Kitabı oxu: «Шри Ауробиндо. Жизнь Божественная – III»

Şrift:

Издательство «Адити» осуществляет перевод на русский язык и публикацию трудов Шри Ауробиндо и Матери. Специальным меморандумом Ашрама Шри Ауробиндо от 10 июля 1995 года «Адити» предоставлено исключительное право публикации на русском языке всех книг, когда-либо издававшихся или издающихся в Ашраме.

© Издательство «Адити», 2016

* * *

Биографическая справка

«Жизнь Божественная» – произведение, в котором наиболее полно изложено мировоззрение Шри Ауробиндо. Сам автор пояснял: «В этой книге я попытался дать метафизическое обоснование Йоги и нового способа жизни на Земле». Шри Ауробиндо подробно рассматривает, каким образом эта жизнь может и должна быть утверждена на Земле благодаря процессу трансформации человеческой и земной природы. «Жизнь Божественная» состоит из двух книг, первая из которых посвящена исследованию соотношений между вездесущей Реальностью и вселенной, а вторая (в двух частях) – духовной эволюции человека. Предлагаемый том содержит перевод второй части второй книги.

Шри Ауробиндо – выдающийся мыслитель, общественный и политический деятель, поэт-провидец, йогин – родился в Калькутте 15 августа 1872 г. в семье доктора Гхоша, происходившего из знатного рода воинов-кшатриев. С семилетнего возраста обучался в Англии – сначала в школе Св. Павла в Лондоне, а затем в Королевском колледже в Кембридже, специализируясь на изучении классической и современной западной литературы. С ранних лет он проявил выдающиеся способности в латыни и греческом, а также в стихосложении.

В 1893 г. в возрасте 21 года Шри Ауробиндо возвращается в Индию. В течение последующих 13 лет он занимает различные посты в администрации города Бароды, преподает английскую и французскую литературу в местном университете, а в 1906 г. переезжает в Калькутту, где становится ректором Национального колледжа. В эти же годы он включается в активную политическую борьбу за независимость Индии. Издававшийся им журнал «Банде Матарам» стал могучим голосом освободительного движения, впервые выдвинув идеал полной независимости страны, а также сформулировав конкретные методы его достижения. Одновременно он продолжает свое поэтическое творчество, а также погружается в изучение культурного и духовного наследия Индии, овладевает санскритом и другими ее языками и начинает постигать ее древние священные писания. Осознав подлинное могущество и ценность духовных открытий, давших жизнь всей ее богатейшей многовековой культуре, он в 1904 г. решает ступить на путь йоги, стремясь использовать духовную силу для освобождения своей родины.

В 1908 г. Шри Ауробиндо был арестован по подозрению в организации покушения на одного из чиновников британского колониального правительства и оказался в тюрьме по обвинению, грозившему ему смертной казнью, однако по окончании следствия, длившегося целый год, был полностью оправдан и освобожден.

Этот год стал для него «университетом йоги»: он достиг фундаментальных духовных реализаций и осознал, что его цель не ограничивается освобождением Индии от иноземного господства, а состоит в революционном преобразовании всей природы мироздания, в победе над неведением, ложью, страданием и смертью.

В 1910 г., повинуясь внутреннему голосу, он оставляет «внешнюю» революционную работу и удаляется в Пондичери, французскую колонию на юге Индии, чтобы продолжить интенсивные занятия йогой. На собственном опыте реализовав высшие духовные достижения прошлого, Шри Ауробиндо смог превзойти их и осознал, что окончательной и закономерной целью духовных поисков является полная трансформация человека, вплоть до физического уровня, и воплощение на земле «жизни божественной». Достижению этой цели он и посвятил себя, разработав для этого свою Интегральную Йогу.

С 1914 по 1921 г. он издает ежемесячное философское обозрение «Арья», где публикует свои главные труды, в которых подробно рассматривает основные сферы человеческого бытия в свете высшего Знания, обретенного в результате практики йоги, раскрывает истинный смысл древних писаний – Вед, Упанишад, Бхагавад-Гиты, значение и роль индийской культуры, исследует проблемы развития общества, эволюцию поэзии и поэтического творчества.

Шри Ауробиндо оставил физическое тело 5 декабря 1950 г. Его литературное наследие насчитывает 35 томов, среди которых мировоззренческие труды, обширная переписка с учениками, множество стихов, пьес и грандиозная эпическая поэма «Савитри», которую он создавал в течение последних тридцати пяти лет жизни и которая явилась действенным воплощением его многогранного духовного опыта.

В центре уникального мировоззрения Шри Ауробиндо – утверждение о том, что мировая эволюция есть постепенное самопроявление, самообнаружение Божества, скрыто пребывающего в Природе в результате предшествующей инволюции. Поэтапно восходя от камня к растению, от растения к животному и от животного к человеку, эволюция не останавливается на человеке, но, реализуя свою внутреннюю истину, тайную Божественность, устремляется дальше, к созданию более совершенного, «божественного» вида, который будет превосходить человека в гораздо большей мере, чем тот превосходит животное. Человек лишь переходное ментальное существо, чье призвание – достичь более высокого, «супраментального», уровня сознания, Сознания-Истины, и низвести его в мир, преобразив все свое существо и всю жизнь в непосредственное выражение Истины.

Всю свою жизнь Шри Ауробиндо посвятил утверждению в нашем мире этого супраментального сознания, реализация которого должна привести к созданию на земле мира истины, гармонии и справедливости, предвещенного пророками всех времен и народов.

Шри Ауробиндо, Пондичери, 1950 г.


Книга Вторая. Знание и Неведение – Духовная Эволюция
Часть II. Знание и Духовная Эволюция

Глава XV
Реальность и интегральное Знание

Это «Я» обретается посредством Истины и интегрального знания.

Мундака Упанишада1

Услышь, как тебе познать Меня во всей Моей целостности… ибо даже из числа искателей, достигших цели, едва ли кто-нибудь знает всю истину Моего бытия.

Гита2

Если говорить об истоках, природе и границах Неведения, то они таковы: Неведение возникает из-за ограничения Знания и прежде всего характеризуется отделенностью существа от своей собственной целостности и его неспособностью осознать свое единство с единой и неделимой реальностью; границы Неведения определяются этим обособленным развитием сознания, ибо оно отделяет нас от нашей подлинной сути, а также от подлинной сути и единой природы вещей, и вынуждает нас жить на уровне поверхностного феноменального существования. Поэтому внутренний поворот к Знанию должен знаменоваться и характеризоваться возвращением или приближением к целостности, исчезновением ограничений, устранением обособленности, преодолением разделяющих границ, обнаружением нашей изначальной и неделимой реальности. Ограниченное и разделяющее сознание должно быть заменено сущностным и целостным сознанием, отождествленным с изначальной истиной и всеобъемлющей истиной «я» и существования. Интегральное Знание уже присутствует в интегральной Реальности: оно не является чем-то новым или еще не существующим, чем-то, что должно быть создано, обретено, постигнуто, порождено или сконструировано умом; его, скорее, нужно обнаружить или отыскать, это Истина, открывающаяся благодаря духовным усилиям: ибо она скрыто пребывает в нашем более глубоком и великом «я»; она является первоосновой нашего собственного духовного сознания, и мы должны овладеть ею, пробудившись к ее осознанию даже на уровне нашего внешнего «я». Мы должны вновь познать себя интегрально, а если себя, то и мир, поскольку «я» мира является также и нашим «я». Знание, которое должно быть усвоено или сконструировано умом, существует и имеет свою ценность, но не его мы имеем в виду, говоря о Знании и Неведении.

Интегральное духовное сознание несет в себе знание всех уровней бытия; оно через все промежуточные уровни связывает самый высокий уровень с самым низким, образуя неделимое целое. На высочайших вершинах мироздания оно открывается реальности Абсолюта, которая невыразима, поскольку сверхсознательна для всего, кроме своего собственного самосознания. На нижнем полюсе нашего бытия оно созерцает Бессознательное, из которого начинается наша эволюция; но в то же время оно знает о Едином и Всеобщем, погрузившемся в эти глубины, оно прозревает в Бессознательном тайное Сознание. Его понимающий и проницательный взгляд, движущийся между двумя этими полюсами, обнаруживает проявление Единого во Множестве, тождественность Бесконечного в различиях конечных вещей, присутствие вневременного Вечного в вечном Времени; именно это глобальное видение делает для него ясным весь вселенский замысел. Это сознание не отрицает вселенную; оно возвышает и преобразует ее, открывая ей ее скрытый смысл. Оно не отрицает индивидуального существования; оно преобразует индивидуальное бытие и природу, показывая им их истинный смысл и помогая им преодолеть их отделенность от Божественной Реальности и Божественной Природы.

Интегральное знание предполагает наличие интегральной Реальности; ибо не что иное, как сама энергия Истинного Сознания, становится сознанием Реальности. Однако наше восприятие или представление о Реальности зависит от статического и динамического состояния нашего сознания, его точки зрения, направления его внимания, его сосредоточенности на тех или иных объектах; оно может сосредоточить свой взгляд на чем-то одном, пренебрегая всем остальным, а может, наоборот, расшириться и охватить своим взором как можно больше или всё. Можно вполне обоснованно заявить – и для мыслителя или высоко устремленного духовного искателя подобное заявление допустимо и правомерно, – что существует только неописуемый Абсолют, настаивая на его исключительной Реальности, оспаривая и отрицая, объявляя иллюзорным и несуществующим индивидуальное бытие и космическое творение. Согласно этой точке зрения, реальностью индивидуума является Брахман, Абсолют; реальностью космоса тоже является Брахман, Абсолют: индивидуум представляет собой феномен, временное космическое явление; сам космос также является феноменом, более масштабным и сложным временным явлением. Знание и Неведение, две противоположности, принадлежат только этой феноменальной стороне реальности; для достижения абсолютного сверхсознания и то, и другое должно быть превзойдено: сознание эго и космическое сознание растворяются в этой верховной трансцендентности, и остается только один Абсолют. Ибо абсолютный Брахман погружен в себя и может быть познан только через отождествление с ним; в его бесконечности содержится сама идея о познающем и познаваемом, а значит, и о знании, в котором они встречаются и становятся едины, исчезает, превосходится и утрачивает свою достоверность, так что для ума и речи абсолютный Брахман всегда должен оставаться непостижимым и невыразимым. Оспаривая или дополняя выдвинутый нами тезис, согласно которому само Неведение является лишь ограниченным или скрытым проявлением божественного Знания – ограниченным в том, что частично сознательно, и скрытым в том, что несознательно, – мы, смотря с другого конца иерархии вещей, могли бы сказать, что само Знание является лишь возвышенным Неведением, ибо оно всегда останавливается на подступах к абсолютной Реальности (самоочевидной для себя, но непостижимой для ума), никогда ее не достигая. Этот абсолютизм отражает истины, к которым может прийти ум и которые могут быть познаны в высшем переживании духовного сознания; но сам по себе он не является всецелой и всеобъемлющей совокупностью духовных идей и не исчерпывает всех возможностей высшего духовного переживания.

В основе этого абсолютистского взгляда на реальность, сознание и знание, лежит только одна сторона самой ранней ведантической философии. Мы обнаруживаем, что в Упанишадах, вдохновенных писаниях древнейшей Веданты, Абсолют не противопоставляется космической Божественности, а основывающаяся на опыте концепция высочайшей и неописуемой Трансцендентности не отрицает столь же обоснованную концепцию космического «Я» и становления Брахмана во вселенной, – космическое, скорее, становится дополнением и следствием трансцендентного. И аналогичным образом, там утверждается о присутствии Божественной Реальности в индивидууме (в основе этой концепции также лежит духовный опыт), и сама личность рассматривается не как видимость, а как реальное становление. Вместо объявления иллюзорным всего, кроме трансцендентного Абсолюта, мы находим всеобъемлющую концепцию, доведенную до своего логического завершения, – это представление о Реальности и Знании, охватывающих одновременно и космическое, и Абсолютное, в принципе совпадает с нашим; ибо оно предполагает, что Неведение является наполовину скрытой частью Знания, а знание мира – частью знания себя. Иша Упанишада настаивает на единстве и реальности всех проявлений Абсолюта; она отказывается ограничивать истину каким-то одним аспектом. Брахман неподвижен и подвижен, он внутри и вовне, является тем, что близко, и тем, что далеко (либо духовно, либо во Времени и Пространстве); Брахман – это Бытие и все формы становления, Безупречный и Безмолвный, лишенный признаков или любого рода активности, а также Провидец и Мыслитель, творящий мир и его объекты; это Единый, становящийся всем, что мы воспринимаем во вселенной, Имманентный и то, в чем он обитает. В этой Упанишаде утверждается, что совершенное и освобождающее знание должно охватывать и «Я», и его творения: освобожденный дух, благодаря своему внутреннему видению и сознанию (которое, в отличие от эгоистического и ограниченного ума, противопоставляющего себя вселенной, ощущает ее внутри себя), воспринимает все космические феномены как формы становления Самосущего. Жить в космическом Неведении – слепота, но ограничивать себя одним только Знанием – тоже слепота; знать Брахмана одновременно как Знание и Неведение, достигнуть высшего состояния как в Бытии, так и в Становлении, связать воедино реализацию трансцендентного с реализацией космического «я», утвердиться в надмирном и достичь самоосознанности в мире значит обладать интегральным знанием; это и есть Бессмертие. Именно это целостное осознание со своим совершенным знанием закладывает фундамент Божественной Жизни и делает ее достижение возможным. Следовательно, абсолютная реальность Абсолюта должна представлять собой не неопределенное и неизменное тождество, не бесконечность, наполненную одним только чистым и самосущим бытием и достижимую только за счет отвержения множественного и конечного, а нечто, превосходящее эти определения и не поддающееся никакому описанию ни с помощью положительных, ни с помощью отрицательных понятий. Все утверждения и отрицания выражают аспекты Абсолюта, и именно через высшее утверждение и одновременно высшее отрицание мы можем достичь его.

Таким образом, с одной стороны, есть абсолютное и ни от чего не зависящее Существование, вечное и единственное самосущее бытие, называемое Реальностью. И через отождествление с безмолвным и пассивным «Я» или с бесстрастным и неподвижным Пурушей мы можем приближаться к этому неописуемому и безотносительному Абсолюту, отрицать истинность трудов творящей Силы, видя в ней либо призрачную Майю, либо механическую Пракрити, все глубже погружаться в вечный Покой и Безмолвие, прекращая блуждание в космическом неведении, избавляться от индивидуального существования, обнаруживая или теряя себя в этом единственном подлинном Существовании. С другой стороны, есть Становление, являющееся подлинным развертыванием Бытия, и оба – и Бытие, и Становление представляют собой истины одной абсолютной Реальности. Первый взгляд на вселенную и человека основывается на метафизической концепции, сформулированной теми, кто отчетливо осмыслил и ярко пережил в своем сознании Абсолют как некую безотносительную и неопределимую реальность: отсюда естественным образом вытекает логическая и практическая необходимость отрицания относительного мира как чего-то кажущегося и нереального, как Небытия (Асат) (или, по крайней мере, как чего-то низшего и временного, преходящего, бездуховного и воспринимаемого лишь субъективно) и полного пренебрежения им с тем, чтобы освободить дух от пут его ложных ощущений или эфемерных творений. Вторая точка зрения основана на концепции Абсолюта как реальности, которую невозможно ограничить ни негативно, ни позитивно. Он – за пределами всего относительного в том смысле, что не связан и не может быть ограничен ничем относительным в силе своего бытия: его нельзя описать или охарактеризовать каким-либо относительным понятием, самым возвышенным или самым обыденным, положительным или отрицательным; он не связан ни нашим знанием, ни нашим неведением, ни нашей концепцией существования, ни нашей концепцией не-существования. Но также он не может быть ограничен какой-либо неспособностью вмещать, поддерживать, создавать или проявлять относительное: напротив, способность проявляться в бесконечности единства и бесконечности множества должна рассматриваться как исконная сила, несомненный признак и результат его абсолютности, и самой этой возможности уже достаточно для того, чтобы объяснить существование космоса. Абсолют, конечно же, ничто, в том числе и его собственная природа, не может заставить проявить относительный космос, но и запретить проявить какой угодно космос ему также ничто не может. Сам по себе он не является одной лишь пустотой; ибо Абсолют без содержимого – абсурд; наше представление о нем, как о некоей Пустоте или Нуле, лишь умозрительная схема, свидетельствующая о неспособности нашего ума постичь или понять его: он содержит в себе некую неописуемую квинтэссенцию всего, что есть, и всего, что может быть; и поскольку он заключает в себе эту квинтэссенцию и эту возможность, он также, благодаря своей абсолютности, должен заключать в себе либо вечную истину, либо изначальный (пусть даже скрытый) и реализуемый потенциал всего, на чем зиждется наше и мировое существование. Именно этот реализуемый потенциал, ставший явью, или эту вечную истину, раскрывающую свои возможности, мы называем проявлением и воспринимаем как вселенную.

Следовательно, постижение или осознание истины Абсолюта не обязательно должно влечь за собой отвержение или уничтожение истины вселенной. Идея изначально иллюзорной вселенной (каким-то образом проявленной необъяснимой Силой иллюзии) и Абсолютного Брахмана, безучастного или отстраненного, не оказывающего на нее никакого влияния и не подвергающегося с ее стороны также никакому влиянию, по сути, является попыткой ограничить То путем переноса на него, навязывания или приписывания (adhyāropa) ему нашей ментальной неспособности. Наше ментальное сознание, превосходя собственные границы, лишается своих привычных средств и методов познания и тяготеет к неподвижности или покою; одновременно оно становится неспособно или прекращает оперировать своими прежними понятиями и утрачивает связную картину того, что когда-то составляло для него единственную реальность; мы приписываем абсолютному Парабрахману, воспринятому как вечное непроявленное, соответствующую неспособность или отстраненность, или отчужденность от того, что стало и кажется теперь нереальным; он, подобно нашим замолкнувшим или спонтанно утихшим умам, должен, по самой своей природе, предполагающей чистую абсолютность, быть никак не связан с этим миром внешнего проявления, неспособен динамически поддерживать или фундаментально познавать его и тем самым делать реальным. Если же такое постижение все-таки имеет место, оно, по сути, должно быть чем-то кажущимся и призрачным, некоей магической Майей. Однако нет никаких веских доводов в пользу существования подобного разрыва; способность или неспособность нашего относительного человеческого сознания не может быть критерием или мерилом абсолютной способности; его представления неприменимы к абсолютному самоосознанию: то, что необходимо нашему ментальному неведению для того, чтобы вырваться за пределы собственных ограничений, может и не требоваться Абсолюту, которому не нужно ни от чего освобождаться и нет нужды отказываться от постижения чего бы то ни было, что может быть им познано.

Существует то тайное Непознаваемое; также существует это явное познаваемое, отчасти известное нашему неведению и полностью открытое божественному Знанию, хранящему его в своей собственной бесконечности. И если верно, что ни наше неведение, ни наше широчайшее и высочайшее ментальное знание не позволяют нам понять, что представляет собой Непознаваемое, то верно также и то, что Оно способно по-разному проявлять себя как через наше знание, так и через наше неведение; ибо оно не может проявлять что-то, отличное от себя, поскольку помимо него ничего не существует: в этом разнообразии проявления присутствует то Единство, и через различия мы можем прикоснуться к Единству. Но даже в этом случае, даже соглашаясь с этим параллельным существованием, в конечном итоге можно признать вторичность и временность Становления и принять решение отвергнуть его и вернуться в абсолютное Бытие. Это решение может основываться на различии между подлинной реальностью Абсолюта и частичной и обманчивой реальностью относительной вселенной.

Ибо в этом развертывании знания мы имеем дело с двумя категориями – Единством и Множеством, которые аналогичны категориям конечного и бесконечного, становления и вечного бытия, формы и бесформенного, Духа и Материи, высшего Сверхсознательного и глубочайшего Бессознательного; поставленные перед проблемой выбора и пытаясь ее разрешить, мы можем назвать Знанием осознание единства, а Неведением – осознание Множества. Тогда конечной целью нашей жизни станет отказ от низшей реальности Становления в пользу более высокой реальности Бытия, прыжок из Неведения в Знание с отвержением Неведения, переход от Множественности к Единству, от конечного к Бесконечному, от формы к бесформенному, от жизни материальной вселенной к Духу, от железной хватки бессознательного к сверхсознательному Существованию. В этом решении предполагается наличие постоянного противопоставления, крайней непримиримости между этими двумя полюсами нашего существования, требующей всякий раз отказа от материального в пользу духовного. Или же, если оба принципа существования являются средством проявления Брахмана, низший принцип должен считаться ложным или несовершенным ключом к решению проблемы, неверным или ненадежным средством, системой ценностей, которая в конечном счете неспособна удовлетворить нас. Нам, разочарованным противоречиями и путаницей, царящими в многообразии, и пренебрегающим даже высочайшими светом, силой и радостью, которые оно может дать, нужно устремиться за его пределы к абсолютной неизменности и стабильности, в которой любые изменения прекращаются. Неспособные, в силу притяжения Бесконечного, вечно пребывать в оковах конечного или найти в нем удовлетворение, широту и покой, мы должны сбросить все оковы индивидуальной и универсальной Природы, отвергнуть все земные ценности, символы, образы, все представления о себе, все ограничения, наложенные на безграничное, и утратить всю свою ничтожность и обособленность в высшем «Я», которое вечно удовлетворено своей собственной бесконечностью. Отказываясь пребывать в плену форм, поняв, как иллюзорна их ложная и преходящая привлекательность, утомленные и обескураженные их мимолетностью, непостоянством и тщетной чередой повторений, мы должны вырваться из циклов Природы и погрузиться в бесформенность и неопределенность неизменного Бытия. Отвергнув Материю и ее грубость, измученные бесцельной суетой и беспокойством Жизни, устав от бессмысленного вращения Ума или убедившись в тщетности всех своих стремлений и целей, мы должны достичь освобождения в вечном покое и чистоте Духа. Бессознательное – это сон или тюрьма, сознательное – череда попыток, в конечном итоге ни к чему не приводящих, или блуждания во сне; мы должны проснуться и осознать сверхсознательное, на уровне которого, в сияющем свете и самосущем блаженстве Вечного, растает весь сумеречный и ночной мрак. Вечный – наше прибежище; все остальное – ложные ценности, Неведение и его гибельные пути, странствия заблудшей души в дебрях феноменальной Природы.

Наша концепция Знания и Неведения не приемлет этого отрицания и лежащих в его основе противопоставлений; она предполагает более универсальное, хотя и более сложное, примирение противоречий. Ибо мы видим, что эти на первый взгляд противоположные категории Единства и Множества, Формы и Бесформенного, Конечного и Бесконечного не столько отрицают, сколько дополняют друг друга; это не сменяющие друг друга состояния Брахмана, который, творя и пытаясь найти себя во множестве, неизменно утрачивает единство и, будучи неспособен обнаружить себя во множестве, утрачивает его, чтобы снова вернуться к единству, а существующие одновременно или параллельные состояния, объясняющие друг друга; это не две взаимоисключающие альтернативы, а два лика или аспекта одной Реальности, через совместную реализацию которых, а не только через отдельное исследование каждого – хотя такое исследование является допустимым или даже неизбежным шагом или этапом процесса познания – мы можем приближаться к ней. Знание, вне всякого сомнения, является знанием Единства, реализацией Бытия; Неведение – это утрата и забвение Бытия, ощущение изолированности во множестве, пребывание или блуждание в запутанных лабиринтах становления: но благодаря тому, что душа в Становлении все более и более осознаёт и познаёт Бытие, становящееся на уровне множества всеми этими существами (и способное ими становиться, поскольку их истина изначально пребывает в его вневременном существовании), приходит Знание. Сознание человека, интегрально постигшего Брахмана, обладает и знанием Бытия и знанием Становления; исключительное стремление к обретению одного из них не позволяет увидеть другую сторону вездесущей Реальности. Постигнув Бытие, пребывающее за всеми становлениями, мы на уровне космического существования освобождаемся от пут привязанности и неведения и, благодаря этой свободе, становимся невозмутимыми владыками Становления и космического существования. Знание Становления – часть знания; оно представляется Неведением только потому, что мы живем, будучи ограничены им, авидьяям антаре (avidyāyām antare), не ощущая Единства Бытия, которое является его основой, его каркасом, его духом, причиной его проявления и без которого никакое проявление было бы невозможно.

На самом деле Брахман един не только на уровне недифференцированной цельности за пределами всего относительного, но и на уровне множественности космического проявления. Осознавая активность разделяющего ума, но не ограничиваясь им, Он обнаруживает свое единство во множестве, в системе относительных связей, в становлении столь же легко, как и при любом отходе от множества, относительности и становления. И мы тоже должны познать его в бесконечном калейдоскопе космических изменений – поскольку он здесь, поскольку все есть он, – даже если мы хотим в полной мере познать только его единство. Бесконечность многообразия объясняется и оправдывается только тогда, когда мы видим и чувствуем, что она включена в бесконечность Единства; но и бесконечность Единства тоже изливает себя и осознаёт себя в бесконечности Множества. Быть способным на такое излияние ее энергий, не утрачивая в этом себя, не страшась безмерности и нескончаемости перипетий и изменений, сохраняя внутреннюю целостность, несмотря на все многообразие внешних форм, значит обладать силой свободного Пуруши, сознательной Души, познавшей свою бессмертную вневременную суть. Конечные и разнообразные формы проявления «Я», среди которых в растерянности блуждает ум, не зная, на какой остановиться, и утрачивая знание себя, являются совсем не отрицанием, а бесконечным выражением Вечного и только для этого и поэтому существуют: Вечный наслаждается не только своим безграничным бытием, но и этой неограниченностью своего бесконечного самовыражения во вселенной.

Бог способен облекаться в неисчислимые формы, поскольку Он, как первооснова, пребывает за каждой из них, более того, облекаясь в формы, Он не только не утрачивает своей божественности, а скорее, наоборот, наполняет их восторгом Своего бытия и сиянием Своего величия; это золото не перестает быть золотом из-за того, что оно превращается во всевозможные украшения или отливается в мириады монет и слитков. Ведь и Земная Твердь, принцип всего этого символического материального существования, тоже не утрачивает своей неизменной божественности из-за того, что она принимает форму обитаемых миров, становится горами и долинами и позволяет, чтобы ее превращали в домашнюю утварь или делали из ее металлов клинки и лемеха. Материя – сама субстанция, тонкая или плотная, ментальная или материальная – является формой и телом Духа, и она никогда не была бы создана, если бы ее нельзя было превратить в основу самовыражения Духа. Внешняя Бессознательность материальной вселенной тайно хранит в себе все, что вечно проявлено в сияющей Сверхсознательности; неспешное и размеренное проявление этого во Времени доставляет наслаждение Природе и является целью циклов ее развития.

Но на реальность и на природу знания можно смотреть и по-другому, и эти точки зрения тоже необходимо обсудить. Есть мнение, что все сущее является субъективным творением Ума, структурой Сознания, и что идея объективной самодостаточной реальности, независимой от Сознания, иллюзорна, поскольку у нас нет и не может быть доказательств того, что вещи существуют сами по себе. Этот взгляд на мир может привести к утверждению в качестве единственной Реальности творящего Сознания или же к отрицанию всего существования и утверждению в качестве такой Реальности лишь Небытия или Пустоты несознания. Ибо, с одной стороны, объекты созданные сознанием, по сути нереальны, так как представляют собой просто феноменальные конструкции; даже само творящее их сознание является лишь потоком мыслительных операций, кажущимся связным и непрерывным и создающим ощущение непрерывного времени, но на самом деле все это не имеет никакой прочной основы, потому что только выглядит как реальность. Подобный взгляд на мир означал бы, что реально лишь вечное отсутствие как всего самосознающего существования, так и всех элементов процесса существования: обретение Знания предполагало бы возврат к этому небытию от иллюзорности тварной вселенной. Произошло бы двойное и полное самоугасание – исчез бы Пуруша и прекратила бы свою активность или угасла бы Пракрити; ибо сознательная Душа и Природа являются двумя аспектами нашего бытия, охватывая все, что мы понимаем под существованием. И, отрицая обоих, мы приходим к абсолютной Нирване. Реальными в этом случае должны быть либо Бессознательное, в котором возникает этот поток и эти структуры, либо Сверхсознательное, превосходящее любое представление о «я» или о существовании. Но этот взгляд на вселенную верен, только когда мы смотрим на ее внешний фасад и считаем сознанием исключительно свой поверхностный ум; такой подход годится, если мы описываем работу этого Ума: на этом уровне все мироздание, действительно, напоминает поток или творение некоего изменчивого Сознания. Но эта концепция существования перестает быть адекватной, если мы обладаем более великим и более глубоким знанием себя и знанием мира (знанием через отождествление), сознанием, для которого это знание обычно, и постигли Бытие, вечным самоосознанием которого и является это сознание; ибо тогда субъективное и объективное могут стать реальными и присущими этому сознанию и бытию, оба могут быть чем-то, порожденным самим этим сознанием-бытием, аспектами его целостности, аутентичными его существованию.

Речь, однако, идет не об интеллектуальном знании, которое человек может накапливать, систематизировать и доводить до совершенства, сохраняя свой обычный уровень сознания; подлинное познание должно стать опытом, становлением, изменением сознания, изменением бытия. Это вызвано тем, что Становление носит эволюционный характер, а наше ментальное неведение является только стадией нашей эволюции. Следовательно, интегральное знание может прийти только благодаря эволюционному развитию нашего существа и нашей природы, что, по всей видимости, предполагает поэтапный и растянутый во Времени процесс, напоминающий предшествующие эволюционные преобразования. Однако этому выводу противоречит тот факт, что эволюция теперь стала сознательной, и ее методы и ход ее процессов совсем не обязательно должны сохранять тот же самый характер, как тогда, когда она представляла собой подсознательный процесс. Интегральное знание, поскольку оно должно стать результатом изменения сознания, может быть обретено при помощи процесса, включающего в себя волевые усилия с нашей стороны и внутреннее осознавание того, что и каким образом мы должны делать: мы можем способствовать его росту, сознательно трансформируя себя. Поэтому необходимо ясно представлять себе, как, в общем и целом, будет протекать этот новый эволюционный процесс и какие аспекты интегрального знания должны неизбежно при этом проявиться – или, другими словами, какова будет природа сознания, которое должно лежать в основе божественной жизни, и как будет выглядеть становление, формирование, материализация или, выражаясь иначе, «реализация» этой жизни.

Глава XVI
Интегральное Знание и Цель Жизни; четыре теории Существования

Когда сердце освобождается от всех осаждающих его желаний, смертный становится бессмертным, даже здесь [в этом мире], он обладает знанием Вечного.

Брихадараньяка Упанишада3


Он становится Вечным и погружается в Вечного.

Брихадараньяка Упанишада4


Эти бесплотные и бессмертные Жизнь и Свет и есть Брахман.

Брихадараньяка Упанишада5


Долог и узок этот древний Путь, я соприкоснулся с ним, я нашёл его – Путь, по которому мудрые, познавшие Вечного, освобождаясь, отправляются в высокие Райские миры.

Брихадараньяка Упанишада6


Я сын Земли, она дала мне рождение и взрастила меня… Да одарит она меня своими несметными богатствами, своими тайными сокровищами… Да восславим мы твою красоту, о Земля, красоту своих селений и дубрав, становищ, войн и битв.

Атхарваведа7


Да станет Земля, владычица прошлого и будущего, для нас обширным миром … Земля, что была водой в Океане и чьим путём, прибегая к таинству своего знания, следуют мудрые, земля, чья бессмертная суть скрыта Истиной в верховном эфире, да утвердит она в этом высочайшем из миров свет и силу для нас.

Атхарваведа8


О божественный Огонь, чтобы вдохновенное Знание возрастало день ото дня, ты укрепляешь смертного в верховном бессмертии; для провидца, жаждущего второго рождения, ты уготавливаешь божественное блаженство и человеческую радость.

Ригведа9


О Господи, сохрани для нас Бесконечное и одари конечным.

Ригведа10

Но, перед тем как рассмотреть принципы и процесс эволюционного восхождения Сознания, необходимо ещё раз вспомнить о том, что мы, исходя из нашей теории интегрального знания, считаем фундаментальными истинами Реальности и её проявлениями, а на что смотрим только как на её практические стороны и динамические аспекты, недостаточные для того, чтобы объяснить все существование и весь универсум. Ибо истина, даруемая знанием, должна лежать в основе истины жизни и определять цель жизни; сам процесс эволюции является проявлением некоей Истины существования, скрытой в изначальном Бессознательном и высвобождаемой из его глубин пробуждающимся Сознанием, которое в процессе своего самораскрытия поднимается с одного уровня на другой до тех пор, пока не сможет проявить в себе интегральную реальность вещей и абсолютное знание своей сокровенной сути. Характер Истины, которая служит ему отправной точкой и которую оно призвано проявить, и должен определять направление эволюционного процесса, его этапы и цели.

Прежде всего нужно сказать, что, по нашему мнению, Абсолют является источником, основой и тайной Реальностью всех вещей. Абсолютную Реальность невозможно облечь в мысли и описать ментальным языком; она самосуща и, как и любой абсолют, самоочевидна для себя, но не может быть определена или охарактеризована с помощью наших ментальных утверждений и отрицаний, ни взятых вместе, ни взятых порознь. Но, в то же время, есть духовное сознание, духовное знание, познание через отождествление, которое позволяет постичь как фундаментальные аспекты, так и проявленные силы и ипостаси этой Реальности. Все сущее тоже вписывается в эту концепцию и может, если смотреть на его истину или его смысл в свете этого знания, считаться выражением Реальности и чем-то действительно реальным. На уровне этих фундаментальных аспектов видимая нами проявленная реальность самосуща; ибо все основные реалии являются производным чего-то, что вечно присутствует в Абсолюте, присуще ему и подлинно; но всё внешнее, всё временное относится к феноменальному, представляя собой форму и силу, зависящие от выражаемой ими реальности, и оно реально благодаря этой скрытой реальности и своей собственной сокровенной истине, своему истинному внутреннему содержанию, – ибо оно является проявлением этого, а не чем-то случайным, не неким эфемерным, иллюзорным или пустым и искусственно созданным образом. Даже то, что искажает и извращает [реальность] – подобно лжи, искажающей и извращающей истину, и злу, искажающему и извращающему добро, – временно реально, как неизбежное следствие Бессознательности; но эти негативные феномены, хотя и реальные в своей собственной сфере, лишены фундаментальности и лишь способствуют проявлению, становясь временными формами или силами, выражающими его движение. Таким образом, Абсолют, проявляя себя через универсальное, делает его реальным, а универсальное, являясь его воплощением и производным, делает реальным всё свое содержимое.

Абсолют проявляется двойственно – как Бытие и как Становление. Бытие является фундаментальной реальностью; Становление – феноменальной и практической реальностью: оно представляет собой динамическую силу и результат, созидательную энергию и формацию Бытия, устойчиво существующую, но всё же изменчивую форму, процесс, продукт своей неизменной и бесформенной сути. Поэтому все теории, рассматривающие Становление как нечто самодостаточное, истинны лишь отчасти, и вне рамок феноменального знания, обретенного за счет всепоглощающего сосредоточения на том, что ими утверждается или предполагается, они сохраняют определенную достоверность лишь потому, что Бытие не отделено от Становления, а присутствует в нем, формирует его, присуще каждой его частице и свойственно его безграничному расширению и развёртыванию. Становление может полностью знать себя только в том случае, если оно знает себя как Бытие; душа в Становлении достигает самопознания и бессмертия, постигая Высочайшее и Абсолютное и обретая природу Бесконечного и Вечного. Осуществление этого является высшей целью нашего существования; ибо такова истина нашего бытия, а значит, и исконная цель и неизбежный результат нашего становления: в нашей душе эта истина нашего бытия становится стремлением к проявлению, в материи – тайной энергией, в жизни – порывом и стремлением, желанием и поиском, в уме – волей, намерением, усилием и замыслом; все тайные намерения эволюционирующей Природы сводятся к проявлению того, что с самого начала скрыто присутствует в ней.

Поэтому мы не отвергаем истину, лежащую в основе философских доктрин, ставящих супракосмический Абсолют на первое место; сам Иллюзионизм, даже если мы оспариваем его окончательные выводы, может быть принят в качестве концептуального описания того, как душа в уме, ментальное существо, в процессе реального духовного переживания, отступая от Становления и намереваясь приблизиться к Абсолюту и погрузиться в него, воспринимает внешнюю действительность. Но при этом необходимо помнить, что, поскольку Становление является неизбежным следствием проявления сущностной силы Бесконечного и Вечного, подобные доктрины тоже неполны и односторонни. Душа в Становлении может знать себя как Бытие и контролировать Становление, ощущать себя Бесконечным по сути, а также Бесконечным, выражающим себя в конечном, вневременным Вечным, который созерцает себя и свои труды, пребывая в фундаментальной неподвижности и поступательном движении вечного Времени. Это осознание является кульминацией Становления; это реализация Бытия в его динамическом аспекте. Следовательно, это тоже должно быть частью всеобъемлющей истины вещей, ибо только знание этого наделяет вселенную подлинным духовным смыслом и оправдывает пребывание души в проявлении; объяснение, лишающее космическое и индивидуальное существование всякого смысла, не может быть полным и окончательным объяснением, а вытекающее из него решение – единственным подлинным выходом.

Наш следующий тезис заключается в том, что фундаментальной реальностью Абсолюта, с точки зрения нашего духовного восприятия, являются Божественное Существование, Сознание и Блаженство Бытия, представляющие собой самосущую супракосмическую Реальность, а также тайную истину, лежащую в основе всего проявления; ибо фундаментальная истина Бытия неизбежно должна быть фундаментальной истиной Становления. Все есть проявление Этого; ибо Это пребывает даже в тех вещах, которые кажутся его противоположностью, и его тайное принуждение их к тому, чтобы они обнаружили и проявили его, является причиной эволюции, – оно заставляет Бессознательное проявлять свое тайное сознание, всеотрицающее Небытие – обнаруживать в себе тайное духовное существование, бесчувственность и невосприимчивость Материи – становиться многообразным блаженством бытия, которое, превосходя свои более низкие формы и непримиримую двойственность боли и наслаждения, должно вырасти в сущностный восторг существования, духовную Ананду.

Бытие едино, но это единство бесконечно и содержит в себе бесконечное множество собственных форм или аспектов: Единый является Всем; это Существование не только поддерживает, но и объемлет Все. Бесконечное разнообразие Единства и вечное тождество Множества являются теми двумя реалиями или сторонами реальности, на которых основывается проявление. В силу этой фундаментальной подлинности проявления Бытие являет себя нашему космическому опыту в трех ипостасях – как супракосмическое Существование, как космический Дух и как индивидуальное «Я» во Множестве. Но множественность допускает поверхностное разделение сознания, внешнее Неведение, в котором Многие, индивидуумы, перестают осознавать вечное и самосущее Единство и одновременно забывают о единстве космического «Я», в котором и благодаря которому они живут, движутся и реально существуют. Но, в силу скрытой Тождественности, душа, пребывающая в становлении, побуждается своей незримой реальностью и оккультным давлением эволюционирующей Природы выйти из этого состояния Неведения и, в конце концов, вновь осознать неделимое Божественное Бытие и свое единство с ним и в то же время обнаружить свою тождественность со всеми индивидуальными существами и всей вселенной. Душе необходимо не только осознать себя во вселенной, но и вселенную в себе, а также космическое Бытие как свое более великое «я»; индивидууму необходимо обрести универсальное сознание и одновременно осознать свою супракосмическую трансцендентность. Всеобъемлющая истина души и космического проявления должна охватить эти три аспекта реальности, а эта необходимость – определить главное направление и окончательную цель природного эволюционного процесса.

Любой взгляд на существование, не замечающий и игнорирующий Трансцендентное, может только отчасти объяснить истину бытия. Пантеистическая концепция, предполагающая тождественность Бога и Вселенной, верна, ибо все сущее есть Брахман, но она не может стать всеобъемлющей концепцией, так как в нее по тем или иным причинам не включается такое понятие, как супракосмическая Реальность. С другой стороны, любая концепция, настаивающая на реальности одного только космоса и рассматривающая индивидуума в качестве побочного продукта космической Энергии, ошибочна в силу того, что она уделяет слишком большое внимание исключительно внешнему, фактическому аспекту мирового процесса существования; подобный взгляд верен только в отношении природного индивида, но даже он, по сути, представляет собой нечто большее: ибо природный индивид, природное существо, является не только продуктом универсальной Энергии, но и одновременно природным ликом души, формой выражения внутреннего существа и внутренней личности, а эта душа – не бренная клетка или подверженная распаду частица космического Духа, а бессмертная сущность, берущая свое начало в Трансцендентном и принадлежащая Трансцендентному. Верно то, что космическое Бытие выражает себя через индивидуальное Бытие, но также верно и то, что Трансцендентная Реальность выражает себя как через индивидуальное существование, так и через Космос; душа является вечной частицей Всевышнего, а не фрагментом Природы. Но, аналогичным образом, любая концепция вселенной, как существующей только в индивидуальном сознании, неизбежно должна быть только отчасти верной: она подтверждается ощущением универсальности духовного индивида и его способностью вместить всю вселенную в свое сознание; но ни космос, ни индивидуальное сознание не являются фундаментальной истиной существования; ибо и то, и другое зависят от трансцендентного Божественного Бытия и существуют благодаря ему.

Это Божественное Бытие, Сат-Чит-Ананда, одновременно безлично и лично: оно представляет собой Существование, источник и основу всех истин, сил, энергий, миров, но также и одно трансцендентное Сознательное Существо и Универсальную Личность, личностными формами и «я» которой являются все сознательные существа; ибо Оно является их высочайшим «Я» и универсальным внутренним Присутствием. Душа во вселенной испытывает настоятельную потребность – определяющую направление усилий эволюционной Энергии и её окончательную цель – познать эту истину себя и стать ею, стать единой с Божественным Существом, возвысить собственную природу до уровня Божественной Природы, собственное существование до уровня Божественного Существования, собственное сознание до уровня Божественного Сознания, собственный восторг бытия до уровня божественного Восторга Бытия и низвести все это на уровень своего становления, чтобы оно стало выражением этой высочайшей Истины, внутренне овладеть Божественным «Я» и Владыкой своего существования и в то же время находиться полностью в Его власти и быть движимой Его Божественной Энергией, живя и действуя в состоянии абсолютной самоотдачи и самоотречения. Если смотреть со стороны нижней полусферы, дуалистические и теистические взгляды на существование, предполагающие вечное и реальное существование Бога и Души, а также вечное реальное существование и космическую деятельность Божественной Энергии, тоже выражают определенную истину целостного существования; но если в их описании отрицается изначальное единство Бога и Души или их способность к полному единению или игнорируется то, что лежит в основе высочайшего опыта погружения души в Божественное через любовь, через тождественность сознания, через слияние существования с существованием, то концептуально выражаемая истина уже не может быть всеобъемлющей.

Проявление Божественного Бытия в нашей вселенной принимает форму инволюции, которая становится отправной точкой эволюции: Материя является её нижним основанием, Дух – вершиной. В эволюционном нисхождении можно выделить семь принципов проявленного бытия, семь уровней проявляющегося Сознания, и мы можем почувствовать или конкретно ощутить их имманентное присутствие в этом мире или же воспринять их опосредованно и отраженно. Первые три являются изначальными и фундаментальными принципами и ими формируются универсальные сферы сознания, к которым мы можем подняться; осуществляя это восхождение, мы можем осознать высшие планы или уровни изначального проявления или самовыражения духовной реальности, в котором на первый план выходит единство Божественного Существования, силы Божественного Сознания и блаженства Божественного Восторга существования – ничем не скрытые и не искажённые, как в нашем мире, и мы можем познать их в их изначальном и подлинном виде. С ними связан четвертый принцип – супраментальное Сознание-Истина; именно оно, обнаруживая единство в бесконечном многообразии, позволяет Бесконечному облекаться в конечные формы и приобретать определённые черты. Это четырехчастное могущество верховного существования, сознания и блаженства представляет собой верхнюю полусферу проявления, в основе которой лежит вечное самопознание Духа. Если мы приобщимся к этим принципам или проникнем на любой план бытия, где Реальность присутствует в чистом виде, мы обретем полную свободу и знание. Из трех других могуществ и планов бытия, осознаваемых нами даже сейчас, формируется нижняя полусфера проявления, полусфера Ума, Жизни и Материи. Сами по себе Ум, Жизнь и Материя являются могуществами более высоких принципов, но, где бы они ни проявлялись в отрыве от своих духовных источников, они внешне отпадают от истинности и целостности и превращаются в раздробленные и разобщенные планы существования: вследствие этого отпадения, этой отделенности возникает состояние ограниченного знания, сосредоточенного исключительно на своем собственном ограниченном миропорядке и не ведающего ни о том, что находится за его пределами, ни об основополагающем единстве, то есть состояние космического и индивидуального Неведения.

Когда высшие могущества в своём нисхождении погружаются в материальный план, порождающий нашу природную жизнь, кульминацией этого падения становится полная Бессознательность, из которой в ходе постепенной эволюции должны проявиться скрытые Бытие и Сознание. Эта неизбежная эволюция сначала формирует – поскольку это является необходимой основой – Материю и материальную вселенную; в Материи появляется Жизнь и живые физические существа; в Жизни возникает Ум и воплощенные мыслящие и живые существа; в Уме, постоянно наращивая свою мощь и активность в материальных формах, должен возникнуть Сверхразум или Сознание-Истина, поскольку то, что тайно пребывает в Бессознательном, стремится освободиться от его покровов, а Природа испытывает потребность это проявить. Сверхразум, возникая, проявляет в живом супраментальном существе сущностное и всеобъемлющее знание Духа и должен, в силу тех же причин, той же глубинной неизбежности и необходимости, привести к динамическому проявлению на земле божественного Существования, Сознания и Блаженства существования. Именно в этом заключается план и порядок земной эволюции; именно эта необходимость должна определять все её этапы и ступени, её принцип и процесс. Ум, Жизнь и Материя являются силами, которые реализовались в ходе эволюции и хорошо известны нам; Сверхразум и три неотделимых друг от друга аспекта Сат-Чит-Ананды представляют собой тайные принципы, которые пока не выдвинуты на передний план и ещё должны быть реализованы в формах проявления, и нам известно о них только по отдельным проблескам и частичной и фрагментарной деятельности, всё ещё смешанной с процессами более низкого порядка и поэтому с трудом различимой. Но душа в Становлении также призвана развить и их – в земной жизни и в Материи, помимо Ума, должно реализоваться и начать активно действовать всё, что находится над ним, всё, что когда-то низошло, но всё ещё скрыто пребывает в земной жизни и Материи.

Наша теория интегрального знания приемлет Ум в качестве созидательного принципа, силы Бытия, и отводит ему подобающее место в проявлении; аналогичным образом она приемлет Жизнь и Материю, в качестве сил Духа, а также созидательную Энергию в них. Но во взглядах мыслителей, делающих Ум единственным или высшим творческим принципом, и в философских концепциях, наделяющих Жизнь или Материю аналогичной исключительностью или фундаментальностью выражается не интегральное, а лишь частичное знание. Да, действительно, когда Материя впервые возникает, она становится доминирующим принципом; она кажется, и в рамках материальной вселенной является, основой, субстанцией и венцом всего – но выясняется, что сама Материя является продуктом чего-то нематериального, продуктом Энергии, а эта Энергия не может быть чем-то самодостаточным и действующим в Пустоте: может оказаться (и при более тщательном изучении, оказывается, что, скорее всего, так оно и есть), что она является результатом деятельности тайного Сознания и Бытия, – и духовное знание и опыт позволяют убедиться в этом: при их обретении становится очевидным, что созидательная Энергия в Материи является движением силы Духа. Таким образом, сама по себе, Материя не может быть изначальной и высшей реальностью. В то же время мы не можем согласиться и с концепциями, которые разделяют и противопоставляют Материю и Дух; Материя является формой Духа, обителью Духа, и здесь, в самой Материи, Дух должен быть реализован.

Также верно и то, что Жизнь, когда она впервые возникает, становится доминирующей силой, превращает Материю в инструмент своего проявления и начинает выглядеть тайным изначальным принципом, прорывающимся в творение и скрывающим себя в материальных формах; в этом впечатлении есть определенная истина, и эта истина должна быть принята как часть интегрального знания. Жизнь, хотя и не являясь изначальной Реальностью, представляет собой её форму, силу, ниспосланную в Материю как динамический созидательный импульс. Поэтому Жизнь нужно принять как инструмент нашей деятельности и динамическую форму, которую мы должны наполнить Божественным Существованием; и принять её в этом качестве можно только потому, что она является производным Божественной Энергии, которая сама по себе превосходит силу Жизни. Жизненный принцип не является первоосновой и истоком вещей; созидательная работа Жизни сможет достичь совершенства и абсолютной полноты или хотя бы просто обрести свой истинный ритм только тогда, когда Жизнь осознает себя как энергию Божественного Бытия, возвысит, облагородит и превратит свою деятельность в канал, свободно пропускающий движения высшей Природы.

Ум, когда он возникает, тоже становится доминирующим принципом; используя Жизнь и Материю в качестве средств своего выражения, сфер своего роста и владычества, он начинает действовать, как подлинная первооснова и творец, хотя на самом деле является лишь созерцателем существования. Но Ум – это тоже ограниченное и вторичное могущество; он является продуктом Верховного Разума или же отблеском божественного Сверхразума, озарившим низшую полусферу: он может достичь совершенства, только открываясь свету более великого знания; он должен трансформировать свои более невежественные, несовершенные и противоречивые качества и способности в высокоэффективные могущества и гармоничные проводники супраментального Сознания-Истины. Все силы низшей полусферы с присущими им структурами Неведения могут обрести свою подлинную суть и стать собой, только преображаясь в свете, нисходящем к ним из высшей полусферы, где знание сути вечно и неизменно.

Все эти три низших могущества – Материя, Жизнь и Ум – созидают на основе Бессознательного и, кажется, порождаются и поддерживаются им: все строение материальной вселенной опирается на широкие крылья и спину черного дракона Бессознательности, простирающегося в непроницаемой тьме; его энергии приводят все вещи в движение и заставляют все течь и меняться, его невнятные наития, кажется, дают начало самому сознанию и являются источником каждого жизненного побуждения. Видя, что Бессознательное лежит в основе всего и преобладает над всем остальным, некоторые мыслители считают его подлинным первоисточником и творцом. Да, действительно, нужно признать, что бессознательная сила и бессознательная субстанция являются отправными точками эволюции, но в процессе эволюции рождается сознательный Дух, а не бессознательное Бытие. Бессознательное и его первичные труды постепенно наполняются все более и более высокими силами бытия и подчиняются Сознанию, в результате чего все препятствия, создаваемые им на пути эволюции, стальные обручи и тугие путы Бессознательного постепенно истончаются и исчезают, – Бог Солнца пронзает своими сияющими стрелами Змеиные кольца его тьмы; а это значит, что ограничения нашей материальной субстанции уменьшаются и, в конце концов, могут быть преодолены, а ум, жизнь и тело, через подчинение более высокому закону божественного Сознания, Энергии и Духа, трансформированы. Интегральное знание приемлет достоверные истины всех концепций существования, достоверные в своих собственных рамках, но оно стремится избавиться от их ограничений и отрицаний и гармонизировать и примирить эти частичные истины в более широкой истине, позволяющей объединить все многочисленные аспекты нашего бытия в одно вездесущее Целое.

Теперь мы должны пойти ещё дальше и начать рассматривать декларированную нами метафизическую истину как то, что определяет не только образ наших мыслей и наши внутренние движения, но и направление нашей жизни, мы должны увидеть в ней путеводную звезду, ведущую к практическому преодолению внутренних и внешних противоречий, к решению проблемы индивидуального и мирового существования. Все наши представления о жизни и отношение к ней, конечно же, должны определяться нашим метафизическим знанием и нашим пониманием фундаментальной истины вселенной и смысла существования; именно на этом должно основываться наше видение цели жизни. Метафизическая философия – это попытка обнаружить фундаментальные реалии и принципы бытия, отделив их от его процессов и феноменов, порождаемых этими процессами. Однако эти процессы зависят от фундаментальных реалий: то, как мы живем и к чему стремимся в жизни, должно соответствовать познанной нами истине бытия; в противном случае наша метафизическая истина, оставшись чисто интеллектуальной концепцией, не станет динамически значимой силой и не даст никакого практического результата. Верно то, что интеллект должен искать истину ради нее самой, не думая о практической пользе или выгоде. Но, тем не менее, истина, однажды познанная, должна быть реализована и на уровне нашего внутреннего бытия, и во внешней деятельности: если же её нельзя претворить в жизнь, она может иметь лишь интеллектуальное, но не интегральное значение; то, что истинно для интеллекта, может казаться жизни просто ключом к занимательной головоломке, комплексом идей, абстрактной иллюзией или чем-то в высшей степени формальным и отвлеченным. Истина бытия должна определять истину жизни; не может быть, чтобы между ними отсутствовала какая-либо связь или взаимодействие. То, что с нашей точки зрения является высшим смыслом жизни, фундаментальной истиной существования, должно стать смыслом нашего индивидуального бытия, нашей целью, нашим идеалом.

При таком взгляде на мир можно выделить четыре основные теории или группы теорий существования, которые по-разному трактуют его истину и, соответственно, различаются по своему отношению к жизни и ментальным идеалам. Первую группу теорий можно назвать «супракосмическими», вторую – «космическими и земными», третью – «надземными» или «надмирными», а четвертую – «интегральными», «синтетическими» или «универсальными», пытающимися примирить все три фактора существования – или какие-то два из них, – в то время как остальные склонны их обособлять и противопоставлять. К последней группе относится наша концепция существования, поскольку мы смотрим на мир как на Становление, основой и целью которого является Божественное Бытие, как на прогрессивное проявление, духовную эволюцию, источником и поддержкой которой является супракосмическое, условием и связующим звеном – надмирное или надземное, полем осуществления – космическое и земное, а узловой точкой и поворотный пунктом на пути к более высокому и высочайшему совершенству – человеческий ум и жизнь. Следовательно, мы должны рассмотреть первые три группы теорий, чтобы понять, в чем они отступают от целостного взгляда на жизнь и насколько истины, лежащие в их основе, соответствуют логике их рассуждений.

С супракосмической точки зрения, полностью реальна только высшая Реальность. Характерной особенностью этой мировоззренческой позиции является определенная иллюзорность, ощущение тщетности космического и индивидуального существования, хотя это не всегда и не обязательно вытекает из её основных принципов. В своих крайних формах это мировоззрение не придает никакого реального значения человеческому существованию; жизнь человека считается ошибкой души, грёзой, вызванной жаждой жить, заблуждением или неведением, не позволяющим узреть абсолютную Реальность. Супракосмическое является единственной подлинной истиной; и даже если исходная позиция не столь бескомпромиссна, Абсолют, Парабрахман, все равно считается источником и целью всего существования, а все остальное – интерлюдией, имеющей только временный смысл. При таком подходе единственно важным делом, единственным мудрым и неизбежным решением становится уход из любого существования – будь оно земным или небесным, – как только нам, благодаря внутренней эволюции или тайному закону духа, представится такая возможность. Да, действительно, пока мы пребываем в иллюзии, она для нас реальна, а тщета [мирского существования] кажется нам исполненной смысла; её законы и феномены – а это только внешние факты и события, а не истины, эмпирические, а не подлинные реалии – связывают нас до тех пор, пока мы пребываем в заблуждении. Но если мы исходим из реального знания и принимаем во внимание подлинную истину вещей, то весь этот самообман кажется сравнимым с жизнью по законам космического сумасшедшего дома; пока мы безумны и должны оставаться в стенах этого дома, мы волей-неволей подчиняемся его правилам и вынуждены, в соответствии со своим темпераментом, мириться или бороться с ними, но наша главная и неизменная цель – вылечиться, стать нормальными и отправиться в царство света, истины и свободы. И как бы ни смягчалась бескомпромиссность этой логики, какая бы временная реальность ни придавалась жизни и личности, нам, коль уж мы исповедуем подобные взгляды, необходимо жить так, чтобы как можно скорее снова осознать свою внутреннюю суть и погрузиться в Нирвану; подлинным идеалом должно стать прекращение индивидуального и универсального существования, самоугасание в Абсолюте. Этот идеал самоугасания, смело и безоговорочно провозглашенный буддистами, в ведантической философии становится обнаружением своего «я»: но это обнаружение индивидуумом себя, благодаря приобщению к своему истинному бытию в Абсолюте, возможно только в том случае, если и личность, и это бытие реальны и взаимосвязаны; его бы не произошло, если бы в финале Абсолют упразднял мир и самооутверждался во временном или нереальном индивидууме, аннулируя ложное личностное бытие и лишая это индивидуальное сознание какого-либо космического и индивидуального существования, и если бы все представления о реальности личности были бы просто заблуждением, естественным и неизбежным в мире Неведения, допущенным Абсолютом в условиях универсальной, вечной и неуничтожимой Авидьи.

Да, действительно, душа может вознестись в миры более высокого сознания, находящиеся за пределами земли, но также верно и то, что силы этих миров, возможности более высокого сознания должны быть развиты здесь, на земле; душа воплощается именно для того, чтобы это могло произойти. Все более высокие силы Сознания существуют потому, что они являются силами Единой Реальности. И то же самое касается нашего земного бытия; оно является становлением Единой Реальности, которому надлежит воплотить в себе эти более великие силы. Его нынешний вид частичен и неполон, и ограничиваться и удовлетворяться этой начальной и незавершенной картиной, нынешним состоянием несовершенного человечества значит лишать себя своих божественных возможностей; мы должны придать своей жизни более глубокий смысл и проявить в ней тот безграничный дух, которым мы тайно являемся. На нашу смертность следует смотреть, как на этап, ведущий к нашему бессмертию; наша земля может познать себя и полностью стать собой, только открывшись небесам; индивид может понять, кем он на самом деле является и божественно использовать свой мир, только проникнув на более высокие планы бытия, увидев свет Высшего и обосновавшись в субстанции и энергии Божественного и Вечного.

Если бы развитие не являлось смыслом нашего рождения и земного существования, то такого рода интеграция была бы невозможна; развитие ума, жизни и духа в Материи свидетельствует о том, что эта интеграция, это завершенное проявление тайной сути, заключенной в ней, является целью нашего земного бытия. Полная инволюция того, чем является Дух, и его эволюционное саморазвёртывание представляют собой два аспекта нашего материального существования. Дух может выражать себя, с самого начала открыто и светоносно развивая и совершенствуя свой проводник, а также действуя в совершенных типах существ, природа которых характеризуется неизменностью и полнотой: таков принцип становления в высших мирах; по своему жизненному принципу они являются типическими, а не эволюционирующими мирами; каждый из них по-своему совершенен, но в рамках изначально заданной формулы существования. Но также Дух может выражать себя через самообнаружение, через развёртывание, которое принимает форму, начинаясь с постепенного сокрытия и заканчиваясь полным рискованных приключений открытием себя: таков принцип становления в нашей вселенной, для которого поначалу характерна инволюция сознания и сокрытие духа в Материи.

Инволюция духа в глубины Бессознательного – это начало; эволюция в Неведении, которое позволяет что-то и в какой-то степени познавать, – середина и причина противоречий нашей нынешней природы: наше несовершенство свидетельствует о переходном периоде, всё ещё продолжающемся росте, не совсем уверенных попытках продвинуться вперед; а когда дух полностью проявит сокровенное знание и сокровенную силу своего божественного бытия и сознания, наступит кульминация: таковы три стадии, из которых слагается цикл прогрессивного самовыражения духа в жизни. Две первые стадии, которые уже пройдены, на первый взгляд, отрицают возможность третьей, однако, по логике вещей, предполагают и готовят её; ибо если бессознательное развило сознание, то проявившееся частичное сознание, вне всякого сомнения, должно в конце концов достичь своей полноты. Земная природа стремится к совершенной и божественной жизни, и это стремление свидетельствует о Божественной Воле, присутствующей в Природе. Существуют и другие цели и средства для их достижения; душа, живущая на земле, может отправиться в миры высшего покоя или восторга, погрузиться в блаженство Божественного Присутствия и навсегда покинуть этот мир: ибо Бесконечное, проявляясь, предоставляет многочисленные возможности и не ограничивается формами своего проявления. Но никакой уход не может быть окончательной целью земного Становления; ибо в этом случае эволюционный процесс развития не стоило бы и начинать, – целью такого развития может быть только некая самореализация на земле и во вселенной; истинным предназначением такого рода прогрессивного проявления может быть только самораскрытие и воплощение Бытия в формах совершенного Становления.

Глава XVII
Приближение к Знанию – Бог, Человек и Природа

Ты есть То, о Шветакету.

Чхандогья Упанишада11


Живое существо – не что иное, как Брахман, весь мир является Брахманом.

Вивекачудамани12


Моя высшая Природа стала живым бытием, и этот мир поддерживается ею. Она является источником рождения всех существ.

Гита13


Ты являешься мужчиной и женщиной, мальчиком и девочкой; в облике дряхлого старика ты бредешь, опираясь на посох; ты – эта синяя птица, и та зеленая, и та красноглазая …

Шветашватара Упанишада14


Весь этот мир наполнен существами, являющимися Его частицами.

Шветашватара Упанишада15

Инволюция Божественного Существования, духовной Реальности, во внешнюю бессознательность Материи становится отравной точкой эволюции. Но по своей природе эта Реальность представляет собой вечное Существование, Сознание и Восторг Существования: таким образом, эволюция должна быть проявлением этого Существования, Сознания и Восторга Существования, но сначала не в их сокровенной сути или всеобъемлющей полноте, а в эволюционных формах, выражающих или скрывающих их. При эволюции из Бессознательного, Существование сначала предстает в виде материальной субстанции, созданной бессознательной Энергией. Сознание, скрытое и незримо и тайно пребывающее в Материи, сначала проявляется в виде живых, но подсознательных витальных вибраций; затем, в несовершенных творениях сознательной жизни, оно стремится обнаружить себя через последовательность форм этой материальной субстанции, форм все более и более приспособленных к его собственному всё более полному выражению. На уровне жизни Сознание, избавляясь от первичной бесчувственности неодушевленной и бессознательной материи, трудится над тем, чтобы всё более и более полно открыть себя в условиях Неведения, которое является первой и неизбежной ступенью его проявления; но поначалу оно достигает только примитивного ментального восприятия и витального осознания себя и вещей, восприятия на уровне жизни, которое в своих начальных формах зависит от внутреннего ощущения, реагирующего на воздействия внешней жизни и Материи. Несмотря на неадекватность этого ощущения, сознание пытается с максимально возможной полнотой проявить присущий ему восторг бытия, но результатом становятся только ограниченные боль и наслаждение. В человеке пробуждающееся Сознание проявляется как Ум, обладающий более четким осознанием себя и вещей; но и в Уме оно действует не в полную силу и не интегрально, хотя налицо первые зачатки и обещание его интегрального проявления. Это интегральное проявление является целью природной эволюции.

Человек призван утвердить себя во вселенной (это его первая задача), а также развить и, в конечном счете, превзойти себя: он должен расширить себя, придав своему фрагментарному бытию полноту, а своему фрагментарному сознанию – интегральность; он должен достичь господства над своим окружением, но также и единства и гармонии с миром; он должен реализовать свою индивидуальность, но также и расширить ее, превратив в космическое «я» и сделав средоточием универсального и духовного восторга существования. Очевидно, что, по природе своей, он стремится к исправлению, возвышению и преображению всех темных, невежественных и ошибочных сторон своей ментальности и хочет, чтобы его знание, воля, чувства, деятельность и характер, в конце концов, достигли озаренности и свободной и всеобъемлющей гармонии; именно этот идеал утвердила в его уме созидательная Энергия и эту потребность вложила в его ментальную и витальную природу. Но достичь этого он может, только поднимаясь в более обширное бытие и более широкое сознание: он был создан для того, чтобы посредством саморасширения, саморазвития и самореализации перейти от того, чем он частично и временно является на уровне своей нынешней внешней природы, к тому, чем он в полной мере является на уровне своего тайного «я» и духа и чем, вследствие этого, может стать даже на уровне своего проявленного существования. Если бы не эта перспектива, его жизнь на земле среди космических феноменов выглядела бы абсолютно бессмысленной. Видимый внешний человек – преходящее существо, подчиненное законам своего материального воплощения и заключенное в ограниченный ум – должен стать подлинным внутренним Человеком, владеющим собой и своим окружением и осознающим свою универсальность. А если говорить более образным и менее метафизическим языком, то природный человек должен развиться в божественного Человека; сыны Смерти должны осознать себя детьми Бессмертия. Именно поэтому возникновение человека может считаться поворотным пунктом в эволюции, решающей фазой развития земной природы.

Сразу же нужно сказать, что знание, которого мы должны достичь, не является интеллектуальным; это не верное умозаключение, верное мнение или верная информация о себе и мире – такое представление о знании характерно только для внешнего ума. Если мы хотим создать некую ментальную концепцию о Боге, человеке и мире, то такое намерение может пойти на пользу интеллекту, но ограничит и свяжет Дух; это не превратит нас в сознательных сынов Бесконечности. В древней Индии знающим считался тот, кто, благодаря непосредственному восприятию и внутреннему переживанию, осознал высшую Истину; если мы можем стать и быть тем Высочайшим, которое нам известно, то это знак того, что мы действительно обладаем знанием. По этой же причине попытка максимально согласовать нашу практическую жизнь, нашу деятельность с нашим интеллектуальным пониманием истины и справедливости или с эффективным прагматическим знанием – этическим или витальным идеалом – не является и не может являться окончательной целью нашей жизни; наша цель – превзойти природу и жить в своем истинном «я», в Духе, в трансцендентной и универсальной Сат-Чит-Ананде, Существовании, Сознании и Блаженстве.

Все наше существование зависит от этого Существования, которое и развивается в нас; человек является частицей этого Существования, состоянием сознания этого Сознания, энергией этой сознательной Энергии, воплощенным стремлением к восторгу бытия, восторгу сознания, восторгу энергии, порожденному этим Восторгом: таков базовый принцип нашего существования. Но вместо того чтобы проявиться в своем истинном виде, все это на уровне нашей внешней жизни принимает искаженные формы Неведения. Наше «я» совсем не похоже на то духовное существо, которое может взглянуть на Божественное Существование и сказать: «Это и есть „я”»; наш ум не похож на это духовное сознание; наша воля не похожа на силу этого сознания; наши боль и удовольствие, даже наши высшие радости и наслаждения не похожи на восторг этого существования. На поверхности мы все еще являемся эго, заслоняющим и искажающим истинное «я», неведением, превращающимся в знание, волей, пытающейся обрести подлинную силу, желанием, ищущим восторг существования. Стать собой, превзойдя себя, – так мы можем перефразировать вдохновенные слова смутно прозревающего провидца,16 не постигшего сути того, о чем он говорил, – вот наш нелегкий и опасный удел, крестный путь, навязанный нам и ведущий к незримым высотам, загадка подлинной природы человека, заданная ему снизу темным Сфинксом Бессознательности, а изнутри и свыше – сияющим и скрытым Сфинксом бесконечного Сознания и вечной Мудрости, предстающими пред ним в образе непостижимой божественной Майи. Поэтому, чтобы достичь конечной цели своей жизни, мы должны превзойти эго и отождествиться со своим истинным «я», осознать свое реальное бытие, овладеть им и подлинным восторгом бытия; в этом заключается тайный смысл нашего индивидуального и земного существования.

Благодаря таким природным средствам, как интеллектуальное знание и практическая деятельность, мы можем выражать столько бытия, сознания, энергии и способности к наслаждению, сколько может нам позволить наша внешняя природа, а также – пытаться узнать больше, выражать и реализовывать больше, постоянно расширяясь и проникая в те неизведанные сферы, потенциал которых нам еще предстоит реализовать. Но наш интеллект и ментальное знание и воля – не единственные наши средства, и ими не ограничиваются все орудия нашего сознания и энергии: наша природа – так мы называем силу Бытия в нас с её потенциальной и реальной способностью действовать и проявлять свою мощь – сложна и с точки зрения организации сознания, и с точки зрения использования силы. В каждом обнаруженном или поддающемся обнаружению аспекте или элементе этой сложной системы, который нам удается включить в работу, мы, в меру своих сил, должны выявлять самые возвышенные и утонченные качества и с наибольшей полнотой использовать его широчайшие и богатейшие возможности для достижения одной единственной цели. Эта цель заключается в том, чтобы становиться и быть сознательными, постоянно возрастать в своей реализации бытия, осознании себя и вещей, в обладании силой и радостью бытия и динамически выражать это становление в таком воздействии на мир и себя, чтобы и мы, и мир неизменно и непрерывно росли и достигали все большей и большей универсальности и бесконечности. Все многовековые усилия человека – его многосторонняя деятельность, социальная жизнь, искусство, этика, наука, религия, все формы активности, с помощью которых он выражает и упрочивает свое ментальное, витальное, физическое и духовное существование, – лишь эпизоды в бесконечной драме этого эпохального усилия Природы и не имеют за своими ограниченными внешними целями никакого другого подлинного смысла или реального основания. Если человек достиг божественной универсальности и высшей бесконечности, живет в них, владеет и является ими, знает, чувствует их и только их выражает через все свое бытие, сознание, энергию и восторг бытия, то, по мнению древних ведических мудрецов, он обладает Знанием; это и было тем Бессмертием, которое, как они считали, является кульминаций божественных возможностей человека и его идеалом.

Но, в силу характера своей ментальности, в силу имеющихся у него представлений о себе и о мире, в силу начального ограничения этих представлений – так как посредниками выступают чувства и тело – относительным, явным и видимым, человек вынужден шаг за шагом следовать этому великому эволюционному процессу и поначалу лишь смутно догадываться или даже не осознавать, куда он идет. На первых порах он неспособен воспринять бытие во всей его целостности: оно представляется ему в виде множества вещей и, пытаясь обрести знание, он сосредоточивает свое внимание на трех базовых категориях, к которым сводится все многообразие бытия, – на себе самом (человеке или индивидуальной душе), Боге и Природе. Находясь в своем обычном невежественном состоянии, он непосредственно осведомлен только о себе; индивидуум видит себя внешне отделенным от всего остального бытия, хотя на самом деле всегда неотделим от него, пытается быть самодостаточным, хотя сам по себе всегда недостаточен, ибо он никогда не приходил в мир или не существовал, не достигал высот своего существования отдельно от других, без их помощи и независимо от универсального бытия и универсальной природы. Также есть то, что он может познавать только опосредованно – с помощью ума и своих телесных чувств и по воздействиям, которые он на них оказывает, – но что, тем не менее, должен всегда стараться познать всё более и более полно: он видит и всё это остальное бытие, с которым он так тесно связан и от которого так сильно отделен, – космос, мир, Природу, других существ, которых он всегда воспринимает как похожих и одновременно непохожих на себя; ибо все, даже растения и животные, по природе своей, сходны с ним и в то же время отличны от него. Каждое, кажется, ведет свою собственную изолированную жизнь, но, в то же время, на своем собственном уровне оказывается вовлечено в тот же самый процесс и следует той же масштабной эволюционной линии развития, что и он. И, наконец, он видит или, скорее, прозревает нечто еще – то, о чем он практически ничего не знает, разве что получает исключительно опосредованную информацию; ибо он знает это только через себя и цель своего существования, через мир или то, на что тот вроде бы указывает и чего он неуверенно пытается достичь и выразить с помощью своих несовершенных образов, а если и не знает, то, по крайней мере, чувствует, что он сам и мир в основе своей тайно связаны с этой невидимой Реальностью и оккультной Бесконечностью.

Этот третий и неизвестный элемент, этот tertium quid17, он называет Богом, подразумевая тем самым, что речь идет о ком-то или о чем-то Высшем, Божественном, о некой Первопричине или Всеобщности (причем Бог может быть чем-то одним или всеми этими вещами вместе), совершенстве или тотальности всего, что здесь представлено частично или несовершенно, об абсолютности всех этих бесчисленных относительных феноменов, о Неизвестном, познание которого делает реальные тайны известного все более и более понятными. Человек пытался отрицать все эти элементы – он пытался отрицать реальность своего собственного существования, он пытался отрицать реальность существования космоса, он пытался отрицать реальность существования Бога. Но за каждым из этих отрицаний мы видим одну и ту же вечно повторяющуюся попытку доискаться до истины; ибо он чувствует, что необходимо объединить все три элемента, даже если это можно сделать, только исключая из поля внимания два из них или сосредоточивая всё внимание на третьем. И, осуществляя подобное объединение, человек делает первопричиной себя, а все остальное расценивает как творения своего ума, или он превозносит одну только Природу, а все остальное считает феноменами Природной Энергии, или же он выдвигает на передний план Бога, Абсолют, а на все остальное смотрит лишь как на иллюзию, которую Это налагает на себя или на нас с помощью необъяснимой Майи. Но все эти отрицания не вполне удовлетворительны, не решают всех проблем и не кажутся бесспорными и окончательными – и особенно первое, к которому его руководствующийся чувствами интеллект наиболее склонен, но в котором он не может долго упорствовать; ибо, отрицая Бога, человек отрицает истинный объект своих поисков и Величие, к которому должен прийти. Эпохи натуралистического атеизма всегда длятся недолго, так как человек чувствует, что внешние постулаты не отражают его внутреннего тайного знания: атеизм не может быть окончательной Ведой, поскольку не соответствует внутренней Веде, на обнаружение которой и направлены все познавательные усилия ума; как только начинает ощущаться это несоответствие, официальная доктрина, как бы ни была она искусно обоснована и безупречна с логической точки зрения, опровергается вечным Свидетелем в человеке и признается несостоятельной; становится ясно, что это не может быть последним словом Знания.

Человек в своем нынешнем состоянии не самодостаточен, не независим, не является Вечным и Всеобщим; поэтому, сам по себе, он не может быть объяснением космоса, в котором его уму, жизни и телу явно отводится очень незначительная роль. Однако он обнаруживает, что видимый космос тоже не самодостаточен и не объясняется даже своими невидимыми материальными силами; ибо и в мире, и в себе человек обнаруживает много такого, что превосходит их и по отношению к чему они кажутся лишь фасадом, внешней оболочкой или даже искажающей маской. Ни его интеллект, ни его интуитивные прозрения, ни его чувства не могут обойтись без некоего Единого или Единства, с которым у этих мировых сил и у него самого может быть какая-то связь, поддерживающая их и наделяющая их реальностью. Он чувствует, что внутри, позади и вокруг всего видимого космоса должно быть некое Бесконечное, вмещающее эти конечные формы, обеспечивающее гармонию, взаимодействие и сущностное единство множества не похожих друг на друга вещей. Его ум нуждается в Абсолюте, от которого зависит существование всех этих бесчисленных и конечных феноменов, в высшей Истине вещей, в созидательной Энергии или Силе или Существе, порождающем и поддерживающем во вселенной все эти бесчисленные существа. Как бы он это ни называл, ему нужно достичь Высшего, Божественного, Первопричины, Бесконечного и Вечного, Неизменного, Совершенного, к которому всё влечётся и стремится, или Всеобщего, к которому незримо и вечно сводится вся совокупность вещей и без которого их существование стало бы невозможным.

Но, на самом деле, даже этот Абсолют он не может утвердить в качестве единственной реальности, исключив два других элемента; ибо таким образом он просто попытается избавиться от проблемы, которую призван решить, и он сам и вселенная останутся необъяснимой мистификацией или бессмысленной мистерией. Благодаря такому решению определенная часть его интеллекта может успокоиться и получить долгожданный отдых, как успокаивается его физический ум, с легкостью соглашаясь с отрицанием Запредельного и обожествлением материальной Природы; но его сердце, его воля, самые сильные и мощные части его существа остаются ненужными, бессмысленными или лишенными своего предназначения или становятся просто случайным феноменом, бесплотной и беспокойной тенью, мятущейся на фоне вечной неподвижности чистого Существования или среди вечной бессознательности вселенной. Что касается космоса, то в рамках детально разработанной доктрины, в которой особое и исключительное значение придается Бесконечному, он становится угрожающей и пугающей, но все же реально не существующей аномалией, болезненным и печальным парадоксом, вводящим в заблуждение своим обманчивым очарованием, удивительной и чудесной гармонией и красотой. Или же он представляется бесцельной игрой бессознательной, но четко организованной Энергии, а человеческое существо превращается во временную и несущественную аномалию, неизвестно зачем и почему возникшую в этой бессмысленной и необъятной бесконечности. При таком подходе сознанию и энергии, проявившимся в мире и человеке, никогда не достичь достаточной полноты: уму необходимо найти некое объединяющее начало, то, благодаря чему Природа достигает полноты в человеке, человек – в Природе и оба обнаруживают себя в Боге, поскольку Божественное, в конце концов, становится зримым как в человеке, так и в Природе.

Мы не придем к Знанию, не приняв и не осознав единства Бога, Человека и Природы; именно осознанию их целого и неделимого единства открывается растущее глубинное сознание индивида, и именно его он должен достичь, чтобы стать самодостаточным и совершенным. Ибо без осознания единства ни один из этих трех элементов не может быть познан полностью; каждый проявляет себя во всех своих аспектах, только находясь в единстве с двумя другими. И, наоборот, когда мы постигаем каждый во всей его полноте, все три интегрируются в нашем сознании и становятся едины; только тогда, когда знание всеобъемлюще и лишено фрагментарности, всё познанное складывается в одну целостную картину. В противном случае, только разделяя и исключая два элемента из трех, мы можем прийти к какому-то подобию единства. Поэтому человек должен расширять свое знание о себе, свое знание о мире и свое знание о Боге до тех пор, пока оно не достигнет всеохватывающей полноты и он не осознает, что все три элемента пребывают друг в друге и едины. Ибо, пока он знает их лишь частично, будет присутствовать неполнота, приводящая к разделению, и пока он не сможет осознать их неделимое и всепримиряющее единство, ему не удастся познать их всеобъемлющую истину или фундаментальные смыслы существования.

Это не означает, что Всевышний не самосущ и не самодостаточен; Бог существует сам по Себе, а не в зависимости от человека или от космоса, в то время как человек и космос существуют в зависимости от Бога и они, сами по себе, если и могут существовать, то только благодаря единству собственного бытия с бытием Бога. Но, тем не менее, они являются проявлением силы Всевышнего, и даже на уровне Его вечного существования их духовная реальность должна так или иначе присутствовать или подразумеваться, поскольку без этого их проявление стало бы невозможным, а если и возможным, то бессмысленным. То, что возникает на земле как человек, является индивидуализированной формой Божественного; Божественное, переходя на уровень множества, становится «Я» всех индивидуальных существ.18 И именно через познание себя и мира человек познаёт Бога и никак иначе. Не отрицая проявление Бога, а избавляясь от своего неведения относительно него и плодов этого неведения, он наилучшим образом может возвысить и объединить всё своё бытие и сознание, энергию и радость бытия с Божественным Существованием. Он может сделать это, используя в качестве инструмента как свое собственное существо (одну форму проявления), так и вселенную (другую форму проявления). Используя только свое собственное существо, он может индивидуально погрузиться в Неопределимое или он может утратить свою индивидуальность либо в безличности универсального бытия, либо в динамическом «я» универсального Сознания-Силы; он исчезает в универсальном «я» или становится безличным каналом космической Энергии. Равно используя в качестве инструментов и себя, и вселенную и постигая через них и за ними все аспекты Божественного, он превосходит собственное существо и вселенную и, благодаря этому выходу за их пределы, достигает знания и исполнения их высшего предназначения: он осознаёт, что Божественное находится внутри него, чувствуя в то же время себя окруженным, пронизанным, наполненным, объятым Божественным Бытием, Сознанием, Светом, Силой, Восторгом, Знанием; он осознаёт Бога в себе и Бога во вселенной. Благодаря Всеведенью, он понимает, зачем он был создан и почему, став совершенным, он оправдает и исполнит предназначение творения. Все это становится совершенно реальным и осуществимым благодаря восхождению в супраментальную и высшую сверхприроду и нисхождению ее сил в проявление; и хотя эта цель все еще далека и труднодостижима, истинное знание может стать субъективно реальным благодаря духовному восприятию или духовному отклику в ментально-витально-телесной Природе.

Но эту духовную истину и подлинную цель своего существования человек начинает осознавать только на поздних этапах своего путешествия: ибо, восходя по эволюционным ступеням Природы, он сначала должен утвердить, сделать четко выраженной и многогранной свою индивидуальность, обладать полностью сформированной и сильной личностью. Поэтому поначалу он в основном занят своим эго. На этом эгоистическом этапе своего развития для него нет ничего важнее себя, мир же и другие люди если и важны, то только как средства и возможности его самоутверждения. Бог на этой стадии тоже не так важен для него, как он сам, и поэтому в примитивных цивилизациях, на начальных стадиях религиозного развития Бог или боги существуют для человека, становятся высшими посредниками, способствующими удовлетворению его желаний, силами, помогающими ему заставить мир, в котором он живет, удовлетворять его нужды, потребности и амбиции. На своем собственном месте это преимущественно эгоистическое развитие со всеми его грехами, неистовством и дикостью ни в коем случае не должно рассматриваться как зло или ошибка Природы; всем этим неизбежно сопровождаются первые усилия человека, направленные к поиску собственной индивидуальности и ее полному освобождению из плена низшего подсознательного, на уровне которого индивидуум подавлен массовым сознанием мира и полностью подчинен механическим процессам Природы. Человек, индивидуум, должен утвердить и противопоставить свою индивидуальность Природе, стать полностью самим собой, развить свои практические, познавательные и гедонистические способности, чтобы приложить их к ней и к миру со всевозрастающими мастерством и силой; его себялюбивый эгоизм дается ему в качестве средства для решения этой первоочередной задачи. Пока он таким образом не разовьет свою индивидуальность, свою личность, свою независимость, свою самостоятельность, он не сможет приступить к решению еще более сложных задач, стоящих перед ним, или успешно приложить свои способности к достижению более высоких, масштабных и божественных целей. Не утвердив себя в Неведении, ему не обрести совершенного Знания.

Ибо подъем из Бессознательного начинается благодаря работе двух факторов – тайного космического сознания и внешне проявленного индивидуального сознания. Для внешнего человека тайное космическое сознание остается тайным и скрытым; оно обнаруживает себя, создавая отдельные объекты и существа. Но, создавая отдельный объект или тело и ум индивидуального существа, оно создает также коллективные силы сознания, представляющие собой огромные субъективные формации космической Природы; однако оно не наделяет их отдельным структурированным телом и умом и предоставляет каждой формации, в качестве орудия, группу индивидуумов, то есть формирует для нее групповой ум и изменчивое, но тем не менее очень устойчивое групповое тело. Следовательно, это групповое формирование может становиться все более и более сознательным только с ростом сознательности составляющих его индивидов; внутренний рост коллективного существа, в отличие от его внешней силы и способности к экспансии, напрямую зависит от развития индивидуума и невозможен без него. Индивидуум важен вдвойне, так как именно через него космический дух создает свои коллективные единицы и придает им своеобразие и динамизм и через него же он поднимает Природу из Бессознательности к Сверхсознательности и, делая ее все более и более возвышенной, готовит к встрече с Трансцендентным. В человеческой массе сознание близко к Бессознательному; свойственные ему движения подсознательны, неясны, неопределенны, поэтому необходим индивид, который мог бы их выявить, выразить, вывести на свет, упорядочить и сделать эффективными. Само по себе, массовое сознание приходит в движение под воздействием смутных, наполовину оформленных или неоформленных сублиминальных и, как правило, подсознательных импульсов, поднимающихся на поверхность; на его уровне царит слепое или почти слепое единодушие, удерживающее индивида в рамках общего движения и не позволяющее ему выбиваться из него: если такой человек и мыслит, то лозунгами, девизами, призывами, банальными идеями (которые могут быть плохо или хорошо сформулированы), оперирует расхожими, традиционными или общепринятыми представлениями; он действует если не инстинктивно или импульсивно, то подчиняясь стадному чувству или менталитету и закону толпы. Если масса находит лидера или нескольких ярких лидеров, способных воплощать, выражать, направлять и организовывать ее сознание, жизнь и деятельность, то она может стать чрезвычайно действенной и эффективной; внезапно возникающие таким образом массовые движения временами могут быть столь же неудержимы, как лавина или ураган. Если сублиминальной коллективной формации удается создать устойчивую традицию или найти группу, класс или лидера, способных воплотить ее дух и намерения, то подавление индивида или его полное подчинение массовому сознанию может придать обществу или нации чрезвычайную практическую эффективность; за мощью милитаристских государств и обществ с суровой и мобилизующей культурой, жестко навязываемой их членам, за успехом великих завоевателей присутствует этот тайный механизм Природы. Но это только эффективность внешней жизни, а внешняя жизнь не является высшим или последним словом нашего бытия. В нас есть ум, душа и дух, и реальная ценность нашей жизни невысока, если в ее глубинах не растет сознание, не развивается ум и если жизнь и ум не являются выражением, орудием, средством освобождения и всемерного воплощения души, внутреннего Духа.

Глава XVIII
Эволюционный процесс – восхождение и интеграция

Поднимаясь от вершины к вершине… он, благодаря Индре, осознаёт цель своего восхождения.

Ригведа19


Сын двух Матерей, умножая своё знание, он достигает царственности и величия, он восходит на высочайшие вершины, он утверждается в своём небесном первоисточнике.

Ригведа20


С земли я поднялся в срединный мир, из срединного мира я поднялся в небеса, превзойдя уровень небес, я достиг Солнечного мира, царства Света.21

Яджурведа22

Сейчас, поскольку мы составили достаточно ясное представление о том, в чём заключается смысл эволюционного представления в земной природе и какой характер, в конечном счёте, оно принимает или должно принять, можно и нужно более подробно рассмотреть принципы процесса, в ходе которого был достигнут его нынешний уровень и в рамках которого, по всей видимости, будет осуществляться и протекать, с теми или иными изменениями, его финальная стадия, его переход от всё ещё преобладающего ментального неведения к супраментальному сознанию и интегральному знанию. Ибо мы обнаруживаем, что общие закономерности работы космической Природы всегда одни и те же, поскольку они обусловлены Истиной вещей, которая, даже будучи бесконечно разнообразной в своём внешнем проявлении и практическом применении, на уровне своих базовых принципов остаётся неизменной. Сразу же становится ясно, что, поскольку мы имеем дело с эволюционным переходом от материальной Бессознательности к духовному сознанию – эволюционным самосозиданием Духа на фундаменте Материи, – этот процесс должен носить тройственный характер. Эволюция материальных форм, которые, становясь всё более и более высоко и сложно организованными, обеспечивают деятельность сознания, растущего и делающегося всё более и более сложным, восприимчивым и возвышенным, является необходимой физической основой. Эволюционное развитие самого сознания, происходящее на этой основе, и его восхождение на всё более и более высокие уровни представляют собой эволюционный процесс, движущийся по спирали или по восходящей кривой. И, наконец, чтобы эволюция принесла реальные плоды, в процесс также должны быть включены, во-первых, последовательный подъём того, что уже развилось, на следующий достигнутый уровень, во-вторых, более или менее полная трансформация, позволяющая кардинально преобразовывать деятельность всего существа и всей природы, и, в-третьих, интеграция.

Этот тройственный процесс, в конце концов, должен привести к радикальному изменению деятельности, основанной на принципе Неведения, в деятельность Знания и превращению нашей бессознательной основы в полностью сознательную, – пока что подобная сознательность существует только на сверхсознательных для нас уровнях. Каждое восхождение обычно сопровождается частичным изменением и преобразованием старой природы посредством возвышения и подчинения ее новому фундаментальному принципу; бессознательность постепенно превращается в частичную сознательность, в неведение, ищущее всё большего и большего знания и могущества: но на определённом этапе должно быть предпринято восхождение, благодаря которому бессознательность и неведение будут заменены принципом знания, фундаментального истинного сознания, – сознанием Духа. Эволюция в условиях Бессознательности – это начало, эволюция в Неведении – это середина, а завершение – это выход духа в беспредельность своего истинного сознания и развитие в условиях Знания. Мы видим, что именно таковы стадии и закономерности процесса, которому в своей работе до сих пор следовала и, по всей вероятности, будет следовать эволюционирующая Природа. Можно выделить три необходимые стадии её эволюционного процесса: закладка инволюционного основания, содержащего в себе зачатки всего, что должно быть развито, пробуждение и действие в нём или на него всё более и более высоких сил – постепенно выходящих из инволюционного состояния, и, наконец, открытие силы самого высокого порядка, с помощью которой проявляется действие высшего сознания.

Сами условия решения проблемы превращают эволюционный процесс в развитие – в рамках первого сформировавшегося экзистенциального или субстанционального принципа – того, что этот основополагающий принцип содержит в себе в скрытом виде или же принимает в себя извне и, принимая, преобразует; ибо всё, что проникает в него, не будучи частью его природы, неизбежно должно, в силу присущих ему законов, видоизменяться. Этот механизм должен действовать, даже если мы имеем дело с созидательной эволюцией, то есть с постоянным проявлением новых сил существования, не присущих первооснове, а привносимых в неё и принимаемых изначальной субстанцией. Если же, наоборот, в первооснове уже присутствует новый принцип или сила существования – но в свёрнутом, ещё не проявленном или не оформленном виде, – которой предстоит развиться, то при своём проявлении она должна измениться в соответствии с природой и законом основополагающей субстанции: но и она своей энергией, законом своей природы тоже неизбежно изменит эту субстанцию. Более того, если её проявлению способствует нисхождение её собственного принципа, полностью проявленного и действующего в полную силу над полем эволюции, оказывая на него всевозрастающее давление с тем, чтобы овладеть им, то тогда новая сила может установиться в качестве доминирующего принципа и существенно или радикально изменить сознание и деятельность мира, в котором она проявляется или в который она проникает. Но её способность модифицировать, преобразовывать или радикально изменять закон и процессы первичной субстанции, избранной в качестве эволюционной основы, будет зависеть от того глубинного потенциала, который присущ ей. Если она не является силой изначального Принципа Существования и представляет собой не первичную энергию, а лишь вторичное, инструментальное могущество, то тогда ей, вероятнее всего, не удастся осуществить полную трансформацию.

Мы видим, что эволюция разворачивается в материальной вселенной и что основой, изначальной субстанцией, первым устойчивым состоянием вещей, обусловливающим все остальные, является Материя. Ум и Жизнь развиваются в Материи, но их деятельность ограничивается и видоизменяется, поскольку для осуществления своих функций они вынуждены использовать её субстанцию и подчиняться законам материальной Природы. Но одновременно они изменяют то, что используют, и то, чему подчиняются. Ибо, благодаря им, неодушевленная субстанция становится живой, а потом и сознательной; им удаётся превратить её инертность, неподвижность и бессознательность в деятельность сознания, чувств и жизни. Но им не удаётся преобразить её полностью; они не могут сделать эту субстанцию полностью живой или полностью сознательной: смерть становится неизбежным финалом развивающейся жизни; развивающийся ум подвергается материализации и витализации; он корнями уходит в бессознательность, ограничивается неведением; он приводится в движение неконтролируемыми жизненными силами, которые направляют и используют его; физические силы, на которые он вынужден опираться, чтобы выражать себя, превращают его в своеобразный механизм. Это свидетельствует о том, что ни Ум, ни Жизнь не являются изначальной созидательной Силой; они, как и Материя, выступают в роли посредников, простых инструментов, последовательно используемых в ходе эволюционного процесса. Если материальная энергия не является этой изначальной Силой, то тогда мы должны искать её в том, что находится над Умом или Жизнью; должна существовать более глубокая скрытая Реальность, которой, тем не менее, суждено проявиться в Природе.

Изначальная созидательная или эволюционная Сила должна существовать: но хоть Материя и является первичной субстанцией, бессознательная материальная Энергия не может быть этой высшей и изначальной Силой; ибо в этом случае не возникло бы ни жизни, ни сознания, поскольку Бессознательность не способна породить сознание, а неодушевленная Энергия – жизнь. Но поскольку Ум и Жизнь тоже не являются этой Силой, должно существовать некое тайное Сознание, превосходящее Витальное или Ментальное Сознание, Энергия, более основополагающая, чем материальная Энергия. И поскольку это Сознание превосходит Ум, то оно должно быть супраментальным Сознанием-Силой; а поскольку оно является силой субстанции, отличной от Материи, оно должно быть силой того, что является глубинной сущностью и субстанцией всех вещей, силой Духа.

Существует созидательная энергия Ума и созидательная Жизненная Сила, но они представляют собой инструментальные и частичные, а не изначальные и всемогущие силы: Ум и Жизнь, воплощаясь в материальной субстанции, действительно преобразуют её и её энергии, а не просто обусловливаются ими, но степень и способ этого взаимного влияния и преобразования определяются всепроникающим и всеохватывающим Духом через тайный внутренний свет и силу Сверхразума, оккультный гнозис, – скрытое истинное знание себя и всего сущего. Если мы намерены осуществить радикальную и полную трансформацию, то это может быть сделано только благодаря полному проявлению и утверждению закона Духа; его супраментальная или гностическая сила должна проникнуть в Материю и развиться в Материи. Она должна превратить ментальное существо в супраментальное, сделать бессознательное в нас сознательным, одухотворить нашу материальную субстанцию, утвердить закон своего гностического сознания во всём нашем эволюционирующем существе и природе. Это должно стать кульминацией проявления или, по крайней мере, той его стадией, которая, посредством преобразования механизмов Неведения и основ Бессознательности, кардинально изменит характер эволюции. Это эволюционное развёртывание, это постепенное проявление Духа в материальной вселенной, на каждом своём этапе должно считаться с фактом инволюционного присутствия сознания и силы в материальных формах и процессах. Ибо оно происходит в результате того, что скрытые сознание и сила пробуждаются и восходят от принципа к принципу, от уровня к уровню, от энергии к энергии тайного Духа. Но это не просто свободный переход от более низкого состояния бытия к более высокому. Закон деятельности, интенсивность деятельности каждого уровня или энергии при их проявлении обусловливаются не безупречным, чистым и свободным законом их собственной природы или их собственным потенциалом, а частично – предоставленной им материальной структурой, и частично – их собственным состоянием, степенью выраженности, типом сознательности, который им удалось придать Материи. Чем более выражена их сознательность и чем меньше они подчинены Бессознательности, скованы, окутаны и пронизаны её влиянием, тем более они действенны и эффективны. Эволюционно проявленный ум является не чистым и свободным умом, а умом, который омрачён и подавлен окутывающим его неведением, который трудится и пытается отыскать в этом неведении крупицы знания. Всё зависит от состояния сознания, от того, насколько оно развито или не развито, проявлено или не проявлено, – оно почти не проявлено в бессознательной материи, мало-помалу начинает самостоятельно проявляться в первых или примитивных формах материальной жизни, сознательно развивается (сталкиваясь со значительными ограничениями и трудностями) в уме животного и должно полностью развиться благодаря пробуждению Сверхразума в воплощенном ментальном существе и природе.

Эволюционирующее Сознание, достигая очередного уровня, порождает соответствующий класс существ – сначала появляются материальные формы и силы, за ними – растительная жизнь, потом – животные и первобытный человек, затем – развитые человеческие существа и, наконец, более или менее развитые духовные существа: но, в силу непрерывности эволюционного процесса, между разными стадиями эволюции не существует чётких границ; каждая новая эволюционная ступень или новая формация включает в себя все предыдущие стадии. Животное включает в себя живую и неживую Материю; человек включает в себя оба вида Материи, а также животное существование. И всё-таки, в результате переходных процессов между разными типами существ появляются определённые границы, или же их разграничивает Природа в процессе перехода от одного вида к другому, наделяя определёнными природными свойствами и стереотипами поведения: но каждое такое разграничение необходимо, скорее, для предотвращения падения того, что развилось, на более низкий уровень, и оно совсем не отрицает и не нарушает непрерывности эволюции. Эволюционирующее Сознание переходит с одного уровня на другой или от одного этапа к другому либо за счёт незаметного процесса, либо некоего скачка или кризиса или даже вмешательства свыше – своеобразного нисхождения, побуждения, влияния с более высоких планов Природы. Но какими бы ни были средства, Сознанию, тайно пребывающему в Материи, незримому Обитателю, удаётся расти и восходить всё выше и выше, поднимая свои былые формации на уровень нынешних и готовя и те, и другие к дальнейшему подъёму. Таким образом, заложив сначала фундамент в виде материального бытия, материальных форм, сил, структур – в которых оно, на первый взгляд, пребывает в глубоком забытьи, хотя, на самом деле, как нам теперь известно, действует на подсознательном уровне, – оно способно породить жизнь и живых существ, породить ум и ментальных существ в материальном мире и поэтому должно быть способно породить в нём Сверхразум и супраментальных существ. Благодаря этому последовательному развёртыванию был достигнут нынешний этап эволюции, которая не может остановиться на человеке, являющемся её кажущимся венцом, и должна достичь своей подлинной вершины; ибо, сам по себе, человек – это переходное существо, находящееся в критической точке всего эволюционного становления.

В каждый момент эволюции, в силу её непрерывности, в ней должно присутствовать прошлое с его фундаментальными и всё ещё заметными результатами, настоящее, в котором намеченные ею результаты находятся в процессе становления, и будущее, в котором должны проявиться ещё неразвитые силы и формы бытия, пока не наступит полное и совершенное проявление. К прошлому относится период медленной и трудной подсознательной работы, имеющей внешние результаты, – период бессознательной эволюции; настоящее – это промежуточная стадия, неуверенное восхождение по спирали, в ходе которого человеческий ум используется тайной эволюционной Силой бытия и участвует в её работе, не совсем понимая, в чём она заключается, – на этом этапе эволюция постепенно становится сознательной; будущее должно представлять собой всё более и более сознательную эволюцию духовного существа, достигающего, благодаря проявлению гностического принципа, состояния полной динамической самоосознанности.

Первичная основа этого проявления, создание материальных форм, сначала бессознательных и неодушевленных, затем живых и мыслящих, появление всё более и более сложных организмов, способных выражать всё большую силу сознания, были изучены Наукой с физической стороны, со стороны формообразования; внутренняя же сторона, сторона сознания осталась практически неизученной, – в немногочисленных исследованиях внимание, скорее, уделялось её физическому основанию и внешнему инструментарию, а не усложняющейся работе самого Сознания. И хотя непрерывность эволюции очевидна – ибо Жизнь появляется в результате развития Материи, Ум – в результате развития субментальной Жизни, Интеллект – в результате развития витального и чувственного ума, – разрыв между одним уровнем сознания и другим, в восходящей иерархии планов сознания, нам кажется столь огромным, что возникающую между ними пропасть на наш взгляд невозможно ничем заполнить, ни перепрыгнуть; нам не удаётся обнаружить каких-либо убедительных и конкретных доказательств перехода от одного уровня к другому или того способа, с помощью которого он осуществлялся. Даже во внешней эволюции, даже в развитии физических форм, где все данные налицо, обнаруживается отсутствие необходимых звеньев, которые так и не удаётся найти; в эволюции сознания ещё труднее объяснить переход с одного уровня на другой, ибо это больше напоминает трансформацию, чем переход. Впрочем, возможно, что вследствие нашей неспособности проникнуть в подсознательное, изучить субментальное или в достаточной мере понять функционирование более примитивного и отличного от человеческого ума, мы не можем выявить мельчайшие градации, существующие не только внутри каждого уровня, но и между ними: ученые, детально изучающие физические данные, были вынуждены признать, что, несмотря на пробелы и недостающие звенья, эволюция всё-таки представляет собой непрерывный процесс; если бы мы смогли аналогичным образом изучить внутреннюю сторону эволюции, мы, вне всякого сомнения, смогли бы понять, как осуществляются эти кардинальные переходы и почему они возможны. И всё же между существами, стоящими на соседних ступенях эволюционной лестницы, действительно существуют настолько радикальные различия, что подъём с одной на другую, скорее, кажется новым творением, чудом преображения, чем естественным и предсказуемым развитием или плавным переходом от одного состояния бытия к другому с отчётливыми и строго последовательными фазами.

Чем выше в своём развитии восходит Природа, тем глубже, но в то же время и уже становятся эти разрывы. Рудиментарные витальные реакции металлов, которые были открыты совсем недавно, по сути, могут быть тождественны витальным реакциям растений, но так называемые витально-физические различия между металлами и растениями столь велики, что первые кажутся нам неодушевленными, а вторые (пусть внешне и не сознательные) могут быть названы живыми существами. Очевидно, что высокоразвитое растение и примитивное животное разделяет ещё более глубокая пропасть, ибо первому не присущи видимые или даже рудиментарные ментальные операции, а второе обладает умом: в растении ментальное сознание не пробуждено, хотя и имеется спектр витальных реакций, подспудный, подсознательный или, возможно, лишь субментальный трепет чувств, кажущийся нам чрезвычайно активным; в примитивном животном, хотя его жизнь на подсознательном уровне поначалу менее автоматична и безошибочна, а на новом сознательном уровне детерминирована несовершенным образом, ум всё-таки пробуждён, – формируется сознательная жизнь, происходит переход на качественно новый уровень. Но схожесть феномена жизни у животного и растения, как бы ни отличались они по своей структуре и организации, сужает разрыв между ними, хотя и оставляет его достаточно глубоким. Чтобы перейти от высшего животного к первобытному человеку, нужно пересечь ещё более глубокую, но уже менее широкую пропасть, пропасть, разделяющую чувственный ум и интеллект: ибо, сколько бы мы ни говорили о примитивности дикаря, мы не можем отрицать того факта, что самое примитивное человеческое существо обладает, кроме чувственного ума, эмоциональной витальности и преимущественно практической рассудочности, доставшихся ему в наследство от животного, человеческим интеллектом и способно – пусть и в ограниченной степени – размышлять, обобщать, целенаправленно изобретать, создавать религиозные и этические системы и проникаться соответствующими чувствами – то есть делать всё, на что, в принципе, способен человек как представитель расы; у дикаря аналогичный тип рассудка, и разница только в образовании, воспитании, степени развития его ментальных способностей, потенциала и активности его ума. Но несмотря на все эти разрывы, мы больше не можем предполагать, что Бог или некий Демиург в готовом виде создал все типы и классы существ, наделил их соответствующими телами и сознанием и на этом остановился, увидев, как хороша его работа. Становится очевидным, что сознательная или бессознательная Энергия творения с помощью каких-то средств, приёмов, биологических, физических или психологических механизмов осуществляла поэтапный или быстрый переход от одного типа существ к другому. Возможно, сделав свою работу, она не позаботилась о том, чтобы сохранить в качестве отдельных форм тех существ, которые играли роль переходных звеньев, поскольку они выполняли только эту функцию и в конечном итоге оказались не нужны эволюционирующей Природе. Но такая теория возникновения межвидовых и межтиповых различий не более чем гипотеза, которая пока что не может быть в полной мере подтверждена. Во всяком случае, возможно, что причину этих кардинальных различий следует искать в работе внутренней Силы, а не во внешнем процессе эволюционных переходов; если мы более пристально взглянем на него с этой внутренней стороны, всё непонимание исчезнет и эти переходы станут логичными и даже неизбежными, в силу самого характера и закономерностей эволюционного процесса.

Если мы рассмотрим не научные и физические аспекты, а психологическую сторону вопроса и задумаемся, в чём именно заключаются межтиповые различия, то увидим, что всё дело в переходе сознания к новому принципу существования. Металл ограничен бессознательным и неодушевленным материальным принципом; даже если мы предположим, что он обладает некими реакциями, свидетельствующими о наличии в нём жизни, или, по крайней мере, рудиментарными вибрациями, становящимися в растении жизнью, он всё равно не является типичной формой жизни; он – типичная форма материи. Растение ограничено подсознательной деятельностью витального принципа – не то чтобы оно не было подчинено материи или лишено реакций, становящихся полностью осмысленными только на уровне ума, ибо оно, по-видимому, обладает субментальными реакциями, лежащими в основе нашего наслаждения и боли или влечения и отвращения; оно представляет собой не просто форму материи, а форму жизни и при этом, насколько нам известно, ни в коей мере не является ментально сознательным существом. И человека, и животное можно отнести к ментально сознательным существам; но животное ограничено витальным и чувственным умом и не может его превзойти, человек же своим чувственным умом воспринял свет иного принципа и сформировал интеллект, являющийся как отблеском, так и деградацией Сверхразума, лучом гнозиса, уловленным чувственной ментальностью и искаженным до неузнаваемости: ибо интеллект, подобно чувственному уму, в котором и для которого он работает, не гностичен, а агностичен; он стремится обрести знание, так как не обладает им и в этом в корне отличается от Сверхразума, который изначально содержит знание в себе. Иными словами, в каждой из этих форм существования универсальное бытие ограничивает работу своего сознания определённым принципом или, как в случае перехода от животного к человеку, модификацией одного принципа другим, более высоким, хотя и не высочайшим в иерархии. Именно в процессе этих переходов от одного принципа бытия к другому, качественно новому, и возникают разрывы, пробелы, промежутки и формируются если не все природные различия, то, по крайней мере, те, которые делают один тип существ непохожим на другой.

Но нужно помнить, что это восхождение, этот последовательный переход ко всё более и более высоким принципам не предполагает полного разрыва с нижележащими уровнями, как и пребывание на этих уровнях не означает полного отсутствия более высоких принципов. Это опровергает возражения тех противников теории эволюции, которые исходят из наличия чётких межвидовых различий; ибо если рудименты более высокого творения присутствуют в более низком и качества низкоразвитых существ наследуются более высокоразвитыми, то это само по себе свидетельствует о несомненном эволюционном процессе. Необходимым условием становится работа, доводящая более низкий уровень бытия до такого состояния, когда в нём сможет проявиться более высокий; при достижении этого состояния давление некоего высшего плана, где преобладает новая сила, может способствовать более или менее быстрому и окончательному переходу, совершаемому в результате скачка или серии скачков, на качественно новый уровень, – за медленной, неспешной, незаметной, даже оккультной работой следует резкий переход и эволюционный скачок. Примерно так, по-видимому, и происходит в Природе переход от более низкого уровня сознания к более высокому.

Но, на самом деле, жизнь, разум и Сверхразум уже присутствуют в атоме и осуществляют в нём свою работу, но незримо, тайно, оставаясь скрытыми под покровом подсознательной или внешне бессознательной деятельности Энергии; есть некий животворящий Дух, но внешняя сила бытия, придающая ему облик, – то, что мы можем назвать сформированным или поверхностным существованием, в противоположность имманентному или тайно направляющему сознанию, – захватывается физической деятельностью и настолько поглощается ею, что погружается в стереотипы самозабытья и перестаёт осознавать и себя, и то, что она делает. В этом смысле электрон и атом – вечные сомнамбулы; каждый материальный объект обладает внешним или поверхностным сознанием, вовлеченным и погруженным в форму, дремлющим, кажущимся несознанием, движимым неизвестным и неощутимым внутренним Существованием, – тем, кто, по словам Упанишад, бодрствует в спящих, вселенским Обитателем, – каждой вещи присуще это внешнее скрытое сознание формы, которое, в отличие от сознания человеческой сомнамбулы, никогда не пробуждалось и ещё не готово пробудиться. В растении это сознание формы всё ещё находится в состоянии сна, но сна полного тревожных сновидений, который в любой момент может прерваться, но никогда не прерывается. Так возникает жизнь; иными словами, сила скрытого сознательного бытия настолько интенсифицируется, достигает такой мощи, что формирует или становится способна на новый принцип деятельности, называемый нами витальностью, жизненной энергией. Она становится витально отзывчивой к существованию, хотя и не осознаёт его ментально, и порождает новый спектр активности, превосходящий по сложности и частоте своих вибраций любую чисто физическую активность. Одновременно она оказывается способна воспринимать витальные и физические воздействия со стороны других эволюционных форм и универсальной Природы и превращать их в эти новые вибрации, в движения и феномены скрытого трепета жизни. Этого не могут делать неодушевленные материальные предметы; им не удаётся превратить внешнее воздействие в витальную или какую угодно другую вибрацию. Причина отчасти заключается в том, что их способность к восприятию – которая, если полагаться на данные оккультистов, всё-таки существует, – недостаточно пробуждена и позволяет им только бессознательно воспринимать и незаметно реагировать, а отчасти в том, что энергии, передаваемые в процессе взаимодействия, слишком тонки, чтобы использоваться плотными и грубыми формами неорганической Материи. Жизнь в дереве детерминирована его физическим телом, но она поднимает физическое существование на новый уровень и наделяет его качественно новой вибрацией или спектром вибраций, то есть жизнью.

Переход к уму и чувству, которые свойственны животному, к так называемой сознательной жизни происходит аналогичным образом. Сила бытия настолько интенсифицируется, достигает таких высот, что это позволяет ей сделать возможным или сформировать новый принцип существования (по крайней мере, для мира Материи он явно нов) – ментальность. Животное ментально осознаёт своё собственное существование и существование других, становится способно действовать на более высоком и более тонком уровне, более широко взаимодействовать – ментально, витально и физически – с другими эволюционирующими формами, воспринимая более широкий спектр влияний, возвышает физическое и витальное существование и превращает всё, что ему удаётся получить в ходе внешнего взаимодействия, в чувственные и витально-ментальные вибрации. Оно чувствует тело, оно чувствует жизнь, а также оно чувствует ум; ибо для него характерны не только бессознательные нервные реакции, но и сознательные ощущения, воспоминания, побуждения, желания, эмоции, ментальные ассоциации, зачатки понимания, мышления, намерения. Оно даже обладает некоей практической разумностью, основанной на памяти, ассоциативных связях, нуждах и потребностях, а также наблюдательностью и сообразительностью; оно способно хитрить, просчитывать, планировать; оно может что-то выдумывать, в определённой степени приспосабливать свои выдумки к внешним условиям, более или менее адекватно отвечать требованиям новой обстановки. Животное руководствуется уже не только полусознательным инстинктом; его сознание становится предтечей человеческого разума.

Но когда мы переходим к человеку, мы видим, что то, что раньше было бессознательным или полусознательным, начинает становиться сознательным; олицетворяемый им мир начинает в нём обнаруживать и постигать свою природу. Высокоразвитое животное, в отличие от наиболее примитивных животных форм (которые в основном всё ещё бессознательны), не является сомнамбулой, но обладает лишь ограниченным пробуждённым умом, предназначенным для удовлетворения нужд и потребностей его витального существования: в человеке сознательная ментальность становится более пробуждённой и, хотя поначалу она не характеризуется полной самоосознанностью и всё ещё остаётся сознательной только на поверхности, его осведомлённость о своём внутреннем и интегральном бытии может постепенно возрастать. Как и при возникновении растения и животного, сила сознательного существования достигает нового порога интенсивности и начинает осуществлять более сложные операции; происходит переход от витального ума к мыслящему и постигающему уму, развивается более выраженная способность изучать и изобретать (принимая во внимание и увязывая данные, осознавая процесс и результат), сила воображения и эстетического созидания, более высокая и гибкая восприимчивость, координирующий и интерпретирующий рассудок, – качества уже не рефлективного или реактивного, а всё более и более самостоятельного, понимающего и беспристрастного ума. Как и в предыдущих переходах, происходит расширение возможностей сознания; человек может более полно познавать мир и себя, а также облекать это знание в более высокие и законченные формы сознательного опыта. Здесь также присутствует третий постоянный элемент любого эволюционного восхождения; ум возвышает более низкие уровни и придаёт их действиям и реакциям ментальный смысл. Человек, в отличие от животного, которое просто чувствует своё тело и жизнь, осмысливает жизнь, формируя разумное представление о ней, и сознательно и объективно воспринимает своё тело. Кроме того, он поднимает на новый уровень не только материальную и телесную, но и ментальную жизнь животного; и хотя в процессе подъёма что-то утрачивается, тому, что ему удаётся сохранить в себе, он придаёт более возвышенные качества; он обладает разумностью и осознаёт свои ощущения, эмоции, желания, побуждения, ментальные ассоциации; то, что было зачатками мышления, понимания и намерения, которые позволяли ставить и решать самые простые задачи, он полностью развивает и доводит до совершенства. Ибо животное тоже думает, но автоматически, опираясь в основном на механические цепочки воспоминаний и ментальных ассоциаций, быстро или медленно улавливая влияния Природы, и только когда возникает потребность в более пристальном наблюдении или нестандартном решении, оно выходит из этого сомнамбулического состояния и начинает действовать более осознанно; оно обладает первичными зачатками практической разумности, но не способно по-настоящему мыслить и формировать идеи. Пробуждающееся сознание в животном можно уподобить неумелому и невежественному ментальному кустарю, в человеке оно превращается в опытного ремесленника и может стать – если он приложит достаточно усилий – не только искусным умельцем, но и великим художником, настоящим мастером.

Глава XIX
От семеричного Неведения к семеричному Знанию

Семь ступеней насчитывают основы Неведения, семь ступеней насчитывают основы Знания.

Махопанишада23



Он отыскал бескрайнюю семиглавую Мысль, рожденную Истиной; он создал четвертый мир и приобрел универсальность… Сыны Небес, Герои Всемогущего, мысля правильно, выражая Истину, основали сияющий план и замыслили первый Жертвенный чертог… Владыка Мудрости разрушил каменные преграды воззвал к Стадам Света… Стадам, что незримо стоят на мосту, перекинутом над Ложью и соединяющим один верхний и два нижних мира; желая Светом озарить тьму, он погнал вверх Сияющие Стада и освободил от покровов три мира; он разрушил замаскированный враждебный город, извлек три сокровища из вод Океана и нашел Зарю, Солнце, Свет и Мир Света.

Ригведа24


Владыка Мудрости, впервые рождаясь в верховном эфире великого Света – у него множество рождений, семь уст, изрекающих Слово, семь Лучей, – рассеивает тьму своим криком.

Ригведа25

Любая эволюция, по сути, является ростом силы сознания в проявленном бытии, позволяющим ему подниматься с уровня на уровень и всё полнее и полнее проявлять то, что скрыто пребывает в нем, – так от материи оно восходит к жизни, от жизни к уму, от ума к духу. И мы точно так же должны подниматься с уровня ментального на уровень духовного и супраментального проявления, с уровня всё ещё полуживотного человека на уровень божественного существа и божественной жизни. Должна быть достигнута новая духовная высота, широта, глубина, утонченность, мощь нашего сознания, его субстанции, его силы, его восприимчивости, возвышенность, безграничность, пластичность, интегральная отзывчивость нашего существа, а также включение ума и всех нижележащих уровней в это более обширное существование. После грядущей трансформации характер эволюции, принцип эволюционного процесса хотя и обновится, но фундаментально не изменится, и ее величественное развертывание будет продолжаться с ещё большим размахом и свободой. Не только религия, любая возвышенная аскеза, йога предусматривают и ставят своей целью обретение более высокого сознания или состояния бытия, но и сама наша жизнь стремится к этому изменению, которое, при более тщательном рассмотрении, оказывается тайной целью и итогом всех её усилий. Принцип жизни в нас постоянно пытается утвердиться и усовершенствоваться на тех планах ума, витальности и тела, которыми он уже овладел; но он также стремится превзойти и превратить достигнутое им в средства развертывания сознательного духа в Природе. Если только некая часть нас – интеллект, сердце, воля или витальная душа желаний, – разочарованная своим собственным несовершенством и миром, попытается превзойти его и подняться к более высокому существованию, бросив всю остальную природу на произвол судьбы или на погибель, тогда полной трансформации достичь не удастся – по крайней мере, на земле. Но не такова общая тенденция нашего существования; Природа трудится в нас, чтобы поднять все наше существо до такого принципа бытия, который она ещё не развила в условиях проявленного космоса. Но, осуществляя этот подъем, она совсем не хочет разрушать себя, добиваясь утверждения этого более высокого принципа ценой собственного отвержения и уничтожения. Увеличение силы сознания с тем, чтобы оно превзошло ментальные, витальные и телесные ограничения и в конце концов достигло энергии и субстанции духа, необходимо, но это отнюдь не единственная и не окончательная цель эволюции.

Мы призваны поднять всё существо на новую высоту: мы не должны для достижения этой высоты отбрасывать свои динамические части, возвращать их в первичную природную субстанцию и, благодаря этой освобождающей потере, пребывать в блаженном покое Духа; это можно сделать в любой момент, и это приносит великое отдохновение и свободу, но сама Природа ждет от нас целостного поднятия нашего существа в духовное сознание и превращения его в проявленное и многоплановое могущество духа. Интегральная трансформация является интегральной целью Бытия в Природе, и именно поэтому Природа всё время стремится превзойти себя. Именно по этой причине она в процессе своего развития не ограничивается простым достижением нового принципа; подъём на новую высоту становится не просто узконаправленным мощным прорывом, а сопровождается расширением и формированием более обширной жизненной сферы, которая достаточно просторна и стабильна для проявления силы нового принципа. В результате этого подъема и расширения не только сущностная игра самого нового принципа достигает максимально возможной широты, но и более низкие уровни наделяются более высокими качествами: божественная или духовная жизнь не только интегрирует в себя преображенную и одухотворенную ментальную, витальную и физическую жизнь, но и придает ей такую широту и полноту, которые были недоступны ей на ее собственном уровне. Наше ментальное, витальное и физическое существование не обязательно должно разрушаться в результате нашего восхождения на духовные уровни, и одухотворение совсем не умаляет и не ослабляет его; все формы нашего существования могут и должны стать намного богаче, величественнее, могущественнее и совершеннее: благодаря божественному преображению у них появляются такие возможности, которые были бы невообразимы или неосуществимы в обычном неодухотворенном состоянии.

Эта эволюция, этот процесс подъема, расширения и интеграции, по сути, является преодолением семеричного неведения и восхождением к интегральному знанию. Краеугольным камнем этого неведения является структурное неведение; оно сводится к комплексному незнанию подлинного характера нашего становления и неосведомленности обо всех составляющих нашего существа. Его причиной становится ограниченность планом, на котором живем, и тем принципом нашей природы, который сейчас преобладает. Мы живем на плане Материи; преобладающим принципом в нашей природе в настоящий момент является наделённое чувственным умом ментальное сознание, которое зависит от Материи и опирается на нее. В результате, ментальное сознание сосредоточивает всё своё внимание и все свои силы на материальном существовании, которое оно воспринимает через органы чувств, а также на жизни, возникшей в Материи и ограниченной Материей. Такого рода поглощенность внешним и объективным становится главной отличительной чертой структурного Неведения. Этот природный материализм или материализованный витализм, эта привязанность к нашим природным началам является той формой самоограничения, сужающей пределы нашего существования, от которой человеческому существу не так-то просто освободиться. На первых порах она является необходимым элементом его физического существования, но впоследствии изначальное неведение превращает её в кандалы, сковывающие каждый его шаг: попытка превзойти это ограничение целостности, силы и истины духа материализованным ментальным сознанием и эту подчиненность души материальной Природе является первым шагом к подлинному прогрессу человечества. Ибо наше неведение не абсолютно; это ограничение сознания, а не полная бессознательность, характеризующая то же Неведение в тех чисто материальным объектах, для которых материя является не только планом пребывания, но и доминирующим принципом. Это частичное, ограничивающее, разделяющее и, в значительной мере, искажающее знание. Мы должны превзойти эту ограниченность и искаженность и приобщиться к истине нашего духовного бытия.

Эта озабоченность жизнью и материей поначалу правомерна и необходима, так как человеку в первую очередь нужно максимально полно познать это физическое существование и подчинить его себе, анализируя и обобщая данные, ощущения и впечатления, которые способен предоставить ему его чувственный ум; но это только первый шаг, и если мы ограничимся этим, никакого реального развития не произойдёт: мы останемся на том же месте и разве что несколько расширим сферу своей физической деятельности и обретем больше энергии, позволив уму приумножить его относительное знание и утвердить частичную и шаткую власть, а своей алчущей витальной природе – заставить вещи быстрее вращаться, сталкиваться и взаимодействовать среди сонма физических сил и существ. Максимальное расширение объективного физического знания, даже если оно охватит отдаленнейшие звездные системы, самые глубокие океанические и земные слои и тончайшие свойства материальной субстанции и энергии, по сути, ничего нам не даст и не может считаться делом первостепенной важности. Евангелие материализма, несмотря на головокружительные успехи Науки, в конце концов, всегда оказывается ложным и бесперспективным, и по той же причине сама физическая Наука со всеми своими достижениями не в состоянии придать человеческой жизни счастье и полноту, хотя и может сделать ее более комфортной. Наше счастье заключается в подлинном возвышении всего нашего бытия, в победе, достигаемой благодаря тотальному изменению всех уровней нашего существования, в обретении власти не только и не столько над внешним, сколько над внутренним, не только над явной, но и над скрытой природой; мы обретаем истинную полноту не за счет описывания всё более и более широких кругов на плане, с которого мы начали, а за счет его превосхождения. Именно поэтому после начального и необходимого утверждения на уровне жизни и материи мы должны интенсифицировать силу своего сознания, углубить, расширить, возвысить её; и прежде всего мы должны освободить своё ментальное «я», придав своему ментальному существованию бо́льшую свободу, возвышенность и благородство: ибо ментальное существование в неизмеримо большей степени является нашим подлинным существованием, нежели физическое, так как даже на уровне своей инструментальной или исполнительной природы человек преимущественно является умом, а не телом – скорее ментальным, чем физическим существом. Это превращение в полноценное ментальное существо становится первым шагом к человеческому совершенству и свободе; оно не приводит к реальному совершенству и не освобождает душу, но в какой-то мере уменьшает нашу погруженность в материальную и витальную жизнь и способствует ослаблению хватки Неведения.

Благодаря тому, что мы становимся более совершенными ментальными существами, у нас появляется возможность достичь более возвышенного, утончённого и широкого существования, сознания, силы, счастья и восторга бытия; чем выше мы поднимаемся в своем ментальном развитии, тем явственнее и отчетливее мы ощущаем всё это: одновременно наше ментальное сознание становится более проницательным, сильным, утончённым и пластичным, и мы оказываемся в состоянии более широко охватить витальное и физическое существование, лучше его познавать, лучше его использовать, придавать ему более возвышенные качества, расширять его границы, облагораживать его функционирование – увеличивать его диапазон, направлять его на решение более высоких задач. Человек, поскольку природа наделила его способностью мыслить, является ментальным существом, но на заре своего становления он больше напоминает ментализированное животное, сосредоточенное, как и обычное животное, на своем телесном существовании; он использует свой ум, чтобы удовлетворять нужды, интересы и потребности жизни и тела, и отводит ему роль не их владыки и повелителя, а слуги и подчиненного. Но, по мере своего ментального развития и попыток своего ума утвердить свою независимость, самостоятельность и покончить с тиранией жизни и материи, он всё более и более становится человеком. С одной стороны, ум благодаря своей свободе контролирует и просвещает жизнь и тело, с другой – чисто ментальные цели, занятия и стремления познать и понять мир и себя приобретают значимость. Ум, избавленный от контроля низших частей и погруженности в их активность, делает жизнь более управляемой, возвышенной, изысканной, более тонко сбалансированной и гармоничной; витальные и физические движения направляются, упорядочиваются и преобразуются настолько, насколько это возможно при посредничестве ума; они становятся инструментами рассудка и подчиняются просветлённой воле, этическим стандартам и эстетическим канонам: чем более в этом удаётся преуспеть, тем более раса становится подлинно человеческой, расой ментальных существ.

Именно такого взгляда на жизнь придерживались древнегреческие мыслители, и именно пышный расцвет в лучах этого идеала придает эллинистической жизни и культуре такое очарование. Позже на жизнь стали смотреть по-другому, когда же первоначальная концепция вернулась, она многое утратила и смешалась с более сумрачными элементами: искажение духовного идеала, не вполне понятого интеллектом и никак не реализованного в практической жизни, но видоизмененного её позитивными и негативными, ментальными и моральными влияниями и представшего в двойственных категориях на фоне давления чрезмерного витального стремления, которое доминировало, но не могло быть в полной мере удовлетворено, не позволило уму обрести власть, а жизни – гармонию, и воплотить увиденную в ней красоту и соразмерность в реальные формы. Произошло раскрытие более высоким идеалам, жизнь достигла большего размаха, но элементы нового идеализма, брошенные в ее поток, только косвенно влияли и не могли преобладать и трансформировать её, и в конце концов духовное усилие, плохо понятое и не реализованное, было оставлено: его моральные эффекты сохранились, но лишенные поддерживающей духовной составляющей, постепенно ослабли и утратили свою силу; стремление к удовлетворению витальных потребностей, поддержанное невероятным развитием физической разумности, увлекло расу. Первым результатом стало впечатляющее развитие знания определенного типа и эффективности, а к самым последним можно отнести повсеместное нарастание хаоса и опасное душевное нездоровье.

Ибо ум сам по себе недостаточен; даже величайшие проявления разумности рождают лишь ограниченный полусвет. Внешнее ментальное знание физической вселенной – ещё менее надежная опора; для думающего животного его может быть и достаточно, но не для расы ментальных существ, стремящихся к духовной эволюции. Более того, с помощью одной только физической Науки и внешнего знания или умения управлять одними только физическими и механическими процессами нам не удастся ни полностью познать истину физических объектов, ни правильно пользоваться физическим существованием: чтобы познавать и правильно использовать знание, мы должны превзойти истину физических феноменов и процессов и увидеть, что скрывается в них и за ними. Ибо мы являемся не просто воплощенными умами; существует духовное бытие, духовный принцип, духовный план Природы. Мы должны возвысить силу своего сознания до его уровня и, благодаря этому, ещё более расширить, даже универсализировать и раздвинуть в бесконечность границы нашего бытия и поле нашей деятельности, поднять нашу низшую жизнь и использовать ее в более великих целях и на более широком плане, руководствуясь духовной истиной существования. Труды нашего ума и борьба нашей жизни только в том случае увенчаются успехом, если мы сбросим с себя оковы низшей Природы, придадим целостность бытию и сознанию нашего природного существа, научимся пользоваться нашими природными инструментами с помощью силы Духа и ради блаженства Духа. Только тогда структурное неведение, незнание реального устройства нашего существования, от которого мы страдаем, сменится подлинным и действенным знанием нашего бытия и становления. Ибо мы являемся духом, пока что использующим ум в качестве главного орудия, а жизнь и тело в качестве второстепенных, смотрящим на материю как на первичное, но не единственное поле своего опыта; но это только пока. Наши возможности не ограничиваются несовершенными ментальными операциями; ибо помимо ментального в нас есть иные принципы – дремлющие или незримо или несовершенно проявляющие себя, – более близкие к духовной природе, есть более непосредственные способности и сияющие орудия, есть более высокое состояние бытия, есть уровни динамической реальности, намного превосходящие те, которые принадлежат нашему нынешнему физическому, витальному и ментальному существованию. Они могут стать нашим естественным достоянием, частью нашего бытия, они могут быть принципами, силами и инструментами нашей расширенной природы. Но этого не произойдет, если мы будет довольствоваться полубессознательными или экстатическими подъемами в царство духа или смутной экзальтацией от контактов с его безграничными просторами; их принцип должен развиться, как развилась жизнь, как развился ум, и сформировать свои собственные инструменты, механизмы удовлетворения своих собственных потребностей. Тогда мы действительно узнаем, как устроено наше существование и преодолеем это Неведение.

Победа над нашим структурным неведением не сможет стать безоговорочной и интегрально динамичной, если мы не превзойдем психологическое неведение; ибо эти два типа неведения тесно связаны между собой. Наше психологическое неведение заключается в том, что мы знаем только свое внешнее бодрствующее «я», являющееся всплеском или потоком, возникшим на поверхности нашего существа, и считаем его собой. Эта часть нас представляет собой причудливое сочетание бесформенных или только полуоформленных движений, которые механически следуют друг за другом, поддерживаются и связываются воедино при переходе от одного момента к другому активной поверхностной памятью и пассивным нижележащим сознанием, систематизируются и интерпретируются нашим рассудком и нашим наблюдающим и небеспристрастным умом. Позади со своими энергиями тайно пребывает наше внутреннее существо, без которого не было бы ни внешнего сознания, ни внешней активности. В Материи обнаруживаются только процессы, кажущиеся на уровне внешнего фасада вещей, которым ограничивается всё наше знание, бессознательными; ибо внутреннее Сознание Материи остаётся тайным и сублиминальным и никак не обнаруживает себя в бессознательной форме и скрытой в ней энергии: но в нас сознание частично проявлено, частично пробуждено. Но это сознание ограничено и несовершенно; оно не может выйти за свои привычные рамки и движется по узкому кругу, и только в редкие моменты, когда озарения, наития или интуитивные чувства и знания, прорывающиеся из тайных внутренних глубин, ломают или преодолевают привычные барьеры, раздвигают границы круга, – что-то меняется. Но эти случайные озарения, наития и т. д. не могут существенно расширить наши возможности и недостаточны для того, чтобы радикально изменить наше состояние бытия. Это может произойти только в том случае, если мы наполним себя лучами ещё только разгорающегося божественного света, разовьём потенциальные энергии своего существа и начнем сознательно и естественно ими пользоваться; для этого нам нужно открыться тем планам своего существа, в которых находятся их истоки и которые в настоящий момент подсознательны или, скорее, внутрисознательны и околосознательны и же сверхсознательны для нас. Или – ибо возможно и нечто большее – мы благодаря целенаправленному погружению или методичному углублению можем проникнуть в эти внутренние и возвышенные части себя, а потом вернуться на поверхность, вооруженные их тайнами. Или, стремясь к достижению ещё более радикального изменения своего сознания, мы должны перестать жить на поверхности и научиться жить внутри и смотреть и воздействовать на всё из внутренних глубин и из души, ставшей владыкой нашей природы.

Та часть в нас, которую мы конкретно называем «подсознательным» – поскольку она примитивна, невнятна и находится ниже уровня ума и сознательной жизни, – включает в себя чисто физические и витальные элементы нашего телесного существования, не ментализированные, не осознаваемые умом и действующие неподконтрольно ему. К сфере подсознательного также можно отнести тайное немое сознание, динамичное, но не воспринимаемое нами, действующее в клетках, нервах и прочих телесных структурах и регулирующее их жизненные процессы и автоматические реакции. Подсознательное также включает в себя те простейшие функции глубинного чувственного ума, которые более выражены в животной и растительной жизни; в процессе нашей эволюции нам не понадобилось расширять и упорядочивать деятельность этого элемента, но он продолжает тайно функционировать ниже уровня нашей сознательной природы. Эта невнятная активность охватывает также и скрытую ментальную первооснову, принимающую и хранящую в латентном состоянии прошлые впечатления и всё, что отбрасывается из поверхностного ума. Элементы этого содержимого могут подниматься во время сна или любого другого бессознательного состояния, принимая форму сновидений, механических мыслей или внушений, автоматических витальных реакций или побуждений, физических нарушений или нервных расстройств, патологических, болезненных или неуравновешенных состояний. Обычно из содержимого подсознательного мы черпаем столько, сколько необходимо нашему внешнему чувственному уму и рассудку; извлекая оттуда эти смутные впечатления, мы не осознаём их природу, истоки, характер функционирования и воспринимаем их только после перевода на язык пробужденной человеческой разумности и осмысленности. Однако подъёмы подсознательного, его воздействия на ум, как правило, происходят спонтанно, непредвиденно, непроизвольно; ибо мы не знаем подсознательного и поэтому никак не контролируем его. И только выходя из своего обычного состояния – а это, как правило, бывает во время болезни или некоего нервного расстройства – мы можем непосредственно уловить то, что происходит в немом, но очень активном мире нашего телесного бытия и нашей витальности, или осознать тайные движения механического физического и витального ума, существовавшего ещё в дочеловеческие времена и скрытого за нашей внешней разумностью – некоего сознания, которое, хотя и принадлежит нам, но кажется не нашим, так как не относится к известным нам типам человеческой ментальности. Подсознание скрывает в себе не только это, но и многое другое.

Если бы сейчас мы предприняли нисхождение в подсознательное, нам едва ли удалось бы исследовать эту область, ибо мы увидели бы череду бессвязных образов или заснули бы, или погрузились бы в глубокий транс или в коматозное оцепенение. Тщательное ментальное исследование или проницательность может дать нам некоторое общее и опосредованное представление об этой скрытой активности; но, только отступая назад и погружаясь в сублиминальное или поднимаясь в сверхсознательное и оттуда осматривая или проникая в эти сумрачные бездны, мы можем непосредственно и полностью осознавать и контролировать тайные процессы нашей подсознательной физической, витальной и ментальной природы. Это осознание и этот контроль чрезвычайно важны. Ибо подсознательное – это Бессознательное в процессе его перехода в осознанное; это опора и даже основа наших низших частей и их движений. Оно поддерживает и усиливает всё, что в нас цепляется за старое и не желает меняться, – механически повторяющиеся невнятные мысли, навязчивые чувства, ощущения, побуждения, пристрастия, которые возвращаются снова и снова, устойчивые черты характера, не поддающиеся исправлению. Логово животного, а также демона, живущего в нас, находится в густых зарослях подсознательного. Проникнуть туда, принести свет и установить контроль необходимо для полноты любой более высокой жизни, для осуществления любого интегрального преображения природы.

Часть, названная нами внутрисознательной и околосознательной, является ещё более важным и намного более ценным элементом нашего существа. Она включает в себя обширную деятельность внутреннего интеллекта и внутреннего чувственного ума, внутреннего витального и даже внутреннего тонкого физического существа, которая поддерживает и окутывает наше бодрствующее сознание, но никак не проявляет себя внешне и поэтому на современном языке называется сублиминальной. Когда нам удается проникнуть в это скрытое «я» и исследовать его, мы обнаруживаем, что наша внешняя разумность и восприимчивость по большей части представляют собой выборочную часть того, чем мы тайно являемся или можем стать внутри, сформированным и сильно искаженным и упрощенным образом нашего подлинного, нашего скрытого «я» или отражением света, вырвавшимся из его глубин. Наше поверхностное существо было сформировано с помощью сублиминального в процессе эволюции из Бессознательного для практических целей нашей нынешней физической и ментальной жизни на земле; то, что находится позади него, является формацией, связывающей Бессознательное и более обширные планы Жизни и Ума, которые возникли в ходе инволюционного нисхождения и давление которых способствовало началу эволюции Ума и Жизни в Материи. Наши поверхностные реакции на физическое существование исподволь поддерживаются активностью этих скрытых частей и часто представляют собой их реакции, видоизмененные внешним умом. Но также та значительная часть нашей личности, нашей ментальности и витальности, которая не реагирует на внешний мир, а живет своей внутренней жизнью или обращается к материальному существованию, чтобы пользоваться и владеть им, является своеобразным продуктом, причудливым сочетанием сил, влияний, мотивов, берущих свое начало в этих могущественных внутрисознательных глубинах.

Кроме того, сублиминальное сознание простирается за пределы окутывающего нас сознания, через которое оно воспринимает движения потоков и вихревых волн, накатывающих на нас из океана универсального Ума, универсальной Жизни и универсальной тонкой Материи и её сил. Не ощущаемые нами, когда мы живем на поверхности, но ощущаемые и принимаемые нашим сублиминальным «я», они превращаются в формации, способные сильно, но незаметно влиять на нас. Если бы в стене, отделяющей это внутреннее существование от внешнего «я», удалось проделать бреши, мы могли бы знать и влиять на истоки наших нынешних ментальных энергий и витальных импульсов, могли бы контролировать их, а не просто испытывать последствия их действий. Но хотя многие части сублиминального могут быть познаны благодаря образованию такого рода брешей и обращению взгляда вовнутрь или более свободному взаимодействию с тем, что находится внутри, полностью познать себя нам удастся только после того, как мы проникнем за покров внешнего ума и начнем жить в своем внутреннем уме, в своем внутреннем витальном существе, в своей сокровенной душе, а также поднимемся на план ума, превосходящий уровень нашего бодрствующего сознания. Результатом этого пребывания внутри должно стать расширение и совершенствование нашего нынешнего, всё ещё такого ущербного и ограниченного эволюционного состояния; однако эволюция более высокого порядка может начаться только тогда, когда мы станем сознательными в том, что сейчас для нас сверхсознательно, когда мы поднимемся в подлинную обитель Духа.

Сверхсознание, расположенное над нашим нынешним уровнем восприятия, включает в себя более высокие планы ментального бытия, а также сокровенные высоты супраментального и чистого духовного бытия. Следуя восходящей эволюции, мы в первую очередь должны усилить, возвысить и интегрировать свое сознание в эти более высокие части Ума, из которых мы уже получаем, сами того не зная, многие возвышенные мысли, особенно те, которые приносят великий свет и силу, те, что напоминают откровения, прозрения, интуитивные наития. На этих ментальных высотах и просторах – если сознанию удастся достичь их или удержаться и сосредоточиться там – нечто, напоминающее непосредственное присутствие и силу Духа, даже нечто, пусть и отдаленно и опосредованно, напоминающее Сверхразум, может обрести начальные очертания, впервые обнаружить себя, может вмешаться в управление нашим низшим существом и способствовать его изменению. Впоследствии благодаря силе этого измененного сознания наша эволюция может перейти на новый, более высокий уровень, став эволюцией уже не ментальной, а супраментальной и высшей духовной природы. Мы можем и без реального восхождения на эти ныне сверхсознательные для нас ментальные планы или без постоянного или неизменного пребывания на них благодаря открытости им, благодаря восприятию их света и влияния в какой-то мере избавиться от нашего структурного и психологического неведения; можно осознавать себя духовным существом и одухотворять, пусть и несовершенно, свое обычное человеческое сознание и существование. Может иметь место сознательное взаимодействие и получение указаний из этой более великой и сияющей ментальности и восприятие её озаряющих и преобразующих сил. Высокоразвитое или духовно пробуждённое человеческое существо способно на это; но это не более чем первый шаг. Чтобы достичь интегрального самопознания, бытия, характеризующегося единством сознания и силы, необходимо восхождение за пределы плана нашего обычного ума. Сейчас такой подъём возможен за счёт всепоглощающего сосредоточения и погружения в сверхсознательное бытие; но это означает, что эти высшие планы достижимы только в состоянии неподвижного или экстатического транса. Если же мы намерены распространить власть этого высочайшего духовного бытия на нашу жизнь в бодрствующем состоянии, должно быть сознательное восхождение на всё более и более высокие уровни, расширение в бескрайние просторы нового бытия, нового сознания, новых возможностей действия, возвышение – как можно более интегральное – нашего нынешнего бытия, сознания и форм деятельности и превращение их в свои божественные аналоги, что, в конечном итоге, должно привести к преображению нашего человеческого существования. Ибо всякий раз, когда необходимо осуществить переход на качественно новый уровень, Природа, пытаясь превзойти себя, неизменно использует три взаимосвязанных процесса – восхождение, расширение поля и основы деятельности и интеграцию.

Любое эволюционное изменение такого рода обязательно должно сочетаться с преодолением нашего нынешнего временного неведения, которое чрезвычайно сужает наш кругозор. Ибо мы сейчас живем не только от момента к моменту, но и весь наш взгляд на себя ограничен нашей нынешней земной жизнью, которая началась в момент рождения и закончится в момент смерти. Как мы не можем заглянуть дальше в прошлое, так мы не можем заглянуть дальше в будущее; и, как следствие, мы ограничиваемся нашей физической памятью и осведомленностью о нынешней жизни в преходящей телесной оболочке. Но эта ограниченность в восприятии времени тесно связана с поглощенностью нашего ума материальным планом и жизнью, в которой он в настоящее время действует; подобная ограниченность является не законом духа, а одним из временных условий, в которых поначалу должна трудиться наша проявленная природа. Если эта поглощенность перестаёт быть такой глубокой или сходит на нет, происходит расширение ума, раскрытие в сублиминальное и сверхсознательное, во внутреннее и более высокое бытие, в результате чего нам удается осознать как наше непрерывное существование во времени, так и наше вечное существование за пределами времени. Это очень важно, если мы намерены достичь ясного и глубокого знания о себе; ибо сейчас неверная духовная перспектива, не позволяющая нам видеть, как действительно соотносятся и связаны природа, цель и условия нашего бытия, искажает всё наше восприятие и деятельность. Такой акцент на веру в бессмертие в большинстве религий делается потому, что без неё просто невозможно обойтись, если мы намерены превзойти отождествление с телом и его погруженность в материальную жизнь. Но чтобы полностью исправить эту неверную перспективу, веры недостаточно: по-настоящему познать себя во времени можно только тогда, когда мы живем, осознавая своё бессмертие; мы должны отчетливо ощущать свое непрерывное бытие во Времени и свое вневременное существование.

1.III. 1. 5.
2.VII. 1, 3.
3.IV. 4. 7.
4.IV. 4. 6.
5.IV. 4. 7.
6.IV. 4. 8.
7.XII. 1. 12, 44, 56.
8.XII. 1. 1, 8.
9.I. 31. 7.
10.IV. 2. 11.
11.VI. 8. 7.
12.Стих 479.
13.VII. 5, 6.
14.IV. 3, 4.
15.IV. 10.
16.Речь, вероятно, идет о Ницше. – Прим. пер.
17.Нечто третье (лат.). – Прим. пер.
18.Эко ваши сарвабхутантаратма (eko vaśī sarvabhūtāntarātmā) – Катха Упанишада, II. 2. 12.
19.I. 10. 2.
20.III. 55. 7.
21.Речь идет о четырех планах – Материи, Жизни, чистого Ума и Сверхразума.
22.17. 67.
23.V. 1.
24.X. 67. 1–5.
25.IV. 50. 4.

Pulsuz fraqment bitdi.