чувахин писал: «Мы старались проводить на Ближнем Востоке политику, которая бы нравилась арабам, забывая подчас о собственных интересах» [173, C. 154].
Э.А.Шеварднадзе, министр иностранных дел СССР в 1985 – 1990гг., поддерживает эту точку зрения: «Надо признать и то, что тогда у нас не было самостоятельной политики по ближневосточному урегулированию. Наши союзники в регионе злоупотребляли готовностью СССР учитывать и отстаивать их интересы…» [174, C. 187].
Генри Киссинджер, государственный секретарь США во время президентства Р. Никсона, писал: «В 60-е годы Советский Союз стал основным поставщиком оружия для Сирии и Египта и организационно-технической опорой радикальных арабских группировок. На международных форумах Советский Союз действовал как глашатай арабской позиции, причем, весьма часто поддерживал наиболее радикальную точку зрения» [77, C. 670].
Первоначально с 1948 года, после создания Израиля СССР поддержал израильское государство. С ведома И. В. Сталина Чехословакия поставляла Израилю вооружение, которое она производила в ходе второй Мировой войны. Благодаря этому в АОИ оказались истребители Мессершмит Ме – 109, германские танки и противотанковые пушки. Но вскоре Сталину стало понятно, что израильские социалисты оппортунисты страшнее И. Тито. Поэтому в ближневосточной политике СССР начался поворот. Он был завершен при следующем советском руководителе – Н. С. Хрущеве. Хрущев резко изменил, ориентация советской внешней политики, относительно Ближнего Востока он пошел навстречу Насеру, выделил Египту специалистов и кредит для строительства Асуанской плотины и Асуанской ГЭС, что отказались сделать США и европейские государства. В сравнительно короткий срок Египет стал получать не только экономическую, но и военную помощь. При этом Хруще не смутило то, что Насер проводил достаточно своеобразную внутреннюю политику, провел аграрную реформу наделившую египетских крестьян землей, а так же разгромил египетскую коммунистическую партию. В довершение внешнеполитического романа с Насером Хрущев наградил египетского президента званием Героя Советского Союза, что вызвало крайне негативную реакцию в Советской Армии и среди ветеранов ВОВ.
Но такое резкое сближение с Египтом имело и негативную сторону – СССР пришлось поддерживать египетского в его внешнеполитических авантюрах, участвуя в конфликтах совершенно ненужных и даже вредных для СССР.
На Ближнем Востоке СССР проводил проарабскую политику, а не советскую. Это действительно так если говорить о политике национальных интересов СССР, но ведь нигде и никогда советское руководство не проводило политику национальных интересов, советское руководство всегда проводило политику идеи, политику создания нового общественно-экономического строя в глобальном масштабе. Создание нового общества было главным, магистральным направлением внешней политики СССР, что же касается тактических шагов, то в этом вопросе коммунистические лидеры всегда отличались беспринципностью и неразборчивостью. СССР проводил проарабскую политику, но и политика арабских государств была в русле советской внешней политики, направленной на уничтожение системы капитализма и создание нового общества. Если же учесть антисемитские настроения в советском руководстве (а они существовали), то уничтожение Израиля как основная цель арабской политики вполне подходило СССР, во всяком случае, советские руководители противиться этому не стали. Победителями вышли бы национально—освободительные режимы Сирии и Египта, ставших на не капиталистический путь развития, а это укрепило бы позиции СССР и социалистических стран, как союзников Египта и Сирии, во всем мире. Более того, экономический потенциал арабских государств не позволял им добиться победы над Израилем без поддержки Советского Союза, а экономическая и военная помощь СССР усиливала политическую и экономическую зависимость арабских государства от СССР.
В свою очередь политическая и экономическая зависимость арабских государств от Советского Союза предопределяла развитие этих стран по некапиталистическому пути развития, что было выгодно кремлевским политикам, это и стало залогом безоглядной поддержки Египта и Сирии.
Поэтому СССР поощрял антиизраильские выпады арабских государств, оказывал им материальную помощь, обеспечивал политическую, дипломатическую поддержку и проводил антиизраильскую пропаганду.
Необходимо учитывать и то что в середине 1960-х годов Советский Союз активно стремился закрепится на Средиземном море, а географическое положение Египта и Сирии давало возможность обрести СССР военные базы в важнейших районах Средиземноморья. С этой точки зрения получение военных баз в Египте и Сирии могло бы отвечать интересам СССР, но реальность была совершенно иной. Пути к сирийским и египетским портам проходили через акватории контролируемые флотами НАТО и легко перекрывались в случае серьезного конфликта между СССР и НАТО. Тот же Хрущев, развивая отношения с Египтом ориентировался на сокращение флота, который он считал пережитком, поэтому ВМФ СССР не имел никаких возможностей противостоять 6 флоту США базировавшемуся в восточной части Средиземного моря. Однако это не интересовало Хрущева, которого радовала сама перспектива вставить шпильку американцам (напомним, что одна такая хрущевская шпилька привела к Карибскому кризису 1962 года и чуть было не привела к ядерной войне).
Смена Хрущева на посту Генерального секретаря ЦК КПСС не изменила советскую политику на Ближнем Востоке, а даже усложнила ее. Вместо «волюнтариста» Хрущева пришел мягкохарактерный Л. И. Брежнев. Брежнев легко поддавался влиянию и при нем значительно усилилось военное и военно-техническое лобби в советском руководстве. Министром обороны стал друг Брежнева Маршал А. А. Гречко, который имел собственное видение ближневосточной политики. Именно антиизраильские настроения Гречко сыграют существенную роль в позиции, которую займет СССР в 1967 году.
В целом в середине 1960-х СССР насыщал регион оружием, число военных советников в Сирии и Египте постоянно росло, так же как и влияние советских представителей при дворе арабских лидеров. В Кремле могло показаться, что такая ситуация может длиться долго, что рано или поздно Израиль, осажденный с трех направлений падет.
Экономическая и политическая поддержка Советского Союза дала возможность арабам вооружить и оснастить свои армии и почувствовать себя сильными настолько, чтобы сделать попытку уничтожения Израиля. Советский Союз оказал значительную военную и военно-техническую помощь арабским странам. Так с 1955 года по 1967 год СССР поставил арабским государствам свыше 2000 танков, 700 истребителей и бомбардировщиков, 540 пушек, 130 тяжелых орудий, 200 120 – мм минометов, 650 противотанковых пушек, 175 зенитных ракетных установок «Луна – А», большое количество зенитных пушек, 2 ракетных комплекса «земля-земля», 7 эсминцев, 14 подводных лодок, 46 торпедных и ракетных катеров [208, P. 222].
Важную роль в этом сыграла поддержка СССР антиизраильских арабских планов и преступное бездействие западных государств во время обострения арабо-израильских отношений.
Расчет мог бы быть верным, если бы учитывалась чрезмерно быстрая реакция Израиля на военные вызовы своей безопасности. Но арабские лидеры полагали, что в условиях поддержке и помощи им со стороны СССР Израиль попросту не рискнет в одиночку атаковать. Раскручивая маховик пропаганды и безответственных заявлений арабы сами дали Израилю отличный повод к войне и эта история рассматривается в следующей главе.
1.3. Обострение арабо-израильских отношений в начале 1967 года
C середины 1964 года на Ближнем Востоке стали появляться признаки ухудшения арабо-израильских отношений. Это проявилось в активизации военных приготовлений враждующих сторон, атаках арабских террористов против Израиля, прямом и косвенном дипломатическом противодействии арабских государств и Израиля на международной арене.
Инициаторами обострения обстановки на Ближнем Востоке стали арабские государства, приступившие к созданию антиизраильского военно-политического союза. Первоначально это были не более чем «благие» намерения арабских лидеров, но постепенно стали обрисовываться контуры антиизраильского союза.
В январе 1964 года было создано объединенное арабское командование. Возникла структура, которая могла объединить в случае войны арабские армии. Однако, не был определен ни состав объединенных арабских сил, ни иерархия командования, не был налажен постоянный обмен информацией1.
В вопросе объединения арабских армий особое место занимала фигура командующего, арабский мир в 1960-х годах расколот на две части – одна поддерживала Насера с его просоветской ориентацией и социалистической ориентацией, другая была на стороне консервативных сил, лидером которых был король Саудовской Аравии Фейсал. Противоречия между двумя этими позициями были значительно более серьезными, чем между арабским миром и Израилем, как бы то ни было основная проблема арабо-израильского противостояния была проблема земли Палестины, а в конфликте Насера и Фейсала решался вопрос лидерства в арабском мире, мусульманском мире и контроле над Ближним Востоком.
Не смотря на противоречия и экономические сложности вооруженные силы арабских стран оснащались новым оружием, в основном советским, возрастали количественно и качественно. При этом арабские лидеры не скрывали своих агрессивных замыслов. В феврале 1964 года президент Египта Г. А. Насер заявил: «В будущей войне с Израилем мы выберем место и время первого удара» [50, C. 69].
После Шестидневной войны король Иордании Хусейн признался, что на Арабской конференции на высшем уровне в Марокко в 1965 году было решено усилить военную мощь арабских стран до такой степени, чтобы достичь равновесия сил с Израилем. В авангарде развертывания конфликта с Израилем шел египетский президент, Насер, безусловно, стремился подержать свою претензию на лидерство в арабском мире, а на антиизраильской платформе это было сделать наиболее эффективно. Важно отметить и то, что никой позитивной внутриполитической или дипломатической повестки у Насера не было. К этому социалистический эксперимент в Египте зашел в тупик, страна испытывала все отрицательные аспекты разрыва экономических и политических отношений с западными странами, увечить другие арабские страны сомнительными мероприятиями было сложно. Но идея священной борьбы с Израилем в середине 1960-х годов все еще увлекала многих арабов. Важно и то, что многие лидеры арабских государств осознавали бессмысленность вооруженного и политического противостояния с еврейским государством, но не могли открыто высказать против этого, осознавая настроения широких слоев арабов. В инерциальном развитии арабо-израильского конфликта важнейшую роль играл низкий образовательный и культурный уровень большинства арабского населения. в условиях значительного социально-экономического неравенства и массированной антиизраильской пропаганды широкие слои населения арабских государств считали, что основным источником их проблем является еврейское государство, а не эффективность государственного управления, низкий уровень образования, здравоохранения, феодальные, религиозные и социальные пережитки. В этих условиях безответственные антиизраильские заявления арабских вождений, мгновенно тиражируемые газетами и радио поднимали волну недовольства населения, которая по принципу обратной связи толкала арабское руководство все далее и далее по пути антиизраильской риторики. Но скоро Насеру стало очевидно, что слов мало и необходимо делом подтвердить решимость арабского мира дать отпор Израилю, а политическая ситуация, к тому же, дала удачный повод.
В феврале 1966 года к власти в Сирии пришло левое крыло партии БААС и с этого времени налеты палестинцев на Израиль с баз, расположенных в Сирии, участились. Сирийское руководство решило воспользоваться палестинскими арабами. С войны 1948 года значительное число палестинских арабов бежало в Сирию. Не все они смогли интегрироваться в мирную жизнь, часть палестинцев мечтали победить Израиль и вернуться на свои земли, именно из числа таких палестинцев и рекрутировались члены террористических организаций. Руководство Египта, Сирии и Иордании не стремилось решать проблему палестинцев, но придерживало их для необходимых внешнеполитических условий. В Иордании палестинцы играли роль своеобразной третий силы, пока не стали помехой для короля Хусейна, а в Сирии с палестинцами в 1966 году стал активно работать министр обороны Хафез Асад. Асад решил, что палестинцы могут выступить уникальным инструментом для борьбы с Израилем. Лагеря палестинцев, который были в Сирии и Ливане, давали широкие возможности для вербовки оторванных от жизни людей, единственной идей которых была ненависть к евреям и Израилю. При грамотной политической пропаганде, связанной с исламскими доктринами можно было набрать определенное число людей согласных на все ради борьбы с неверными. Используя палестинцев Асад, как ему казалось, решал две проблемы – снижал напряженность внутри лагерей беженцев и готовил бойцов против Израиля. Как всегда это было хорошо на бумаге. Достаточно быстро палестинцы получили не только опыт вооруженной борьбы, но и обрели политические амбиции. Созданные как антиизраильское средство палестинские террористические формирования быстро стали самостоятельным актором ближневосточной политики, вооруженный исламизм был выпущен на свободу.
22 мая 1966 года лидером палестинцев Аль – Атасси была объявлена террористическая война против Израиля. Аль-Атасси открыто заявил: «Мы подняли знамя народной войны освобождения. Мы хотим общей войны без границ, войны, которая уничтожит государство сионистов» [9, C. 330].
Безусловно, заявление Аль – Атасси было согласованно с Садом, но не было согласованно с Насером, который значительно сдержаннее относился к подобным методам борьбы. Однако, палестинцы стали поучать вооружение, инструкторов, им были определены цели. Первоначально этими целями стали кибуцы северного Израиля. Асад решил показать, что новое сирийское руководство будет бороться за права арабов жестко и целенаправленно. При этом сирийское руководство бросили своеобразный вызов Насеру – египетский президент должен были или следовать в кильватере сирийской антиизраильской политики или смириться с потерей инициативы в левом лагере арабского мира, лидером которого он считался до 1966 года. Насер смог воздерживаться от открытых антиизраильских шагов полгода, правильно полагая, что это будет серьезной политической ошибкой.
Базы подготовки террористов размещались на территории Сирии и Иордании. Общее количество палестинцев мобилизованных и вооруженных арабскими лидерами для священной войны против Израиля составляло около 5 – 8 тысяч человеко [193, P. 80].
С середины 1966 года резко активизировались отряды палестинцев, ведших «партизанскую войну» против Израиля, иначе говоря, совершавших террористические акты против еврейского населения. Первоначально АОИ реагировала только на конкретные выпады террористов, но широкомасштабных военных действий не вела. Это не устраивало руководителей террористов и их сирийских кураторов, им была необходима реакция израильской армии.
После этого начались активные террористические действия палестинских отрядов против израильских войск и пограничных израильских поселений. При этом арабы не гнушались никакими методами борьбы против израильтян, террористы не различали ни мирных жителей, ни военных, они стремились уничтожить все, что возможно. Так при обстрелах израильских селений на сирийско-израильской границе палестинцы использовали советские ракетные установки типа «Катюша» БМ-13 обладавшие мощной разрушительной силой. Обстрелы с осени 1966 года велись регулярно. Фактически по часам. Широкое распространение получили так же террористические акты против мирного израильского населения (которых только за 1966 год было совершено свыше 260) [193, P. 92].
Новый виток напряженности приходится на вторую половину 1966 года. В середине 1966 года начался новый виток так называемой «войны за воду», связанной со строительством всеизраильского водовода, который забирал часть воды реки Иордан и транспортировал ее в пустыню Негев. Летом 1966 года Сирия начала широкомасштабные мероприятия по отводу воды реки Иордан от Израиля (что было равносильно серьезному экономическому ослаблению еврейского государства и являлось враждебным действием). Ранее противодействие сирийцев всеизраильского водовода ограничивалось регулярными танковыми дуэлями между сирийскими и израильскими танками, а с середины 1966 года сирийцы кардинально стали решать проблему отбора израильтянами воды Иордана. Эти действия Сирии сразу обострили отношения ее с Израилем, а в генеральном штабе АОИ стали разрабатывать тактические операции по предотвращению сирийских мелиорационных работ.
Одновременно агенты Моссада сообщили, что Египет начал производство и хранение на территории Синайского полуострова химического, а возможно и бактериологического, оружия [239, P. 57].
Сложно сказать была это сознательная дезинформация, полученная израильскими агентами или у египтян действительно были намерения начать производство химических боеприпасов вблизи границ Израиля. Во всяком случае, в середине 1960-х годов советские военные советники обучали египетских военных использованию специальных вооружений химических и инженерных войск – стационарных огнеметов. В 1966 году в Египте был сформирован батальон стационарных огнеметов. Правда, этот батальон был оправлен для войны в Йемен и был практически сразу уничтожен. Не смотря на это египтяне стремились получить специальные вооружения, в том числе и с химической начинкой.
Активно проводились антиизраильские мероприятия и на высшем политическом уровне. Египетское руководство осознало то, что Сирия перехватила лидерство в антиизраильской борьбе и необходимо наверстывать упущенное. Активность сирийцев привлекала не только арабских радикалов, но и широкие массы населения арабских государств, Насеру требовался ответ и решительные шаги. Так логика развития конфликта стала толкать египетского президента к войне с Израилем, пока только информационной.
4 ноября 1966 года Египет и Сирия заключили договор об обороне [173, C. 330]. Египетско-сирийский договор имел антиизраильскую направленность, по мысли создателей он должен был показать Израилю и всему миру сплоченность арабских государств и предостеречь Израиль от возможных действий против последних. Египетско-сирийский договор об обороне ознаменовал начало нового витка напряженности на Ближнем Востоке. Изначально египетско-сирийский договор не имел однозначной антиизраильской цели, он восстанавливал отношения двух стран после военного переворота в Сирии. Восстановление отношений было необходимо и Насеру и новому сирийскому руководству, одновременно Насер показал себя как верный политический союзник Сирии. В арабских СМИ этот договор был подан как решительный антиизраильский шаг, но в реальности он не менял военную ситуацию в арабо-израильском противостоянии – египетский и сирийский фронты находились на значительном расстоянии друг от друга и Израиль мог свободно концентрировать силы как против Египта, так и против Сирию. Но важно не реальное наполнение договора, а его влияние на восприятие политики арабскими масса, а они восприняли его как начало подготовки антиизраильской войны. В Израиле с эти по умолчанию согласились, отметив как один из поводов к превентивной войне.
Одновременно с этими изменениями в арабском мире изменилась и советская политика на Ближнем Востоке. СССР как большой и тяжелый корабль реагировал медленно, но неумолимо. С осени 1966 года Советский Союз активно выступил на стороне арабов, обвиняя Израиль в агрессивных планах против Сирии. Но первоначально политическое давление со стороны Советского Союзы было более чем странным. Совершенно неожиданно советские дипломы решили напомнить Израилю о событиях десятилетней давности.
9 ноября 1966 года через посла Израиля в СССР Каприэля Каца правительство СССР сделало заявление правительству Израиля, в котором в частности говорилось: «Советское правительство хотело бы верить, что правительство Государства Израиль не окажется снова оружием в руках политики внешних империалистических сил…, что оно проявит необходимую осторожность, выдержку и дальновидность в нынешней обстановке» [164, C. 65].
В этом заявлении делался намек на участие Израиля в тройственной агрессии против Египта в 1956 году и содержался призыв к спокойствию и выдержке перед лицом египетско-сирийского военного союза и постоянных налетов террористов. СССР заранее старался представить Израиль агрессором, требуя осторожности и дальновидности от израильского правительства, а не от воинственно настроенных руководителей Сирии и Египта.
Заявление правительства СССР от 9 ноября 1966 года лживо и лицемерно, представляло обстановку на Ближнем Востоке в искаженном свете, обвиняя Израиль в агрессивных замыслах, направленных против арабского мира. Сложно объяснить именно такую реакцию СССР. Это заявление сложно оценить оно не содержит никаких прямых отсылок на поддержку арабских режимов, но его можно понять и как угрозу западным государствам предостерегающую их от вмешательства в ближневосточный конфликт. Неужели СССР стремился к роли нейтрального посредника? Но это не свойственно именно советской дипломатии. Но важно иное – о чем бы, ни думали в Кремле и на Смоленской площади, заявление от 9 ноября 1966 года подстегнуло развитие событий на Ближнем Востоке. Попытка Советского Союза одернуть только Израиль, без упоминания арабских стран могла быть истолкована, и была истолкована в Телль – Авиве, Каире и Дамаске как прямая поддержка Египта и Сирии. После этого события напряженность е только не снизилась, а стала только нарастать.
Для советской общественности Израиль уже осенью 1966 года стал представляться как агрессор. Средства массовой информации СССР начали обработку советской и мировой общественности в духе заявления советского правительства от 9 ноября 1966 года. в рамках информационной подготовки населения стали появляться статьи в газетах, карикатуры обличающие «израильскую военщину», телепередачи, на предприятиях, первичных партийных и комсомольских организациях начались лекции о международной обстановке, которые сменялись учениями гражданской обороны. Военный психоз начал охватывать и Советский Союз.
Правительство Израиля отреагировало на эти действия своеобразно: 25 ноября 1966 года израильские войска провели широкомасштабную операцию против баз палестинцев, находившихся на территории Иордании [177, C. 23]. Иордания еще не входила в антиизраильский фронт, но палестинские террористы, используя ее территорию, вели активные действия против Израиля.
Военная операция продемонстрировала решимость Израиля отстаивать свою независимость даже перед угрозой объединенных арабских армий. Одновременно этот факт показывает то, что израильское правительство не рискует атаковать Сирию, связанную союзом с Египтом. Так же это можно истолковать как стремление израильского правительства к диалогу с арабскими государствами. Премьер – министр Израиля Леви Эшкол не желал форсировать обстановку и применять силу в чрезмерной форме. Это тем более очевидно, если учесть то, что к этому времени израильское руководство, проанализировав обстановку, пришло к выводу, что арабские государства заканчивают подготовку к новой войне против Израиля. Заместитель премьер-министра Г. Меир писала: «В 1966 году арабы закончили подготовку к новой стадии войны» [99C. 250]. Речь идет в первую очередь о завершении политической подготовке, о моральной готовности арабских режимов к войне. Действительно, к 1966 году Сирия и Египет накопили достаточное количество вооружения и мобилизовали мощные армии, чтобы попытаться сокрушить Израиль, а СССР обеспечил надежное дипломатическое прикрытие антиизраильских действий арабов, что так же подталкивало их к войне. В целом в это время Советский Союз активно действует на Ближнем Востоке. Средиземноморье становится важнейшим регионом в советской внешней политике. Политические проникновение СССР на Ближний Восток дополнялось и усиливалось присутствием группировок советского флота на Средиземном море. В Средиземном море базировалось оперативное соединение советского ВМФ, в различное время ее численность колебалось в пределах 20—30 боевых вымпелов. Так же в акватории Средиземного моря находилась на дежурстве атомная подводная лодка вооруженная ракетами с ядерными боеголовками. В этих условия СССР имел возможности для оказания эффективной помощи Египту и Сирии, но арабские государства были лишь инструментами внешней политики советского государства. СССР стремился получить то, что закрепило бы его положение на Средиземном море и Ближнем Востоке. А наиболее важным для этого были военно-морские базы.
В декабре 1966 года на советско-египетских военных переговорах в Москве советские военные потребовали передать Порт-Саид, контролирующий вход в Суэцкий канал со стороны Средиземного моря, Советскому Союзу, в качестве военно-морской базы [42, C. 23]. Советский Союз стремительно усиливал свое присутствие в регионе, и военно-морская база была необходима для дальнейшего развертывания советских военно-морских и сухопутных сил на Ближнем Востоке. Порт – Саид был отличной военно-морской базой оборудованной Великобританией в конце XIX века. СССР не обладал экономическими возможностями для быстрого создания и оборудования военно-морских баз. Военно-морские базы значительно дороже, чем боевые корабли и строились они значительно дольше. Поэтому получение уже готовой военно-морской базы было очень привлекательно для советского руководства.
Египтяне были возмущены советским предложением, но, будучи зависимы от поставок советского вооружения, отрицательного ответа не дали и вопрос о Порт-Саиде на переговорах больше не обсуждали. При этом необходимо отметить и то, что египетское политическое руководство в частности президент Насер приветствовали появление советского военно-морского флота на Средиземном море, в котором они видели противовес 6 американскому флоту, к тому же советские корабли гарантировали Египет от повторения событий 1956 года.
В 1966 году фактически сложился триумвират Египет – Сирия – СССР, который стремился к обострению обстановки на Ближнем Востоке. Цели участники триумвирата преследовали различные: президент Египта Г. А. Насер стремился стать во главе арабского мира после победоносной информационной войны с Израилем, сирийское руководство желало укрепиться у власти, добиться популярности у народа, разжигая антиизраильскую истерию, Советский Союз любыми способами считал нужным усилить свое военное и экономическое влияние на Ближнем Востоке. Египет, Сирию и СССР объединяло одно: им был необходим кризис на Ближнем Востоке, чтобы решить свои задачи и достичь своих целей. При этом ни Египет, ни Сирия, ни СССР в одиночку не могли спровоцировать кризис. Чтобы разжечь ближневосточный кризис были необходимы вооруженные силы арабских государств, поддержанные советской политической мощью. Подобное сочетание возникло к концу 1966 года и весной 1967 года, выступив единым фронтом, СССР, Сирия и Египет спровоцировали ближневосточный кризис. Но важно отметить одно важное обстоятельно – ни одна из стран инициаторов кризиса не стремились к войне как средству достижения своих целей. Война, начатая или инициированная могла бы пойти по самому негативному сценарию. А в Москве, Дамаске и Каире не хотели рисковать, их вполне устроила бы пропагандистская война идущая в национальных СМИ, несколько недель громких фраз могли показать все мощь и решимость антиизраильского лагеря, но позволяла избежать военного риска, поэтому задача арабской стороны была связана с кропотливой дефиницией между острым политическим кризисом и войной.
Между тем сирийские и иорданские власти стали утрачивать непосредственный контроль над террористами. Активность террористов резко возросла в конце 1966 – начале 1967 года. Эти столкновения стали прелюдией к последующим событиям. Огромные лагеря по подготовке палестинских боевиков находились на территории Иордании и Ливана. В лагерях преподавали кадровые военные из состава иорданской и иракской армий, оттуда же поступало и вооружение. Террористы избрали своими объектами гражданские объекты типа школ и больниц. В связи с этим в израильском Кнессете был поставлен вопрос перед военными об уничтожении лагерей по подготовке террористов на территории сопредельных государств, но израильское правительство вновь приняло решение воздержаться от атаки лагерей подготовки террористов, что было воспринято определенными арабскими кругами как проявление слабости Израиля.
Весной 1967 года начался переход ближневосточного кризиса в фазу напряженности. 7 апреля 1967 года на Ближнем Востоке произошел инцидент, получивший широкий международный резонанс.
В этот период на сирийско-израильской границе существовала нейтральная территория, необходимая для разделения враждующих сторон. Израильтяне считали нейтральную землю своей и обрабатывали её, что неоднократно приводило к вооруженным стычкам израильтян и сирийцев, как правило, это были взаимные обстрелы.
Утром 7 апреля 1967 года на «52» участке нейтральной территории, вблизи кибуца Хаон, бронированный израильский трактор2 начал пахать землю, и по нему был открыт спорадический огонь с сирийской территории. Израильтяне приняли бой. Противники ввели в бой сначала минометы и бронетранспортеры, а затем и артиллерию с авиацией, постепенно рядовой и сравнительно незначительный инцидент превратился в настоящую тактическую операцию. Сирийцы и израильтяне не хотели уступать друг другу и постепенно наращивали применяемые силы. Бой длился более 8 часов и, в результате него, сирийцы потеряли 6 самолетов [99, C. 206], а потери Израиля, по завышенным сирийским данным, составили 5 самолетов и 70 человек убитыми.
Необходимо отметить то, что это был первый серьезный военный инцидент на границах Израиля, после 1956 года, в котором участвовала регулярная арабская армия. В ходе этого столкновения стороны показали, что их решимость использовать значительные силы возрастает, как и возможность эскалации конфликта. С обеих сторон границы противники уже стремились не уступить даже в мелочных пограничных спорах. Это выступает наглядным свидетельством роста напряженности на политическом уровне.
Этот пограничный инцидент привел и к серьезным политическим последствиям. СССР открыто обвинил Израиль в организации и проведении агрессии против Сирии. Советский посол в Израиле Д. С. Чувахин передал жалобу израильскому правительству от имени Сирии3 (!) и обвинил Израиль в концентрации войск на сирийской границе с целью нападения на Сирию.
Голда Меир так описывала заявление котрое сделал советский посол израильскому премьер-министру: «Нам известно, – очень не любезно сказал Чувахин Эшколу, – что, не смотря на все ваши официальные заявления, происходит большая концентрация израильских войск вдоль всей сирийской границы» [99, C. 206].
Израильский премьер-министр Леви Эшкол не ограничился отрицанием факта сосредоточения израильских войск на сирийской границе, а предложил советскому послу отправиться на север Израиля осмотреть израильско-сирийскую границу и, даже, согласился сопровождать Чувахина в этой поездке.
Но поехать на границу Чувахин отказался. В своих мемуарах он так описал ситуацию: «Поблагодарив Эшкола за столь необычное предложение иностранному послу, я сказал, что инспекция границ страны пребывания не входит в обязанности посла, К тому же я не видел никакого смысла в поездке по израильско-сирийской границе, учитывая маленькие размеры страны и большую маневренность израильских вооруженных сил» [173, C. 163].
Действительная причина отказа Чувахина от поездки была иная: к этому времени была окончательно сформулирована точка зрения советского руководства на проблему ближневосточной политики, и советский посол был не в состоянии изменить мнение, уже сложившиеся в Москве. Очевидно, и то, что визит советского посла на израильско-сирийскую границу не привел бы к изменению политики СССР на Ближнем Востоке, но подобная инициатива могла дорого стоить Чувахину, ведь советская система не прощала такой самостоятельности.
Израильское руководство истолковало отказ советского посла отравиться для осмотра границы (а речь шла лишь о нескольких часах езды на машине), как нежелание советской стороны признать истинное положение дел и пойти на конструктивные переговоры с целью снизить напряженность во взаимоотношениях Сирии и Израиля.
«Конечно, – вспоминала Г. Меир, – ему пришлось бы, если бы он поехал, доложить Кремлю и сирийцам, что никакого скопления израильских войск на границах нет и, что, так называемая сирийская тревога, совершенно не оправдана» [99, C. 206].
Надуманность советских обвинений была очевидна для израильского правительства. Очевидна была и антиизраильская направленность советской внешней политики, которую СССР продемонстрировал еще раз 25 апреля 1967 года, когда Министерство Иностранных Дел СССР направило заявление посольству Государства Израиль. В этом заявлении обращалось внимание израильской стороны на инцидент 7 апреля 1967 года между Сирией и Израилем и высказывалось предостережение от «дальнейших необдуманных шагов» [30, C. 93]. В очередной раз Советский Союз пытался представить Израиль агрессором, как будто израильтяне спровоцировали инцидент 7 апреля, как будто израильтяне совершали террористические акты и обстреливали поселения арабов. СССР следовало бы предостеречь от «необдуманных шагов» своих арабских союзников и в первую очередь чрезмерно воинственную Сирию, а никак не Израиль, который лишь обеспечивал свою безопасность, отбивая атаки арабов.
Заявление МИД СССР от 25 апреля 1967 года искажало в выгодном арабам свете ситуацию на Ближнем Востоке. Оно явственно показало всему миру антиизраильскую позицию СССР и стремление Советского Союза поддерживать Сирию в разжигании конфликта с Израилем. Подобная позиция СССР существенное подрывала влияние советской дипломатии на ближневосточные события, фактически СССР стал действовать в фарватере политики арабских государств, что подорвало доверие к советской дипломатии и снизило авторитет Советского Союза у израильского правительства.
На фоне нарастания напряженности продолжалось активное сближение воинственных арабских государств – Сирии и Египта.
В конце апреля 1967 года сирийскую столицу Дамаск посетил премьер-министр Египта Сидки Сомали, который заявил, что его «визит открыл новый этап в отношениях между двумя странами» [186, P. 114]. Было также объявлено о координации планов генеральных штабов Сирии и Египта. Египет присоединился к сирийско-израильскому противостоянию, чтобы в дальнейшем принять активное участие в разжигании ближневосточного кризиса.
Именно на этом этапе ближневосточного кризиса Насер достиг того, что Сирия согласилась координировать свои действия с Египтом, а сирийские офицеры добились признания своего переворота 1966 года на высшем уровне. Безусловно, такого сближения было бы сложнее достичь без общего врага – Израиля. А вот позиция Советского Союза характерна неопределенностью, да СССР полностью поддерживал Египет и Сирию, но видимо, советское руководство стремилась снизить градус напряженности, замедлить сползание Ближнего Востока к новой войне. В таком дуализме и нерешительности можно отметить и политическую составляющую и военную. Советские военные советники постоянно докладывали командованию о низком уровне подготовки арабских армий, о неспособности их самостоятельно организовать боевые действия на уровне соединений и объединений (дивизий, корпусов и фронтов). В политическом аспекте немедленная схватка арабов и израильтян СССР так же была не нужна советской стороне, даже неуклюжая, с перекосом в сторону арабских стран, но политика миротворчества считалась в данный момент более приемлемым для Москвы, чем война. Причина такого миролюбия Кремля легко объяснима – США завязли во Вьетнаме, в 1966 году Франция вышла из военной организации НАТО, середина 1960-х было временем разрядки в отношениях Запада и социалистического блока, результатом этой разрядки стало как снижение военной опасности, так и налаживание экономических отношений между советским государством и странами Западной Европы, СССР стремился сохранить экономическое сотрудничество, чему могла помешать ближневосточная война.
Pulsuz fraqment bitdi.