Kitabı oxu: «Периметр»

«Периметр»

Пролог: «ЛУЧ»

26 апреля 1986 года, 01:23:47. Чернобыльская АЭС.

Взрыв разорвал ночь. Четвертый энергоблок подбросило, словно игрушку, и крыша, чудовищным выдохом, ушла в звездное небо, увлекая за собой клубы раскаленной пыли и графита.

Но никто из ликвидаторов, никто из военных в Припяти не знал, что это был не просто тепловой взрыв. Это был удар кувалдой по хрупкой материи мироздания.

За 200 километров от эпицентра, Объект «Слой» (НИИ-42).

Лаборатория тряслась. Мелкая крошка бетона сыпалась с потолка, смешиваясь с пылью от осыпавшейся штукатурки. В воздухе пахло озоном и горелой проводкой. На пульте «Луча» бешено мигали все лампы, захлебываясь в аварийной сигнализации.

– Мощность зашкаливает! – закричал молодой лаборант, вскакивая с места. – Это не наше! Это идет оттуда!

Главный инженер проекта, седой академик с лицом, заостренным от постоянного недосыпа, смотрел на голографическую проекцию. Там, где должен был гореть ровным золотистым светом тоннель в один из «светлых» слоев, сейчас бушевало багрово-черное марево. Оно пульсировало, разрывая проекцию на куски.

– Мы потеряли связь с группой «Пеликан»… – прошептал кто-то.

– Заткнитесь! – рявкнул академик. – Сброс! Аварийный сброс энергии в буферные контуры!

– Не получается! – лаборант бил по клавишам, но тумблеры залипали, а экраны осциллографов вычерчивали безумные синусоиды. – Луч схлопывается! Его затягивает… Господи, его затягивает в темный слой!

Инженер увидел это своими глазами. Золотистый столп энергии, который они пестовали годы, вдруг переломился, почернел, словно в него впрыснули чернила смерти. А затем из этой черноты, из самого сердца проектора, в зал ударила волна.

Не жар. Не радиация. Это было само безумие, обретшее физическую форму. Воздух стал вязким, как кисель. Тени на стенах ожили, начали расти, тянуться к людям.

Академик успел подумать: «Мы открыли ящик Пандоры. И крышка только что сорвалась с петель».

Здание НИИ-42 накрыло «Пузырем» через три часа. Спецкордон «Круг» – через двое суток. Официальная версия гласила: «Крупная техногенная авария с выбросом неизученных изотопов».

Выживших не было.

Глава 1. Группа «Ч»

Наши дни, 15 километров до Внешнего периметра. Секретный военный бункер «Узел-7».

На сборы дали час. На вводную – пять минут.

Полковник ГРУ, сухой, как вобла, мужик с глазами человека, видевшего слишком много, развернул перед нами карту. Обычную бумажную карту, потому что электроника в радиусе полусотни километров от «Пузыря» сбоила.

– Значит так, орлы. Забудьте имена, звания и прошлую жизнь. Вы теперь – группа «Ч»: Чистильщики. – Он ткнул пальцем в точку глубоко внутри Зоны. – Объект «Слой». Ваша цель – «Луч».

Я, Хорс, скрестил руки на груди, вглядываясь в схему. Рядом стояли мои ребята. Рипер, сухой и длинный, как жердь, чистил ногтем безупречный ствол своей винтовки ВСС «Винторез». Он не слушал, он впитывал информацию. Запал, коренастый, с вечно взлохмаченными волосами, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Для него динамит был лучшим одеколоном. Леший, самый тихий из нас, сидел в углу, перебирая наш неприкосновенный запас. Его глаза уже сканировали карту, ища пути обхода, лазы и укрытия.

– Полгода назад, – продолжил полковник, – эта хреновина снова зажужжала. «Луч» активировался сам. Без электричества, без питания, без них… – он кивнул в сторону запертой двери, за которой сидели «ученые-консультанты». – Сейчас он работает как открытая рана. Соединяет наш мир с тем… винегретом, что получился после взрыва восемьдесят шестого. Оттуда прут твари, и периметр растет. Каждую неделю на полкилометра.

Он замолчал, давая нам осознать масштаб.

– Внешний периметр военные еще держат. Но «Пузырь» над объектом… он пульсирует. Академики трясутся, что его порвет. И тогда сюда хлынет всё, что накопилось там за тридцать лет.

– А что там накопилось? – подал голос Рипер, не поднимая глаз от винтовки.

– А хрен его знает, – честно ответил полковник. – Разведка дронами теряет сигнал на подходе к зданию. Спутники видят мутное пятно. Но те, кто выходил на связь с блокпостов внутри периметра… они рассказывали про людей с пустыми глазами, про собак с пастью, разрывающейся на три челюсти, и про места, где гравитация работает вверх ногами.

– А про ученых? – спросил я. – Про тех, кто хочет снова запустить эту программу?

Полковник поморщился, как от зубной боли.

– Есть такие. Фанатики. Считают, что если взять «Луч» под контроль, можно будет черпать ресурсы из светлых миров. Зомбированные идеей светлого будущего любой ценой. – Он сплюнул на бетонный пол. – Им плевать, что заслонка сломана и оттуда прет чернуха. Поэтому приказ такой: «Луч» уничтожить физически. Подорвать, разобрать, сжечь. Чтобы он никогда не заработал.

Он посмотрел на Запала.

– Твой выход, парень.

Запал расплылся в широкой улыбке, предвкушая веселье.

Полковник подвинул к нам тонкую папку.

– Техника будет ждать вас здесь. Дальше пешком. Проникновение под «Пузырь»… там технология особая. Вас проведут. Из людей на той стороне у нас есть только один контакт. Выживальщик-одиночка. Кличка «Ведун». Говорят, он живет там с самой аварии. Если верить слухам – был в той самой экспедиции «Пеликан». Если встретите – он может помочь. Но не надейтесь. Он, скорее всего, давно рехнулся.

Я забрал папку.

– Время на операцию – сутки. Если через двадцать четыре часа мы не получим сигнал о подрыве, Зону накроют ядерным ударом. Вместе с вами. Поэтому, Хорс… не подведите.

Мы молча кивнули.

Глава 2. Вход в Пузырь

Нас высадили из БТРа в густом тумане за пять километров до первого блокпоста. Дальше дорога была только одна – через старый дренажный коллектор, который выводил прямо за «Пузырь». Официально он был завален и забетонирован, но Леший нарыл в архивах старые схемы.

– Тут радиация, – шептал Леший, ползя первым. Его разгрузка не звенела, шаги были мягче кошачьих. – Кирпичная кладка старая. Взорвали для вида, а грунт просел. Есть лаз.

В коллекторе воняло сыростью, тиной и еще чем-то сладковато-гнилостным. Фонари мы не включали – шли в ПНВ (приборах ночного видения), зеленый мир казался призрачным и чужим.

– Командир, – раздался в наушнике голос Рипера. Он замыкал группу. – Фонит здесь. Не хило так.

Я глянул на дозиметр, пристегнутый к "разгрузке". Стрелка скакала на красной границе, но не зашкаливала. Не смертельно, но противно.

– Это пыль напиталась за годы, – ответил я. – Не отставать.

Лаз и правда нашелся. Пролом в стене, за которым чернела пустота. Леший нырнул туда первым, и через минуту свистнул – путь чист.

Преодолев завал, мы выползли в высокой, по пояс, траве. Ночь. Ни луны, ни звезд. Тишина стояла такая, что закладывало уши. Абсолютная, ватная тишина.

Я оглянулся. Сзади, метрах в ста, висела стена. Не забор, не бетон. Именно стена. Мерцающая, полупрозрачная, как марево над асфальтом в жару, только в ней переливались всеми цветами гниения радужные разводы. «Пузырь».