Kitabı oxu: «Система Логоса. Ядрополь: первая защитница»
Система Логоса. Ядрополь: первая Защитница.
ГЛАВА 1.
1 сентября 2272 г. по бортовому времени,
станция «Новый мир-5», орбита планеты №731.
Боже, она действительно прекрасна!
Думаю, мы четверо полюбили этот огромный, по сравнению с орбитальной станцией, голубой шар, окутанный облаками. Величественный и одновременно хрупкий... И так страшно сделать что-то не так, сломать его, разбить!
Пока разлетались искусственные спутники и велись приготовления к терраформированию, начало заходить местное светило, окрашивая всё вокруг тёплым жёлтым светом.
- Ну-с, барышни, - спрашивает Иннокентий, поглаживая светлую бороду. - Что желаете видеть на нашей планете?
Он оглянулся на нас со своей приборной панели.
- Обязательно должны быть боги! - выпалила сестра. Одна лямка её джинсового комбинезона сползла на предплечье.
- Я согласна, - поддержала сестру Энма, поправляя рукав кимоно, расписанный яркими цветами. - Это же наше задание! - и, подняв указательный палец вверх процитировала слова нашего куратора:
«Провести тестирование протокола "Демиургия" версии 3.0.47. Создайте двух-трёх богов и наблюдайте.»
- Ну тогда точно должны быть боги, - не унималась сестра, поправляя лямку.
- Не увлекайся, пожалуйста, - попросила я, оглядывая остальных администраторов планеты в поисках поддержки. Протокол ещё в стадии тестирования, кто знает, что может произойти!
Но, увы, они согласились с ней. Пришлось уступить, подключив несколько дополнительных программ.
Эра богов.
Давным-давно, когда не было ни земли, ни света, ни воды, посреди этого ничто стояла гора Мист.
И однажды двое богов решили спуститься с неё посмотреть, что же можно сделать с этим ничто.
Первым с горы сошёл Тэррен. Крепкий и могучий, он казался живым воплощением божественной горы.
И там, где он ставил ногу, появлялась земля, другие горы и камни.
Затем Тэррен оглянулся и увидел, что Геллианта идёт за ним. Лучезарная богиня была одета в скромное платье до колен, а русые волосы собраны в высокий хвост. Тэррен протянул свою крепкую руку, чтобы помочь ей спустится.
Сияние облика богини пролилось на сотворённую Тэрреном землю и появились растения и животные.
- Как здесь чудесно, - произнесла восхищённая богиня Небесного света. – Кто бы мог подумать, что мы смогли сотворить такую красоту! Я хочу остаться здесь!
- Я тоже, - улыбнулся Тэррен, обводя взглядом, созданную ими землю, утопающую в зелени и первых животных, бродивших по ней.
Так появилась вся жизнь на планете.
Но через какое-то время Геллианта увидела, что её любимые существа начинают погибать. Ни она, ни Тэррен не понимали, почему так происходит.
Юная богиня опустилась на колени перед поникшими растениями и бездыханными животными.
- Что же мы сделали не так? – спросил Тэррен.
В ответ Геллианта лишь горько заплакала.
Её слёзы упали на сухую землю и тут же испарились, превратившись в первую тучу, пролившуюся дождём на создания земли и солнца.
А потом из тучи вышла девушка необыкновенной красоты. Она представилась:
- Я – Акварель О-мидзуми, родилась из лучезарной слезы.
Её волосы, до самой земли, струились лазоревым покровом, а глаза искрились блеском игры солнца на воде. Тэррен невольно залюбовался новорождённой богиней.
Та развела руки в стороны, призывая полчища туч и, щёлкнув пальцами, заставила их потемнеть и разразится первой грозой.
Геллианта, перекрикивая раскаты грома, произнесла:
- Пусть эта влага питает землю до конца времён!
Животные и растения в тот же миг начали оживать, наполняясь силой воды.
И снова всё зацвело, запахло, зазвучало!
Однажды Тэррен предложил двум богиням:
- А почему бы нам не сотворить новых существ и не позволить им питаться всеми этими растениями и животными?
- Таким существам понадобилось бы много воды… - начала Акварель.
- Но ведь в твоих силах сотворить ещё, правда? – пожурила её Лучезарная и обратилась к богу земной тверди. - Хорошая мысль, Тэррен. Может будет лучше сотворить похожих на нас существ?
- Это ещё зачем? – фыркнула богиня воды.
Бог Земной Тверди тут же вырезал из ближайшего валуна фигурку Геллианты и спросил богинь:
- Как вам?
- Это же…я? – ошеломлённая Лучезарная богиня дивилась сходству.
Акварель же в ответ снова фыркнула и, проворчав что-то на счёт срочных дел, вернулась к своему водопаду.
Однако нырять и играть с рыбами ей быстро наскучило. Да и любопытство было сильно...
И решила богиня воды вернутся.
Насколько же она удивилась, увидав процесс оживления фигурок из камня!
- Тэррен, - возмущалась Лучезарная. – Я же просила держать его за голову, а не за уши. Смотри, какими они стали!
- Извини, Геллианта, - оправдывался бог. – Но за голову держать не удобно!
Затем, заметив богиню воды, он указал на двоих существ, позади себя и не без гордости спросил её:
– Нравятся?
Длинноухие существа и богиня воды с удивлением рассматривали друг друга, после чего Акварель произнесла:
- А они милые. Эти необычные ушки их очень даже красят!
- Какое облегчение! – выдохнула Геллианта. – Мы сотворим ещё нескольких и отправим их жить в те долины, которые создали в последний раз.
Чуть позже перед тремя богами стояли уже десяток таких существ. Похожие на Геллианту и Тэррена одновременно, они глядели на своих создателей с благоговейным страхом.
- Назовём вас альвами. Отныне и навсегда вы - хозяева земель, созданных нами, – произнёс Террен.
- Мы вдохнули в вас жизнь, поэтому берегите этот свет и любите все существа, что живут рядом с вами, - произнесла Лучезарная с улыбкой.
Так была создана Первая Десятка, почитаемая последующими поколениями альвов: Ран и Рана, Рон и Рона, Рэн и Рэна, Рин и Рина, Рун и Руна.
18 октября 2272 г. по бортовому времени.
Следующей расой созданной богами стали лисицы, что нас изрядно удивило. Ведь в настройках чётко прописана последовательность: сначала люди, а затем все остальные.
Возможно, это произошло из-за багов в протоколе.
- Стоит указать это в ближайшем отчёте, - проговорил первый администратор, Иннокентий.
- Хорошо, а пока оставим всё как есть и не будем трогать уже настроенные параметры, - согласилась я.
- Ты права, так и...
Внезапно послышались умилительные попискивания, заставившие отвлечься от серьёзных разговоров и обернутся.
Третий администратор, Энма, поднеся кулачки к лицу, продолжала умилятся и хихикать, ёрзая на стуле за приборной панелью. Рукава её кимоно весело подёргивались.
Ох уж этот восхищённый взгляд при виде лисичек с пушистыми хвостиками!
Вася наклонилась ко мне и прошептала: «Правда, похоже на Бэк?» И я вспомнила, что наша общая подруга точно так же очаровательно реагирует на котиков.
И не могла не улыбнуться этому! Миленько же!
51 г. от Первой Десятки по альвийскому летоисчислению.
Однажды Геллианта заметила, как бог земной тверди вместе с Акварель создавал из глины фигурки, внешне похожие на богиню воды. При этом оба радовались и смеялись.
Лучезарную пронзила волна ревности и она, не помня себя, сожгла волшебным лучом ещё не успевшие ожить фигурки.
- Ты что делаешь?! - прикрикнул на неё Тэррен, вскакивая на ноги и отряхивая штанины от песка.
- А ты что делаешь? - вернула ему Геллианта. - С ней веселишься?! - она указала на Акварель, но та лишь оправдывалась:
- Я всего лишь попросила Тэррена помочь мне с созданием моей собственной расы! А то это не честно — у каждого из вас есть, а у меня нет!
Богу земной тверди ничего не оставалось, кроме как подтвердить слова юной богини и попытаться успокоить обеих.
- Акварель права. У тебя есть альвы, у меня — лисы, а у неё — пока никого. Не кажется ли тебе это несправедливым?
- Тогда зачем ты ей помогаешь?!
- Я же помог тебе с альвами, разве нет?
- Но лисиц ты сотворил в одиночку! Пусть и она сама своих делает! - снова ткнула Небесный свет пальцем в Акварель.
Та ужасно расстроилась и готова была заплакать. Лучезарную это только пуще разозлило.
- Геллианта, успокойся и не кричи. Дай нам закончить, пожалуйста, - попросил её Тэррен, видя слёзы богини воды.
- Прошу тебя, Геллианта, - взмолилась Акварель, шмыгая носом.
- Ну всё! Вы меня достали! Вы оба! - закричала наконец богиня Небесного Света. - Всё, уйду в пещеру и больше не появлюсь. И справляйтесь тут без меня как хотите!
С этими словами, топнув ногой, она побежала в пещеру у подножия горы Мист. И со злости закрыла огромным валуном вход в пещеру.
Тут же по всей планете стало темно и холодно.
- Одумайся, что ты делаешь?! - пытался вразумить её Террен, подбегая к пещере.
- А как же всё живое? - спросила Акварель сквозь слёзы. - Всё погибнет без света! Вернись, Геллианта!
Но та не стала их слушать. Лучезарная уселась посреди пещеры, обхватив колени руками.
Только бездушные камни были свидетелями её всхлипываний и слёз.
- Не могу поверить, что Геллианта это сделала, - сказал бог земной тверди, качая головой.
- Может она успокоится, если немного подождать? – проговорила богиня воды.
Так они просидели у пещеры довольно долго. Но богиня Небесного света и не думала выходить.
- Боюсь, у нас могут начаться проблемы, если мы в скором времени не придумаем, как вытащить её оттуда, - проговорил наконец Тэррен. Богиня воды шмыгнула носом и кивнула.
Но не успели боги хоть что-то предпринять, как внезапно долина вокруг пещеры осветились тысячей огоньков.
- Что это такое? – в страхе спросила Акварель.
- Давай подождём и посмотрим, - предложил Тэррен.
К горе приближались тысячи факелов. Их несли альвы.
Один из них, с огромным венком из множества цветов, низко поклонился и произнёс:
- О великие боги! Я – вождь этого племени. Узнали мы, что за несчастье произошло нынче. И принесли вам огонь, чтобы вы могли согреться частицей души Небесного Света.
- Но откуда у вас эта частица? – удивлённо захлопала ресницами Акварель.
- Когда-то к нашим предкам, Рану и Ране, пришла Лучезарная и отдала нам свою частицу. Она назвала её огнём и сказала, что это поможет нам выжить. Славься же безграничная мудрость и щедрость Небесного света! - вождь вскинул руки к небу.
- Благодарим вас за дар и за вашу преданность, - проговорил Тэррен.
Его примеру последовала и Акварель, поклонившись вождю.
Альвы, один за другим, подходили и складывали факелы у входа в пещеру и с поклоном возвращались к своему вождю.
- Просим вас, о великие Боги, вернуть нам Лучезарную, - произнёс альв, снова низко склоняясь перед богами.
- Мы попробуем, но... Но как нам это сделать? У меня вообще никаких идей, - пожал плечами Тэррен. - А у тебя, Акварель?
Та неожиданно улыбнулась:
- Не волнуйся. Я тут кое-что придумала. Доверься мне.
Богиня удалилась в гроты за водопадом Мидзуми, попросив альвов и Тэррена немного подождать. Некоторое время спустя она вернулась с несколькими огромными бочками, заполненными красной водой.
- Я называю это виноградным вином, - с гордостью проговорила Акварель и предложила всем испить его.
- Вот это да! - воскликнул бог земной тверди, отведав странный напиток. - Ничего подобного я ещё не пил! Вы должны попробовать! - обратился он к альвам.
И оба бога начали разливать вино смертным и те не скрывали своего восхищения.
Однако хитрая богиня воды умолчала о том, какое действие оказывает этот напиток. Акварель была искусна в приготовлении разнообразных зелий, она знакома со свойствами каждого растения на планете. И винограда в том числе.
Чуть позже все, кто испил хотя бы несколько глотков её вина, повеселели и начали громко смеяться, танцевать и петь.
Акварель решила присоединиться к ним. Да так рассмешила своими танцами и песнями окружающих, что смех и выкрики донеслись до самой Геллианты, скрывшейся в пещере.
- Я лишила их своего света, а они поют и веселятся?! Да как они смеют?! - вытирая злые слёзы, прошипела она.
Лучезарная всё ещё была обижена на других богов, но не смогла противится любопытству и, выглянув из своего убежища, увидела забавные кривляния Акварель.
- Ну и ну! - захихикала Геллианта. - Подойду-ка я поближе, а то отсюда плохо слышно, о чём она поёт...
И в этот момент вся компания заметила её.
- А вот и ты, Геллианта! - поприветствовал её Тэррен, поднимая вверх пиалу с вином.
- Присоединяйся к нам! - предложила Акварель, прерывая свой танец. - Мы тут празднуем кое-что!
- И что же? - спросила богиня Небесного Света, подойдя ближе.
- Как что?! Возвращение Света, разумеется! - ответила ей богиня воды и протянула пиалу.
Та сделала глоток и улыбнулась.
План удался, теперь можно и расслабится.
Богиня Небесного света села рядом с Тэрреном и выпила вино залпом.
Смертные бурно славили богов.
Веселье продолжалось несколько дней, пока наконец, опьянённые и вымотанные, все разом не повалились на землю. И уснули.
28 ноября 2272 г. по бортовому времени.
Раз в квартал мы имеем право сделать заказ на нужные вещи: одежду, книги, продукты и прочее.
И вот сегодня прилетел транспортник.
Последние две недели я чувствую сильную слабость.
Значит, настала пора «волшебной коробочки»!
Вчетвером мы наблюдали разгрузку медикаментов и запчастей для оборудования станции.
- Ты что-то заказывала? - спросила Васю третий администратор.
- Не-а, - покачала головой сестра. - Новый томик ещё не вышел, так что просто за компанию пришла! Поглядеть, чего другим привезли! - и задорно улыбнулась.
Наконец дошла очередь и до контейнера администраторов. Рабочий вскрыл его и начал сверятся с накладной. Затем объявил:
- Первый администратор, Иннокентий Циолковский. У вас два набора красок: акварель и масло, по шестнадцать цветов в каждом, плюс дополнительные кюветы и тюбики с белилами, по два каждого типа краски; кисти различного размера, набор чернографитных карандашей различной твёрдости, а также четыре холста формата А2 и десять наборов бумаги различного формата. Проверяйте, всё ли на месте.
Первый администратор, тщательно всё осмотрев, подмигнул моей сестре, расписался в бумагах, и ушёл относить заказанное к себе в каюту.
- Дальше. Второй администратор, Серафима Глушко.
- Это я, - вздрогнула и подошла к рабочему.
- У вас два комплекта тканей сиреневого и белого цветов, три набора кружев розового, белого и тёмно-синего цветов, два мотка атласных лент белого и чёрного цветов, две книги, набор эм... нижнего белья и панта...
Как раз в этот момент вернулся Иннокентий и я, чувствуя, как горят щёки, проговорила:
- А можно не так подробно?!
- Кхэм... - прокашлялся рабочий и продолжил, сверяясь с бумагами. - Также у вас специальный заказ без подписи и списка содержимого.
А вот и та самая «волшебная коробочка»!
Я приняла её, обёрнутую прозрачным скотчем, с величайшей осторожностью.
- Что это? - поинтересовался Иннокентий.
- Секрет! - ответила я и, чтобы пресечь дальнейшие расспросы, спрятала коробку под пакетами с тканями и фурнитурой.
- Так, последнее на этот раз, - вновь продолжил рабочий. - Третий администратор, Энма Хакутё, - он вынул несколько простых бумажных пакетов и один побольше. - У вас четыре пакета с разными сортами чая и набором традиционных сладостей. Всё так?
- Да, большое спасибо, - проговорила Энма, с поклоном принимая пакеты.
- Похоже, нас ждёт чаепитие с дегустацией! - обрадовался Иннокентий, изрядно засмущав Энму. Девушка в ответ просто кивнула.
93 г. от Первой Десятки по альвийскому летоисчислению.
Тэррен и Геллианта становились всё ближе друг к другу. Они проводили больше времени вместе.
И это не ускользнуло от Акварель. Ей, конечно, было немного обидно...
Но есть и плюсы! Теперь никто не помешает ей создать собственную расу.
Акварель хотела сотворить существ, которые могли бы признать её как свою богиню и поклонятся ей!
Вылепив много-много фигурок из прибрежного ила, она влила в каждую жизнь. Так появились люди.
Они стали боготворить воду и реки, возносить молитвы своей богине.
Акварель же не могла нарадоваться своим созданиям!
127 г. от Первой Десятки по альвийскому летоисчислению.
Но было кое-что изрядно смущающее богиню воды.
Люди отчего-то решили, что ей нужны жертвоприношения. И каждый сезон молодая богиня находила множество тел прекрасных девушек и юношей на дне любимой реки Лейры, других водоёмов и даже океанов. Якобы таким образом люди надеялись задобрить Акварель О-Мидзуми.
«Если они продолжат в том же духе, то вымрут через несколько десятков лет...»
Богине воды вовсе не нужны были человеческие жертвы.
Она ведь не Тэррен, чьи жрецы замуровывают строителей в стены возводимых в его честь храмов. И не Геллианта, требующая сжигать мертвеца вместе с супругой.
Но как донести до людей свою волю?
И решила Акварель обратиться человеческой девушкой, спрятав божественную сущность в свои длинные волосы, собрав их в высокую причёску.
После чего она направилась в деревню неподалёку от великого водопада Мидзуми, впадающего в реку Лейру.
Глядя на неожиданно появившуюся красавицу, селяне решили, что она из знатного рода и первым делом повели к местной жрице.
- Приветствуем тебя, сударыня! Я – жрица богини Акварель, - несмотря на морщины, лицо женщины было озарено мудростью и добротой. - В нелёгкое время ты пришла к нам. Но мы с радостью примем тебя как дорогую гостью, – она распорядилась накрывать стол в своей хижине, куда были приглашены и все жители.
Здесь было много разнообразной утвари с водой – в каждом углу стояло по бочонку для умывания и хозяйственных нужд, на столе - горшки и плошки с питьевой.
Все расселись на мягкие покрывала у длинного стола с короткими ножками.
Вскоре принесли кушанья из рыбы, злаков, овощей и фруктов.
- Наша богиня создала реку, которая даёт нам жизнь и её же отбирает, - продолжала тем временем жрица, - уже не первый сезон воды Лейры разливаются и губят посевы, дома и наших родных.
Повсюду слышались всхлипы, рыдания и ругань.
Вот она - причина горя этих людей. Приливы и отливы важная часть жизни реки, связанная с ночным светилом, но Акварель никогда не задумывалась о том, что такая связь причиняет людям страдания.
- Мы должны положить этому конец! – вскрикнул молодой мужчина с длинными рыжими волосами и бородой.
- Ал прав, - вторил ему старик, сидевший недалеко от Акварель. – Я считаю, что мы должны принести жертву богине. Дочь Эллы и Рогана отлично подойдёт.
- Но это несправедливо, старейшина! – проговорила молодая женщина с такими же рыжими волосами. – Мие едва исполнилось тринадцать! Мы уже подобрали ей жениха!
- Верно! Давайте лучше отдадим сына Хи...
- Довольно! – остановила их жрица, едва кто-либо ещё успел высказать возмущение. – Сейчас не время и не место для споров, – она указала на меня. – Так вы ведёте себя при гостье? Эту проблему мы обсудим на общем собрании.
Пристыженные люди, и молодые, и старики, опустили головы. Жрица попросила прощения за несдержанность её подопечных.
- Ничего страшного, - ответила гостья. - Я знаю, как помочь вам.
Вмиг наступила тишина. Все как один глянули на девушку.
- Это просто, - продолжила она, радуясь, что привлекла внимание. - Если нельзя приносить в жертву живое, значит, приносите не живое.
- И как это сделать, сударыня? - спросила жрица.
Гостья же оглядела жилище в поисках чего-то подходящего.
Наконец она нашла небрежно сваленную в углу солому. Богиня под личиной девушки схватила несколько прутьев и сложила из них подобие человеческой фигурки и отдала Мие со словами:
- Пошей кукле такое же платье, что и у тебя, а затем, всей деревней, с молитвами и пением пустите по течению реки.
- Но как нам понять, что богиня приняла эту... куклу? - спросил старик.
- Она должна скрыться в толще воды.
- Мы попробуем. Спасибо за совет, сударыня! - проговорила жрица и приказала сделать так, как им сказали.
После этого Акварель скрылась за деревьями в ближайшем к речке лесу, наблюдая за тем, как люди справляются с подсказкой.
«Каких сообразительных существ я создала! Они сделали всё так, как я подсказала — теперь кукла плывёт по течению реки и мне останется лишь забрать её!»
Так она и сделала, вызвав у людей на берегу восторг. Они вместе с жрицей снова и снова читали молитвы богине воды.
А сама Акварель наполнилась силой и благодарностью. После этого она приказала волнам какое-то время держаться подальше от берегов.
Обрадованные сельчане разнесли весть по другим человеческим городам и сёлам.
С тех пор раса богини воды перестала приносить ей человеческие жертвы.
Примерно в то же время у Лучезарной и бога Земной Тверди родился сын. Они нарекли его Акуру.
С появлением нового бога на планету пришли магия, наука, ремёсла и искусство. Он собирал вокруг себя учеников из числа людей и лисиц. Они несли свет просвещения в разные уголки планеты.
И лишь альвы, являясь самой древней расой на планете, не признавали магию. Они-то достигали знаний своим путём и признавали только силу оружия.
7-9 декабря 2272 г. по бортовому времени.
На станцию прибыл пассажирский челнок.
- Боже, это ко мне! - проговорила я, и, не обращая внимание на внезапное головокружение, вскочила со своего места.
Мы как раз заканчивали обедать.
- Неужели это Елена?! - догадалась Вася, дожёвывая пирог с вишней.
- Она самая, - киваю сестре и обращаюсь к остальным. - Это моя... хм... швея! Пойдёмте, я вас с ней познакомлю!
- Ну, пойдём, - нехотя согласился Иннокентий, отрываясь от чашки матчи, которую недавно заварила Энма.
В доках мы увидели высокую женщину с короткими окрашенными в лиловый цвет волосами, где она предъявляла в терминале нужную документацию и пропуск на станцию.
Заметив нас, Елена оживлённо помахала нам рукой и бросилась в объятья ко мне со словами:
- Симочка, давно не виделись!
- Давненько, - отвечаю хихикая.
Гостья поприветствовала сестру в своей обычной манере:
- И с тобой давненько не виделись, Василиса! Как вы тут поживаете?
- Освоились, как видишь, - ответила Вася и представила швее Иннокентия и Энму, которых она тоже обняла.
- Очень приятно! - бросила наконец она, отказываясь от предложенной Энмой матчи, добавила. - Извините, у меня... плотный график, друзья. Поэтому... Поэтому, Симочка, не будем терять время! Веди к себе!
- Сюда, пожалуйста, - проговорила я и мы направились к лифту на жилой уровень и предложила Елене помочь донести хотя бы один чемодан. Но швея отказалась:
- Ой, нет-нет, не напрягайся!
По дороге мы разговаривали на счёт фасона нового платья и думали над дизайном аксессуаров к нему.
Елена улетела лишь к вечеру второго дня.
Она вместе с «волшебной коробочкой» чудесным образом вернули мне хорошее самочувствие и я обзавелась обновкой!
В тот день я появилась в досуговом отсеке в новом матросском костюмчике, состоящем из кофты с воротником и, конечно же, юбкой, украшенной кружевами и лентами.
- Ну, как вам? - я элегантно покружилась на месте перед остальными администраторами, а затем поправила беретку с небольшим бантиком. Матроска отлично вписывается в тему космической станции с её каютами, камбузом и прочим, доставшимся в наследство от морского флота.
Хотя, ладно, я отвлеклась...
Ведь больше всего костюм понравился Иннокентию.
Пока первый администратор поднимал внезапно выпавший из его рук журнал, я заметила румянец на его щеках.
Девчонки по-дружески захихикали. А я подхватила.
Иннокентий что-то буркнул, но, положив журнал на столик у кресла, улыбнулся в усы.
***
В ходе кровавого переворота в начале 381 года от Первой Десятки к власти пришли Ранари. Они сумели разными способами подчинить все остальные ветки альвов.
Кончилось всё тем, что созданиям Лучезарной перестало хватать места на родном континенте, и они начали вторгаться в соседние государства, поражая флотом, численностью армии, жестокостью и беспощадностью.
Захватив земли лисиц, армия первой расы отправились дальше.
4 сентября 394 года от Первой
Десятки по альвийскому летоисчислению.
В тот день в одном из приморских городов людей проходил праздник урожая, посвящённый богине воды. Повсюду пахло выпечкой, стояли лавки с овощами, фруктами и зеленью.
Жители радостно пели, играли на музыкальных инструментах, смеялись и веселились.
В самый разгар веселья горожане, напевая молитвы Акварель, спустили на воду куклу-жертву с пожеланиями спокойной зимы и такого же плодородного года в следующий раз.
Кукла из соломы, разодетая в яркие ткани, ведомая потоком воды мирно плыла по морю, готовая в любой момент потонуть в его толще по велению богини.
Маленькая девочка с оранжево-красным цветком в волосах играла с другими детьми неподалёку от пирса. Заглядевшись на куклу в воде, девочка пропустила пас и мячик упал в воду. Огорчённые дети смотрели ему вослед, ругая подружку.
- Может, наша богиня тоже хочет поиграть? - хихикнула малышка, подбадривая остальных.
- Ой, смотрите! - вскричал один из ребят, указывая оранжевые паруса и золотые, развевающиеся на ветру, знамёна.
А потом показался первый корабль, приближающийся к порту.
- Какие красивые! - воскликнула девочка, касаясь пальчиками украшения в косичках. - Паруса точно мой цветок!
Тут корабль поравнялся с дрейфующей куклой и резко врезался в неё. Солома вмиг разломалась, оставшись на поверхности.
На берегу смолкли музыка и песни.
Кто-то проговорил:
- О Великая вода, не к добру это!
На борту судна виднелись вооружённые фигуры. Прозвучал приказ «Огонь!» и в сторону порта полетели стрелы.
Чайка, сидевшая на копне соломы, с тревожным криком взмыла в голубое без единого облачка небо.
- Это что, салют?! - вскричала было от восторга девочка с цветком в волосах.
Но тут одна стрела попала ей прямо в сердце и маленькое тельце мгновенно вспыхнуло. Цветок слетел с её головы, смешиваясь с кровью на каменном пирсе.
Оставшиеся ребята в ужасе разбежались кто куда, сливаясь с толпами взрослых и других детей, пытавшихся уклонится от стрелявших. Корабли один за другим приставали к пирсу, высвобождая из своего нутра бесчисленные войска.
Так в земли людей вторглись альвы.
Они убивали, насиловали и сжигали поселения до тла. Повсюду стояли крики, агония и страх.
Завоевав всех и вся, альвы установили по всей планете единое царство — Великую Империю Альврёдуль.
Богиня воды слёзно умоляла Геллианту остановить своих подопечных.
- Люди должны сами научится защищаться, – такой ответ получила она от Лучезарной.
- Но ведь они моложе и... слабее... - пролепетала богиня воды, пытаясь найти в глазах Небесного Света хоть каплю сострадания. - Сделай что-нибудь!
- Я своё слово уже сказала, Акварель!
- Вот как... - прошептала та в полном отчаянии.
Люди, под влиянием альвов, стали забывать о своей создательнице. Всё реже и реже звучали молитвы её честь…
Озлобленная, богиня воды несколько раз устраивала ненавистным альвам разрушительные цунами, бесчисленные разливы рек, осушала водоёмы и чинила другие бедствия. Альвы винили в них рабов-людей, думая, что те молятся Акварель о спасении и становились ещё жёстче по отношению к ним.
Видя, что делает своим созданиям только хуже, богиня воды оставила попытки повлиять на альвов стихией. Удалилась в гроты водопада Мидзуми и долгие века о ней ничего не было слышно.
Февраль-март 2273 г. по бортовому времени.
После того случая с матроской, Иннокентий как-то спросил, не хочу ли я свой портрет в этом костюме на восьмое марта?
Сначала я смутилась, а потом вспомнила, что наш первый администратор — замечательный художник! В Гильдии Творцов даже несколько раз устраивали выставки его потрясающих пейзажей космических просторов и интерьеров станции в масле и акварели.
Но никак не ожидала, что он и портреты пишет...
Заметив моё удивление, он помялся, провёл ладонью по светлой бороде и заявил, что давно не создавал портретов с натуры и ему нужно тренироваться. Поэтому просит о позировании.
Ну, раз так, почему нет, подумала я, и мы, согласовав графики, начали работу.
Позировать оказалось проще, чем я думала. Иннокентий сразу попросил, чтобы я заняла ту позу, которую считаю наиболее удобной. И просто села на стул, облокотившись на спинку, сложила руки в замок на коленях.
Так я смогла просидеть до обеда, а Иннокентий закончил зарисовки и набросок на холсте.
Отдохнув после еды, он приступил к покраске. Долго и сосредоточенно подбирал цвета и начал наносить результаты на полотно.
В какой-то момент к нам забежали Вася с Энмой, долго шептались позади первого администратора и тихонечко хихикали.
К моему удивлению Иннокентий не прогнал их, не сделал замечания, а, наоборот, разрешил остаться, сказав, что уже почти закончил.
Затем очень театрально взмахнул кисточкой, делая последний мазок, и кивнув, сообщил нам, что всё готово.
Я встала со стула и подошла к картине.
С холста на меня смотрела вроде как я, и, одновременно, не я.
Иннокентий увидел меня румяной, хотя я никогда не отличалась особым цветом лица, и не красилась. Мои глаза явно живее, чем когда я смотрюсь в зеркало. И только тонкие руки да короткие волосы с серебристым отливом оказались похожими на правду.
В целом всё это объединялось в прекрасную работу, достойную восхищения. Его-то я и выразила.
Художник покраснел, а его глаза встретились с моими.
В них был похожий блеск, что он передал на портрете.
Не знаю уж, сколько мы так друг на друга глядели, но позади нас снова раздалось хихиканье.
Иннокентий отвёл взгляд и пожурил девочек за шепотки, а потом вдруг предложил написать и их портреты.
Вася и Энма обрадовались его предложению и дружно согласились.
Энма вызвалась следующей в очереди и побежала в свою комнату нарядится для такого случая. Я пошла с ней. Третий администратор призналась, что как только получит портрет, отправит его свой матушке, мол, она такое любит.
Иннокентий преподнёс три картины прямо восьмого числа.
Свой портрет поставила пока что на стол — нужно будет придумать, куда бы его повесить.
Так необычно смотреть на себя со стороны, особенно в масляном виде. Будто в музее перед полотном старого мастера.
Особенно странно портрет выглядит в каюте космической станции, где всё окружающее выполнено в металле и пластике, кроме деревянной столешницы, покрытой матовым лаком.
И рамка... Протягиваю руку, касаюсь её кончиками пальцев. Гладкая.
Специально ли Иннокентий выбрал эту, деревянную, под старину, очень аккуратно отшлифованную?
Такой необычный контраст со станцией! Но мне нравится.
Будто бы я дома...
ГЛАВА 2.
20 августа 2273 г. по бортовому времени.
Надо отдать должное правителям Империи Альврёдуль - прошло почти шесть веков, а Империя всё стоит!
У Ранари твёрдая рука, значит.
Но от этого страдают младшие расы: лисы и люди. За эти столетия они успели привыкнуть, устроить несколько сотен бунтов и попыток переворотов, потерпеть в каждом из них поражение, снова привыкнуть и окончательно смирится с ролью рабов.
Но были существа, стоящие позади всех рас.
Октябрь-декабрь 988 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Быть альвом - значит быть выше остальных рас, властвовать и принижать. Быть господином и повелителем.
Быть человеком – значить служить, исполнять прихоти хозяев и делать, что говорят. Тебя могут купить, продать, избить, отравить. Ты – лишь предмет, которым пользуются.
Если ты часть этого мира, значит, либо господин, либо слуга.
Но как быть, если ты – ни то и ни другое?
Если ты – полукровка?
Альвы ненавидят полукровок, ведь в них течёт кровь рабов, возносящих молитвы слабой и бесполезной, по их мнению, богине воды. Люди ненавидят полукровок из-за крови высокомерных длинноухих ублюдков, поклоняющихся Лучезарной и поработивших их народ много веков назад.
Мне не повезло родиться такой.
Детство моё прошло словно в тумане — кто именно были мои родители, что с ними стало, почему я осталась одна — на эти вопросы нет ответов.
Иногда в памяти всплывают тёплые руки, протягивающие вкусный хлеб, чтобы накормить несчастную сиротку.
Либо руки, сжимающие метлу, дубинку или что потяжелее, пытающуюся прогнать мерзкую полукровку куда подальше.
И последнего оказывалось куда чаще. После чего приходилось спасаться бегством, не жалея сил, подальше от этих злых рук. А затем подолгу лежать на земле, дрожа всем телом от боли, страха, ждать, пока всё пройдёт, и идти дальше.
Куда? Я не знала. Возможно — туда, где будет место для такой, как я.
Мои первые осмысленные воспоминания начинаются одной осенью.
Меня приютили в огромном замке.
Постелили солому в конюшне и кормили два раза в день! Когда приносили горячую (что для меня было редкостью) похлёбку с одним-двумя кусочками овощей и хлеба, я принимала их, утирая слёзы и вечные сопли из носа. И ела, захлёбываясь слюной и благодарностями.
Мне даже отдали старые вещи и моё первое в жизни одеяло. Оно было порвано в нескольких местах, но грело и я любила дремать завернувшись в него.
А ещё под крышей конюшни не страшны были ни дождь, ни снег.
Так в тепле и сытости, мои проблемы с носом постепенно прошли. Дышать стало значительно легче, я высыпалась и стала потихоньку выползать из своего угла.
Сначала просто сидела рядом, наблюдая, как конюхи-люди ухаживают за лошадьми, кормят их, моют, расчёсывают гривы и хвосты так, что те начинали блестеть.
Интересно, а мои волосы станут такими же?
Я перекинула их через плечо и, подражая конюхам, пальцами начала расчёсывать свою копну. Но вскоре поняла бесполезность этого занятия.
Тогда, раздевшись по пояс, опрокинула на себя ведро воды и стала неистово раздирать сбившиеся в колтуны пряди. Однако, быстро потеряв силы и едва не простыв, бросила эту затею, завернулась в одеяло.
На другой день я увидела, как одна женщина собирала волосы на затылке в нечто напоминающее кусок булки. Вдохновившись, и найдя небольшую верёвочку, попыталась соорудить такое на своей голове. И у меня получилось! Теперь волосы не мешали и почти не пачкались!
Как-то раз я осмелилась выйти за пределы конюшни. От обеда остался кусочек тёмного хлеба и я с удовольствием дожёвывала его, устроившись прямо на земле, прислонившись спиной к лестнице.
Внутренний двор замка жил своей жизнью, будто не замечая меня, жалкую полукровку, сидящую у конюшни.
Множество слуг — людей и лисиц — суетились, бегали, шли, несли, перетаскивали, кричали, отдавали распоряжения, ругались. За этим было забавно наблюдать, и я, осмелев, проводила так по меньшей мере полдня.
Дошло до того, что меня начали узнавать не только конюхи, но и некоторые другие слуги.
- Привет, Евамилена! Как дела? - спрашивает высокого роста горничная в испачканном чем-то переднике.
- Хорошо, спасибо!
- Вот тебе ленточки для волос! - протягивает незанятой рукой экономка. В другой держит стопку ткани.
- Ого, спасибо!
- Ела сегодня? - интересуется судомойка, вытирая руки о фартук.
- Да, тётеньки с кухни принесли супчик!
- Евамилена, это тебе полотенце для рук, - и протягивают старую, но чистую тряпочку, вытаскивая её из кармана платья под передником.
Я с благодарностью приняла подарок.
Прошло много-много ночей.
И вскоре на улице стало холоднее.
Везде уже лежал снег и слуги чуть менее бойко передвигались по двору. И всё меньше разговаривали со мной. Из ртов вырывались облачка пара.
Как-то раз, уже покидая улицу и предвкушая уютный сон под одеялом, услышала разговор двух горничных:
- … возвращается с похода на соседний континент!
- Да, я слышала от повара! Сейчас все на ногах из-за этого. Говорят, привезли с собой новых рабов-лисиц и множество сокровищ!
- Эх, сейчас трудно придётся!
Хозяин и рабы — это понятно, но что такое континент и сокровища?! Я только хотела спросить об этом, как одна из них вскрикнула, чуть не подпрыгнув на месте:
- Ой, я же должна была отнести эти простыни в женскую часть!
- Поторопись, а то накажут!
- Да-да, и ты! Вроде за ключами от верхней гостевой послали, да?
- Уже бегу!
И они кинулись в противоположные стороны, оставив меня в неведении.
Ну ладно, подумала я, спрошу, когда вернутся. И отправилась спать.
На следующее утро меня разбудили шум и крики.
- Хозяин идёт! Быстрее, прячьте девочку! - донеслось со стороны кухни.
Потирая сонные глаза, я услышала шаги.
Это младший конюх. Он хватает меня за плечи и трясёт:
- Скорее! Прячься, Евамилена! - но спросонья плохо соображаю: куда прятаться, от кого?!
Он уже намеревался захлопнуть дверь в конюшню, как кто-то повелительным тоном приказал её открыть.
Я сжалась в углу, пытаясь укрыться в одеяло. Но меня нашли и грубо вытолкали наружу, кинув прямо в грязь.
С неба падали крупные хлопья снега и, попадая на ладони или щёки, таяли, превращаясь в воду.
Под ногами каша из снега.
Холодно. Тело моё дрожит, вспоминая былые скитания.
Я оказалась прямо пред ликом местного альва, закутанного в шубу. Его лысая голова забавно торчала из мехового воротника, а на лице выступили красные пятна. Кустистые брови сдвинуты к переносице.
Хозяин замка внимательно осмотрел меня, брезгливо ухватив за подбородок ухоженными пальцами. От него очень странно пахло!
- Слишком тощая для работы, - заключил наконец он и грубо толкнул обратно в лужу. - Выкинуть. А тех, кто укрывал — выпороть.
Охранники и прочие слуги бросились выполнять приказы хозяина, который, выругавшись на мерзкую по его мнению погоду, отправился обратно в тепло замка.
Один из грозных мужиков в чём-то блестящем и противно лязгающем схватил за руку, да с такой силой, что чуть не вывернул её. Из этой хватки невозможно было выбраться, но получилось оглянуться и я увидела, как по оголённым спинам младшего конюха, кухарки и горничных хлещут плетьями, от чего все четверо вздрагивают. На их спинах появляются кровавые дорожки...
«Простите, простите!» шепчу сквозь слёзы. Это из-за меня... Из-за меня...
С усилием заставляю себя отвернутся и в этот момент чувствую, как меня подбросило в воздух...
Капли слёз тут же слетели с моих щёк.
А затем почувствовала столкновение с землёй.
Ай, что со мной?!
Пытаюсь встать, но сильная и острая боль пронзила тело, отдаваясь в плечо и левую ногу.
Тут, прямо перед лицом возникло колесо телеги. Кто-то крикнул, чтобы я убиралась с дороги. Испугалась и попыталась отползти подальше от места, где внезапно оказалась, в самую грязь обочины.
Здесь нет колёс.
Есть только новая боль и сонливость. Поддавшись ей, закрываю глаза без сил.
31 октября 2273 г. по бортовому времени.
Когда я вновь решила найти Евамилену, оказалось, что после случая в замке, её подобрали другие альвы.
Забеспокоилась — что они с ней делают?!
Но ничего страшного не происходило.
Полукровку нашли, приютили и вылечили в доме господина Ринари. Да ещё и дети этого альва обращались с ней как с младшей сестрой, поддерживали Евамилену, помогали ухаживать, пока она оправлялась от падения.
И полукровка быстро пошла на поправку.
19 июня 988 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Меня усадили в нечто похожее на корыто для корма лошадям, только побольше и поглубже. Очень чистое и скользкое.
В корыте было много воды. Ага, значит, будут мыть!
Слуги вместе с Ииной вытащили из деревянных ящичков белые, розовые и коричневые брусочки. Затем, намочив каждый, начали натирать ими мою кожу и волосы.
- Лучше закрой глаза, Евамилена. Мыло может щипать, - сказала Иина, и, когда я сделала так, она аккуратно тёрла моё лицо. От брусочка приятно пахло и я улыбнулась.
- Нравится? - хихикнула Иина. - Это мыло с оливковым маслом.
Пока я наслаждалась, меня усиленно оттирали, лили воду и снова натирали. И так множество раз.
Я даже немного задремала.
- Теперь можешь открывать глаза! - вновь услышала я голос Иины. Нехотя разомкнув веки, увидела её с огромной тряпкой в вытянутых в разные стороны руках. - Иди ко мне! Только осторожно, не споткнись. Нужно тщательно тебя вытереть.
Мне стоило огромных усилий выбраться из скользкого корыта на пол. Оглянулась — вода была коричневато-серой.
- Похоже, ты никогда не принимала ванну...
- Ванну? - переспросила я. - Это то, что я сейчас делала? Принимала ванну?
- Ага, - ответила Иина с улыбкой, заворачивая меня в большую тряпку, которую назвала полотенцем. - Вытирайся. Так, чтобы на коже не осталось ни единой капли воды!
Кивнув, приступила. Вытирать кожу оказалось легко. А вот волосы...
- Вода никак не уходит, - пожаловалась я после тщетных попыток вытереть их.
- Погоди, волосы надо по-другому! - Иина завернула мою копну в новое полотенце и завязала узлом на затылке. - Вот. Их нужно сушить так. Пока давай одеваться.
Служанка принесла стопку чистого белья и платье до колен небесно-голубого цвета.
- Как тебе идёт!- ахнула Иина, складывая пальцы в замок. Затем она разомкнула их и потянулась к моей голове. - Так. Похоже, высохли. Садись передо мной, - попросила она и аккуратно сняла полотенце с моих волос.
И начала водить чем-то по ним. Сначала я вздрагивала от каждого касания, а затем почувствовала волну облегчения и даже удовольствия!
- Какие у тебя такие замечательные волосы — прямые, гладкие и светлые. Наверно, они достались тебе от мамы? - спросила Иина, останавливаясь.
- Я не знаю, никогда не видела ни её, ни папы, - нехотя ответила я.
- А вот папа твой, возможно, из ветви Рэнари, - встретив моё недоумённое лицо, Иина продолжала. - У нас, альвов, в каждой ветви, свой оттенок волос и глаз. Смотри! - я обернулась на Иину, указывающую на свои глаза. - Я — из ветки Ринари. У меня серо-голубые глаза и каштановые, вьющиеся волосы. Если помнишь, у Ризза такие же.
Кивнула.
- А у Рэнари глаза именно твоего оттенка. Альвы этой ветви обычно живут далеко на юге, где Лучезарной больше всего нравится находится. Там очень жарко! Может поэтому у тебя такая смуглая кожа? - спросила она.
Я ничего не знала о своём происхождении и обо всём остальном, поэтому только пожала плечами. Иина вернулась к расчёсыванию моих волос.
Нежными движениями она избавлялась от колтунов и приятно поглаживала голову. Да так, что глаза сами закрывались и я во второй раз задремала.
Но мягкий смех Иины привёл меня в чувство.
- Ты снова уснула? И не удивительно. Ванна и уход за волосами очень расслабляют! - пояснила она.
Вот оно что! Это и называется «расслабится»!
- А теперь - посмотрись в зеркало.
Мне стоило большого труда распознать в отражении себя.
На меня оттуда смотрело большеглазое существо со светлыми волосами и ресницами. Кожа тёмная.
Смотрю на свои руки-ноги — очень тонкие, как палки. К тому же, на них виднелись белёсые шрамы от старых ран и переломов.
Иина же просто красавица - слегка полноватая и, когда улыбается, появляются очаровательные ямочки на щёчках. Кожа гораздо светлее моей, гладкая. Короткая шея с узенькими плечиками.
А ещё я была чуть ниже Иины.
- Ты очень симпатичная, - сказала альвийка, подходя ближе и беря мои руки в свои. Очень тёплые руки. - Ну а теперь, ступай к господину доктору!
Её слова заставили меня вздрогнуть.
- Кошмар и ужас, Евамилена! Ты забыла?! Сегодня у тебя осмотр. После него батюшка решит, что с тобой делать дальше. Мой тебе совет — слушайся доктора и просто делай то, что он просит и всё будет хорошо. Поняла?
Я кивнула. Хотя на самом деле было очень страшно. Но я поверила Иине и решила, что буду делать, как она сказала.
Затем альвийка покинула меня и слуга отвёл в какую-то комнату, примыкающую к мужской части дома, где за столом сидел, сгорбившись, морщинистый альв.
Едва переступив порог, услышала его скрипучий голос:
- Раздевайся и ложись, - и пальцем указал на небольшую кровать в углу.
- Да, господин доктор, - с этими словами я повиновалась и легла.
Доктор тут же что-то записал и, с кряхтением встав со стула, подошёл к кровати.
И начал водить своими крючковатыми пальцами по моему телу, периодически отвлекаясь для новых записей. Особенно тщательно проверял рот и зубы.
Прикосновения его были не слишком приятными, пришлось зажмурится и терпеть, как советовала Иина.
- Одевайся, - проговорил альв-врач, садясь за стол и продолжая свои записи.
Затем, когда я села на кровать, начал задавать разные вопросы — про родителей, про прошлое, умею ли читать и писать... А потом как бы я поступила, случись то или это? Когда я не знала, что ответить, мялась, и доктор быстро делал новые пометки в записях.
Наконец всё закончилось, и старик-альв разрешил мне уйти.
Закрыв за собой дверь, я вздохнула от облегчения и отправилась в женскую часть дома.
Позади меня раздались тяжёлые шаги, в которых я узнала поступь господина Ринари.
Он зашёл в комнату, где сидел доктор, забыв затворить дверь.
Я не могла не прислушаться к начавшемуся разговору.
- ...Всего тринадцать, господин, - проговорил альв-врач. Так вот сколько мне лет!
- Мала она ещё для продажи, - вздохнул господин Ринари.
- Если позволите совет, - прокашлявшись, несмело проговорил голос доктора.
Я вжалась в стену и, затаив дыхание, навострила слух.
- Мы сотрудничаем уже более четверти века. Конечно, я выслушаю совет старого друга!
- Я бы вложился в обучение девчонки.
- Почему ты так решил?
- Полукровка показала неплохой уровень интеллекта, - послышалось шуршание бумаг. - Ещё у неё здоровое и сильное тело. Оно отлично восстановилось после всех травм. А её конституция идеальна для занятий танцами.
Повисло молчание и я услышала нервные шаги по кабинету.
- Хм... Ты прав, в этом что-то есть. Грамотная танцовщица — на вес золота!
- И на них мода не устаревает! За неё можно получить в два раза больше, чем вы вложите в обучение.
- Что ж, уговорил, - рассмеялся господин Ринари. - Тогда, твоя доля двадцать пять процентов после продажи.
- Как и всегда, господин.
Остальной разговор не имел для меня никакого значения. Нужно возвращаться, а не то отругают!
Я поспешила в свою комнату, где я провела, как мне сказали, пять месяцев лечения.
Уселась на аккуратно заправленную кровать и задумалась.
Меня всё-таки оставят? Или же нет?
Сердце бешено забилось.
Вдруг в комнату ворвалась Иина в сопровождении своего старшего брата. От неожиданности я аж подскочила на кровати.
Альвийка плюхнулась ко мне и схватила за руки. На её щеках снова появились ямочки.
- Ужас-кошмар, Евамилена! - торжественно произнесла она. - Батюшка решил, что ты останешься с нами и будешь учится!
- Благослови тебя и всех нас Небесный свет, - подхватил Ризз. Его глаза засверкали от радости. - Теперь ты сможешь увидеть нашу библиотеку! Покажу тебе все свои любимые книги!
- Ой, брат, ты поторопился! Евамилена ещё не умеет читать!
- Ничего, научится, будь на то воля Лучезарной!
И я действительно научилась.
Книги стали для меня открытием.
До учёбы в доме господина Ринари, я понятия не имела о том, сколько всего интересного можно узнать из стопки бумажных листов, сшитых между картонками. Ведь я впервые увидела их именно здесь!
А когда осознала, что могу понимать напечатанное на этих листах, пришла в неописуемый восторг.
Особенно нравилось пересказывать прочитанное. В этом мне помогали Ризз и наставница.
Ею оказалась мать Иины и Ризза, худая альвийка, но с такими же ямочками на щеках, как у дочери. Ещё госпожа Ринари очень красиво танцевала.
Поэтому каждый мой день начинался с уроков грамотности: чтения, счёта и письма. Затем — перерыв на обед и после него долгие тренировки и ужин. Далее — ванна и сон.
Так повторялось день за днём...
Поначалу я сильно уставала. И тогда ко мне в обеденный перерыв и после ужина приходили Ризз с Ииной и мы, сидя на улице или дома, лакомились лепёшками в меду, сухофруктами или чем-то более «вредным».
- Не вздумай есть в перерывах между приёмами пищи! Это помешает тебе двигаться изящно, - как-то отругала меня госпожа Ринари, узнав об этом. Я клялась, что буду соблюдать меру...
Но это было весело и вкусно, ведь во время перерывов мы с Риззом и Ииной просто болтали о том, о сём. Здесь-то я и узнала о мечтах брата и сестры Ринари.
- Я всегда хотел стать священником, - признался Ризз. - Служить Лучезарной и быть проводником Её воли... Но, увы... Служить Ей могут только девушки... Да и батюшка не одобрил такого решения.
- Ты ведь так любишь книги, из тебя получится замечательный учёный! - подбадривала его Иина. - Но батюшка хочет, чтобы Ризз наследовал дело...
- Ни за что! Видит Лучезарная, мне это не нравится. Что угодно, только не это!
Ризз покраснел и перевёл разговор в другое русло:
- Евамилена, ты когда-нибудь была в Храме Небесного света?
В ответ лишь покачала головой. Раньше я не имела никакого понятия о богах и тем более о храмах в их честь. Ризз с Ииной переглянулись.
- Мы спросим у матушки и батюшки, можно ли тебе пойти с нами на праздник, - сказала альвийка.
- Они согласятся, если на то будет воля Небесного Света, - вторил ей брат, кивнув кудрявой головой.
В самой макушке лета — пятнадцатого июля - альвы празднуют Лучезарный день.
Как мне рассказывала госпожа Ринари, в этот день наше светило, Гела, наиболее активно и альвы предпочитают отдыхать в самую жару. А ещё в этот день наступает Новый год.
И всё это празднуется две недели — со второго по шестнадцатое число.
- А я родилась сегодня, поэтому в нашей семье будет ещё один праздник! - сказала Иина второго июля с утра. Занятия были отменены, поэтому мы втроём сидели в прохладе библиотеки. - Мне уже пятнадцать, представляешь, Евамилена! Ужас и кошмар, я уже почти взрослая!
Мы весь день провели за чтением и лишь вечером вся семья собралась за праздничным столом. А я думала, что у брата и сестры Ринари полным-полно друзей!
Но в тот день никого, кроме родителей, нескольких слуг, да меня, не было.
Господин Ринари поднял бокал красного напитка со словами:
- Расти здоровой, дочка! Пусть сбываются все твои мечты!
Мы подняли свои бокалы с апельсиновым соком и вторили ему, присоединяясь к пожеланиям.
- А о чём ты мечтаешь, Иина? - спросила я после застолья.
- Хочу помогать брату в его работе! - задорно рассмеялась сестра Ризза. - И содержать библиотеку в порядке! Батюшка тоже не одобряет такое, говорит, что меня нужно отдать замуж. Вернее, он думает, что это и есть моя мечта...
- А ты бы чего хотела, Евамилена?
- Что за вопрос, Ризз! У неё ведь выбора гораздо меньше, чем у нас...
- Но всё же!
- Хм... - задумалась я. - Вот бы мне повезло и меня купили бы для такой же замечательной альвийки, как ты Иина или такого же альва, как Ризз. Мы могли бы гулять, читать и обсуждать книги и просто сидеть рядом... А ещё я бы танцевала для нового господина и госпожи!
- Станцуй нам сейчас! - попросила Иина.
- Тогда, пусть это будет мой подарок тебе, на день пятнадцатилетия!
И я ещё неуклюже, но достаточно правильно исполнила ей свой самый первый танец, который недавно выучила, получив от брата и сестры свои первые аплодисменты.
А пятнадцатого мы пошли в ближайший Храм Небесного Света.
Туда вела полупустая дорога от дома Ринари, вымощенная оранжевым камнем, но затем свернули на очень оживлённую улицу.
Столько народу я не видела ни разу в жизни! И даже растерялась поначалу. Иина с Риззом взяли меня за руки и мы продолжили путь вместе. Я вздохнула.
Но тут, неподалёку от нас, друг за другом, сквозь расступающуюся толпу, вышагивали фигуры. Они были одеты в ниспадающие оранжево-красные платья, а головы покрыты небесно-голубой тканью, перехваченной на голове блестящим на солнце обручем. Блик его ослепил меня и я застыла на месте.
- Это жрицы храма, Евамилена. Уступи им дорогу, - прошептал Ризз.
И я уступила, заслужив кивок одной из них.
- Тебя благословили! - пролепетал альв. - Счастливица!
Я только хотела спросить, что это значит, как из огромного здания доносились жуткие звуки. Они были похожи на раскаты грома, но гораздо мощнее.
- Ой, - вскрикнула я и прикрыла уши ладонями. Слишком громко и страшно! - Ой-ой!
Сквозь громыхающее пространство ко мне продирались извиняющиеся голоса Иины и Ризза. Меня растормошили и пояснили, что звук этот издаёт огромная тарелка — гонг. Ризз указал на неё, стоявшую неподалёку от Храма и подвешенную на верёвке между двумя деревяшками. Крупный альв в оранжевых шароварах бил по ней палкой.
Когда он ударил в третий раз, я смогла взять себя в руки и лишь вздрогнула.
И наконец увидела здание Храма Небесного Света.
Оно больше замка того лысого альва. И уж точно в разы больше дома Ринари.
Выкрашенное в тот же оранжево-красный снаружи, внутри - небесно-голубой потолок (я разглядела его сквозь круглые прорези, напомнившие полы платья с кружевом по низу, поддерживаемые палками из земли). И потолок этот, казалось, сливался с небом так, что непонятно было, где начиналось оно, а где потолок.
Находясь внутри, я заметила огромный рисунок богини альвов прямо посреди нарисованного небосвода. Геллианта тянула руки ко всем присутствующим в её Храме и одаривала всех полуулыбкой.
Вокруг собрались самые разные альвы: женщины и мужчины, богатые и бедные, дети и старики, блондины и шатены. Изредка мелькали головы людей и лисиц. Значит, слуги тоже сопровождают их. Как я сегодня.
- Посмотри, тут по углам расставлены фигуры из белого камня, - прошептала Иина, указывая на пять пар альвов, стоящих на возвышениях по обе руки от богини. На её фоне они казались ничтожными. - Это Первая Десятка. Наши предки. Мы им тоже поклонимся, но чуть позже. Видишь тех, кто стоит на коричневом пьедестале? Это Рина и Рин, - с гордостью проговорила альвийка.
- Тише, сестра, сейчас начнётся служба, - шикнул на неё Ризз и тотчас в Храме всё смолкло.
На большую платформу, возвышающуюся над всеми прихожанами, взошла альвийка в небесно-голубом одеянии. Подобно богине над ней, альвийка простёрла руки.
Я краем глаза взглянула на Ризза. Тот глядел на неё с восхищением.
- О потомки детей богов! - удивительно твёрдым голосом начала альвийка. - Сегодня мы уже 989 раз возносим молитвы в честь нового года нашей создательнице, Лучезарной, дарующей нам Небесный Свет, богине Геллианте. Да славится Её мудрость и доброта! Да славится имя Её в веках, да снизойдёт на каждого Её сияние! Славься Небесный Свет! Славься Лучезарная! Славься во веки Империя Альврёдуль!
Стены Храма огласились одобрительными криками, словами благодарности богине-создательнице и гордости за свою родину.
- Славься Небесный Свет! Славься Лучезарная! Славься во веки Империя Альврёдуль! - доносилось со всех сторон.
Даже Ризз с Иной влились в многоголосье.
А во мне кипело странное чувство.
Я не принадлежу этому миру. Я не человек и не альв.
Могу ли я вообще находится здесь, сейчас? Могу ли я прославлять эту богиню и Империю? Есть у меня на это право?
С великим трудом удерживаюсь от того, чтобы не закрыть уши и не убежать в место потише...
Тут все голоса стихли и глаза толпы вновь обратились к альвийке в небесном:
- Сегодня и завтра вы вольны праздновать Новый Год, но не забудьте про пост. Да снизойдёт к вам благословение Лучезарной и сегодня, и каждый день! - с этими словами она спустилась вниз и исчезла в дальней стороне Храма.
А мы с Ииной и Риззом отправились в одну из многочисленных чайных, на примыкающей к Храму улице, чтобы перекусить и отдохнуть.
Там тоже были возвышения с несколькими оранжевыми ступеньками. Я заметила, что на них сидят рабы — люди и лисицы. Похоже, так полагается.
Брата и сестру Ринари повели наверх, а мне приказали остаться там же, где остальные слуги.
Когда принесли чай, Ризз поделился им со мной, а Иина поставила передо мной небольшое блюдце со сладостями и веточкой зелёного винограда без косточек.
- Тебе наверняка интересно, что это за альвийка? - догадалась она. Я кивнула и приготовилась слушать.
- Это верховная жрица нашего Храма. Ей уже много лет. Батюшка рассказывал, что её посвятили в высший сан ещё до его рождения! - сказал Ризз. - Представь себе, как давно это было!
Я принялась загибать пальцы, но их не хватило для счёта. Да уж, такое число сложно вообразить, не то чтобы отсчитать!
Но с каким почтением и восхищением брат Иины об этой верховной жрицы рассказывает! Она и добрая, и отзывчивая, и поможет в трудную минуту. И остальные жрицы, по его словам, такие же! Кошмар и ужас, как говорит его сестра.
Но был у меня ещё один вопрос.
- А что это за пост, о котором она говорила?
- Ах да! - ещё больше оживился Ризз, совсем позабыв о приличиях, перекинувшись через спинку лавки, где сидел, и посмотрел на меня сверху вниз. - Сейчас расскажу!
Иина тут же похлопала его по плечу:
- Брат, на нас все смотрят. Соблюдай приличия!
Покрутив головой, я заметила, что вся чайная смотрит только на нас, отвлёкшись от еды и напитков. Ризз спохватился и вновь повернулся ко мне спиной.
- И ты, Евамилена, опусти взгляд. Да, вот так! - похвалила меня альвийка, когда я вернулась к винограду.
И краем глаза заметила, что посетители вмиг потеряли к нам всякий интерес.
- Каждый год с семнадцатого по двадцать третье июля, - продолжил Ризз, занявшись изюмом. - Мы, альвы, проводим время в молитвах и чтении священных текстов, а также отказываемся от еды, пьём только воду. Таким образом можно получить особое благословение от Лучезарной!
- А как понять, что ты его получил? - прожевав последнюю сочную ягоду, спрашиваю я.
- К сожалению, не знаю, - услышала вздох Ризза. - За пару лет соблюдения ни разу его не получал... Может, я ещё не достаточно вырос? Обычно благословение только взрослые получают... Говорят, те, кому удалось, изменились, как внешне, так и внутренне.
- Правда?! - переспросила я, борясь с желанием взглянуть на альва.
- Ты тоже можешь попробовать! Только нужно согласовать с батюшкой и матушкой.
- Да, я хотела бы!
И уже на следующий день брат и сестра выразили свою просьбу родителям.
Господин и госпожа Ринари сидели перед нами с серьёзными лицами.
- Пост — дело добровольное, - произнёс отец Иины и Ризза. - Не каждый альв на него решится. Мой сын скорее исключение, - неодобрительно покачал он головой. - Но вот чтобы рабыня, да ещё и полукро...
- Муж мой, - осмелилась перебить его госпожа Ринари. - Это отличная возможность познакомить Евамилену с нашей религией. Она уже немного умеет читать, пусть начнёт Книгу Света и сборник детских молитв.
Господин Ринари задумался. Даже закрыл глаза.
Мы втроём смотрели на него...
Разрешит или нет? Кошмар-ужас как томительно!
Тут глаза главы семьи открылись и он произнёс:
- Это будет полезным навыком. Я разрешаю.
Радости нашей не было предела!
Более того, господин Ринари посоветовался с одной из жриц на счёт меня. Было решено, что за семь дней поста я должна буду полностью прочесть Книгу Света и выучить основную молитву. А пост мне разрешили щадящий — лепёшки без мёда и вода.
29 сентября 2273 г. по бортовому времени.
Бабуля в последнем нашем с ней разговоре обещала прислать рецепты своих фирменных блюд.
А сегодня за общим завтраком Вася обмолвилась, что теперь хочет приготовить несколько вещей и уговаривала кока разрешить пользоваться оборудованием кухни. Тот внимательно оглядел сестру, посмотрел рецепты и, поворчав ради приличия, согласился.
Так за ужином, помимо основных блюд, мы получили целую гору пирожков с мясом и луком, рисом и яйцом, да ещё и с вареньем. Абрикосовым!
Хватило ещё и остальным членам экипажа!
Уж не знаю как, но Васе пирожки удались не хуже бабушки!
Готовлюсь ко сну, потирая живот — кажется, я объелась. Не стоило лопать все шесть штук с чаем... Но...
Как тут устоять?! Мягкое свежее тесто, в меру солёная начинка из говядинки и поджаренного лучка... А кисленькие абрикосы...
Мм-м!
Надо попросить сестру готовить их почаще. И жду других домашних вкусняшек!
Ну вот, опять потекли слюни...
20 июля 994 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Дочитывая утреннюю молитву, я подошла к окну и неожиданно для себя открыла занавески.
Забрезжил рассвет.
Один из тёплых лучей Гелы коснулся щеки, а затем, будто живой, потянулся к глазу, на мгновение ослепив, погас.
Закончив молитву, и, на всякий случай, прочитав её снова, задалась вопросом — что это был за луч?! Нужно спросить Ризза!
Он уже должен был закончить ритуалы этой части дня.
Накинув халат, помчалась к его двери но, занеся руку для стука, отступила на шаг.
Мы уже не дети. Даже если я не знаю своего года рождения, на последнем осмотре врач сказал, что я уже совершеннолетняя. Значит, нужно вести себя сдержанно по отношению к Риззу... Возможно, стоит дождаться его у себя.
Уже развернувшись и намереваясь уйти, услыхала, как отворяется его дверь.
- Евамилена? Доброе утро! Ты что-то хотела? - раздался голос альва за моей спиной. Оборачиваюсь и киваю. Его осунувшееся лицо, тем не менее, выражало радость от моего появления.
- Д-да, я хотела поговорить, - тихо проговорила я и Ризз предложил пойти в библиотеку.
Там мы расположились на тахте за кружками воды. Выпив свою, рассказала Риззу о луче света.
Альв чуть не подавился водой. Пришлось стучать его по спине. Откашлявшись и поблагодарив, он сиплым голосом спросил, не приснилось ли мне это. Но я была уверена в том, что видела.
Тогда он вытер рот салфеткой и проговорил:
- Сегодня же отправимся в Храм к Верховной Жрице. Она и только она может судить, правдив ли твой рассказ. На всё воля Лучезарной.
- На всё воля Лучезарной, - вторила я, соглашаясь.
Получив разрешение на посещение Храма от родителей Ризза, мы вдвоём отправились на площадь. Народу было немного и мы смогли быстро получить аудиенцию.
В ожидании, Ризз устроился на скамейке под окном неподалёку от коричневого пьедестала Ринари. Я же стала разглядывать «своих» Рэнари.
Рэн стоял на светлом дереве и, в отличии от предков других ветвей, соединив ладони в молитве. Его супруга, Рэна, преклонила колени и тоже молилась.
- Эти двое считались самыми набожными из всей Десятки, - услышала я голос Верховной Жрицы позади себя. - Один из твоих родителей — Рэнари?
- Не знаю, Ваше Преосвященство, - честно признаюсь ей. - Но Иина так считает. Однако, я здесь не из-за прошлого.
И наконец оборачиваюсь ко Жрице в небесно-голубом одеянии с золотыми украшениями.
- Вижу, дитя, - прошептала альвийка, глядя мне в глаза. - Лучезарная коснулась тебя. Удивительно! Расскажи, как это произошло?
И я поведала ей о рассветном луче. Глаза Верховной Жрицы округлились от удивления.
- Вне всякого сомнения, это Её знак. Но я никогда не слышала, чтобы благословение пало на полукровку, - внезапно альвийка вскинула руки к потолку-небу и проговорила. - О Небесный Свет, благодарю за это чудо! Благодарю за то, что позволила мне увидеть его! Славься, Лучезарная!
У меня сильно забилось сердце и в порыве успокоить его, сложила ладони в замок и прочла молитву, которую подхватила Её Преосвященство.
После чего Жрица опустила руки и долго смотрела на меня.
- Дитя, у тебя необычное будущее. Возможно, ты сможешь увидеть Лучезарную своими глазами... Да не сломают тебя все трудности на пути, встреть же их с достоинством.
Что всё это значит? Какие трудности меня поджидают? Почему моё будущее необычно? И... когда я встречусь с Небесным Светом?
Внутри столько вопросов, что, казалось, они разорвут меня на части.
Но в Книге Света сказано «умерь свой пыл, когда дело касается твоего будущего. То, что предсказано, может и не случится. На всё воля Лучезарной.»
Набираю побольше воздуха и выдыхаю, повторяя про себя последние слова, успокаиваясь.
- Я... я запомню ваши слова, - ответила я, после чего Верховная Жрица кивнула и, шурша небесно-голубым одеянием, ушла.
Видимо, аудиенция окончена.
Обратно мы с Риззом шли в полнейшей тишине.
Едва прошёл пост, как господин Ринари сообщил, что через три дня будут экзамены.
- После этого мы решим, как с тобой поступить дальше, - дополнила госпожа Ринари.
Пришлось готовится.
Читала я уже достаточно бегло, писала, в принципе, тоже. Поэтому одного диктанта для тренировки мне хватило. Чуть больше времени я уделила счёту, а также танцам, ведь во время поста они запрещены.
И вот настал решающий день.
Сначала — новый осмотр у доктора, который подтвердил совершеннолетие и абсолютное здоровье.
Затем в учебной комнате мне выдали несколько листов с заданиями и дали час на выполнение.
Небольшой пересказ одной из прочитанных книг я написала в первую очередь и приступила к решению примеров на сложение, вычитание, умножение и деление.
В надежде, что всё хорошо, отдала лист с выполненными заданиями и поспешила в свою комнату переодеться для выступления.
- Исполни свой самый любимый, - попросила госпожа Ринари. Я ещё накануне выбрала.
«Зимний танец снежинки».
Со множеством оборотов и взмахов руками и ногами, с красивым, но сложным приседом в конце. Он должен плавно перейти в изящный поклон.
А лёгкий и воздушный наряд с пышной юбкой только подчеркнул пленительность движений.
Кажется, мне удалось сделать как нужно!
Все трое — господин и госпожа Ринари, старик-доктор — хлопали в ладоши.
- Теперь нам нужно посовещаться, а ты ступай, переоденься и поешь. Мы позовём тебя.
Снова поклонившись, я выбежала из комнаты в коридор, где меня уже ждали Иина и её брат. Они наперебой начали спрашивать, как всё прошло и как я справилась с примерами и танцем.
- Без понятия, - признаюсь им. - Но сделала всё, что было в моих силах.
- Вот и правильно, - кивнул Ризз. - Остальное — в милости Лучезарной.
Иина добавила, что в столовой накрыли стол.
- Мы пойдём, а ты как переоденешься — присоединяйся!
- Ладно!
Когда я только откусила лепёшку в меду, в столовую вошла госпожа Ринари и сказала мне вернутся в учебную комнату.
Наскоро дожевав и запив водой сладкий десерт, отправилась за ней. Иина и Ризз шли позади.
Сердце стучало в предвкушении результата.
И вот я снова перед тремя альвами. Слово берёт господин Ринари.
- Евамилена проделала отличную работу.
- Как и мы все, - вставил доктор и супруги закивали, соглашаясь с ним.
Господин Ринари продолжил:
- Ты отлично справилась, поэтому через три дня я отвезу тебя на невольничий рынок, где очень надеюсь, найду тебе новых хозяев.
- Спа... спасибо за всё, господин, госпожа, доктор, - кланялась я каждому, хотя внутри расплескалось непонятное пока чувство.
- Евамилена, три дня ты свободна ото всех занятий и вольна делать, что хочешь, - проговорила госпожа Ринари с улыбкой и добавила. - Это твоя награда за упорные пять лет учёбы.
Радость в сердце тут же сменилась болью — через три дня мне придётся попрощаться с братом и сестрой, за эти годы ставшие мне почти родными!
Поэтому решила провести последние денёчки втроём: мы ходили в чайные лакомится новыми блюдами, гуляли по городу, ходили в Храм молится, сидели допоздна в библиотеке...
Именно там я провела свой последний вечер, где дочитывала любимый сборник сказок.
28 июля 994 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Меня тщательно вымыли и накормили.
- Рабам не полагается личных вещей. Ты должна взять только смену белья, - наставлял господин Ринари. - Свернёшь и положишь рядом с собой в фургоне, поняла?
Прощания вышли слишком слезливыми. Было жалко прощаться с домом господина Ринари и его детьми. Я буду по ним скучать...
Иина рыдала у меня на плече.
- Евамилена, благослови тебя Небесный Свет, я буду молится, чтобы ты попала в хорошие руки! - говорил её брат, украдкой смахивая слёзы. - Надеюсь, у тебя будет возможность читать и посещать Храм...
- Ризз, Иина, живо в дом! Не позорьте меня перед соседями! - рявкнул на них господин Ринари, а мне приказал залезать в фургон.
Брат с сестрой, выразив свои последние пожелания удачного пути, ушли, оставив внутри меня пустоту.
Теперь меня ждёт новая жизнь.
Внутри фургона замечаю ещё нескольких рабов — двух мужчин и столько же женщин. Среди них один лис.
Я видела эту четвёрку в первый раз в жизни и не знала, о чём с ними говорить. Видимо, и они тоже.
А можно ли нам вообще разговаривать друг с другом?
Судя по их виду они не очень-то этого хотели и держались от меня подальше.
Поэтому устроилась со своим свёртком в сторонке и погрузилась в свои мысли.
1 августа 994 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
Когда мы приехали на рынок, нас всех связали по рукам и ногам, выставили на особый прилавок со скамейкой. Хорошо хоть над нам есть навес, создающий тень.
Чтобы хоть как-то отвлечься от жмущей верёвки и сидения на месте, вспомнила один разговор с госпожой Ринари.
Я спрашивала, почему рабов связывают.
- Все торговцы боятся, что они сбегут.
- Но почему?
- Пару лет назад на рынке в северном Альврёдуле пыталась сбежать большая группа рабов. Но далеко они не смогли уйти. Их настигли.
- И... что с ними стало?
- Казнили. Расстреляли прямо на месте стрелами с огнём.
Я сглотнула. После такого и в мыслях не было сбежать. Да и куда?
Невольно оглядела остальных рабов. У них был такой измождённый вид, что вряд ли смогут даже избавится от верёвок, сковывающих движения, а уж сбежать и подавно.
Зато их быстро «разобрали».
5 августа 994 г. от Первой Десятки
по альвийскому летоисчислению.
И вот я осталась одна.
Стало довольно жарко. Пот лился буквально ручьём, а возможности вытереть его не было.
Мимо меня проходили покупатели-альвы разных сословий. О них я узнала из уроков госпожи Ринари и книг.
Те, кто побогаче (это заметно по качеству ткани и покрою их одежд), подходили к её супругу, интересовались. Но, увидев, что я — полукровка, цокали языком и уходили к другому торговцу.
И каждый такой раз плечи господина Ринари опускались всё ниже и ниже.
Похоже, ему в тягость сидеть тут со мной.
Жаль, нельзя вернутся обратно к Иине и Риззу. Я бы сразу побежала в прохладу библиотеки... Или даже под кружевные своды Храма... Эх...
- Неужели среди вас не найдётся ни одного достойного альва, готового снять с меня эту ношу?! - воскликнул господин Ринари в отчаянии.
ГЛАВА 3.
Тогда же.
- Несчастный! Сколько же ты тут сидишь? - к нам подошла совсем молоденькая альвийка с большими тёмно-синими глазами. Одета она была чрезвычайно богато, что не ускользнуло от отца Иины и Ризза.
- Ох, моя госпожа, - в спешке поклонился он, - было у меня пятеро рабов. Четверых продал несколькими днями ранее, а вот эту девчонку никто покупать не желает...
Альвийка подошла ко мне поближе и стала пристально осматривать.
- Хм, - дёрнула она плечами. - Что за создание! Глаза — словно безоблачное небо в жаркий день, такой, как нынче. Волосы — цветом как колосья пшеницы. А кожа смуглая. Она много времени провела на солнце?
- Нет, госпожа. Она родилась с такой кожей.
К нам подошли ещё два альва.
- Отец, извини, что убежала от вас, - обратилась альвийка к самому старшему.
- Наари, ты должна была подождать отца, он... - едва проговорил второй альв, но старик его прервал:
- Успокойся, Гиирон. Сегодня — день совершеннолетия твоей младшей сестры. Её день. Сегодня ей всё можно, - и обратился к альвийке. - Дочь моя, выбрала ли ты себе подарок? Или хочешь ещё приглядеться?
- Благодарю отец, но я уже сделала свой выбор, - и она указала на меня удивлённому отцу и брату.
- Это же... полукровка! - ахнул Гиирон.
- Смею вас заверить, она обучена грамоте и счёту. А ещё — отличная танцовщица! - вставил господин Ринари, странно улыбаясь.
- Танцовщица? - переспросила Наари и господин Ринари закивал. - Это очень интересно! Как раз обычные рабы приелись.
- А эта ещё красавица и умница, - проговорил Гиирон, с жадностью осматривая меня.
- Ну уж нет, братик. Полукровка моя!
- Ладно, - нехотя ответил тот, облизывая губы. - Так и быть.
- Не забывай, у кого сегодня праздник!
- Хорошо-хорошо, Наари, - он шуточно поднял руки, будто сдаваясь под напором сестры. - Твоя.
- Прекрасный выбор, - похвалил альвийку старик. - В молодости у меня тоже был раб-полукровка. Их выносливости можно позавидовать. Смотри, какое сильное тело у этой!
- Господа, я с радостью уступлю вам её всего за три сотни золотых, - подал голос отец Иины и Ризза, вытирая пот с лица. - В честь праздника юной госпожи, - и он ещё шире растянул рот в улыбке.
- Вот твои деньги, - ответил ему старик и подал мешочек со звенящими монетами. Судя по тяжести и звуку, там было даже больше, чем затребовал господин Ринари.
Тот взвесил его, кивнул, взял в руки нож и перерезал верёвки на руках и ногах. И передал меня со словами благодарности и очередными поздравлениями новой хозяйке. А сам скрылся в глубине фургона, пересчитывая навар.
Оглядываюсь. Ужас! Кошмар! Похоже, господин Ринари забыл обо всём на свете, стоило ему услышать звон монет.
А как же Иина и Ризз? Они хотя бы опечалятся? Или тоже вздохнут с облегчением, что сдали меня новым хозяевам?
И... сможет ли новая госпожа заменить Иину? Будет ли она такой же милой и чуткой?
С трудом поднявшись, я помассировала руки и ноги, немного попрыгала на месте, разгоняя в них кровь, как учила госпожа Ринари.
- Ну?! Ты закончила?! - нетерпеливо проговорила моя новая хозяйка, которая была выше меня на целую голову. - Мы идём дальше! За мной!
- Да, извините, - заторопилась я, следуя за Наари и её отцом и братом.
Оказалось, к невольничьему рынку примыкал и обычный. С длинными рядами разных товаров — от еды до одежды и животных — доходящими до самой дороги, где расположился целый ряд разноцветных паланкинов.
Все купцы сидели под навесами и пытались остудится веерами и водой со льдом.
Наари несколько раз останавливалась у кондитерских лавок.
- Хочешь что-то ещё к сегодняшнему застолью, дочь? - спросил старик едва поспевая за ней.
- Да, папа!
- Эй, вы двое! - бросил он явившимся словно из ниоткуда слугам-людям. - Следуйте за моей дочерью и помогите донести до паланкина всё, чего бы она ни пожелала!
- Слушаемся, хозяин! - поклонились они.
- А ты, - обратилась Наари ко мне. - Тоже пойдёшь со мной!
- Хо-хорошо, - промямлила я. - Как прикажете!
После многих часов сидения на одном месте, тело моё радовалось движению и я бойко следовала за альвийкой.
Через час или около того Наари под завязку загрузила слуг, отправленных с ней. Но не успела она приказать отправляться к паланкину, как подошла ещё одна альвийка. Таких ярко-рыжих волос, блестящих золотом в лучах Гелы, я ещё не видела!
- А, Ранари! - высокомерно протянула она. - Смотрю, ты закупаешься?
Погодите, я не ослышалась? Она назвала Наари... Ранари?! Та самая правящая ветвь, что удерживает власть уже несколько веков?!
Точно — прямые чёрные волосы и тёмно-синие глаза! - так выглядит моя новая госпожа.
Тем временем рыжая альвийка принялась не переставая хвастаться кошкой с очень длинной белоснежной шерстью и блестящими жёлтыми глазам, тревожно подёргивающей хвостом, лёжа в клетке.
- Ха! Кошка! - фыркнула Наари. - Вот что купили мне!
И она резким толчком подвела меня к своей знакомой. Та, оценивающе оглядев меня, продолжала надувать губы.
Её глаза яркого сине-зелёного оттенка вдруг неестественно выпучились, когда остановились на моих ушах.
- По-полукровка?!
- Точно! И стоит наверняка дороже твоего комка шерсти! Папа отдал за неё шестьсот монет! А сколько стоит твоя кошатина, м?
Рыжая ещё больше надула губы, а лицо пошло пятнами. Затем резко вскинув голову со странным «Хм!», ушла в противоположную от нас сторону.
- Вот так этим задавакам-Ронари! Ага, вскинула свой и без того вздёрнутый нос и удрала. А всё из-за того, что Рон и Рона появились вторыми! Вечно с нами соперничают! - выразив эти мысли Наари надолго замолкла, задумавшись о чём-то своём.
Я нервно переступала с ноги на ногу.
- Пожалуй, всё-таки возьму то красное платье, которое приглядела в самом начале! - наконец выпалила она, изрядно меня напугав. - И те модные сандалии тоже! - и бросилась в сторону дальних рядов.
Мы все — её отец, брат, двое слуг и я — последовали за ней.
Когда же с покупками было наконец покончено, Наари вернулась к паланкину, самому белому из всех на стоянке. Он блестел в свете лучей дневного светила настолько, что слепил глаза.
Меня усадили рядом с молодой альвийкой, предварительно приказав стряхнуть со стоп песок.
- Потная какая, - поморщился её брат. Он сел напротив меня.
- Вернёмся, прикажу вымыть и переодеть в чистую одежду. Думаю, шёлк ей подойдёт. Кстати, имя-то есть у тебя? - обратилась она.
- Евамилена, госпожа, - ответила я.
- Называй меня хозяйкой, хорошо? - улыбнулась Наари.
- Как прикажете, хозяйка.
- Ого, торговец был прав, она всё схватывает на лету! - удивился Гиирон. - Один из моих свежекупленных рабов не мог запомнить даже этого элементарного слова!
- И что же ты с ним сделал, брат? Как наказал?! - у Наари так странно загорелись глаза, что я невольно вздрогнула.
- Ну, раз не может сказать ничего толкового, то язык ему без надобности. Приказал отрезать и отправил чистить туалеты на женской части, - пожал плечами брат.
- Вот это да! - воскликнула Наари. - Надо запомнить!
- Хорошее наказание! Вы оба растёте достойными гражданами Альврёдульской империи. Я горжусь вами, - проговорил отец и, постучав по потолку паланкина, резким голосом приказал слугам трогаться с места.
Они всю дорогу продолжили обсуждение сначала наказания для рабов, затем возмущались новым законом о более уважительном к ним отношении, который продвигали в сенате. Похоже, мои новые хозяева считали его лишним и старик пообещал детям, что обязательно даст взятки, чтобы проголосовавших «за» было гораздо меньше.
- Нечего беречь эти предметы! Их всегда можно заменить, - так закончил он свою речь. Сын и дочь согласно закивали.
Ужас какой! Кошмар!
И вот паланкин остановился.
Снаружи послышался топот. Какие-то руки помогли отцу Наари выйти из паланкина и какой-то голос начал отчитываться:
- Господин, всё готово для празднования — столы накрыты, гости собираются, слуги и музыканты скоро начнут представление. Ждём только вас, молодую хозяйку и хозяина Гиирона.
- Всё! Побежала одеваться! - вскочила Наари и ловко выпрыгнула наружу. За ней последовал Гиирон.
- Уверен, ты затмишь всех гостей, - улыбнулся их отец и ушёл с сыном в мужскую часть дома.
- Как и всегда, - кинула ему Наари и отправилась в женскую часть.
На полпути она резко развернулась и внезапно крикнула, пока я вылезала из паланкина:
- Радо!
- Здесь, хозяйка! - едва опустившись на землю, заметила в паре шагов от себя женщину, низко склонившую голову перед Наари. - Жду указаний, хозяйка.
Та кивнула в мою сторону:
- Помыть, одеть и чтоб к вечеру была готова. Я отправлю за ней слугу.
- Слушаюсь, хозяйка!
Затем Наари отвернулась от нас и со словами «Ну и жара! Хочу холодного вина и прямо сейчас!» отправилась в свою часть дома в окружении слуг.
Когда эта шумная компания скрылась за дверями хозяйской части, во дворе остались стоять только я и эта женщина, Радо.
Она выпрямилась, приветливо улыбнулась, и представилась управляющей людской, что бы это ни значило.
- А тебя как зовут? - спросила она.
- Евамилена.
- Какое необычное имя! Пойдём?
И я последовала за ней.
Традиционно дома альвов делятся на три разделённые друг от друга части: мужская и женская половины, а также людская, куда селят слуг. Ещё есть кухня и хозяйственные постройки.
У каждой части дома есть по одному-два выхода в небольшие сады и один выход в общую часть. Это — своеобразный внутренний двор с тентами от солнца и дождей. В богатых домах, если есть место, туда устанавливают небольшой бассейн или ещё одну кухню с холодильниками. Здесь проводятся праздники, собрания и прочее. В обычные дни его не используют.
- Хозяйка собрала всех своих гостей во внутреннем дворике и общей части, - проговорила Радо, когда мы проходили мимо приоткрытых дверей женской половины. - Слышишь, как шумят?
Я тут же вспомнила, что у господина Ринари такого зала не было. На его месте находилась библиотека, а гостей обычно принимали в мужской части дома.
Но этот был огромен. Как Храм Небесного Света, если не больше!
Радо провела меня через внутренний сад с небольшим прудом и водопадом. Вокруг всё утопало в зелени. Какое прохладное и приятное место! Мне хотелось остаться здесь, но Радо сказала, что людская находится дальше. Нехотя поплелась за женщиной.
Затем мы прошли через двор кухни. Тут уже сновали слуги и чувствовался соблазнительный аромат еды. Да такой, что у меня заурчало в животе.
Радо добродушно рассмеялась и сказала:
- Сейчас принесу тебе покушать!
- Спасибо.
- Постой пока здесь.
Она оставила меня у небольшой двери в кухню.
А я сообразила, что не ела с утра и на рынке даже не обедала... Живот вновь разразился урчанием и я почувствовала слабость.
Тут дверь открылась и из неё вышла Радо с увесистым кульком и кувшином с крышкой, полный воды.
- Поешь прямо в ванной комнате, - бросила женщина и попросила идти за ней.
Я предложила Радо помочь с кувшинов и та с благодарностью вручила мне его прямо в руки.
Управляющая людской привела меня в комнату, где было довольно тепло. В самом углу стоял низенький столик, туда мы и поставили всю еду и воду. Поблизости оказалась широкая лавка.
Усевшись, я налила в высокий стакан воды и осушила в один залп.
- Не бойся, если нужно будет — принесу ещё. И ешь! - указала она на расставленную еду. Здесь оказался небольшой кусок мяса с рисом в пряно-острой подливе с овощами, пара лепёшек с сыром и чесноком и такие же лепёшки, но в меду.
Всё оказалось таким вкусным, что я смела еду за пару минут и даже пришлось просить второй кувшин с водой. Ожидая Радо, я, откинувшись на спинку лавки, осмотрелась.
Pulsuz fraqment bitdi.
