Kitabı oxu: «Двойной узел»

Двойной узел. рассказ

Симона Тарански

Глава 1. Проверка на излом

В камере предварительного заключения пахло сырым бетоном, дешёвым хлором и грозой, которая билась в зарешеченное окно под самым потолком. Марта сидела на железном столе, закинув ногу на ногу. На ней было порванное на бедре чёрное коктейльное платье и туфли на огромной шпильке. Её обвиняли в убийстве собственного отчима — медиамагната, чьё тело нашли часом ранее в запертом изнутри кабинете.

Дверь грохнула, и в допросную вошёл капитан Илья Громов. Он не был похож на обычных следователей: резкий, с поломанным носом и тяжёлым взглядом человека, который слишком долго копался в чужой грязи. Громов швырнул на стол папку с делом, но вместо того, чтобы сесть напротив, подошёл к Марте вплотную.

— Ты думаешь, что если твой адвокат задерживается, ты сможешь молчать? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. Он чувствовал, как от этой женщины исходит волна дикого, почти осязаемого тепла, смешанного с ароматом горького миндаля.

Марта медленно подняла голову. Её губы, искусанные до крови, дрогнули в дерзкой улыбке. Она резко подалась вперёд, так, что её дыхание обожгло его шею.

— Вы ведь уже всё решили, капитан, — прошептала она, и её пальцы с силой впились в жёсткую ткань его форменной рубашки. — Но вы прислали дежурных на улицу не ради протокола. Вам просто хотелось прижать меня к этой стене без свидетелей. Вы хотите знать, как он умер? Или вы хотите узнать, как я умею молчать?

Громов потерял контроль. Рассудок, выстраиваемый годами службы, лопнул под натиском накопившегося за неделю слежки влечения. Он перехватил её за горло — не больно, но властно, фиксируя её голову, и с силой вмял её спиной в холодную бетонную стену.

Они сцепились в яростном, злом поцелуе, ломая зубы и в кровь разбивая губы. Ткань платья на её плече треснула под его тяжёлой ладонью. Между ними не осталось должностных инструкций — только дикий, первобытный инстинкт двух врагов, которые слишком долго сдерживали взаимную ненависть, превратившуюся в сокрушительную страсть. Илья рванул её на себя, сбрасывая со стола бланки протоколов, и Марта судорожно обхватила его ладонями за затылок, утягивая за собой в этот тёмный, криминальный омут, где на кону стояли его погоны и её свобода.

Глава 2. Протокол допроса с пристрастием

Камера предварительного заключения окончательно превратилась в клетку, где законы человеческой логики больше не действовали. Илья Громов запер тяжёлую железную дверь изнутри на массивный ключ, дважды провернув ригель в скважине. Он отрезал их от всего управления, оставив в этой тесной, душной комнате только свист их собственного дыхания и бешеный стук сердец.

Илья не оставил ей ни секунды на размышления. Он рванул Марту со стола, разворачивая лицом к грубой бетонной стене и жёстко фиксируя ладонью её шею сзади. Острый хруст паркета под её каблуками смешался с треском, с которым чёрное платье окончательно разошлось по швам под его тяжёлыми пальцами. Между ними не было места нежности или прелюдиям — это был яростный поединок, изнуряющий излом двух характеров.

Он заставил её прогнуться, опираясь руками на железный стол, и взял её наотмашь, с той звериной, накопившейся за недели слежки грубостью, которой она сама от него требовала. Марта не издала ни единого крика — она лишь судорожно ловила ртом воздух, выгибаясь навстречу каждому его мощному, сокрушительному толчку, который отзывался дрожью во всем её теле. Её пальцы слепо скребли по металлу стола, сбрасывая на пол скрепки и чистые бланки протоколов. Илья вжимал её в стол всем своим весом, его зубы впивались в её обнажённое плечо до тёмных, сочащихся багровых отметин, а Марта лишь сильнее откидывала голову назад, требуя ещё большей жёсткости.

Это был пик их безумия, момент, когда оба полностью растворились в слепом механическом ритме, на грани физической боли и абсолютного изнеможения. И в эту самую секунду, когда Марта судорожно содрогнулась в конвульсиях финала, затягивая Илью за собой в ослепительную вспышку экстаза, в замочной скважине с той стороны раздался резкий, металлический скрежет.