Kitabı oxu: «Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка»

Name: Брюс Уиллис. Жизнь и творчество Крепкого орешка
Author: Шон О’Коннелл
ISBN: 978-5-04-242682-7

Şrift:

* * *

От автора

Один журналист как-то спросил Брюса Уиллиса, не подумывал ли он о написании мемуаров. «Слишком многих это заденет, – ответил актер. – Ведь мне пришлось бы рассказать всю правду. Но будьте уверены: книга бы вышла отличная» [1]¹.

В этом я ни на секунду не сомневаюсь. Но, пока официальная версия событий еще не увидела свет, надеюсь, что вы сможете с удовольствием провести время за чтением данной книги.

Считайте ее своим путеводителем по внушительной фильмографии Уиллиса. Лучше всего чередовать чтение этой книги с просмотром фильмов: устройте себе персональный кинофестиваль. Выделите время, чтобы пересмотреть картины, о которых идет речь, – даже те, которые, казалось бы, знаете наизусть. Вновь погрузитесь в классические работы Уиллиса. Откройте для себя его малоизвестные жемчужины. Постарайтесь увидеть каждый фильм через призму актерских решений Уиллиса и по-настоящему оценить важность его вклада.

Уиллис начал свою карьеру с нашумевшего романтическо-комедийного сериала «Детективное агентство «Лунный свет», где его непринужденная, на первый взгляд, бравада идеально сочеталась с грацией и сдержанностью Сибилл Шепард. Впоследствии Уиллис снялся в более чем ста полнометражных фильмах, построив уникальную карьеру, в которой были и оглушительные хиты, и неожиданные провалы, и рискованные творческие эксперименты, и сравнительно безопасные сиквелы. Эта фильмография отражает возможности, которые открылись ему благодаря ранним успехам, но также указывает на тенденции индустрии, которые в той или иной степени влияли на то, какие проекты он выбирал.

Я разделяю карьеру Уиллиса на части: комедии, боевики, научно-фантастические фильмы, работа с режиссерами-авторами и (куда без этого) франшиза «Крепкий орешек». Таким образом я хочу подчеркнуть разносторонность Уиллиса, которую многие упускают из виду. В киноиндустрии ярлыки навешиваются мгновенно, а актеров загоняют в узкие рамки проторенных карьерных путей, но Уиллис ломал эти барьеры, демонстрируя, что способен преуспевать в разных жанрах. Чтобы понять, насколько он универсален как актер, достаточно взглянуть на четыре картины, которые вышли в 1991 году: он сыграл жестокого мужа-алкоголика («Смертельные мысли»), поющего взломщика, путешествующего по миру («Гудзонский ястреб»), еврейского гангстера («Билли Батгейт») и выгоревшего частного детектива, действующего в связке с бывшим квотербеком («Последний бойскаут»).

Надеюсь, что его фильмы и мой труд помогут вам поближе познакомиться с Уиллисом. Я рассчитываю, что вы по-новому оцените его уверенность в себе, его готовность использовать свой звездный статус во имя замысла режиссера фильма и то неброское мастерство, с которым он часто позволял партнерам по съемочной площадке сиять еще ярче. Вы в любом случае останетесь в выигрыше, не только получив повод ознакомиться с изрядным числом фильмов с Уиллисом, но и обретя информативный гид по его уникальному наследию. Окунитесь и в то и в другое с открытым сердцем – и наслаждайтесь путешествием.

Йиппи-кай-эй!

Введение: Бруно завершает карьеру

– 1 —

В самом конце марта, ничем не примечательным утром среды, один из самых знаменитых киноактеров планеты объявил о завершении карьеры.

Поражало отсутствие в этом какой-либо помпы. Никаких пресс-конференций. Голливудские издания не получили предварительных уведомлений. Вместо этого в простом заявлении, опубликованном 30 марта 2022 года на странице Деми Мур в Instagram, сообщалось, что Брюс Уиллис – ее бывший муж и отец ее трех дочерей, некогда обладатель титула «самый высокооплачиваемый актер Голливуда» – с этого момента уходит из шоу-бизнеса.

«Невероятным поклонникам Брюса: как семья, мы хотели поделиться, что у нашего любимого Брюса возникли проблемы со здоровьем. Недавно ему поставили диагноз „афазия“ – это заболевание влияет на его когнитивные способности, – говорилось в заявлении. – В связи с этим и после долгих раздумий Брюс принял решение завершить карьеру, которая так много для него значила» [1].

И весь мир откликнулся. В дни и недели после объявления соцсети взорвались потоком соболезнований и слов поддержки в адрес кинозвезды, сыгравшей столь важную роль в жизни зрителей. Пока критики спорили о влиянии Уиллиса и уготованном ему месте в голливудском пантеоне легенд большого экрана, его партнер по фильму «Шестое чувство» Хейли Джоэл Осмент позволил себе более личное высказывание. Он опубликовал фото Брюса с трогательной подписью: «Мне было сложно подобрать нужные слова для человека, на которого я всегда равнялся – сначала на большом экране, а потом по невероятному стечению обстоятельств и в реальной жизни… Я безмерно благодарен за то, что мне довелось повстречаться с ним на съемочной площадке, и за то грандиозное наследие, которое он оставил нам на долгие, долгие годы» [2].

А вот что другой голливудский ветеран Джон Траволта рассказал о совместной работе с Уиллисом в опубликованном в день объявления посте в Instagram: «Мы с Брюсом стали близкими друзьями на съемках двух наших главных совместных хитов – „Криминального чтива“ и „Уж кто бы говорил“. Спустя годы он сказал мне: „Джон, я хочу, чтобы ты знал – когда с тобой происходит что-то хорошее, я чувствую, будто это происходит со мной“. Вот какая у него щедрая душа. Я люблю тебя, Брюс» [3].

В столь же восхищенном тоне отзывалась о нем Эмили Блант, сыгравшая с Уиллисом в «Петле времени»: «Он излучал остроумную, сдержанную крутизну, которая была его визитной карточкой. Это было что-то невероятное, – призналась актриса. – Мне так нравилось находиться рядом с ним, он замечательный человек» [4].

Но кому же еще, как не Арнольду Шварценеггеру – легенде боевиков, давнему коллеге Уиллиса и королю крутых фраз, – могла достаться честь столь точно передать чувства фанатов? Он подвел итог: «Его всегда будут помнить как великую, поистине великую звезду. И доброго человека. Я понимаю, что из-за проблем со здоровьем ему пришлось завершить карьеру. Но на самом деле герои боевиков не отправляются на покой – они уходят перезаряжаться» [5].

– 2 —

Уиллис – живая легенда Голливуда по всем канонам, последний представитель вымирающего вида. Его карьера длилась пять десятилетий – впечатляющее достижение для индустрии, которая с готовностью выбрасывает старые таланты в погоне за новыми блестящими игрушками.

Уиллис рассказывал, что мечтал стать актером с девятнадцати лет. Его первые роли показывали, что он стремился развлечь не только публику, но и самого себя. Не случайно рекламная кампания винных коктейлей Seagram’s, лицом которой был Уиллис в конце 1980-х, использовала слоган: «Вот где начинается настоящее веселье». В нем чувствовалась та самая искра – зрители видели в нем парня, с которым хотелось пропустить стаканчик, и в те годы казалось, что попасть в его окружение вполне реально. Дружба с ним не казалась чем-то недостижимым.

Актер Джон Гудман, в те годы часто общавшийся с Уиллисом, с юмором вспоминает то время, когда они оба были неизвестными: «Я не знал его. Он не знал меня».

Гудман сразу понял, что Уиллиса ждет карьера в шоу-бизнесе, – достаточно было последить за тем, как он обслуживает клиентов за стойками нью-йоркских баров.

«Я и сейчас могу сказать, что он был одним из лучших барменов, которых я видел в своей жизни. Брюс болтал и хохмил без умолку. Точно рестлер на ринге или как персонажи в комедиях вроде „Трех балбесов“ или „Маленьких негодяев“… Он мог бы одновременно разливать напитки и комментировать баскетбольную игру. Он был великолепен, – вспоминает Гудман. – Я познакомился с его актерской игрой гораздо позже, но сразу понял – этот парень хорош. Это было ясно уже по тому, как Брюс работал за барной стойкой. Я называл его лучшим бесплатным представлением в городе» [6].

Но бесплатным оно оставалось недолго. На 2022 год 120 фильмов Уиллиса собрали в мировом прокате ошеломляющие $8,35 миллиарда [7]. Если учесть продажи DVD и сувенирной продукции, цифровые стримы и лицензионные соглашения, общий финансовый вклад актера в киноиндустрию можно назвать астрономическим. В 1999 году он и вовсе установил рекорд, получив самый высокий гонорар за один фильм в истории Голливуда. Благодаря умелым переговорам, в результате которых ему были обещаны 17,5 % от мировых сборов «Шестого чувства» плюс права на доходы с продаж домашнего видео, Уиллис заработал около $115 миллионов за главную роль в жутком триллере М. Найта Шьямалана.

Однако Уиллис служил не только гарантом высоких кассовых сборов. Критики не раз высоко оценивали разноплановые роли актера – будь то простой полицейский, спасающий жену (Бонни Беделиа) от террористов в «Крепком орешке» Джона Мактирнана, путешествующий во времени заключенный в «12 обезьянах» Терри Гиллиама или опустившийся боксер, мечтающий вернуть золотые часы отца, в культовом «Криминальном чтиве» Квентина Тарантино. Правда, и доставалось ему от критиков тоже сполна – от этого не застрахован даже такой универсальный актер. Но никакая критика не мешала ему продолжать сниматься.

Как-то раз, рассуждая о критических отзывах, как хвалебных, так и негативных, Уиллис заметил: «Я не верю, что оценки, которые дают фильмам сразу после премьеры, имеют хоть какое-то значение в долгосрочной перспективе. Лишь спустя 10–15 лет можно оглянуться назад и сказать: „Да, этот фильм действительно выдержал проверку временем“» [8].

В его фильмографии немало таких картин. Из них складывается долгая карьера актера-универсала, который начал с одного жанра, но преуспел во многих. Разбив славную карьеру Уиллиса по категориям, можно провести любопытные параллели между его творческим путем и изменениями, которые претерпевала киноиндустрия за годы его работы. Карьера Уиллиса – это портрет уникальной эпохи, когда звезды могли гарантировать фильмам кассовые сборы в первые же выходные, а лучшие таланты индустрии покоряли зрителей в кинотеатрах задолго до того, как кинематограф переместился на видеокассеты, ноутбуки и смартфоны.

«Брюс – одна из величайших кинозвезд нашего поколения. Фантастический актер, сыгравший потрясающие роли, которые, я уверен, с годами будут цениться все больше и больше», – заявил Райан Джонсон, режиссер фильмов «Достать ножи» и «Стеклянная луковица», у которого Уиллис снялся в интеллектуальном триллере о путешествиях во времени. В дальнейшем Джонсон снимет сиквел «Звездных войн» и один из лучших эпизодов культового триллера «Во все тяжкие», но в 2012-м он был еще малоизвестным режиссером. Для того чтобы получить возможность снять «Петлю времени» по собственному оригинальному сценарию, ему нужна была звезда уровня Уиллиса. И это был не единственный раз, когда актер оказывал поддержку талантливому начинающему режиссеру, с которым ему хотелось поработать, будь то Тарантино с «Криминальным чтивом» или Шьямалан с «Шестым чувством».

«Когда он вживался в роль и отдавал ей всего себя, никто не мог с ним сравниться», – заключил Джонсон [9].

– 3 —

Любой рассказ о творческом пути Уиллиса должен начинаться с его первого грандиозного прорыва – роли в блестящем телесериале «Детективное агентство „Лунный свет“». Уверен, вы уже напеваете тему Эла Жарро, едва услышав название (Some walk by night, some fly by day…). Уиллис играл Дэвида Эддисона – дерзкого частного детектива с хорошо подвешенным языком, работающего в агентстве «Голубая луна», которое служило бывшей топ-модели Мэдди Хейз (Сибилл Шепард) способом получения налогового вычета. Создатель и продюсер шоу Гленн Гордон Карон вдохновлялся криминальными историями в жанре нуар и динамичными ромкомами 1940-х. Представьте себе гремучую смесь «Его девушки Пятницы» с Кэри Грантом и Розалинд Расселл и «Глубокого сна» с Хамфри Богартом и Лорен Бэколл, но адаптированную в формате часовых эпизодов для телевидения.

«Полагаю, что его можно было назвать романтической комедией, местом действия которой было детективное агентство, – говорил Уиллис о сериале, который сделал его звездой. – Но главным в нем были шутки. Все крутилось вокруг комедии. Самыми важными источниками вдохновения для нас были эксцентрические комедии Ховарда Хоукса и Престона Стерджеса» [10].

Карон задумывал «Детективное агентство „Лунный свет“» как проект, главной звездой которого будет Сибилл Шепард. Присутствие исполнительницы ролей в выдающихся фильмах «Последний киносеанс» (1971) и «Таксист» (1976) Мартина Скорсезе сразу же придавало сериалу определенный статус. Однако харизматичная игра Уиллиса в роли саркастичного и эгоистичного любителя пофлиртовать Эддисона очень быстро завоевала любовь зрителей. Сам актер признавался, что активно заимствовал приемы у «Трех балбесов» и Боба Хоупа, когда воплощал своего персонажа в жизнь. Он вдохновлялся острословами прошлых лет – и пресса оценила его выбор по достоинству.

«В роли Эддисона Уиллис предстает в равной степени как детективом, так и мошенником, – писал телекритик Ричард Хэк в рецензии на пилотную серию, опубликованной в Hollywood Reporter. – Он нечто среднее между Биллом Мюрреем и Дэном Эйкройдом, с легкой примесью Розанны Розаннаданны. И именно в нем заключается секрет успеха „Лунного света“» [11].

Подчеркивая значимость вклада Уиллиса в успех «Детективного агентства „Лунный свет“», кинокритик The New York Times Джон Дж. О’Коннор писал: «Сталкиваясь с экстравагантной и манящей Мэдди в исполнении мисс Шепард, Уиллис выглядит слегка озадаченным, но галантным кавалером с неизменным блеском в глазах. Хотя самые эффектные моменты достаются мисс Шепард, без Уиллиса сериала бы просто не было» [12].

Забавно, но как вспоминает Уиллис, решение взять его на роль Дэвида Эддисона столкнулось со «значительным сопротивлением» со стороны руководства ABC: «Видимо, они просто не видели во мне исполнителя главной роли на телевидении» [13]. Но Карон не сдался и настоял на том, что Уиллис – подходящий актер для этой роли. Это решение стало судьбоносным.

За свою карьеру Уиллис трижды номинировался на прайм-таймовую премию «Эмми», одержав две победы: в 1987 году за роль Эддисона в «Лунном свете» и в 2000-м за эпизодическое появление в роли возлюбленного Дженнифер Энистон в хитовом ситкоме NBC «Друзья». Голливудская ассоциация иностранной прессы четырежды номинировала Уиллиса на «Золотой глобус» в категории «Лучшая мужская роль (комедия или мюзикл)» за «Детективное агентство „Лунный свет“» и удостоила его этой награды в 1987 году.

Любопытный факт: небольшая роль в «Друзьях», за которую Уиллис получил премию, была итогом пари, которое он проиграл покойному Мэттью Перри – своему партнеру по криминальной комедии «Девять ярдов». Звезда боевиков выразил сомнение в том, что гангстерская комедия их дуэта сможет выбиться на первое место в бокс-офисе в премьерный уикенд (что красноречиво говорило о его мнении о проекте). Однако «Девять ярдов» не только заняли первое место в прокате в выходные Президентского дня в феврале 2000 года, но и удерживали лидерство последующие два уикэнда. Спустя месяцы Уиллис исполнил обещание, а затем перечислил свой гонорар за «Друзей» пяти благотворительным организациям: Американскому фонду исследования СПИДа, Проекту помощи больным СПИДом в Лос-Анджелесе, Детскому фонду Элизабет Глейзер по борьбе со СПИДом, Центру помощи жертвам насилия и детскому лагерю UCLA Unicamp для малообеспеченных детей.

«Он излучал ауру звезды первой величины, – писал Перри об Уиллисе в своих мемуарах 2022 года «Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь». – Он не просто затмевал всех вокруг – рядом с ним все как будто исчезали… Иногда под утро, уже перед самым восходом солнца, когда все расходились и вечеринка заканчивалась, мы с Брюсом просто сидели и разговаривали. Именно тогда я видел настоящего Брюса Уиллиса – доброго, заботливого, бескорыстного человека. Прекрасного отца. Потрясающего актера. И самое главное – хорошего парня^» [14].

– 4 —

Известность Уиллиса, разумеется, выходила далеко за рамки его актерских работ и даже за границы Голливуда. Хотя он редко высказывался о своих предпочтениях в политике, его публичные политические заявления не раз попадали в новостные заголовки. Он становился на сторону разных политиков – на съезде Республиканской партии в 2000 году он выступил за Джорджа Буша – младшего, а кандидатуру Боба Доула на президентских выборах 1996 публично отказался поддерживать после того, как сенатор раскритиковал Деми Мур и ее провокационную криминальную комедию «Стриптиз». Доул развязал кампанию против индустрии развлечений, обвиняя рэп-исполнителей в том, что они «разлагают нацию и угрожают нашим детям ради корпоративной прибыли», но в то же время окрестил «Правдивую ложь», вышедший на экраны в 1994-м блокбастер Джеймса Кэмерона, «семейным кино» (скорее всего, потому, что в фильме снялся известный своей приверженностью Республиканской партии Арнольд Шварценеггер). Позже Уиллис отзывался о Доуле с презрением, назвав его «болваном» [15].

На пике популярности «Лунного света» многогранный Уиллис пробовал себя и в музыке – в 1987 году он выпустил получивший признание альбом в стиле ритм-н-блюз The Return of Bruno («Возращение Бруно») на лейбле Motown. Пластинка заняла 4-е место в британских чартах и 14-е в американском Billboard 200, а два сингла – каверы на Respect Yourself (The Staples Singers) и Under the Boardwalk (The Drifters) – постоянно крутили на MTV, окончательно закрепив за Уиллисом статус медийной звезды первой величины.

Клип на Respect Yourself особенно ярко представил Уиллиса в образе «героя рабочего класса» в духе Спрингстина – выходца с улиц его родного Нью-Джерси. Этот имидж он будет культивировать на протяжении всей карьеры. Режиссер Джеймс Юкич (гений, создавший для Genesis клип Land of Confusion) начинает видео с того, что Уиллис вытирает стойку залитого неоновым светом бара и расставляет бокалы, а затем начинает разгуливать по заведению со свисающим из заднего кармана поношенных джинсов кухонным полотенцем, напевая в ручку от швабры и играя в бильярд. В конце 1980-х это было воплощение крутизны.

Для Уиллиса это было осознанное решение. Он прибегал к такому не раз, чтобы сохранить свой «приземленный» имидж и оставаться на одной волне с целевой аудиторией – рабочим классом. Достаточно увидеть его 44 визита на The Late Show with David Letterman во время промотуров, чтобы понять, какой образ он культивировал. Его юмор и непринужденные словесные дуэли с едким ведущим создавали впечатление, что Уиллис – «парень с района», готовый посмеяться над собой. Он заезжал в манхэттенскую студию Леттермана на мотоцикле, спускался с потолка на веревке вместо того, чтобы выйти из-за кулис, как обычный гость, а однажды даже влетел в бутафорскую стену на капоте движущегося автомобиля, после чего явился зрителям покрытый кровью и синяками. Эти сложные, самоироничные скетчи наутро обсуждались повсеместно, и узнаваемость актера-суперзвезды росла все больше. С годами Леттерман так сблизился с Уиллисом, что даже попросил его заменить себя в качестве ведущего The Late Show, когда ему пришлось взять больничный из-за глазной инфекции. Уиллис согласился и в итоге взял интервью у телеведущего Дэна Разера, звезды реалити-шоу Кармен Электры и обладателя «Грэмми» Джона Мейера.

Хоть и не по собственной воле, Уиллис и Мур служили постоянным источником голливудских сплетен – сначала из-за своего крайне публичного романа, а затем и последовавшей в 1987 году свадьбы. На тот момент оба были невероятно популярными кинозвездами. На протяжении их головокружительного брака Уиллис чередовал сиквелы «Крепкого орешка» с такими обласканными критиками фильмами, как «12 обезьян» и «Криминальное чтиво». Мур, в свою очередь, с успехом использовала свой статус звезды Brat Pack (группы молодых актеров, которые часто снимались вместе в подростковых фильмах 1980-х годов) для того, чтобы получить главные роли в кассовых хитах: «Привидение» (самый кассовый фильм 1990 года в США), «Несколько хороших парней» (1992) и «Непристойное предложение» (1993). Даже попытка пары скрыться от назойливого внимания, переехав в 1988 году в сельский Хейли (штат Айдахо), не остановила таблоиды и развлекательные шоу – интерес к их личной жизни не угасал вплоть до конца 1990-х.

По собственному признанию Уиллиса, он так и не понял, почему СМИ считали, что имели право совать нос в его личную жизнь. «Я не чувствую необходимости выставлять напоказ подробности своей жизни. Некоторые люди готовы рассказать вам все, что с ними происходило, но на самом деле никому нет до этого дела, – заявил он в 1988 году. – Я никогда не думал, что раз я стал успешным актером, то мое мнение вдруг приобрело особую важность. Когда я играл в Нью-Йорке, никто не спрашивал, что я думаю. Полагаю, теперь людям это интересно, но я не считаю себя обязанным выставлять свою частную жизнь напоказ. Моя работа заканчивается, когда я вечером прихожу домой. А дальше начинается моя личная жизнь. Вы можете обсуждать то, что видите на экране кино или телевизора, но я всегда хотел, чтобы речь шла именно о работе» [16].

Статус Уиллиса как кинозвезды и его репутация души компании только укрепились, когда вместе с Мур, Шварценеггером и Сильвестром Сталлоне он вложился в сеть тематических ресторанов Planet Hollywood. Эта четверка стала неофициальным лицом бизнеса, превращая открытие новых заведений в гламурные мероприятия с участием знаменитостей, которые активно освещались прессой. Посетителей (обычно туристов) заманивали намеками, что Шварценеггер может неожиданно появиться в ресторане – и возможно, даже попозирует с Джорджем Клуни рядом с костюмами из «Бэтмена и Робина». Или Сталлоне мог бы заявиться на юбилей «Рокки», пожертвовать боксерские перчатки, звездно-полосатые шорты или другой ценный реквизит из франшизы и попозировать для фото. С годами Уиллис все чаще выступал в роли конферансье на открытиии этих ресторанов: то взбирался на сцену Planet Hollywood, чтобы спеть и сыграть на губной гармошке с местной группой, то как ни в чем не бывало занимал место за барной стойкой, чтобы приготовить коктейли посетителям – это помогало ему не забывать о своих «дозвездных» временах, когда он работал барменом в нью-йоркских заведениях вроде Cafe Central, Kamikaze и Chelsea Central. И когда на вечернике появлялся Уиллис, то на ней неизменно воцарялась атмосфера настоящего праздника.

Однако жизнь знаменитости – это не только красные ковровые дорожки, роскошные церемонии наград и шумные открытия Planet Hollywood. Бремя жизни под прицелом камер в конце концов сказалось на Уиллисе и Мур. Пара мирно рассталась в июне 1998 года, а затем официально подала на развод в 2000-м.

«Трудно жить и строить брак, когда постоянно находишься под увеличительным стеклом, что неизбежно для звездных пар, – объяснял Уиллис в интервью Rolling Stone. – Но я по-прежнему люблю Деми. Мы очень близки. У нас трое детей, которых мы продолжаем воспитывать вместе. Мы, пожалуй, и сегодня столь же близки, как раньше. Мы осознаем, что взяли на себя обязательства перед нашими детьми длиною в жизнь» [17].

В своих мемуарах 2019 года «Inside out: моя неидеальная история» Мур так описывала их отношения с Уиллисом: «Наш стремительный, бурный роман преобразился в настоящую семью» [18].

Об этой семье и шла речь в посте, который она написала, подтверждая уход Уиллиса из актерской профессии. Мур назвала его диагноз (афазия) «по-настоящему трудным испытанием для нашей семьи», но подчеркнула, что они «проходят через это вместе, как крепкий семейный союз».

Пост завершался обнадеживающим обещанием: «Как всегда говорит Брюс: „Живи на полную!“ И вместе мы планируем следовать этому принципу».

– 5 —

Режиссер Майк Бернс впервые заметил, что Уиллис испытывает проблемы с чтением и пониманием речи, на съемках боевика 2021 года «За гранью жизни». Это была его первая режиссерская работа (до этого Бернс писал музыку для фильма с Уиллисом «Полночь на злаковом поле»), но он сразу понял: с его главным актером что-то не так.

«Я убедился в этом уже после первого дня работы с Брюсом, – говорит Бернс, – и понял, что здесь кроется более серьезная проблема. Именно поэтому меня просили давать ему только короткие реплики» [19].

Как только съемки «За гранью жизни» завершились, Бернсу сразу же предложили взяться за новый проект с Уиллисом под названием «Опасный свидетель». Бернс связался с представителями актера, чтобы осведомиться о его самочувствии перед началом съемок, и ему сообщили, что Уиллис – «совсем как новенький… [чувствует себя] гораздо лучше, чем в прошлом году».

Но это было не так. В сценах Уиллиса в «Опасном свидетеле» ухудшение его когнитивных способностей видно невооруженным глазом. Его речь невнятна, он бормочет себе под нос. В кадрах, где лица актера не видно, вместо него снимают дублеров. Бернс завершил съемки, но поклялся, что больше не будет работать в таких условиях. Всего через несколько месяцев Мур опубликовала то самое сообщение в Instagram, сообщив миру о диагнозе Уиллиса.

Американская ассоциация речи, языка и слуха (ASHA) определяет афазию как языковое расстройство, связанное с повреждением левого полушария мозга. По данным медицинских экспертов, левое полушарие отвечает за язык и речь, а афазия «может затруднять понимание, устную речь, чтение или письмо», хотя ASHA подчеркивает, что она «не снижает интеллект и не влияет на мыслительные способности». Сопутствующие симптомы у пациентов с афазией могут включать мышечную слабость во рту (дизартрия), а также неспособность правильно управлять мышцами рта для произнесения слов. Кроме того, у таких пациентов часто наблюдаются проблемы с глотанием (дисфагия).

Наиболее частая причина афазии – инсульт. Именно так это расстройство появилось у звезды фильма «Основной инстинкт» Шэрон Стоун, перенесшей в 2001 году мозговое кровоизлияние, которое длилось девять дней. «Кровотечение было настолько сильным, что мой мозг буквально сместился к передней части черепа, – рассказывала актриса в интервью Harper’s Bazaar в 2015 году, посвященном ее возвращению в Голливуд. – Моему организму потребовалось два года на восстановление. У меня было ощущение, словно изменилась сама структура ДНК. Мозг теперь расположен иначе, изменился тип фигуры, даже пищевые аллергии стали другими» [20].

Болезнь Стоун началась с аневризмы. То же самое произошло и со звездой фильма «Терминатор: Генезис» Эмилией Кларк вскоре после завершения съемок первого сезона невероятно успешного сериала HBO «Игра престолов».

Занимаясь спортом в Северном Лондоне, Кларк встала в планку по просьбе тренера и сразу же «почувствовала, будто мой мозг сдавила резинка» [21]. В The New Yorker в 2019 году Кларк эмоционально вспоминает, как попыталась продолжить тренировку, но в итоге была вынуждена остановить тренера и уйти в раздевалку спортзала, где, по ее собственным словам, «началась сильнейшая, неукротимая рвота».

«Где-то в глубине души я понимала, что происходит: мой мозг был поврежден», – предположила Кларк.

Хирурги диагностировали у Кларк субарахноидальное кровоизлияние (САК) – опасный для жизни инсульт, вызванный кровотечением в пространство вокруг мозга. Треть пациентов с САК умирает сразу после разрыва аневризмы, спровоцировавшей кровоизлияние. Кларк избежала летального исхода благодаря серии операций в Национальной больнице неврологии и нейрохирургии в центре Лондона. Именно в период восстановления у нее выявили афазию: медсестры задавали простые вопросы вроде «Как вас зовут?», но Кларк не могла на них ответить.

«В самые тяжелые моменты я хотела, чтобы все закончилось, – призналась Кларк. – Я умоляла медиков дать мне умереть. Вся моя работа – все, о чем я мечтала в жизни, – была связана с языком, с общением. Без этого я чувствовала себя потерянной».

Как и Стоун, Кларк смогла оправиться от афазии, хотя память о коротком столкновении с недугом все еще живет в ней. Обе актрисы вернулись в профессию, добившись успеха как на телевидении, так и в кино. Кларк также основала благотворительную организацию SameYou, которая помогает людям с черепно-мозговыми травмами получить доступ к качественной нейрореабилитации и борется с неравенством в восстановлении после таких травм. Афазия стала для них лишь временной остановкой на профессиональном пути, но далеко не конечной станцией.

– 6 —

Стоун и Кларк смогли преодолеть свои недуги. Уиллису этого уже не суждено. 16 февраля 2023 года семья актера опубликовала заявление, подтверждающее, что его состояние ухудшилось и теперь ему поставлен диагноз «фронтотемпоральная деменция» (ФТД).

«ФТД – это жестокое заболевание, о котором многие из нас даже не слышали. С ним может столкнуться кто-угодно, – говорилось в заявлении. – Для людей младше 60 лет ФТД является наиболее распространенной формой деменции, а поскольку диагностика может занять годы, реальная распространенность болезни, вероятно, гораздо выше известных нам цифр. На сегодня не существует методов лечения ФТД, но мы надеемся, что в ближайшие годы это изменится».

«Брюс всегда умел радоваться жизни и помогал радоваться окружающим, – продолжалось в заявлении. – Для нас бесценно видеть, как эта забота возвращается к нему и ко всей нашей семье. Мы глубоко тронуты любовью, которую вы все проявляете к нашему дорогому мужу, отцу и другу в это трудное время. Ваше неизменное сострадание, понимание и уважение помогут нам обеспечить Брюсу максимально полноценную жизнь» [22].

Будущие книги, несомненно, расскажут о борьбе Уиллиса с болезнью и о безграничной поддержке, которую ему оказывали вторая жена Эмма Хеминг Уиллис, бывшая супруга Деми Мур и их большая семья. Им удалось сделать почти невозможное – оградить Брюса от обжигающего внимания прессы, но при этом через соцсети держать преданных фанатов в курсе изменений в его состоянии.

Эта же книга посвящена невероятному творческому наследию, которое оставит после себя Уиллис. Уроженец Нью-Джерси ворвался в Голливуд, подобно астероиду из «Армагеддона». Его вклад в индустрию был очевиден с той самой минуты, когда он обмотал пожарный шланг вокруг пояса и прыгнул с крыши небоскреба «Накатоми-плаза». В 1988 году, после выхода «Крепкого орешка», Уиллиса спросили, не боится ли он застрять в амплуа героя боевиков из-за оглушительного успеха фильма.

«Мне нравится бросать себе вызов. Заставлять себя пробовать новое, – ответил актер. – Больше всего пугает то, что, когда пробуешь новое, легко провалиться. Но это единственное, что я могу сделать, чтобы продолжать расти как актер» [23].

Уиллис всегда преподносил зрителям неожиданности, особенно когда индустрия пыталась вписать актера в один ряд с коллегами по Planet Hollywood, рассуждая о его голливудском наследии. В конце концов, этот парень из рабочего класса переосмыслил образ героя боевиков 1980-х, доказав и зрителям, и студийным боссам, что не обязательно быть похожим на мраморную античную статую, чтобы одерживать верх.

Сталлоне никогда не считал, что они с Уиллисом претендовали на одни и те же роли или даже пытались подражать друг другу в боевиках. «Все наши персонажи были абсолютно не похожи друг на друга и уникальны. Например, я бы не смог сыграть Терминатора. Я это понимаю, – говорил Сталлоне. – Так и герой Брюса в „Крепком орешке“ – совершенно особенный. Можно попытаться провести параллели с Рэмбо, но будет неправильно. У него совершенно другой типаж. Думаю, каждый из нас нашел свою нишу, и, по правде говоря, они не так уж и пересекаются» [24].

В то время как Сталлоне и Шварценеггер с развитием своей карьеры выбирали более безопасные проекты, Уиллис чаще рисковал. Наряду с сиквелами «Крепкого орешка» и типичными боевиками он сознательно осваивал неожиданные жанры, расширял аудиторию, продвигал начинающих режиссеров и испытывал собственное актерское мастерство. Именно поэтому его неизбежный уход вызвал шок в индустрии, которая, возможно, слишком долго воспринимала Уиллиса как данность.

Актер без колебаний доверял себя опытным режиссерам, даже когда материал выходил за рамки его амплуа. Роб Райнер выбрал его и Мишель Пфайффер на роли в безжалостно откровенном исследовании разваливающегося брака в фильме «История о нас». Уиллис высмеивал собственный преувеличенный статус звезды Голливуда, сыграв уморительно точную пародию на самого себя в камео в «Двенадцати друзьях Оушена» Стивена Содерберга. Он сделал ставку на новаторский талант Роберта Родригеса, когда режиссер «Отчаянного» экранизировал графический роман Фрэнка Миллера «Город грехов» в стильной черно-белой эстетике.

Постепенно Уиллис оказался в эпицентре бума «выпускников киношкол» 1990-х благодаря роли в «Криминальном чтиве» Квентина Тарантино – шедевре, вдохновившем целое поколение режиссеров (и породившем бесчисленных подражателей Тарантино). В середине 1990-х, когда студийные боссы гнались за трендом на эффектные фантастические блокбастеры, Уиллис поддерживал как бунтарей-визионеров (Люка Бессона с «Пятым элементом», Терри Гиллиама с «12 обезьянами»), так и коммерческих трудяг (Майкла Бэя с «Армагеддоном»).

Мало кто из коллег Уиллиса, за исключением, пожалуй, Харрисона Форда, может похвастаться таким диапазоном ролей. Его бесстрашный подход к выбору проектов принес ему коммерческий успех, востребованность и уважение. А его творческие «отклонения от маршрута» подарили нам экспериментальную научную фантастику, провокационные драмы для взрослой аудитории и достойные наград работы с прославленными авторами – фильмы, ставшие любимыми для многих за последние тридцать лет.

Раздел первый
Комедии Брюса Уиллиса

…или бы ты предпочел быть рыбой?²

Как отметил режиссер «Клерков» Кевин Смит, раннего Уиллиса лучше всего сравнивать не с Чаком Норрисом, Жан-Клодом Ван Даммом, Арнольдом Шварценеггером или Сильвестром Сталлоне, а с Биллом Мюрреем – долговязым комиком с вечно растрепанной шевелюрой, чье безупречное чувство юмора скрывалось за шутовским обаянием. Некоторое время Уиллис буквально повторял карьерный путь Мюррея: оба сначала обрели популярность на ТВ, затем начали получать роли в кино, которые идеально раскрывали их сильные стороны. Для Мюррея это были «Гольф-клуб» и «Добровольцы поневоле», для Уиллиса – «Свидание вслепую» и «Закат».

Однако главные прорывы направили их разными путями. Кассовый хит Айвана Райтмана «Охотники за привидениями» (1984) – наряду с успехом «Братьев по оружию» – утвердил Мюррея в амплуа бунтаря-анархиста, который был крут тем, что метафорически показывал кукиш авторитетам. Уиллис же прорвался к звездному статусу через «Крепкий орешек», превратив болтливого героя «Лунного света» в убедительного экшен-актера. Если Мюррей после «Охотников» снялся в «Магазинчике ужасов», «Новой рождественской сказке», «Быстрых переменах» и «А как же Боб?», то Уиллис сосредоточился на сиквелах «Крепкого орешка», серьезных драмах («В стране», «Смертельные мысли») и комедийных ролях, озвучив младенца в двух частях «Уж кто бы говорил».

Актерскую карьеру формируют тысячи мелких решений. Возможно, Уиллис сознательно избегал чистых комедий в конце 1980-х, чтобы доказать индустрии, что он не только Дэвид Эддисон, саркастичный детектив из «Детективного агентства „Лунный свет“». «Мне довелось попробовать себя в разных жанрах, – говорил Уиллис в интервью Чарли Роузу. – Комедия – сложнее всего. Заставить людей смеяться и добиться в этом успеха» [1].

Но, глядя на сравнение с Мюрреем, невольно задумываешься: что было бы, если бы Уиллис в те ранние годы сорвал джек-пот в комедийном жанре? Переписал бы он свой сценарий карьеры, создав впечатляющую подборку комедий и отклоняясь в сторону боевиков лишь ради по-настоящему интересных проектов? Ведь, как доказывают следующие пять фильмов, Уиллис мог быть невероятно смешным, когда хотел, и владел множеством комедийных стилей.

Глава первая
«Свидание вслепую»

Режиссер: Блейк Эдвардс.

В ролях: Брюс Уиллис, Ким Бейсингер, Джон Ларрокетт, Фил Хартмен, Уильям Дэниелс, Джойс Ван Паттен.

Премьера: 27 марта 1987 г.

Я давно изучаю комедийную школу режиссеров вроде Фрэнка Капры, Престона Стерджеса, Эрнста Любича. Можно сказать, что эти люди и создали жанр эксцентрической комедии. А Блейк Эдвардс – один из последних мастеров этого стиля.
Брюс Уиллис о «Свидании вслепую»

– 1 —

Есть популярная в Голливуде байка: в январе 1937 года шестнадцатилетняя Джулия Джин (Джуди) Тернер прогуливала скучные школьные уроки и заглянула в знаменитую аптеку Шваба на Сансет-стрип в Лос-Анджелесе. Это заведение славилось как неофициальный центр киноиндустрии – место, где влиятельные персоны регулярно заключали сделки. Но в тот день Тернер не искала славы. Она просто хотела купить себе кока-колы. Однако приобрела нечто гораздо большее.

Согласно легенде, Тернер привлекла внимание Мервина Лероя – известного режиссера и сценариста, который позже спродюсирует «Волшебника страны Оз» в 1939-м. Лерой был настолько поражен естественной красотой девушки-подростка, что якобы сам представился и предложил ей кинопробы. Они прошли настолько успешно, что Тернер сразу получила контракт со студией. Джуди сменила имя на Лана – так родилась одна из величайших кинодив Голливуда.

Справедливости ради легенда о «случайном открытии» Ланы Тернер не совсем соответствует действительности. Юная Джулия Джин действительно прогуливала школу, хотя в конкретно тот январский день она зашла в кафе Top Hat, где-то в двух милях к востоку от аптеки Шваба. Именно там ее заметил Билли Уилкерсон, владелец и издатель Hollywood Reporter, который познакомил красавицу с Зеппо Марксом (одним из знаменитых братьев Маркс), на тот момент преуспевающим агентом. И уже Маркс представил Тернер Лерою, соединив точки, которые в итоге запустили ее карьеру.

Но легенду о Тернер помнят не за детали. Эту историю случайной встречи пересказывают поколения голливудских мечтателей, потому что она символизирует главное: потенциальный вход в закрытый кинематографический мир и осязаемое доказательство того, что для прорыва в шоу-бизнес достаточно просто попасться на глаза нужному человеку.

К тому времени, когда Брюс Уиллис пытался пробиться в индустрию развлечений, кока-колу уже не покупали в аптеках. В середине 1980-х у начинающего актера было столько же шансов быть обнаруженным голливудским агентом в лос-анджелесской аптеке, сколько выиграть в лотерею. Однако примерно в тот же период появилась другая площадка, которая помогала раскрывать молодые таланты и знакомила их с кинопродюсерами, – телевидение.

– 2 —

В Голливуде кино и телевидение никогда не считались равными. Если проводить аналогию с бейсболом, телевидение обычно выполняло роль фарм-клуба – места, где начинающий актер мог оттачивать мастерство в надежде однажды попасть на большой экран. Сегодня мало кто станет спорить, что кабельные телеканалы и стриминговые сервисы вроде Netflix, HBO Max и Amazon Prime Video сократили разрыв в качестве между большим кино и телевизионными драмами и комедиями. Однако исторически актеры начинали карьеру на ТВ, мечтая о переходе в кино, – и, совершив этот прыжок, редко оглядывались назад.

Лишь немногим легендам удалось превратить телевизионные роли в успешную кинокарьеру. Джеки Глисон, звезда «Новобрачных», получил роль в драме Роберта Россена «Бильярдист» вместе с Полом Ньюманом и был номинирован на «Оскар» за свою игру. Салли Филд покорила зрителей в образах Гиджет, сестры Бертрилл в «Летающей монахине» и других персонажей, прежде чем в 1977 году сыграла с Бертом Рейнолдсом в «Смоки и Бандите» (где, кстати, снимался и Глисон – забавное совпадение).

Однако подобные примеры, скорее, служили исключениями из правила, по которому в течение долгого времени актеры телевидения, этого «ящика для идиотов» (как его с любовью называли), обычно оставались в своей среде, в то время как звезды киноэкрана занимали более престижную ступень в голливудской иерархии. Переход между двумя мирами случался крайне редко.

Но в 1980-х и начале 1990-х в еженедельных ситкомах и мыльных операх снимались многие актеры, впоследствии ставшие звездами первой величины в кино. Вскоре в число самых высокооплачиваемых актеров индустрии войдут Робин Уильямс («Морк и Минди»), Джордж Клуни («Факты из жизни»), Джонни Депп («Джамп-стрит, 21»), Дензел Вашингтон («Сент-Элсвер»), Уилл Смит («Принц из Беверли-Хиллз»), Леонардо ДиКаприо («Родители», «Проблемы роста») и Том Хэнкс («Закадычные друзья»). За исключением Деппа и Вашингтона, все они начинали с комедий – жанра, который ошибочно считается более простым, чем драма. Волею судеб, примерно в это же время скетч-шоу Лорна Майклза Saturday Night Live тоже начало выпускать актеров на большой экран, превращая таких «негодных для прайм-тайма» комиков, как Чеви Чейз, Билл Мюррей, Дэн Эйкройд и Эдди Мерфи, в кассовых кинозвезд.

И по такой же траектории двигался простой парень-работяга из Карнис-Пойнта, штат Нью-Джерси, – бармен с ненасытной жаждой стать актером, парой пройденных курсов в Университете Монклер и большой мечтой.

– 3 —

«Детективное агентство „Лунный свет“» не первый фильм, в котором фамилия Уиллиса оказалась упомянута в титрах. Эта честь принадлежит эпизоду модного хита NBC «Полиция Майами: Отдел нравов», где Уиллис сыграл вспыльчивого торговца оружием Тони Амато с садистскими наклонностями, которого преследовали Дон Джонсон и Филип Майкл Томас. До этого Уиллис дважды снимался в мелких ролях, не отмеченных в титрах: в «Первом смертельном грехе» (1980) (где будущая суперзвезда играет Мужчину, который заходит в забегаловку) и в массовке юридической драмы «Вердикт» с Полом Ньюманом, где актер мелькает за спиной Ньюмана в нескольких сценах в суде. Позже он рассказывал в кастинг-агентствах, что играл в фильме судебного репортера, – на что не пойдешь ради того, чтобы повысить свой статус в чужих глазах и получить долгожданный шанс.

Но именно сериал «Детективное агентство „Лунный свет“» стал тем самым проектом, который впервые познакомил большинство зрителей с этой обаятельной и харизматичной сверхновой звездой. Однако за пять лет до того, как Уиллис начал работать с Сибилл Шепард в детективном агентстве «Голубая луна», другой будущий голливудский гигант использовал ситком ABC в качестве трамплина в большое кино.

Том Хэнкс два сезона носил женскую одежду в провокационном ситкоме «Закадычные друзья», где его партнером был Питер Сколари. Их персонажи Кип и Генри притворялись дамами по имени Баффи и Хильдегарда, чтобы снимать доступное жилье в отеле для женщин.

Как и Уиллис, Хэнкс особо выделился среди актерского состава сериала и получил львиную долю зрительских симпатий. Когда в 1982 году сериал закрыли, Хэнкс практически сразу же получил роли в хулиганских комедиях «Всплеск» и «Мальчишник», вышедших на экраны в 1984-м.

Невозможно сказать наверняка, сознательно ли Брюс Уиллис взял за образец карьерный путь Тома Хэнкса. Однако после того как «Лунный свет» сделал его звездой, он тоже перешел к своей первой главной роли в кино, выбрав фарсовую комедию, которая, по сути, требовала от него воспроизвести уже знакомый по сериалу образ.

– 4 —

«Крепкий орешек» навсегда останется самой знаменитой картиной Уиллиса, а «Криминальное чтиво» и «Шестое чувство», пожалуй, получили наибольшее признание критиков. Но лишь одна лента по праву может называться его первой главной ролью в полнометражном фильме – это абсурдная комедия ошибок «Свидание вслепую» (1987) Блейка Эдвардса, занимающая особое место в фильмографии актера.

Сюжет вряд ли можно назвать замысловатым. Офисный трудяга Уолтер (Уиллис) ищет спутницу для важного корпоратива. Его брат Тед (Фил Хартмен) знакомит его с Надей (Ким Бейсингер, находящаяся на пике популярности после откровенных «Девяти с половиной недель» 1986 года), но дает один строгий наказ: ни капли алкоголя, от него она сходит с ума. Естественно, Уолтер нарушает запрет, дает ей глоток шампанского и затем весь вечер безуспешно пытается усмирить потерявшую голову тусовщицу.

«Лунный свет» мастерски использовал уникальные актерские навыки Уиллиса. Восемьдесят процентов каждого эпизода строились на его способности мгновенно обыгрывать реплики, парировать острыми шутками и обводить недоброжелателей вокруг пальца виртуозной словесной игрой. Сценарий среднестатистического эпизода «Лунного света» был в среднем вдвое длиннее, чем у других телевизионных сериалов того времени. Причиной тому было обилие диалогов, написанных сценаристами для Уиллиса и Шепард. В оставшихся 20 % Эддисон обычно пускал в ход кулаки, разбираясь с подонками, с которыми приходилось иметь дело ему и Мэдди. Уиллис должен был изображать эти драки максимально правдоподобными. Наработанная физическая выразительность позже очень помогла ему в его третьем фильме – «Крепком орешке». Но Блейка Эдвардса гораздо больше интересовала бешеная, скорострельная манера речи, которую Уиллис отточил в сериале, и режиссер стремился перенести ее на большой экран.

«Я давно изучаю комедийную школу режиссеров вроде Фрэнка Капры, Престона Стерджеса, Эрнста Любича, – говорил Уиллис, размышляя о своей работе в «Свидании вслепую». – Можно сказать, что эти люди и создали жанр эксцентрической комедии. А Блейк Эдвардс – один из последних мастеров этого стиля» [1].

В основе эксцентрических комедий лежит классическая формула романтической комедии. Зачастую они полагаются на доминирующую героиню, чьи действия бросают вызов маскулинности ее партнера и показывают нелепо преувеличенные, фарсовые ситуации, в которых центральная пара сначала готова разорвать друг друга на части, но затем, когда между ними возникала химия, постепенно приходит к любви. Этому проверенному временем шаблону следовало как «Детективное агентство „Лунный свет“», так и дебютный фильм Уиллиса на большом экране.

Но Уиллис не ограничился простым воспроизведением образа Дэвида Эддисона в «Свидании вслепую». Для начала, Уолтер далеко не так крут, как детектив из сериала. И вместо того чтобы самому бросаться шутками, персонаж Уиллиса по большей части лишь реагирует на безумные выходки пьяной Бейсингер или яростно-ревнивого Джона Ларрокетта. Уолтер – интроверт. Он скромен, уступчив и по большей части делает для своих партнеров по фильму то же самое, что Шепард делала для Уиллиса еженедельно в «Лунном свете»: играет вторую скрипку, чтобы дать другому актеру в сцене полностью раскрыться.

Но это не значит, что Уиллис теряется в своем дебютном фильме. Позже, когда выходки Нади разрушают все его размеренное существование почти до самого основания, Уиллис наконец срывается с цепи и демонстрирует скрытое, но хорошо знакомое нам обаяние, которое приковывает к себе все взгляды. Он жонглирует паштетом, пытаясь опозорить Надю на вечеринке ее друзей. Он бросает оливку, словно миниатюрный баскетбольный мяч, и попадает прямо в декольте дамы с большим бюстом («Вы что, за Бостон болеете?» – спрашивает Уолтер у оторопевшей публики, когда они встречают его «достижение» гробовой тишиной). Он сталкивает официанта в бассейн. В этой части фильма он наконец сравнивается по уровню безумия с персонажем Ларрокетта и выводит на максимум ту маниакальную энергию, на которую, как мы знаем, он способен. Как только внутренний тусовщик Уиллиса вырывается наружу, фильм словно получает электрический заряд, которого ему, откровенно говоря, не хватало.

– 5 —

Большинство критиков встретило «Свидание вслепую» неоднозначно. Некоторые физические шутки, особенно с участием немецкого дога по кличке Рэмбо, получили одобрение, хотя сценарий был признан слабым, как бы ни старались Уиллис, Бейсингер и Ларрокетт сделать материал запоминающимся. «На протяжении большей части фильма я не смеялся, – писал кинокритик Chicago Sun-Times Роджер Эберт. – Но когда фильм все же вызывал у меня смех, он был искренним. В нем есть несколько блестящих моментов. Такие ленты напоминают, что какой бы сложной штукой ни была удачная комедия, неудачная – это вещь куда более мучительная» [2].

Но с точки зрения Уиллиса, состоявшейся звезды телеэкрана, стремившейся сделать следующий шаг в своей карьере (как и многие его коллеги в те годы), зрительский смех был не единственной заслугой «Свидания вслепую».

«Фильм произвел эффект, о необходимости которого я даже не подозревал, – говорил Уиллис о «Свидании вслепую». – А именно: он дал людям в киноиндустрии понять, что даже тот, кто пришел с телевидения, тоже может сниматься в кино и добиваться успеха» [3].

В «Свидании вслепую» можно проследить точный момент этого сигнала. За три минуты до конца непродолжительного 92-минутного хронометража Уиллис выходит из кабины у бассейна, успешно сорвав свадебную церемонию Нади и Дэвида. Он встает на край огромного бассейна, жестом подзывает свою возлюбленную с другого конца и одаривает ее фирменной звездной улыбкой – той самой, которая вознесет его карьеру к новым высотам. «Свидание вслепую» не стало хитом в прокате и не сыскала любви у критиков. Но фильм доказал, что таланты Уиллиса применимы и за пределами формата еженедельного телесериала. К тому времени, как в 1989 году «Детективное агентство „Лунный свет“» завершилось, Уиллис уже стал полноценной кинозвездой, возвращавшейся на телевидение лишь тогда, когда сам этого хотел.

Глава вторая
«Гудзонский ястреб»

Режиссер: Майкл Леманн.

В ролях: Брюс Уиллис, Дэнни Айелло, Энди Макдауэлл, Ричард Э. Грант, Сандра Бернхард.

Премьера: 24 мая 1991 г.

Я не думаю, что реакция прессы на фильм имела какое-то отношение к самому фильму. Думаю, просто настала моя очередь получить взбучку от журналистов. А раз наступила твоя очередь, то с этим ничего не поделаешь.
Брюс Уиллис о «Гудзонском ястребе»

– 1 —

«Гудзонский ястреб» должен был стать всем тем, чего, по мнению Уиллиса, его поклонники хотели от фильма. Этот безумный авантюрный аттракцион с путешествиями по всему миру сочетал три ингредиента, которые на момент съемок особенно привлекали звезду «Крепкого орешка»: дерзкие музыкальные номера, позволявшие полупрофессиональному певцу исполнять джаз-поп-шлягеры Бинга Кросби и Фрэнка Синатры; язвительные, но остроумные скорострельные комедийные диалоги, напоминавшие звездные времена «Детективного агентства „Лунный свет“»; и изобретательные экшен-сцены, наилучшим образом демонстрирующие экспрессивную и в то же время гибкую пластичность Уиллиса. Получившаяся в результате картина мечется, словно надутый гелием шарик на ветру, пытаясь быть похожей на остроумные дорожные комедии Боба Хоупа и Бинга Кросби, но чаще всего скатываясь в клоунаду уровня «Трех балбесов». И все же легко понять, почему летом 1991 года Уиллис верил, что фильм найдет отклик у зрителей.

«До начала съемок любой фильм кажется потенциальным хитом», – делился своим мнением актер [1].

«Гудзонский ястреб» хитом не стал. Когда ведущий Inside the Actors Studio Джеймс Липтон аккуратно поднял тему, записывая выпуск с Уиллисом в 2001 году, и в свойственной ему комплиментарной манере заметил, что «фильму не удалось найти своего зрителя», Уиллис лишь усмехнулся такой формулировке.

«Это очень мягко и любезно сказано, – сухо ответил он. – „Не удалось найти своего зрителя“. На самом деле у фильма был свой зритель. Просто это была, скорее, нишевая, андерграундная публика» [2].

Но и это тоже мягко сказано. «Гудзонский ястреб» с треском провалился в прокате. Критики разнесли фильм. Публика не приняла его дурашливый тон. Несмотря на то что маркетинг картины строился вокруг образа Уиллиса – остроумного героя боевика, в премьерный уикенд, пришедшийся на праздничные выходные по случаю Дня поминовения (традиционно удачное время для премьер), «Гудзонский ястреб» собрал всего 7 миллионов долларов и не смог отбить зрителей у напряженного триллера Рона Ховарда о пожарных «Обратная тяга», который заработал вдвое больше – $ 15,7 миллиона.

Ни одна голливудская звезда, какой бы знаменитой она ни была, не застрахована от провала. И порой такие неудачи приобретают почти мифический масштаб. Репутация Дастина Хоффмана и Уоррена Битти пострадала из-за «Иштар» на годы вперед. Карьера Кевина Костнера как исполнителя главных ролей в кассовом кино временно пошла ко дну после «Водного мира». На счету Эдди Мерфи немало провалов, среди которых особенно выделяются «Уловки Норбита» и «Приключения Плуто Нэша». Для Джона Траволты таким фильмом стал «Поле битвы: Земля». И дело не только в том, что эти картины теряли деньги или подвергались жесточайшей критике. Эти фильмы воспринимались как неразрывно связанные с именами своих создателей, и поэтому крах обрекал их на, можно сказать, легендарную дурную славу.

«Гудзонский ястреб» по праву занимает свое место в этом списке бесславных неудач. Со временем этот обаятельный фильм превратился в объект насмешек, став предостережением о том, что может произойти, когда студия, в попытке угодить стремительно восходящей звезде, дает ей карт-бланш, а затем отходит в сторону и надеется на лучшее. Но в тот момент у студийных руководителей все же были основания питать хотя бы умеренную веру в проект. Безусловно, Уиллис к 1991 году стал любимцем зрителей. За его плечами были целых две прибыльные франшизы («Крепкий орешек» и «Уж кто бы говорил»). Режиссер Майкл Леманн так же находился на пике успеха после черной комедии о старшеклассниках «Смертельное влечение», когда взялся за этот нетрадиционный гибрид физической комедии и шпионского триллера на историческую тему.

С другой стороны, можно сказать, что благодаря двум неудачным фильмам подряд звезда Уиллиса отчасти начала закатываться уже к декабрю 1990 года.

В том месяце вышел «Костер тщеславий» Брайана Де Пальмы – экранизация романа Тома Вулфа со звездным актерским составом, в котором был и Уиллис, сыгравший алкоголика-журналиста из бульварной газеты. Фильм был встречен оглушительным свистом. Критики единогласно окрестили фильм неумелым, поверхностным и необдуманным провалом. «Возможно, вы читали, что зрители на предпоказах освистали ревизионистскую концовку фильма, завершающуюся нравоучительной речью, – писал кинокритик Джин Сискел в Chicago Tribune. – Я не свистел – мне было слишком грустно. Я сдался задолго до финала, потому что в фильме полностью отсутствовала драма. И мне все равно, куда Де Пальма двигает камеру или как часто использует съемку из-за плеча, – он снимает пустоту» [3].

Спустя всего четыре месяца – едва труп «Костра тщеславий» успел остыть – Уиллис появился на экране вместе с супругой Деми Мур в намеренно провокационном триллере «Смертельные мысли», где сыграл развратного и жестокого мужа-алкоголика, вопреки своему обычному амплуа. Искушение увидеть знаменитую пару на экране привлекло несколько любопытных зрителей, однако в целом реакция на триллер оказалась прохладной. Это отчасти объясняет, почему Уиллис до сих пор утверждает, что «Гудзонский ястреб» был обречен на провал вне зависимости от его достоинств.

«[Критики] пытались растерзать меня еще с „Крепкого орешка“, – вспоминал актер, размышляя о наследии «Гудзонского ястреба». – Но все картины выходили удачными. Поэтому свои рецензии они начали писать задолго до того, как посмотрели сам фильм» [4].

В этой оценке, вероятно, есть доля правды. Однако не стоит снимать ответственность и с самого фильма. Да, возможно, что горстка критиков точила зуб на Уиллиса и была готова наброситься на столь личный для него проект, чтобы поумерить его раздувшееся от знаменитости эго. Но актер определенно предоставил своим недоброжелателям предостаточно поводов для критики, преподнеся им эту амбициозную, но подчас карикатурно-незрелую смесь из поющих воров-домушников, наемных убийц, названных в честь шоколадных батончиков, сети папских шпионов и защитников Ватикана и старинного изобретения Леонардо да Винчи, превращающего свинец в золото.

Обсуждая фильм в своей программе Siskel & Ebert, Сискел счел картину «перегруженной» и сокрушался, что «все персонажи, и я говорю об абсолютно всех, в том числе и злодеях, слишком стараются выглядеть смешными» [5].

Отчасти правы обе стороны. «Гудзонский ястреб» – это занятное, но беспорядочное нагромождение амбициозных идей. И критики, пожалуй, были к нему излишне суровы, если учесть, что фильм задумывался как комедия. «Это, по сути, моя попытка… просто сделать фильм, который заставляет людей смеяться, веселит и развлекает их, – говорил Уиллис во время промотура фильма. – Здесь нет никакого посыла. Никакого нравственного наставления, кода или чего-то подобного. Просто попытка рассмешить вас… Это все довольно глупо. Тут много очень тупого, грубого, юношеского юмора. Я большой поклонник юношеского юмора» [6].

Но с учетом места «Гудзонского ястреба» в карьере Уиллиса и творческих решений, которые он принял после его провала, интересно представить, насколько иным мог бы быть путь актера, если бы этот личный проект нашел своего зрителя.

– 2 —

«Гудзонский ястреб» был настоящим детищем Уиллиса. Он возился с этой задумкой годами, пока не набрал достаточного влияния для воплощения ее в жизнь. Благодаря беспрецедентному уровню вовлеченности актера в создание картины можно смело сказать, что «Гудзонский ястреб» дает нам возможность взглянуть на то, что привлекает Уиллиса как рассказчика. За свой вклад в финальные очертания фильма звезда «Крепкого орешка» даже упомянут в титрах как автор сюжета – первый и (по сей день) единственный такой случай в его карьере.

Главный герой «Гудзонского ястреба» пришел Уиллису в голову еще в начале 1980-х, когда он работал барменом на Манхэттене. В общих чертах идея родилась из песни, которую Уиллис и его приятель, нью-йоркский музыкант Роберт Крафт, импровизировали на ходу, переходя из бара в бар. Один начинал напевать песню о выдающемся джазовом саксофонисте Коулмане Хокинсе по прозвищу Ястреб, а другой отвечал строкой о ледяных ветрах Чикаго, которые тоже называют ястребом.

– Пять центов в кармане. Времени невпроворот. Малыш Томми Пять Тонов по улице идет, – напевал Уиллис.

– Что нам дождь проливной, что нам ветер ледяной, – подхватывал Крафт.

– И снова… Гудзонский ястреб.

Вскоре дуэт придумал целую историю о персонаже из Нью-Йорка, которому дала имя река, протекающая по западной стороне Манхэттена. Уиллис решил, что у этой шутки есть потенциал.

«Однажды он сказал: „Когда-нибудь я сниму фильм под таким названием“, – вспоминает Крафт. – А я подумал: „Ага, конечно. Ты работаешь в баре. Я пытаюсь найти, кто бы согласился со мной подписать музыкальный контракт. А ты еще о фильме каком-то думаешь“» [7].

Прошли годы, прежде чем Уиллис приобрел вес, необходимый для того, чтобы продвинуть «Гудзонского ястреба» через голливудскую систему. Все это время они с Крафтом постоянно вносили корректировки в сюжет. Сначала они предполагали, что «Гудзонский ястреб» будет серьезным боевиком – одним из тех, что принесли известность Уиллису. Но звезда «Крепкого орешка» так и не проникся этой идеей и постоянно искал возможности привнести в сюжет комедийные элементы. В одной из ранних версий сюжета Ястреб должен был украсть сердце из списка на трансплантацию. Другой вариант переносил действие на Дикий Запад и включал кражу бизона.

«Одна из первых наших идей звучала так: что, если это – Джеймс Бонд до того, как он стал Джеймсом Бондом? Каким он был в свои двадцать лет?» – вспоминает Уиллис.

В итоге друзья выбрали Италию в качестве основного места действия – возможно, потому что Уиллис и Крафт хотели провести время в Венеции, Флоренции и Риме. Новая версия сценария «Гудзонского ястреба» была отправлена в TriStar Pictures – студию, стоявшую за «Свиданием вслепую» и заключившую с Уиллисом договор о приоритетном рассмотрении проектов.

«И тут – бац! Внезапно выясняется, что у нас съемки в Нью-Йорке и билеты на „Конкорд“ до Рима», – говорит Крафт.

– 3 —

«Гудзонский ястреб» являет собой наиболее откровенную попытку Уиллиса перенести своего персонажа из «Лунного света» в кино. Особенно это заметно по моментам очаровательного флирта с Энди Макдауэлл или саркастическим выпадам в адрес пестрого набора преступных соперников. То ли Дэвид Эддисон научился у Ястреба, как пританцовывать по сцене, напевая песенку, то ли сам Ястреб перенял у Эддисона привычку выражать свое отношение к окружающим с помощью преувеличенной мимики.

Оба эти крайне самоуверенных антигероя считают себя крутейшими парнями в любой обстановке и знают, как сделать зрителя частью своей шутки. Для Уиллиса эти роли были зоной комфорта. Можно лишь гадать, как долго он бы оставался в ней, снимая сиквелы к «Гудзонскому ястребу» вместо продолжений «Крепкого орешка», если бы зрители разделяли его чувства.

«Легко представить альтернативную реальность, в которой Уиллис избежал бы ролей мачо-экшен-героев и вместо этого стал бы эдаким Кэри Грантом из рабочего класса: расчетливым, ироничным, сладкоречивым обаятелем, который редко пускал в ход кулаки, потому что мастерски выходил из любой переделки с помощью своего красноречия», – отмечал кинокритик и писатель Мэтт Золлер Сэйтц в 2022 году в своей статье для Vulture [8].

Конечно, Уиллис не полностью отказался от нетривиальных проектов после «Гудзонского ястреба». Он работал с уважаемыми режиссерами Робертом Олтменом («Игрок») и Робертом Земекисом («Смерть ей к лицу») над фильмами, в которых ему было интересно сниматься, но уравновешивал эти эксперименты востребованными у широкого зрителя экшен-проектами вроде «Последнего бойскаута» и «На расстоянии удара», прежде чем его карьера круто изменилась благодаря «Криминальному чтиву» Квентина Тарантино в 1994 году. Тем не менее на протяжении всей своей карьеры он больше никогда не делал ставку на что-то столь же абсурдное и сатирическое, как «Гудзонский ястреб». Как отмечал Золлер Сэйтц, говоря о фильмах, которые Уиллис выбирал после своего провала: «Его трансформация стала одной из самых радикальных в истории поп-культуры. К 1998 году он уже смотрелся на своем месте в научно-фантастическом экшене „Армагеддон“ Майкла Бэя в роли циничного, угрюмого всезнайки-бурильщика, которого срисовали с реального пожарного Реда Эдэйра, ранее увековеченного в эпическом фильме с Джоном Уэйном «Адские бойцы». Образ Дэвида Эддисона с годами стирался все больше. Его место занимала икона американской маскулинности, которая пришлась бы ко двору в 1950-х».

– 4 —

Уиллис, Крафт, Леманн и ключевые создатели «Гудзонского ястреба» до сих пор продолжают защищать фильм. «Когда картина вышла, многие говорили: „В ней нет никакой логики“. Но, блин, в этом-то и вся суть! – замечает Леманн в аудиокомментарии к DVD-релизу. – Мы намеренно и, как мне кажется, беззлобно играли с клише приключенческих боевиков. Кто-то это понял, а кто-то – нет» [9].

Кинокритик Фред Топел поддержал эту точку зрения о намеренно абсурдном тоне фильма: «У меня есть теория о том, что фильмы должны быть менее логичными. Это же вымышленный мир – почему он должен подчиняться тем же правилам, что и реальная жизнь? – рассуждает Топел. – Конечно, в реализме тоже нет ничего плохого. Но странно, что так много фильмов цепляются за него, за исключением, пожалуй, научной фантастики и ужасов. Логика – погибель творчества. „Гудзонский ястреб“ игнорирует эти ограничения. Помимо музыкальных номеров и монтажных трюков, здесь в наличии мультяшные звуковые эффекты, орущая дельфином Энди Макдауэлл и персонажи, выживающие в таких катастрофах, что обычным героям экшенов даже и не снилось. Это радостный, смешной, захватывающий и веселый фильм» [10].

Дуглас Дэвидсон, основатель и главный автор поп-культурного сайта Elements of Madness, придерживается того же мнения. Размышляя о причинах резкой критики в адрес «Гудзонского ястреба», он задается вопросом: «Мне любопытно: что зрители и критики вообще ожидали от этого фильма? Возможно, я смотрю на «Ястреба» через призму «Свидания вслепую» и фильмов с Хоуи Мэнделом, типа «Ходить по-человечески» и «Передряга», и просто жду от него возможности хорошо провести время… Лучшая ли это роль Уиллиса на киноэкране? Вряд ли он сильно напрягался, играя Ястреба, но львиная доля обаяния фильма – в его врожденном комедийном тайминге как в подаче реплик, так и в физической игре. Именно это обаяние заставляет нас проникаться к нему симпатией. Плюс сценарий Стивена Е. де Соузы и Дэниела Уотерса можно расхватать на цитаты, а сочетание острословия и искренности в исполнении Уиллиса превращает Ястреба из объекта насмешек в персонажа, за которого мы болеем» [11].

– 5 —

Поразмыслив над реакцией критиков на «Гудзонского ястреба», Уиллис пришел к выводу, что зрители были не готовы к фильму, а критики не проявили ни малейшего интереса к попытке принять этот эксперимент.

«Мы столкнулись со множеством проблем в процессе съемок и производства фильма. Но я перестал думать о реакции на фильм в медиа, потому что не считаю, что она имела какое-либо отношение к самому фильму, – сказал актер. – Думаю, просто пришла моя очередь получить взбучку в прессе. А когда наступает твоя очередь, то с этим ничего не поделаешь. Фильм может быть хорошим или ужасным, но зачастую его содержание просто не имеет значения. Просто иногда наступает твой черед» [12].

Уиллис признает, что жесткая критика в адрес «Гудзонского ястреба» убедила его: «Сделать паузу в бешенной круговерти последних четырех-пяти лет, в которой я оказался начиная с „Лунного света“. Я смог отстраниться от всего этого, от камней, летевших в меня и в фильм, пройти сквозь огонь и выйти с осознанием, что меня все еще готовы снимать. Что я все еще могу работать.

Эта ситуация помогла мне научиться не воспринимать то, что я делаю, с такой серьезностью, – продолжает Уиллис. – Потому что до того момента я не разграничивал работу и жизнь. За пару лет до этого я женился, теперь у меня были дети, и я начал понимать: „Вот это моя работа, а вот – моя семья“. В этом смысле случившееся пошло мне на пользу» [13].

Как и можно было ожидать, некогда освистанный (и до сих пор неоднозначный) «Гудзонский ястреб» со временем обрел поклонников. Релиз на Blu-ray в сентябре 2022 года и последовавшие за ним рецензии отчасти реабилитировали картину, показав, что фильм, который, по задумке Уиллиса, просто должен был рассмешить людей, способен найти свое место в зрительских сердцах.

«„Гудзонский ястреб“ – абсолютно безумный фильм с очень странными монтажными склейками, которые являются частью его очарования. Все актеры играют свои роли словно мультяшные персонажи, и сегодня мне это кажется особо ценным, – отмечал Марк Ферман в своем тексте для The Film Junkies. – Хоть он и не считается классикой фильмографии Брюса Уиллиса, „Гудзонский ястреб“ – совершенно уникальный студийный экшен-фильм, который в наши дни просто невозможно себе представить» [14].

И он прав. В начале 2020-х лишь немногие кинозвезды (если таковые вообще еще существуют) обладают достаточным влиянием и авторитетом в индустрии, чтобы протолкнуть такой абсурдный проект, как «Гудзонский ястреб», через конвейер киноиндустрии. Голливуд сегодня работает с надежными IP и практически не рискует с непроверенными идеями, даже при участии знаменитостей уровня Уиллиса.

Поэтому Уиллис успел добиться создания своего особенного фильма в наиболее благоприятную для подобного проекта эпоху. Он и по сей день не планирует извиняться за его существование в своей фильмографии. «Я считал его смешным тогда, – признается он, – и продолжаю считать его смешным и сейчас. Думаю, он выдержал проверку временем. Люди до сих пор его смотрят. Мы оба все еще здесь. Никто не выгнал нас с позором из Голливуда, не изгнал из королевства. Мы все еще в деле».

Это так, но «Гудзонский ястреб» был настолько единодушно отвергнут его фан-базой, что больше на подобные риски Уиллис не шел, стараясь держаться более традиционного подхода.

Глава третья
«Смерть ей к лицу»

Режиссер: Роберт Земекис.

В ролях: Мэрил Стрип, Голди Хоун, Брюс Уиллис, Изабелла Росселлини.

Премьера: 31 июля 1992 г.

Морщинистая, морщинистая звезда…
Надеюсь, что шрамов твоих не увидят никогда.
Мэдлин Эштон (Мэрил Стрип) в фильме «Смерть ей к лицу»

– 1 —

Кинокритики описывали Брюса Уиллиса самыми разными словами. Красивый, самоуверенный, стоический, саркастичный, крутой, задумчивый – все эти определения ему подходят. Однако мало кто описывал его словом «хамелеон». Этот эпитет был закреплен за драматическими и комедийными актерами, которые использовали профессиональные инструменты для физических трансформаций ради роли. Вспомните ветерана Saturday Night Live Майка Майерса, который растворялся в образах Остина Пауэрса, Доктора Зло, Жирного Ублюдка и Голдмембера в своих пародиях на шпионские фильмы. Или Эдди Мерфи, который изобразил за обеденным столом всех членов семьи Клампов – и помог своей команде гримеров заслуженно получить «Оскар» – в ремейке «Чокнутого профессора» в 1996 году. Грим, резкий набор (или потеря) веса, изменение акцента и визуальные эффекты помогали таким актерам-хамелеонам, как Питер Селлерс, Дэниел Дэй-Льюис, Эмма Томпсон, Гари Олдман, Тильда Суинтон и Кристиан Бэйл, маскировать свою звездную внешность ради тех или иных ролей.

Уиллис практически никогда не шел этим путем. За исключением редкого парика, он едва менял для ролей свою реальную внешность. Например, в «Армагеддоне» он предстает в образе Брюса Уиллиса на астероиде: со светлыми прядями в поредевших волосах и легким техасским прононсом. «Девять ярдов» показали нам Брюса Уиллиса в образе щеголеватого гангстера. Ну а «Игрок» Роберта Олтмена и «Двенадцать друзей Оушена» Стивена Содерберга позволили всем вдоволь посмеяться над Брюсом Уиллисом в образе Брюса Уиллиса – можно сказать, что он был рожден для этой роли.

«Подобно Тосиро Мифунэ и Клинту Иствуду, с которыми его уместно сравнивали в статье Rolling Stone в 1996-м, его звездный образ с самого начала основывался на стратегически продуманном минимализме, – писал Адам Найман в профиле Уиллиса для The New Yorker. – Его лысина и похожая на пулю голова стали частью образа, который он культивировал годами: актера, словно высеченного из гранитного монолита, единственной трещиной на котором была лишь едва заметная усмешка (одна из величайших в Голливуде). В своих лучших ролях Уиллис методично отдирает от себя по кускам фасад своего природного обаяния, пока не добирается до эдакого грубого первозданного естества, лежащего его в основе» [1].

Однако из этого негласного правила есть одно большое исключение: фарс 1992 года «Смерть ей к лицу». Впрочем, в этом фильме буквально все шло вразрез с тем, что зрители привыкли ожидать от Уиллиса на экране.

– 2 —

Безжалостная сатира Роберта Земекиса на неизбежный процесс старения не походила ни на один фильм, в котором снялся Уиллис к тому моменту. Для него это стало редким заходом в жанр сверхъестественного. «Смерть ей к лицу» прячет подтянутую физическую форму Уиллиса и лишает его той брутальной маскулинности, которую он демонстрировал на экране в «Крепких орешках», «Гудзонском ястребе» и «Последнем бойскауте». Героические черты и лидерские качества испарились. Он добровольно сменил их на образ робкого, обессиленного человека, вялую осанку и трусливые визги, которые Уиллис издавал для создания уморительного комедийного эффекта.

«В этом фильме он – беспомощная девица в беде», – метко заметила кинокритик и ведущая подкаста Уинтер Митчелл-Рорбоу о месте Уиллиса в сюжете [2]. Ни до, ни после этого фильма Уиллис никогда не позволял себе играть столь же покорного и слабого персонажа.

Продюсер картины «Смерть ей к лицу» Стив Старки считает, что эту скрытую грань личности Уиллиса высвободила совместная работа с Земекисом. «Думаю, когда Брюс чувствует, что съемочный процесс под контролем, он ощущает себя очень комфортно в своем актерском пространстве. Он пробует новое, пытается быть смешным, предлагает собственные идеи. Он может экспериментировать, потому что знает, что режиссер о нем позаботится, – рассказывал Старки. – Нам повезло, потому что вместе с Бобом в качестве режиссера мы получили Брюса, который искренне радовался тому, что оказался на этой съемочной площадке, с такими партнерами и с таким режиссером. Он смог показать те грани своего мастерства, которые обычно остаются невидимыми» [3].

Жаль, что подобных коллабораций у Уиллиса было немного, потому что в «Смерти ей к лицу» звезда предстает не в своем обычном стоическом образе, а максимально растрепанным, обескураженным, непредсказуемым и безумным. Фильм не отстает по уровню мультяшного фарса от «Гудзонского ястреба», но только здесь он работает на куда более остроумный сценарий. Уиллис и его партнеры с готовностью идут на свойственные черному юмору преувеличения, которые требуются от комедии о телесности, и ни в чем себя не ограничивают, что позволяет назвать «Смерть ей к лицу» одной из самых смешных картин в его фильмографии.

– 3 —

«Смерть ей к лицу» – это не фильм Уиллиса. Главное место в язвительном сценарии Дэвида Кеппа и Мартина Донована занимают две давних соперницы – Мэделин Эштон (Мэрил Стрип) и Хелен Шарп (Голди Хоун). Первая – увядающая звезда сцены и экрана, одержимая своей красотой, которую она боится потерять. Вторая живет в тени Эштон, сыплет пустыми любезностями в адрес давней конкурентки – вплоть до того момента, когда Эштон уводит жениха Шарп, неуклюжего пластического хирурга доктора Эрнеста Менвилла (Уиллис). Это предательство дает начало многолетней войне между женщинами, в которой замешаны волшебные зелья, ожившие трупы и полуобнаженная колдунья (Изабелла Росселлини), искушающая соперниц опасным обещанием вечной молодости.

Кепп объяснил свой источник вдохновения, когда признался: «Меня всегда одновременно завораживал и отталкивал Беверли-Хиллз, который я воспринимал как инопланетный ландшафт, населенный странными людьми, творившими со своими телами странные вещи» [4].

Когда Кепп изучал это аномальное сообщество, ему пришла в голову идея истории о мужчине, который убивает свою жену-ведьму. Он убивает ее именно потому, что она ведьма и он больше не может выносить жизнь рядом с ней. Из этого зерна и вырос сценарий, который в итоге стал фильмом «Смерть ей к лицу».

«[Фильм] оказался куда масштабнее, чем я представлял, когда писал сценарий. Мы с Мартином видели его как более камерную картину. Но, конечно же, в Беверли-Хиллз есть своя грандиозность – и в этих людях, и в их представлениях о самих себе», – рассказывал Кепп.

В руках вундеркинда Земекиса сюжет стал еще масштабнее. Его трилогия «Назад в будущее», а также безумный фильм «Кто подставил кролика Роджера» демонстрировали его талант сочетать блестящие комедийные актерские работы с передовыми визуальными технологиями ради воплощения своих необычных идей. «Боб способен заходить настолько далеко, насколько только возможно – и я за ним едва поспеваю, – пояснял Рик Картер, художник-постановщик «Смерти ей к лицу» и двукратный лауреат премии «Оскар». – В ту эпоху он был словно олицетворение теории Большого взрыва. Стоило поговорить с ним, и все превращалось во что-то куда большее, чем ты мог себе представить» [5].

Это объясняет, как «Смерть ей к лицу» превратилась в остроумный упрек селебрити-культуре, ловко перепрыгивающий от жутких манипуляций с телом к колким насмешкам над тщеславной индустрией развлечений. По мере того как жажда красоты пожирает Мэделин и Хелен, Земекис придумывает способы, позволяющие Стрип произносить реплики с головой, повернутой на 180 градусов, а Хоун – пережить выстрел из дробовика в живот, оставивший в ее туловище дыру. В каждом шаге актерский состав «Смерти ей к лицу» равнялся на воображение режиссера, стараясь соответствовать своей грандиозно-театральной игрой его духу изобретательности.

«Персонажи были преувеличенными, – признает Кепп. – Они действительно балансировали на грани правдоподобия. Эрнест не просто немного подкаблучник и слегка алкоголик – он ужасно пьянствует и дико подавлен. А Мэделин не просто неприятная личность. Она – настоящая Круэлла де Виль. Это требовало стилизации и театральщины».

– 4 —

С самого появления в фильме Уиллис играет роль «серой мыши» – он громко улюлюкает и аплодирует в зале на провалившейся бродвейской постановке Мэделин Songbird!, а затем пробирается в ее гримерку. В том, что Уиллис играет пластического хирурга, есть доля иронии: он «прихорашивает» трупы, при этом полностью игнорируя собственную внешность. Образ Эрнеста Менвилла буквально создан, чтобы быть менее заметным в кадре. Его волосы (то немногое, что от них осталось) все время растрепаны. Безликие очки располагаются прямо над самыми обычным усами, выглядящими так, словно принадлежат учителю химии из Альбукерке, который вот-вот начнет нарушать закон. Художник по костюмам Джоанна Джонстон облачает Эрнеста в неброские костюмы землистых тонов. К ним подбираются серые и бежевые рубашки, сливающиеся с цветами стен в его кабинете или особняке. Хоун и Стрип, напротив, ярко выделяются – в платьях огненно-красного цвета, изящных белых вечерних нарядах, блестящих сценических костюмах (включая боа из перьев) и, наконец, в траурных одеждах.

«Работа с Брюсом над этим фильмом была настоящим праздником. Он полностью понимал, каким сломленным и пьющим был Эрнест, – рассказывал Земекис. – Мы оба получали огромное удовольствие, снимая сцены с Эрнестом, потому что он был таким подкаблучником у этих двух женщин, настолько загнанным в ловушку этих нездоровых отношений, что мы наслаждались каждой минутой всего, что Эрнест делал в этом фильме» [6].

И тем, чего Эрнест не делал. Поскольку в «Смерти ей к лицу» Уиллис не играет главную роль, от него не требовалось быть опорой картины, и ему не нужно было пытаться затмить своих великолепных коллег по съемочной площадке. В большинстве сцен этого фильма вы можете заметить, как Эрнест пытается раствориться на заднем плане в надежде, что его никто не заметит.

Эта роль пришла к нему на раннем этапе карьеры, когда Уиллис был готов чередовать главные роли в таких проектах, как «Крепкий орешек» или «Последний бойскаут», с потенциально перспективными ролями второго плана рядом с признанными актерами, которых он уважал, и режиссерами, которыми восхищался. Он согласился сняться в «Костре тщеславий» с Томом Хэнксом и Мелани Гриффит ради возможности поработать с Брайаном Де Пальмой. Он взялся за роль в бандитской драме 1991 года «Билли Батгейт», потому что это позволяло ему обмениваться репликами с Дастином Хоффманом и Стивом Бушеми.

И в фильме, где преобладала физическая комедия, Уиллису позволили отойти на второй план и поддержать двух одаренных комедийных актрис, которых режиссер вдохновлял выкладываться на полную. «Мы снимали сцену драки, в ходе которой произошел небольшой несчастный случай, – вспоминала Хоун об эпизоде, где она и Стрип фехтуют лопатами во время горячей перепалки. – Одна из лопат соскользнула и немного рассекла мне лицо. Как ни странно, я проявила героизм и сказала: „Не беда, все в порядке!“ У меня даже шрам остался» [7].

Попросите любого зрителя угадать, кто из трех главных актеров получит в «Смерти ей к лицу» шрам на лице во время съемок сцены драки, – и девять из десяти, несомненно, назовут Уиллиса, опытную звезду экшена. Но фильм только выиграл оттого, что ему не пришлось брать на себя амплуа, в котором его привыкли видеть.

– 5 —

«Смерть ей к лицу» заняла восемнадцатое место в эпизоде о Planet Hollywood популярного подкаста Screen Drafts, выпущенном 23 августа 2021 года. Шоу приглашает экспертов в кино для «драфтинга» фильмов, соответствующих заданной теме, создавая, по сути, самый убедительный список картин, отобранных авторитетной инстанцией. Участники эпизода о Planet Hollywood могли выбирать любые фильмы с участием инвесторов сети ресторанов – Брюса Уиллиса, Арнольда Шварценеггера и Сильвестра Сталлоне. Они долго и жарко спорили о том, какие картины лучше всего отражают вклад этих актеров в киноиндустрию.

Выбирая «Смерть ей к лицу», киножурналистка и ведущая подкаста Джордан Круччиола хотела выделить фильм с Уиллисом, где он позволил себе быть абсурдно комичным на экране. «Он такой смешной, – объясняла она. – Он служит идеальным контрастом для этих сильных женщин, окружающих его в фильме». Объясняя, почему «Смерть ей к лицу» заслужила место в списке Planet Hollywood, Круччиола точно описала способность Уиллиса быть актером, который «может быть Джоном Макклейном, но также может взять такую роль, прочитать такой сценарий с такой задумкой и сказать: „Ага, я в деле. Я приду и выложусь на полную“» [8].

Участники дискуссии в Screen Drafts в итоге перешли к ключевому тезису об Уиллисе, который важно подчеркнуть: его способность преуспевать в ролях, которые его коллеги по Planet Hollywood не смогли бы воплотить.

«Это просто невероятная игра, потому что я знаю не так много актеров, которые согласились бы на такую роль», – добавила Рорбоу в дискуссии на Screen Drafts. – Шварценеггер никогда бы так не поступил. Сталлоне сказал бы „Абсолютно нет!“ или захотел бы сыграть роль Изабеллы Росселлини» [9].

В разные моменты их карьеры студийные руководители считали партнеров по Planet Hollywood почти взаимозаменяемыми. Сталлоне и Шварценеггеру предлагали роль Джона Макклейна до того, как ее отдали Уиллису. Известно, что Шварценеггер хитростью вынудил Сталлоне взять роль в провальной комедии «Стой! Или моя мама будет стрелять», пустив слух, что звезда «Терминатора» рассматривает это проект. Соперничество переносилось и в прокат: например, когда «Рэмбо: Первая кровь 2» Сталлоне вышел на экраны в 1985 году, фильм конкурировал за ту же аудиторию, что и «Коммандо» Шварценеггера. Но Уиллис, в отличие от своих коллег по боевикам, гораздо чаще рисковал, выбирая характеро-ориентированные роли, которые великолепно использовали его приземленность выходца из рабочего класса и безупречное комедийное чутье.

Участник драфта Screen Drafts Дрю Макуини, кинокритик рассылки Formerly Dangerous, восторженно отозвался о выборе «Смерти ей к лицу» и заключил: «Это потрясающая роль. Великий фильм. И для Уиллиса – одна из величайших чисто комедийных ролей в его карьере. Я думаю, что он демонстрирует невероятный контроль… В этой картине видно, что он пришел ради того, чтобы сыграть с Робертом Земекисом. А Земекис находится на пике своего „игривого“ настроения: „Я сделаю такие технические вещи, которые никто другой не сможет. Я сниму мультфильм в стиле Looney Tunes вживую, с мультяшной физикой и невозможными в реальности трюками“. И Брюс Уиллис полностью отдался этой задумке».

«Это одна из самых вовлеченных его работ, – продолжил Макуини. – И поскольку она так непохожа на все остальные, то здесь вы можете лицезреть истинный диапазон его актерской игры. В этот момент понимаешь: „У Брюса еще столько бензина в баке!“ И это сразу после „Гудзонского ястреба“. Он напоминал всем: „Нет-нет, я уморительно смешной. И мне не обязательно быть звездой“. И это, черт возьми, был важный момент» [10].

– 6 —

Но момент продлился недолго. Как отметил Макуини, «Смерть ей к лицу» вышла в прокат чуть более чем через год после столь же экстравагантной и комедийной ленты «Гудзонский ястреб» – Уиллис отдал себя проектам, пронизанным этим абсурдным и преувеличенным тоном, в которых он мог блистать своим комедийным мастерством. Оба фильма получили прохладный прием у критиков, и, хотя Уиллис не был единственной причиной такой реакции, трудно не предположить, что он сделал вывод: массовый зритель предпочитает видеть его в чистых экшенах, а не в тех ярких развлекательных комедиях, что запустили его карьеру.

«Смерть ей к лицу» действительно обладает одной уникальной чертой, которой, возможно, не в силах похвастаться ни один другой фильм Уиллиса. За годы насыщенная спецэффектами едкая сатира Земекиса на Голливуд была принята сообществом, которое теперь считает ее важной частью культуры.

Драг-импресарио и режиссер Джошуа Граннелл, известный под сценическим псевдонимом Пичес Крист, затронул неожиданное влияние фильма на сообщество во время ретроспективной сессии «вопрос – ответ», приуроченной к 30-летию картины: «Между культурой и фильмами о монстрах есть богатая история связей. Но здесь [в этом фильме] все сделано нарочито, во многом благодаря кастингу двух наших величайших икон – великой актрисы Мэрил Стрип и легенды комедии Голди Хоун, – а также благодаря тематике преображающей красоты и магии в связке с гламуром. Ведь фильм в конечном счете говорит о нашем желании оставаться вечно молодыми. Признаемся: для некоторых это особенно характерно. Это реальная проблема. И это – темная сторона нашего сообщества. Мы мало говорим о существующем эйджизме. Но он существует на самом деле» [11].

Граннелл отмечает, что «Смерть ей к лицу» стала культовой классикой для сообщества, потому что аудитория ценит возможность посмеяться над темной стороной, отраженной в фильме – в первую очередь над тем, что женщины и другие персоны, работающие в индустрии развлечений, не могут позволить себе состариться. Но особенно Граннелл отмечает то, что Уиллис не только помог проекту своей звездностью, но и позволил посмеяться над своим внешним видом.

«Я крайне признателен ему за этот фильм. Более того, я считаю, что это его лучшая экранная роль, – утверждает Граннелл. – Он с готовностью помогает этим актрисам приковывать к себе все внимание и делает это блестяще. И я полагаю, что именно эти люди первыми полюбили этот фильм – как это бывает со всеми великими культовыми лентами. Но мир его не принял. Он не стал каким-то массовыми феноменом. Однако сообщество сохранило ему жизнь, показывая друзьям. И теперь он считается классическим культовым фильмом».

Если бы только фильм оценили раньше, то признание, которое он в итоге получил за свою комедийную игру, могло бы отразиться на карьерной траектории Уиллиса. После «Смерти ей к лицу» он отошел от комедий и вернулся в зону комфорта, к боевикам и драмам, что привело к ролям в таких фильмах, как «На расстоянии удара» (1993), «Криминальное чтиво» (1994), третья часть «Крепкого орешка» (1995), мрачный «Герой-одиночка» (1996), а также к первым шагам в крупнобюджетной научной фантастике – в «12 обезьянах» (1995) и «Пятом элементе» (1997). Как мы увидим в следующей главе, Уиллис не отказался от комедий навсегда. Но нетрудно заключить, что фильм о смерти, в котором Уиллис работал с Робертом Земекисом, в итоге стал гвоздем в гробу яркого, безумного и комедийного этапа его фильмографии.

Глава четвертая
«Девять ярдов»

Режиссер: Джонатан Линн.

В ролях: Брюс Уиллис, Мэттью Перри, Розанна Аркетт, Аманда Пит, Майкл Кларк Дункан, Кевин Поллак.

Премьера: 18 февраля 2000 г.

Вероятно, на этом фильме я нервничал больше всего… Думаю, потому что меня ошеломило то, насколько все вокруг были смешными. [Аманда Пит] – уморительна. Большой Майк – уморителен. Мэттью Перри – уморителен. Кевин Поллак – уморителен. Я за ними не поспевал. Я плелся в далеком, далеком хвосте.
Брюс Уиллис в разговоре с Ларри Кингом о «Девяти ярдах»

– 1 —

При обращении к комедийному наследию Брюса Уиллиса, начиная с его взлета в «Детективном агентстве „Лунный свет“», становятся очевидны две вещи. Во-первых, Уиллис имеет способность оказываться самым смешным человеком в кадре в любой сцене. Его сухой юмор, безупречное комедийное чутье, харизма и неисчерпаемый набор выражений лица позволяли ему занимать центральное место в любом фильме или эпизоде сериала. Даже в переполненной другими актерами сцене взгляд невольно тянулся к нему – зритель ждал, что же он сделает. Этим качеством обладают лишь звезды столь высокого уровня.

Но Уиллис не чувствовал потребности вечно быть самой яркой звездой на экране. Зачастую он предпочитал окружать себя проверенными актерами, способными «украсть» у него сцену, с которыми он мог игриво взаимодействовать. На протяжении своего дебютного фильма «Свидание вслепую» Уиллис играет роль «просто парня» и умело отдает комедийные подачи спотыкающейся Ким Бейсингер и яростному Джону Ларрокетту, позволяя им будоражить зрительный зал своими выходками. Незримый Уиллис вызывал взрывы хохота своим живым голосом, пока Керсти Элли влюблялась в Джона Траволту в двух фильмах серии «Уж кто бы говорил». Даже в «Гудзонском ястребе» (1991), который по замыслу должен был стать «звездным» фильмом для Уиллиса, он позаботился о том, чтобы компанию его поющему домушнику составили обаятельный напарник (Дэнни Айелло), возлюбленная (Энди Макдауэлл), пара колоритных злодеев (Ричард Э. Грант и Сандра Бернхард) и троица киллеров, названных в честь шоколадных батончиков.

Адам Сэндлер («Счастливчик Гилмор», «Певец на свадьбе»), Джим Керри («Лжец, лжец») и Майк Майерс («Остин Пауэрс») строили комедии, в которых они снимались в то время, вокруг самих себя. Они были главной приманкой для зрителя. Уиллис тем временем расцветал в комедийных ансамблях – таких, что принесли комедии Джонатана Линна о защите свидетелей «Девять ярдов» 106 миллионов долларов от продажи билетов по всему миру в 2000 году.

Началось все с того, что сценарий Митчелла Кэпнера к «Девяти ярдам» попался на глаза продюсеру Дэвиду Уиллису, который решил сделать своего звездного старшего брата краеугольным камнем актерского состава фильма. Брюс согласился сыграть Джимми Тюльпана Тудески, безжалостного наемного убийцу из Чикаго, скрывающегося от мстительного мафиозного босса Джанни Гоголака (Кевин Поллак) и его людей. Однако уединение в пригородах Монреаля не приносит Джимми покоя. Его жена (Наташа Хенстридж) желает ему смерти, чтобы получить выплату по страховому полису. Его бывший напарник Фрэнки Фигуэро (Майкл Кларк Дункан) играет по обе стороны криминальной войны, чтобы подняться в иерархии. Наконец, начинающая киллерша (Аманда Пит) следует за Джимми по пятам, как щенок, умоляя его раскрыть секреты своего смертоносного ремесла.

Эти второстепенные персонажи вращаются вокруг Джимми, как спутники вокруг планеты, на протяжении всего фильма, втягивая его в смешные и иногда полные насилия ситуации, хотя он всего лишь бьется (зачастую в прямом смысле) за право сохранить свою анонимность. Но фильму требовался энергичный контраст для ледяного Джимми – хаотичный заряд энергии, который можно было бы противопоставить спокойной манере Уиллиса. И режиссер Джонатан Линн нашел подходящего исполнителя второй главной роли в лице Мэттью Перри, участника другого невероятно знаменитого голливудского ансамбля – актерского состава суперпопулярного ситкома NBC «Друзья».

– 2 —

Если вы не застали то время, когда «Друзья» шли на телеканале NBC, то вам сложно будет до конца осознать, насколько колоссально важным был этот сериал для канала, зрителей, шести главных звезд и поп-культуры в целом. Выдав десять полных сезонов (236 эпизодов), «Друзья» проникли во множество аспектов нашей повседневной жизни. Благодаря еженедельным выходкам этих холостых белых манхэттенцев, задающих тренды, фанаты распевали дурацкие песенки о вонючих котах, искали уютные диваны в местных кофейнях и спорили, действительно ли у Росса (Дэвид Швиммер) и Рэйчел (Дженнифер Энистон) был «перерыв». Создатели шоу Дэвид Крэйн и Марта Кауффман повлияли на моду в прическах (кто-то из ваших знакомых точно носил стрижку «Рэйчел» в период между 1995 и 2004 годами), превратили поп-рок-дуэт The Rembrandts в звезд одного хита, заставили выпускников колледжей верить, что те смогут позволить себе жизнь в Нью-Йорке, и изменили речь целого поколения телезрителей. Саркастичный персонаж Мэттью Перри, Чендлер Бинг, теоретически мог бы задаться риторическим вопросом об успехе шоу: «Мог ли этот ситком быть хоть чуть более влиятельным?»

Репортер USA Today Келли Лоулер, размышляя о наследии «Друзей» в 2019 году (по случаю 25-летия ситкома), отметила, что выход ситкома на стриминговых платформах, таких как Netflix и Peacock, позволил новому поколению миллениалов и зумеров запоем посмотреть сериал и познакомиться с этим безупречно подобранным товариществом прекрасных неудачников.

«Уникальное наследие „Друзей“ останется неизменным даже через 25 лет просто потому, что такого сериала, как „Друзья“, больше никогда не будет», – подытожила Лоулер и продолжила:

«Со времен так называемых „Сериалов, которые нельзя пропустить“, шедших на NBC по четвергам, телевидение безвозвратно изменилось. А грядущая стриминговая волна, запущенная такими игроками, как Apple, Disney, HBO Max и NBC Universal, изменит его снова… Телевизионная индустрия вряд ли когда-либо произведет настолько же смешной, свежий и новаторский ситком длинной в 236 эпизодов, обращенный к широкой аудитории, в котором между группой талантливых и красивых актеров царила бы такая непринужденная химия. И уж наверняка больше не будет финального эпизода, который бы в день трансляции посмотрели 52,5 миллиона зрителей. Так что хотя наша коллективная одержимость «Друзьями» может показаться чрезмерной, но это – тот уникальный совместный опыт, за который мы отчаянно цепляемся в меняющемся мире. Стриминги приходят и уходят, но „Друзья“ остаются с нами навсегда» [1].

Это не только комплиментарная, но и точная оценка. Именно поэтому так удивляет еще один суровый, холодный факт: несмотря на популярность звезд «Друзей», телезрители редко шли за ними в кинотеатры.

– 3 —

«Укажите мне на признанную и успешную телезвезду, и я покажу вам разочаровавшуюся неудавшуюся кинозвезду», – писал покойный Мэттью Перри в своих мемуарах 2022 года «Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь» [2]. Он мог судить об этом по собственному опыту. С 1994 по 2003 годы шестеро главных актеров «Друзей» были без преувеличения самыми признанными и успешными телезвездами индустрии. Но зрители настолько тесно ассоциировали актеров со своими любимыми персонажами из ситкома, что, пока шоу находилось в расцвете своей популярности, его актерскому составу было невероятно сложно сбросить этот груз и перейти на большой экран.

Актрисам «Друзей» в этом отношении повезло больше, чем их коллегам-мужчинам. Кортни Кокс может похвастаться вкладом в франшизу «Крик». В фильмографии Лизы Кудроу навсегда останется культовая комедия «Роми и Мишель на встрече выпускников». Но Дженнифер Энистон – единственная из актерского состава «Друзей», кто превратил популярность сериала в продолжительную кинокарьеру. Энистон, привлекательная «девушка по соседству», в основном играла в шаблонных романтических комедиях параллельно со съемками в «Друзьях». Ее персонажи, как правило, были легкими вариациями сериальной роли (объект влечения, очаровательная наивная героиня, источник вдохновения). Энистон выступила напарницей по съемочной площадке для таких комедийных актеров, как Джей Мор («Портрет совершенства»), Пол Радд («Объект моего восхищения»), Джим Керри («Брюс Всемогущий») и Бен Стиллер («А вот и Полли»). И хотя она так полностью и не отказалась от ромкомов, после «Друзей» актриса свернула в сторону более провокационных комедий («Несносные боссы», «Мы – Миллеры»), отмеченных критиками независимых фильмов («Хорошая девочка», «Торт») и точно выверенных слезливых драм («Марли и я»). Продав биллетов на более чем 3 миллиарда долларов по всему миру, Энистон, безусловно, является самой успешной из «Друзей» на большом экране.

Наименее успешный? Если мерить кассовыми сборами, то это Перри – но лишь потому, что Дэвид Швиммер сорвал джекпот многосерийной франшизой «Мадагаскар», где он озвучивал невротичного жирафа Мелмана.

За всю свою карьеру Перри снялся в десяти фильмах. Лишь один из них – «Папе снова 17» с сенсацией «Классного мюзикла» Заком Эфроном – собрал в мировом прокате более 100 миллионов долларов. И это означает, что даже фильм, который его менеджер назвал «потенциальной золотой жилой» – гангстерская комедия «Девять ярдов», за которой уже был закреплен Уиллис, когда проект упал на колени Перри, – не стал его самым большим успехом.

– 4 —

Уиллис – самая известная звезда «Девяти ярдов», но Перри – главный герой фильма, центральный персонаж, чья обыденная жизнь переворачивается с ног на голову, когда по соседству с ним селится киллер с мрачной репутацией (Уиллис). И он прекрасно справляется с ролью, оказываясь даже смешнее, чем можно ожидать. Перри приписывает себе добавление комедийных падений и столкновений в сценарий Кэпнера.

«Я говорил что-то вроде: „Я считаю, это прекрасная возможность для физической комедии, и я более чем готов падать с лестниц и прыгать с горных вершин ради работы с Брюсом Уиллисом“», – вспоминает Перри. Он проницательно отметил в своих мемуарах, что роль требовала от него минимальной актерской игры: «Все, что мне нужно было делать, – это притворяться, что я боюсь Брюса (что было легко) и влюблен в Наташу Хенстридж (что было еще проще)» [3].

Для Уиллиса то, что его «боялись», тоже говорило о знаменательном изменении его амплуа. Где-то после выхода блокбастера Майкла Бэя «Армагеддон» в 1998 году, в котором Уиллис примерил на себя роль гиперопекающего родителя и с характерным прищуром гонялся за смазливым Беном Аффлеком по нефтяной вышке, актер отошел от образов колких умников из рабочего класса, с которыми хотелось выпить пива, и начал играть пугающих персонажей, не терпящих юных сопляков, стоявших у него на пути. Запугивание стало инструментом в репертуаре Уиллиса, который он с готовностью применял. В момент нашей первой встречи с Уиллисом в роли Джимми он отчитывает профессиональных грузчиков за медленную работу. Он так злится из-за майонеза в гамбургере, что швыряет чемодан на пятнадцать футов с криком: «Клянусь Богом, когда они начинают мазать этот свой майонез, я готов кого-нибудь убить!»

Такой новый экранный образ мог стать результатом того, что умудренный опытом и подуставший Уиллис нарастил вокруг своих персонажей шкуру потолще – возможно, из-за пристального внимания, с которым он сталкивался в своей личной жизни за пределами съемочной площадки. Перри рассказывает историю о том, как во время трехдневного перерыва в съемках Уиллис отправил его на частном самолете на острова Теркс и Кайкос. Актер «Друзей» обратил внимание, что его звездный коллега приобрел не только особняк на берегу океана, но и всю окружающую недвижимость, чтобы «папарацци не могли добраться» [4]. Все остальное в этом новом образе просто считывается как презрение, которое неизменно крутой Уиллис испытывал к мягкотелым актерам-хлюпикам, считавшимся за кинозвезд в те годы.

Кинокритик Роджер Эберт из Chicago Sun-Times приметил эту угрожающую ауру, написав в рецензии на «Девять ярдов»: «Уиллис играл бесчисленных киллеров. В этом фильме ему было достаточно просто стоять и одним своим видом намекать, на какие жестокости он потенциально способен. „Неважно, сколько людей я убью, – объясняет он Перри. – Важно то, как я лажу с теми, кто еще жив“. Уиллис излучает харизму, пока вокруг него царит театр абсурда» [5].

– 5 —

Любопытно, что для Уиллиса «Девять ярдов» завершают его полный круг в комедийном жанре, начатый «Свиданием вслепую», его первым опытом съемки в полнометражном фильме. Подобно Перри, Уиллис в то время стремился совершить прыжок к ролям первого плана, переходя в кино, в надежде оставить позади тихую гавань телевидения. Уиллису этот прыжок удался. Перри – не очень. Он даже винил ужасный сиквел «Девяти ярдов» («Десять ярдов») в том, что тот похоронил его кинокарьеру.

«Нам всем развязали руки, и это был полный провал, – говорил Перри о сиквеле. – Шутки выходили плоскими… Это было так плохо, что некоторое время спустя я позвонил своим агентам и спросил: „Ну, смотреть кино-то мне хотя бы еще разрешается?“» [6].

Можно провести между сюжетами «Свидания вслепую» и «Девяти ярдов» параллели, которые иллюстрируют тонкие различия в подходе каждого актера. Уиллис, например, в «Свидании вслепую» играл невинного обывателя, на которого сваливается череда нарастающих катастроф, и все его падения воспринимаются как панчлайны. В «Девяти ярдах» Перри играет похожую роль, и, хотя у него это получается неплохо, мы чувствуем натужную наигранность в том, как он бьется головой о раздвижную стеклянную дверь или проваливается в кресло-мешок. Перри усердствует в своих попытках рассмешить, тогда как безумные выходки Уиллиса казались непринужденными.

Но сам Уиллис, судя по всему, верил в свои комедийные способности все меньше и крайне редко снимался в чисто комедийных ролях после «Девяти ярдов» и его невыдающегося, провального сиквела. Вместо этого в 2000-е Уиллис демонстрировал свою мачо-мускулатуру в военных триллерах («Слезы солнца» Антуана Фукуа), напряженной адаптации бестселлера Роберта Крайса «Заложник», черно-белом гангстерском нуаре Роберта Родригеса «Город грехов» и очередной части его главной франшизы: «Крепкий орешек 4.0».

В этом списке нет комедий, и это прискорбно. Ведь когда Уиллис посвящал себя этому жанру, то он преображался. И другие – в том числе и его коллега по «Девяти ярдам» Перри – видели в Уиллисе потенциал, который он так часто растрачивал впустую.

Перри подтверждает в своих мемуарах городскую легенду об Уиллисе, которая годами обрастала слухами. Говорят, что Уиллис не верил в успех «Девяти ярдов» у зрителей. Тогда Перри, который был уверен в фильме, предложил пари: если лента станет хитом, то Уиллис должен будет сняться в камео в «Друзьях». Уиллис принял пари. «Девять ярдов» вышли на экраны и заняли первое месте в бокс-офисе, а затем оставались там три недели подряд. И Уиллис сдержал слово: он появился в трех эпизодах шестого сезона «Друзей» в роли сурового отца девушки, с которой встречался Росс (Дэвид Швиммер).

Уиллису не нужно было никому ничего доказывать своим появлением в «Друзьях». Он уже оставил свой след в истории телевидения благодаря «Лунному свету» и в 2000 году находился на одном из пиков своей кинокарьеры. Сегодня грань между теле- и киноактерами размыта, но в достриминговую эпоху возвращение звезд большого экрана к своим телевизионным истокам было редкостью.

В этом смысле Уиллис был аномалией. В годы после своего отмеченного «Эмми» успеха в «Детективном агентстве „Лунный свет“» звезда первой величины играл самого себя в отдельных эпизодах «Розанны» (1989) и «Без ума от тебя» (1997), а также появился в роли доктора Никла в эпизоде комедии «Элли Макбил» на канале FOX в 1999 году. Возможно, он скучал по напряженному ритму телевизионного формата? Или просто выполнял условие безобидного пари, заключенного с Перри. Но его появление в «Друзьях» не стало простым камео, а дало ему возможность сыграть и раскрыть полноценного персонажа на протяжении нескольких эпизодов. И он явно наслаждался тем, с какой легкостью он кружил друзьям головы: запугивал нервного Швиммера, очаровывал Фиби (Лиза Кудроу) и Монику (Кортни Кокс), флиртовал с красоткой Рэйчел (Дженнифер Энистон).

Но самое главное – он был смешным. Уиллис напомнил зрителям, что способен появиться в самом популярном шоу на сетевом телевидении и в одночасье перетянуть все внимание на себя. И, что, пожалуй, еще более важно, заработав за роль в «Друзьях» свою вторую премию «Эмми», он доказал коллегам по цеху, что, став звездой боевиков, не растерял своего блестящего комедийного мастерства, которое принесло ему успех в начале карьеры.

Глава пятая
«Двенадцать друзей Оушена»

Режиссер: Стивен Содерберг.

В ролях: Джордж Клуни, Брэд Питт, Джулия Робертс, Мэтт Дэймон, Кэтрин Зета-Джонс, Дон Чидл, Карл Райнер, Брюс Уиллис.

Премьера: 8 декабря 2004 г.

– Мы ждем появления ребенка и хотели бы использовать это событие для укрепления ее популярности. Со временем улыбка статуэтки меркнет и начинает напоминать, что год великих побед позади. Вы меня понимаете?
– Не очень, Глен.
Лайнус (Мэтт Дэймон) Брюсу Уиллису в «Двенадцати друзьях Оушена»

– 1 —

Джулия Робертс приговорена к смерти.

Конечно, не сама оскароносная актриса, а персонаж, которого она играет на экране. В пустой тюремной камере рядом с Робертс сидит священник, читая последние молитвы, в то время как Сьюзен Сарандон, Питер Фальк и Пол Дули наблюдают за предстоящей казнью с ближайших мест. Наконец охранники провожают Робертс в газовую камеру, запирают двери и пристегивают ее к креслу. Ее взгляд мечется по комнате, в то время как смертельные дозы ядовитого газа начинают заполнять пространство.

Она задерживает дыхание – тщетно. Подбородок безвольно падает на грудь, как только ядовитые пары одолевают ее.

Внезапно один из охранников отрывается от телефонной трубки и в панике кричит: «Что?!» В конце длинного коридора появляется Брюс Уиллис и несется на встречу к камере. Понимая, что время на исходе, Уиллис выхватывает дробовик из рук ошеломленного офицера и стреляет в стекло, защищающее наблюдателей от газа. Присутствующие на казни ахают, затем спешат прикрыть рты и носы. Неумолимый Уиллис впрыгивает в комнату, расстегивает ремни, удерживающие Робертс, и выносит любимую актрису всей Америки к безопасности.

«Что тебя так задержало?» – спрашивает Робертс Уиллиса, нежно касаясь его щеки.

«Адские пробки», – отвечает он, а затем одаривает ее своей фирменной ухмылкой.

Эта сцена – не из реального фильма, так что не корите себя, если вам не удается ее вспомнить. Полный шаблонов эпизод служил рассчитанным на массового зрителя сказочным финалом «престижного» фильма, метящего на «Оскар», который продюсировали Гриффин Милл (Тим Роббинс) и Ларри Леви (Питер Галлахер) в фильме Роберта Олтмена «Игрок» – язвительной отповеди студийной системе, которой всегда противопоставлял себя Олтмен.

Независимый режиссер заработал свою репутацию создателя авторского кино в 1970-х благодаря отмеченной критиками военной сатире «Военно-полевой госпиталь», ревизионистскому вестерну «Маккейб и миссис Миллер» и политически заряженному путешествию в мир кантри-музыки «Нэшвилл». Фильмы Олтмена привлекали лучшие таланты. Академия кинематографических искусств и наук номинировала его на «Лучшего режиссера» пять раз, пока наконец не вручила ему почетную награду в 2006 году, отдав должное тому, как он переосмыслил искусство кино. Олтмен был одним из первых режиссеров, применивших технику иммерсивного аудио, когда на съемочной площадке записывались одновременно несколько накладывающихся друг на друга диалогов и зритель был вынужден сам решать, какие фрагменты ему воспринимать и за какими разговорами следить.

Олтмен никогда не закончил бы один из своих собственных фильмов таким искусственным «счастливым» финалом, как в вымышленном фильме из «Игрока». И все же режиссер считал сцену с Уиллисом и Робертс одной из важнейших в фильме. Это панчлайн очень долгой шутки, намеренный укол в адрес беззубого подхода Голливуда к кинопроизводству. Из сюжета фильма мы узнаем, что шаблонный финал обязан своим существованием тестовым показам, по результатам которых отзывы рядовых зрителей могли убедить студию внести коррективы в видение режиссера. Но такой подход жертвует искусством в пользу коммерческого успеха, как прекрасно понимает одна из студийных менеджеров Бонни Шероу (Синтия Стивенсон). Увидев, как Уиллис спасает Робертс от страшной смерти, Шероу немедленно устраивает допрос сценаристу о первоначальном, более мрачном финале, который больше соответствовал бы эмоциональному настрою фильма, но, вероятно, был бы воспринят не так однозначно.

«А что насчет тест-показов той предыдущей концовки в Канога-Парк? – злобно огрызается сценарист (Ричард Э. Грант). – Ее все возненавидели. Мы ее пересняли, теперь все ее полюбили. Такова реальность».

Одухотворенный сценарист пожертвовал своими принципами и сдался. Вместо того чтобы отстаивать свои художественные взгляды, он пошел на компромисс. И этот компромисс персонифицирован в лице сверхзвезд – Уиллиса и Робертс, согласившихся появиться на экране.

«[„Игрок“] – это фильм о Голливуде. О создании кино, – говорил Олтмен. – И я подумал, что весь проект будет выглядеть реалистичнее, если мы снимем этих людей в роли самих себя… Джулия согласилась на это, потому что они дружили с Тимом Роббинсом. А Брюс согласился просто потому, что соглашаться на такие вещи – вполне в его духе» [1].

Эта сцена была хоть и короткой, но имела дополнительную значимость вне сюжета Олтмена. Она продемонстрировала, что голливудские суперзвезды Уиллис и Робертс, невероятно популярные в прокате и имевшие возможность выбирать любой проект по своему желанию, были готовы посмеяться над самими собой ради удачной комедийной сцены. Финал Олтмена высмеивал голливудскую систему, которая и подняла Уиллиса и Робертс на пьедестал. Их участие само по себе сигнализировало, что они были полностью солидарны с едким высказыванием режиссера.

А еще эта сцена была смешной. Настолько смешной, что двенадцать лет спустя Уиллис и Робертс попробуют осуществить нечто подобное, хоть и в куда более запутанных обстоятельствах, и вновь сыграют реалистичные карикатуры на самих себя в криминальной комедии Стивена Содерберга «Двенадцать друзей Оушена». И, по моему мнению, это самая смешная роль Уиллиса на большом экране.

– 2 —

Во франшизе «Друзей Оушена» снимается просто неприличное число звезд первой величины. Они перемещаются по самым сексуальным локациям в мире, демонстрируя то, как они стильны, изысканны и круты.

«Для меня эти фильмы – все равно что вечеринки, – признавался Содерберг. – И я пытаюсь устраивать их так, что вам захочется их посетить» [2].

Список гостей, которых Содерберг пригласил в свою франшизу, запущенную в 2001 году, состоял из ряда самых больших знаменитостей на планете в тот момент: Джордж Клуни, Джулия Робертс, Брэд Питт и Мэтт Дэймон. Их окружали ветераны индустрии (Эллиотт Гулд, Карл Райнер) и уважаемые характерные актеры (Дон Чидл, Энди Гарсиа, Берни Мак, Эдди Джемисон, Кейси Аффлек и Скотт Каан). С каждым новым сиквелом звездность актерского состава франшизы только нарастала, когда в игру вступали новые персонажи: Кэтрин Зета-Джонс в роли детектива Европола в «Двенадцати друзьях Оушена» и Аль Пачино в роли беспринципного казино-магната в «Тринадцати друзьях Оушена». Поэтому звездам, игравшим роли второго плана, было сложно отвлечь внимание от разгламуренных исполнителей главных ролей, если только они не делали чего-то действительно запоминающегося. Однако именно это и удалось осуществить Уиллису своей неожиданной ролью в «Двенадцати друзьях Оушена», проведя на экране не более девяти минут.

Второй фильм Содерберга о «Друзьях Оушена» переносит действие из Лас-Вегаса в Европу, где Дэнни (Клуни), Расти (Питт) и их команда пытаются провернуть серию сложных ограблений. К тому моменту, как Уиллис появляется в запутанном сюжете «Двенадцати друзей Оушена», агент Европола Изабель Лахири (Зета-Джонс) уже успела заключить в римскую тюрьму половину команды Оушена, чтобы помешать им похитить яйцо Фаберже из Римской художественной галереи. Лайнус (Дэймон), Бэшер (Чидл) и Терк (Каан) сумели избежать поимки, однако теперь они вынуждены разработать новый план миссии. Им требуется знаменитость, которая поможет проникнуть в музей и приблизиться к яйцу. Поэтому они вербуют жену Дэнни, Тесс (Робертс), из-за ее поразительного сходства с Джулией Робертс.

«Я помню, как разговаривал с Карлом Райнером после того, как мы отсняли те сцены. Он подошел ко мне со словами: „Думаю, у нее отлично получилось“. Он сказал: „Какая странная роль… но если уж браться за такое, то она сыграла это именно так, как должно было быть сыграно“», – рассказывает Содерберг [3].

И Джулия не растерялась, когда ситуация стала еще более необычной. В то время как Лайнус и Бэшер пытаются уговорить упирающуюся Тесс притвориться звездой «Красотки» Джулией Робертс на один день, в их номер входит Уиллис, который заметил Тесс в лобби отеля и принял ее за Джулию. Эта блестящая задумка Содерберга позволила ему разыграть безумную сцену, в которой Робертс приходится играть Тесс, изображающую Робертс, в сцене с настоящим Брюсом Уиллисом, рассчитывающим, что его знаменитая «подруга» поможет ему забрать одеяло его дочери Таллулы с изображением Губки Боба Квадратные Штаны из дома Робертс в Таосе, Нью-Мексико.

Это шутка внутри шутки. Лайнусу и Бэшеру нужна была знаменитость, чтобы отвлечь охрану музея. Но Содербергу потребовалась звезда покрупнее, чтобы отвлечь внимание зрителей от другой знаменитости. Своим появлением Уиллис рушит все планы и повышает ставки. Больше не звучит вопрос, сможет ли Тесс убедить сотрудников музея в том, что она – Джулия Робертс, теперь он ставится так: сможет ли Тесс обмануть близкого друга Джулии Робертс, Брюса Уиллиса? Сценарий помещает Уиллиса в центр тщательно просчитанной головокружительной аферы, и он настолько обаятелен в своем амплуа кинозвезды, что от него невозможно оторвать глаз.

Критик издания Salon Стефани Захарек в своей рецензии 2004 года восхищалась тем, как Содерберг сыграл в наперстки голливудскими звездами: «Весь фильм – это шутка для своих и про своих. Он подмигивает и нам, и самому себе, иногда довольно нарочито, но в этом нет ничего самодовольного. Содерберг прекрасно понимает, что Джулия Робертс – настолько узнаваемая фигура, что почти бессмысленно просить зрителей поверить в персонажа, которого она играет. Поэтому он нашел способ соединить все, что мы, как нам кажется, знаем о Робертс, с тем, чего мы не знаем о персонаже Тесс… У Содерберга получается сделать Тесс еще более „реальной“, чем сама Джулия Робертс. Никогда бы не подумала, что такое возможно» [4].

Вся эта неожиданная ситуация кажется невероятной. Но реализация превосходит все ожидания благодаря обаянию Уиллиса и его безупречному комедийному таймингу. Он ни на минуту не перестает излучать шарм, игриво флиртуя на итальянском с прекрасной поклонницей, прежде чем ворваться без предупреждения в номер Тесс, что заставляет команду Оушена метаться в панике (Дэймон и Робертс мастерски играют, выражая истеричную реакцию на появление Уиллиса и одновременно пытаясь поддерживать видимость задуманной ими аферы). Уиллис знает о Робертс так много личного, что его вопросы – обо всем, начиная от ее мужа Дэнни Модера и заканчивая их акушером-гинекологом, – постоянно держат мошенников в напряжении.

«Джулия и Брюс подкидывали нам идеи: „Вот имя моего ассистента“ или „Вот сколько у меня лошадей“, – рассказывал сценарист Джордж Нолфи. – Мы просто брали детали из их жизни».

И, что еще более важно, эти сцены безжалостно высмеивают Робертс и Уиллиса, а те с готовностью в этом участвуют. Несколько персонажей сообщают Уиллису, что раскусили твист в конце его грандиозного хита «Шестое чувство». Лайнус уверяет Тесс, что ей даже не нужно говорить, когда она изображает Джулию Робертс в музее, – просто улыбайся и маши. «Она только так и делает», – вставляет Терк, слегка подкалывая актрису. А Лайнус, притворяясь студийным пиарщиком, объясняет Уиллису, что Джулия пытается извлечь немного позитивной прессы из своей беременности, потому что «со временем улыбка статуэтки [ «Оскара»] меркнет и начинает напоминать, что год великих побед позади». Но Уиллиса, который ни разу даже рядом не стоял с номинацией на «Оскар», таким не пронять.

«Мы могли позволить себе подобные шутки, потому что эти ребята сами не прочь в них поучаствовать», – заявил Нолфи [5].

1.Здесь и далее в квадратных скобках указан номер в разделе «Источники» в конце книги.

2.«Or would you rather be a fish?» – строчка из песни Swinging on A Star Бинга Кросби. – Прим. перев.

Pulsuz fraqment bitdi.