Kitabı oxu: «Элейн. Последняя искра дома Сатос»

Глава первая. Две Элейн

Камин гостиной Игнис Корт зиял ледяной чернотой, аккуратно сложенные дрова безмолвствовали. Я почувствовала, как от напряжения по виску потекла струйка пота. Отец смотрел на меня так пристально, что, казалось, я сейчас вспыхну сама.

Ну же, загорайся. Пожалуйста, хотя бы искра, хотя бы маленький дымок! Наконец раздался хлопок, и на ветках хвороста заплясали огоньки. Из моей груди вырвался вздох облегчения.

– И это всё? Господин Бенволио, за целый год вы научили мою дочь жечь хворост? – высокомерно осведомился отец.

– При всём уважении, Наместник Сатос, это максимум, на что способна девочка. Её скромное дарование… – принялся оправдываться мой учитель.

– Не нужно рассказывать о том, что я и так знаю. Вы получили весьма внушительный аванс, и я рассчитывал на совершенно другой результат.

Преподаватель мгновенно покраснел и замахал руками. Без того криво сидящие очки совсем съехали на бок.

– Да я за год сотворил чудо!!! С такими ничтожными способностями ей оставалось только чиркать спичками. Я хочу получить полагающийся мне гонорар.

– Придержите язык, речь о моей дочери! Вы не получите от меня ни медяка. Более того, верните аванс.

По кончикам отцовских пальцев пробежали искры, но князь отлично владел собой, в отличие от несчастного Бенволио, у которого из ушей повалил дым. Стоящий в стороне камердинер лениво направился к огнетушителю.

Стараясь не шуршать пышной юбкой, я на цыпочках выскользнула из комнаты. Спор магов огня фееричное зрелище, но за девятнадцать лет жизни с моим отцом я насмотрелась достаточно. Это уже десятый педагог, которого господин Наместник Его Величества с позором изгоняет из дома.

Глаза застилали слёзы, а ноги сами несли меня в спасительную тишину материнской спальни. Каблуки глухо стучали по базальтовому полу, прикрытому тонкой ковровой дорожкой из драгоценной шерсти вулканических альпак. На лестнице я с кем-то столкнулась, после чего послышался звон стекла – кажется, это была горничная с подносом. Не оборачиваясь, я пролетела по ступеням, надеясь, что она не успела заметить моего заплаканного лица.

Затворив за собой тяжёлую дубовую дверь, облицованную обсидианом, я упала на кровать и отдалась эмоциям. Ах, мама, если бы ты была со мной! Ты не дала бы меня в обиду, обняла, закрыла своими тёплыми руками от всего мира, и, возможно, ответила на вопрос: почему я такая? Почему не получила ни капли магического таланта родителей, что со мной не так?

Я постепенно успокоилась и собралась с мыслями. Разумеется, меня не примут в столичную Академию Высшей Магии, как того желал отец. Вероятнее всего, выдадут замуж за кого-нибудь из родовитой аристократии и отошлют в подальше в провинцию. Ну и что с того? Всего лишь, сменю одно поместье на другое, чуть менее роскошное. Мне не о чем волноваться.

Втянув носом густой, тяжёлый воздух, я почувствовала лёгкое головокружение от нехватки кислорода. Ввиду отсутствия хозяйки, помещение не проветривали и очень редко убирали. Слой многолетней вулканической пыли лежал на мебели из светлого орехового дерева, та же пыль насквозь пропитала тяжёлые бежевые портьеры, придав им сероватый оттенок, и даже лежала невесомым слоем на рельефных обоях с изысканным цветочным орнаментом.

Неожиданно дверь кто-то дёрнул. Я вскочила с кровати и заметалась в поисках убежища.

– Здесь заперто! – проворчал мужской бас.

– Странно, обычно всегда открыто.

Второй голос был мне знаком, он принадлежал помощнице кухарки. Что им понадобилось? Я спряталась за ширму в углу, присела на банкетку и затаила дыхание.

– Не получается, сама попробуй!

– Дурачок, нужно повернуть ручку.

Дверь отворилась, и двое шумно ввалились в комнату. В щель между створками ширмы я разглядела крупного мужчину с грубыми чертами лица. По-моему, это был один из пастухов.

– А сюда точно никто не ходит? Смотри, кровать смята.

– Да это я не поправила с нашего прошлого раза. Не было здесь никого, дышать же нечем! – помощница кухарки отодвинула заслонку камина и, прошептав заклинание, зажгла смоляные кристаллы. Система вентиляции заработала, унося затхлый воздух через каминную трубу и нагнетая свежий из замаскированных в стене вентиляционных каналов с фильтрами.

Чем они занимаются? Прямо на маминой кровати! Надо будет рассказать Брайту, нашему дворецкому, пусть их немедленно рассчитают! Внезапно я осознала, в какой нелепой ситуации оказалась, и ощутила, как к щекам приливает кровь. Пресвятое Пламя, и зачем мне понадобилось прятаться? В конце концов, госпоже позволено ходить там, где она хочет, в отличие от слуг. А теперь поздно выходить, ведь они уже начали, хм, процесс…

Я не была наивна и знала, откуда берутся дети. Для этих же целей устраивают случку собакам на псарне, после этого появляются маленькие альпаки на скотном дворе отца. Но зачем этим двоим ребёнок? Мужчина был молчалив и сосредоточен, а женщина сладко постанывала, явно получая удовольствие. Чутьё подсказывало, что юной леди совершенно не стоит смотреть на такие вещи. Усилием воли я подавила любопытство, зажмурила глаза и вцепилась в банкетку. Указательный палец левой руки провалился в маленькую выемку, и слух уловил едва слышный щелчок – сиденье подо мной плавно приподнялось.

Едва дождавшись, когда парочка выйдет из комнаты, я присела на пол, чтобы получше рассмотреть свою находку. В потайном ящике лежала шкатулка с резным верхом и отверстием для ключа. Приложив палец к замочной скважине, я ощутила лёгкое покалывание, означающее, что вещь зачарована. Какая жалость! Открыть её может лишь хозяин, а если замок сломать – содержимое обратится в пепел.

Почему-то меня не покидала уверенность, что шкатулка принадлежит именно маме. А кому же ещё? Ведь это её комната. Я с трепетом прижала найденное сокровище к груди, а затем с сожалением вернула обратно в ящик и аккуратно опустила сиденье на место. Если никто не нашёл тайник за столько лет, значит это самое хорошее место.

Что до слуг – пожалуй, не буду ничего рассказывать. Чопорного старикашку Брайта удар хватит, если он узнает, что я видела. Просто положу на кровать колючую веточку пепельника: когда эти двое вернутся, то поймут, что их секрет раскрыт, и больше сюда не сунутся.

***

Утренний пронзительно-холодный ветер раздувал занавески, пепельный снег свободно влетал через приоткрытое окно, наполняя мою спальню терпким сернистым запахом. Осень была для меня любимым временем года, не смотря на то, что в Огненных Землях она считалась самым тяжёлым периодом. Западные ветра приносили с действующих вулканов тучи золы и пепла, осыпающиеся хлопьями на жилые области – смертоносное, но невероятно красивое зрелище.

Наше поместье Игнис Корт располагалось в кальдере потухшего вулкана, питаясь мощнейшей огненной энергией этого спящего гиганта. Бессчётное количество часов я провела на подоконнике собственной комнаты, любуясь нисходящими рядами террас с искусственными садами и пастбищами, благополучие которых поддерживалось ежедневным кропотливым трудом сотен крестьян.

Под террасами склон уходил вниз пологой извилистой дугой, изборождённой застывшими лавовыми потоками. За прошедшие шестьсот лет они покрылись лишайниками и низкорослыми кустами пепельника, но всё ещё напоминали чёрные реки, лениво несущие свои воды к несуществующему морю.

У подножия горы виднелись очертания величественных построек Ксальтариса – столицы Огненного региона. Огромный защитный купол, накрывающий территорию поместья, отсекал большую часть пепла и не пропускал ядовитые испарения, но слегка искажал перспективу, из-за чего город вдалеке казался зыбким, словно иллюзия.

Я нежилась, закутавшись в одеяло, и думала о вчерашнем открытии. Обладание вещью, которая принадлежала матери, согревало душу. От мамы у меня осталось лишь имя – меня, как и её, зовут Элейн. А если всё-таки удастся открыть шкатулку, что я обнаружу там?

Мысль об этом привела в смятение. Больше всего хочется найти её личный дневник, в котором будет хотя бы пара строк обо мне. Но, с большой долей вероятности, внутри находятся записи её магических опытов, ведь всё своё время княгиня Сатос посвящала созданию механических летательных аппаратов. Один из неудачных экспериментов и стал причиной её трагической гибели.

– Опять напустила полную комнату пепла! Сколько раз говорить, задохнёшься! – вошедшая женщина, грузно переваливаясь, устремилась к окну и с грохотом захлопнула ставни.

– И тебе доброе утро, Мираи.

Широко открывая заслонку камина, чтобы включить вентиляцию на полную мощность, пожилая зельторийка продолжала ворчать.

– Вчера толкнула на лестнице Гейл и даже не извинилась! Где ваше воспитание, юная барышня? Думаешь, если будешь держать себя так надменно, никто не увидит, какое у тебя на самом деле доброе и нежное сердечко?

Я выскользнула из-под одеяла и крепко обняла старушку, уткнувшись лицом в необъятную грудь. Сейчас Мираи Зия жила с нами в статусе хранительницы, но до этого была моей няней. Ближе неё у меня никого не было, эта женщина подарила мне столько заботы и ласки, что хватило бы на десятерых.

– Милая, что с тобой? – удивлённо спросила нянюшка.

– Расскажи мне про маму. Как она умерла?

– Элейн, ты же знаешь.

– Расскажи мне ещё!

– Тебе вот-вот должно было исполниться полтора года. Была суровая зима, почва трескалась от подземного жара, вулкан Игнис, спавший несколько столетий, был готов пробудиться и заклинания сильнейших волшебников едва сдерживали его. Опасаясь извержения, господин выслал меня с тобой в спокойную зону на границе с Центральным регионом, а сам, вместе с твоей матерью, остался здесь, поддерживать защитные чары и продолжать свою работу.

– Скажи, а она так мало была со мной и так много колдовала… Это оттого, что у меня совсем нет дара? – ком подступил к горлу и я сдавленно прошептала, – Она не любила меня?

Хранительница вздохнула и крепче прижала меня к пухлой груди.

– Ну что взбрело тебе в голову? Малышка, твоя мать любила тебя больше всех на свете и проводила с тобой каждую свободную минуту. Она была вынуждена помогать в делах господину, тогда он ещё не был Наместником Огненных Земель и они много колдовали вместе.

– Подожди, они были вместе и в тот вечер, когда произошёл взрыв и пожар в Северном крыле? Этого ты мне не рассказывала! Как так вышло, что мама погибла, а отец остался невредим?

Хранительница поджала губы и отвернулась к окну.

– Мираи?

– Не знаю. Тебе лучше спросить у господина Сатоса. Мне велено причесать тебя и одеть в дорожное платье.

Я растерянно умолкла. Куда мы отправляемся? Неужели отец всё равно везёт меня на экзамен в Академию? Какая чепуха, он же видел, как я справилась вчера. Точнее, не справилась.

В комнату вошли две служанки, нагруженные огромным чемоданом и саквояжами. Камеристка занялась моей причёской, горничная раскрыла чемодан и принялась наспех укладывать в него наряды, которые отбирала из шкафа Мираи.

Спустя десять минут без стука ворвался отец.

– Почему так долго? Пространственные маги уже подготовили портал в Офиру.

Горничные замерли в полупоклоне, Мираи также с кряхтением согнула спину, обеими руками держась за поясницу.

Лицо Алонзо внезапно исказила гримаса, он потёр руками виски, борясь с очередным приступом головной боли, которые в последнее время всё чаще беспокоили его. Пожалуй, сейчас лучше не перечить ему, постараюсь собраться как можно скорее!

Спеша поприветствовать отца, я поднялась со стула, неловко смахнув рукавом банку с пудрой для волос. В воздух взвились клубы талька.

– Доброе утро, господин Наместник.

Князь закашлялся, глаза его налились кровью, и манжета на правой руке вспыхнула. Выругавшись, он сунул горящую руку в таз для умывания.

– Каждый раз ты делаешь всё возможное, чтобы вывести меня из равновесия! Живо переоденься и спускайся в гостиную, – шумно чихнув, он прикрикнул на горничную, – Что вы копошитесь? Бросьте в чемодан пару простых платьев! Там у неё не будет толпы слуг, чтобы наряжаться.

Раздражённо тряхнув мокрым рукавом, Алонзо развернулся на каблуках и стремительно вышел. Неприятно признавать, но он прав, большую часть костюмов мне действительно не застегнуть без посторонней помощи.

Я подошла к гардеробу и вынула пару платьев свободного кроя. В них я похожа на мешок с картошкой, но они, по крайней мере, без пуговиц и крючков.

– Мне не понадобится чемодан. Гейл, ты уже сложила нижнее бельё в саквояж?

– Да, госпожа.

– Положи ещё два платья, тёмно-синее, и вот это, серое. Бриджит, подай щётку для волос и набор для умывания. Осталось место для пары туфель?

– Только для них. Но если позволите, я немного поколдую и мы сможем запихнуть сюда больше вещей.

Было бы не плохо, если бы не одно «но». Я не смогу снять даже простейшие пространственные заклятия. Обидно, когда горничная колдует лучше тебя.

– Благодарю, не стоит, у нас нет времени. Гейл, мы столкнулись с тобой вчера. Прошу прощения за мою неуклюжесть, не держи зла. Я буду очень скучать по дому. Прощайте.

Девушки синхронно поклонились, а няня крепко обняла и шепнула заклинание удачи. Я не верю в эту чепуху, но дружеская поддержка придала мне бодрости. Подхватив лёгкий саквояж, я расправила плечи и твёрдым шагом направилась навстречу судьбе.

В гостиной с пола убрали ковёр, паркетные доски были размелованы магическими знаками. Увидев меня, отец немедленно подал сигнал, и четверо колдунов тут же начали читать заклинание. Графемы на полу замерцали, напитываясь силой, разбухая, искривляя пространство вокруг себя. Я всем телом ощущала энергетическую вибрацию, меня захлестнули потоки раскалённого ветра, а ноздри защекотал запах тёплой влажной земли. Ого, да тут маги всех четырёх стихий, насколько же это мощное колдовство!

В центре зала образовалась воронка, с шумом всасывающая воздух. Отец обернулся и прокричал.

– Шагаем, моментально!

Но я, испугавшись, невольно отступила назад. Несколько стульев упали и силой притяжения неумолимо повлеклись к эпицентру воронки. С дивана сорвало и засосало шёлковые подушки. Алонзо яростно выдохнул и толкнул меня в портал.

Мы очутились в просторном помещении с высокими стрельчатыми окнами. От быстрого перехода у меня кружилась голова, хотелось пить, да и от завтрака я бы не отказалась. Но судя по положению солнца, в столице был полдень, так что, на утренний приём пищи можно не рассчитывать.

– Добро пожаловать в Офиру. Мы рады приветствовать вас в портальной комнате городского вокзала, – возвестил громкий жизнерадостный голос.

Я вздрогнула и начала озираться по сторонам. За исключением нас с отцом в помещении никого не было, звук исходил из маленького серебристого ящика, подвешенного к потолку. Наверное, это вещатель! Мираи рассказывала мне про такие.

– Напоминаю, что крупногабаритные вещи, попавшие в портал, не подлежат хранению.

– Благодарю за информацию, – саркастично проговорил отец, щелчком пальцев испепеляя диванные подушки и всё-таки залетевший в портал стул, – сейчас мы пересядем в автомобиль до Академии, постарайся никуда не вляпаться, ничего не сломать и доехать без происшествий.

– Да, господин Наместник. Скажите, в Академии меня ждёт вступительное испытание?

– Разумеется.

– Но я его не выдержу!

Алонзо наклонился к моему лицу, пристально посмотрел в глаза и прошипел:

– Выдержишь. Иначе я запру тебя дома и ты просидишь там до конца своих дней!

Наместник сурово выпрямился и пошёл к выходу. Я, изо всех сил сдерживая слёзы, поспешила следом, но вскоре суета, царившая на столичных улицах, развеяла моё подавленное настроение. Сначала я привычным жестом закрыла нос и рот фильтр-маской, однако с удивлением отметила, что в Офире их носить не принято, и поспешно спрятала аксессуар в рукав. Воздух Центрального региона, казавшийся непривычно сладким, опьянял.

Пять минут позора – и я свободна! Возможно, на обратном пути мы даже зайдём в какое-нибудь из этих чудесных кафе со столиками на улице и попробуем мороженое. Угроза быть запертой в поместье не слишком впечатляла, меня и так практически не выпускали оттуда. Редким развлечением были поездки в Ксальтарис. Конечно, это не какое-нибудь захолустье, а центр Огненных Земель, но строгое величие его построек из вулканического камня и чёрного базальта не шло ни в какое сравнение с пышностью Офиры. Вычурная архитектура зданий из светлого камня изобиловала множеством мелких деталей, разноцветные вывески лавок и ресторанов дробились в моём сознании, как стёклышки в калейдоскопе.

С особым вниманием я рассматривала дамскую одежду: аристократки, неспешно прогуливающиеся в компании слуг, носили открытые платья сложного кроя пастельных тонов. Особый восторг вызывали их широкополые шляпы, украшенные заклинаниями: у одних между перьями и живыми цветами мерцали огоньки, у других клубились облачка разноцветного дыма, а с полей стекали и таяли в воздухе бусинки водяных капель. Здесь явно не жалели магию, расплёскивая её по пустякам направо и налево.

Дамы менее родовитые были одеты несколько проще, но цветовая гамма нарядов была также светлая. Я буду выглядеть на их фоне как ворона в стае белых лебедей… Стоп, о чём это я вообще думаю? Скорее всего, сегодня же мне придётся возвратиться домой. Мысли снова завертелись вокруг предстоящего экзамена, и моя радость потухла.

Глава вторая. Офира

Мне не пришлось долго предаваться мрачным раздумьям, через пару минут автомобиль остановился у ворот Академии Высшей Магии. Отец расплатился с водителем, обошёл машину и подал мне руку. Прикосновение обожгло – кончики пальцев Наместника пылали, но я не посмела отнять ладонь. Взгляд Алонзо, напротив, был леденяще спокойным.

– Сейчас ты войдёшь в аудиторию, и покажешь экзаменаторам всё, на что способна. Во время последней аудиенции король обещал оказать протекцию в этом вопросе, место среди студентов тебе обеспечено. Но есть одно условие, ты не должна быть пустышкой, у тебя должен быть дар, чёрт побери. Только попробуй опозорить меня!

– Да, господин Наместник.

– Что «да», бестолковая девочка? Ты должна зажечь хотя бы искру. Поняла?

Я согласно мотнула головой, но Алонзо, не глядя, тащил меня за руку по бесконечным коридорам и лестницам старинного здания. Все, кто попадался нам на пути, расступались и кланялись отцу, при этом беззастенчиво разглядывая меня.

Мы пришли. Возле кабинета, где испытывали огненных магов, стояла толпа абитуриентов. Это были лучшие из лучших, ведь чтобы добраться до финального этапа всем им пришлось пройти тесты по дюжине самых разнообразных предметов.

Отец решительно вошёл, приказав мне ждать снаружи. Я с напускным равнодушием отвернулась к окну, сделав вид, что чрезвычайно заинтересована местным пейзажем. На самом же деле, прикрыв глаза, внутренним взором я изучала ауры стоящих позади юношей и девушек. Вот это да! Каждый из них был очень талантлив, эфирное поле пестрело чистыми малиновыми, алыми, оранжевыми тонами. Контрастным пятном среди них выделялся чей-то ультрамарин.

Что тут забыл маг воды?

Независимо от вердикта приёмной комиссии, всех, кто сейчас томился в этой длинной очереди, в будущем ждала хорошая карьера. Ведь общеизвестно, что волшебники, благословлённые стихией огня – самые сильные, особенно, когда дело касается боевой магии. Чуть меньшими талантами обладали маги воздуха, ещё слабее были маги воды. Самыми скромными возможностями располагали адепты земляной стихии, влияние которых простиралось исключительно в сфере, связанной с почвой и растениями. Даже бытовая магия отнимала у них значительное количество энергии, отчего им приходилось пользоваться самыми разнообразными вспомогательными артефактами.

Единственным исключением была правящая династия Солистем – маги земли, принадлежащие королевском роду, были способны творить настоящие чудеса. Правда, никогда не слышала о том, чтобы король Элиос или его ближайшие родственники занимались чем-то выдающимся. Насколько знаю, Солистемы испокон веков предпочитали делать всё чужими руками.

Задумавшись, я продолжала исследовать окружающих внутренним вниманием, как вдруг в поле сканирования попала такая яркая аура, что мой «третий глаз» на секунду ослеп. Я непроизвольно развернулась и ошарашенно уставилась на её обладателя: им оказался ярко-рыжий юноша, судя по безукоризненной осанке и светской полуулыбке, принадлежащий к высшей аристократии. Парня сложно было назвать красавцем, резкие черты лица и россыпь веснушек не добавляли ему привлекательности, но на всём его облике лежал отпечаток самоуверенной силы. Его энергетический потенциал почти вдвое превосходил дар моего отца, если ему удастся столь же филигранно отточить свои природные способности, Наместнику Сатосу придётся подвинуться со своего поста.

Юноша, заметив мой взгляд, слегка кивнул. Я не знала, стоит ли мне как-то отвечать на его приветствие, формально мы не были знакомы, но тут дверь аудитории распахнулась, избавив меня от необходимости принимать решение.

– Госпожа Сатос, прошу вас, – пригласил секретарь.

Долговязая черноволосая девушка, караулившая вход в аудиторию, шумно возмутилась и бестактно попыталась прорваться вперёд:

– Сейчас должна идти я, моя очередь!

– Прошу прощения, но экзаменаторы ожидают госпожу Сатос.

Девушка недовольно хмыкнула и посторонилась. Я робко вошла в класс. За длинным столом расположилась профессура, немного в стороне занял место секретарь. За огнеупорным прозрачным щитом на подиуме располагались предметы разной степени горючести для демонстрации природных способностей. Бумага! Здесь лежит стопка газет, их поджечь будет проще всего. Давай, Элейн, ты смогла вчера и сможешь сегодня.

Кончики пальцев были совсем ледяными. Так не пойдёт, у меня не получится пропустить огонь через замёрзшие руки. Я прижала ладони ко рту, пытаясь согреть их дыханием.

– У неё что, руки холодные? – с удивлением спросила маленькая брюнетка с зачёсанными назад короткими волосами.

Наместник Сатос мрачно молчал, а я безуспешно пыталась сосредоточиться и выдавить из себя хоть каплю волшебства. Сердце билось с бешеной силой, казалось, его удары эхом отдаются во всех уголках Академии.

Всё бесполезно. Не получается. Алонзо убъёт меня.

Как спасительный маяк, перед глазами возник образ няни. Я ощутила рядом тёплую нежно-оранжевую ауру Мираи и почувствовала, как её любовь наполняет силой всё моё существо. Тело расслабилось, магия потекла легко и свободно. Энергетический поток подхватил газеты, поднял их в воздух и закружил. А потом бумага запылала. Обугливаясь, распадаясь, газетные страницы превращались в сотни горящих бабочек с трепещущими крылышками.

Впервые мне удалось совершить нечто действительно выдающееся. Красота сцены завораживала.

– Слабенько, но весьма оригинально, – пробурчал под нос пухлый коротышка, сидящий в центре стола. Стриженая брюнетка рядом восторженно аплодировала.

Я искоса взглянула на своего отца – он был потрясён. Ещё никогда я не видела у него такого удивлённо-радостного выражения лица. Впрочем, Наместник почти сразу взял себя в руки, нацепив привычную маску высокомерного безразличия. Возможно, единственный раз за всю жизнь я не разочаровала его.

***

Неделю, оставшуюся до зачисления, мы провели в отеле в центре Офиры. В кои-то веки можно было выдохнуть: никаких изматывающих тренировок, унылых медитаций и нудных учебников.

Отец был в превосходном расположении духа, сразу же после экзамена мы заехали в портновскую лавку и заказали мне платье из восхитительного бледно-сиреневого шелка.

Неоднократно я предпринимала попытки завести разговор о гибели мамы, но Алонзо было не до этого, почти всё время он проводил в королевском дворце. Вечером же, как правило, Наместник удостаивал своей персоной очередной светский раут. Я была предоставлена сама себе, прогуливалась по обширному парку отеля под деревьями невиданной высоты, посещала киносеансы и читала романы из местной библиотеки.

К концу недели мне доставили готовое платье и комплект украшений – ожерелье и серьги из розового турмалина с барочным жемчугом. Вместе с отцом я должна была идти в оперу.

Я примерила наряд и непроизвольно залюбовалась: оттенок сирени так шёл к моим золотисто-ореховым волосам, приталенный силуэт подчёркивал хрупкость сложения. Правда, кожа слишком бледная и настолько тонкая, что на висках имела голубоватый оттенок из-за просвечивающих вен. Немного пощипав щёки и покусав губы, чтобы придать им красок, я подхватила шлейф платья и спустилась в холл, где меня уже ждал отец:

– Не забыла, на какой спектакль мы идём?

– «Страж полуночи» композитора Делоса Кабю.

– Ты хорошо изучила историю создания? А биографию Кабю прочла?

– Да, господин Наместник, – ну вот, сейчас меня ждёт очередная проверка, которую я провалю. Почему я не могу просто пойти и насладиться музыкой?

– Кто был первым исполнителем партии Астры?

– Нора … Вертич.

– Войтич! А кто поёт сегодня?

Ответа на этот вопрос я не знала. И как я не догадалась спросить у дворецкого в отеле? Мы подошли к автомобилю, Наместник открыл дверь, подал мне руку и сердито процедил:

– Карина Сонг. Но из твоей головы это непременно вылетит, придётся купить программку. Элейн, долго ещё мне стоять с протянутой рукой?! Живо залезай!

Театр подавлял своим великолепием, сосредоточив в себе все архитектурные изыски трёх последних столетий. Здание окружал гигантский фонтан, в который с крыши лились бурлящие потоки воды. Фасад украшали многочисленные ниши со скульптурами, подсвеченными огоньками самых разных цветов.

Я шла под руку с отцом, вежливо отвечая на формальные приветствия, от постоянной улыбки свело щёки. Интересно, как скоро мы попадём в нашу ложу? Насколько понимаю, уже играют увертюру.

Одна из дам, увидев моего отца, круто развернулась и приблизилась к нам.

– Добрый вечер, Алонзо! Наконец-то ты вывел в свет юную княжну Сатос. Какая красавица! Теперь понятно, зачем ты прячешь её в Ксальтарисе. Столичные юноши отличаются дерзким нравом, женихи досаждали бы вам с утра до ночи!

Женщина обращалась к отцу довольно фамильярно, видимо, они были на короткой ноге. Тёмная багровая аура, массивные рубиновые украшения, мерцающие алые перья на шляпе указывали на её принадлежность к знатному роду огненных магов.

– Добрый вечер, герцогиня Фиратос. Вы, как всегда, очень прозорливы, приходится держать её за семью замками. Но как же мы могли пропустить премьеру «Стража полуночи»? Под руководством мэтра Праттели постановка обещает быть великолепной.

– О да. Особенно, когда солирует Карина Сонг. Душечка, а вам доводилось ранее слышать эту оперу?

– Да, доводилось, – Пресвятое Пламя, ну зачем я соврала?

– Вот увидите, Сонг просто рождена для главной роли, все остальные бледнеют на её фоне. А в чьём исполнении партию Астры слушали вы?

– Эмм… Нора Вертич.

– Да? Не знаю такой. Но, наверное, моя дочь в курсе, она у меня большая поклонница оперного искусства. Камилла, детка, подойди!

От группы шумно беседующей молодёжи отделилась девушка и нарочито неспешно зашагала в нашу сторону.

– Алонзо, ты уже общался с моей дочерью. Элейн, позвольте представить вам Камиллу.

Лицо юной герцогини было мне знакомо – это ей пришлось пропустить меня вперёд на экзамене. Надеюсь, она не слишком обижена, нужно быть с ней поласковей. Я растянула губы в самой обаятельной улыбке:

– Приятно познакомиться. Кажется, мы уже виделись в Академии.

Герцогиня удивлённо вскинула брови:

– Как? Дорогая, ты мне об этом ничего не рассказывала.

– Не правда, мама. Я вам об этом говорила. Это из-за неё меня не приняли в студенты.

– Прошу простить мою девочку, она до сих пор расстраивается, что провалилась, – в голосе мамаши Фиратос зазвучали нотки фальшивого сожаления.

Отец недовольно поморщился, глядя на дочь герцогини. Он не позволял себе терять контроль над эмоциями и не терпел, когда это делали другие. В его тоне зазвенела сталь:

– Я думаю, Камилла, вы сможете попробовать себя в следующем году. Надеюсь, вам улыбнется удача.

– Нет, мне уже двадцать пять, это был мой последний шанс. Теперь мне придётся учиться в провинции.

– Смею вас заверить, в этом нет ничего плохого.

– Так отчего же вы не оставили вашу дочь в Ксальтарисе?!

Герцогиня нервным жестом раскрыла веер и попыталась завершить неприятный разговор, но Камилла перешла на крик, не давая возможности вставить слова.

– На курс набирают двадцать восемь студентов, я была двадцать девятая в рейтинге! А ведь я подсматривала, как ты колдовала, я сделала всё куда лучше. Я талантливее, чем ты! Меня должны были зачислить!!!

Из-за моей спины раздался возглас:

– Святой Воздух, да вы же горите!

О нет! Обиженная дочурка подожгла мне шлейф. Изо рта Камиллы вырвался язык пламени, глаза закатились, и она начала медленно оседать на пол. Герцогиня подхватила дочь и истерически завопила: «Целителя, позовите целителя! Кажется, она не дышит!».

Светловолосый молодой человек, первым заметивший огонь, воодушевлённо воскликнул:

– Аквинон!

Из бутылки, которую держал на подносе стоящий поблизости официант, с шумом выплеснулась струя шампанского и облила меня с головы до ног. Незадачливый спаситель стушевался и пробормотал:

– О, простите. Магия жидкостей не совсем мой профиль, и я ...

– И поэтому вы решили применить заклятие смыва в уборной?! – по голосу отца я поняла, что он дошёл до пика раздражения.

Жаль, что я не дома и не могу тихонько улизнуть подальше от проблем.

– Не волнуйтесь, я всё исправлю. Я мастерски владею воздушной стихией, сейчас вы в этом убедитесь! Окаэрос! – беспечно ответил блондин.

На меня мощным потоком обрушился горячий ветер, приподнял над полом и вздернул вверх подол платья. Я завизжала и схватилась за юбки. Ох, надеюсь, никто не успел увидеть моё нижнее бельё!

– Немедленно прекратите, иначе я за себя не ручаюсь!!! – взревел Алонзо.

– Вольдемар, ты уже помог всем, кто в этом нуждался. Не проводишь ли ты меня в ложу? Мне тяжело подниматься по ступеням.

– Да, дедушка. Конечно.

К нам подошёл сухонький старичок в генеральском мундире. Всем своим видом он излучал спокойствие, его появление моментально разрядило обстановку.

– Госпожа Фиратос, я привёл целителя, с Камиллой непременно всё будет в порядке. Господин Наместник, рад приветствовать вас и вашу несравненную дочь.

Пожилой мужчина с изяществом поцеловал мою руку, и одежда на мне сразу же стала сухой.

– Взаимно рад, Советник Юстерион.

– Полагаю, с моим внуком вы пообщались уже достаточно, поэтому, позвольте нам откланяться.

Торопливо простившись, мы наконец-то заняли места в ложе и стали смотреть спектакль.

***

Мне пришлось провести в ванной около часа, от шампанского и экстренной сушки моя шевелюра слиплась в один огромный колтун. Как следует промыв и расчесав волосы, я облачилась в ночную сорочку и уже собиралась ложиться, но услышала пение отца.

Набросив халат, я вышла из спальни в смежный холл. Алонзо сидел за роялем и тихонько мурлыкал какую-то арию из сегодняшнего представления, глаза его были прикрыты, пальцы едва касались клавиш. Рядом стояла опустевшая бутылка вина.

Это идеальный момент для разговора! Может, мне удастся получить ответ на мучившие меня вопросы. Я присела на диван и, дождавшись, когда отец заметит моё присутствие, проникновенно заговорила:

– Завтра я переезжаю в жилой корпус Академии, мы с вами расстанемся и, вероятно, очень надолго. Мне будет вас не хватать.

– В самом деле? Мне представлялось, что вы вполне оперившийся птенец и с огромной радостью выпорхнете из гнезда.

– Конечно да. То есть, нет, не совсем. Я хотела сказать, что вы единственный мой живой родитель, и в связи с этим… – определённо, наша беседа свернула куда-то не туда. Смутившись, я не знала, как закончить фразу.

Наместник устало вздохнул.

– Элейн, ты никогда не умела лукавить. Твоя риторика изящна, как сапог торвальского дровосека. Говори прямо, чего хочешь?

Я глубоко вдохнула, как перед нырком в воду, и выпалила:

– Расскажите мне, что произошло с моей матерью? Я знаю, что в час её гибели вы были вместе, но на вас не осталось и царапины, а она превратилась в горстку пепла, – Наместник жестом прервал словесный поток.

– Помолчи. Для начала, кто сказал тебе, что я остался невредим? В тот день я едва не отдал душу стихиям. Мы совершенствовали двигатель первого образца летающей машины, но в определённый момент всё пошло не так как надо. Двигатель загорелся и разлетелся на части, взрывной волной меня выбросило из окна. Очнулся я уже на земле, со здоровенной дырой в черепе. Что до твоей матери – я вообще не уверен, погибла ли она в ту ночь.

– То есть, как?

– Мы перетряхнули каждый обломок, каждый камушек, каждую песчинку. Ни малейшего следа останков или украшений. Так не бывает. Но всё же, она исчезла, и нам пришлось признать её умершей.

Я вскочила с дивана и начала лихорадочно мерить шагами комнату. Самые разнообразные предположения, словно рой пчёл, жужжали у меня в голове. Может ей надоело жить затворницей в доме Алонзо, и она решила вырваться на свободу? Может быть, она ускользнула, чтобы исследовать руины Колыбели цивилизации? Мираи рассказывала мне, что Элейн-старшая интересовалась древней магией.

– Значит, она могла сбежать и сейчас где-то скрывается?

– Я тоже долго тешил себя этой надеждой, но нет. Если она и уцелела тогда, то сейчас однозначно мертва. Пожалуйста, успокойся и сядь.

– Почему вы так считаете? – чувство возбуждения не отпускало, мне хотелось действовать, нанять детективов, организовать поисковую экспедицию.

– Всё просто. Будь она жива – вернулась бы за тобой. Только один человек любил тебя больше, чем Элейн.

– Мираи, – прошептала я.

– При чём здесь твоя нянька? Меня ты уже и в расчёт не берёшь, неблагодарное дитя?

Я оторопело замерла. Он меня любит? Всегда думала, что отец ненавидел меня с момента появления на свет. Наместник почувствовал моё замешательство, и в его голосе зазвучала досада.

– Тебе думалось иначе?

– Но… отец, вы никогда не были ласковы ко мне. Я всегда слышала от вас лишь замечания и упрёки.

– Мне было пятьдесят, когда ты появилась на свет. Я прошёл войну Пяти Королевств, видел боль, кровь и смерть. Железной рукой я держал в повиновении беспокойный регион Огненных земель. Ты хотела, чтобы я читал тебе сказочки на ночь? Или, может, целовал мокрые пятки после купания в корыте? Увы, на такую любовь я не способен. Но я дал тебе всё лучшее, что у меня есть – знатное имя, светское воспитание. Ах да, и ещё спускал с рук даже самые безобразные проступки. Уже забыла, как чуть не свернула шею королю?

М-да… как раз об этом я предпочла бы не вспоминать, но картинки прошлого уже замелькали перед глазами.

Около десяти лет назад светлейший Элиос Солистемс супругой решили почтить своим присутствием Ксальтарис и провести несколько ночей в стенах поместья Игнис Корт. Весь персонал, во главе с Мираи, сбился с ног, принимая высоких гостей. Моя гувернантка была слишком увлечена болтовнёй с фрейлинами королевы, и я впервые оказалась предоставлена самой себе.

Немного поразмышляв, я спустилась на террасу с плодовыми деревьями и залезла на самую высокую яблоню. Среди ветвей там пряталось птичье гнездо, содержимое которого давно меня интересовало. По иронии судьбы, именно под яблоней находилась единственная скамья в этой части сада.

Король, совершающий утренний променад, присел отдохнуть в тени, не замечая девочку в густой листве. Мне показалось невежливым не поприветствовать монарха, и, со словами: «Доброе утро, Ваше Величество», я сорвалась с ветки, упав прямиком ему на голову.

Меня тут же схватила стража. Алонзо приложил немало усилий, убеждая гвардейцев, что я не наёмный убийца-полурослик, а всего лишь его неуклюжая дочь. Элиос, не дожидаясь завтрака, отбыл в Офиру через портал вместе со свитой. В качестве наказания господин Сатос на месяц отлучил меня от своего общества, но тогда это обстоятельство меня, скорее, обрадовало.

Я, не удержавшись, хихикнула.

– Тебе смешно? – иронично поднял бровь князь, – А ведь я мог занять пост Наместника намного раньше. Мне понадобилось целых три года, чтобы вернуть благоволение монарха!

– Простите меня, отец.

– Я привык. У тебя талант сеять вокруг себя хаос, но я приложу все усилия, чтобы ты обрела достойное место в обществе. Для начала, ты получишь высшее образование в главной академии пяти королевств, а потом выйдешь замуж за лучшего из лучших.

– Но ведь Элиос женат?

Отец хлопнул ладонями по коленям и расхохотался.

– Вот это амбиции, даже мне далеко до тебя! Нет, это молодой человек из очень древнего знатного рода. Очень талантливый маг, между прочим. И не смотри на меня так, я не скажу тебе имя, ещё не всё решено. Одно из условий, которое выдвигает его семья – ты должна получить высшее образование в Офире. Прости, но этот разговор начинает утомлять меня. Иди спать.

Пожелав Алонзо доброй ночи, я покорно удалилась к себе. Мне тоже требовалось уединиться, в голове после такой беседы творился настоящий хаос.

Глава третья. Господин Флеймос

Вот и настал новый этап моей жизни. Я сидела на узкой кровати в маленькой комнатке женского жилого крыла Академии, оглушённая словами местной хранительницы: «Студентам не полагается личная прислуга».

Наверняка, домоправительница подумала, что я невероятно избалованная девица, которая шага не может ступить без своей камеристки. Так и есть, но совершенно по другой причине – я очень скверно управляюсь с бытовой магией. Чтобы пустить воду из крана, зажечь свет, растопить камин, нужна бездна волшебства.

К счастью, у меня в запасе имелось кое-какое средство, способное выручить на первое время: в верхнем ящике прикроватного столика под стопкой носовых платков прятался маленький энергошар. Отец практически не давал мне карманных денег, но, всё же, мне удалось скопить небольшую сумму, которую я потратила на покупку этого полезнейшего артефакта. Студентам строжайше запрещалось пользоваться энергошарами, но вряд ли кто-то будет проверять, чем я занимаюсь в уборной.

Больше всего в обстановке комнаты меня пугала пустая кровать, стоящая напротив моей. Это означает, что я буду жить в комнате вместе с другой студенткой, с абсолютно незнакомой девушкой! Надеюсь, она будет достойная леди, и, как минимум, баронесса.

До первых сумерек я развлекала себя чтением романа. Когда темнота сгустилась настолько, что буквы стали неразличимы, мне пришлось с досадой захлопнуть книгу, ибо зажигать свет при помощи магии было слишком расточительно. Сейчас же только девять вечера. Чем мне заняться до сна?

Из окна открывался приятный вид на парк Академии. Не смотря на поздний час, с улицы доносился оживлённый разговор и смех. Может выйти и познакомиться с кем-нибудь? Нет, нельзя рисковать. Наверняка все, как и Камилла Фиратос, догадываются, что я тут исключительно по протекции короля. Одного сожженного платья точно хватит. На глаза навернулись слёзы, я подобрала под себя ноги, отвернулась к стене и сжалась в комок.

Вероятно, прошло несколько часов, шум голосов в парке постепенно стих. Я уже дремала, когда незапертая дверь отворилась, впуская двух дам.

– Это ваша комната, вы будете делить её с княжной Сатос. Полагаю, она уже спит, – прозвучал бесстрастный голос хранительницы.

– Спасибо. Напомни, как тебя зовут?

– Мария Рубра.

– Ясно. Мария, когда у вас подают еду? – вновь задала вопрос собеседница.

Я отметила, что у моей будущей компаньонки очень неприятный визгливый тембр, и разговаривает она как простолюдинка.

– Предпочитаю, чтобы меня называли хранительница Рубра. Ужин был в девятнадцать часов. Завтрак в семь тридцать утра, обед в полдень. Если возникнут бытовые вопросы, вы можете найти меня в кладовой на первом этаже.

Не прощаясь, девушка захлопнула дверь перед носом домоправительницы и скверно выругалась, запнувшись о ковёр.

– Темно, как в жопе халнирского шахтёра! Чуть ногу не подвернула. Иллюмера!

Прикрыв глаза рукой, чтобы спасти их от резкого света, я обратилась к своему внутреннему взору и едва сдержала возглас изумления: чёрно-коричневая аура с золотыми прожилками! Эта леди принадлежит к королевскому роду, отчего же она позволяет себе такие выходки?

Обнаружив, что разбудила меня, девушка развела руками:

– Извини, но мне нужно разложить вещи, я без света не могу. Моё имя Валери Доломар, меня зачислили на факультет Земли. А ты?

– Меня зовут Элейн Сатос, факультет Огня. Кстати, Рубра – не кастелянша.

– Да? Ну и плевать. Я не разбираюсь в сортах прислуги.

Доломар прошла к своему шкафу, уронила на пол огромную дорожную сумку и стала раскладывать одежду. Платья, сшитые из самых дорогих материалов, были так измяты, словно их запихивали в саквояж одним огромным комом. Один из нарядов с разорвавшейся бисерной вышивкой Валери бросила на пол и небрежно наступила на ткань ногой. Она что, собирается выбросить такую красоту?

Молчание затягивалось, так что я решила продолжить светскую беседу:

– Вы живёте в Центральном регионе?

– Нет, с чего ты взяла. Я приехала из Боскетто. Знаешь, где это?

– Если честно, не слышала об этом городе раньше.

– Ну и прекрасно. Прости, Сатос, но давай поболтаем завтра. Сейчас мне жизненно необходимо принять ванну. Если хочешь – спи, я потушу свет.

Комната снова погрузилась в темноту. Я переоделась в ночное платье и легла в постель, но сон не шёл. Мои размышления крутились вокруг странной соседки. Как много нестыковок! Девушка, без сомнения, королевских кровей и очень богата, но так ужасно воспитана.

Как там она сказала, Боскетто? Звучит словно захолустье в Златоцветном Крае. В любом случае, не представляю, что делать с этой информацией, я ведь никогда не играла в политические игры.

***

Начало нового дня возвестила приятная музыка, льющаяся из вещателя на подоконнике. Надо же, я не заметила его вчера! Соседка по комнате не спешила просыпаться, и я воспользовалась этим, чтобы первой попасть в ванную и привести себя в порядок. Почистив зубы и выплеснув на лицо остаток воды из кувшина, я стала расчёсывать волосы. Собрать их, или распустить? Наверное, лучше сделать строгую причёску, после завтрака ведь начнутся занятия.

Руки уже потянулись к шпилькам, но в памяти мелькнул образ ауры цвета белого пламени. Я просто обязана сейчас встретить этого парня, не может быть, чтобы его не зачислили. Дыхание сбилось, и мои щёки начали неудержимо приобретать алый оттенок. Так странно… Я даже не знаю, как его зовут, почему же мне так хочется увидеться с ним? А если это то, о чём пишут в романах?

В книге, прочитанной мной вчера, влюблённая девушка сбежала из дома с пиратом и сама стала капитаном корабля. Мне сейчас абсолютно ни к чему какие-либо приключения. Я мысленно отчитала себя и пообещала больше не думать о рыжеволосом юноше, но локоны, на всякий случай, оставила распущенными.

Валери с помятым лицом сидела на кровати, являя миру абсолютную наготу. Мне не была свойственна вспыльчивость, которой обычно обладали маги огня, но даже я понемногу начала закипать. Если она ведёт себя, как плебейка – пусть, но я не позволю, чтобы подобные выходки бросили тень на мою репутацию.

Я высокомерно изогнула бровь и процедила:

– Доброе утро, госпожа Доломар. Будет прекрасно, если вы оденетесь. В любую минуту сюда могут войти.

– Кто?

– Персонал, куратор, староста. Кто угодно. В любом случае, леди не полагается сидеть на постели в таком виде, если вы, конечно, являетесь леди. Для переодевания предусмотрена ширма.

Валери покраснела и поспешно прикрылась пледом. Похоже, я задела её за живое.

– А что, есть какие-то сомнения в моём происхождении?

– Насчёт происхождения ничего не могу сказать, а вот ваши манеры меня неприятно удивляют.

Начинающуюся ссору прервал радостный голос из вещателя: «Доброе утро, академия! Поздравляем всех с началом нового учебного года! Приглашаем студентов и преподавателей на традиционный праздничный завтрак, который состоится ровно в восемь часов».

Нужно поторопиться, осталось полчаса, а ведь я ещё не одета! Я зашла за ширму, сбросила пеньюар и проскользнула в заранее приготовленное тёмно-синее атласное платье. Госпожа Доломар с минуту молчала, обдумывая ситуацию, а потом миролюбиво заметила:

– Так уж сложилось, что моим воспитанием и впрямь занимались не очень хорошо. Но я даже рада, что меня поселили с такой чванливой занудой, как ты, Сатос. Может, научишь меня хорошим манерам. Мир?

«Чванливая зануда», ну надо же! Я и сама не образец светской элегантности, но говорить оскорбительные вещи в качестве извинений мне никогда в голову не приходило. Ладно, на первый раз прощу, не стоит портить отношения с особой королевской крови:

– Хорошо. Я иду в парадный зал, увидимся там.

В честь праздника помещение был великолепно украшено – в гигантских жаровнях по краям зала пылали «живые» огненные скульптуры, символизирующие каждую из стихий – орёл, бык, дельфин и лев. С потолка на стены спускались стебли пышных глициний, переплетающихся с журчащими струями воды. Я с трудом удержалась от того, чтобы потрогать цветы, ведь раньше я видела такую роскошь лишь на иллюстрациях к учебнику по ботанике.

Почти всё пространство занимали четыре длинных стола, свой для каждого факультета. Ближе к преподавателям, расположившимся у торцевой стены, сидели старшекурсники, а на противоположном конце были места для новичков. Я подошла к низенькой, но крепко сложенной девушке, приветливо махнувшей мне рукой.

– Привет, я Луиза Фени, староста факультета Огня. Вы, должно быть, княжна Элейн Сатос.

– Да, вы знаете меня? – похоже, сбылись самые плохие предположения, всем известно кто я, и как попала сюда. Заметив смущение, Луиза улыбнулась, обнажив ряд крупных, с желтоватым оттенком, зубов, отчего сделалась похожей на мою пони Зефирку.

– В этом году на наш факультет приняли всего двух девушек, и одна из них уже сидит за столом, поэтому, несложно было догадаться. Но вообще, все знают, кто вы и ваш отец. Надо же, я думала, что вы будете подчёркивать происхождение, это ведь поможет вам приблизиться к числу первых студентов.

– Да уж, только это и поможет, – тяжело вздохнула я, но собеседница уже не слушала, с энтузиазмом приветствуя кого-то за моей спиной.

– Господин Юстерион! Доброе утро.

Вот уж кого я точно не ожидала встретить. Не думала, что он ещё учится. Внук королевского советника был одет так роскошно, что его наряд затмевал туалеты многих барышень (не говоря уже о моём скромном внешнем виде). Высокие белоснежные сапоги и брюки из тонкой замши подчёркивали стройность и атлетическое сложение узких бёдер. На плечи была накинута светлая бархатная мантия, вышитая золотыми ромбами, из-под неё кокетливо выглядывали кружевные манжеты рубашки.

Вольдемар лениво помахал Луизе, но, увидев меня, расплылся в улыбке и широким шагом двинулся в нашем направлении.

– Элейн, как я рад вас видеть! Так много времени прошло с нашей последней встречи! Я написал письмо, в котором выражал радость по поводу вашего поступления в Академию, но дед, к несчастью, не успел передать его, – Юноша излучал столько энергии, что сияние небесно-голубой ауры считывалось безо всякого шестого чувства, – Я взял его с собой, подождите немного.

Юстерион распахнул мантию и принялся судорожно рыться во внутренних карманах. Взгляд Фени скользнул по тонкой талии, плотно обтянутой шёлковым жилетом с перламутровыми пуговицами.

– Нет нужды искать письмо, вы ведь сейчас высказали всё адресату лично, – староста по-прежнему улыбалась, но в её голосе отчётливо звучали нотки ревности. – Разве вам не нужно заниматься рассадкой первокурсников факультета Воздуха?

Молодой человек легкомысленно пожал плечами.

– Рассядутся сами, какая тут может быть проблема? Им нужно лишь опустить свой зад на скамью. Ох, прошу прощения за грубое выражение, леди.

– Князь Вольдемар Юстерион, где вас носит?! – завопила вдруг пухленькая пожилая леди в профессорском облачении, определённо видевшая в происходящем проблему. Она грозно упёрла руки в мягкие бока, с негодованием взирая на разодетого юношу.

– Пожалуй, я всё же пойду. Иначе профессор Вентус раздуется и взлетит, как воздушный шар. Фени, увидимся на лекциях. Элейн, надеюсь встретить вас сегодня вечером, буду ждать у фонтана.

– ВОЛЬДЕМАР!!!

Похоже, слова о воздушном шаре не были шуткой, профессор действительно прибавила в объёме, распухая на глазах. Молодой человек пылко схватил меня за руку.

– Вы придёте?

– Не уверена, что смогу.

– Я не уйду, пока не получу вашего согласия!

Профессор Вентус угрожающе зашипела, как змея, выпуская изо рта поток ветра. Чего этот идиот торчит здесь? Не хватало ещё, чтобы преподаватели с других факультетов плохо подумали обо мне. Я торопливо вырвала свою руку из ладони Вольдемара и шепнула:

– Да, да! Идите уже, умоляю вас.

– До встречи, милая Элейн.

Как неудобно вышло, этот павлин, похоже, очень нравится Фени. Мне захотелось вернуть её расположение, сказав что-то приятное:

– Для меня загадка, из каких соображений Юстериона назначили старостой? Он ведь такой безответственный, не то, что вы. Сразу чувствуется, что у вас всё под контролем.

– Ты ничего не понимаешь! Сядь уже за стол, – сжав кулаки, девушка слегка притопнула ногой. Из-под каблука вылетело несколько искр.

Ну вылитая Зефирка! Надеюсь, мы когда-нибудь подружимся.

Луиза сухо представила меня студентам нашего факультета, и я заняла свободное место между двумя однокурсниками. Как выяснилось чуть позже, это были братья Пиро и Марк Редхарды.

Церемониальный завтрак шёл своим чередом: ректор Силвервуд произнёс торжественную речь, и по залу, повинуясь заклинаниям лакеев, поплыли туда-сюда подносы с угощениями. Напрасно я искала глазами запавшую мне в душу рыжую шевелюру – его не было в числе сидящих за столом. Пытаясь скрыть разочарование, я болтала с братьями и делала вид, что меня невероятно интересует происходящее. Может, и к лучшему, поменьше буду думать о любви и побольше об учёбе.

***

Погружение в научный мир началось с лекции по теории магии. Я выбрала самое дальнее место, позади остальных учащихся. В аудиторию быстрыми семенящими шагами вошёл сухонький пожилой маг земли. Оставалось ещё несколько минут до начала занятия, но старик уже взобрался на лекторскую трибуну:

– Здравствуйте, уважаемые волшебники! Меня зовут профессор Лапидариус. На моих лекциях мы будем изучать природу магии стихий, вы познаете её сущность, первоосновы, а значит – познаете себя. Вы уже имеете примерные представления о том, что мы в состоянии сделать с помощью волшебства. Поэтому для начала я хочу, чтобы вы уяснили, чего вы точно НЕ можете. Проведём простой опыт. Пусть каждый возьмёт набор необходимых предметов.

Студенты разобрали подносы, на которых лежали свеча, коническая колба с синеватой жидкостью, бумажный фонарик и маленький горшочек с почвой.

– Итак, вам нужно зажечь свечу и свить пламя в кольцо, поднять в воздух бумажный фонарик, не используя при этом тепло, отделить краситель от воды и прорастить зерно в горшке, – деловито продолжал профессор. – Приступайте, через 10 минут взглянем на результаты.

Дверь аудитории хлопнула. Я взглянула на вошедшего и почувствовала, как сердце пропустило несколько ударов, а потом вновь гулко и часто забилось: это был он. Ярко рыжие волосы небрежно взлохмачены, кожа обгорела на солнце. Откуда же он прибыл?

– Прошу прощения за опоздание, профессор Лапидариус. Я был в экспедиции в Тессике, и местным магам никак не удавалось открыть портал.

– А, господин Флеймос! Ничего, это мы, начали раньше. Что интересного ваши родители обнаружили на этот раз?

– Затонувший храм одного из высших существ. Примерно тысяча семисотый год до новой эры.

– Невероятно! И вы там были? В самом храме?

– Спускался под воду, но осмотреть сооружение удалось лишь снаружи – всё засыпано песком. Придётся провести огромную работу, прежде чем можно будет попасть внутрь.

– Я хочу услышать все подробности! Сет, надеюсь, вы не откажетесь провести вечер в моей компании. А пока, займитесь вот чем, – с этими словами Лапидариус вручил юноше поднос.

Флеймос аккуратно взял принадлежности для опыта и занял единственный свободный стол, расположенный прямо передо мной. Я с наслаждением вдохнула едва ощутимый запах морской соли, исходящий от выгоревшей на солнце льняной рубашки. Наверное, так же пахло от того пирата из книжки. Солью и раскалённым на солнце песком.

Студенты вовсю колдовали – шептали заклинания, делали пассы руками, кто-то даже напевал. Вынырнув из задумчивости, я подвинула к себе поднос. Это очень простое задание, даже мне не потребуется много усилий, чтобы выполнить его.

Прикрыв глаза, я прикоснулась к свечному фитилю, немного потёрла его и отдёрнула пальцы, почувствовав жжение пламени. Повинуясь мысленному усилию, огонёк послушно свернулся в кольцо.

Так, теперь колба. Никогда не работала с водой, но не думаю, чтобы это было сложно. Я обняла колбу ладонями и представила, как синий краситель сгущается, оседая внизу, а сверху остаётся чистая и прозрачная жидкость. Ура! Получилось!

Ещё пара минут ушла на то, чтобы прорастить семечко. Бумажный фонарик остался напоследок, тут нужно поразмышлять. Как можно поднять его в воздух без нагрева? Может, сконцентрировать внутри определённый газ? Нужно подумать. Что в составе воздуха легче, чем кислород? Водород, аммиак, метан… Но ведь нужны точные приборы!

Фонарик одного из магов поднялся вверх и завис в полуметре над столом. У него же вышло, значит, доверюсь чутью и попробую. Я постаралась максимально очистить сознание и представить себе летящий бумажный шар. Усилия увенчались успехом, мой фонарик тоже слегка приподнялся над поверхностью стола. Надеюсь, этого хватит.

Я уже собиралась поднять руку и сообщить, что справилась с работой, но профессор вновь заговорил:

– Вероятно, вы уже заметили, что колдовство удалось только с одним из предметов, соответствующим вашему элементу. Дело в том, что мы творим различную магию с помощью энергии стихий, но влиять на трансформации самой стихии может лишь соответствующая ей энергия. Это называется энергетической полярностью. Запишите, пожалуйста, тему лекции.

Моя, уже почти взлетевшая вверх рука, бессильно опустилась на колено. То есть, как это с одним предметом? Похоже, я сделала что-то не то. Как там сказал старик, соответствующее моему элементу? Значит, это огонь.

Я быстро выдернула росток из горшка, смяла бумажный фонарик и потрясла колбу, перемешивая жидкость внутри. От стресса ладони вспотели, стекляшка выскользнула и упала, задев при этом свечу. Пламя погасло, на столе растекалась огромная синяя лужа.

Профессор Лапидариус не спеша шёл между рядами, наблюдая за успехами студентов и отправляя подносы на лабораторный стол при помощи левитации. Я слегка промокнула лужу носовым платочком и попыталась вновь разжечь огонь, но мокрый фитиль дымил и никак не хотел загораться.

Отчаявшись, я со вздохом поместила свечу обратно в подставку и обессилено откинулась на спинку стула, стараясь проглотить ком, подступающий к горлу. Нужно сдержаться и не расплакаться, иначе получится совсем некрасиво.

Мокрый огарок вдруг вспыхнул, яркое и ровное свечение образовало идеальное кольцо. Я подняла голову – Сет Флеймос, обернувшись, рассматривал разгром на моём столе. Подцепив ногтем росток, плавающий в остатках жидкости, он задумчиво повертел его в пальцах.

– Зачем вы это сделали?

– Я неправильно поняла задание. А зачем вы зажгли мою свечу?

– Она ведь должна была гореть, не так ли? Я имел в виду немного другое…

Молодой человек не успел закончить фразу, поскольку к нам приблизился профессор.

– Так, так. Господин Флеймос, смотрю, вы даже не прикасались к предметам иных стихий. Уже знаете о понятии энергетической полярности? – старик перевёл взгляд на мою парту и всплеснул руками. – А вы, леди, перепробовали всё, как я вижу. Ох уж эти огненные маги, неистовые в своём усердии. Не трудитесь, я сам уберу этот беспорядок после занятия. Присядьте пока за стол к вашему однокурснику, вы не сможете вести записи в такой грязи.

Я покорно переложила свои вещи и заняла место рядом с Сетом. Мне очень хотелось продолжить нашу беседу, но я смущалась заговорить первой, а юноша за всё оставшееся время не проронил ни слова. После лекции он, вежливо попрощавшись, просто ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями.

Глава четвёртая. Аура цвета ультрамарин

Незаметно пролетели три недели с начала учёбы, наступил канун Мабона. Не смотря на мелкие бытовые трудности в виде ополаскивания ледяной водой и одиночество (я избегала студенческих компаний, боясь столкнуться с Юстерионом, к которому не пришла на встречу), мне очень нравилась жизнь в Академии.

По большинству предметов пока не требовали практики, а с теорией я справлялась относительно хорошо. Вместе с другими девушками мы завтракали в малой столовой женского крыла и после расходились на занятия. Вечера я предпочитала проводить в полупустой библиотеке – в начале семестра почти не было желающих посвящать свободное время чтению.

Единственной головной болью был курс боевой магии, который вела куратор нашего факультета Кайра Флэк, та самая дама с мальчишеской фигурой и короткой стрижкой, запомнившаяся мне ещё со вступительных испытаний.

Занятие начиналось с длительной пробежки на свежем воздухе, после которой следовал ряд физических упражнений с заклинаниями. Факультеты посещали боевую магию по отдельности. Нас, огненных магов-первогодков было семеро, и профессор держала на прицеле всех до единого. Флэк придиралась к каждой неточности, замечала каждый промах. Я со своей природной неуклюжестью была просто идеальной мишенью для саркастичных комментариев.

По окончании километрового марафона ноги отказывались меня держать, на колдовство сил уже не хватало. Приходя в себя на скамье после очередного изматывающего рывка, я украдкой любовалась стройной фигурой Сета, с изяществом выполняющего сложнейшие связки упражнений.

Вторая девушка с моего курса, Скарлетт Арденмон, напротив, стала любимицей профессора. Юная леди двигалась, как хищная птица, её координация была идеальной. Боевые заклинания она выпаливала с такой силой, что частенько загоралась сама. В эти моменты Скарлетт невозмутимо орошала себя из карманного огнетушителя и как ни в чём не бывало продолжала занятие. Такое рвение явно нравилось преподавательнице.

На очередной тренировке Флэк приготовила нам сюрприз:

– Сегодня мы на славу повеселимся, в честь Мабона вас ждёт увлекательный квест! Чтобы добраться до конца, вы должны применить все знания и навыки, которые вам удалось получить за время нашей работы. Для каждого написан маршрутный лист: вам нужно пройти полосу препятствий и ликвидировать зачарованных манекенов при помощи изученных приёмов. По ходу дела вы найдёте три подсказки – литеру шкафа в библиотеке, название книги и страницу с кодовой фразой. Студент, первым узнавший код, автоматически получит полусеместровый зачёт. Разбираем листы! Сатос, для вас я хотела написать маршрут «фонтан - скамейка», но решила дать вам шанс, постарайтесь пройти хотя бы треть пути. Марш!

Однокурсники с ажиотажем понеслись в парк, на лужайках которого виднелись сооружения устрашающего вида. Судя по карте, сперва мне предстояло забраться вон на ту бревенчатую башенку.

Я опасливо подошла и осмотрела препятствие со всех сторон. Ни намёка на ступени или верёвочную лестницу, лишь небольшое окно, прорубленное на высоте двух метров. Смирившись с неизбежностью, я принялась подпрыгивать, пытаясь зацепиться за оконный проём. С пятого раза мне удалось ухватиться и немного подтянуться наверх, помогая себе ногами. Давай Элейн, поднажми чуток, ты почти залезла!

Неожиданно из окошка высунулась безликая голова тренировочного манекена. От испуга мои пальцы разжались, и я грохнулась вниз, пребольно ударившись затылком. Манекен вытянул руку, печально сжимая и разжимая ладонь. Вероятно, он был зачарован, чтобы помочь, но что-то пошло не так.

Меня, распластанную на земле, одолевали самые мрачные рассуждения. Глупышка, а ты ещё боялась зимних экзаменов. Да ты просто не доживёшь до них! Хотя… Зачёт получит тот, кто найдёт нужную фразу в книжке! Может, удастся что-то выведать у библиотекаря?

Окрылённая этой дерзкой мыслью, я понеслась в учебный корпус академии, взлетела по лестнице, ведущей в библиотеку и, едва отворив дверь, воскликнула:

– Господин Талассий, от вас зависит моя жизнь!

Библиотекарь удивлённо приподнял очки и с опаской уточнил:

– Может быть, лучше обратиться к кому-то из профессоров? Мне запрещено покидать пост в рабочие часы.

– Нет, нет. Только вы можете помочь. Скажите, какую последнюю книгу брала профессор Флэк?

– О, ясно, – глаза библиотекаря проницательно сверкнули, – традиционный квест Мабона. Разве вы не должны узнать местоположение книги самостоятельно?

Навалившись грудью на конторку, за которой сидел мужчина, я сложила руки в умоляющем жесте. Талассий, слегка отодвинувшись, пробурчал:

– Так понимаю, вы не отстанете, пока получите ответ на ваш вопрос? Что ж, это была «Клятва обожжённых», шкаф «B», третья полка сверху. Надеюсь, вы обнаружите в книге то, что ищете.

Воодушевление угасло так же быстро, как появилось. Мне не известен номер страницы, без этого шанс найти ключевую фразу равен нулю. Я взяла книгу и, сидя в кресле, бессмысленно перелистывала страницы. От текста за километр несло патриотическим пафосом. В конце главный герой жертвует собой во имя короны. Флэк, не иначе, рыдала в этом месте.

– Я надеялся встретить вас здесь, рад, что не ошибся, – нарушил тишину знакомый голос.

– Господин Флеймос? Что вам нужно? – я положила книгу на столик, чтобы Сет не заметил, как от участившегося сердцебиения мелко подрагивают страницы в моих руках.

– Вообще-то я уже прошёл испытание и хотел бы узнать кодовую фразу.

Ну разумеется. Потупив взгляд, я протянула ему повесть. Сет улыбнулся.

– Сто тридцать семь.

– Что?

– Страница сто тридцать семь, открывайте скорее, Флэк уже ждёт в главном холле.

Я стояла, смущённо хлопая ресницами.

– А как же вы?

– Сдам зачёт, – пожав плечами, ответил молодой человек, и, уходя, вкрадчиво бросил – Мне думается, вам эта победа нужнее.

Он снова выручил меня, но зачем? Если только… Не может быть! Наверное, я нравлюсь ему.

Разум подсказывал, что не всё так очевидно. Влюблённый юноша вряд ли будет игнорировать объект своих чувств на протяжении месяца. Но сейчас все сомнения затмевала беспечная радость. Мне просто хотелось, чтобы Сет чувствовал то же, что и я по отношению к нему, и в эту минуту казалось, что ровно так и есть.

«Даже если мир обратится в пепел, я не позволю огню в себе угаснуть – и ты не смей!» – я несколько раз прочла про себя предложение, чтобы получше запомнить. Фу, как же высокопарно! Ну, что ж, теперь можно спускаться в главный холл.

Захлопнув книгу, я подошла к полкам, чтобы водрузить её на место, но тут кто-то схватил меня за рукав и резко дёрнул. Проклятье, это Скарлетт!

– Куда это вы собрались, Сатос?! А ну дайте сюда книгу!

– Пожалуйста, возьмите, я уже прочла в ней всё, что нужно, – небрежно ответила я.

– Каким образом вы вообще тут оказалась? Последний раз я видела вас, валявшуюся в грязи в начале маршрута.

– И, тем не менее, вы пришли после меня.

– Ах так?! Я всё равно буду первая!

Издав боевой клич, Скарлетт попыталась выхватить «Клятву обожжённых», но я инстинктивно рванула книгу на себя, задев при этом полки высоченного шкафа. Конструкция зашаталась, обрушивая лавину романов и повестей. В качестве финального аккорда с вершины сорвался деревянный глобус, приземлившись прямиком на голову однокурснице. Не дожидаясь, пока она придёт в себя, я со всех ног побежала вниз.

Профессор, при виде меня, презрительно ухмыльнулась.

– Так и знала, что вы не доберётесь до конца маршрута.

– Даже если мир обратится в пепел, я не позволю, эмм… Костру угаснуть… О нет, я забыла конец.

– Я не позволю огню угаснуть, и ты не смей! – Флэк удивлённо всплеснула руками, – вы в самом деле нашли книгу? Невероятно, поздравляю! Откровенно говоря, я рассчитывала увидеть на вашем месте госпожу Арденмон.

– Так и должно быть! – крикнула запыхавшаяся Скарлетт, вбегая в холл, – Сатос победила нечестно.

– Пресвятое пламя, милочка, что это у вас на лбу? Кровь?

– Она ударила меня глобусом!

Рядом с нами постепенно собирались однокурсники. Подошедших братьев Редхард ситуация явно веселила.

У меня внутри всё закипело от наглой лжи соперницы:

– Неправда, это она первая начала!

– Вы что, хотите сказать, что устроили драку в библиотеке?! – потрясённо спросила куратор.

– Я только защищалась.

– А вот и нет!!! – не унималась Скарлетт.

– Замолчите обе! Мне нужно поговорить с господином Талассием и обсудить ваше наказание. Сатос, вы получите обещанный зачёт, но также будете наказаны. Подумать только, юные леди повздорили как две трактирные… – Спохватившись, преподаватель резко оборвала фразу.

Пиро Редхард согнулся пополам от хохота, Марк наигранно вытирал проступившие слёзы. Мне тоже едва удавалось сдержать улыбку: главное, что зачёт получен, а уж с наказанием как-нибудь разберусь. Скарлетт с ненавистью взглянула на меня, и, пшикнув из огнетушителя на тлеющий рукав блузки, покинула холл с гордо поднятой головой.

***

Сегодняшний вечер я планировала провести в комнате, в компании Валери. Это, в своём роде, была вынужденная мера, поскольку посещение библиотеки после произошедшего представлялось безумием. Господин Талассий, безусловно, находится страшном гневе, ему ведь пришлось убирать за нами весь беспорядок.

Однако у моей соседки были другие планы – вместе с остальными студентами факультета она собиралась на ежегодный пикник. Хотелось бы знать, почему маги земли в Мабон мило едят канапе на природе, а мы должны крушить манекенов боевыми заклинаниями? Жизнь несправедлива!

Мне вспомнились летние пикники, которые отец устраивал в Игнис Корт на фруктовой террасе: на фуршетных столах громадными горами возвышались многоярусные блюда с закусками и сладостями, вино лилось рекой. В качестве развлечения приглашались уличные актёры, их незатейливые представления с грубоватыми шутками были куда интересней, чем вычурные спектакли в ксальтарийском драматическом театре. Мероприятие завершалось глубоко за полночь под залпы салюта.

Как же хочется попасть на пикник, хотя бы на часок!

– Скажи, а мне нельзя с тобой? – поинтересовалась я.

– Нет, нельзя.

– Как жаль. Ну, хотя бы посмотрю феерверк из окна.

– Какой такой феерверк? – соседка взглянула на меня с откровенным недоумением.

– Обычный, когда огненные маги пускают цветные искры в воздух, – я растерялась. Даже простолюдины знают, что это, ведь шоу для народа устраивают почти на все праздники колеса года.

Валери раздражённо повысила голос:

– Сказала, же никаких огненных магов! Это пикник только для нас, и это не светское мероприятие. Мы благодарим землю за урожай.

– Хорошо. Постой, ты что, правда ни разу не видела салюта?

– Вот докопалась же! Не видела. Но очень скоро увижу, и буду смотреть на него каждый день, если захочу, – бросив столь загадочную фразу, она удалилась.

Я стала мерить шагами комнату, прохаживаясь от окна к входной двери и обратно. Может, перечитать «Единение в море»? Эта единственная книга, которая была у меня с собой. Но сегодня во время разговора с Сетом я испытала настолько сложную гамму эмоций, что любовная линия в романе казалась мне сейчас плоской и надуманной.

Нужно заняться чем-то полезным. А что, если навести чистоту? Порядок в нашей комнате поддерживала сама хранительница Рубра. Мне было не совсем понятно, почему она не передаст эти обязанности младшему персоналу, тем не менее, я предпочитала не забивать себе этим голову. Но даже идеальной уборки, которую виртуозно совершала хранительница, хватало максимум на пару часов, из-за того что Валери была очень неряшлива: её грязная одежда валялась в самых различных местах, а пол вокруг кровати нередко был усыпан крошками от печенья или шелухой от семян тыквы и подсолнечника.

Это будет моя первая в жизни уборка! Наверное, сначала нужно вымыть пол. Воду можно набрать в таз для умывания, и ещё понадобится тряпка…

Недолго думая, я подошла к шкафу соседки, и, сунув руку поглубже, выудила одну из нижних юбок. У Доломар настолько много одежды, что она и не заметит. Бодро закатав рукава, я бросила юбку в таз и в задумчивости остановилась. Что же делать с ковром? Думаю, не стоит мочить его, лучше просто отодвину.

На полу меня ждал сюрприз – весь паркет под ковром был испещрён портальными символами, грубо выведенными углём. Хм, может быть, это нарисовали студенты, жившие до нас, чтобы тайно сбегать в город? Но ведь куда проще вылезти в окно и сесть в омнибус до Офиры, нежели тратить бездну энергии для открытия межпространственного туннеля. Кроме того, переход всегда имеет две стороны, а значит, где-то ещё должен быть аналогичный портал, через который некто может попасть прямиком сюда.

От этой мысли по телу пробежала дрожь. Меньше всего хотелось бы, чтобы неизвестные типы нагрянули в мою спальню. Я взялась рьяно тереть символы, но мокрый шёлк только размазывал уголь, упорно не желая смывать его.

Раздался настойчивый стук в дверь. Я поднялась, накрывая пятно грязи краем ковровой дорожки.

– Войдите!

Дверь отворилась, впуская братьев Редхард. Марк, старший из них, уперев руки в бока, возмущённо произнёс:

– Почему вы до сих пор здесь?

– Позвольте, но где же ещё мне быть? – пролепетала я.

– Пиро, подумай только, весь факультет празднует её победу в марафоне первокурсников, а она сидит в своей комнате!

– Согласен, братец, это абсолютно неприемлемо. Вы сейчас же идёте с нами!

– Я бы предпочла ...

– Отказ не принимается. Или вы идёте, или мы принесём вас туда на руках, Марк, поднимай!

– Не нужно, я пойду!

Но юноша, подхватив меня, водрузил на плечо брата и подставил собственное плечо, чтобы я не соскользнула. Редхарды были худые и, к тому же, разного роста. Я то и дело взвизгивала, когда они спотыкались на ступеньках лестницы или перешагивали через порог. Братья неслись мимо изумлённых студентов, хохоча и оглашая жилое крыло зычным криком: «Держись крепче, Сатос!».

Хвала Огню, путь в гостиную нашего факультета был не очень долгим. Нас, триумфально вошедших в зал (при этом, каким-то чудом я не разбила себе голову о дверной косяк), приветствовал шквал аплодисментов.

В гостиной находилось порядка тридцати человек, большая часть из которых собралась вокруг кабинетного рояля. За инструментом сидел мой сокурсник Мэтью Россо, рядом с ним стояла девушка с завязанными глазами.

Мэтью подмигнул публике и заиграл вступление к какой-то смутно знакомой арии, а потом запел фальшивым фальцетом, пародируя женский оперный вокал. Зрители дружно разразились смехом. Девушка неуверенно произнесла:

– Лайтман, это вы?

– Не угадали, я Россо, – однокурсник с довольной улыбкой встал из-за рояля, – Давай ещё разок!

– Надоело, не хочу больше отгадывать! – девушка стянула повязку с глаз, – Как я могу сказать, кто поёт, если вы кривляетесь?

Из толпы раздались возгласы: «Сатос пришла, пусть она отгадывает!». Меня вывели в центр зала и завязали глаза шарфом. Не совсем поняла правила игры, но, по-видимому, мне нужно назвать поющего. Я погрузилась в свои ощущения, и тьма расступилась, наполняясь свечением магических аур. Какой смысл в повязке? Всё же видно!

Сканируя пространство, я начала привычно искать Флеймоса. Вот он, стоит в самом углу. Но кто это с ним? Я уже где-то видела этот ультрамарин.

От толпы отделилась аура цвета свежей малины и переместилась за инструмент. Нужно скорее с этим покончить, я должна узнать, кто там с Сетом!

– За роялем Фени.

– Эй, но я не издала ни звука! – обиженно протянула староста.

Пиро усмехнулся.

– Ни звука? Дорогая, вы сопите как паровоз. У нашей Элейн исключительно чуткий слух! Теперь вы водите.

Я передала шарфик Луизе и отошла к стене, чтобы лучше рассмотреть компанию Флеймоса. Его спутницей оказалась очень красивая элегантно одетая брюнетка. Отношения между ними были весьма тесные: леди придерживала его за локоть и периодически поднималась на цыпочки, чтобы шепнуть что-то на ухо. Поймав мой взгляд, Сет помахал рукой и кивком головы пригласил присоединиться к их обществу:

– Здравствуйте, леди Сатос! Позвольте представить вам мою подругу, баронессу Катриану Сейри.

– Очень приятно, госпожа Сейри. Вы ведь маг воды, не так ли? В гостиной факультета Водной стихии не так оживлённо? – колкость сорвалась с моего языка совершенно неожиданно, вот уж не ожидала от себя!

Девушка замерла, жадно рассматривая меня с головы до ног, а затем её пухлые губы растянулись в усмешке.

– Значит, Сет уже рассказывал обо мне? Не удивительно, мы с ним вместе с детства. И да, у вас, огненных магов очень весело, хоть и жарковато на мой вкус. Сет, не нальёшь мне вина? – не дожидаясь ответа, Катриана устремилась к столику с напитками.

Молодой человек развёл руками и мягко произнёс:

– Извините, я должен ухаживать за гостьей, так как привёл её. Очень рад видеть вас, Элейн.

От его тёплого взгляда мои ноги стали ватными. Когда он так улыбается, можно простить что угодно. Жаль только, что не удалось поговорить подольше.

Остаток вечера я провела очень весело, мне удалось пообщаться практически со всеми студентами факультета Огня. Мы болтали, пили белое игристое вино и танцевали. Только после полуночи все понемногу начали расходиться. Один из новых знакомых, студент выпускного курса, вызвался довести меня до женского жилого крыла, но нас остановили:

– Я сам провожу леди Сатос, – прозвучал властный баритон Флеймоса.

– Ты же был с подругой? – возразил мой провожатый.

– Она ушла, – Сет протянул мне руку, – Я настаиваю.

Пожав плечами, старшекурсник отошёл в сторону. Я с готовностью взяла юношу под руку, и мы вышли в пустынный коридор. Путь занял мгновение, и вот, мы уже стоим у входа в мою комнату.

Я медлила уходить, Сет также не спешил прощаться, но молчание затягивалось. Он нарушил его первым:

– Скажите, как вы отгадали, что это была Фени?

– Очень просто, у неё аура такого красивого малинового оттенка, что невозможно ни с кем перепутать. Вы разве не замечали?

– Нет. Никогда не слышал, чтобы кто-то мог читать ауру, разве что… – он немного помолчал и задумчиво добавил, – вы особенная девушка, Элейн.

– Правда? Даже если так, то это абсолютно бесполезный дар. Если бы вы не помогли мне сегодня с «Клятвой обожжённых», я бы непременно провалилась на зачёте в следующем месяце.

– Не стоит благодарности. Хотел предупредить: меня не будет около недели, я отпросился, чтобы изучить одну редкую книгу из коллекции родителей. Если мои предположения окажутся верны, ваша учёба пойдёт легче.

Сет ласково взял мой локон и пропустил его между пальцев.

– Пожалуйста, не попади в неприятности, пока меня не будет.

В комнату я влетела, словно на крыльях. Моё чудесное настроение на сон грядущий не могли омрачить ни знакомство с противной леди Сейри, ни ругань Валери, наступившей в таз с грязной водой. В эту ночь я заснула абсолютно счастливой.

Глава пятая. Мабон

Солнечный лучик защекотал лицо, проникнув сквозь щель между полотнами штор. Я прищурилась, сладко потянувшись, и улыбнулась: сейчас раннее утро, впереди праздничные выходные, и погода, судя по всему, обещает быть отличной.

После вчерашнего вечера моя робость улетучилась. Позавтракав, я решила предпринять прогулку по парку. Откровенно говоря, мне хотелось встретить кого-то из новых приятелей, но они, как и большинство студентов, вероятно, захотели отоспаться. Вместо этого судьба решила столкнуть меня с тем, кого я так упорно избегала на протяжении месяца – навстречу по аллее шагал князь Вольдемар.

Первой мыслью было развернуться и убежать, но, понимая, насколько это глупо, я обречённо двинулась вперёд. Может, если я буду нелюбезна, он не захочет продолжить общение.

Заметив меня, юноша распростёр руки и побежал навстречу. Я уклонилась от объятий, сделав вид, что не поняла его фамильярного намерения, и холодно поприветствовала. Во взгляде Вольдемара мелькнуло замешательство.

– Доброе утро Мабона, госпожа Сатос. Я хотел составить вам компанию, но, похоже, вы не рады моему обществу?

– Прошу прощения, я уже заканчиваю прогулку. Мне нужно готовиться к предстоящим лекциям.

– Может я чем-то обидел вас?

Я молчала, не зная как продолжить беседу. Наверное, нужно сказать какую-нибудь резкость, но меня всегда учили быть учтивой и сейчас, как назло, на ум не приходило ничего гадкого.

Юстерион изменился в лице и в ужасе схватился за волосы.

– О, Пресвятой Воздух, я же приглашал вас на свидание! Как же я мог забыть?! Моя бедная Элейн, представляю, как вы, одинокая и несчастная, стояли в тот день у фонтана, в напрасном ожидании. Простите, простите меня!

– Ну что вы, не нужно извиняться, – оторопев, пролепетала я.

– Вы, в вашей неземной кротости, не посмели напомнить мне об этом ужасном проступке, – внук Советника посерьезнел и продолжил, – Стихии дали мне ещё один шанс, и я им воспользуюсь. Мы поедем на загородную прогулку!

Я была настолько сконфужена, что позволила отвести себя к конюшням, и через пару минут уже ехала верхом на симпатичной гнедой кобыле, взятой на прокат для меня Вольдемаром, сам же он восседал на породистом белоснежном скакуне, принадлежащем ему лично. Просёлочная дорога была неширокой, и молодому человеку пришлось ехать чуть впереди. Из-за ветра, бившего в спину, было сложно разобрать его болтовню, но удалось уловить что-то про предстоящее катание на лодке – возможно, всё будет не так уж плохо.

Мы очутились в небольшой деревушке на краю леса. Приземистые каменные домики с черепичной крышей, сплошь покрытой мхом, словно грибы, пробивались среди пышной травы. По узким улочкам прогуливались нарядные жители, распевающие мабонские песнопения. Мне очень редко доводилось оказываться среди такого количества простолюдинов, и сейчас я с большим любопытством изучала их ауры.

В этих людях почти совсем не было силы: ауры были очень блёклыми и в большинстве из них смешивались оттенки двух, а иногда и трёх стихий, хотя доминировали почти всегда коричнево-зеленоватые цвета Земли. Как же они существуют без волшебства? Даже подумать страшно, насколько тяжело живётся этим людям, ведь им недоступны никакие блага цивилизации. Абсолютно всю работу им приходится выполнять при помощи физической силы.

Стоило спешиться, и мы тотчас же оказались окружены шумной толпой молодёжи в ярких венках из опавшей листвы. Такие же венки вскоре красовались на головах у меня и моего спутника. Вольдемар уверенно провёл меня во двор одного из домов и постучался. Двери открыла пожилая крестьянка.

– Здравствуйте, мы бы хотели взять напрокат лодку, – сообщил мой кавалер.

– Два сильфрина, господин. Вы сами будете грести?

Юноша утвердительно кивнул и протянул деньги. Старушка проворно спрятала их в карман фартука.

– Что ж, сейчас позову мужа, он спустит вам лодку, – повернувшись, она крикнула куда-то вглубь дома, – Эй, Дрейша, поди сюда, господа пришли поплавать!

В сопровождении старика мы спустились к воде. Он отвязал лодку от пирса, помог нам усесться и вручил вёсла молодому человеку.

Поначалу я была очень напряжена. В наших краях озёра встречались очень редко и были настолько мелкие и насыщенные солью, что никому в голову не приходило в них плавать. Пресная вода пугала меня своей тяжестью и мрачной чернотой. Но затем я поняла, что вся красота не в глубине, а на поверхности.

Для ксальтарийцев осень была временем суровых испытаний – сыплющийся с неба пепел, ледяные ветра и гейзеры с удушающими парами, взрывающиеся из-за перепадов температур, ставили на грань выживания даже ту скудную и неприхотливую природу, которая дерзнула существовать в тех землях.

Здесь же осень дышала кристальной чистотой и безмятежностью. Красная и золотая листва клёнов, рябин, дубов пылала, освещённая ярким солнцем, в воде отражалось ярко-голубое небо. У противоположного берега я заметила нескольких лебедей, плывущих по зеркальной глади озера.

– Тебе здесь нравится? – взволнованно спросил Юстерион.

– Да, очень, – тихо вымолвила я.

Вольдемар принялся рассказывать мне о местной флоре и фауне. К счастью, его монолог не предполагал никакого участия с моей стороны, и я могла вдоволь полюбоваться прекрасным видом. Резкий ветер заставил поёжиться, вода подёрнулась рябью, и я пожалела, что не взяла с собой никакой тёплой накидки.

– Кстати, в этих лесах обитает уникальный вид фазанов. Хвостовые перья самцов имеют такой чудный окрас… да вот же они, на моей броши. Сейчас, я отколю её, вы можете взглянуть поближе.

Юстерион отцепил украшение и протянул мне, но резкий порыв ветра выбил брошку из рук, и она, трепеща пёрышками, спланировала за борт. Вольдемар бросил вёсла и попытался выловить драгоценность. Наше судёнышко угрожающе закачалось. Я в панике вцепилась в борта, пытаясь восстановить равновесие.

– Прекратите, ваша брошь уже утонула. Мы опрокинемся!

– Нет, она зачарована! Вот она, плывёт, почти поймал!

Юноша ещё сильнее свесился с края, и в мгновение ока лодка перевернулась. Я с головой окунулась в ледяную воду. Вольдемар, интуитивно применивший какое-то левитационное заклинание, парил вверх тормашками в метре над поверхностью, тщетно пытаясь спуститься ниже и поймать мою руку, но, похоже, он не мог контролировать полёт.

С полминуты мне удавалось держаться на поверхности. Постепенно тело окаменело от холода, и я почувствовала, что неумолимо иду ко дну. Юбка плотным коконом облепила ноги, мешая двигаться, лёгкие разрывались от нехватки кислорода. В голове промелькнула мысль: «Сет, наверное, страшно огорчится, узнав, что я утонула, не дождавшись его приезда». Последнее, что я ощутила, как кто-то хватает меня за волосы и с силой тянет наверх.

Сознание возвращалось постепенно. Было тепло и хорошо, сквозь прикрытые веки я различала огонь камина, деревянные дрова едва слышно потрескивали. Огромное пуховое одеяло придавливало меня к мягкой постели, накрытой шкурой. Вокруг витал аромат жареной выпечки, смешанный с запахом сухих трав. Я провела рукой по мягкой овчине, с упоением втянула носом воздух и закашлялась.

– Очнулась, ласточка? – ласковый голос принадлежал старухе, сдавшей нам лодку, – Хорошо, хоть от берега вы не далеко отплыли. Муж-то мой тебя выловить успел. Скажи спасибо, прабабка его водяница была и ему кой-чего от неё перепало.

– Водяница? Вы имеете в виду, маг воды?

– Уж какой там маг… Но воду заклинать могла, да.

Женщина подошла и помогла мне сесть, подложив под спину подушку. Вольдемар, дремавший на стуле у моего ложа, встрепенулся. На его груди красовалась брошь, правда, торчащие во все стороны перья смотрелись уже не так живописно.

– Элейн, ты жива, хвала Воздуху! Я уже думал, что навеки потеряю тебя. Но прошу, приляг скорее, ты слишком слаба. Теперь, когда я убедился, что всё в порядке, можно ехать за помощью.

– Не стоит, я поеду с вами. Помогите только просушить одежду.

– Ох, нет. Боюсь, что потратил весь запас энергии, когда взлетел.

– Пусть поезжает, – шепнула мне на ухо хозяйка, – больше проку будет. Это ж надо, такой заполошный кавалер.

Мои вещи были развешены на сушилке возле камина. Одежда была ещё слишком сырой, чтобы можно было отправляться в путь. Сейчас на меня надели просторную льняную сорочку, подол которой почти касался пола, так что я чувствовала себя вполне сносно. Скрепя сердце, я отпустила Юстериона.

Крестьянка налила большую кружку травяного чая и позвала меня за стол, где уже стояло блюдо, полное маленьких румяных пирожков. В дом вошёл муж хозяйки и присоединился к нашему чаепитию. Я поблагодарила его за спасение, в ответ он лишь сощурился. Мужчина явно не любил сотрясать воздух пустыми разговорами, в отличие от своей супруги. Вскоре я уже знала клички всех животных в их скромном хозяйстве, нюансы дойки коровы и рецепт теста для пирожков. Окончательно приняв меня за свою, хозяйка стала рассказывать о своём единственном сыне, по её описанию он был: «Уж очень хорош собой, фигурой в деда, а дед фигурой в медведя».

– А где сейчас ваш сын?

– Уехал в город, – женщина вдруг умолкла и погрустнела, – да вот только весточки от него с полгода уж нет. Ну, время сейчас такое.

– Какое?

– Страшное. Пропадают люди, то один, то другой. Да и не мудрено пропасть, коли к Лесному Королю на поклон ушёл.

Крестьянин с грохотом шваркнул глиняную кружку о стол и закричал:

– Ты что болтаешь, совсем из ума выжила?! – затем, глядя на меня, виновато произнёс, – В кузне он работает. Дел много, вот и не приезжает, а письма писать он не шибко грамотный. Поехали, я тебя на бричке отвезу.

Встав из-за стола, мужчина отправился запрягать лошадь, а жена принялась суетливо убирать осколки со стола. Я поняла, что более не могу рассчитывать на гостеприимство этих людей, и, отойдя в угол, начала переодеваться.

К тому моменту, как я вернулась в Академию, сгустились сумерки. Переступив порог своей комнаты, я без сил рухнула на пол. Мир вокруг кружился, меня бил сильный озноб. Валери присвистнула:

– Ого, кто-то сегодня хорошо повеселился!

Всё-таки у неё просто кошмарные манеры. Я прислонила голову к двери и закрыла глаза. Доломар подошла и коснулась рукой моего лба.

– Да у тебя жар! Ну-ка подвинься, я выйду и позову целителя.

Не в силах встать, я повалилась на бок, освобождая ей проход.

***

Всю ночь я металась в жару, лёжа на жёсткой кровати в медицинском изоляторе. Тело пылало, и вместе с этим ощущалось ледяное дыхание тьмы. Казалось, я снова тону, но едва мрак подступал, чьи-то руки спасали меня – давали питьё, обтирали влажным полотенцем, рисовали на груди защитные сигилы.

К утру стало немного легче, и, наконец-то, я смогла забыться глубоким сном без кошмаров. Меня разбудил шум: двое ругались, и голос одного из них был мне до боли знаком.

– Немедленно пропустите меня к ней!

– Она заснула всего пару часов назад, ей необходим покой.

– Вы знаете, кто я?!

– Да хоть Наместник Его Величества!

– Ах, надо же, вы угадали. Позвольте представиться, Алонзо Сатос, королевский Наместник, князь Огненных Земель.

– Ой…

Воспользовавшись замешательством оппонента, Алонзо ворвался в изолятор, опустился на колени возле кровати и стал внимательно вглядываться в моё измождённое лицо. Вслед за ним вбежала, красная как, рак молодая девушка с растрёпанной светло русой косой.

Я попыталась произнести слова приветствия, но из пересохшего горла вырвался лишь слабый хрип. Отец взял кружку с настоем и поднёс к моим губам, аккуратно поддерживая меня за голову, пока я пила. Но, как только терпкий запах трав достиг его ноздрей, князь отнял стакан и презрительно выплеснул содержимое на пол.

– Что за дрянь вы ей даёте? Принесите воды! Элейн, мы сейчас же отправляемся домой.

Девушка приняла кружку из рук отца и попыталась робко возразить:

– Господин Наместник, она слишком слаба и не выдержит переход через портал!

– Моя дочь должна получать надлежащий уход и лекарства!

– Алонзо Сатос! Бесцеремонно проник в мой храм врачевания и пытаешься устанавливать свои правила… как это на тебя похоже, – загремело женское контральто.

Обладательница голоса имела поистине выдающуюся внешность. Она была очень высока и широка в кости, настоящая великанша. Очертания её фигуры напоминала прямоугольник, притом, что в теле не было намёка на излишнюю полноту. На месте, где у дам предполагается талия, был завязан фартук целителя.

– Ризана, поставь стакан на место, здесь ты не служанка. А вы, досточтимый Наместник Огненных Земель, натоптали грязными сапогами и, к тому же, разлили на пол ценнейший настой, приготовленный лично мной! – Голос женщины был таким низким и гулким, словно она вещала из огромной металлической бочки.

Отец поражённо уставился на целительницу и, шевельнув пальцами, пробормотал заклинание уборки. Надо же, не думала, что он вообще его знает. Комья земли и жидкость закружились маленьким грязевым торнадо и переместились в корзину в углу.

– Леди Виренс, не думал, что вы служите здесь, в Академии. Приношу свои извинения.

– Прощаю. И уж поверьте, девочка получает самый надлежащий уход. Ризана не отходила от неё всю ночь, хотя, как по мне – слишком много внимания для обычной простуды. Я дам время поговорить, раз уж вы заявились сюда, но недолго. Вашей дочери действительно нужен покой.

Виренс с помощницей удалились, и я осталась наедине с отцом. Мне пришлось выложить все подробности свидания с Юстерионом. С каждой новой деталью рассказа Наместник всё больше мрачнел. Под конец повествования его лицо напоминало бесстрастную маску – это был верный признак затишья перед грандиозной бурей.

Мне было очень стыдно. И как только я согласилась на эту прогулку? Ведь я уже почти помолвлена, правда, ещё не знаю с кем.

– М-да, это было по-настоящему увлекательное приключение. Я беспокоился, что вы будете жить затворницей и посвящать всё время книгам, но, как вижу, абсолютно зря.

От этих слов я была готова провалиться сквозь землю. Но, словно не замечая, какой эффект они на меня произвели, Алонзо саркастично продолжал:

– Со светской жизнью всё понятно, а как идут дела с учёбой?

– Всё хорошо. Мне помогает … хм, моя подруга, она тоже огненный маг, мы учимся с ней на одном курсе.

– Неужели ты подружилась со Скарлетт?

– Что?! Нет, конечно!

– Ну и как же тогда зовут твою подругу? Господин Лайтман? Или, может это один из братьев Редхард? Флеймос? Россо? Который из них?

Пресвятое Пламя, ну когда же я научусь врать! Я почувствовала, как мои уши начинают краснеть. Алонзо непременно накажет меня, но отпираться было бессмысленно. Я сконфуженно промямлила:

– Господин Флеймос. Но он просто пару раз выручил меня, ничего больше!

– Да? Ну что ж, прекрасно, просто прекрасно.

Я с удивлением взглянула на отца: на его лице расплылась загадочная улыбка, от прежней мрачности не осталось и следа.

– Сет отличный маг, будет неплохо, если он поможет тебе с практической частью. И ещё… Элейн, никаких встреч с князем Юстерионом, я запрещаю тебе с ним гулять!

Да я и сама не собиралась, поэтому с лёгким сердцем дала слово больше этого не делать. Удовлетворённый моим обещанием, отец попрощался и отбыл из академии, оставив меня теряться в догадках. Взаправду ли это был намёк на то, что я буду обручена с Сетом Флеймосом? Если так, то я стану самой счастливой девушкой в мире!

Вещатель заиграл бодрую мелодию, возвещавшую начало учебного дня. Беспечно откинувшись на подушки, я ощутила себя маленькой девочкой, которая приболела и, вместо занятий со строгой гувернанткой, валяется в постели. В детстве в такие дни рядом оставалась Мираи, которая ухаживала за мной и рассказывала дивные сказки своей далёкой родины.

Самой любимой моей сказкой была история о царевне-Перчинке: пара соловьёв склевала волшебный перец в саду могучего джинна, оставив ему яйцо, из которого появилась прекрасная малышка. Джинн вырастил её, как свою дочь и в конце выдал замуж за принца-Солнце.

Предаваясь воспоминаниям, я задремала. Мне привиделось, как Алонзо в образе джинна вёл меня под венец. Жених стоял у алтаря, спиной ко мне, его плечи были покрыты богато украшенным золотым плащом, на голове сиял нимб из солнечных лучей. Во сне я чувствовала, что люблю и восхищаюсь каждой чёрточкой силуэта юноши, царственной осанкой и широким разворотом плеч. С замиранием сердца я ожидала момента, когда избранник повернётся ко мне, заранее зная, чьё лицо увижу. Всё пространство вокруг было пронизано светом его ауры и мощью магической силы.

Пальцы словно обожгло, я сжала кулаки и открыла глаза, просыпаясь. Кончики ногтей пылали, огонь был абсолютно реален и уже перекинулся на постель. Подхватив занявшееся одеяло, я подбежала к умывальнику, в отчаянии крича: «Аквината!».

Из крана с шипением вырвалась мощная струя воды, гася пламя. Надо же, как легко вышло! Меня не покидало странное ощущение – словно вместо крови по венам бежало игристое. Может, попробовать ещё заклинание? Как же там…

– Эираленис! Нет, не так. Аураленис!

Вокруг послушно заструились потоки тёплого воздуха. Одеяло и моя сорочка высохли практически вмиг.

– Зачем вы колдуете? – сердито воскликнула помощница целителя, вбегая в палату, – Прекратите немедленно, вы потеряете последние силы.

Я рассмеялась, наоборот ощущая себя как никогда наполненной волшебством.

– Княжна Сатос, пожалуйста, прилягте. Я принесла поднос с бульоном.

Как забавно, обычно титул при личном обращении употребляют только в официальной обстановке. Из какой же девушка глубокой провинции? Кстати, даже не знаю её имени.

– Как я могу к вам обращаться?

– Меня зовут Ризана. Точнее, госпожа Тави, – помощница целителя очень смутилась, во всей её манере держаться, почему-то, чувствовалась неловкость, – Но вы можете звать меня Ризана.

Позволив уложить себя в постель, я смирно выпила порцию бульона. Глаза вновь начали слипаться, надеюсь, мне приснится продолжение того прекрасного сна.

Глава шестая. Нюансы магической генетики

К вечеру плохое самочувствие вернулось. К нему, вдобавок, присоединилось ощущение грусти и одиночества. Может, Тави посидит со мной? Я вытерла проступившие слёзы и негромко позвала девушку по имени.

Послышались грузные шаги, дверь отворилась, и в комнату, словно огромная бригантина, вплыла Виренс. Только сейчас я заметила, что целительница слегка хромает, при ходьбе она опиралась на тяжёлую трость с резным набалдашником.

– Я отправила Ризану поспать, бедняжка сегодня с ног сбилась. Что вы хотели?

– Нельзя ли мне какое-нибудь лекарство? У меня жар.

– Не велика беда, порой лучше дать организму самому справиться с болезнью, нежели переводить ценные настойки.

Грубость ответа несказанно возмутила меня. Как она смеет так говорить? Будто какая-то настойка может быть дороже, чем моё здоровье! Отец был прав, дома целитель Флавус ухаживал бы за мной куда лучше.

Прочитав недовольство на моём лице, Виренс презрительно фыркнула:

– Надо же, ни капельки не изменилась с момента нашей последней встречи. Такая же кислая мина была на твоём крошечном личике, когда я вытащила тебя на свет из материнского лона.

От растерянности я потеряла дар речи. Она была нашим домашним целителем? Усмехнувшись, женщина безапелляционно заявила:

– Даже этого не знаешь. А что ты вообще знаешь о своей семье?

– Всё. Я выучила родословную по линии матери и отца до седьмого колена, –бесцеремонность Виренс раздражала меня всё сильнее, – Но, даже учитывая, что вы когда-то находились в близких отношениях с моими родителями, вас это не касается.

– О, ты даже не представляешь, насколько мы были близки с твоим отцом. В первый раз жизнь столкнула нас в тысяча сто девяносто первом, в самом начале войны Пяти Королевств.

Моё раздражение мигом улетучилось. Главное, не спугнуть удачу! Сейчас я узнаю что-то интересное о своём прошлом!

За окном совсем стемнело, госпожа Виренс неторопливо зажгла свечу и, поставив её на прикроватную тумбу, присела на стул в изголовье койки, после чего начала рассказ:

«Мы оба начинали нашу карьеру с низов, он был младшим офицером, я – полевой медсестрой. Я вытащила его, израненного, прямиком с поля боя, спасла ему жизнь. Новая встреча произошла через пять лет, когда Алозно вновь оказался на больничной койке, я тогда уже служила младшим целителем в госпитале. Он попал под действие гравитационной мины, и проще назвать кости, которые остались целыми, чем перечислять то, что было переломано. Мне пришлось выхаживать его, как маленького ребёнка – кормить с ложечки, следить за гигиеной, убаюкивать, когда боль была настолько сильной, что даже лекарство не могло её унять.

В один из дней на госпиталь напал отряд ксальтарских партизан, решивших добить раненных и перерезать медицинский персонал. Они уничтожили охрану, но по счастью, им не удалось проникнуть в здание тихо. Мальчишка-санитар, первым заметивший врагов, успел поднять страшный шум перед тем, как ему свернули шею.

Алонзо ещё не мог ходить. Он приказал мне взвалить его к себе на спину и вынести из палаты. Хорошо, что у меня от природы хорошая физическая форма. Я несла его, шепча защитные заклинания, он творил боевую магию. Как же он был великолепен в бою, даже ослабленный и искалеченный. Все подлые мрази сгорели до тла, получив по заслугам! Теперь уже я была обязана ему жизнью.

Твой отец больше не вернулся на фронт. Он остался на гражданской службе, наводить порядок в Ксальтарисе, и я осталась с ним. Стала его домашним целителем, учила заново ходить, поддерживала, когда с фронта пришла весть о смерти братьев».

Мне показалось, что по щеке Виренс скатилась слеза, но, возможно, это был лишь отблеск пламени свечи. С каким обожанием она говорит о папе, похоже, она до сих пор влюблена в него. А может и он… Меня покоробило от подобной мысли. Невероятно, чтобы они были вместе! Хотя, целительница в то время была молодой девушкой... Конечно, она не красавица, но может ей удалось привлечь Алонзо своей харизмой? Не удержавшись, я задала вопрос:

– Вы любили друг друга?

– Я была для него подругой, матерью, сестрой – всем. Но нет, не любовницей, наши чувства были выше этого, – в интонациях Виренс звучала гордость, но между строк сквозило горькое сожаление. – Мы были неразлучны, пока в Игнис Корт не вошла твоя мать, молодая самоуверенная аристократка, которую стихии сполна наделили красотой, забыв при этом про иные таланты и добродетели.

– Не смейте оскорблять её память! Моя мама была прекраснейшей!

– Если только в сравнении с халнирской гадюкой. Хотя, Сатос, ослеплённый страстью к этой женщине, считал так же, невзирая на то, что она превратила его жизнь в страдание. Твоё рождение окончательно расставило всё на свои места. Я не могла смотреть, как он добровольно обрекает себя на бремя, ему не предназначенное, и покинула поместье. Но в память нашей дружбы поклялась молчать.

– Молчать о чём?

Дама медленно поднялась со стула, опершись на трость, движение далось ей с большим трудом. Уходя, она бросила:

– На мой взгляд, отец зря отдал тебя в Академию, магической карьерой тут и не пахнет. На твоём месте, я бы сконцентрировалась на естественных науках, например, можно начать с генетики волшебства.

Во мне бушевали смешанные чувства. С одной стороны, рассказ о юности папы тронул до глубины души, я была благодарна за всё, что Виренс для него сделала. С другой, она открыто ненавидит маму, и, похоже, меня, хоть я ничем перед ней не провинилась. Похоже, дело здесь не только в ревности, но в чём ещё?

Я отчаянно злилась – ведь если нельзя сказать самого главного, зачем вообще было затевать этот разговор? В результате я знаю о существовании некой семейной тайны, которую мне непременно хочется раскрыть. Стоп, а что, если её последняя фраза, это ключ?

Мне казалось, что я вот-вот поймаю конец нити и распутаю клубок, но образы в голове смешивались, не давая вглядеться в суть. Жар стал сильнее, липкая тьма вновь приняла меня в свои объятья.

Мне виделось, что я в том самом госпитале из юности Алонзо. Он, опутанный бинтами, лежит на кровати, умоляя вынести его из палаты. Я рыдаю, тщетно пытаясь поднять отца, а вокруг слышны крики умирающих.

– Тише, тише! Здесь только вы и я, никого больше. Давайте-ка, пейте лекарство.

На мой, покрытый испариной, лоб легла прохладная ладонь. Кто-то заботливо держал чашу с травами у моего лица. Я жадно выпила настой и обессилено свалилась на подушки.

– Тави, я думала, вы спите.

– Спала, но вы так кричали: «Партизаны, проклятые партизаны!», что разбудили, наверное, половину Академии, – девушка захихикала. – Какие ещё партизаны? Война закончилась почти тридцать лет назад.

Когда Ризана улыбалась, на её щеках появлялись маленькие ямочки, а глаза лучились заботой. В лунном свете было сложно различить их цвет, но я была уверена, что он такой же тёпло-карий, как у Мираи. Рядом с ней было так хорошо и спокойно! Я поняла, что больше не могу держать в себе эмоции, слишком много потрясений произошло за последние полтора месяца, и выложила ей всё – про свою пропавшую маму и найденную шкатулку, про отца.

– И вот, оказывается, Виренс меня терпеть не может. Кстати, где она?

– У себя в комнате, старушка принимает на ночь снотворное. Не сердитесь на неё, Сильва очень добрая, но её уважение нужно заслужить.

– Вот ещё! Странно, что для уважения ей не достаточно моего титула. Я не собираюсь лезть вон из кожи, чтобы какая-то целительница была высокого мнения обо мне.

Тави пожала плечами и поникла, как цветок, собравший свои лепестки с прикосновением сумерек. Стало очевидно, что я сказала страшную глупость. Ризана, наверное, обиделась. Я поспешила сменить тему разговора.

– Скажи, ты же изучала генетику волшебства? Это, наверное, в высшей степени сложный предмет. О чём он?

– Нет, не очень сложный. Если вкратце: соединять разные стихии плохо, а одинаковую – хорошо, это сохраняет и преумножает магический дар потомков.

Приумножает магический дар потомков. Приумножает… Это слово обрушилось на меня подобно булаве. Всё моё существо охватило неотвратимое предчувствие чего-то плохого.

– То есть, если мой отец очень сильный маг, я должна была родиться великой волшебницей?

– Совсем необязательно, вам мог достаться скромный дар матери.

– Но дело в том, что она также была весьма талантлива. Теперь ясно, что Виренс имела в виду. Князь Сатос мне не отец.

***

Калейдоскоп прежней жизни сложился в упорядоченный узор. Моё незаконное происхождение, действительно, многое объясняло – и неспособность к колдовству, и то, что меня как можно реже старались показывать в высшем обществе, и даже сказку о царевне-Перчинке. Выходит, Мираи знала или догадывалась.

А я ведь так гордилась, что принадлежу к знатному роду! Каждый раз, когда что-то не получалось, я утешалась мыслью о том, что я, княжна и дочь правителя Огненных Земель, стою лишь на ступень ниже королевских отпрысков, и что бы ни случилось, к моим ногам обязан лечь весь мир. Но я даже не бастард, а намного хуже. У меня нет ни дара, ни высокого происхождения и, вдобавок, я невероятно глупа. Всю жизнь очевидные факты были у меня под носом, а я никак не могла сложить дважды два.

– Не расстраивайтесь, это ещё ничего не значит. Так могут проявить себя рецессивные гены рода, такое иногда бывает, ну… в теории.

От неожиданности я вздрогнула. Совсем забыла, что помощница целителя ещё здесь. И как ей непонятно, что мне сейчас нужно побыть одной! Я исподлобья взглянула на девушку.

Тави испуганно залепетала:

– Простите, мне не стоило ничего говорить, я ведь только недавно закончила обучение и совсем не разбираюсь в генетике. Госпожа, я сохраню всё в тайне, обещаю. Пожалуйста, не сердитесь!

– Уйди.

В комнатке было душно, я подошла к окну и отворила ставни, но вместо свежего ночного воздуха в комнату проник сладковато-мерзкий запах гниющих отходов: окна изолятора находились ровнёхонько над мусорными контейнерами. И кому только вздумалось разместить медицинские палаты в этой части здания? Какая досада! Разочарованно закрыв створку, я уселась на подоконник, прислонившись лбом к прохладному стеклу.

А были ли у меня какие-то мечты? Я даже никогда ничего по-настоящему не хотела, с младенчества мои желания предугадывались заботой отца и Мираи. Стол ломился от яств, шкаф был наполнен изысканными нарядами, шкатулки – драгоценностями. К моим услугам были все развлечения, подобающие юной аристократке.

Все мои чаяния сводились к тому, чтобы влюбиться в какого-нибудь высокородного дворянина, отправиться с ним в головокружительное путешествие, чтобы, в итоге, выйти за него замуж. Но можно и без путешествия, я ведь прекрасно понимаю, что жизнь, это не любовный роман. А что будет после свадьбы… Так далеко в своё будущее я не заглядывала.

Нехитрый план был уже наполовину исполнен, я по уши влюблена в молодого графа Флеймоса и, кажется, тоже ему симпатична. Но теперь он ни за что не захочет взять меня в жёны, ведь я не смогу передать его магическую силу наследникам. Наши дети родятся такими же пустышками, как и я, ни один аристократ не согласится на такое.

С другой стороны, я ведь могу ничего ему не говорить. Да, когда-нибудь он всё равно догадается, но ведь лучше поздно, чем рано? А пока я смогу просто быть рядом с ним. Может, дело даже дойдёт до поцелуя… От этой мысли к моим щекам прилила краска, меня бросило в жар, но уже не из-за болезни.

Глава седьмая. «Аметистовый дельфин»

На следующий день мне разрешили вернуться в жилой корпус. К своему немалому удивлению, я всё ещё чувствовала ту же наполненность магической энергией, которая снизошла на меня вчера. Безо всякого энергошара мне удалось наполнить ванну и, более того, вскипятить воду!

У меня здесь имелся лишь минимальный набор для гигиены – шампунь и мыло, поэтому я решила позаимствовать что-то из средств Валери. Совесть меня абсолютно не мучила: треть банок Доломар не помещались на полку, и она заняла часть моей, не удосужившись попросить разрешения, а значит всё, что находится на моей половине, немножко моё. Например, вот эта симпатичная пена для ванны. Или та бутылочка, изысканно подписанная халнирской вязью…

Я не смогла определиться и добавила в воду содержимое, по меньшей мере, четырёх банок. Как приятно было погрузиться в пышно взбитую разноцветную пену, и безмятежно предаться наслаждению! Наверное, моё волшебство всё это время просто дремало и экстремальная ситуация помогла ему пробудиться. Что там говорила Тави про какие-то рекурсивные гены? Теперь я смогу мыться горячей водой, когда захочу. Нужно не забыть приобрести в городе средства для купания.

Сейчас сомнения, терзавшие меня прошлой ночью, казались просто бредовым наваждением. Разумеется, я Сатос, дочь своего отца. Иначе, зачем бы ему растить меня, как драгоценный цветок? Наместник по своей натуре аскетичный и даже скуповатый человек. С чего ему быть столь щедрым к чужому ребёнку?

Укутанная в огромное пушистое полотенце, я в превосходном настроении выпорхнула из ванной и встретилась с ехидным взглядом Валери.

– С выздоровлением, Сатос. Смотрю, уже успела освежиться. И как тебе халнирская косметика, понравилась?

– О чём ты? Я никогда не возьму чужого!

– Это намёк, что мы друг другу не чужие? Как мило, – соседка коротко хохотнула, – кстати, твой прежний цвет волос мне нравился больше.

Я в панике подбежала к зеркалу. Упавшее на пол полотенце обнажило жуткую картину: мои чудные ореховые волосы окрасились в грязноватый сине-зелёный оттенок, словно у меня на голове был парик из водорослей.

– Что это?! Я думала, это обычный шампунь!

– Это нили, вытяжка из растения с востока Каменной пустыни. Я уже давненько хотела покраситься, но боялась, что будет скверно смотреться, и была права. Да не реви! Давай, для начала, высушим тебя, может всё не так плохо.

На сухих волосах оттенок выглядел не намного лучше. К чести Доломар, она прекратила подтрунивать и даже согласилась сходить в библиотеку, чтобы поискать заклинание для возвращения прежнего вида моей шевелюры. Через час она вернулась с рецептом.

– Хорошая новость – от зелёнки можно избавиться, плохая – нужен зачарованный отвар матрикарии. Ты знаешь, что это за трава?

У меня не было ни малейшего представления об этом растении, но сам факт существования рецепта обнадёживал. Поблагодарив, я протянула руку, чтобы взять записи, но Валери с озорством спрятала листок за спину.

– Не торопись. Раз уж так вышло, у меня появилась идея. Я приметила один ресторан в городе. Говорят, там ужасно весело, но леди не стоит посещать подобные места в одиночку, а никто из однокурсниц не желает составить мне компанию. Предлагаю бартер – ты идёшь со мной, а я найду для тебя матрикарию.

– Ни за что. Я больше не ввяжусь ни в какие сомнительные затеи до тех пор, пока не вернётся… – я чуть было не произнесла имя Сета, но вовремя одёрнула себя, – не вернётся отец и не заберёт меня домой на каникулы.

– Фу, как скучно ты живёшь. Что ж, болотные волосы внесут в твою жизнь хоть какое-то разнообразие. Оповести, когда передумаешь.

Вот ещё. Как-нибудь сама разберусь! Я повязала голову шарфом на манер жительниц Каменной Пустыни и, пылая негодованием, отправилась в библиотеку.

Господин Талассий, вопреки ожиданиям, встретил меня очень приветливо. Как оказалось, он совсем не рассердился за погром и даже уговорил Кайру Флэк отменить наказание.

В Академии содержалось очень мало литературы, касающейся дамской красоты. Я выбрала три книги и, пролистав оглавление, быстро нашла подходящий раздел в одной из них. Однако, меня ожидал неприятный сюрприз – страница с нужным рецептом была вырвана.

Ух, иногда Доломар просто невыносима. Я даже помыслить не могла, что она, вместо того, чтобы выписать нужные сведения, изувечит книгу. Тем не менее, я не намерена поддерживать никакие взбалмошные затеи. Лучше напишу Мираи, она точно знает, как всё исправить.

***

Письмо няне было отправлено в тот же вечер, но к концу недели ответ так и не пришёл. Послезавтра должен приехать Флеймос, не могу же я показаться ему, замотанная в платок! Скрепя сердце, я вновь обратилась к Валери.

Соседка сразу же метнулась к шкафу и вынула оттуда два вечерних платья. Одно тёмно-вишнёвое, очень узкое в талии и бёдрах, но с расклешённой юбкой, на подобии русалочьего хвоста. Представляю, как оно облегает фигуру! Второе не уступало по своей экстравагантности – чёрное, с глубоким вырезом на спине, украшенное серебряной металлической фурнитурой.

– Какое?

– Вот это да! Ты и правда собираешься это надеть? Они, конечно, шикарные, но никто не ходит в таких по городу.

– Плевать. Мы пойдём. Так какое наденешь?

– Я?!

– Да брось. Нарядишься, распустишь свои зелёные волосы, чуток подкрасим глаза, и тебя даже не узнают!

Перспектива была неплохой. Если удастся посетить ресторан инкогнито, то можно не опасаться, что моей репутации будет нанесён урон. Я позволила надеть на себя чёрное платье и терпеливо ждала, пока соседка нанесёт мне макияж.

Девушка, в итоге, представшая передо мной в зеркале, впрямь была незнакомкой. Оказалось, что у меня очень длинные ресницы, из-за их светлого оттенка раньше это было незаметно. Волосы струились по спине сине-зелёными волнами, прикрывая невероятно смущавший меня огромный вырез сзади.

Все опасения о неуместности наших нарядов рассеялись, как только мы приблизились к заведению «Аметистовый дельфин». Вывеска и фасад мигали лиловыми огнями, по обе стороны от входа располагались парные фонтаны со скульптурами резвящихся дельфинов, струи воды подсвечивались задорно мигающими фиолетовыми кристаллами. Я ещё никогда не видела таких ресторанов, может, Доломар ошиблась? Впрочем, отступать было поздно, швейцар в ослепительно-белом фраке услужливо распахнул перед нами двери.

Внутри всё было очень похоже на театр, только вместо зрительных кресел в зале располагались множество крохотных столиков. При входе каждому из посетителей надевали браслет из невиданного мной ранее серо-голубого камня. Украшение не слишком плотно облегало запястье, но создавалось ощущение, что рука довольно крепко сжата тисками.

Да это же камень-шанти! Единственный в мире минерал, который не проводит стихийные потоки! Браслет, конечно, не заблокирует магию полностью, но значительно её ограничит, и такая предосторожность могла значить лишь одно – буйная публика в этом заведении не редкость.

Нам принесли ликёр и целый поднос мини-пирожных. Мы прибыли как раз к началу представления: оркестр заиграл вступление и бархатный занавес поднялся, обнажая небольшую сцену. На вершине декорации в виде клубничного торта восседала певица с вызывающе накрашенным ртом. Движения алых губ завораживали, хотя песенка показалась мне примитивной и даже вульгарной. Я с удивлением заметила, как Валери притопывает ногой в такт и тихонько подпевает.

Финал выступления, поверг меня в невероятный шок. Певица скользнула пальцами в декольте, выудив оттуда коробок спичек, и зажгла большие бенгальские свечи на торте. Прогорев до конца, свечки взорвались с лёгким хлопком и, из распавшейся на части декорации, вырвались танцовщицы.

Сначала мне показалось, что девушки вовсе без юбок, и я закрыла глаза руками, пунцовея от стыда. Зал взорвался овациями. Отняв руки, я разглядела кружева наподобие взбитых сливок, окаймлявшие низ корсетов, фривольно расшитых клубничками. Вероятно, эти оборки и играли роль юбки, слегка прикрывая сокровенные места. Валери моё смущение весьма развеселило, и, похоже, не только её – откуда-то сзади раздался презрительный смешок, потонувший в тутти оркестра.

Я слегка повернула голову и скосила глаза, пытаясь рассмотреть сидящих за соседним столиком. За нами расположились две девушки и юноша, судя по всему, студенты академии (одна из девушек посещала с нами курс Теории магии). Моя спутница также повернулась, воскликнув:

– Кого я вижу! Гроув, ты же сказала, что не пойдёшь?

– Прости, я передумала в последний момент, – однокурсница сконфуженно улыбнулась и обратилась к своим компаньонам, – познакомьтесь, это Валери Доломар, мы учимся вместе. Валери, позволь представить моих приятелей – баронесса госпожа Пьетранеро и господин Клиффорд.

Юноша за столиком вежливо склонил голову, собираясь поприветствовать нас, но его довольно бестактно опередила баронесса.

– Доломар… Звучит так, будто вы из мест, граничащих с Торвалем.

– Да, я родилась и выросла в Боскетто.

– Представьте себе, я тоже! Боскетто такой маленький городок, но я не слышала об аристократах Доломар. Вы из нетитулованной знати?

Валери недобро сощурилась. Я знала, насколько её задевает тема собственного статуса, и мысленно съёжилась в ожидании скандала. Если девушка продолжит в том же духе, неприятной ситуации не избежать.

– Хм, ясно. Ещё лет пять назад вас к академии не подпустили бы и на пушечный выстрел. Вам несказанно повезло. Но о моём отце вы, конечно же, слышали.

– О да. Кто не слышал про великого барона Пьетранеро, который проиграл в карты бандитам всё что имел, включая тебя и твою мамашу?

Больше всего сейчас мне хотелось превратиться в хамелеона и слиться с окружающей обстановкой. Зрители за соседними столиками начали с интересом прислушиваться к нашему разговору.

– Что ты несёшь? Как ты смеешь повторять эти гадкие слухи?

– Только вообразите, как долго ему пришлось лизать зад Лесному королю, чтобы избавить вас от участи проституток, – Доломар оглушительно расхохоталась.

Госпожа Пьетранеро взвилась, опрокинув стул, и выплеснула содержимое своего бокала в лицо Валери.

Хохот резко оборвался, улыбка стекала с лица девушки вместе с каплями красного вина. Её взгляд напугал меня до одури – в стеклянных глазах плескалось абсолютное безумие. Доломар медленно поднялась из-за стола и урожающе-тихо бросила:

– Саксум Катена.

Люди, сидевшие рядом, в страхе отшатнулись, но ничего не произошло.

– Вот дерьмо, я забыла про браслет! – выругалась Валери. – Ладно, мы разукрасим твоё личико без помощи магии!

В её руках сверкнуло серебряное лезвие ножа. Один молниеносный выпад – и на щеке Пьетранеро закровоточил тонкий порез. Несчастная истошно завопила, её крик подхватили несколько других леди. Началась всеобщая паника. Не помня себя от ужаса, я выбежала наружу и запрыгнула в омнибус до академии.

***

Ноги сами принесли меня к медицинскому блоку, который, разумеется, оказался заперт. Я знала, что Виренс и её помощница ночуют прямо там, в небольшой комнатке, смежной с приёмным кабинетом, поэтому принялась изо всех сил терзать дверную ручку. Как и ожидалось, вскоре на шум вышла заспанная Ризана. Услышав мои спутанные объяснения, помощница целителя озадаченно уточнила: