Kitabı oxu: «Дело о вампире-доноре»

Глава 1. Очередь

Утро в отделе номер семь начиналось по расписанию. Кулибин паяет. Дроздов листает. Муромцев лежит. Синичкина опаздывает на четыре минуты. Орлов гладит рубашку рукой. Тимофей сидит на папке. Лепнина осыпается. Лампочка мигает.

Всё как всегда. Пока не вошёл Громобоев.

Он вошёл — и все сразу поняли: будет разговор. Не потому, что он был сердитый — он всегда был сердитый. А потому, что он был сердитый и задумчивый. А это, как известно, самое опасное сочетание.

Громобоев остановился посреди кабинета. Посмотрел на всех. Потом на Тимофея. Потом на потолок — лепнина держалась на честном слове. Потом снова на всех.

— Орлов, — сказал он.

— Я.

— У нас в городе вампир.

Паяльник Кулибина замер в воздухе. Дроздов оторвался от телефона. Муромцев сел на диване. Синичкина, которая в этот момент вбежала с опозданием и разваливающимся пучком, замерла на пороге. Тимофей не двинулся.

— Вампир, — повторил Орлов ровно.

— Вампир, — сказал Громобоев.

— Товарищ полковник. — Орлов помолчал. — В прошлом месяце у нас был домовой. В этом — призрак. Теперь вампир. У нас какой-то тематический год?

— Неостроумно, Орлов.

— Виноват.

Громобоев подошёл к столу. Сел. Как всегда — не спрашивая. Расстегнул воротник. Воротник был тесен всегда, но сегодня — особенно.

— Вампир, — сказал он. — Настоящий. Не из тех, что накладные клыки носят. Из тех, что в пункте переливания крови стоят в очереди.

— В очереди? — переспросил Дроздов.

— В очереди. Стоит. Ждёт. Не скандалит. Не кусается. Просто стоит и ждёт своей очереди.

— Это... — Дроздов замялся. — Это вообще законно?

— Вот и мы думаем, — сказал Громобоев. — Разбирайтесь.

— А в чём дело? — спросил Орлов. — Если он никого не кусает — что мы ищем?

Громобоев посмотрел на него. Долго.

— Синичкина, — сказал он.

— Я!

— Ты в прошлый раз догадалась про домового. Про то, что он «извиняется». Ты как?

Синичкина покраснела.

— Ну... работаю.

— Работай дальше. — Громобоев встал. Оглядел кабинет. Ещё раз посмотрел на Тимофея. И вышел.

Дверь хлопнула. Лепнина уронила небольшую, но выразительную крошку на Дроздова. Дроздов не заметил — он уже что-то искал в телефоне.

Орлов встал. Поправил рубашку.

— Собираемся.

— Куда? — спросил Муромцев.

— В пункт переливания крови. Смотреть вампира.

— Странно, — сказал Муромцев медленно. — Обычно в таких местах смотрят кровь.

Все посмотрели на Муромцева. Муромцев лежал на диване и смотрел в потолок.

— Что? — сказал он. — Я просто отметил.

Областной центр переливания крови располагался в старом кирпичном здании ещё при царе. Над входом висел красный крест, который недавно подкрашивали — и получилось розовое.

Внутри пахло хлоркой, чаем и бумагой. В коридоре сидели люди. Обычная очередь. Кто-то читал. Кто-то спал на плече соседа.

И в этой очереди — на третьем месте, у самой стены — сидел вампир.

Он был виден сразу. Не потому, что у него были клыки — клыки у многих. А потому, что он был единственный в очереди, кто сидел с абсолютно прямой спиной. И ещё потому, что на нём был идеально выглаженный, чуть старомодный костюм. И галстук. И платок в кармашке.

Отдел вошёл. Народ оторвался на секунду — посмотрел на пятерых в форме и кота. Решил, что это, наверное, к кому-то другому. Вернулся к своим делам.

Вампир даже не повернул головы.

Орлов подошёл. Встал напротив. Тимофей сел рядом. Синичкина достала блокнот. Дроздов — телефон. Муромцев встал сзади — просто потому, что был большой. Кулибин отошёл к розетке и начал что-то настраивать.

— Здравствуйте, — сказал Орлов.

Вампир поднял спокойные, вежливые, очень усталые глаза.

— Здравствуйте.

Голос был тихий, приятный. Как у человека, который работает библиотекарем. Или нотариусом. Или — кем-то, кто работает с бумагами.

— Вы — вампир?

— Да. Константин Львович. Фамилия — Заславский.

— Мы из милиции.

— Я понял.

— Мы не понимаем, что здесь происходит.

— Я тоже, — сказал Константин Львович вежливо. — Стою уже двадцать лет.

— Двадцать лет?! — не выдержал Дроздов.

— В смысле — двадцать минут, — сказал вампир. — Извините. Я оговорился. Для меня время течёт иначе.

— А. Ну, то есть не понятно, но ладно.

Синичкина записала в блокнот: «Оговорился про время. Проверить». Она ещё не знала, что это не важно. Она записывала всё — по привычке.

— Константин Львович, — сказал Орлов. — Почему вы стоите в очереди?

— Потому что работа

— В смысле?

— Я работаю в этом центре. Тридцать лет. Я — санитар.

— Вампир? — переспросила Синичкина.

— Санитар.

— Нет. Вампир? В пункте переливания крови?

— Работает, — сказал Константин Львович. — С кровью. Тут же кровь. Тут она — как у вас вода. Мне нравится.

— Нравится... — Орлов помолчал. — Работать с кровью.

— Я же вампир, — сказал Константин Львович просто. — Я должен работать с кровью. Это我的 специализация. Я пробовал другое. Продавцом. Учителем физкультуры. Водителем троллейбуса. Всё не то. А тут — я в своей стихии.

— А очередь? — спросил Дроздов.

— Очередь — на донацию. Я тоже хочу сдавать. Раз в полгода. Для коллег. Ну, то есть у меня же кровь тоже есть. Не как у вас, но есть. И её можно сдать. Для других вампиров, у кого нет.

— Вы стоите в очереди, чтобы сдать кровь, — сказал Орлов медленно.

— Да.

— И одновременно работаете санитаром.

— Да.

— И тридцать лет.

— Да.

— И никто не заметил?

Константин Львович задумался.

— Ну, вообще-то заметили. Но у нас больница. У нас все немножко… — он поискал слово, — особенные. Кому-то не до меня. Кто-то думает, что я просто больной с аллергией на солнце. В общем, никто не задаёт вопросов. — Он помолчал. — А зачем? Я же не мешаю.

Тимофей, который всё это время сидел рядом с Орловым, вдруг встал. Подошёл к вампиру. Сел перед ним. Посмотрел прямо в глаза.

Вампир посмотрел на кота. И — впервые за разговор — в его лице что-то дрогнуло. Не испуг. Что-то другое. Как будто он узнал старого знакомого.

— О, — сказал он тихо. — Здравствуйте.

Все посмотрели на Тимофея. Тимофей — на вампира. Долго. Так, что Синичкина перестала писать. Так, что Дроздов опустил телефон.

Потом Тимофей развернулся. И ушёл к выходу.

— Извините, — сказал вампир. — Я его знаю. Я думаю.

— Вы знаете нашего кота? — спросил Орлов.

— Это не кот.

— А кто?

— Ну… — вампир замялся. — Не знаю. Но это не кот.

— Он работает с нами.

— Я так и понял.

— Ладно, — сказал Орлов. — Мы вернёмся. Не уходите.

— Я на работе. Я и так не уйду. У меня смена до восьми.

Они вышли из очереди. У самого выхода их окликнул немолодой человек в белом халате — полный, лысый, с усталыми глазами. Главврач, судя по всему.

— Я — заведующий отделением. Стрельцов. Мне сказали, вы тут про вампира. — Он помолчал. — Я просто хочу сказать: не троньте его, пожалуйста.

— Почему?

— Потому что он у нас лучший санитар за тридцать лет. Никогда не опаздывает. Не хамит. Не берёт больничный. И самое главное… — Он помолчал. — Он единственный в отделении, кто не боится крови.

— Все её боятся? — спросил Орлов.

— Все, — сказал Стрельцов тихо. — А он — нет. Это, как вы понимаете, ценное качество. Особенно в пункте переливания.

— Мы не собираемся его трогать, — сказал Орлов. — Мы проверяем информацию.

— Какую?

— Что у вас в городе появился вампир.

Главврач посмотрел на него. Долго.

— У нас в городе давно есть вампир, — сказал он. — Уже тридцать лет. Просто никто не замечал.

— Почему?

— Потому что он очень вежливый. А вежливых людей никто не замечает.

Он развернулся и ушёл. Орлов достал блокнот. Открыл. Записал: «Вежливых не замечают. Проверить. Странно это всё».