Kitabı oxu: «Запретные темы: О чём говорить, чтобы она тебя захотела»

ГЛАВА 1. Великая женская ложь

Отказ от ответственности перед тем, как мы нырнём в тёмную воду

Если вы открыли эту книгу в метро, и сидящая напротив девушка увидела обложку – улыбнитесь ей. Не отводите взгляд. Вы только что начали практическое занятие номер один. Но об этом позже.

А сейчас давайте договоримся. В этой главе я не буду поливать женщин грязью. И не буду утверждать, что они – коварные лгуньи, которые говорят одно, а имеют в виду другое, чтобы нас, бедных барашков, обвести вокруг пальца. Это было бы глупо и несправедливо.

Женщины не лгут. Онизащищаются.

Разница примерно такая же, как между ударом ножом и хирургическим разрезом. Внешне – одно и то же. Смысл – противоположный.

И сейчас мы с вами будем учиться читать этот «хирургический» язык.

Интервью, которого никто не брал

Представьте себе идеальный мир. В этом мире социологи ходят по улицам с волшебными детекторами лжи, вшитыми в планшеты. Они подходят к красивой девушке в кофейне и задают святая святых:

– Девушка, какого мужчину вы хотите встретить?

И детектор лжи загорается зелёным, когда она отвечает:

– Надёжного. Честного. Без игр. Спокойного. Чтобы рядом с ним было как за каменной стеной. Чтобы я точно знала: завтра он будет. И послезавтра. Чтобы предсказуемого.

Всё чисто. Она не врёт. Она действительнодумает, что хочет именно этого.

Но давайте включим другой прибор.

Не социологический опросник, а пульсометр, датчик потоотделения и энцефалограф. Подключим их к той же самой девушке и покажем ей два рекламных ролика.

Ролик первый. Мужчина в уютном свитере гладит кота. На нём шерстяные носки. Он заваривает чай. Достаёт с верхней полки банку с вареньем. Поправляет очки. На стене за его спиной – график погашения ипотеки. Всё ровно, чисто, надёжно. Кот довольно щурится.

Ролик второй. Мужчина в кожаной куртке стоит на краю пирса. Волны бьют в сваи. Он смотрит на горизонт, где небо разорвано молнией. Ему плевать на шторм. У него трёхдневная щетина, и на губах – половина улыбки. Рядом с ним лежит мотоцикл, но он даже не смотрит на него. Он вообще ни на что не смотрит. Он просто присутствует. И от него исходит запах озона и риска.

– Какой мужчина тебе нужен? – спрашивает социолог.

– Первый! – уверенно говорит девушка. – С котом! Котики такие милые.

Приборы фиксируют: частота пульса, электропроводность кожи, расширение зрачков – все показатели зашкаливают строго в момент демонстрации второго ролика.

Она не лжёт.

Её социальная маска действительно хочет кота и ипотеку. Её тело хочет пирс и шторм.

В этом и заключается великая женская ложь. Ложь без обмана.

Зачем нужна социальная маска?

Социальная маска – это не каприз. Не коварство. Не желание нас запутать. Это броня, которую женщина надевала тысячелетиями.

Представьте себе пещеру. Каменный век. Мужчина ушёл на охоту. Женщина сидит у костра с детьми. Если к пещере подойдёт саблезубый тигр – женщина не побежит на него с дубиной. Потому что за её спиной те, кого она должна сохранить.

Её стратегия выживания –избегание риска.

А теперь перенесёмся в эпоху Тиндера.

Женщина листает анкеты. Она видит мужчину, у которого на всех фотографиях – прыжки с парашютом, горные реки, драки в хоккейной коробке и татуировка «If you can read this, I’m probably naked».

Её социальная маска кричит: «ОПАСНОСТЬ! Этот человек принесёт в мою жизнь хаос. У него нет тормозов. Он разобьёт сердце и разобьёт машину. Налево – тигры, направо – обрыв».

Но есть одна деталь.

За миллионы лет эволюции женщина так и не научилась различатьопасность и интерес.

Для её древнего мозга это одно и то же.

Биохимия: почему предсказуемость усыпляет

Давайте отбросим романтику и посмотрим на женщину как на сложный химический реактор. Это не цинично. Это честно.

Когда рядом с ней находится «надёжный и предсказуемый» мужчина, у неё вырабатываетсяокситоцин. Гормон привязанности. Спокойствия. Уверенности. Рядом с таким мужчиной она расслабляется, перестаёт следить за осанкой и начинает думать о том, какой линолеум лучше стелить в прихожей.

Окситоцин – это хорошо. Окситоцин – это семья. Но окситоцин – этосон.

Теперь добавим в пробирку другое вещество.

Рядом с «опасным и непонятным» мужчиной у неё вырабатываетсядофамин и адреналин.

Адреналин сужает сосуды. Учащает пульс. Расширяет зрачки. Тело переходит в состояние боевой готовности. Кровь приливает к мышцам. Дыхание становится поверхностным.

Дофамин – это предвкушение награды. Это «а что будет дальше?». Это сладкая пытка неизвестности.

Со стороны это выглядит какволнение. Но физиологически это – возбуждение.

Женщина не говорит: «Я хочу, чтобы у меня затряслись поджилки и участился пульс». Она говорит: «Я хочу почувствовать себя живой».

И здесь мы подходим к самому важному.

Почему «плохие парни» не всегда побеждают, но всегда запоминаются

Я не буду петь дифирамбы так называемым «плохишам». В реальной жизни альфа-самец, который бьёт посуду и пропадает на три дня без объяснений, к сорока годам превращается в опухшего алкаша, которого ненавидят собственные дети.

Но давайте ответим на вопрос честно: почему девушка, которая клянётся, что ей нужен «скромный инженер», через неделю уезжает на мотоцикле с парнем, у которого на спине написано «Смерть неизбежна»?

Потому что скромный инженер за первый час свидания рассказал:

– чем отличается PostgreSQL от MySQL;

– как он планирует модернизировать систему вентиляции на заводе;

– почему он не любит шумные компании.

Этобезопасные темы. Они не вызывают ничего, кроме лёгкой скуки и желания допить кофе и уйти.

А парень на мотоцикле за тот же час спросил:

– Какой страх из детства до сих пор живёт у тебя в животе?

– Что бы ты делала, если бы узнала, что жить осталось полгода?

– Ты когда-нибудь хотела исчезнуть так, чтобы никто не нашёл?

Это запретные темы. Они не про вентиляцию. Они про жизнь, про смерть, про кожу, про дрожь, про тайное.

Он не рассказывал о себе. Онпроникал.

Как мы будем работать с этим знанием

В этой книге нет задачи превратить вас в «плохого парня». Плохие парни – это обычно инфантильные травмированные дети, которые не умеют строить близость и прикрывают это бравадой.

Наша задача – снять с себясоциальную маску мужчины.

Да-да. Вы тоже её носите. Вы приходите на свидание и говорите:

– У меня стабильный доход.

– Я не пью.

– У меня своя квартира.

Вы думаете, что продаёте «надёжность». А она слышит: «скучно, безопасно, предсказуемо, линолеум».

Мы научимся разговаривать так, чтобы между «привет» и «пока» происходило то, ради чего вообще существуют свидания.

Не обмен резюме.

Не собеседование на должность «отца моих детей».

А встреча двух живых, пульсирующих, голодных существ.

Резюме главы 1

Женщины не лгут в анкетах и разговорах. Они транслируютсоциально одобряемый образ желаемого мужчины, потому что их древний мозг путает «опасность» и «интерес».

Надёжность вызывает окситоцин и привязанность. Но привязанность – это не похоть. Для возникновения желания нужны дофамин и адреналин.

Предсказуемые темы (работа, быт, планы) усыпляют женское либидо. Не потому, что женщина – капризная стерва. А потому, что её тело не видит в предсказуемостивызова.

«Запретные темы» – это не обязательно про секс. Это про всё, что находится за пределами безопасного бытового диалога. Про страхи, про фантазии, про стыд, про прошлое, про боль.

Ваша задача – не стать хулиганом. Ваша задача – снять броню и позволить себе говорить о том, о чём обычно молчат.

ГЛАВА 2. Где грань между «пошлостью» и «сексуальностью»?

Почему комплимент «У тебя шикарная грудь» работает только в порно

У меня для вас плохая новость, друзья.

В реальной жизни, в отличие от фильмов для взрослых, фраза «Какие у тебя красивые сиськи» не открывает дверь в рай. Она открывает дверь в чёрный список.

Я знаю, знаю. Кто-то из вас сейчас вспомнил историю «А вот у моего друга…». У вашего друга, скорее всего, либо внешность Тома Харди, либо девушке было просто лень объяснять, что так делать не надо. Но мы с вами ориентируемся не на «авось повезёт», а на механику.

Давайте разберём анатомию ошибки.

Прямое упоминание эрогенной зоны на первом свидании вызывает у женщины три реакции:

Объективация. Вы только что публично заявили, что воспринимаете её не как личность, а как набор деталей. Это унизительно. Даже если у неё действительно шикарная грудь, она хочет, чтобы вы заметили сначала её улыбку, или голос, или то, как она смешно морщит нос.

Предсказуемость. Ей это говорили четыреста пятьдесят семь раз до вас. Ей это скажут ещё столько же после вас. Вы не оригинальны. Вы – толпа.

Отсутствие контекста. Вы перепрыгнули через двадцать ступенек лестницы. Сначала нужно создать напряжение, потом его нарастить, и только потом – разрядить. Вы же пытаетесь взорвать петарду, даже не зажегши фитиль.

Трёхэтажная структура желания

Женское желание – это не выключатель. Это плита.

Вы не можете просто щёлкнуть пальцами, и «вжух – она уже мокрая». Сначала нужно разжечь огонь, потом подождать, пока конфорка прогреется, и только потом ставить сковородку.

Прямое упоминание секса – это попытка поставить сковородку на холодную плиту.

Давайте посмотрим, как выглядит правильная последовательность.

Уровень 1. Внешнее, неэротичное.

Вы замечаете деталь. Не грудь. Не бёдра. А, скажем, ключицы. Или запястья. Или изгиб шеи со спины.

– У тебя очень женственная линия плеч. Редко встретишь такую тонкость.

Что происходит на этом этапе:

Вы показываете, чтовидите. Не оцениваете, а именно видите. Вы выделяете её из толпы не по признаку «сексуальный объект», а по признаку «уникальная деталь». Это вызывает любопытство и доверие.

Уровень 2. Субъективное ощущение.

Вы не говорите «ты красивая». Вы говорите о том,что происходит с вами.

– Знаешь, когда ты поправила волосы, у меня почему-то перехватило дыхание. На секунду.

Что происходит на этом этапе:

Вы не оцениваете её. Вы делитесь своей реакцией. Это честно. Это уязвимо. Это не льстит – это заразно. Эмоции передаются быстрее вирусов.

Уровень 3. Эротическая метафора.

Мы всё ещё не называем органы. Мы не говорим «хочу тебя в постель». Мы рисуем картинку.

– У тебя пластика такая… кошачья. Кажется, если провести пальцем по твоей руке, кожа отзовётся мурашками. Я прав?

Что происходит на этом этапе:

Вы создали тактильный образ. Онауже представила, как вы проводите пальцем по её руке. Её кожа уже помнит это прикосновение, хотя его не было. Вы запустили воображение.

Эротика против порнографии

Запомните раз и навсегда.

Порнографический диалог – это называние вещей своими именами в лоб. «Сосать», «трахать», «писька», «член». Это работает, когда вы уже в кровати и язык тела сказал всё до вас. Но на свидании это звучит как удар молотком по стеклу.

Эротический диалог – это танец намёков. Это недосказанность. Это пауза длиной в три секунды, которая говорит больше, чем учебник анатомии.

Пример из практики.

Она: Сегодня был сумасшедший день, ноги гудят.

Порнографический ответ: Давай я тебе их помассирую? (слишком прямо, слишком навязчиво).

Эротический ответ: Ты знаешь, у стоп есть одна интересная особенность… Когда их касается кто-то, кому ты доверяешь, напряжение уходит не только из ног – из головы. (пауза) Но я такого не предлагаю, конечно. Я просто знаю этот факт.

Она сама через десять минут скажет: «А покажи тот самый факт».

Золотое правило соблазнителя

Я вывел его после сотен ошибок, неловких моментов и одного случая, когда девушка плеснула мне в лицо водой в ответ на неудачную шутку.

Вот оно.

Говори о теле, не называя органов.

Говори о желании, не приказывая раздеваться.

Говори о близости, не требуя её.

Если вы научитесь этому – вы станете опаснее и привлекательнее любого «мачо», который сыплет пошлостями. Потому что вы будете единственным, кто еёчувствует, а не просто хочет.

Практикум: Переводим пошлость в эротику