Kitabı oxu: «По правилам шторма. Книга 3. Линии излома»

Сильвия Рэй - автор

По правилам шторма

Сильвия Рэй
ПО ПРАВИЛАМ ШТОРМА

Книга

3

:

Линии излома

Современный любовный роман
Остросюжетный роман
Возрастное ограничение: 18+

Санкт-Петербург, 2026 год

АННОТАЦИЯ

Год назад я потеряла всё: любимое дело, престижную студию дизайна в Петербурге и человека, которому доверяла больше жизни. Преданная и растоптанная, я сбежала в глухую Ленинградскую область, чтобы спрятаться от жёстких кредиторов и выжить.

Но у судьбы были другие планы. В самый жуткий зимний буран моя машина глохнет на безлюдной загородной трассе. Когда надежды почти не осталось, из снежной пелены появляется он — Марк. Опасный, невероятно притягательный, 25-летний хулиган из влиятельной семьи с огромными связями. Его серьёзный, хриплый голос заставляет кожу покрываться мурашками, а татуировки на мускулистом теле скрывают слишком много тёмных секретов.

Он забирает меня в свой уединённый дом из бетона и стекла. Но этот белый плен — не спасение, а новая клетка, где всё подчинено его правилам… Марк видит меня насквозь и знает моё имя. Оказавшись запертой с ним один на один, я понимаю, что между нами разгорается запретная, обжигающая химия. Но стоит мне тайно заглянуть в его закрытые документы, как шторм выходит из-под контроля. Я нашла то, что не должна была видеть. И теперь, чтобы выжить, мне придётся сыграть роль его фальшивой невесты на закрытом приёме его отца…

Глава 1. Осадное положение

Тяжелая бронированная дверь новой швейной мастерской защелкнулась с глухим, спасительным писком электронного замка.

Ева прижалась спиной к прохладному металлу, чувствуя, как сердце бешено, до боли колотится в самые ребра. Её дыхание было рваным.

Она оказалась заперта посреди идеальной, залитой солнцем студии. Вокруг высились ростовые зеркала, мраморные раскроечные столы и те самые роскошные рулоны шелка кутюрного бренда.

Царский подарок Громова младшего. Мастерская, ставшая для неё и мечтой, и убежищем, и новой клеткой одновременно.

Сквозь толстую обшивку двери из гостиной донеслись страшные, оглушительные звуки. Грохот рухнувшей входной двери, свист ворвавшегося в холл ледяного загородного бурана и тяжелые, синхронные шаги наемников Владимира Громова.

— Громов младший! — раскатился по ходу особняка чужой, грубый и леденящий душу голос командира охраны.

— Твой отец Владимир Громов аннулировал твой пропуск в портовые терминалы. Твоя сделка закрыта. Нам приказано забрать девчонку Радову и доставить в Питер. Не делай глупостей, парень. Сдай её, и останешься цел.

Ева зажала рот ладонями, сдерживая рвущийся наружу крик ужаса. Они пришли за ней. Жестокий отец Марка прислал своих карателей, чтобы изолировать её раз и навсегда.

В ответ из гостиной раздался низкий, прокуренный хрип Марка. В его голосе не было ни капли страха — только пугающий, смертоносный азарт хищника, у которого попытались отобрать его добычу:

— Ты плохо знаешь меня, полковник, если думаешь, что я отдаю то, что принадлежит мне. Мой отец стареет, раз присылает шестерок в мой дом. Ева под моей защитой. И вы уберетесь отсюда только вперед ногами.

— Брать его! — рявкнул командир.

В следующую секунду тишину дома взорвал оглушительный грохот порванного пространства. Звуки яростной, жестокой драки, звон разбитого панорамного стекла и тяжелые удары тел о бетонные стены заставили Еву зажмуриться от липкого страха.

Марк принял этот бой один против вооруженных наемников. Настоящий, беспощадный царь загородной глуши.

Спустя три бесконечные, невыносимые минуты за дверью всё внезапно стихло. Слышался лишь глухой, утробный вой ветра за окном. Ева стояла, боясь сделать даже вдох, как вдруг в панель замка мастерской тихо, но требовательно постучали.

— Ева, открой, — раздался за дверью тяжелый, хриплый голос Марка. Он тяжело и часто дышал.

Ева дрожащими пальцами нажала кнопку сброса. Тяжелая дверь отъехала в сторону.

На пороге стоял Марк. Его взъерошенные темные волосы падали на лоб, черная водолазка на груди была слегка разорвана, а на татуированных узорах виднелись свежие ссадины. Но его ледяные голубые глаза горели невероятным, торжествующим и обжигающе горячим огнем собственника.

В холле за его спиной двое наемников отца без сознания лежали на паркете вповалку, а разбитое окно было наспех заколочено куском фанеры. Марк в одиночку разнес личную охрану Громова старшего.

Он бесшумно, шагнул внутрь её мастерской, полностью перекрывая Еве обзор своим огромным ростом. От него веяло чистым мужским превосходством, порохом, дорогим табаком и убойным адреналином.

— Живая, малышка? — наглая ухмылка хулигана медленно вернулась на его лицо, но взгляд оставался гипнотическим и темным.

— Марк... ты ранен? — Ева инстинктивно сделала шаг навстречу, её ладони сами легли на его широкую, тяжело вздымающуюся грудь, чувствуя под пальцами бешеное сердцебиение.

— Зачем ты полез в драку? Они же могли...

Марк перехватил обе её тонкие ручки одной своей огромной раскаленной ладонью и рывком прижал её хрупкую фигуру к своему рельефному торсу, заставляя вплотную ощутить жар его тела сквозь шелк халатика. По коже Евы мгновенно разлетелась огненная лавина мурашек.

— Я ведь говорил тебе куколка, — его прокуренный шепот обжег её губы, заставляя колени окончательно подогнуться.

— Я буду рядом, чтобы ловить тех, кто попытается тебя толкнуть. Мой отец объявил мне войну, заблокировав порты. Но он совершил главную ошибку — он пришел в мой дом за моей невестой.

Его пальцы жестко, собственнически перехватили её подбородок, приподнимая её лицо к себе. Напряжение между ними стало настолько плотным, что воздух вокруг, казалось, зазвенел от запретной, безумной химии.

— И что мы будем делать дальше, Громов? — тихо, задыхаясь от его близости, спросила Ева, глядя в омут его светящихся глаз.

— Твой отец не остановится. Теперь мы оба в капкане.

Марк нагло, опасно улыбнулся, наклоняясь к её губам так близко, что их губы практически соприкоснулись:

— Мы примем этот вызов, Ева. Ткани здесь, машинки работают. Ты будешь шить свою «Ледяную геометрию» прямо под моим надзором, пока мои ребята уничтожают логистику отца на причалах Питера. Это наша цена контрабанды. И мы доведем этот шторм до самого конца.