Kitabı oxu: «Испания. Иберийские будни»

© Снорри Снорг, 2022

ISBN 978-5-0059-1176-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог: Как мы дерзнули

Однажды в студёную летнюю сибирскую пору сидел я в офисе перед монитором, делал свою обычную мониторную работу и непроизвольно слушал разговор двух сотрудниц про далёкие и диковинные тёплые страны: Турции, Таиланды, Кипры, а заодно про некие супердешёвые «горящие путёвки» в некой волшебной турфирме… Что, мол, такую путёвку может себе позволить даже простой офисный смертный!..

Я и говорю одной из сотрудниц:

– Света, а кинь мне, плиз, ейные контакты? Или брось… Хочу приобщиться к бюджетному заграничному отдыху! Не всё же в июле вкушать прелести от вечного дождя и бодрящего холодка по утрам!

И Света кидает мне сцылку. И я понимаю, что офис волшебной фирмы находится чётко на первом этаже нашего бизнес-центра. Ну, не нашего, а наших работодателей… Ну, не работодателей, а их арендодателей… И пользуясь обеденным перерывом, спускаюсь я прямёхонько вниз. Захожу так по-деловому, с видом бывалого «заграничника». И вещают мне добрые тамошние женщины-служительницы туристического культа:

– Конечно, имеются «горящие туры»! Есть Турция, Португалия, Испания…

«…Испания… Мадрид… Прадо…» – проносится у меня в голове.

Я говорю:

– Испания. Мадрид.

Тут же звоню жене своей Ларисе и спрашиваю без предисловий:

– Поедем в Мадрид? Самолётик через две недели. Цена вопроса – двадцать тысяч.

– А что такое Мадрид? – спрашивает Лариса, у которой История прокачана, а География… понимаете сами.

– Мадрид – это столица Испании, – бесстрастно отвечаю я.

– Поедем, – говорит Лариса.

И я подмахиваю договор. Для меня ведь путешествия по миру – обычное дело. Рутина. Словно это не вторая в моей жизни поездка за рубеж, после десятилетнего перерыва. Словно в Ларисиной жизни – не первая… Как будто валяются в ящике письменного стола готовые загранпаспорта и лишняя соточка… Как если бы я обычно решал, где провести отпуск, ткнув наугад пальцем в глобус.

Но… возможно всё! Ребята, я не устану это повторять: всё в вашей жизни возможно, если вы действительно этого хотите. И правильно ставите цели.

Испания = Мадрид = Прадо = Босх

Формула мгновенно щёлкнула в мозгу. И дело сделано.

Откуда она взялась?

Жила в складках памяти многие годы.

Вам может показаться странным, что Испания для меня – это Босх. Почему именно живопись, а не литература или музыка? Почему не Пикассо, не Дали? Не Веласкес, из конца в конец, если уж говорить про «старую школу»? Нет. Босх. Голландец. С ним я познакомился ещё в институтскую пору. У меня было два больших альбома с репродукциями его картин и анализом их отдельных элементов. Под одним шедевром с невообразимым количеством персонажей и деталей, которые можно было рассматривать до бесконечности, и от которых я глаз не мог оторвать, было написано:

«Сады земных наслаждений. 220х195. Дерево, масло. Мадрид. Прадо»

Эти «сады» сделали Босха моим любимым художником. Они не просто «понравились», они меня… потрясли. А слово «Мадрид» навсегда впечаталось в память. Не как столица одного из европейских государств, где я нигде не был, а как место, где я просто ОБЯЗАН побывать.

Ну, хорошо. А чем ещё прекрасна Испания?

Эмм, типа, там тепло… Там быки, вино, средиземноморская кухня… О, в Испании, говорят, ещё и море есть! Средиземное, якобы. Аквапарки, пляжи, и всё такое… Загорелые лица мужчин, мокрые и соблазнительно прилипшие к телам купальники женщин, счастливые лица детей на глянцевых фотографиях… Меня всё это не сильно задевает: я отродясь никакого моря не видел, за исключением «Обского». Моря в кавычках. Но и не помер до сих пор.

Сады, говорю вам! Сады.

Испания.

Мадрид.

Хотя вот мне сообщают, что полетим мы в Барселону. Ибо у авиакомпании с зелёненькими самолётиками имеются туда из Новосибирска прямые рейсы. Ладно, разберёмся.

Введение в иберологию

Иберийский – древнее название Пиренейского полуострова. Такого почти квадратного куска суши на юго-западе Евразии, который при взгляде на очертания Eвропы на карте всегда напоминал мне голову мифического зверя из средневекового бестиария. Действительно, итальянский сапог – его передние лапы, Балканы – задние, Франция-Германия – его изогнувшийся перед прыжком хребет…

Иберийский полуостров окружён тремя акваториями: с северо-запада – Бискайским заливом, с запада – собственно Атлантическим океаном, с юга и востока – Средиземным морем. Большую часть этого обласканного солнцем клочка тверди занимает территория Испании, «слева» же к ней прилепилась загадочная Португалия. Она всегда была для меня загадочной, потому что не понятно, когда и для чего она так прилепилась…

Почему мы говорим «клочок» и «кусок», когда речь идёт о второй по площади европейской стране? Хм, чтобы вы понимали, она сравнима квадратным километражем с каким-нибудь Ханты-Мансийским округом, и даже уступает ему. Но для Европы такое государство считается очень большим. А значит, исторически сильным и богатым.

Испания как государство в первую очередь удивила нас тем, что это – как минимум, три государства: в центре «сама» Испания с сухопутной, в сердце всей земли столицей в Мадриде; на северо-востоке Каталония с морской столицей Барселоной; и ещё на севере страна непокорных басков, которые всю дорогу хотят отсоединиться от общего испанского счастья. По правде сказать, вся Испания состоит из автономных сообществ, но баски и каталонцы совсем «приборзели». У последних есть даже лозунг: «Мадрид нас грабит!» Очередная попытка отколоться была предпринята ими в 2017 году, когда на референдуме в Каталонии более 90% проголосовали за отделение от Испании в качестве независимой республики. Грабитель-Мадрид, естественно, признал референдум незаконным и подавил его весьма жёстко: силовики прессовали дубинками, резиновыми пулями и слезоточивым газом всех подряд, без разбора на женщин, стариков и малюток. Конечно, постаралась именно испанская полиция, тогда как каталонская отказалась препятствовать своим гражданам посещать избирательные участки.

Накануне поездки у меня состоялся интересный разговор с Женей Шатровым, музыкантом Новосибирской Филармонии. Недавно он побывал в Барселоне по своим филармоническим делам. Я решил расспросить, что да как, сказал, что летим в Барну (не будьте профанами, господа: правильно сокращать название города – «Барна», а «Барса» – общепринятое сокращение исключительно для футбольного клуба!), ну и как-то по ходу беседы обмолвился, что у меня даже футболка «правильная» есть: красная и с надписью «España». На что Женя ответил, чтобы я ни в коем случае не надевал футболку «Испания» в Барселоне, потому что это не Испания! «Барселона – это Каталония, отдельная страна!» И она всю жизнь старалась отделиться от Большого Брата, и в старые времена, и в новые. Националистические настроения там настолько сильны, что к настоящему времени каталонцы добились:

а) признания себя нацией, отличной от испанцев;

б) присвоения своей территории особой автономии;

ц) официального статуса каталанского языка на ней (не будьте профанами, как я: народ и обычаи «каталОнские», а язык – «каталАнский»! )

Короче, каталонцы жгут. Вот именно из-за древних «каталонцев» весь полуостров и назывался Иберийским. До прихода сюда римлян на этой территории жили иберы. О них я мало что знаю, но то, что знаю, расскажу вам. По одной из смелых культурологических версий, они вообще были кельтами!

Для жителей центральных областей полуострова сегодня применяют термин «кельтиберы». То есть на самом деле в середине I тысячелетия до нашей эры здесь происходило смешение кельтской культуры с севера и иберийской с южных средиземноморских побережий.

Кельты начали вторгаться в земли иберов примерно с VIII века до н. э. Под их давлением иберийские племена отступали на юго-восток. Народ этот занимался не только земледелием, к VI веку до н.э. он уже умел хорошо обрабатывать разные металлы. Иберы добывали олово и медь, разрабатывали серебряные и железные рудники, делали бронзовое и железное оружие.

Интересно, что именно кельты Иберии изобрели обоюдоострый меч. Широкое распространение получили железные иберийские мечи фальката («крыло сокола»). Искривлённые клинки с расширяющимся к концу лезвием могли рубить с такой же инерцией, как топор. Смещённый к острию центр тяжести давал сильный рубящий удар, а удлинённое лезвие с обратным изгибом облегчало удар режущий, так что и полноценная гарда на мече была не нужна. В общем, этот похожий на мачете меч был универсальным и очень эффективным режуще-рубящим оружием. Во Вторую Пуническую войну Ганнибал вооружил такими свою армию. Затем и римляне заимствовали их, дав мечу-сабле название «испанская махайра». В IV веке до нашей эры с армией Александра Македонского фальката попала в Непал, от неё, по-видимому, происходит серповидный непальский нож кукри. Вам всё ещё интересно?

Изготавливали иберы свою фалькату весьма необычным способом. Сначала в качестве заготовок для клинка выковывались несколько металлических пластин, которые на несколько лет закапывали в землю. Потом их выкапывали и удаляли проржавевшие участки, а части, не поддавшиеся ржавчине, соединяли и снова проковывали. В результате получался очень прочный клинок.

Вообще, иберы были хорошими воинами, и в условиях горной местности им не было равных. Против оккупантов (в частности, римлян) они какое-то время вели довольно успешные партизанские войны. У них было классовое общество и что-то вроде системы вассалитета. Племенные вожди собирались на общий совет. Городов в прямом смысле этого слова не существовало.

Иберы вели активную торговлю с финикийцами, греками и другими соседями. У греков они переняли вино- и маслоделие. Естественно, на высоте у них было животноводство, и особенно коневодство: местная природа располагает. Среди иберов были сильны культы поклонения животным, более всех прочих почитался бык. Впрочем, культ быка с древности был популярен во всём Средиземноморье.

«Кельтиберийская» культура процветала, пока их последовательно не поработили Карфаген (264 г. до н.э.) и Римская империя (206 г. до н.э.) В процессе противостояния двух гигантов на полуострове иберийские племена сражались и на той, и на другой стороне.

Попав под контроль Рима, культура иберов вместе с языком постепенно растворилась. Римляне назвали эту землю «Готланд» (не путать с одноимённым шведским островом!), от чего, по одной из версий, и произошло слово «Каталония».

Наследниками исчезнувшего иберийского языка некоторые современные учёные считают басков. Хотя баски сами по себе тоже уникальная народность, с такой же уникальной и пожизненной тягой к независимости.

Я и испанский язык

Вы, наверное, уже поняли, что язык, который я наспех учил по русско-испанскому разговорнику и ни фига за две недели не выучил, оказался совершенно ненужным по прилёту в Барселону. Выяснилось, что каталанский – вообще другой язык, не такой близкий к испанскому, как, скажем, украинский к русскому. Так что не беда, что за весь курс самообучения я запомнил только «пор фавор» («пжалста») и «Оля» («ола!» и по-испански, и по-каталански – о, счастье! – значит «привет!»)

Со мной произошёл неожиданный лингвистический казус: я оказался малоспособным к пост-иберийским языкам. Вообще неспособным. Хотя языки красивые. Первые два дня в Испании я чувствовал себя как пришелец с затерянных островов периферийной планеты. Пробовал изъясняться на английском, затем на русско-английском, затем на русско-английско-жестикулирующем – но всё это приводило лишь к недоразумениям, вызывая замешательство и у собеседников, и у меня самого. «Замешательство» – даже не то слово; «трудности перевода» реально доводили меня до белого каления…

Что за шляпа такая! Я ведь, хоть слабо, но всё же шпрехаю на международном языке англо-саксов! Но вот окружающие меня люди в этой странной стране совсем на нём не фурычат! И так, и эдак – бесполезно… Под конец всех бесплодных попыток я был просто в бешенстве. Я вообще ни с кем и никак не мог объясниться!

При этом я чувствовал высокую ответственность за страну своего происхождения и поведение за границей… Поэтому внешне пытался сохранять спокойствие, лишь глупо улыбаясь и обречённо махая рукой. В вынужденных диалогах за меня отдувалась более терпеливая Лариса. Я же сделался немым, полностью отказавшись от общения. И даже нашёл тут свой плюс: типа, вот я в экзотической стране, где не может быть вразумительного контакта с аборигенами! Будем тупо лыбиться друг другу, и делать счастливые лица…

Но уже через пару приветливых и расслабляющих иберийских деньков нервная волна схлынула (вслед за зелёной средиземноморской волной, в которую мы с радостью, но не без курьёза окунулись). Раздражение испарилось, как не бывало – и я, в лучших традициях отечественного туризма, спокойно, отчётливо и с улыбкой заговорил на чистом Русском. Не понимаете по-английски? – нате вам наш родной, великий и могучий!

И, клянусь, это сработало. То ли я стал более раскованным (не более же толерантным, а?), то ли Русский Язычище и вправду столь могуч… Но испанцы-каталонцы стали потихоньку врубаться в мою жестикуляцию. Привыкли! С женщиной на улице Кастельяна в Мадриде (см. ниже) мы замутили настоящую беседу на каком-то несуществующем наречии, при этом я по-прежнему владел лишь «пор фавором», а она припоминала все известные ей русские слова.

Наконец, в последний день поездки я осмелел (обнаглел?) до того, что отправился один за специфическими покупками в дебри спального района провинциального каталонского городка… И уж там-то никто не знал ни единого общего словечка! Но все всё поняли.

Расскажу вам ещё такую подробность про испанский язык. При письме в вопросительных и восклицательных предложениях в нём ставится два знака вопроса/восклицания соответственно – в конце и в НАЧАЛЕ предложения! Причём в начале знаки ставятся перевёрнутыми, чтобы отличить их от предыдущего текста. Задумайтесь, это ведь очень мудро. Бывало с вами такое, что читая вслух незнакомую текстовку, вы начинали предложение с одной интонацией, а потом, по ходу понимая смысл, её приходилось менять на другую?

Здесь такие ошибки исключены. Ты сразу знаешь, когда герой или автор книги возмущаются, когда вопрошают. Удобным в Испании – и в этом вы далее убедитесь – должно быть решительно всё. Язык – в первую очередь.

Барсы не только снежные

Эх-х, всё равно мои соотечественники остаются профанами и упорно продолжают звать Барселону «Барсой»… Ничего не попишешь, так исторически сложилось.

Прилетаем-то мы в неё, да тут же убываем в другой городок под названием Бланес – место постоянного пребывания. Правильнее сказать – место «приписки», потому что пребывать там я отнюдь не собираюсь. Будь хоть трижды проплачен отель и семижды рекомендовано туроператором нахождение и общий сбор где-то там в какое-то там запланированное гидами время! Пусть все российские и иностранные матрасники пасутся в специально отведённых местах, у меня на ближайшие дни планы другие. Как у Наполеона и Кортеса, вместе взятых. Кто, кстати, самая значительная историческая фигура в Испании? Надеюсь, не Франсиско Франко… Хоть бы он и «спас Испанию от коммунистов»…

Самолёт, снижающийся над морем и с разгона садящийся на берег совсем рядом с бескрайней синей водой – столь незабываемое впечатление стоит испытать! Каждой среднеконтинентальной береговой мазуте.

Когда мы покинули добротно кондиционируемую бесконечность огромного аэропорта Эль-Прат и вышли в плотный и тёплый, почти горячий приморский воздух, мне было всё равно, в какой я автономии. Я увидел пальмы, растущие как бы между прочим вдоль тротуаров, в качестве обычных кустов. Я на Юге, где всё иное! Глазею из автобуса на проплывающие мимо пейзажи, и это ощущение сродни потере девственности. Забыл сказать: до этого мои поездки на юга ограничивались северным Казахстаном. Да и тот ещё был в составе моей страны, когда мы с отцом в начале девяностых ездили в Семипалатинск с целью покупки двух ящиков дешёвой водки на юбилей.

И в воздушное судно я попал впервые в жизни… С округлившимися от страха и восторга глазами смотрел, прильнув к иллюминатору, как уносится из-под шасси стремительный асфальт взлётной полосы… Следил, как проплывают далеко внизу бесчисленные российские городки и посёлки, такие ровненькие и аккуратненькие сверху… Упивался снежными пиками Альп, неотличимыми от парящих над ними таких же белых кучевых облаков. Радовался как ребёнок протянувшемуся до горизонта изумрудно-синему простору моря.

Но всё это я наблюдал изнутри изолированного, как бы защищённого пространства самолёта, словно сидишь в кинотеатре и смотришь фильм. А потом сразу… такое! Выход в НЕВИДАННОЕ. В тёплый космос.

На удивление, я не «поплыл» и не стушевался, а расстался со своей «северной девственностью» мужественно, быстро и приятно. Как тут и жил!

Да чего там, я ваши юга на завтрак ем!

Гостеприимство этой страны, кажется, впиталось в самый её воздух. Комфортабельный автобус облизывает изгибы шоссе, деловито пересекая какие-то… холмистые пампасы, уверенно приближается к Барселоне, а я скольжу по окружающему город рельефу взглядом знатока, сопоставляю картинку с топографической информацией, уже плотно сидящей в голове после моей длительной «предполётной подготовки».

Перед путешествием я устроил себе двухнедельные занятия по картографии. За несколько вечеров сотворил подробные карты четырёх городов: Барселоны, Мадрида, Фигераса и Бланеса. Со всеми рекомендованными достопримечательностями, оптимальными маршрутами передвижения между ними, режимами работы музеев и фонтанов, расписаниями поездов и электричек, разноцветными линиями метро, пунктами пересадок, адресами хостелов и даже некоторых бюджетных ресторанов. Лариса мне помогала, в силу своих скромных географических способностей. Я же подошёл к делу более чем ответственно.

Особенно горжусь своей приключенческо-логистической схемой Барселоны. Получился настоящий шедевр – прекрасный и эффективный инструмент для экономного и очень сжатого по времени городского туризма. Его я подарил потом ребятам из Томска. Но не буду забегать вперёд.

Возможно, прозвучит странно, но первая достопримечательность, которую мы увидели в Барселоне – кладбище. Каменное кладбище на южном склоне массивного холма Монжуик. Возможно, прозвучит ещё более странно, но кладбища тут выглядят не мрачно и пугающе, а… красиво. Усопших принято хоронить в каменных постройках с рядами бетонных ниш в несколько этажей. Некрополях. Издалека очень похоже на дома с множеством окон. Цитирую путеводитель: «Кладбище Монтжуик – невероятно красивое место с великолепными мраморными скульптурами, арками, особым образом высаженными деревьями и монументами удивительной архитектуры, выполненными в готическом стиле. Всё это сооружение было спроектировано архитектором Леандром Альбареда и выстроено в виде террас на склоне горы со стороны моря…»

Над стенами кладбища из крупного коричневого камня возвышаются пальмы и кипарисы. Вдоль стен протянулись удобные асфальтированные автодороги, тоже все утопающие в зелени. Представьте себе эту мирную картину: зелёные «улочки» залиты ярким полуденным солнцем… Никакой мрачнухи и скорби, никакого угнетающего воздействия на психику посетителей и тех, кто просто проезжает мимо. Совсем-таки наоборот: перед нами приятное пристанище для усопших на все оставшиеся времена. Люди приезжают сюда… погулять! Побродить по «улочкам», полюбоваться скульптурами и барельефами….

На что я не фанат кладбищ и упокоищ, но даже и во мне шевельнулась мысль, а не потратить ли часок-другой на столь необычную развлекушку? Настолько светлое у людей отношение к смерти (или к «жизни после смерти»? ) Очень необычно для католиков. Хотя фотографировать все эти пейзажи и красоты на кладбище официально запрещено. Этика.

За полтора часа неспешной езды, с заездами во все встречные населённые пункты для высадки наших обожающих пляжи соотечественников, автобусик доставил к отелю и нас. На популярных испанских побережьях Коста-Дорада и Коста-Брава ежегодно отдыхают многие тысячи туристов, ценящих в отдыхе солнце, матрасничество и хороший сервис. Здесь все городки похожи друг на друга: приятные каменные домики цветов от оранжевого до терракотового, узкие и неизменно выводящие к берегу улицы, галдящие кафе, кишащие приезжими гостиницы, и – золотая полоска пляжей перед лазурной чашей Балеарского моря (Средиземное море, при ближайшем рассмотрении, подразделяется на множество мелких морей!)

Я же выбрал в качестве базового пункта курортный городок Бланес. И трижды не пожалел об этом. У меня слово «Бланес» почему-то сразу ассоциировалось с цветами (не зря!), хотя латинский корень указывал на нечто белое… Во всяком случае, «бланка» означает «белый». Вот даже сейчас не полезу в поисковик смотреть, как переводится название, меня оно полностью устраивает и без перевода!

Но стоит упомянуть, что «Коста-Дорада» значит «золотой берег». Для знатоков это – гостеприимный край моря в провинции Таррагона: длинные и пологие, максимально удобные пляжи, среди которых затесался знаменитый парк водных горок и аттракционов «Порт Авентура».

А вот более северная, ближе к Франции, «Коста-Брава» – это уже «дикий, скалистый берег»… Чувствуете разницу?

Служительницы офиса горящих туров, когда я выбирал между побережьями, ни о чём таком не упомянули… Но как я им на самом деле благодарен! Ведь плевал я на удобство пляжей и всяческие фракции песка, мне подавай красоту природы! А здесь она в полном наличии и в полном объёме.

Во-первых, Бланес, коий я интуитивно представил как очень приятный городок, на деле таковым и оказался. На сто процентов. И по-своему тихим. Даже несмотря на круглосуточный гомон отдыхающих здесь граждан самой Испании. Сотрудницы предупреждали меня, что они «очень громкий народ». На выходных и во время отпуска барселонцы (и жители внутренних районов страны?) наводняют все пляжные городишки. Конечно, «громкий народ» продолжает веселиться и в тёмное время суток. На ночь мы совещаемся: стоит ли закрыть окно в гостиничном номере и предпочесть шумному воздуху душную тишину?

Все окна в Испании снабжены либо наружными (!) жалюзи, либо глухими тёмными шторами внутри. Спасает от яркого дневного солнца и насыщенной огнями ночной жизни.

Наш отель звался «Esplendid» – эконом-вариант, с оценкой на форумах: «приемлемо». Ночевали мы в нём всего дважды, и оба раза к вечеру уматывались так, что и «уровень сервиса», и звуки улицы переставали для нас существовать. О том, что во внутреннем дворике имеется симпатичный бассейн, я узнал лишь под занавес и совершенно случайно – разыскивая официантку из кафе. Точнее, искал я не саму официантку, а штопор, дабы чисто по-русски открыть и распить с женой бутылку вина в номере, но это уже другая история…

Подход к гостинице приятно радовал глаз стрижеными живыми ограждениями из пиний, сама она была окружена ресторанчиками и сувенирными лавками. В одной из них мы незамедлительно приобрели складной нож для тестя. Не уверен, что он был из толедской стали…

Во-вторых, в Бланесе, помимо двух длинных пляжей, разделённых большой живописно торчащей из моря скалой, есть огромный ботанический сад под названием «Маримуртра». Он разбит на высоком холме и очень эффектно нависает своими вечнозелёными шапками над белым городом и синим морским простором. «СА-ДЫ», помните? Красота! Великолепие.

В-третьих – и это было главной причиной моего выбора – через городок проходит железнодорожная ветка из Барселоны. Именно после Бланеса она уходит в сторону от побережья, вглубь материка по направлению к Жироне и Фигерасу, и дальше – к французской границе.

Короче говоря, садишься на электричку – и через час ты в Барне (для сравнения: электропоезд «Новосибирск-Бердск» – 50 минут хода). Садишься на электричку в противоположную сторону – и через час ты в Фигерасе. А Фигерас, кто не знает – родина Сальвадора Дали. Для Ларисы, интересующейся живописью вообще и творчеством Дали в частности – обязательный пункт программы.

Сам не понимаю, как я прочувствовал все эти вещи за несколько минут в офисе туркомпании, не глядя на карту и никак ещё не планируя маршрут. Одним лишь мечтательным мысленным взором скользя вдоль восточных испанских берегов…

– Где бы вы хотели поселиться? Есть отели на побережье Коста-Брава, севернее Барселоны, есть Коста-Дорада на юге, там подороже…

– А вот этот городок? «Бланес» – красивое название…

– Коста-Брава, сорок минут от Барселоны.

Интуиция не подвела меня. Быстро бросив на одну чашу весов гостиничный ценник, на другую – береговую логистику, и ещё раз попробовав на вкус таинственное и манящее слово, я уверенно повторил:

– Бланес!

Это была судьба.

Маримуртры

Costa Brava, что находится в северо-восточной каталонской провинции Жирона, протянулась на полторы сотни километров от города Бланеса до самой Франции. Это холмистая, местами каменистая местность. И виды поэтому – обалденные. Сальвадор Дали бы подтвердил. Да он и сделал это многократно. Обожжённые солнцем чудные скалы гармонируют с синим-пресиним морем, ласковый ветер перебирает большие зелёные листья и волнует пышные, сладко пахнущие цветы… Costa Brava – это место встречи трёх стихий: земли, воздуха и воды. Волн, камня и ветра.

Вода – не моя стихия. Я всегда это знал. В воде я совсем не ощущаю себя рыбой, не вспоминаю, как плавал у мамки в животе, и редко испытываю расслабление и покой. Водное пространство для меня – это непрерывная работа руками и ногами, учащённое дыхание и навязчивый подспудный страх глубины. Такие чувства я обыкновенно испытываю во время купания в глубоких пресноводных водоёмах. А в солёных, без досягаемого дна, да ещё с волнами? Не знаю, что сказать…

«Испания – это солнце! Испания – это море! Ты себе даже представить не можешь, что такое настоящее море!»

Не могу. Далось вам это море! Ну, хорошо, я же не против, я хочу отведать моря. Хапнуть его всем горлом… На новичка, в диковинку…

Само собой, в первый же день мы должны занырнуть! По всем канонам туризма – даже в первую удобную минуту! Но что-то мы не торопимся с этим мероприятием. Сначала прогулка по городу и ботанический сад. Сначала – общая атмосфера и сбор информации, а потом ритуальное омовение. Такой уж я человек.

В «диком, скалистом» Бланесе скалы торчат из земли в самых неожиданных местах. Например, посреди улицы. Внешне похоже на сопку, земляной бугор, но видим вдруг, что это сплошь каменный массив, а к нему силами вездесущей жизни прилепились со всех сторон агавы и кактусы. Видим чистые светлые улицы и приветливых жителей. Видим далёкий горизонт за морем. Мы видим невообразимо ясное небо, каким оно не бывает в Новосибирске.

Ландшафт очень неровный, и даже внутри города автомобильные дороги прорезают холмы, круто поднимаясь и спускаясь. На окраинах травянистые косогоры там и сям выложены массивными плитами, и они покрыты очень качественно сделанными граффити. Видно, что росписью занималось не обычное уличное хулиганьё. Тут армии орков потрясают трезубцами и алебардами, там комиксно-мультяшные персонажи скалятся на все лады; есть даже натуральные портреты – поистине гигантских размеров.

Улицы города предсказуемо ведут к морю. На крохотных треугольниках-площадях прячутся необычные скульптуры. Вот авангардно стилизованная женщина играет на авангардно стилизованной лире или каком-то подобном струнном инструменте… Слишком современное искусство, чтобы точно понять.

На обочинах дорог произрастает экзотическая флора. Зелёные лепёшки кактусов, похожие на слоновьи уши, словно налеплены друг на друга из пластилина. Они топорщатся иглами такой внушительной величины, что я, опасаясь на них напороться, невольно замедляю шаг. Сущие гвозди! В «Героях меча и магии» есть такой щит из чешуи дракона, с когтями по всему периметру: ну очень похоже! А даёт он, если кто помнит, и Защиту, и Атаку плюс три – здесь, наверняка, то же самое!

Живые изгороди из пестрящей яркими лиловыми цветами бугенвиллеи поражают взгляд. Тропическая лиана растёт очень быстро, она вьётся по стенам и заборчикам, и внешне выглядит как один сплошной цветочный куст. Цветы настолько частые, что из-за них почти не видно листьев. И запах, конечно, божественный.

Благодаря растительным ароматам, волшебному благоуханию цветов, шершавому запаху тёплой древесной коры, песочным нотам нагретого лучами камня, солёному привкусу моря, воздух здесь, мягко говоря, отличается от привычного нам сухого сибирского-городского, с обязательной примесью в нём горьких тонов дворового бурьяна и промышленного смога…

Улицы очень необычны также в плане тротуаров и машин. Они петляют туда-сюда, и во многих местах практически лишены места для пешеходов. Тротуар сводится к тридцатисантиметровой в ширину полоске безопасности, а иногда и просто к бордюру впритык к домам. Вы гуляли когда-нибудь по бордюрам?..

И даже на мелких проулках днём – куча машин. В Испании все ездят! Пешком ходят только домохозяйки в соседний магазин, да медлительные иностранные туристы. Сегодня в Бланесе проживает не более сорока тысяч человек. И такое чувство, что все сорок тысяч – автомобилизированы! Автомобилизованы… Но при этом автомобилисты никогда не быкуют, ВСЕГДА пропускают пешеходов, даже и в неположенных для перехода местах.

Иногда тротуары всё же встречаются. Они уложены крупной плиткой, прямо посередине растут фруктовые деревья. А вот тоже непригодная для пешки, но очень симпатичная улочка: по всей длине обочины-бордюры уставлены горшками с большими широколистными растениями! Причём горшки вполне себе домашние, отнюдь не уличного вида, и их тут многие десятки…

И что, никто не… э-э-э… не украдёт? …Не испортит?

Похоже, красть и портить общедоступную декоративную флору в этой стране не принято. Незачем. А в Абхазии вон, в Сухумском Ботсаду… редкую крупнолистовую кувшинку прямо из пруда слямзили!.. Другие нравы. «Околороссийские».

Импровизированный ботанический сад – прямо на крыше магазина! Приосанились стройные кактусы, тянутся в небо цветочные кусты, и даже небольшое дерево раскинулось наверху… Обалдеть! Можно в «Маримуртру» не ходить…

В дебрях переулков и перекрёстков затаился небольшой готический храм со стрельчатыми окнами на башенке и круглой розеткой-витражом над узким арочным входом. Это часовня дворца виконтов Де Кабрера, заложенного ещё в XI веке. От самого дворца остался лишь фасад: здание пало жертвой войн с французами. Цвет камня, из которого сложены стены и колокольня, непередаваемо древний и манящий своей вопиющей средневековостью. А над площадью у храма перекрещиваются растяжки с нарядными флажками. Красно-жёлтыми полосатыми символами КАТАЛОНИИ…

Вот другая старинная башенка – шестиугольная, из крупных шероховатых блоков песчаника. Поверху идёт ажурная лепная вязь с христианскими мотивами, а из стен торчат странные скульптурки. Некое хтоническое божество (?) раззявило рот в немом вопле… Святой в хламиде и с посохом взвалил на себя неподъёмную ношу-скрижаль и влачит её в вечность…

Приятный бонус для отдыхающих в городе – питьевые «кранчики». Не фонтанчики, а именно аккуратные жёлтые краны в стенах домов и небольших наземных каменных стелах с барельефами. Этакая металлическая сигара торчит изо рта горгульи. Вода испускается по нажатию: удобно, практично, экономично.

Гаранты российского приличия посреди западного капитализма, мы стараемся не нарушать дорожную разметку и пересекать проезжую часть исключительно по зебрам. Но в Бланесе это сложно осуществить. И вот мы всё-таки встаём на обочине длинной широкой дороги вдоль пляжа, в ожидании момента, когда можно будет перебежать…

Но первый же автомобиль останавливается перед нами и ждёт, пока мы пройдём.

– Здесь же вообще нельзя переходить! – говорю я водителю с улыбкой смущения и укоризны, как будто это он нарушает правила, а не я. Но туземец не слышит, не понимает, и только улыбается из-за своего лобового стекла.

Как я уже сказал, береговая линия Бланеса разделена надвое этаким утёсом-кораблём. Утёс тоже со своим собственным именем – Sa Palomera. К нему с берега ведёт узкий перешеек. Это популярное местечко, на скале ежегодно в конце июля устраивают международный фестиваль фейерверков, длящийся целую неделю. К золотистым лентам обоих пляжей приторочена приятная зелёная набережная с различными культурными артефактами, типа гигантского муравья, сплетённого из толстых металлических прутьев…

От пологих пространств Коста-Дорады город Бланес отделён с запада рекой Тордера. С другой же стороны, на северо-востоке его венчает настоящая гора. А на той горе стоит древняя крепость Сан-Хуан с круглой сторожевой башней. Ей десять веков, и построена она на месте разрушенных оборонительных сооружений римлян. В северной части города расположены порт и рынок морепродуктов.

Курорт? – да. Но как вам будет узнать такой факт, что Бланес ведёт свою историю со времён Древнего Рима? Это древнейший город побережья, его упоминал в своих трудах ещё Плиний Старший в 73-м году нашей эры! Вот тебе и случайный безвестный городишко! Нехилый курорт в десять раз старше наших расфуфыренных Сочей…

На соседней от Сан-Хуана горке высится готическая базилика «Санта-Барбара». Не здесь ли американцы начали снимать своё бесконечное мыло? Да нет, перевожу: «церковь Святой Варвары». Эту Варвару-косу очень почитали по всей средневековой Европе. Так как она считается защитницей от внезапной насильственной смерти, что в средние века было совсем не редкостью и для христиан, и для представителей всех прочих конфессий, равно как и для язычников (были ли тогда атеисты и агностики, мне неведомо). Внезапной насильственной смертью можно было умереть в городе и в деревне, на лоне природы, днём и ночью, летом и зимой. Поэтому Варвару сделали покровительницей многих местечек: вспомним хотя бы «Санта-Барбару» в Кутна-Горе, Чехия – воистину красивейший готический собор.

Где только святая Варечка со своим варварским именем не «побывала»! Вот и Бланес туда же… Хотя на самом деле она жила в Ливане, в III веке. Судьба её пошла под откос сразу вслед за пришествием в её голову христианства. Варю обезглавил собственный отец, городской аристократ Диоскур (не путать с древнегреческими Поллуксом и Кастором). А сначала её долго мучили и бичевали по приказу правителя их города. За что? Да за то, что она была дурой фанатичкой истинной верующей в учение Христа!

Сначала, по преданию, папаша заточил дочь в башне из-за её «неземной красоты». Вроде как опасался за её невинность. И вот там она – путём созерцания мира из окна – прониклась идеей существования единого бога… Мне же думается, что в башню Варю упекли уже, когда она наслушалась оголтелых проповедников и начала чудить по жизни. Но выпущать благую весть из головы праведница наотрез отказалась. Пришлось рубить. А далее… кости несчастной стали таскать по миру в качестве «мощей». Действительно – мученица…

Отца и городского главу Яхве потом, конечно, покарал, не сомневайтесь: и того, и другого убил молнией, как завещал великий Зевс. Сегодня в России африканская красавица покровительствует… РВСН! А также артиллеристам и миномётчикам. Их ведь всех тоже часто настигает внезапная насильственная смерть.

Ну, ладушки, от древности – к средневековью… В путеводителях я вычитал, что где-то в недрах и закоулках Бланеса скрывается также «Готический фонтан» (Font Gotica).

– Ух ты, эмоготы и здесь банчат! Молодёжные субкультуры, понимаешь…

Коли так, на фонтан этих готов обязательно нужно было взглянуть. И мы честно несколько раз пытались его отыскать, ходили туда-сюда по хитроумно переплетённым «магистралям». Безуспешно! Что ж, дубльгис досюда ещё не добрался, джипиэсом я в путешествиях не пользуюсь принципиально, а так – просто приятно было гулять вдоль красивых и простых в своей архитектуре зданий, которые всю свою историю впитывали стенами солнце и ласковый солёный бриз… Вдоль стройных цветущих плодовых деревьев, вдоль булочных-панадерий со свежеиспечёнными бойос и чиабаттами…

Ну, ладушки, от средневековья – к Новому времени. Скалы, вдоль которых надо подниматься по извилистой дороге на садовую-крепостную гору, тоже там и сям усыпаны жизнерадостными цветами. Сады по дороге в сады!

Вот мы и наверху. И под нами раскинулся морской порт. Можете представить, что в маленьком городишке для пляжных отдыхающих имеется большой порт? А он имеется, и внутри него есть дорогие рестораны и «морская биржа», поставляющая в них свежие морепродукты.

Экономно и вкусно пообедать в ресторанчиках Испании позволяет «menu del dia» («меню дня») – такой комплексный обед, когда ты выбираешь горячее блюдо, салат и десерт из нескольких предложенных вариантов, и всё это стоит намного дешевле прочих ресторанных предложений. Мы, конечно, выбирали паэлью со всякими моллюсками и каталонские свиные колбаски… Объеденье! А «Риоха» и «Торрес» помогают усвоению экзотической пищи. Вино в Испании очень доступно по цене, иногда до неприличия: в магазинах – по два-три еврика за бутылку… За четыре евро можно купить ХОРОШЕЕ вино!

Прошу прощения у тех читателей, кто прожигает жизнь в провинциальных российских городках и не имеет возможности попробовать подобные деликатесы и напитки! Всё-таки Испания, как и Италия с Францией – это культ еды. Обещаю не перегружать вас кулинарными подробностями… Может быть, ещё только разик, когда доберёмся до гаспачо…))

Сад «Маримуртра» был основан в начале двадцатого века местным жителем – этническим немцем – по фамилии Фауст. Но никакой мистики и демонологии, тут вам не Прага! Странное название сада переводится на русский как «Море и Мирт» (каталонцы пишут его в три слова: Mar i Murtra). Без комментариев. Шестнадцать гектаров засажены тропической и субтропической флорой со всего мира.

На входе вас встречает приветливое изящное здание с галереей и фигурной крышей, выполненное, как и большинство каталонских домов, в мягких пастельных тонах. Стены тёплого кремового оттенка создают ощущение безмятежности и уюта. Автор проекта – Жозеп Годай, построивший много монументальных классических зданий в Барселоне.

Тут стоит упомянуть о таком интересном явлении в каталонской архитектуре, как новесентизм начала XX столетия. Собственно, это целое культурное направление, одной архитектурой оно не ограничивается. В то время как по всей «просвещённой» Европе широкими шагами шагал модерн, жизнелюбивые каталонцы его отринули как нечто упадническое и декадентствующее. Они противопоставили буйству и «романтическому хаосу» модернистов рациональную и гармоничную классику, со спокойными цветами и минималистичными украшениями, если говорить конкретно про архитектуру.

Именно такой подход к обустройству жизни, простой, неброский и одновременно пленительный в его дружелюбной румяности дарит человеку чувство оптимизма, благоденствия, радости настоящего и уверенности в будущем. Это почти осязательное чувство! Они зрелые, опрятные и весёлые! – вот как я мог бы описать каталонские дома. В большинстве своём довольно старые, но от них не веет усталостью и ветхостью. Напротив – живостью, порядком и вечной весной. Шагаешь мимо них, таких приятных «на ощупь», невольно прельщающих глаз, и хочется улыбаться. Хочется жить – и жить именно здесь, в одном из этих симпатичных домишек.

Ради подобного чувства, пожалуй, и стоит съездить в Каталонию. Чтобы навсегда влюбиться в неё. К чему все эти конфликты и войны? Зачем существует зависть человеческая, для чего все страсти и страдания? Не лучше ли просто строить и выращивать, ухаживать и создавать уют? Проводить всё время в покое и умиротворении, каждый день радоваться, созерцать и любоваться…

Мы, между тем, на горе над морем и окунаемся в сочно-зелёное субтропическое царство. Здесь господствуют пальмы и папоротники, магнолии и олеандры. Я впервые и с удивлением увидел, как растёт молодой бамбук. По каменной лестнице попадаем в тенистую и прохладную перголу с кирпичными колоннами. Пергола – это такая большая импровизированная беседка-навес с горизонтальными перекрытиями, по которым вьются растения, создавая над твоей головой крышу из стеблей и листьев. Она огорожена заборчиком – чтобы не сверзиться с крутой террасы вниз; наружные углы сооружения украшают прямоугольные лепные медальоны с рыцарскими гербами и шлемами эпохи конкистадоров.

А дальше начинаются сплошные джунгли. Если бы не указатели, в них можно было бы надолго заблудиться.

За джунглями простёрлась открытая Южноамериканская зона. Она заполнена самыми причудливыми кактусами: от крошечных ершистых кустиков до исполинов с такими иглами, что могут проткнуть руку насквозь. Столбики, заборы и целые леса из кактусов, великаны-хатифнатты! И весь косогор вокруг них покрыл… чапараль, как сказали бы мексиканцы.

Кактусы-кусты, кактусы-трезубцы, кактусы-шпили и кактусы-столбы. Есть даже кактусы-деревья со стволами, покрытыми корой! Есть сущие столпы мироздания: никогда бы не подумал, что они бывают такой высоты и толщины!

– …Смотри, лингам пятиметровый!..

Карнегия гигантская… Я хочу себе такой… детородный орган! Побежал фоткаться с колючей громадиной между ног. Не, на сам экземпляр не полез, это опасно для жизни – просто сел на землю и обхватил его ногами. Ос-то-рож-но.

Скупые познания в ботанике сильно ограничивают меня в описании всей этой флоры, но могу сказать одно: «Маримуртру» не зря причисляют к лучшим садам Европы. Проводить свой отпуск в Бланесе, и не побывать в этом ботсаду может, наверное, только пляжный даун с матрасом вместо головы.

Вечерело, и, к сожалению, некоторые участки сада-парка были уже огорожены и закрыты для посещения. Из-за этого с нами случился казус. Мы прогулялись лишь по субтропической зоне, не ведая, что в дальнем углу есть проход в другие отделения – к группам растений Средиземноморья, Африки, Японии и Китая! Уже дома, ностальгически листая брошюрку из «Маримуртры», я обнаружил, что сад в действительности гораздо больше. В нём собраны более четырёх тысяч видов растений, в том числе все средиземноморские эндемики…

– Ещё как-нибудь съездим, не последний раз живём!

– Ага.

Наконец-то мы спустились к морю. Теперь уже сильно поспешая: в седьмом часу вечера июльское солнце вдруг перестало припекать и принялось быстро падать за горизонт. С этой спецификой южных стран мы раньше не были знакомы. А по канону ведь кровь из носу полагается искупаться сегодня!

Наскоро разоблачаемся на берегу уже веющего прохладой Медитерраниума. Пляж к этому времени почти опустел. Песочек и меленькая галька очень чистые, и в самом деле заслуживают всяческих похвал от знатоков. Между прочим, пляжи Бланеса удостоены награды «Голубой флаг» за чистоту воды, удобство и благоустройство. Лучшим российским пляжам такое пока только снится.

Я подошёл к Морю. Обратился к нему с приветствием. Потрогал его руками. Вошёл в воду. Я ожидал откровения.

И знаете, что? Не почувствовал никакого единства с величественным солёным водоёмом. Он безразлично взирал на меня, как на одну из бесчисленных песчинок своего побережья. Как на серую чайку. Безликого курортника, коих тысячи и миллионы… Средиземное море не признавало меня родным. Не разговаривало со мной так, как это делали Кучерлинское озеро или река Катунь. Море не слышало меня, и само ничего не говорило.

Я не слышал ничего, кроме ленивого плеска прибоя. Я ощущал вечерний холодок и полное безразличие. Мы с морем тоже изъяснялись на разных языках…

Ну, в конце концов, пришли-то мы сюда не для задушевных бесед, а с целью купания! Разоблачились… Неуверенно шагнули… Плюхнулись в зелёноватые волны и забултыхались на них как мешки с… провиантом. Солёная вода, если верить россказням и байкам, должна держать моё тело на поверхности, как поплавок. Но вместо этого она норовит накрыть меня с головой, попасть в глаза, рот и уши. Коварная волна стремится погрести меня под своим гребнем. И раз, и другой, и третий… Этим мощным, ушатывающим гребням нет конца и края…

Уклон дна оказался довольно резким, и это тоже меня смутило. В голове сразу поплыли мысли о чёрной бездне… Защёлкали зубами акулы из книжек-страшилок, которых я начитался в школьном возрасте. «Тени в море». На обложке – разверстая пасть с кривыми лезвиями, не предвещающими ничего хорошего. А внутри книги – пугающие чёрно-белые фотографии людей с откушенными конечностями… Рисунки пловцов, перехваченных поперёк туловища гигантскими челюстями… Покрытое шрамами от зубов лицо американского матроса… Детскую психику всё это сильно травмировало. Мне потом постоянно снились сны, где я по какой-то причине падаю за борт корабля в бездонную пучину, барахтаюсь там, а снизу из тьмы уже крадётся ужасное чудовище с челюстями-ножовками и бесстрастными холодными рыбьими глазами.

Не знаю, что сильнее меня пугает в акулах: раззявленные окровавленные челюсти или их мертвецки неживые, застывшие глаза, которым совершенно чужды жалость и сострадание. Даже у леопарда в зоопарке, с его хищным голубоватым прицелом, бьющим в самую глубину души, поразившим всё моё существо своей ледяной жестокостью, желанием и хладнокровной готовностью убивать – взгляд у него всё-таки был теплее, чем у этих безмозглых прожорливых рыбин.

Внутренней детской клятвой я тогда зарёкся купаться в морях и вообще плавать по ним. Потому что когда ходишь на корабле, без разницы – на пару или под парусом, всенепременно попадаешь в крушение или шторм, и в результате неминуемо оказываешься в убийственной воде. Барахтаешься беспомощно на поверхности, а ноги-то болтаются там, внизу – такие аппетитные, соблазнительные, легкодоступные для алчных подводных монстров… А океан ведь ими кишит! И они реагируют на любое движение, чуют страх и кровь за километры!

Прошли годы, я повзрослел, но и сейчас вот заплывать вглубь залива, в открытые морские просторы не горю желанием. Хорошо, что Лариса, как и я, довольствуется детским копошением у берега! Мог бы сказать «на мелкоте», но это неуместно: дно под ногами исчезло уже в пяти метрах от берега.

Впрочем, и это копошение весело! Управлять своим положением в пространстве я совершенно не могу, особенно по вертикали. Меня кидает по волнам, как щепку, тащит и швыряет, крутит и переворачивает. И это при том, что дует какой-нибудь «первый наилегчайший» из морских ветерков…

Я немощный тюфяк, жалкая былинка, мыльный пузырь на поверхности титанической массы, упруго и неотвратимо двигающейся в едином порыве! Мне не устоять, не упротивиться ей, не предугадать и не превозмочь. И уж тем более – никогда не управлять ею! Если она вдруг осерчает – мне ни за что тут не выжить!

Таковы были мои мысли и ощущения от КУПАНИЯ В МОРЕ.

– Ну, всё, хорош уже этого издевательства!

Дело сделано, регламент соблюдён… Зачёт и галочка. Хочу на спокойную, незыблемую твердь!

Двумя мокрыми мышками мы выбрались на сушу, и в быстро упавших сумерках по безлюдному пляжу двинули к ночлегу. Откуда нам было знать, что после солёных морских ванн полагается освежаться под душем? Кабинка стояла тут же, но мы её проигнорировали, так что к отелю подошли уже как големы или несмазанные роботы, буквально треща окаменевшими кожными покровами. Классическая маринерская история. Смело назовём наш славный дуэт: Маримуртры! В переводе на русский: «мазуты береговые».

На восточной окраине города Бланес есть ещё один ботсад – «Pinya de Rosa» (явно с пиниями и розами!), а за ним скрывается от обывательских глаз «дикий, скалистый» пляж Treumal. Экстреумальный. Дикий он, в основном, потому, что не многие до него добираются. Там, как пишут в гайдах, очень красивая природа…

– Да ладно!

Впрочем, верим, конечно. Хоть мы и не добрались… Природа присредиземноморской Испании восхитительна.

Из вечерних, плавно переходящих в ночные, прогулок по закоулкам Бланеса запомнились волшебные деревья в бело-розовом пушистом цвету. Ленкоранские акации. В сумерках, под мягким золотистым светом фонарей они выглядят поистине сказочно. Стоишь под пуховым, но не душным, а прохладным шатром из цветков с оттенками фламинго-фуксия-амарант, и душа замирает от благолепия и восторга. Вокруг тебя – словно застывший полёт рдяных снежинок…

Как наиболее точно передать переполняющие грудь и голову эмоции? От поэтически обласканных солнцем мостовых? От уютных домов? От гостеприимно зеленеющих улочек и поющих в цвете деревьев? От непринуждённых улыбок и неспешного ритма жизни этих людей? Никакой лишней суеты и телодвижений, никаких очередей и пробок. Никакой наживы и торгашей, рекламы и попрошаек, ни злобы, ни ругани, ни грызни. Никакой… смерти.

Вот я и нашёл способ описать Бланес на уровне чувств. Верно определяющий его благостную атмосферу: это место, где НЕТ СМЕРТИ! Она тут не присутствует – ни в окружении, ни в мыслях. Ни калек, ни больных, ни страждущих в городе – и ничего подобного в природе. Нет выживания, прозябания, увядания, нет помоек, грязи и дохлых голубей. Всё распускается и дивно пахнет, жизнь благоухает всеми красками и струится полным соком: щебечет, мурчит, шелестит, плещет, обдувает, наполняет сердце без-мя-теж-нос-тью.

Это ощущение Эдема. Ирия. Так, что ли, выглядит христианский рай?