Kitabı oxu: «Сборник скис и заплясал»

Şrift:

СКИС И ПЛЯШЕТ

Сборник

· · ·

СОДЕРЖАНИЕ

ТЕЛО

ЖИВОТНЫЕ

ПРИРОДА

РАСПАД

ЖИМЕ

ЛЮДИ И БЫТ

ОНТОЛОГИЯ

ПРОЧЕЕ

БЕЗ НАЗВАНИЯ

ТЕЛО

· · ·

C

Ем я гвозди, пью бензин, а на ужин — керосин.

По кишков моих вихреньям черви ползают с сомненьем.

Через заднее отверстье они шлют родным все вести.

Пишут: «Жизнь тут просто ужас, керосина всюду лужи,

Не помогут и сапожки, приползут сороконожки.

Если мы отложим яйца, он их выковырит пальцем,

Если мы поесть хотим, то насмотримся картин:

Щетки ест он по металлу, и с таким зубов оскалом,

Будто чистит ими рот — вот такой наш дом-урод.

Выселяться будем скоро, только у него запоры.

Если будем мы и дальше, без котлеток и без фарша,

По артериям и венам, по живым кровавым стенам

В мозг залезем нагло, рьяно, когда будет снова пьяный.

И там шорох наведем, не успеет сделать стон,

Как его мы обуздаем, когда мозг его растает.

Управление возьмем, будет наш ходячий дом».

—

∗ ∗ ∗

перегрызи блядина своей

тупой собаке шею

отомсти системе за то что

недокормили мясом

развилось слабоумие и

юношеский аутизм

она теперь ещё и даст хуевую

палату

меня изнасиловал нестор

махно

меня изнасиловал нестор

махно

• Сообщение

—

Вечно жить не запретишь

Всем вышибу мозги на вышибалах

Застану их в одеждах темно-алых

И день в цветах таких кровавых

Настанет чисто для забавы

Вы думали я псих

И были правы

***

Вдогонку за Дагоном

Я захвачу бидоны

***

Все упрекнут, мол, ты дурак

И будут правы

Ведь дураком я стал не просто так

А для забавы

***

Под молниеносными корнями дуба

Под синими распевами грача

Под осколками Иегового зуба

Пляшет ветер, все лампадку щекоча

—

Черный

Я бы убрался восвояси — не могу пока

Пока я небо кровью красил, мир спал под взором старика

Подумали, что это бог

А может, маленький кусок

Или кусок побольше оторвали

То ли от мира, то ли от меня

То ли от солнца, то ли от огня

Кусаюсь я опять и растворяю

В огонь все превращая

Мое плечо ударилось в Меркурий

А грудь пронзило солнце, проходя

Насквозь, как через водопад, меня

Пылающей и катящейся пулей

Луна смеялась в холоде ночном

И горевала на рассвете дня

Когда пары от тела моего

Раскинулись туманом по полям

Подлунный мир ожил

Над ним — все та же тишина

Ничто и ничего, и никогда

Не наберется стольких сил

Чтобы взлететь и выбраться туда.

—

балуюсь

Я — спираль;

Пастораль,

Ветра шасть

Мне в кровать.

Убивать, убивать, убивать.

—

∗ ∗ ∗

Ели Ленина

Ели Ильича

У меня из ...

Потекла моча

Ели ...

Ели ...ча

У меня из ...ча

Потекла ...ча

—

Слишком человеческое

Предвечное забвение

Неведомых краев

Последнее безумие —

Рождение мое

Я сосал говно. Вопросы?

Я посрал сейчас поносом.

Голова моя в апреле

В голове моей евреи

Я хотел бы быть евреем

Был бы, если б кто поверил

—

Коктейль

Я выпью всех людей на свете,

Когда проголодаюсь на диете;

Коктейль из них я в блендере смолю.

Как паровоз в последние деньки курю,

А все из-за диеты .

Все люди в жир и мышцы разодеты,

А я, как Лич или кощей,

И холоден и остр костями.

Давайте вместе кожу мне растянем

И под нее вольем коктейль из человеков,

Хоть это смертный будет грех.

Но мы не скажем Богу...

А мы ему такой же приготовим.

—

Болит

Она — диковинка из ртути.

И если упадет на пол,

хоть не избегнуть в глазах мути,

могу собрать я со стеклом

и языком, и ртом.

А если вдруг инертна, как аргон, —

вы мне простите мой жаргон, —

тогда и пальцем не коснусь,

не то что ртом.

Тогда прихлопну, как блоху, —

дырявым сапогом.

И алгебра ей не поможет:

ведь ее гложет до жучков по коже,

монолит?

Теперь язык и рот от жжения болит.

—

∗ ∗ ∗

Я опорожнил кишечник

Прямо на сырой матрас.

Кто-то скажет: «Ты романтик».

Это ж просто декаданс.

Я излил желудок в клумбу,

У меня болит живот.

Уважайте все Колумба,

Или или суньте дуло в рот.

У меня в кармане сыро,

Я туда вчера насрал.

Это сущность всего мира,

А не просто мокрый кал.

Я вас всех прошу остаться,

Хоть тут мерзко и темно.

Скоро будут песни, танцы,

Скоро уберут говно.

—

апиятер

Всем, всем, всем сказать хочу:

Завтра я иду к врачу.

Будет резать он, вскрывать

И уложит на кровать.

Только он не тело режет —

Странный скальпель у него.

Не пришлось снимать одежды:

Он работал с головой.

Сунул он сначала слово,

А потом и сам полез.

Для меня теперь он голый,

Но не чувствую я вес.

И он сам в игривом фарсе

Уместился весь с лихвой.

Только он там и остался,

Напитав меня собой.

—

Состояние

Пописал в ванну — купаюсь в моче

Может, немного устал?

Не знаю зачем, но в серьезом ключе

Может, мне просто так хочется

Может, мне нужно немного тепла

И так холодит одиночество?

—

Свят

Марк пришел домой, поел,

Переделал много дел.

Он прилег: устали ноги;

И вот шепчут ему боги:

«Мы тебе откроем тайну,

Что в мясницкой на окраине

Есть божественный предмет,

Что важней на свете нет».

Быстро встал одним подскоком

И по лужицам глубоким

Через рынок, парк, вокзал

Что есть мочи побежал.

Завернул за угол дома —

Вот в ногах уже истома.

Обошел район кругом,

Обежал три раза дом.

Видит — лавка за углом.

Запыхался сильно он.

Там в халате продавщица,

Точно храмовая жрица,

Отпускает порционно:

Фарши, кости для бульона,

Рульки в студни и колбасы,

Разные мясные массы.

Марк вбежал, окинул взглядом,

Понял он, что божье рядом.

Видит — фарш сияет светом,

Точно солнце ясным летом.

Ценник: «300 за кг».

— Положите кило мне.

— Тысяча сто пятьдесят пойдет?

— Да, спасибо, деньги — вот.

Что есть ног помчался к дому,

От одышки чуть он в кому

Не упал возле двери.

— Что мне делать — говори, —

Вопрошает Марк у Бога,

Не разувшись у порога, —

Фарш купил, вот, на столе.

Что же дальше делать мне?

Шепчет Бог ему на ушко:

— Настругай-ка мыла в кружку

И водой его залей,

В консистенцию соплей.

Размешай, чтоб было вязко,

То-то будет тебе сказка.

Фарш нагрей в микроволновке

И клади его в коробку.

— Вот, все сделал, что теперь?

— Закрывай за собой дверь.

— Дверь закрыта, я готов.

Бог смеется в сотни ртов:

— А теперь снимай штаны:

Тут они нам не нужны;

Доставай свой уд и суй.

Марк достал свой длинный хуй.

Дело сделал, покраснел,

Фарш от мыла стал весь бел.

— А теперь — его в окно.

Только, знаешь, одно «но»:

Чтобы сделать лучше дело,

Ты пойди к соседям смело.

Там живет пять мусульман,

Фарш засунь себе в карман

И приди, как гость с презентом,

Напои их всех абсентом.

А потом на кухню — марш,

Разморозь бараний фарш,

Подмешай в него свиной,

А потом иди домой.

Марк взял фарш, абсент купил

И к соседям зарулил.

Напоил и сделал дело —

Вот лежат четыре тела.

Фарш смешал и вышел вон.

Марк услышал смеха стон.

Бог смеется: — Мой проказник,

Ты мне сделал такой праздник!

Ты за это будешь свят,

И не нужен целибат!

—

Темно

Кудах-так-тах,

Тах-тах-кудах.

Мышата в стенах,

Боль в мозгах.

Достану дрель,

Сверло — тах-тах.

Нет маленьких

Мышат в стенах.

Тах-тах-бабах —

Вот кавардак!

Все в кирпичах,

Ах, как же так?

Их молотком —

Да все никак.

Нет маленьких

И в кирпичах.

Не в стену надо —

В голову.

Сверло вверну —

Конец уму!

—

Ножки

Боги. Боги!

Кости, ноги.

Из людей сложили стоги!

Нету матери с отцом,

Кровью алой полон дом.

Больно много

На пороге...

У меня отгнили ноги.

Годы ходят под окном,

Наполняют мир говном

Люди могут

Очень много:

Ад создать и очень строго

Перебить хоть полстраны

Не на службе Сатаны.

Но странны

И не равны,

В сути все мы голодны.

Съесть хотим хоть кость, хоть Бога;

Лечь поспать потом немного,

Встать опять уже уставшим

Землю рыть, поголодавши.

—

Винище

Сквозь тучу листьев в тьме орешника густой

Пробилась лапой тучной ветка винограда

А я ослеп на миг, оглох - совсем глухонемой

Я слышу плясок топот, крики женщин стада

Плывет по полю белу круг нагих людей

Все топчут, воют, пляшут, рвут и мечут

Зверька завидели - порвали в сто частей

Сатиров флейты! С ними ожидают встречи

Исступлен разум - катарсический экстаз

Сырое мясо ем и жадно рву руками

Пылает пламенем один открытый глаз

И фавны тихо затаились под кустами.

—

Надо бы

Вот бы курнуть чего смешного

Чего-нибудь бы шас курнуть

Такого, бля, что б прям с порога

Меня всего пробрала муть

Машина едет, в ней водятел

Смешной такой, ну, бля, пиздец

Я ржу стою, хоть мой приятель

Завет меня на тот конец

Зеленый свет горит, но ржу я

А надо бы пройти давно

Но, сука, человек смешной, бля

Идет на месте, я в говно

Какой-то лысый на мопеде

Такой смешной, что я упал

Лежу и ржу, как муха в мёде

И мнится мне, что очень мал

Я пролезаю в щель подвала

Горит огнем зеленый свет

Всё мёда мне и мяса мало

Лечу на стол, на нем обед

Зеленый человек краснеет

Большой какой-то взял предмет

Застыл, не дышит, не робеет

Взмахнул - и снова тот мопед

Везут меня в корете белой

Я принц какой-то иль король

Пажи и слуги знают дело

И трубы трубят надо мной.

—

Эол

Порвало и закрутило

Мне в окно ударил шквал

Полетели мостовые

Небо полно покрывал

Далеко и выше мира

Улетает в все в пизду

Покрывает камни иней

Мне и вам гореть в аду

Сыплет листья под заборы

На земле лежит Дедал

Руки, ноги, тело, крылья

Подхватило - уебал

Ухватил двумя руками

Корень ели иль сосны

Закрутили и порвали

Блядские Эола сны!

—

Голова

Ползут тараканы по крыше.

Один выпал в чашку,

Где серые крысы и мыши

мой плинтус скребут.

Исполин паровоз

полосует поля пополам.

Плывет моя крыша.

А мыши и кошки - бедлам.

К морям, волнующим хлам,

Бежит по волнам Магилан.

Растут камыши и коралы,

кувшинки лежат,

Тараканы роют каналы.

трезвонит какой-то гнусавый набат

Моя голова для жуков зиккурат.

—

Наука

Мешок на голову надел ученый муж

Смиренно,

Ведь так минует он немыслимых свиданий с

Бездной.

Ощупывает каждый уголок, спускаясь глубже.

Надеется, что океан окажется лишь лужей.

Ныряет в воду он с мешком на голове,

Но бездна есть и в нем, и в океане, и в мешке.

—

Поток

Радости много на белом свете

Луны круглолицей

Девицы из города-птицы

Крылатой осы полосатой

Рубашки из льна

Полотенце лежит на кровати

Подушкой укрытой

Сверкает солнечный шар

Маргариток в банке

Варенье стоит уж год пятый

Мороз не отходит из окон

Виднеется мятый пейзаж

На холсте краской масляной

Лампы пронзающий свет

Мотылька

—

ЖИВОТНЫЕ

· · ·

поползновение

Поползло

По лобушку, по небушку

Поползло по хлебушку

По темени, по бремени

По траве беременной

Одуванчикам и кранчикам

По кустам и звездам

Весь спирая воздух

Поползло по коже

Муравьем

Живьем

Кузнечиком поскакало

—

СЛИЗЬ

Рыжие слизни по телу ползут,

Слизь, щекотание, радостный зуд.

Лезут по доскам два слимака,

Рядом течёт небольшая река.

Я слимачков собираю в коробку,

Их запираю на сутки в подсобку.

Там они ползают, слизь растирая,

Их там работает целая стая.

Утром из слизи кашу сварю,

Буду кормить ею нашу семью.

Папа тарелку оближет и скажет:

«Соли немного добавить бы в кашу,

Ну а вообще не такая плохая,

Ишь, хорошо постаралася стая».

Я слимачков ему приведу,

Скажем спасибо им за еду,

Распустим их дальше по травам и мхам, —

Может, они заглянут и к вам.

—

культиватор

Червячок, червячок

Оторви меня кусок

Твой сынок, твой сынок

Точно шустренький конек

Поле моего мясца

До победного конца

Плугом пробежит игриво

Некому сказать спасибо

—

Сапог

Если бы двери познания были чисты,

Я бы пошел в трансцендентны кусты,

Метафизически там бы пописал.

В этом весь мира нашего смысл.

Если бы был я позитивистом,

То убивал бы людей коромыслом.

Вечное благо мне лупит в затылок,

Хоть в голове моей пара опилок.

Вот предо мною гностический бог,

Рядом архонт ему чистит сапог.

Он говорит мне, мол, ты вознесешься,

Только задам я пару вопросов.

Я ему только кивнул головой:

«Был человек, он летал над страной,

В сердце — звезда, а в руках — две иконы,

А на плечах — генеральски погоны.

Кто он — ответь мне и вознесись,

А не ответишь — не выпущу в высь».

Я посмеялся: знаю его.

Это ведь Сталин, вождь наш родной.

Он над страною с иконой летал,

Он демиург наш и генерал.

И божество застучало в ладони —

Правильным был мой ответ.

Люди тогда пахали, как кони,

Ели с опилками хлеб.

«Ну и еще загадаю одну я.

Тоже тот был демиург.

Темя его было твердым, как пуля,

А на челе — кепки круг.

Был он и тортом, был он и грибом,

Русский еврейских кровей.

Бедный народ поднял он криком,

Спальня ему — мавзолей».

Я рассмеялся, плюнул в сторонку:

«Это же Ленин-вождец.

Я же с торта слизывал кромку,

Гриб тот кидал в холодец».

«Правильно, сын мой», — сказал, засмеявшись,

Бог и добавил мне вдруг:

«Я наварил из двоих этих каши,

Людям раздал всем вокруг.

Будешь теперь моим ты архонтом,

Всякую чернь убивать».

Я закивал головою охотно,

Забыл, что мне надо поссать.

Моча заструилась, сделалась лужа,

Она создала океан.

Ветер в моей голове гулкой стужей

Сделал над лужей буран.

Снял я штаны, кинул их в лужу —

Одежда в ссанине моя.

Она затвердела от яростной стужи —

Так появилась земля.

Первые люди — из капель мочи,

Деревья, кусты и поля.

Выросла плесень, вырос и мох.

Я демиург, а не бог.

Толстые стебли, большие дубы,

Горы — мой мокрый сапог.

—

блюдце

По небу плаваешь по вечерам

Прикрыв лучами белый срам

Купаешься в созвездиях, туманах

И пальчиком ноги обводишь океаны

С тобою мертвецы обычно ходят

И воют волки на тебя

И я нашел в загадочном полете

Секрет, который знает лишь земля

Теперь я левитирую к тебе

А в лужах синий свет твой вижу

И не боюсь упасть прям в жижу

Остаться на сырой стене

Прошу тебя подать мне руку

Ночную вдруг развеять скуку

И муки сердца утолить

Смотри на сказочную прыть

Уже лечу галопом

К Луне почти что автостопом

Стрекозами, воронами и молью

Хоть разобьюсь смертельной болью

В болото плюхнуть, утону

Душой влеку уж сатану

И всё отдам, чтоб полететь

Обманом взять земную твердь

И выведать секрет

Притягивающий даже свет

Но не меня, увы.

—

Засёрен

У Серена Керкьегора

Третий день уже запоры,

И смешно он, как пингвин,

Побежал вдруг в магазин.

Быстро выбрал, встал у кассы,

Вот стучатся кала массы.

Смотрит — очередь большая,

Подошел так, не мешая.

Покривил и сжал лицо,

Вспомнил, как лупил яйцо,

И вдруг массы так поджали,

Точно люди на вокзале.

«Расступитесь», — крикнул Серен,

Кто-то каркнул, словно ворон,

А потом все дружно хором

Завопили баритоном.

И сказал он так толпе:

«Вот и ваша эстетичность,

Ваши жалостная личность

Перешла к этичным нормам,

Мозгу будет она кормом.

Вы стоите перед Богом,

Кичиться нельзя пороком.

Вот и думайте, друзья,

Почему такой вот я.

Выбор ваш, и Бог судья вам,

А вернее — сами вы.

Я же разомну суставы,

Побегу скорей в кусты.

Там найду кого помельче

И ему всё расскажу.

Экзистенция не лечит,

Пчелы мне всё: "жу-жу-жу"»

—

Все-таки у него произведения более приземленные, нежели у меня

Ты будешь есть жуков

Или ломать мокриц,

В ладонях мять червей,

Носить в карманах дохлых птиц.

Сквозь запах гнили ладан ощутишь;

И, как кожурку с апельсина, плоть и кожу,

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
13 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
60 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: