Kitabı oxu: «За бортом»

Во время научно-исследовательской океанографической экспедиции наш современник непонятным феноменом переносится на другую планету, которая почти полностью покрыта водой. Планета-загадка изучается учеными Содружества, ну а основное население в это время просто живет на воде,… или под водой. В книге все выдумано, просьба не искать аналогий с Землей и не умничать по поводу названий деталей и помещений судов и всего остального…

Глава 1

В этот рейс студент пятого курса института океанографии Григорий (Гриша) собирался с воодушевлением: полугодичный рейс по просторам мирового океана должен был засчитаться ему за преддипломную практику, ну и немного денег заработает по ходу дела. Все-таки полгода в международной экспедиции, куда попасть в принципе невозможно, это серьезно. Почти невозможно,… но можно, если твой отец немного проспонсировал эту самую экспедицию – в результате несложных манипуляций, сынок оказался зачислен в экипаж на весьма странную должность, звучавшую как «моряк-исследователь». Однако на должность, стоящую второй в названии Гриша не тянул совершенно: ни по возрасту, ни по опыту, ни по образованию, но задача усвоить на практике то, чему учился эти пять лет, в этом плавании должна была быть им выполнена. Как оказалось, маршрут проложили таким образом, что даже собирались посетить печально известный Бермудский треугольник – что-то там ученые мужи собирались проверить, но молодого стажера об этом не поставили в известность, так как молодой еще.

Часть спонсорской помощи отца должна была осесть у него в кармане – по прибытии обратно домой в виде зарплаты за поход, конечно – в океане деньги не нужны. Не то, чтобы Гриша бедствовал при таком папике, но совместить приятное с полезным сама судьба велела, тем более что бизнес отца был напрямую связан с морем и парень собирался влиться в компанию близкого родственника сразу после получения диплома. Казалось бы, дурацкая ситуация: бизнес никаким боком не связан с исследованиями, зачем парню этот диплом и профильное образование – но тут все просто – Гриша с детства любил море, мечтал о кругосветных путешествиях, и вот только сейчас, когда ему исполнилось двадцать два года, он пойдет в кругосветку! Детские мечты сбывались прямо сейчас! Суденышко, куда прибыл нестандартный морячок, оказалось не ахти: не первой свежести, что понятно – государство совсем не жаловало науку, денег давало мало – у правительства были свои приоритеты. Всего неполных триста пятьдесят тонн водоизмещения, но для путешествия в дальние дали имелось почти все необходимое: подъемный кран, который по замыслу должен работать на батискаф – последний, кстати, подарили французы – аппарат мог «нырять» на глубину до семи километров. Ну а ученые, собравшиеся на борту, и не собирались глубже – идеи типа нырнуть в Марианскую впадину им не приходили пока в голову – ведь и без нее на дне мирового океана хватает загадочных мест.

Полноценный спасательный бот, закрепленный на правом борту, куча аквалангов, гидрокостюмов, компрессорная станция и прочая дребедень для погружений – экипаж, совместно с пассажирами-учеными составлял всего восемнадцать человек, где многие имели по две морские профессии на случай чьей-то болезни или иных непредвиденных ситуаций. Первое время Григорий зверски уставал: хоть морская болезнь и обошла его стороной, но работать матросом было для него внове – так-то он обычно катался пассажиром на разных теплоходах и яхтах, и к качке привык давно. А вот к физической работе не очень, хоть и хиляком не выглядел и таковым себя не считал – метр восемьдесят от пола, в меру жилистый и тренированный – несмотря на хорошее финансовое положение, лентяем не числился и не гнушался заниматься спортом, ходить в тренажерку и бассейн. Лишь к концу первого месяца плавания втянулся в норму и перестал замечать усталость – а на третий месяц своего путешествия их кораблик зашел в Саргассовое море. Здесь планировались свои исследования, погружения и прочее-прочее, где активную роль сыграл наш герой – уже по линии преддипломной практики.

К тому времени он, как и остальная часть экипажа, за исключением мотористов, пропадавших целыми днями в трюме, приобрел классический загар «до пояса», так как нижнюю часть одежды и обувь им запрещали снимать. Хотя и ниже загар имелся, но его интенсивность не шла ни в какое сравнение с верхней частью тела – как-то так получалось. Здесь наплавался до икоты: просто с маской и трубкой, когда собирал образцы среди водорослей саргассов, с аквалангом, когда делал примерно тоже, но заметно глубже. Да и просто в шортах, когда экипаж, изнемогая от субтропической жары устраивал «прибортовой бассейн»: для этой цели брали большой кусок брезента и погружали в воду, удерживая за края с четырех сторон – так получался своеобразный мини-лягушатник, где вода нагревалась буквально за минуты – все же судно находилось в довольно теплых широтах. Да и чувствовали себя все таким образом спокойнее, хоть и знали, что в Саргассовом море хищники почти не обитают – толпа шумно бултыхающихся в этом бассейне людей неизменно привлекала сюда разные любопытные организмы, но попасть за отгороженный мирок им тупо не хватало ума в их рыбьих головах.

Следующими по расписанию экспедиции должны были стать те самые Бермуды, о которых пел Высоцкий в свое время – там тоже планировались новые изыскания и погружения, затем заход в порт Гамильтона, где судно собиралось немного «отдохнуть», а экипаж вновь почувствовать под ногами твердую землю. Хотя, если разобраться, сколько там той земли-то: всего чуть более пятидесяти квадратных километров, много негров, которые выращивают бананы на экспорт – это если не считать наличия там военной базы США – но те точно ничего не выращивают, хе-хе.

– И нахрена мы сюда поплыли? – думал про себя Григорий, болтаясь на вышке подъемного крана, где что-то все время заедало – побыли бы еще в Саргассах, позагорали…

На этот раз ученые собирались на полную катушку использовать подаренный батискаф – глубины тут на грани дозволенной, но на самое дно никто спускаться не собирался – и на этот праздник жизни нашего студента, конечно же, снова не пригласили. Поэтому прямо сейчас он пытался заменить деталь в блоке крана, благо погода стояла почти безветренная, но жаркая – при болтанке много тут не наремонтируешь! Неприятности начались, когда батискаф успешно ушел на глубину: Гриша еще мучился с железом, когда внезапно почувствовал, как он вместе с кораблем резко пошел вниз – все произошло настолько быстро и неожиданно, что студент чуть не сорвался с высоты, выпустив из рук железяку, которую вот-вот собирался поставить на место сломанной. Неразборчивые вопли других членов экипажа совпали с ударом детальки обо что-то металлическое внизу на палубе – звон металла, а потом корабль как будто уперся внезапно во что-то твердое под собой. Судно дернулось, кран резко закрутило, и наш герой с криком полетел вниз, не смогши удержаться на стреле, когда подъемник раскрутило на 90 градусов.

В результате таких непонятных событий, Гриша оказался в воде, ведь в противном случае, упав на палубу, он бы гарантированно себе что-то сломал. Под воду ушел камнем, сгруппироваться в полете не успел и больно приложился животом и лицом о поверхность – с высоты стрелы оказалось, что водичка не такая уж теплая и мягкая. Краем сознания успел зафиксировать немыслимую картину: корабль своей передней частью находился как будто в яме, и со всех сторон его накрывало волной – затем парень ушел под воду, едва не захлебнувшись в самом начале нырка. В воду ушел на несколько метров и поначалу потерял ориентацию в пространстве – в приступе паники стал отчаянно вертеться, пытаясь понять, где спасительная поверхность, ведь без маски под водой все расплывается. Ботинки и спецовка тянули вниз, а вдобавок сверху вдруг стало темно – это судно заслонило ему свет солнца, но Гриша этого не знал и снова запаниковал, еле удержавшись от судорожного вдоха. Потом пришло непонятное ощущение пустоты, как будто вокруг пропал океан – чувство мокроты одежды имелось, а вот движению рук и ног ничего не препятствовало.

Легкие отчаянно жгло изнутри – организм хотел кислорода – поняв, что до спасительной поверхности он уже не доберется, судорожно вдохнул,… но да: вокруг не было воды, он не захлебнулся и в легкие пошел воздух – в этой пустоте чудесным образом имелась атмосфера. Сразу потемнело до полного мрака: Григорий как будто висел в невесомости – дышать мог, а вот двигаться нет – не за что было зацепиться или опереться, да и ориентиров не существовало в этом мраке. Затем разобрал слабый гул, как будто где-то вдалеке бьется о скалы океан, затем явственно различил новый звук – свист, который медленно, но уверенно нарастал. Чувство ощущения времени давало сбой – сколько он вот так висит в этом пузыре, неизвестно – вскоре свист стал резко набирать силу и тональность. Сначала немного помогало затыкание ушей ладонями – правда, ненадолго. Вскоре свист стал проникать в мозг, начались непонятные зрительные галлюцинации – как иначе можно объяснить картину полета человека в мокром комбинезоне сквозь звездные скопления. Затем свист, казалось, стал уже исходить из его собственной головы, а вместе с этим начались кровотечения из ушей и носа – Гриша чувствовал, как под ладонями течет что-то теплое и липкое – немного оторвал руки от ушей, и голова буквально взорвалась от резко скакнувшей вверх тональности свиста. Потом странное ощущение морского воздуха, удар обо что-то твердое – парень закричал от боли, потом опять удар, на этот раз сильнее и в голову – на этом мир для студента померк во вспышке сверхновой. Последней мыслью странно возникла уже однажды озвученная ранее фраза-вопрос: «И нахрена мы сюда приплыли?»

На самой же поверхности дела тоже шли не очень хорошо: в результате необъяснимого пока феномена за борт упал еще один член экспедиции, которого, как и Гришу не смогли найти. Судно оказалось накрыто трехметровой волной со всех сторон и на пару мгновений погрузилось наполовину в океан почти полностью, однако сохранило плавучесть, хоть и черпнуло забортной воды открытыми дверьми и люками – никто ведь не ожидал такого, погода стояла тихая и безветренная. Судя по всему, как потом решил консилиум ученых, кораблику сильно не повезло, и он оказался прямо на пути поднимающегося со дна огромного пузыря метана, который лопнул прямо под ним, достигнув поверхности. Повезло, что пузырь оказался не таким большим, чтобы накрыть весь корабль, в противном случае, судьба экспедиции наверняка пополнила бы список трагических загадок Бермудского треугольника. Вдобавок к пропаже двух членов экипажа заглох двигатель, который удалось запустить лишь через три часа. Пропавших людей искали до темноты, но так и не нашли – к тому времени всплыл батискаф и его долго и нудно вытягивали на палубу, ведь пропавший матрос Григорий не успел к своему падению починить блок. В общем, в Гамильтон корабль приплыл в трауре и с печальными новостями…

А между тем, один из пропавших без вести людей остался в живых и сейчас медленно и болезненно приходил в себя в незнакомом месте. Жутко болело тело: левая нога выше колена, куда очевидно пришелся первый удар, и голова – куда пришелся второй, «финальный» контакт с непонятным твердым предметом. Первое, что осознал наш герой, это то, что он по-прежнему посреди океана: шум волны, бьющей в борт корабля спутать он не мог ни с чем, а кроме того запах – он был резким, но в тоже время таким привычно соленым, который въедается в моряка буквально во все, от одежды до мозга.

– Хм, странно, но это точно не мой научный кораблик – подумал Григорий, когда смог присесть – в голове снова усилились неприятные ощущения, заставив его охнуть от боли. Это, по-моему, вообще не корабль, а какая-то подводная лодка,… эй, люди, есть тут кто?

Гриша попробовал закричать, но сорвался – его крики оборвались, так как звуки собственного голоса отдавались в голове во стократ сильнее. Вокруг, насколько он мог разглядеть, наблюдался вполне привычного вида океан, возможно море, только более светлое, что ли, по сравнению с земным. Волнение почти отсутствовало – оценил не более чем в два балла, тепло, если не сказать жарко – на солнце посмотреть не смог, глаза слепило в момент. Комбинезон еще оставался мокрым, как и мокрые ботинки, из чего парень сделал вывод, что без сознания он пробыл совсем недолго. С трудом встал и оценил свое местоположение: на данный момент он стоял возле сложенной на палубе длинной конструкции, которую отнес к подъемному крану. О последнем намекал мощный крюк с блокирующим устройством на нем, канат, уходивший внутрь круглой длинной штуковины, разделенной на секции покороче. Там же обнаружил привычные ступеньки, наваренные прямо на эту трубу, а кроме того, заметил такую же копию этого сооружения на противоположном борту, но развернутую крюком на 180 градусов относительно первой.

Вдоль борта шли натянутые леерные ограждения высотой ему по пояс – прихрамывая на больную ногу, доковылял до борта и перегнулся, чтобы посмотреть вниз. Палуба находилась на высоте всего полтора метра от поверхности воды, что совершенно не вязалось у него с обычным надводным кораблем – такой низкий борт зальет первый же слабенький шторм, к тому же фальшборта он не наблюдал в упор – точно подлодка. Ширину судна оценил метров в десять- двенадцать, что было примерно на треть больше ширины того научного суденышка, откуда упал недавно. Заодно оценил и сам океан, или море – тут он путался в классификации за неимением ориентиров – жизнь за бортом кипела в буквальном смысле слова. Прозрачная до одурения вода давала ему отличную возможность разглядеть местных обитателей глубин.

– Если бы не окружающая ситуация, я бы сказал, что нахожусь посреди огромного аквариума – жизнь просто бьет ключом – пробормотал наш герой, наблюдая, как буквально в паре метров от него одни рыбы ели других, как будто месяц не питались!

Наблюдая подводный мир несколько минут, через некоторое время заметил, что в его сторону стали выпрыгивать отдельные обитатели воды – сначала не придал этому значения, ведь и на Земле некоторые рыбы прыгали из воды по тем или иным причинам. Подводные гонки и поедание себе подобных немного улыбнули нашего героя, но когда блестящее длинное тело прыгнуло так, что перелетело его, когда он инстинктивно отшатнулся в сторону, в голову пришла мысль отойти от борта.

– Какие-то тут слишком агрессивные обитатели – пробормотал Гриша, ковыляя к барахтавшемуся на палубе серебристому телу – оно что, собиралось меня поймать… или укусить на пробу? Да ладно, не поверю!

Организм между тем, после близкого изучения был отнесен к гипертрофированному образчику речной щуки – метровая рыбина беспомощно извивалась, молотя хвостом по поверхности этого непонятного кораблика. Так продолжалось несколько минут, потом энергичность движений поутихла, и Гриша подошел поближе, чтобы рассмотреть все более детально.

– Нормальная у тебя морда! – прокомментировал он ряд зубов, ощутить которые на себе не имел ни малейшего желания – нет, ну не сбежала же она оттуда от кого побольше,… или все таки сбежала?

Снова подходить близко к борту посчитал рискованным делом – сначала следует тут все детально изучить на этом кораблике, да и жара давала о себе знать – шмотки уже подсохли, лишь внутри ботинок было еще немного влажно, а во рту пересохло.

– С водой у нас проблема! – прокомментировал ситуацию мужчина – вокруг 100 % соленая вода, запах йода ни с чем не спутать – однозначно, соленая! И палуба странная, вся в дырах каких-то…

Действительно, поверхность, по которой он медленно двигался в сторону большой конструкции впереди себя в паре десятков метров, напоминала рифленую сталь, какая применяется в металлических лестницах и мостиках. Внизу под ногами тоже что-то подозрительно булькало, как будто под рифленкой тоже была вода, а не корпус корабля – парень хотел посмотреть подробнее, что это за фокусы такие непонятные. Однако при попытке нагнуться голова снова дала о себе знать самым неприятным образом – сотни мелких молоточков ударили по вискам, и моряк решил оставить свои исследования на потом. Посредине этой «лодки» находилась своеобразная конструкция высотой до четырех метров на глаз, нечто похожее не палубные надстройки на подводных лодках, куда командование выбирается подышать во время надводного плавания субмарины. Зализанная форма создавала определенные ассоциации с земными подлодками, если бы не размеры: конструкция шла по палубе метров на двадцать, занимая почти всю ее ширину. По бокам оставались лишь небольшие продольные проходы вперед и назад, также огороженные леерами в несколько тросов по высоте.

В отличие от палубы, которая имела темный оттенок, вся надводная часть корабля была окрашена в белый цвет, который кое-где прерывался темными пятнами, где краска, по всей видимости, отлетела. Прошел до самого конца этого сооружения – как войти непонятно, привычных на кораблях дверей не нашел – далее шла такая же палуба, где он очнулся, с такими же сложенными по бортам длинными штуками, похожими на подъемный кран. Искомый вход все же обнаружился на противоположной стороне надстройки точно посреди нее: отверстие два на полтора метра было снабжено створкой, которая в данный момент оказалась откинута к стене и прижата – заходи, не бойся!

– Надо местных поискать, не призрак же это, в конце концов – вслух подумал Григорий и шагнул внутрь – да и пить сильно хочется, наверняка где-то тут должна быть вода!

Изнутри дверь была снабжена вполне обычным запорным механизмом со штурвалом – нормальная водонепроницаемая дверь, если бы не ее необычная толщина и размеры – парню казалось, что такой габарит и толщина здесь явно увеличены. Хотя если предположить, что это не надводный, а подводный корабль, то тогда все более-менее понятно. Внутри было светло: освещение организовано точечными источниками света по всем поверхностям в относительном порядке – мелкие, но яркие лампочки резали немного глаза. Сразу с входа открывались три возможных прохода внутрь сооружения: круто вверх уходила полукругом лестница, а также вправо и влево, соответственно – здесь же впервые увидел таблички на незнакомом языке, которые как ни старался, но понять не смог ни на грамм.

– Мне кажется, я попал! – немного грустно пробормотал наш герой, поднимаясь вверх – изучим верхний этаж, потом займемся низом и пошарим там. Если следовать логике, то внизу должен быть моторный отсек, служебные помещения и рубка – это если кораблик подводный, а наверху каюты, кают-компания, камбуз и так далее,… я уже и жрать чего-то хочу, не говоря о воде!

Результаты подъема превзошли все самые смелые мечты: сначала попал в подобие камбуза, где вдоль стен стояли шкафы, часть из которых была с открытыми дверками. Или владельцы судна не отличались аккуратностью, доставая что-то оттуда и так и бросая нараспашку все вокруг, или же дверки сами открылись от бортовой качки – последнее наводило на грустные мысли, что корабль все же покинут и, как потом оказалось, наверху он никого не нашел. Засохшие остатки незнакомой пищи на круглом столе, возле которого стояло все лишь два стула – стол оказался привинчен к полу, а часть объедков валялась тут же рядом. Так как жажда уже начала серьезно о себе заявлять, то принялся рыться без зазрения совести в чужом имуществе в поисках воды, газировки или чего-то еще жидкого – все равно что, лишь бы немного приглушить жажду. Первая находка не зашла: найденная емкость с непонятной надписью на том же непонятном языке оказалась горячительным напитком – так как все равно открыл и понюхал, то и попробовал на вкус,… более-менее нормальное пойло, но все равно не вода!

– Ааа… кхе, сильная сволочь – отдышавшись после пробного глотка, прошипел Гриша – но все не то, ну где же ты…?

– #@#@#@#^ amp;*(() – внезапно раздался голос с потолка на неизвестном языке, и парень подпрыгнул от неожиданности – @#^ amp;*(?

– Не понял! Ты кто, где тебя искать, где спрятался, выходи!? – крутя головой, землянин пытался обнаружить источник звука – и голос какой-то странный, я бы сказал, бесцветный, без эмоций, как будто механический. Хотя какой он может быть через динамики,… эй, люди, вы где… или вы не люди?

Обмен фразами ничего не дал – стороны упорно не понимали друг друга, поэтому продолжил поиски питья: удача улыбнулась искателю, когда он открыл дверку очередного шкафа с небольшим синим экранчиком на них. Мигающий значок не нём и пара незнакомых закорючек ничего не сказали парню, добавив больше вопросов, чем дав ответов.

– О! Это местный холодильник, наконец-то… – обрадовался Григорий, обнаружив внутри прозрачные полки, на которых стояли разные коробочки, баночки и прочие предметы с разноцветным содержимым в них и такими же непонятными надписями – где у вас тут попить?

Пока нашел нечто вроде лимонного тоника, успел обменяться еще парой фраз с неугомонным и загадочным голосом: ну, как обменяться – по-прежнему шел разговор глухого с немым, и второй собеседник упорно не хотел подняться к нему наверх чтобы, наконец, познакомиться. Утолив жажду, перебросился еще парой фраз с голосом, а потом перестал обращать внимание на него – возникла мысль о бесполезности таких переговоров – поэтому продолжил осмотр местного камбуза. Часть оборудования была интуитивно понятна, например, плита на две конфорки – вернее, это было скорее похоже на модные сейчас индукционные плиты – так выглядела небольшая, сантиметров пятьдесят, матовая гладкая плита с нарисованными на ней двумя кружками с крестиками внутри. На боковой грани два синих подсвеченных табло по паре сантиметров – очевидно, что это управление плитой, что же еще? Мойка для посуды, довольно грязная и заляпанная разными пятнами, оставила неприятные впечатления – такое чувство, что хозяева мыли ее раз в год. Кран немного слева от самой мойки стал понятен после пары манипуляций с ним – ничего сверхъестественного, горячая, холодная вода.

Большой красный агрегат с довольно крупным опять же синим табло оказался загадкой – шторка (или дверка) на передней панели никак не хотела открываться, как Гриша ни старался – особо силу прикладывать не стал, так как наверняка аппарат полезный и дорогой, и приводится в действие как-то иначе, а не кулаком. Небольшой, но просторный коридорчик за камбузом привел гостя в спальню: это помещение ничем больше не могло быть, так как огромный «траходром» два на три метра с кучей вполне обычных подушек вполне определенно предполагал, что на нем спят,… в основном. Кровать тоже находилась в неряшливом состоянии: не заправлена, простынь сбилась в кучу, свисая одним концом до пола, одеяла скомканы и частично на полу,… Гриша снова поморщился от бардака и разгильдяйства хозяев этого плавучего чуда, так как в своих вещах всегда придерживался порядка.

Обратил внимание на местный шкаф с раздвижными дверками – сомнительное решение для мебели на плавучем объекте. Так как одна створка здесь тоже отъехала в сторону, то без особого стеснения отодвинул обе до конца – здесь на полках и вешалках обнаружилась вполне обычная одежда и обувь, никаких костюмов для дайвинга, баллонов и тому подобного не нашел – вероятно, если оно тут есть, то где-то внизу, что более логично. Появившееся желание переодеться во что-то полегче и посвежее задавил на корню – сначала стоит все же найти местных жильцов, которые время от времени продолжали попытки наладить разговор, но не пытались появиться на глаза – моряк их игнорировал – а вот потом можно будет и переодеться по сезону. Из большой спальни выходило два мини-коридорчика: один из них привел мужчину в ванную комнату, где имелся унитаз, душевая кабинка и вполне обычный умывальник с большим зеркалом над ним – аналог кухонного крана замыкал композицию. Но особенно удивил исследователя большой экземпляр ванны – она была просто огромна, не менее двух с половиной метров в длину и полтора в ширину – вероятно, тут купались парой, что наводило на мысль о том, что хозяев двое, как минимум – иначе, зачем такой бассейн тут, когда рядом целый океан. Однако вспомнив очень агрессивную рыбину там на палубе, пришел к выводу, что лучше так помыться, чем вернуться с банных процедур покусанным, в лучшем случае. Вся поверхность мега-ванны оказалась усеяна многочисленными блестящими шариками, что вызывало аналогии с джакузи, но вот размеры…

Второй выход из спальни привел герой в некий спортзал, где основная часть пола была уставлена различными тренажерами, судя по всему – наличие такой специфической техники сильно озадачило исследователя, но делать какие-либо глобальные выводы он остерегся – глупо лезть в чужой монастырь со своим уставом. Внутри помещений было светло и тихо: кроме ранее упомянутых светильников по всем поверхностям, все комнаты были оборудованы иллюминаторами, через которые внутрь лился яркий солнечный свет – исследовав одно такое «окошко», Гриша впечатлился: толщина иллюминатора ничем не уступала входной гермодвери, через которую он попал сюда. Еще одной непонятной деталью интерьера стало отсутствие таких же дверей между комнатами, ну, кроме той единственной на первом уровне – Григорий еще подумал, что такой подход к разделению помещений герметичными переборками явно не вязался с его пониманием плавучести. Хотя, если подумать – а что он вообще знал о конструктивных особенностях кораблей или подводных лодок, кроме того, что секции на таких судах всегда разделялись такими устройствами на случай затопления соседнего помещения. Снова внимание отвлек настойчивый голос таинственного незнакомца – снова не стал отвечать, хотя показалось, что голос что-то хочет от него,… наверное, показалось.

– Моя твоя не понимай! – сказал негромко Гриша, вспомнив о том, что, когда брел к этой надстройке, заметил наверху нее леера – наверняка там место, куда экипаж поднимался для оценки «местности». Следовало найти ход наверх, в пройденных и поверхностно изученных трех помещениях не обнаружил выхода наверх – парень хотел осмотреться, возможно, таких кораблей здесь несколько, и он сможет как-то привлечь их внимание. Ему в голову упорно лезла мысль, что он тут один – вряд ли люди бы просто так болтали с ним так долго и не попробовали бы лично встретиться. Скорее, тут одно из двух: или это неправильные люди – хотя тут он даже не представлял, как это может выглядеть вживую, или же это судно самый настоящий летучий голландец, но тогда основная загадка тревожит: а кто с ним тогда разговаривает?

Внимание привлек новый звук, вернее ощущение: ноги почувствовали мелкую дрожь, где-то внутри корабля загудел механизм – все продолжалось пару минут, затем звук сменил тональность и стал почти неощутим, как и дрожь пола. Пришло ощущение движения – загадочный корабль или субмарина начала движение – и это было как интересно, так и пугающе, и заставляло мозг искать ответы.

– Здесь точно кто-то есть! – воскликнул парень и двинулся обратно к лестнице – скорее всего, этот кто-то внизу,… надо было сразу исследовать нижнюю часть, наверняка рубка там! Хотя ведь странно, обычно на кораблях ее устраивают вверху, чтоб все видеть вокруг,… однако если это все же субмарина, то тут могут быть варианты – что я знаю о подлодках, кроме того, что видел в фильмах?

Болтая сам с собой, прошел спальню и снова попал в камбуз, хотя она больше напоминала ему кухню в жилом доме – здесь организм молодого человека напомнил о себе и своем желании пополнить запас питательных веществ и витаминов. Снова несколько экспериментов в стиле «откусил-попробовал», в результате которого разжился холодным куском чего-то жареного: мясо это или рыба, он затруднялся определить точно – но кусочек в его руке пах приятно, да и на вкус оказался очень и очень неплох. Утолив голод на некоторое время, и выпив еще газировки с привкусом лимона, спустился вниз: так как непонятно было, где спрятался невидимый хозяин, то повернул налево – здесь вход преграждала еще одна массивная гермодверь, как и направо и наверх, там, где он уже побывал. Открыть двери не составило особого труда – за ней Григорий обнаружил очень большое помещение, которое отнес к мастерской и одновременно складу всякой всячины – здесь также имелись пристенные ящички, и часть из них также была приоткрыта.

Вообще, судя по состоянию этого помещения, да и по состоянию верхних комнат, парень сделал окончательный вывод о том, что он попал к неряхе,… или неряхам и разгильдяям. В двух шкафах нашел гидрокостюмы, баллоны странного прямоугольного сечения, вместо масок – полноценные шлемы с прозрачной передней частью – все указывало на то, что он будет иметь дело с людьми, а не с многорукими гуманоидами не пойми какой внешности. Судя по виду найденной техники для погружений, можно было предположить, что местная цивилизация опередила земную в своем развитии, так как все выглядело более технологичней, легче и изящнее, что ли. Вот только бардак, который охватывал здесь все подряд, откровенно начинал злить мужчину – от ковыряния в местных образчиках техники отвлекло ощущение ускорения – судно резко набирало скорость, и оставался лишь вопрос – куда оно плывет? Осмотр помещения дал еще несколько находок: вдоль правой стены стояло два агрегата, которые моряк попробовал отнести к мини-подлодкам на одного человека. Такой себе мини-самолет или мини-торпеда с прозрачным блистером кабины – аппараты выглядели очень интересно, хотя и на них различались следы местного бардака и неухоженности. Несколько выступающих трубок непонятного назначения спереди и позади кабины наводили на размышления о предназначении трубок и самого агрегата, а многочисленные царапины и вмятины по корпусу напоминали исследователю о той глупой рыбе, которая пыталась им пообедать, так глупо выпрыгнув из воды на палубу.

– Не ошибусь, если предположу, что тут есть намного крупнее и зубастей организмы, раз они в состоянии так царапать металл – размышлял Гриша, осторожно ощупывая зазубрины на светлом покрытии «торпеды» – веселая тут у рыбаков жизнь! Хм, а как эти аппараты отсюда в океан-то попадают?

Моряк обратил внимание на то, что сами подводные аппараты покоились не на полу, а на двух поперечных опорах, как бы в одностороннем захвате – скорее всего, пол под ними каким-то образом открывается и они сбрасываются в воду, а потом их поднимают обратно. На последнюю мысль наводил механизм над одним из аппаратов, напоминающий паука – такой себе шестилапый захват или подъемный кран. Попытка открыть колпак ни к чему не привела – торпеда не желала общаться с гостем и давать забраться к себе внутрь, а может просто была поломана. Хотя, перепробовав набор тех же действий на другом экземпляре, пришел к выводу, что две поломки сразу, это перебор – подумал наш моряк, оставив через десять минут бесплодные попытки вскрыть устройство. Решив больше не пытаться вскрыть непонятные подводные скутеры, оставил эту зону и продолжил осмотр «мастерской» – внимание привлекла большая коллекция ножей, висевшая на тонких планках на щите или стенде, внизу которого тоже было что-то написана на незнакомом языке. Почти все ножи имели одну форму лезвия, различаясь лишь его длиной и формой рукояток – насчитал почти десяток секачей, среди которых длина лезвия колебалась от пятнадцати до сорока сантиметров.

Удерживались предметы магнитными планками в количестве двух штук, и все «игрушки» висели лезвиями вверх, а ручками вниз. Осмотрев набор ближе, удостоверился, что всё не новое, всё с зазубринами, кое-где материал почернел в местах глубоких царапин, а по цвету сам клинок отличался от привычных с Земли ножей – серый, матовый металл, судя по холоду, когда держал нож в руках. Снял с магнитов самый маленький и нахмурился – заточка оставляла желать лучшего, хозяева этого странного судна явно не следили за своим имуществом, даже в таких мелочах чувствовалось небрежное отношение к нему. Даже на палец лезвие ощущалось тупым – пошарил глазами в поисках заточного станка или точильного камня, но в этом бардаке можно было заблудиться, поэтому с сожалением повесил инструмент обратно на магниты. Рядом находился еще один щит, где крепились разные длинные и не очень предметы, которые наш морячок отнес к баграм – у всех имелись загнутые наконечники, что и создавало иллюзию знакомого с родины предмета. Этот инструмент тоже не блистал новизной и ухоженностью – Гриша стал плеваться, озираясь в этом складе вокруг себя – как можно так относиться к своему имуществу, ведь наверняка это все здесь находится неспроста, вот хотя бы этот набор ножей, который наводил его на разные мысли.

Глава 2

В относительном порядке нашел лишь два шкафчика, тоже привинченные к стенам помещения: в одном лежали инструменты, среди которых обнаружил вполне привычные ручные дисковые и цепные пилы – и тех и других вместе насчитал менее десятка. Заметил мимолетом, что их состояние немного приличнее, чем у багров и ножей, возможно, ими пользовались аккуратнее или просто редко – даже нашел два образца, выглядевшие как почти новые. В своей жизни он такими инструментами не работал – а зачем, ведь проще нанять для ремонта рабочих, знакомых с такой техникой – кстати, и на исследовательском судне, где у него была недолгая карьера, ему тоже не особо стремились доверять инструмент подобного рода – словно чувствовали или знали, что матрос Григорий к таким вещам непривычный, еще чего отрежет не того случайно… Во втором шкафчике, где наблюдался более-менее порядок, обнаружил пару ружей для подводной охоты с набором гарпунов разной длины и формой острия. Одно ружье сразу взял в руки – обычное пружинное – вставил гарпун, утопил до щелчка, готово! Второе оказалось с секретом: немного раздутое, сбоку пара прямоугольников непонятного предназначения – попробовал вставить в дырку гарпун для проверки – оружие не принимало боеприпас почему-то, не желало его фиксировать, в общем, в его руках работать отказывалось.

Удивление, смешанное с растерянностью, вызвал короткий, продолговатый цилиндр с рифленой поверхностью, сантиметров десять-пятнадцать длиной, с небольшим ползунком ближе к одному краю штучки. Взял в руку – вещь удобно улеглась в ладонь, когда сомкнул вокруг нее пальцы, попробовал подвигать ползунком – неудобно, поэтому сместил руку ниже, пока не стало удобнее. Кнопочка со щелчком переместилась в среднюю позицию, а из одного конца цилиндра засветился яркий синий луч, как показалось Грише на первый взгляд – однако длина луча составляла всего сантиметров двадцать от силы, и что характерно – дальше свет не распространялся, словно упирался в невидимую преграду.

– Хм, не понял, неужели это… – морячок осторожно приблизил к лицу поток синего цвета, а когда почувствовал исходящее от него тепло своей щекой, догадка переросла в аксиому – не сойти мне с места, если это не лазер,… а ну-ка попробуем…

Решив проверить догадку на деле, стал искать нечто ненужное – хотя, если разобраться, тут такого барахла на первый взгляд больше половины – выбор пал на кусок проржавевшей штучки в виде полусферы. Что сказать: по испытаниям, лазер, если это действительно лазер, не мог разрезать тонкую на вид деталь, лишь нагревая ее в месте попадания до темно-вишневого цвета.

– Какой-то неправильный лазер, маломощный – заметил турист после нескольких бесплодных попыток разрезать непонятный предмет в разных местах – а что, если вот так…

Передвинул ползунок до упора – луч укоротился вдвое, но стал толще как бы, однако металлическую штуку и дальше отказывался резать, лишь хорошо её нагревая – во втором режиме деталька раскалялась до ярко-красного цвета, но продолжала сопротивляться неправильному лазеру. Тут в голову пришла мысль о той большой рыбине, которая хотела его попробовать или укусить, но осталась на палубе – дернулся было за ней, но вспомнил её неправильный ротик с конкретными зубками – поэтому развернулся и взял со стенда короткий багор, чтобы притащить организм внутрь для опытов. Сказано, сделано: длинная рыба уже почти подохла, но пасть разевала – однако против багра ей противопоставить было нечего – зацепил и приволок в этот склад, или мастерскую – кто его знает, как это помещение правильно тут называется?

– Отлично, это лазер для живых тканей!..А разве такие бывают? Хм, здесь, наверное, да – задумался над увиденным наш герой, когда непривычный резак без труда отсек рыбине сначала голову, а потом и хвост – как бы её приготовить, выглядит многообещающе… О, а это что за аппарат?

То, что поначалу принял за большой ящик удлиненной формы, который стоял за корпусом одного из скутеров, при ближайшем рассмотрении больше смахивало на барокамеру, какие использовались на многих судах для «откачки» аквалангистов от последствий кессонной болезни. Цилиндр двух с половиной метров длины и метр в диаметре тоже казался нерабочим, как и большинство местного инвентаря – но только до тех пор, пока не оперся на его верхнюю часть руками, когда наклонился над ним, пытаясь рассмотреть внутренности аппарата, так как небольшая часть поверхности выглядела иначе, чем весь корпус цилиндра. Внутри сразу вспыхнул мягкий свет, а морячок от неожиданности резко отшатнулся от предмета, сделав шаг назад – но так как больше ничего не происходило, то спустя минуту вернулся к предмету и стал разглядывать его подсвеченные внутренности. Как оказалось, та часть крышки, которая ему вначале показалась выполненной из другого материала, являлась аналогом то ли прозрачного стекла, то ли пластика – внутри разглядел нечто, похожее на ложе, куда очевидно и ложился аквалангист. Материал ложа с этого расстояния казался пупырчатым, отдаленно напоминающий резиновый коврик у дверей квартиры – приятного синего цвета, а по бокам заметил ряд отверстий и выступов, назначение которых оставалось для него тайной.

Кроме того, в одном из концов этой барокамеры на внешней поверхности приметил небольшой экран, сантиметров десять на десять, который теперь тоже подсвечивался синим цветом в тон внутренней подсветке камеры. Естественно, то, что там было написано, не понимал – опять набор неизвестных символов и значков, да и в целом, при здравом размышлении, девайс только внешне напоминал барокамеру – все эти малопонятные мелочи внутри устройства настораживали с одной стороны, хотя и манили молодого человека своей загадочностью и назначением с другой.

– Что же это такое, да еще и в таком месте? – бормотал себе под нос наш герой, обходя по кругу неизвестный аппарат – эта штука явно в гораздо лучшем состоянии, чем остальное барахло на этой субмарине, хм, и для чего она тут? Наверняка это как-то связано с океаном – стоит в месте, где все оборудование для погружений: те же акваланги, или эти непонятные скутеры, а с другой стороны – вряд ли оно как-то тоже ныряет в воду! Хм, как бы понять, чего там на этом табло написано…?

Тут снова не к месту оживился таинственный собеседник – Григорию показалось, что голос повторяет всего пару фраз, причем интонации менялись от требовательных до вопросительных. Непродолжительные размышления привели парня к мысли, что новый поток красноречия определенно связан с его интересом к этой самой барокамере. Наверняка здесь имелась система видеонаблюдения, через которую неуловимый хозяин этой субмарины всё время следит за ним – странный тип, подумал наш герой – и в этот момент часть барокамеры пришла в движение. Гриша отошел подальше от сооружения, наблюдая за происходящим действом – верхняя плоскость медленно поднималась над нижней, а голос с потолка продолжал что-то бубнить – процесс раскрытия камеры продолжался более минуты, а затем аппарат предстал перед морячком в открытом виде. Не обращая внимания на приевшийся уже поток непонятных фраз, лившихся сверху, подошел вплотную и стал ощупывать инопланетный механизм уже изнутри – внезапного закрытия не опасался, так как открывался инструмент медленно – внутри все выглядело как-то… чуждо, что ли, слишком не по-нашему!

Ложе ощущалось внутри упругим и бугристым, как и показалось ранее при внешнем осмотре через окошко, но теплым – это факт отметил мимоходом – внутри насчитал две дюжины бугорков вдоль стенок и столько же отверстий разного диаметра. В парочку особо приметных даже засунул палец после минутных размышлений – палец упирался в нечто твердое и холодное, а невидимый собеседник тем временем не унимался, повторяя свой словесный понос из парочки-другой фраз всё это время. В конце концов, у парня мелькнула в голове мысль, что его хотят заманить внутрь этого непонятного девайса – Гриша сразу отошел от предмета, желания туда залазить как-то не имелось вообще. К тому же живот уже бурчал от голода, а на полу валялась обезглавленная рыбина – морячок решил для начала плотно пообедать, благо плита на две конфорки не вызывала затруднений – всего лишь надо разобраться с тем маленьким экраном на ее фасаде, там делов-то будет на пару минут от силы! Пока поднимался в камбуз, держа добычу за оба конца, кровь успела стечь еще на складе – кстати, сама кровь оказалась красного цвета, что подвигло парня на умозаключения в том стиле, что и разумные обитатели тут сродни ему самому, да и в целом этот мир должен быть похож на Землю – атмосфера например ничем не отличалась от родной! Некоторое время потратил на очистку и потрошение рыбы – набор кухонных инструментов нашелся быстро, отторжение лишь вызывала грязная мойка с кучей грязной посуды, где пришлось промывать почищенную добычу.

Пока занимался готовкой, голос с потолка продолжал что-то монотонно бубнить, чего он так и не мог понять, естественно. Некоторое время мучился поисками растительного масла для жарки, так как вареной рыбе предпочитал жареную до хрустящей корочки, да и неизвестно, сколько эту «щуку» надо варить. Масло все же нашел, но не растительное – запах и вкус оказался немного не такой, к какому привык на родине, хотя по цвету и плотности все казалось похоже на земной продукт. Методом тыка нашел специи, то есть соль и перец, правда последний был просто адский по жгучести – сначала долго кашлял, пытаясь нормально дышать, потом выпил целый литр (на глаз) тоника, чтобы промыть горло и унять пылающий внутри огонь. С плитой разобрался быстро – прижимая палец к сенсору, наблюдал, как меняются значки на его маленьком экране – наверняка это показатели мощности плиты. С найденной сковородкой вообще проблем не было, ну, если не обращать внимания на её неприглядный внешний вид – хоть жирового налета не имелось, все-таки плита совсем не газовая, но за посудой бывшие хозяева тоже не особо следили. Из укороченного на хвост и голову тела океанского жителя наделал десять бифштексов – для начала пожарил два, не пытаясь найти яйца и муку для кляра – хватило опытов с перцем!

Так как добыча была незнакома, то жарил на глаз, все время протыкая куски ножом, проверяя, течет ли еще кровь и становится ли мясо мягким – ориентировочно потратил более получаса, пока запах и консистенция продукта его внешне не удовлетворила. Съел первые два куска… но с трудом – только потому, что желудок хотел горячего, а в остальном рыба была невкусной и нежирной – хищник, что тут скажешь. Так что остальное неприготовленное мясо без сожаления побросал за борт, чем спровоцировал нешуточную возню там – определенно живность в этом мире была гиперактивной и постоянно голодной! Постоял немного на палубе, вдыхая такой приятный и свежий океанский воздух и ловя на себе летающую водяную пыль – волнение за последних несколько часов усилилось, и нос субмарины теперь резал сильную волну так, что брызги долетали даже до него. Бросался в глаза светлый цвет местного океана – нечто лазурное с переходом почти в прозрачное состояние у борта корабля, хотя пена и барашки на поверхности вполне себе привычного белого цвета как дома. Вспомнив дом, взгрустнул – вряд ли он по-прежнему еще на Земле, все вокруг необычно, начиная с водного мира вокруг и заканчивая самим судном – да и местное светило совсем не похоже на родное Солнце. Сейчас дело близилось к вечеру, и мужчина смог немного рассмотреть местную звезду – оттенок был скорее красноватый, чем желтый, как дома.

– Думаю, Гриша, вернуться тебе не светит! – грустно вздыхал человек, осматривая горизонт – мой кораблик с учеными уже, скорее всего, в Гамильтоне, если их той странной круговой волной на дно не утащило тоже. Отец наверняка будет волосы на голове рвать – заплатил кучке незнакомых ему людей за то, чтобы его сын пропал без вести,… эх, а мать… лучше об этом не думать, а то что-то совсем тяжело становится на душе.

Тут вспомнил, что ранее хотел выбраться на самый верх, так как снизу заметил там леера – выход в верхнюю часть надстройки обнаружил сразу в углу камбуза – при первом осмотре не обратил внимания на дверку с четырьмя запорными ручками по углам, подумал, что это холодильная камера для продуктов. Оказалось, что это полноценная гермодверь, закрывавшая собой короткую вертикальную лестницу наверх, которая в свою очередь заканчивалась круглым люком с винтовым запором. Однако выйти наружу не удалось: заметил, что шлюз с автоматикой, о чем недвусмысленно напоминала красная лампочка на ручке запорного механизма. Вероятно, чтобы открыть выход требовалось сделать еще что-то… но что, он не знал – поэтому вернулся внутрь, задраил дверь и некоторое время еще постоял на палубе, наслаждаясь вечерним бризом, потом вернулся внутрь надстройки и закрыл внешнюю гермодверь до упора. Тут тоже, кстати, заметил, что после закрытия дверей на ручке по центру загорелась красная лампочка – некоторое время постоял рядом, наблюдая это несоответствие, дернул штурвал запора – заблокировано намертво, и как попасть наружу он без понятия!

Но насыщенный событиями день подходил к концу, организм хотел отдыха, поэтому вздохнул и направился в спальню – следовало заправить кровать нормально, прежде чем туда ложиться спать. Заснул не сразу – около часа еще лежал, наблюдая как последние лучи светила проникали внутрь через иллюминаторы – несколько косых красных снопов света красиво смотрелись на полу и стенах спальни, пока глаза не закрылись под тихий шум штормящего снаружи океана. Звукоизоляция гасила почти все внешние звуки, но не полностью – вскоре мужчина крепко уснул, утомленный первым днем в новом мире. Проснулся хорошо отдохнувшим и выспавшимся – ложе оказалось на редкость удобным, а одеяло легким и теплым, хотя внутри и так было относительно тепло. Обратил внимание на абсолютную тишину с призвуком работы далекого механизма и на то, что свет из иллюминаторов какой-то блеклый, рассеянный – завернувшись в одеяло, встал и протопал к ближайшему иллюминатору, где удивился.

– Ого! Мы оказывается под водой! Нормальный ход – заинтересованно рассматривал мелькающие там и сям силуэты подводных обитателей – а мы случайно не утонули???

Последняя мысль зазвенела в голове тревожным колокольчиком, однако тут же успокоился – шума воды не слышно, нигде ничего не капает и не журчит, да и неизвестный голос молчит – не сомневался, что в случае чего, невидимый незнакомец разбудил бы его своим назойливым бормотанием. Постояв для блезира возле всех четырех иллюминаторов, понял, что снова голоден,… да и в санузел следует заглянуть. Санитарно-гигиенические процедуры растянулись на час, так как пришлось на ходу знакомиться с оборудованием судна в этой его части. Шустро вскрыв десяток мелких пакетиков и тюбиков, обнаружил местные мыло и шампунь – ну, по крайней мере, мылилось это добро на его коже нормально – из санузла вышел свежий, чистый и голодный. Так как выйти на палубу нельзя, ибо лодка все-таки под водой, то завтрак состоял из того, что нашел в холодильнике: кусок чего-то красного с прожилками как мясо, также нечто на вкус как твердый сыр и упаковку соуса с легким ароматом чеснока. Огрызок местной колбасы, если это была действительно она и сок – тоник за вчерашний день успел приесться.

Хотелось горячего попить, чаю там или кофе – но найти подходящее в разнообразии сотни разнокалиберных баночек и пакетов было трудной задачей, особенно учитывая печальный опыт с поисками перца. Так что удовлетворился холодным завтраком – тут снова отозвался знакомый голос с потолка – фразы уже были немного узнаваемы, хоть легче от этого не становилось – посидев в задумчивости возле одного из иллюминаторов, понял, что следует разобраться с тем отрытым девайсом внизу. Ведь вчера, когда он осматривал инопланетную барокамеру, этот голос довольно живо пытался что-то ему втереть – наверняка это очень полезный девайс на корабле, и хочешь, не хочешь, но надо туда забраться, все равно деваться отсюда некуда!

– Ладно, давай друг друга попробуем понять – разговаривал Гриша вслух, а невидимый собеседник с потолка тоже что-то ему втирал – значит, ты его специально открыл, чтобы я туда лег? Мдэ… Стрёмно, если честно, страшновато как-то туда забираться, но, видимо по-другому нам с тобой не поговорить,… Ок, уговорил, хрен моржовый, лезу…

Снял ботинки, оставаясь в своем матросском комбинезоне, залез, лег и стал ждать продолжения – ждал долго, все это время голос с потолка повторял одну и ту же короткую фразу – без толку, ясен пень, ведь человек так ничего и не понимал. Потом мелькнула правильная мысль, что поскольку этот прибор медицинский, то наверняка в него надо попадать голым, ну, или хотя бы в нижнем белье, чтоб своим хозяйством не светить – однако, с другой стороны, он же тут один, кого тут смущать? Обсосав данную мысль со всех сторон, выбрался назад, сбросил с себя на сей раз всё и снова улегся на бугристое ложе, отметив его теплоту – мысль лечь раздетым оказалась правильной, так как голос что-то коротко тявкнул и затем эта «барокамера» стала закрываться, подав мелодичный сигнал. Гриша наблюдал всё это с волнением до момента, пока крышка не села на свое место со щелчком – сзади выдвинулся короткий кронштейн, на котором висело подобие дыхательной маски – от нее тянулся гофрированный шланг в корпус камеры.

– Ясно, типа, одень себе маску сам и будет тебе наркоз…э, стоп… НАРКОЗ!!! – последняя мысль была явно панической, так как в голове сразу стали возникать сцены одна другой хуже, где ему инопланетный механизм вырезает что-то жизненно важное. Нет, я, пожалуй, откажусь от вашего медосмотра, мне и так неплохо,… где тут кнопка «Открыть?»

Лишь только подумал о такой ситуации, как свет в коконе погас, а слух уловил легкое шипение, потом в плечо укололо – понял, что он тут пленник, поэтому, всё, что мог предпринять, это все же нацепил маску на лицо, так как в воздухе барокамеры стал ощущаться посторонний запах. Пару вдохов и пациент отключился, чтобы прийти в себя всего через пару часов.

Григ Торес жил, вернее, плавал по океану этой планеты уже третий год – в свое время подписался на программу колонизации на сорок лет без права вылета – правительство его родной системы, входящей в конфедерацию Дивели, отправляло таких граждан в «мокрый мир» бесплатно, даже выдавая на месте начальный транспорт в кредит. Ничего особенного: третье поколение, а для старта больше и не требуется – толковый колонист сможет за пару лет отбить его и взять нечто более модерновое и продвинутое, а бестолковый и на таком будет плавать весь срок, если нет мозгов и желания заработать. «Мокрый мир» – так в Содружестве называли планету Стор, которая крутилась возле звезды с каталожным номером 212-108Д-332А, – дикий, не цивилизованный в обычном смысле слова мир в ничейном космосе возле фронтира конфедерации. Планета была уникальной сама по себе: более 94 % поверхности покрыто водой, которая местными жителями, такими же колонистами, как и Григ, называлась Единым океаном, омывавший со всех сторон такой же единственный материк. Континент назывался просто: Континент, и он занимал 4 % площади поверхности, а ставшиеся 2 % распределялись на тысячи разбросанные хаотично острова и архипелаги в окружении Единого океана.

Задачей колонистов, если их так можно было назвать именно здесь, так как основывать колонии фактически негде – все жители жили на кораблях, нескольких плавучих городах и очень мало на одном континенте была добыча биоматериалов разного направления из океанских вод. Собственно, почти вся площадь материка была отдана под различные производства, которые снабжали «плавсостав» всем необходимым для жизни на воде: а это от алкоголя и хлеба до запчастей к субмаринам и боеприпасами. Все корабли завозились на планету со всего Содружества, так как не только Дивели отправляла сюда поселенцев – выбор был от самых простых моделей, как у Грига до продвинутых модерновых аппаратов шестого поколения – лишь бы деньги были у потенциального покупателя, короче, любэ! Желающих перебраться на Стор было относительно много, несмотря на опасность такого рода проживания: во-первых, и это самый большой минус для переселенцев, неконтролируемый, слабоизученный мировой океан планеты и необходимость постоянно находиться на воде на качающейся под тобой палубе. И если техника ломалась крайне редко, то вот жить как рыба не каждому хотелось – однако людей манили высокие заработки, как рекламировали это место рекрутеры по всему Содружеству – за сорок-пятьдесят лет такой рыбалки даже посредственный колонист вполне мог накопить себе сотню миллионов кредитов, чтобы потом беззаботно жить в более приятных условиях цивилизованных планет.

Время от времени корабли пропадали – все-таки просторы были поистине необъятны и не изучены, а частые сильнейшие шторма, да и всякие непонятные ученым до конца феномены в его просторах частенько ставили крест на очередных авантюристах, наподобие Грига Тореса. Зарабатывали тут сбором фитомассы в некоторых зонах, ловлей рыбы, охотой на местные диковинные виды морских обитателей, сбором жемчуга на шельфах – а местная живность в свою очередь тоже охотилась на рыбаков, и часто довольно удачно, судя по пропадающим субмаринам. Но поток потенциальных миллионеров не ослабевал, хоть и ручеёк был не такого размера, как хотелось местным компаниям-скупщикам сырья – все же люди понимали, что это сорок лет не по привычной земле ходить, а балансировать на шатающейся мокрой палубе. Торес звезд с неба не ловил и не стремился – плавал недалеко, собирал сырье на шельфах, где считалось относительно безопасно, в лидеры по сбору не рвался – по его расчетам, если особо не напрягаться, за сорок лет контракта он и так неплохо заработает. Некоторая доля врожденной лени – вот первая отрицательная черта первого (до нашего Григория) капитана корабля, который числился в едином реестре субмарин как корабль-сборщик фитомассы № 3348 – судно, которое конфедерация сдала ему в лизинг без определенных сроков погашения его стоимости.

Небрежность и неряшливость в повседневной жизни – второй негативный жизненный момент Грига, с которым он не желал серьезно бороться по причине врожденной лени – именно неряшливость часто приводила его к тому, что с ним не хотели жить женщины. На планете считалось нормальным владеть таким судном на пару, так быстрее набирались трюмы и сменные контейнеры, да и одному человеку быть постоянно в одиночестве тяжело – так и с ума можно сойти посреди однообразной картины волн, особенно, если честь, что некоторые рейсы могли тянуться и больше года. Поэтому пара «мужчина плюс женщина» считалась тут нормой и аналогом семьи, пусть и временной и неофициальной – вот только бардак, царивший у Грига на субмарине практически везде, отпугивал всех мадам, которые имели неосторожность выйти с Торесом на промысел. Проще говоря, больше одного рейса с ним никто не выдерживал, сматывая удочки сразу после швартовки в порту материка.

По этой причине в свой последний, как оказалось рейс, Григ поплыл один – последняя случайная попутчица сбежала с корабля еще раньше, чем он начал сдавать сырье диспетчеру на приемке – даже трап себе сама поставила! Недели через три Торес немного расслабился: за день до своей смерти загрузил плавучим фитосырьем почти половину сменных контейнеров – такой товар ценился дороже того, что он обычно срезал на глубине, в нем было больше полезных веществ – в общем, повезло ему в этот день, так как поля плавучих водорослей попадались ему крайне редко за все три года плаваний. Решив устроить по такому поводу небольшой расслабон, что очень положительно было воспринято его организмом, открыл бутылку алкоголя и удобно расположился на передней части палубы, благо погода располагала к отдыху – почти безветренная и прогноз ухудшения в ближайшие сутки не давал. Алкоголь, плюс жара, плюс удобное кресло, плюс убаюкивающее легкое покачивание корпуса корабля – в результате морячок задремал, где и стал добычей одного из обитателей местного океана.

Речь идет о мокроноге, а в данном случае о его редкой разновидности – темной: нечто среднее между земным кальмаром и осьминогом, только гигантских размеров. Именно этот экземпляр достигал размаха в двадцать метров, считая от головы до краев щупалец – существо следило, да-да, было оно весьма умным и хитрым созданием местной природы. Так вот, мокроног следил за этим корабликом еще с того момента, когда Торес собирал и загружал биомассу в контейнеры, не особо рассматривая обстановку вокруг, весь радостный от такой удачи. Если бы Торес в тот момент начал собирать донные водоросли или жемчуг, нырнув в океан, то его бы не спас бы даже его скафандр и подводный скутер – мокроног утащил бы аппаратик на глубину, где бы он треснул от давления, и прямо там выколупал бы двуногое лакомство из хрупкой скорлупы. Но Григ поступил еще глупее, совсем потеряв чувство самосохранения – вместо того, чтобы устроиться на смотровой площадке надстройки, он поперся с креслом на нос дрейфующей субмарины – до верха чудище никак бы не смогло дотянуться. Всего полтора метра от поверхности воды до палубы, плюс пара метров до кресла, где была добыча – смерть подкралась к Григу тихо и неожиданно – Торес успел лишь громко заорать от ужаса, когда огромное липкое щупальце окутало его, и в следующую секунду тело пьяного моряка скрылось под водой и все затихло.

Лишь перевернутое кресло напоминало о том, что здесь кто-то был совсем недавно, но и его потом унесло в океан примерно за сутки до того, как на палубе очнулся наш герой. Бортовой ВМ (вычислительный модуль), который многие на планете называли центральным или управляющим кристаллом корабля, а некоторые даже искином – так вот, в этот момент бортовой ВМ зафиксировал потерю контакта с нейросетью своего капитана. Так как попытки возобновить контакт ни к чему не приводили, то кристалл ничего не предпринимал в плане перемещений, поддерживая дрейф в данном секторе. Но лишь до момента, когда спустя почти двое суток датчики судна зафиксировали на верхнем ярусе надстройки разумного. Однако сигнал нейросети и дальше не наблюдался, что заставило ВМ перейти к голосовому общению со своим капитаном – ведь другого варианта тут не могло быть, так как из порта субмарина вышла с одним человеком на борту – капитаном Торесом.

– Капитан Торес, вы меня слышите? Не принимаю сигнал с вашей нейросети, проверьте ее статус, капитан!

На первое голосовое обращение ВМ получил ответ, однако слова капитана были им не поняты, так как язык отличался от общепринятого в Содружестве интерлинка, в том числе и для ВМ и ИИ. Затем начался долгий диалог мозга судна со своим капитаном, который почему-то игнорировал запросы, бродя по кораблю без видимой для ВМ цели – разумный чаще просто не отвечал своему помощнику, занимаясь своими непонятными делами. Между тем океан начинало штормить – пока слабо, но это только пока, обычно тут все заканчивалось сильнейшими штормами – именно поэтому почти все корабли-сборщики являлись скорее субмаринами, чем надводными кораблями. Ведь легче погрузиться в воду на несколько десятков метров, чем долго и упорно бороться с ветром и громадными волнами, сжигая лишнее топливо – а это минус в балансе! Кристаллу требовалось подтверждение старого маршрута или новый курс, но капитан по-прежнему игнорировал его вызовы, бесцельно передвигаясь по кораблю. Просьбы спуститься в рубку он тоже оставлял без реакции, а вместо этого спустился в технический сектор, где пробыл довольно долго.

Хоть визуальный образ человека отличался от имеющегося в памяти устройства оригинального изображения, тем не менее, кристалл воспринимал разумного как Грига Тореса, законного владельца судна № 3348 и его хозяина. И ведь по-другому быть не могло по его машинному мнению – из порта он вышел с одним разумным на борту, других вариантов логический блок кристалла не имел. Поскольку погода быстро ухудшалась, а капитан продолжал молчать и никак не пытался пойти на контакт с ВМ, последний принял решение вернуться в порт по курсу, каким плыл сюда, благо отошли они от материка относительно недалеко. Вычислитель преследовал две цели таким решением: уйти из-под удара шторма, и доставить капитана в порт, где ему будет оказана медицинская помощь – сравнив несколько фактов, ВМ обозначил Грига Тореса, как пострадавшего в результате неизвестного фактора – именно потому капитан и не отвечал. На борту имелась штатная лечебная единица: лечебная капсула «Тео-мед-3у» – многие болезни разумный, находящийся в дальнем плавании, мог вылечить и самостоятельно с ее помощью, не возвращаясь по мелочам в порт – но заставить лечь туда своего хозяина кристалл не мог по умолчанию.

И когда его хозяин остановился надолго у капсулы, ВМ воспринял это как хороший знак: наверняка капитан собирается воспользоваться устройством и вылечить себя сам – бортовой мозг тут же открыл кокон, однако хозяин так и не забрался внутрь, а вместо этого поднялся на второй ярус и принялся готовить себе пищу. Потом попытка открыть верхний люк – кристалл предложил разблокировать его, но капитан снова не дал ему понятного ответа, а после того, как человек покинул палубу и вошел внутрь судна, ВМ заблокировал и внешние двери. Это следовало сделать, так как по данным, полученным от ближайших навигационных бакенов, шторм в нескольких часах пути от расположения субмарины и следует погружаться, как всегда он это делал по приказам капитана. Часа через два, когда разумный заснул, судя по данным сенсоров, не получив от Тореса никаких указаний, кристалл принял решение о погружении на сто метров, поскольку волнение усилилось до четырех баллов и смысла жечь лишнее топливо он не видел.

На следующее утро человек снова спустился в технический сектор к капсуле, в очередной раз проигнорировав просьбу посетить рубку и подтвердить курс – здесь кристалл заметил, что капитан работает с оборудованием не по регламенту, о чем несколько раз напомнил хозяину. После десятого по счету предупреждения о необходимости снять одежду перед погружением в капсулу, капитан, наконец, среагировал правильно, а капсула начала вскоре свою работу. Обновляя данные о параметрах организма своего хозяина в базе данных корабля, ВМ отметил, что никаких отклонений от нормы не обнаружено, если не считать второстепенных факторов. К таким он причислял: отличия в биохимическом составе крови, который не сходился на все 100 % со старым анализом Грига Тореса, сделанным почти год назад. Однако ДНК совпадало, подтвердив, таким образом, легальный статус человека как единственного законного владельца сборщика № 3348 – кристалл тут же внес корректировку в бортовой реестр судна, заменив устаревшие данные вновь полученными от капсулы.

Также обнаружилось расхождение с мозговыми показателями организма капитана: коэффициент интеллекта КИ, влиявший на скорость изучения баз знаний и имевший решающее значение при выборе доступного к установке поколения нейросети, был 158 против старого значения 110. Аналогично и второй мозговой коэффициент КО, отвечавший за ускоренное изучение данных силами нейросети был 2,1 против старого 1,3. Все различия были отнесены к вторичным факторам и занесены в реестр, аналогично новой формуле крови капитана. Но самым плохим результатом обследования стала констатация факта полной потери нейросети у разумного: поэтому человеку в процессе обследования закачали мнемограмму интерлинка, чтобы он мог полноценно общаться с кораблем голосовым способом. Согласно общеизвестным данным в памяти ВМ, на осмысление и осознание пакета требовалось от одного часа до четырех, индивидуально для каждого разумного – по Григу Торесу у ВМ таких данных не было. Но как оказалось, пациент усвоил курс общего языка за рекордные один час и двадцать минут, после чего медицинский девайс стал выводить его из краткосрочного сна.

– Здравствуйте капитан Торес, как вы себя чувствуете теперь? По данным капсулы, у вас все в порядке, если не считать трагичную утрату нейросети – кстати, почему вы мне не отвечали все это время? – это было первое, что услышал наш морячок, когда раскрыл глаза и увидел, что крышка той барокамеры поднята вверх, и он больше не узник этого непонятного агрегата.

– Хорошо,… э… как это ты меня назвал,…Торес? – Гриша сорвал маску с лица и выбрался из кокона, начав одеваться – да и вообще, кто ты такой, может, хватить прятаться – ты где засел?

– Вы Григ Торес, владелец сборщика биомассы № 3348 и мой бессменный капитан: проведенный тест на ДНК показал полное совпадение – ответил голос с потолка – очевидно, что вместе с потерей нейросети вы потеряли неизвестным мне образом знания интерлинка, даже допускаю, что и знания по данному типу кораблей. Поэтому в ходе сканирования вашего организма капсула закачала вам полный вариант языка – вы не отвечали на мои запросы. Что касается меня: физически я нахожусь в рубке, я вас туда приглашал много раз, но вы меня игнорировали – здесь, скорее всего тоже фактор потери части информации вместе с нейросетью. Я вычислительный модуль данного корабля, сам корабль числится в реестре планеты Стор под номером 3348 и относится к классу сборщиков неактивной биомассы. Порт приписки и регистрации Южный, последнее посещение материка сорок три дня назад, связь с вашей нейросетью мною потеряна четверо суток назад, а так как вы не отвечали на мои вопросы, то сейчас мы двигаемся в Юго-Восточный порт, как самый близкий к нам. По результатам обследования вы разумный без нейросети, а это значительно сокращает ваши возможности по управлению судном и сбору сырья, как основному виду вашей деятельности за последние три года. Какие будут указания, капитан Торес?

Глава 3

Небольшая пауза, последовавшая за пространным ответом непонятного ВМ вскоре прервалась, как только у Григория образовался в голове ответ.

– Э… дай подумать – морячок предполагал в глубине души нечто такое, но действительность оказалась даже круче, чем предположения – я, конечно, все понимаю, но… совпадение по ДНК – это слишком. Этого не может быть, это же где-то на миллион или еще больше шанс, это ошибка!

– Ошибка исключена – возразил голос – если есть подозрения о некорректной работе медицинского кокона, то сразу по возвращению в Юго-восточный порт вы можете пройти обследование на стороннем оборудовании, однако тест капсулы показал её 100 % работоспособность. Справедливости ради отмечу, что в ходе обследования были замечены несовпадения с последними вашими данными годичной давности, а именно: изменена биохимическая формула крови, цвет глаз и волос, рост, вес, показатели мозговой активности КИ и КО. Однако поскольку тест на ДНК вы прошли успешно, то повторяю – вы мой капитан Григ Торес, единственный и бессменный владелец сборщика № 3348 на протяжении трех лет. Все второстепенные факторы мной не учитываются, поскольку вы могли за последний год провести некоторые модификации тела, о чем не сообщили мне – но по ДНК вы мой капитан! Кстати, Григ, вы подтверждаете курс на материк, или есть другое направление?

– Вот оно как… – парень оделся и потоптался на месте, обдумывая услышанное – продолжай плыть туда же, и, кстати, сколько нам туда добираться в этот самый…э, как его…?

– Юго-восточный порт, кэп – бодро ответил искин с потолка – он ближе всего к нам, на возвращение потребуется двадцать одни сутки, если не останавливаться на добычу сырья. Напомню: полезные объемы сменных контейнеров заполнены на 50 % – это передняя часть корабля – плавучие водоросли разных типов в количестве 960 кубометров, учитывая забортную воду для циркуляции, задний объем пуст.

– Хм, а зачем мне эти водоросли, что мне с ними делать? – Григ пытался понять, куда он попал и зачем – как ты сказал… планета Стор,… хм, а люди в этом самом Юго-восточном порту есть, хоть внешне они такие же, как я?

– Подтверждаю – все люди здесь похожи на вас, с небольшими различиями – вы тоже год назад выглядели по-другому, я вам уже об этом напоминал! По поводу водорослей: это основной ваш вид заработка, судно приспособлено для сбора плавающих и донных водорослей, а в Юго-восточном порту вы часто сдаете сырье.

– То есть я собираю плавучую массу, продаю его, а ты двигаешься по указанным мною координатам. А сейчас ты как плывешь: выбрал кратчайший путь, или возвращаешься по ранее пройденному маршруту?

– Возвращаюсь по ранее пройденному маршруту, кэп – без вашего одобрения я не могу менять курс. Исключение было вчера – вы не отвечали, а метеосводка прогнозировала шторм до восьми баллов, поэтому я принял решение о погружении и возвращении в порт – я посчитал вас больным, которому требуется помощь медиков на континенте, но потом вы залезли в медкапсулу и все вернулось к норме,… почти все… Так вы хотите поменять вектор движения, уточните, шеф?

– Я понял, ты говорящий автопилот – улыбнулся Григорий – а я твой вечный капитан!

– Да, капитан, подтверждаю – так вы меня часто называли, хотя мои функции сложнее и шире, я центр всех систем корабля!

– Ладно, с тобой все понятно – парень к тому времени пришкандыбал в камбуз, так как хотел есть – раз ты такой умный, приготовь мне горячий завтрак, мне надоела холодная пища!

– Сожалею, капитан, но мне это недоступно – автономное оборудование мне неподвластно, я могу изменить температуру в системе вентиляции или душе, могу изменить яркость света, могу погружаться и всплывать и так далее,… делать все, что связано с прямыми функциями субмарины – кухонное оборудование не входит в список моих систем. Могу лишь напомнить вам перечень и модели установленных приборов – это штатное оборудование, вы тут ничего не меняли.

Затем злой путешественник побродил по камбузу туда-сюда, выясняя у умника, что же тут у него есть в наличии – правда, часть из перечисляемого он и так ранее идентифицировал для себя, как ту же двухконфорочную плиту, например, или холодильник. Большой красный агрегат с передней полупрозрачной крышкой, которую так и не смог открыть с первого раза, оказался пищевым синтезатором «Ланет-31», однако его использование тоже было завязано на нейросеть. Пнув от досады красный шкаф, вернулся к холодильнику и плите – удалось сделать себе горячий завтрак и горячее питьё. Теперь он понимал чужой ранее язык и смог легко найти ингредиенты для горячей пищи и для пристойного горячего питья, а когда выпил еще немного крепкого, то совсем повеселел и продолжил общаться со своим новым говорящим имуществом – Григорий стал местным Григом Торесом, и, скорее всего, навсегда. Поэтому следующим шагом решил осмотреть рубку, где прятался его собеседник, а заодно и понять, что ему досталось в наследство от неряшливого однофамильца.

Ничего общего с мостиком привычного земного корабля – никакого штурвала, машинного телеграфа, иллюминаторов и прочего-прочего оборудования, к которому привык – посреди небольшого, два на два помещения стояло кресло. Вернее, оно стояло почти у ближней к входу стенке – два джойстика, как показалось вначале на широких подлокотниках, куча кнопок и переключателей на них – но не это впечатлило главного героя. Всю переднюю стену занимал сплошной плоский экран, куда передавалось изображение с камеры, установленной очевидно снаружи корпуса субмарины – моряк наблюдал подводную жизнь океана, в глубине которого двигалась лодка. Время от времени появлялись и пропадали разные рыбы и не совсем рыбы – субмарина двигалась быстро, если судить по тому, что большинство этих созданий она обгоняла. По нижней части центрального экрана находилось около двух десятков пиктограмм и цифр, некоторые из которых все время менялись, но смысла их он не понимал, предполагая, тем не менее, что это информация о работе судовых систем.

Было тут еще четыре экрана, но меньше габаритами: как понял наш моряк через пару минут, уяснив направление движения воды на них – эти четыре работали попарно. То есть два первых принимали сигналы от боковых камер, расположенных по ходу движения с левого и правого бортов, таким образом, угол обзора по курсу был почти 180 градусов. В тоже время два последних монитора показывали обстановку за надстройкой, в сторону кормы субмарины, но там угол обзора составлял всего 90 градусов – можно было наблюдать визуально, что плывет за кораблем, скажем так. Григ отметил отличную видимость во все стороны – прозрачность местного океана впечатляла, как и обилие различных форм жизни в нем – единственное, что бросалось в глаза, это какое-то колебание света, как будто все время идут помехи – картинка ставала то светлее, то темнее – незначительно, но постоянно и хаотично, что ли. Самого умника не наблюдалось, что следовало сразу прояснить.

– Так, я не понял, а ты, собственно, где? – Григ удобно расположился в кресле, осматривая экраны.

– Левее вас, капитан – встроенная ниша с двустворчатыми дверьми, я за ними!

Действительно, сразу за парой боковых экранов, почти на два метра в высоту приметил описанную дверь с хромированной ручкой на одной из створок – прокрутил ее на 90 градусов, и ниша открылась на все 100 %. Внутри стоял многогранный цилиндр высотой до двух метров на глаз, от которого исходил негромкий шелест, пощелкивание и подозрительное бульканье. В нижней части в конструкцию входило несколько пар кабелей разного сечения и цвета, а также два прозрачных шланга или две трубы, по которым текла жидкость – приметил несколько маленьких пузырьков, которые неторопливо перемещались по одному из них. На уровне глаз обнаружил небольшую табличку, которая, по всей видимости, была фабричной биркой: «Вычислительный модуль модели Сборщик КВМ-34. Система Кьюшот. Конфедерация Дивели» – информация ему лично ни о чем не говорила, но это в данной ситуации было абсолютно не критично.

– Вот ты какой, таинственный собеседник, оказывается – пробормотал Григ и закрыл дверку – суперкомпьютер, так сказать… Слушай, умник, а что с качеством, почему изображение все время дергается и меняет цвет? И на какой мы глубине, когда всплывать собираемся?

– Переливы цвета связаны с состоянием поверхности океана, они дают такой зрительный эффект, мы на глубине сорока метров, на поверхности шторм в пять баллов, всплывать нецелесообразно – вы всегда были против плавания во время шторма, это увеличивает расход топлива – я лишь повторяю ваши маневры в такой ситуации.

– А ты откуда знаешь о ситуации наверху – у тебя есть какая-то связь или ты всплывал, пока я спал?

– Нет, всплытие не проводилось – информация получена от навигационных бакенов в этом районе – в данный момент мы в зоне сигнала бакенов № 334, 335 и 338. Прогноз предполагает, что шторм утихнет до уровня двух баллов в течение тридцати девяти часов, тогда мы сможем подняться – в надводном положении скорость сборщика на 50 % выше, при условии волнения не выше тех же двух баллов.

– Тут столько рыбы всякой плавает! – моряк сидел в кресле и любовался подводным миром – а я что, рыбу совсем не ловил, наверняка это выгодней, чем косить траву на дне!

– Возможно вы правы капитан, но у меня нет цен на такое сырье, вся финансовая информация хранилась у вас в нейросети – только разумному с активной нейросетью доступна связь через инфосеть планеты и подобная информация. Однако хочу напомнить, что судно не приспособлено к длительной транспортировке живого сырья, каким являются рыбы, моллюски, членистоногие и прочие живые организмы – наши сменные открытые контейнеры не могут удержать эту разновидность биомассы, разве что очень крупные экземпляры. Однако при длительной транспортировке живое сырье может погибнуть от отсутствия пищи – сборщик не готов к таким видам работы, кэп – я спроектирован лишь на перемещение больших масс неактивной флоры.

– Хм, понятно… походу, я работал ишаком – почесал затылок наш герой – заработок небольшой, но постоянный. Кстати, насчет 50 % загрузки – когда мы будем там, где я набрал эту плавучую биомассу – может, есть смысл пополнить объемы до отказа, глупо возвращаться полупустыми!

– До точки неделя пути примерно, однако такие плавающие водоросли встречаются очень редко, вам просто повезло. Основное время мы работаем на подводных плато и шельфах, где растут донные виды водорослей – это ваш основной заработок и моя специализация. В настоящий момент под нами большие глубины, вы никогда не спускались туда, хотя конструкция лодки позволяет делать это до отметки в три километра – ниже не рекомендуется изготовителем, хотя ваш приказ будет исполнен даже в таком случае, капитан.

– Пожалуй нет, сразу бросаться в омут я не буду – ответил после минутного молчания кэп – сначала надо до цивилизации добраться, понять что тут и как, чем живут, чем на жизнь лучше зарабатывать. Когда доберемся до плато или шельфа, дай знать – я подумаю над оставшимися свободными объемами. Хм, а мне чем эту неделю заниматься,… может, я займусь уборкой этого плавучего сарая, этот срач меня просто бесит, если честно!

– Полностью поддерживаю ваше решение, капитан – согласно бортовому журналу последнюю уборку помещений вы проводили полгода назад, как раз до момента появления на вашем судне разумной особи женского пола по имени Катрин.

– О! Тут есть женщины, неплохо-неплохо, это серьезно меняет ситуацию, большой плюсик планете – все же без женщин как-то грустно…

Уборку решил начать с верхнего яруса, а самое трудное – мастерскую, оставить на закуску – заодно опробовал тренажерную комнату. Почти все инструменты оказались интуитивно понятны, да и было их тут всего шесть – очевидно по задумке конструкторов моряк должен был каждый день качать бицепсы, чтобы не стать хиляком от безделья. Тут парень предположил, что основную и наиболее тяжелую часть работы по сбору фитомассы делают механизмы субмарины под руководством умника, а разумный ему только помогает, осуществляя общее руководство процессом. Однако по своей прошлой короткой матросской биографии не мог вспомнить, чтобы у него было много времени на безделье – но здесь могло быть и не так, информации не имелось, хотя зачем тут тогда мускульные тренажеры? Никакой электрики или электроники – все агрегаты приводились в действие силой мышц, все спроектировано на ручной или ножной привод тренажера в действие, лишь на двух приборах приметил небольшие экранчики. Те начинали светиться и показывать данные, только когда раскручивал маховик у тренажера – однозначно внутри динамо-машина, а экран показывает аналог наших килокалорий и километров.

Уборка в тренажерке свелась к протирке толстого слоя пыли и влажной уборке пола – здесь было относительно чисто, вероятно бывший хозяин сюда заглядывал нечасто, а воду умник выдавал в любых количествах. Как выяснилось из разговоров, на борту присутствует опреснительная установка, так что с технической водой никаких проблем, а вот с питьевой сложнее – весь запас хранился в запаянной таре и всё это хозяин покупал на материке. Кроме того со слов ВМ оказалось, что на борту должны быть местные виды роботов – тут их называли дроидами, но кристалл не мог их задействовать – или сломаны, или отсутствуют на борту по неизвестным ему причинам. Этот момент заинтересовал морячка, и как только с уборкой первого помещения было закончено, он спустился в рубку, где бортовой компьютер вывел на боковой экран схему и характеристики такого изделия, которое вроде как числится, но по факту его нет!

– Дроид-уборщик «Лоск-33» – на экране топталось шестиногое подобие паука с гипертрофированным туловищем, где, скорее всего, собирался мусор и хранились разные средства для уборки. Таких по комплектации должно быть четыре штуки, хозяин, но они не откликаются – возможно, хозяин вспомнит, куда они пропали из инвентаря?

– Нет, хозяин не вспомнит – поморщился Григ – у хозяина проблемы с памятью, забыл, что ли? О… Кстати, а какие-то ремонтные механизмы по типу этих «Лосков» еще приписаны в штат?

– Отрицательно, шеф – возможно только как дополнительное оборудование, купленное отдельно – я могу управлять механизмами на выше третьего поколения, если вы надумаете покупать такое снаряжение в порту, то не забудьте этот нюанс! Однако за три года вы ничего такого не приобретали, но это не относится к расходным материалам и продуктам.

– Тут тоже понятно, Григ Торес жил не особо напрягаясь, косил морскую капусту и не думал серьезно наперед – вздохнул новый Григ Торес и снова побрел наверх, где его ждал сантехнический блок, ванная и так далее по списку.

На уборке сантехники застрял на два часа – вроде и чисто,… относительно, но тут плесень, там плесень, тут неприятное пятно, там еще одно и пошло-поехало. На все требуется время, чтобы почистить, потереть порошком, побрызгать антисептиком углы – упарился совсем с этой работой – и ведь не увильнешь, теперь это его дом на неопределенное время, да и нанять по привычке рабочих негде. Затем захотелось опробовать ту самую мега ванну с блестящими кругляшками на ее стенках – девайс оказался просто большим джакузи, и что радовало – объект некоторым образом контролировался ВМ. То есть температура воды, интенсивность работы компрессора были в его компетенции, хотя это все мог контролировать и человек, для этого в одном торце ванны имелось несколько тумблеров и регуляторов.

– Добавлять в воду ничего нельзя, это приведет к выходу из строя насоса ванны, пить воду из ванны нельзя – вода технического качества – ВМ монотонно бубнил свои рекомендации, принимая очевидно во внимание факт потери нейросети и части знаний у своего капитана.

– Да понял я, понял… заткнись на минутку, я отдыхаю! – Григ блаженно отмокал после ползания по полу со щеткой и санитарным порошком – лучше температуру подними на пяток градусов и пузырьков добавь – шеф немного тормознет с уборкой.

После расслабляющей ванны стало клонить на сон – не став бороться с организмом, прошлепал в спальню и сразу завалился в кровать,… проспал всего два часа, а затем надолго застрял с уборкой на камбузе. Пищевой синтезатор не требовалось как-то обслуживать – все сводилось к замене картриджей с исходными составами и пополнению набора одноразовой посуды. Как понял наш герой из туманных высказываний своего ВМ, такие вещи имели определенный срок эксплуатации, а потом просто ломались и их меняли на новый агрегат – вот и все обслуживание. С остальной кухонной техникой запарился конкретно: пока оттёр жир, разные малопонятные потеки и наплывы, реально разозлился на своего усопшего неизвестно где однофамильца – вот как можно было жить в такой грязи? О мойке для посуды лучше не вспоминать – хоть она представляла мега образец неряшливости и свинства, тем не менее, используя местную химию и прямые руки отчистил ее почти до блеска за двадцать минут, заодно помыв и убрав по шкафчикам чистую посуду. Тут тоже все обстояло не очень… пришлось буквально все вытряхивать с полок, чтобы навести в камбузе относительный порядок и чистоту.

Много времени потратил на сортировку и систематизацию наличных припасов, благо знания языка теперь прочно сидели в голове – здесь, в основном, все сводилось к проверке сроков годности, так как еще в самом начале сортировки ему попались мясные консервы с просроченной датой хранения. Имелась, правда, капсула внизу, которая, судя по всему, могла лечить если не все, то очень многое – но если верить ВМ и своему здравому смыслу, чтобы использовать продвинутый медицинский девайс, надо как минимум знать, как им пользоваться и настраивать! По словам того же ВМ, существовали некие базы знаний, которые содержали теоретическую и некоим образом практическую информацию по той или иной области деятельности человеческого Содружества, которые хозяин всегда приобретал на континенте – но сначала следовало разобраться с этой непонятной нейросетью, на которую тут все оказалось завязано! Так или иначе, но приведение в божеский вид второго этажа растянулось на двое суток – с перерывами на прием пищи, сон, пузырьковые ванны – до полного счастья моряку не хватало теплого и мягкого женского тела под боком. Ночью его разбудил ВМ – сквозь сладкий сон, где он развлекался с красивой брюнеткой, пробивался монотонный голос его помощника, а когда пробился и дошел до сознания, Григ понял, что кристалл требует его присутствия на «мостике».

– Ну чего тебе, кристаллический? – моряк еще зевал, щурясь на включенные экраны – все же нормально ведь,… или нет?

– С кораблем все нормально, кэп, но есть хорошие новости – шторм закончился, и мы можем всплывать, чтобы продолжить движение в надводном положении, увеличив его скорость. Мне требуется ваше согласие на маневр.

– Да, давай всплывай! – обрадовался наш герой, которому хотелось на свежий воздух – а я пока сбегаю и оденусь, наверняка «на улице» свежо, ночь все же!

Надо отметить, что теперь у кэпа имелся большой гардероб, доставшийся ему от предшественника, который он обнаружил в спальне в пристенном шкафу. Ничего особенного, даже немного не по размеру, но много всего – очевидно покойник не парился со стиркой, хотя тут такой вроде и не имелось, а просто по мере загрязнения одежды ее выкидывал за борт, надевая новый комплект. Спорное решение, как подумалось тогда Григорию, но пока не доберешься до материка и не поймешь уровень местных цен, судить, по существу, не о чем! Само всплытие ознаменовалось несильным толчком и короткой килевой болтанкой, которая, к слову, утихла в течение минуты. Корпус субмарины глушил все внешние звуки, хотя если там спокойно, то какой может быть шум.

– Капитан, напоминаю вам, что поскольку ваша нейросеть не отвечает, то как только вы покинете внутреннее пространство корабля, мы не сможем с вами общаться – у меня снаружи нет звуковой оснастки и вы там будет сами! – фраза ВМ застигла Грига на полпути к верхнему люку, куда он собирался выбраться, чтобы оценить внешнюю площадку над надстройкой.

Люк оказался разблокированным, и парень подумал, что кристалл самостоятельно это делает перед каждым погружением и после всплытия, ведь лично он никаких приказов на этот счет умнику не отдавал. Наверху обратил внимание на саму площадку: со стороны носа корабля, то есть по курсу движения она была отгорожена сплошной конструкцией на манер фальшборта, только без сливных отверстий для воды – вся мини-стенка оказалась изнутри усилена ребрами жесткости, а материал в нескольких местах слегка поржавел – в основном там, где отлупилась белая краска. Понятно, в принципе, для чего здесь все это ненужное, по сути, сооружение – чтобы защищать от брызг человека, когда он торчит тут во время шторма. Все-таки форштевня, как такового у субмарины не имелось, и высокая волна вполне спокойно могла докатиться до надстройки. А с другой стороны, как подумалось моряку, тут не особо принято бороться с волной – хотя это могло иметь место только тут, а другие корабли придерживались иной тактики плавания, это его предшественник чуть что, сразу нырял.

С остальных трех сторон площадка была ограждена леерами высотой до полутора метров – кое-где заметил на них куски свисающих водорослей, которые сразу же сбросил вниз, чтобы не портили картину своими лохмотьями. Зачем тут эта огромная огороженная площадка так и не придумал, ведь, по сути, это крыша всей надстройки без каких-либо механизмов или приспособлений – подводный танцпол, не иначе! Вид спокойно колыхающегося океана притягивал взгляд – сразу обратил внимание на неплохую для ночи освещенность этого мира, и поднял голову вверх в поисках источника этого света. Им оказалась почти копия земной Луны – примерно такое же небесное тело отсвечивало в вышине, заливая все пространство вокруг холодным серебристым светом. Но еще больше поразило местное ночное небо: тут оно было намного разнообразнее и ярче в смысле звезд на нем – как россыпь сверкающих бриллиантов на фоне рассыпанной угольной крошки, на него смотрели сотни звезд. Некоторые поражали своей силой света, как будто яркие светодиоды, они слепили взгляд – очевидно, это самые близкие к этому Стору системы, так ярко дома не светила ни одна звезда – тут Григорий немного снова ударился в печаль, так как возврата домой явно не будет, это окончательный диагноз!

Поглазев еще пару минут в черное сверкающее небо и успокоившись, вернулся к своим более приземленным вопросам: сначала осмотрел свой корабль – сзади за ним тянулся длинный, белый, фосфоресцирующий кильватерный след. Очевидно, верхние слои воды были переполнены микроорганизмами, которые в такое время суток поднимались к поверхности по своим причинам, а возможно, они тут все время плавали. Тут вариантов у него имелось несколько, но Григ не стал делать из себя ученого, выдвигая необоснованные теории, а просто наблюдал за игрой живого света, который спровоцировал его корабль. Однако нечто похожее он мог наблюдать и по сторонам – то тут, то там океан, словно взрывался молчаливым взрывом света как бы изнутри, затем через неопределенные промежутки времени гас, чтобы повторить это действие уже в другом месте. До слуха долетали тяжелые всплески, но определить место не представлялось возможным – это колышущееся световое подводное шоу не давало шанса узнать, что за глубинный обитатель посетил поверхность по каким-то своим соображениям.

Один раз обратил внимание на поток света, который шел какое-то время параллельно курсу его субмарины – некая полоса переменчивой формы то почти затухала, то снова разгоралась по правому борту корабля. Гонка продолжалась почти двадцать минут, в течение которых Григ неотрывно следил за неизвестным феноменом – а затем полоса света выгнулась дугой и ушла на глубину, где постепенно потухла. Парень еще подумал, что, скорее всего это косяк рыбы, которая тоже может светиться при определенных обстоятельствах, например, в период нереста,… мало ли.

– Нечто вроде неоновых рыбок в аквариуме, я таких у одного знакомого видел дома – пробормотал человек, осматриваясь в поисках потерянной серебристой световой ленты – красиво тут все-таки, не отберешь! Но и опасно: наверняка та разновидность щуки, что хотела от меня чего-то, не самая большая тварь в этих водах, зуб даю,… да еще и мясо такое дерьмовое оказалось!

Потом некоторое время наблюдал игры местной разновидности летучих рыб: косяк устроил игру в «прыгалки» поперек его палубы – все же ширина не особо и большая, всего двенадцать метров. В реалиях Земли, летучие рыбы могут выпрыгивать вверх до пяти метров и планировать до пятидесяти, используя потоки воздуха над водой и свои гипертрофированные плавники – так что перепрыгнуть субмарину они бы запросто смогли, что он сейчас и наблюдал.

– Вроде они у нас считаются вкусными – вспомнил отрывочные сведения из прошлой жизни и опять загрустил – их на свет выманивают, а тут, похоже они от кого-то спасаются,… а может и играют. Нет, точно играют – вон скачут туда и обратно.

Ловить не хотелось – после проведенной ревизии запасов понял, что обеспечен провизией на полгода, да и спускаться ночью на скользкую палубу не очень хотелось – поэтому еще почти час наблюдал за игрой местных «летяг», пока стая куда-то внезапно не пропала.

– Хотя,… если подумать, то это халявное мясо, которое к тому же может оказаться весьма недурственным на вкус – Григ почесал щеку и стал спускаться вниз, намечая собрать то немногочисленное количество прыгунов-неудачников, что осталось на палубе, не долетев до противоположного борта – брошу в морозилку, а там посмотрим, какое у них мясо. Если вкусное и ценное, хотя если оно вкусное, то 100 % ценное, тут без вариантов – то можно и придумать какой-либо способ их выманивания и ловли. Много тут и не надо: фонарь посреди палубы поярче, или даже несколько и сетку вдоль оси кораблика натянуть – только успевай загружать пациентов в тару!

На сбор трепыхающихся рыбок потратил около часа, заполнив два ящика, внешне напоминающие земные ящики из-под бананов, только пластиковые и дырчатые, чтоб вода стекала. Перед выходом на палубу снова прослушал нудное ворчание ВМ о потере связи вне корабля, от которого отмахнулся: в результате ночного сбора трофеев затолкал в морозильник оба заполненных почти до верха ящика – набрал под сотню килограмм, и еще килограмма два оставил себе на завтрак, чтобы с утра оценить вкусовые качества местной летающей добычи. К утру, когда капитан кораблика прибыл на камбуз, чтобы заняться ночными трофеями, ВМ доложил о хорошей погоде, почти нулевом волнении на поверхности, в результате чего субмарина вышла на крейсерскую скорость, ну, а в остальном, на борту все в порядке. С летунами пришлось намучиться поначалу, пока не определил порядок их чистки: отрезал голову, хвост и все плавники – здесь вопросов не возникало, лазерный ножик резал тушки на ура. С чешуей запарился – мелкая и крепкая она не хотела расставаться с кожей – но только до той поры, пока не наловчился срезать ее вместе со шкуркой.

Конечно, работа топорная, некоторая часть мяса терялась при такой дилетантской работе – но такие мелочи всерьез не рассматривал, так как материал имелся в избытке. Потом приступил к жарке, но на этот раз приготовил кляр, благо нужные для этого ингредиенты нашел относительно быстро, так как вчера все отсортировал, пользуясь новыми знаниями чужого языка в голове. На каждую подготовленную тушку тратилось не более двадцати минут, а к моменту, когда первую пробную партию из четырех штук дожаривал, слюни дотягивались до груди – аромат забивал голову моряку, который сейчас ни о чем, кроме ароматной жареной рыбки не мог думать. Готовое блюдо побрызгал сверху местным вариантом лимона – тут снова пришлось все пробовать на язык, ведь на овощах и фруктах, хранящихся в холодильнике, бирок с их названиями не имелось. Да даже если б и имелось, что толку – наименования не всегда соответствовали содержанию и внешнему виду продукта, когда приходилось подключать воображение и строить аналогии с земными овощами.

– Отлично, первые полноценные приятные ощущения от нового мира – Григ откинулся в кресле и с сожалением рассматривал оставшиеся две тушки, которые уже не лезли внутрь – мясо сочное, но слегка упругое, наверняка от их полетов,… местные спортсмены, блин!

Рассиживаться особо не стал – впереди самое тяжелое, мастерская, но перед этим заглянул в рубку – здесь особо убирать нечего, протер все экраны, кресло, помыл пол, потом вышел на палубу и немного подышал воздухом. Океан действительно успокоился, напоминая спящего левиафана, лишь изредка мелкая рябь искажала его поверхность, когда налетал слабый бриз, или когда очередной подводный житель рассекал поверхность своим спинным плавником. Субмарина шла тихо, но быстро – по крайней мере, дрожь от работающего двигателя не ощущалась ногами – кстати, силовую установку осмотрел мельком, она располагалась под мастерской, как бы уровень «-1», если этаж с рубкой и техническим сектором принимать за нулевой.

– Явно ДВС, не электродвигатель точно, – Григ спустился в моторный отсек по винтовой лестнице, предварительно выслушав короткий спич кристалла на тему того, что с двигателем все отлично и присутствие капитана в моторном отсеке не требуется.

Атмосфера тут была не очень, хоть помещение и имело, судя по всему, отдельную систему вентиляции, но в воздухе чувствовался тяжелый привкус чего-то неприятного – побродив вокруг гудящего агрегата пару минут, кэп решил отсюда убраться – явно не океанические запахи витали в воздухе моторки, вызывая слабую резь в глазах.

– Странно, я думал, тут что-то более продвинутое стоит, а тут тоже солярку жгут! – Григорий плотно прикрыл за собой люк, отсекая помещение с двигателем от мастерской – не может же такого быть, я же по оружию и той же рубке вижу, что цивилизация этого… э… Содружества явно впереди земной. И где тогда продвинутые мощные электрические движки, атомоходы, ионоходы и так далее, о чем я не имею понятия?

– Третье поколение техники, кэп, здесь оно всё на ДВС плавает – ответил ему ВМ, посчитав очевидно короткий монолог хозяина за вопрос – независимо от государства-изготовителя, все корабли третьего поколения на такой тяге, стандарт. Вероятно, в старших моделях другие силовые установки, но я этого вам подтвердить не могу – я отношусь к третьему поколению ВМ, как и сам сборщик.

– Интересная информация, обнадеживающая,… а вот я не планировал случайно купить более современное судно, а тебя продать – вспомнить можешь, говорил я что-то подобное?

– Вы несколько раз такое планировали, кэп – каждый раз после того, как борт корабля покидала женщина-напарник, и поскольку я все еще с вами, то планы остались планами.

– Ладно, к этому вопросу я еще вернусь – продолжал бормотать наш герой, в мыслях ругая своего предшественника за такой хлам в наследство – вопрос еще упирается в финансы: сколько смог заработать Григ № 1 на водорослях за три года, пока бултыхался тут? Может статься так, что я еще и в долгах по уши, особенно если принять во внимание запущенность корабля и отсутствие штатных уборщиков на борту – он мог их продать, чтобы погасить какой-то долг, например – вон краска, явно по жизни уставшая,… и это наталкивает на грустные мысли.

Григорий некоторое время размышлял над проблемой, ему очень не хотелось работать подводным газонокосильщиком, ведь если взять земные аналогии, то рыболовецкий бизнес явно рентабельней, чем заготовка морских водорослей. Возможно даже тут в почете сбор жемчуга или еще чего-то мелкого, но ценного – здесь пока что можно лишь строить планы до той поры, пока не доберется до людей и не осилит эти загадочные базы знаний. Но в голове твердо засела мысль сменить амплуа в ближайшее время – работать ишаком, таская туда-сюда кубометры водорослей, он не будет,… разве что поначалу – и тут все упирается в наличные финансы этого Грига Тореса, а в том, что он спокойно получит к ним доступ, парень не сомневался. Ведь раз ВМ его принял как родного после ДНК теста, имелись серьезные предпосылки считать, что похожие устройства тут используются повсеместно и доступ к деньгам он получит без особых проблем.

С уборкой в техническом секторе, как по-другому называлась мастерская, она же шлюзовая для подводных скутеров, парень застрял. И дело было тут не столько в бардаке, как в том, что многие вещи, выглядевшие на его дилетантский взгляд хламом, на самом деле могли быть вполне рабочими деталями от чего-то,… просто в потертом или слегка поржавевшем состоянии. Решив сгоряча ничего не выбрасывать за борт, чтоб потом не покупать заново и не жалеть, пошел по простому пути: убрать для начала откровенное тряпье, которого тут тоже валялось в достаточном количестве – покойный капитан не особо заботился о внешнем виде своей рабочей одежды. К тому же, если судить по набору чистых вещей в спальном шкафу, комплектация и рост у двух людей не совпадали – Григорию все равно придется покупать себе все с нуля на материке на свой размер. Поэтому все тряпки собирал в большой тюк, исключение делал лишь для тех, что были без масляных пятен и других марких загрязнений – таких было немного, и они могли в будущем пригодиться в качестве половых тряпок, пока он не обзаведется теми самыми дроидами-уборщиками.

Глава 4

Вторым, чем занялся моряк после поверхностной уборки, стало приведение в рабочий вид колюще-режущего инструмента, развешанного на двух стендах – для этого требовалось средство заточки, и желательно с моторчиком, не точилом же точить, как косарь на поле точит свою косу?!

– ВМ, есть информация о точильном оборудовании в мастерской или чем-то похожим для работы с ножами и баграми? – Гриша решил на всякий случай поинтересоваться, хотя чувствовал, что с этим вопросом не все так просто.

– Это автономное оборудование, информация о таких устройствах отсутствует – скорее всего, это ручной инструмент сборщика, не входящий в системы корабля.

– Бесполезная ты говорилка – расстроился наш герой – завтрак сделать не можешь, ножик подточить не можешь…

– Да, капитан, так вы меня тоже иногда называли, аналогично говорящему автопилоту – отозвался ВМ и на некоторое время замолчал, чтобы через минуту выдать некую фразу сам по себе – однако, если проанализировать ваши действия в этом помещении с упомянутыми предметами и сопоставить их с поставленным вами вопросом, то…

– Короче, болталка, не морочь мне голову – есть что-то полезное для меня?

– Вы часто пользовались прибором с маркировкой «ТКМ-3», предположительно, он должен лежать в ящике № 4 сразу за стендом с баграми.

«Универсальный точильный прибор ТКМ-3» – гласила маленькая бирка на устройстве, которое парень обнаружил в указанном ящике, а рядом также обнаружил несколько вполне привычных точильных кругов разных диаметров с дырками посредине. Сам предмет своим строением до боли напоминал кухонную заточку для ножей, только больше, с длинным корпусом, по краям которого имелось два винтовых зажима, и короткого, не более метра кабеля с контактной вилкой. Последний был круглой формы, внутри насчитал четыре штекера, а сами шлифовальные круги можно было двигать в небольших пределах вдоль корпуса с помощью вполне привычной винтовой рукоятки.

– Понятно, меняя диаметр кругов и заточную щель вот этой ручкой, можно точить что угодно,… в определенных пределах, конечно, от ножика до топора. Хм, а вот интересно – нафиг тут этот топор, а? Так,… шнурок короткий, надо типа розетку найти, чтоб запитать…

Выход местной энергосети нашелся рядом, над небольшим столом, где тоже наблюдался небольшой бардак – несколько движений руками для очистки поверхности под точильный агрегат, потом еще минута, пока разбирался, как правильно воткнуть вилку в розетку. Четырех-штепсельная вилка для надежности фиксировалась внешним подвижным кольцом до щелчка. Поставил на край стола устройство и решил включить для пробы – на правой стороне корпуса, рядом с выходом кабеля нашел небольшой тумблер на три позиции – сейчас там было среднее положение. Пригляделся к значкам – мелко, но понимаемо: с одной стороны черточка с маленьким кружочком, с другой такая же черточка с большим кружочком, а посредине просто черточка.

– Ага – ухмыльнулся наш герой – тут все просто: быстро, медленно или вообще никак, хе-хе – гавно-вопрос, счазз проверим девайс!

Начать решил, естественно, с малых оборотов, мало ли: инструмент завибрировал и стал раскручиваться, а Григорий понял, что чего-то не хватает для полноты процесса, так как усиливающаяся вибрация начинала медленно вырывать инструмент из-под руки, которой парень придерживал его на столе – быстро выключил и задумался.

– Так, я что-то упускаю… инструмент надо закреплять, скорее всего, иначе… – человек внимательно осмотрел два винтовых крепления по бокам конструкции – получалось, что где-то должно быть два отверстия с резьбой, куда эти рукоятки ввинчивались.

Искомое нашел на другом столе, поменьше – именно на нем обнаружилась станина для закрепления точилки. Дальше дело пошло проще: агрегат не требовал нейросети, все просто, как приливная волна – берешь нож (багор), подтягиваешь рукояткой ширину точильной щели до нужного размера и точишь. Правда, сначала отчищал все колющее хозяйство от грязи – ручки, древки и сами лезвия неплохо отчищались порошком, каким чистил ранее санузел и камбуз. А уже когда инструмент можно было брать в руки без гадливости, тогда и доводил его до ума – материал ножей, хоть и отличался от привычной на прикосновение и внешний вид стали, тем не менее, вполне нормально срабатывался с точилкой – таким образом, на дюжину разнокалиберных ножей потратил менее часа. Результатом остался доволен, потом подумал минутку и тоже самое проделал с небольшим набором гарпунов к подводным ружьям. С баграми и топорами трудился еще час – пришлось менять два раза круги, чтобы нормально работать, все же толщина лезвий багров и топоров заметно превосходила ножи.

Больше всего намучился с крюками на баграх – если с относительно короткими еще кое-как удавалось совладать, то два длинных экземпляра по два и три метра соответственно, заставили его вспотеть. Удерживать такую штуку на весу, медленно поворачивая в станке для заточки, оказалось весьма геморройно – но как вышло, так вышло – возможно, на корабле было еще и ручное точило для таких предметов, но пока не изучит базу по кораблю, смысла ковыряться в механизмах мастерской, особого нет. Во время обеда размышлял над всем этим: как под водой работать ножами, например – это ведь не на поверхности, где им можно размахнуться, как мачете и рубануть, сопротивление воды все же… Наверняка надо резать или пилить, да и с баграми тоже дело темное – тут вспомнил о пилах, замеченных при первом поверхностном осмотре в одном из шкафчиков.

– Хм, интересно, они что, могут под водой работать? – Григ рассматривал содержимое шкафа с пилами – по идее должны, не зря же их тут возят… чудно.

При ближайшем рассмотрении пилы оказались не совсем пилами в привычном смысле слова – вместо зубчатых цепей, которые обычно выполняют роль режущих элементов, здесь наблюдались короткие острые пластинки, скрепленные скобами одна за одной. Хотя, если не придираться, то тоже цепь, просто с другой режущей кромкой – так выглядели два экземпляра из четырех – один побольше, другой меньше, вес большого не превышал двух килограмм, что в воде наверняка ощущалось в два, если не три раза легче. Обратил внимание на корпус – нашел одну кнопку и одно контактное гнездо, закрытое винтовой пробкой с прокладкой – это оказалось гнездо для зарядного кабеля, который еще требовалось где-то здесь найти. Корпуса выглядели цельнолитыми, наверняка герметичные – попробовал включить-выключить – оба механизма оказались тихоходными, тихо жужжали, слабо вибрируя в руках, изменить обороты не нашел чем – кроме одной кнопочки на корпусе больше ничего не обнаружил. Искал индикатор заряда, или индикатор работы на худой конец – но нет, оценить степень зарядки агрегатов не представлялось возможным – вероятнее всего, аппараты относились к простым механизмам и работали, пока был заряд, а потом просто умолкали, ставя человека перед фактом.

Больший интерес вызвали две других «пилы», внешним видом напоминая толстое полукольцо: изогнутая конструкция с двумя утолщениями для рук – два места под захват располагались симметрично относительно середины конструкции и ладони туда ложились вполне комфортно – несомненно, это рукоятки для удержания инструмента. Агрегаты оказались даже легче пил, не более килограмма, а два свободных конца дуги соединяла толстая, около пяти миллиметров струна. Также присутствовала единственная кнопка в виде простого ползунка на две позиции, и здесь уже имелся индикатор, который в данный момент стоял на середине длинной шкалы. Зарядное гнездо имелось в виде уже знакомой винтовой заглушки с прокладкой – открыл и проверил – все оказалось аналогично ранее увиденному в пилах, и кабель для всех должен быть универсальный… где-то же должен быть, сто процентов! Подумал, что нечто похожее он даже видел в свое время на Земле, взял в руки и нажал, вернее, сдвинул ползунок – дуга завибрировала в руках, а в голове блеснула мысль: «вибропила». Ума хватило не пробовать на палец, как некоторые особо одаренные пробуют режущие поверхности на себе, а потом удивленно таращатся на кровоточащий обрубок фаланги. Выключил и положил все на место, печально осмотрел в который раз царящий тут бардак и потопал в рубку – ему там понравилось, особенно большие мониторы и особенно под водой.

Поинтересовался у умника, как обычно происходит сбор плавучих и донных водорослей – с первыми оказалось все просто, тут основную работу делал сам корабль под руководством ВМ – субмарина была заточена под такие работы. По сути, при обнаружении колонии плавающих водорослей, она работала как кит – наплывала на скопление, фильтруя поступающую забортную воду своими сменными контейнерами как фильтрами – поднимались боковые створки, полезная масса задерживалась в них, пропуская воду через отверстия дальше, а ценное сырье оставалось внутри контейнеров. По конструкции, схему которой ВМ вывел для Григория на фронтальный экран рубки, парень понял, что зона с контейнерами, по сути, одна большая клетка, которую вмонтировали в корпус судна спереди и аналогичную сзади. Григ быстро подсчитал: двадцать коробок спереди и столько же сзади – общий объем почти две тысячи кубометров, но это общий объем – а полезный, занимаемый фитомассой, почти вдвое меньше. По сути, за один рейс он мог набрать для продажи не более тысячи тонн сырья, и оставалось лишь уяснить для себя местные расценки, оценить транспортные и накладные расходы – насколько все тут рентабельно?

Сбор донных водорослей заметно отличался по трудозатратам и технологией от простой плавучей фильтрации – тут в дело вступал разумный. Обычно это «бывший» капитан делал на глубинах две-три сотни метров, где еще было относительно светло и безопасно – по крайне мере ВМ не смог вспомнить ни одного случая за три года плаваний, чтобы на хозяина кто-то напал, и он ложился в капсулу лечиться. Субмарина опускалась на дно, или же зависала на высоте не более пяти метров от места будущей добычи, затем одним из палубных кранов на грунт опускался первый пустой контейнер с открытой верхней решеткой. Спускался на дно моряк с режущим инструментом, ВМ подавал трубу для всасывания водорослей, и начинался сбор. Человек резал растения, труба его всасывала и выплевывала в контейнер, где водоросли задерживались, а вода проходила опять-таки через щели наружу – так происходило до момента загрузки ящика – потом подавался следующий пустой контейнер, и все повторялось сначала. Как понял Григорий, загрузка происходила по принципу донной драги, только закачивали не песок, а водоросли, а сама скорость наполнения контейнера полностью зависела от скорости резки растений – чем больше срежешь, тем быстрее загрузишься и вернешься на материк за денежкой!

– Незавидная у меня работенка! – вынес вердикт наш герой после непродолжительной беседы с умником в стиле «вопрос-ответ» – получается, я забивал контейнер за сутки с учетом перерывов на прием пищи и сон, торчал под водой почти полтора месяца,… охо-хо, невесело! Однако в любом случае придется какое-то время этим заниматься, возможно, предшественник просто не особо напрягался и работал медленно, а я смогу за сутки забивать два-три контейнера. Кстати, в свете предстоящей работы надо бы вплотную познакомиться с водолазным снаряжением, особо заумно оно не выглядит – надо только для пробных погружений найти мелководье,… хотя по идее можно и в клетке-контейнере спуститься… Нет, не выйдет – не могу общаться с ВМ за пределами судна, не смогу руководить подъемником и гидронасосом – нет этой вездесущей нейросети! Слушай, ВМ, а у тебя есть какие-то карты, например мне нужна карта глубин – требуется мелководье не глубже пятидесяти метров, отмель там какая-то – хочу акваланг испытать, может смогу им пользоваться без нейросети, что там в нем такого архисложного?

– Есть карта, загруженная вами три года назад: известные на тот момент острова, карта известных течений, все маршруты, где вы плавали – также есть и карта глубин. А ближайшая нужная вам отмель находится в сутках пути отсюда, но придется менять направление движения – тот район вы посещали несколько раз – я могу пройти по нужным координатам без вашего присутствия в рулевом кресле, требуется лишь ваше приказание на смену курса, кэп.

– Да, давай двигай на отмель, будем бултыхаться на мелкоте, да и водичка там явно теплее будет. Вот интересно – добавил парень тише – а что там мой предшественник делал эти несколько раз, надо будет осмотреться на месте, загадочно…?

Пока следующие сутки корабль двигался к нужной точке, моряк продолжал знакомство с начинкой судна: вернулся все же в мастерскую и продолжил уборку, которая в основном свелась к поиску зарядных кабелей к оборудованию. Нашел всего два, чему изрядно удивился: ведь должно быть четыре, если подумать – по крайней мере на Земле все инструменты продавались со своими шнурами, еще иногда и разные переходники шли в комплекте. А тут всего два – возможно, два других лежали где-то тут, но поиски успехов не дали – зато подзарядил весь инструмент, хотя опять-таки на глаз, так как индикаторы заряда имелись лишь у дуговых вибропил. Сами гидрокостюмы, они же скафандры, скафы, гидрошмотки и так далее – так вот сами гирокостюмы внешне почти ничем не отличались от того, что ему выдавали на исследовательском судне для погружений. Материал напоминал резину, на руках и ногах заметил продольные строчки или стежки, назначение коих не смог сам себе объяснить. Весь набор состоял из нескольких автономных предметов, одеваемых по очереди, очевидно: брюки, которые следовало натягивать первыми – внутренняя поверхность приятно грела кожу и не вызывала неприятных ощущений холодной резины на теле. Имелся вшитый пояс в верхней части брюк, позволяющий закрепить их на теле более надежно, хоть по первым ощущениям они и так плотно сидели на теле.

К слову, в шкафчике находилось два набора: оба светло серые, один с черными вставками, второй с красными в местах суставов и под мышками – наверняка чисто понтовая раскраска, так как рыбам и медузам плевать на цвет твоего пиджачка! Далее одевалась куртка с капюшоном – сначала просовывал одну руку, потом вторую, а затем соединял оба края куртки комбинированным замком-молнией: снизу молния, сверху странного вида липучка, закрывавшая сам замок. Кроме того, на внешней части брюк и внутренней части куртки тоже имелись две части этой же липучки – накладывая и прижимая две половинки друг к другу, получался полный гидрокостюм. Правильно это или нет, Григ не знал точно – вполне возможно, что цельный скаф будет надежнее, однако выбирать все равно не из чего! На рукавах тоже обнаружил часть липучки – тут фиксировались перчатки, перекрывая путь воде под рукав, на ногах тоже самое – там уже требовалось состыковать своего рода толстые носки, хотя материал носков и перчаток на ощупь казался мягче и пластичней материала костюма. Ласты с открытой пяткой – своего рода универсальный размер, на ступне держались нормально – вопросов нет. А вот со шлемом и дыхательным аппаратом разбирался долго – конструкция оказалась несколько иного типа, чем то, с чем имел дело до сего момента.

В верхней части куртки за капюшоном, там, где находилось фиксирующее кольцо для шлема, наблюдалось несколько отверстий, которые очевидно соединялись с дыхательным аппаратом необычной формы – получалось так, что после одевания аппарат составлял с курткой единое целое. Как акваланг, так и сам шлем тоже долго разглядывал со всех сторон: вместо баллонов и системы дыхательных шлангов наблюдался некий плоский «чемоданчик» без видимых вентилей и рукояток, подающих и перекрывающих смесь – лишь одна толи трубка толи широкий шланг диаметром сантиметров восемь, который соединялся с креплением шейной части самого гидрокостюма. Вместо привычной аквалангистской маски круглый шлем с небольшим прямоугольником наверху колпака – при внимательном рассмотрении принял, что это аналог налобного фонаря, так как внутри находилась продолговатая капсула, которая вероятнее всего служила источником света. Возможно, это аналог галогенного источника, а может и нечто неизвестное моряку – в тоже время сам материал шлема в нижней части имел некоторое потемнение, что ли – некритичное, но область примерно десять на десять сантиметров бросалась в глаза.

Каких-либо кабелей не заметил – очевидно, питание фонаря тоже находилось в этом «чемоданчике» на спине – не сама же эта «лампочка» светится, чудес в природе не бывает! В шкафчике, где висели гидрокостюмы, обнаружил на полке два приспособления, внешним видом напоминающие пятидюймовый телефон – устройства были снабжены ремешками с нехитрым замочком, а длину ремешков оценил сантиметров в тридцать. Интереса ради потыкал в один девайс: лишь однажды экран моргнул и выдал надпись: «Нет контакта!», а потом потух и больше не отзывался на потуги моряка. Так как в голову не приходило правильной мысли насчет контакта с неизвестно чем, а ВМ по-прежнему отказывался давать пояснения, аргументируя тем, что это автономное оборудование шефа, то просто положил два планшета обратно на полку и продолжил одеваться в скаф.

Все было просто и понятно, пока не начал фиксировать шлем – тут начались фокусы: одел, защелкнул нехитрые замочки с двух сторон, герметизируя колпак, и тут обратил внимание на область на уровне щёк – именно там снаружи наблюдалось то самое потемнение стекла (или пластика) шлема, замеченное при внешнем осмотре. Это оказался своего рода внутренний экран, куда выводились некие важные показатели, как догадался моряк. Процедура странностей, последовавшая за фиксацией колпака, выглядела таким образом: защелкнул шлем – загорелся внутренний экран, две секунды на нем ничего не появлялось, затем надпись: «Нет отклика нейросети или нет сигнала от вторичного пульта… конец работы». После этого фиксаторы на шлеме сами отскакивали, а озадаченный парень удивленно вертел колпак в руках, не понимая сути проблемы.

– Может, я что-то не в той последовательности делаю? – пробормотал наш герой и спустя некоторое время, прокрутив процесс в голове и поняв, что по-другому никак, снова повторил одевание и защелкивание шлема,… с таким же успехом, впрочем – шлем не желал фиксироваться, требуя нейросеть или этот чертов вторичный пульт. Хм, а ведь тут кое-чего не хватает для полноты картины, подумал моряк – нет контрольного манометра с остатками дыхательной смеси, и если исходить из того факта, что здесь все завязано на эти нейросети, то я не смогу воспользоваться скафандром, пока не установлю себе её! И вот этот непонятный вторичный пульт еще какой-то хочет,… а кстати, а вот этот планшетик чего такое…?

Григорий взял в руки один из двух девайсов с полки шкафчика и внимательно стал его рассматривать: тыльная часть изделия имела несколько поперечных пластинок, напоминавших ему контакты в батарейках для смартфонов – четыре еле заметных полоски поперек корпуса, деливших его на пять равноценных по ширине частей. Сами же ремешки намекали, что девайс требуется где-то закрепить на теле – под такие места подходили руки или ноги человека, но ноги отмел после некоторых раздумий, предположив, что если это тот самый вторичный пульт, то тянуться к ноге будет неудобно, лучше под это дело подходили руки. Вспомнил, что некоторые люди у него дома летом носили свои девайсы в специальных чехлах на верхней части рук, и особенно часто такое видел у велосипедистов. Крепить штучку на руке оказалось не совсем удобно – примерно, как часы одевать на руку, когда ремешок состоит из двух частей – надо и часы придерживать и два конца ремешка продеть друг в друга, чтобы сцепить в одно целое. А тут прицепить на запястье не получалось – продольные строчки заканчивались на середине локтя, ниже их не имелось – там был своеобразный манжет для закрепления перчатки, поэтому с непривычки закрепил лишь с третьего раза.

С первого не получилось: никак не мог совладать с концами защелки и девайс соскользнул с руки, во второй раз прицепил неправильно, лицевой стороной прибора внутрь – такое положение посчитал неправильным, можно задеть планшетом костюм, ведь об ударопрочности пульта он не знал ничего. А вот третья попытка оказалась удачной: немного выше привычных часов – стандартное движение рукой, как будто хочешь посмотреть который час и вуаля – вторичный пульт перед глазами. Почти минуту ничего не происходило, Григ даже забеспокоился, вдруг все впустую, но устройство мигнуло, пробежали цифры от 0 до 10, а потом на табло возникло четыре показателя, размещенные по углам экрана. Запас дыхательной смеси в процентах – значение на этот момент было 88 %, температура – 26 градусов, глубина – 0 метров, а заряд батареи – в данный момент 63 %. Гриша потыкал в каждый угол мини-пульта пальцем – ничего не происходило, просто значение, куда попадал своим пальцем, на пару секунд становилось ярче, а затем возвращалось к норме, сам же фон экрана оставался угольно черным – цифры светились ровным белым светом.

– Хм, температура, скорее всего, не моя – хмыкнул Григорий – явно значение окружающего воздуха; с глубиной все понятно, давление в одну атмосферу принято за ноль. А вот насколько хватит запаса дыхательной смеси, придется определять на «местности» опытным путем, у ВМ спрашивать нет смысла – да и сколько фонарик будет светить, тоже интересно! Получается, что вот эти вшитые как бы волокна или провода, являются одновременно контактами и зарядкой для пульта – вряд ли тут надо батарейки менять – насколько я могу судить, корпус пульта монолитный, щелей не наблюдается…

Григ еще пару секунд пялился на экран планшета: оставалось все же непонятно, как включать фонарь на шлеме, ведь на пульте такой возможности в виде значка или кнопки не имелось. Не став усложнять жизнь раньше времени, снова прицепил шлем – на этот раз все прошло без «возврата» – на внутреннем экране колпака появилась надпись «Контакт с вторичным пультом,… герметизация» – та же надпись мигнула и на планшете, так как Гриша предусмотрительно поднял руку с девайсом к лицу, чтобы проверить кое-какие догадки. Дышалось вполне нормально, обратил внимание, что на шлеме отсутствовали какие-либо надписи или значки – очевидно, он использовался при работе через нейросеть, ведь в этом случае одевать на руку дополнительный девайс не имело смысла. Фонарь смог включить минуты через две – единственной мыслью была идея о встроенном в сам плафон выключателе, реагирующем на нажатие или легкий толчок. Идея подтвердилась, когда прижал прямоугольник двумя руками с двух сторон одновременно – повторное нажатие отключало налобный прожектор – все оказалось просто и понятно, оставалось лишь испытать все это в природных условиях. Затем все снял и повторил действия на втором скафе – там запас воздуха и заряд батареи оказался немного выше, но до полного комплекта не дотягивали – моряку пришла в голову естественная мысль на тему зарядки аккумулятора и накачки акваланга, чем сразу же и занялся, после того как снял второй гидрокостюм с себя.

– Я, конечно далек от мысли, что в этом заплечном чемоданчике своя генераторная установка и кислородная станция, выделяющая кислород из океанской воды – кораблик, судя по всему, дешевка – откуда тут взяться такой продвинутой технике,… хотя могу и ошибаться. Так, где этот «портфельчик» открывается… где же, а?

Парень расчистил до конца один из рабочих столиков, более подходящих под понятие верстаков и выложил туда один из заплечных ранцев, играющих тут роль акваланга и аккумуляторной батареи. Стал вертеть прибор в руках, пытаясь найти сервисные лючки или крышки. На глаз, такой девайс весил около шести-семи килограмм, толщина не превышала двадцати сантиметров, а постукивание кулаком по поверхности давало понять, что внутри есть полости и есть плотные места, дающие глухой, слабый отзвук. Григ отбрасывал мысль об одноразовости параллелепипеда – несомненно, устройство многоразовое и требует обслуживания, а на пятой минуте манипуляций с коробкой, руки нащупали, очевидно, скрытый пружинный механизм в левом нижнем углу, срабатывание которого отщелкнуло пластинку на дне чемоданчика размером десять на десять сантиметров.

– Вот, это уже совсем другое дело! – ухмыльнулся наш герой, развернув днище на свет – так-с,… понятненько: это вентиль со штуцером для подкачки, а это гнездо для подзарядки батареи, а вот это два индикатора… ничего сложного. Плохо одно: гнездо по конфигурации не такое, как у корабельного инструмента, тот кабель не подойдет, но еще хуже то, что я даже не представляю, где искать этот шнурок – придется шевелить мозгами. Да и с компрессором тоже ерунда намечается – где эту штуку замаскировали от меня?