Kitabı oxu: «Вера Холодная. Первая загадка кинематографа»

© С. Бенуа, 2018

© ООО «ТД Алгоритм», 2018

От автора

В год выхода на широкие экраны фильма по роману Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби» мир охватила настоящая гэтсбимания. Кто-то в упоении перечитывает книгу, давно ставшую классикой, или устраивает стилизованные вечеринки, кто-то пересматривает старые экранизации. И этот процесс будет длиться еще долго после триумфального шествия по миру кинокартины во главе с великолепным Леонардо Ди Каприо и другими звездами Голливуда – Тоби Магуайр, Кэри Маллиган, Джоэл Эдгертон, Айла Фишер. Ибо мир потихоньку разворачивается к новым ценностям, которые мы все легко определяем по знакомой пословице: все новое – хорошо забытое старое.

Даже не задумываясь о том, почему хочется дать слово нашим современникам, познакомлю вас с комментарием после известия о выходе фильма и предваряющего просмотр прочтения книги «Велики Гэтсби». Alozik: «Очень понравилась книга. Она великолепна. Так получилось, что перед ней я прочла парочку модных и грязных книг, которые подпортили мое отношение к литературе. Но эта книга вернула все на свои места. Фицджеральд великолепно пишет. Вполне обычные, банальные мысли он подает с таким романтичным дуновением легкого лесного ветерка, что так и хочется провести весь день, лежа на траве в парке. «…я то и дело порывался уйти: мягкие сумерки манили меня и хотелось прогуляться пешком до парка». Ближе к концу тряслись руки от возмущения и несправедливости. Всем советую приступить к прочтению этой книги, а также других известных классических произведений». И подобных комментариев во всемирной паутине превеликое множество, что вселяет надежду, что минуя пошлое и примитивное чтиво и современное телеэкранное «киноискусство» мы с вами вступим в эру хорошо забытых духовных и культурных ценностей.

В сознании современников Ф.С. Фицджеральд является воплощением духа своего времени, а критики продолжают именовать его исследователем феномена «американской мечты» и певцом «джазового века». В 20-х годах ХХ столетия он был настоящим кумиром американской молодежи, которая видела в его творчестве выражение собственного мироощущения. Творчество Фицджеральда отражает целую эпоху в развитии американского сознания и обладает абсолютной эстетической ценностью.

Главный герой романа «Великий Гэтсби» Джей Гэтсби поглощен своей притягательной мечтой и не ждет ее неминуемого краха… Он молод, влюблен, красив и целеустремлен, но его ждет печальный конец. И мало кто знает, что в начала ХХ века такую же короткую и насыщенную жизнь «в стиле Гэтсби» прожила и великая звезда кино – Вера Холодная. В чем же сходство этих судеб? Попробуем разобраться через призму литературного произведения и старых кадров черно-белого кино вековой давности…

Глава 1
Детство и юность – на трагическом стыке эпох

В юношеские годы, когда человек особенно восприимчив, я как-то получил от отца совет, надолго запавший мне в память.

– Если тебе вдруг захочется осудить кого то, – сказал он, – вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты.

Ф.С. Фицджеральд. Великий Гэтсби¹

Верочка Левченко родилась на стыке великих эпох, когда красоту и гармонию уничтожал всепоглощающий революционный хаос.

Но девочка, чье имя навсегда оставлено в Энциклопедии Мировой Культуры, как имя выдающейся русской актрисы немого кино Веры Холодной, чувствовала тягу к красоте и желала дарить свой талант людям. И то, что она жила в трагичное время, наложило на ее личность особенную печать.

Вера родилась 5 августа 1893 года в Полтаве. Ее родители познакомились и поженились, когда были еще студентами. Василий Андреевич Левченко окончил словесное отделение Московского университета, Екатерина Сергеевна – Александро-Мариинский институт благородных девиц.

В наше время проявлен небывалый интерес к истории и учебным заведениям Российской империи, в первую очередь, благодаря популярным сериалам об институтках, а также новому взгляду историков на события, происходившие в нашей стране 100 лет назад. Ныне можно смело сказать, что все студенты и учащиеся Российской империи получали прекрасное образование. Что касается Александро-Мариинского института, то это один из институтов благородных девиц для обучения дочерей офицеров, военных чиновников и врачей, служивших в Московском военном округе. Основан в 1857-м. Размещался в бывшем дворце князей Долгоруких, построенном в 1780-х гг. на улице Пречистенке, 19. В центре дворцового комплекса – двухэтажное главное здание с шестиколонным ионическим портиком; боковые флигеля соединены с центральной частью крытыми переходами с глубокими лоджиями на втором этаже, украшенными коринфскими колоннами. В этом красивом комплексе зданий проходили занятия, которые посещала мать будущей звезды черно-белого экрана Веры Холодной. Также известно, что среди воспитанниц института была и актриса Елена Николаевна Гоголева. Она родилась в 1900 году в семье офицера и актрисы, и даже успела стать советской актрисой театра и кино, заслужила звание народной артистки СССР и получила аж три сверхприбыльных Сталинских премии за талант и, конечно же, пропаганду советской идеологии.

По понятным причинам Александро-Мариинский институт благородных девиц был упразднен большевиками после 1917 г., придумавшими и вводившими повсеместно для всех школы и другие учебные заведения с усредненным уровнем образования.

Итак, родители Верочки Левченко поженились в студенческие годы и, решив начать свою семейную жизнь самостоятельно, по окончании учебы переехали в Полтаву, на родину Василия. Василий Левченко стал работать преподавателем в Полтавской гимназии, а также давать частные уроки. Вскоре у молодой пары появилась девочка, названная Верой. А через два года умер отец Екатерины, и ее мать упросила супругов вернуться в Москву на постоянное жительство.

Из книг, воспоминаний родных и близких семьи Левченко, в их доме часто устраивались импровизированные литературно-драматические вечера, звучали стихи и песни. Родители Веры имели музыкальное образование, а отец, обладавший красивым голосом, любил петь и в такие минуты Верочка часто подпевала ему.

Она росла спокойным и послушным ребенком. Как и большинство девочек, обожала кошек, собак, лошадей, бабочек, однако в отличие от некоторых, не боялась мышей. Проводила много времени за шитьем нарядов для кукол и наблюдением за природой.

Девочка рано научилась читать и проводила дни за чтением книг о путешествиях и морских приключениях. В возрасте десяти лет ее отдали учиться в частную гимназию Перепелкиной. В подобных заведениях преподавание было почти что индивидуальным; преподавались точные науки, иностранные языки, много времени отводили эстетическому воспитанию. В результате Вера увлеклась классическими танцами, и вскорости, решив стать ученицей балетного училища Большого театра, выдержала строгий конкурс.

Способности девочки подметила актриса Елена Константиновна Лешковская, в те годы блиставшая на сцене Малого театра. Несмотря на то, что известная актриса слыла другом семьи, бабушка Верочки – Екатерина Владимировна Слепцова – была категорически против того, чтоб ее внучка стала балериной. Умудренная опытом женщина считала профессию танцовщицы неприемлемой для девушки из порядочной семьи. Так Вере пришлось вернуться в свою гимназию, располагавшуюся в Большом Кисловском переулке (теперь это здание под номером 4 расположено на улице имени большевика Семашко, заведовавшего в советской стране наркомздравом). В воздухе еще не пахло глобальными переменами, для многих существующий мировой порядок казался незыблемым. И лишь приятные перемены пока что происходили в семье Левченко: в 1896 году на свет появилась вторая девочка – Надежда, а в 1905-м – Софья. Однако в год рождения младшей сестры Вера потеряла отца – Василий Андреевич умер от крупозного воспаленный легких. Это был серьезный удар для всей семьи. На плечи молодой женщины легла забота о трех малолетних детях. К тому же в стране начались активные выступления большевиков, прокатились первые серьезные восстания и стычки с властями.

Старшая Вера продолжала учиться в гимназии и помогала матери присматривать за сестрами. Она по-прежнему с удовольствием музицировала на фортепьяно, участвовала в любительских спектаклях, прекрасно читала стихи модных в то время поэтов и уже была наслышана о волнующих воображение кинокартинах, являвших собой короткие черно-белые ленты с немыми сценами. И никто из близких и подумать не мог, что настанет день, и эту милую девчушку с огромными темными глазами назовут «звездой экрана»!

Вера Левченко с детства занималась балетом

Глава 2
«Шаншионетки, требуйте стерлядь!», или Из кафешантана – в век кино!

Раза два или даже три в месяц на виллу являлась целая армия поставщиков. Привозили несколько сот ярдов брезента и такое количество разноцветных лампочек, будто собирались превратить сад Гэтсби в огромную рождественскую елку. …К семи часам оркестр уже на местах – не какие-нибудь жалкие полдюжины музыкантов, а полный состав: и гобои, и тромбоны, и саксофоны, и альты, и корнет-а-пистоны, и флейты-пикколо, и большие и малые барабаны. …а в залах, в гостиных, на верандах, уже запестревших всеми цветами радуги, можно увидеть головы, стриженные по последней причуде моды, и шали, какие не снились даже кастильским сеньоритам. Бар работает вовсю, а по саду там и сям проплывают подносы с коктейлями, наполняя ароматами воздух, уже звонкий от смеха и болтовни, сплетен, прерванных на полуслове, завязывающихся знакомств, которые через минуту будут забыты, и пылких взаимных приветствий дам, никогда и по имени друг дружку не знавших.

И если в начале Времен было Слово, то в начале кино были «движущиеся картинки». Для того, чтобы заставить картинки двигаться, понадобилось много лет. В 1800-х годах были поставлены первые опыты по получению снимков, создающих иллюзию движения. Для чего устанавливалось несколько камер, чтоб сделать серию снимков движущегося объекта (лошади, птицы, человека). В конце 1880-х годов уже была изобретена катушечная пленка. Затем придумали камеры, которые фотографировали серию отдельных, последовательных эпизодов движения. Это были кадры фильма, которые потом прокручивались с такой же скоростью, с какой снимались. При этом на экране воспроизводилось «живое» изображение. Так выглядели «движущиеся картинки».

Диковинное новшество стало очень популярным, хотя вначале это были самые простые сценки из окружающей действительности: бегущая лошадь, морской прибой, чайки, качающиеся на волнах, движение экипажа, несколько танцевальных «па» и т. д.

Первая публичная демонстрация фильма произошла в Париже 28 декабря 1895 года, тогда братья Люмьер в подвале «Гран Кафе» на бульваре Капуцинок провели коммерческий показ киноролика. О чем извещала первая настоящая афиша, приглашавшая посетить «Кинематограф Люмьер». Во всех учебниках, где идет речь о первом показе, написано, что первым демонстрировался фильм «Прибытие поезда». И хотя экранное движение огромного поезда, длившееся 15 секунд, действительно вызывало у зрителей небывалый восторг и удивление, все же эта реалистичная картина не показывалась на знаменитом первом платном киносеансе². На самых первых сеансах братья Люмьер демонстрировали снятые на натуре сценки: «Выход рабочих с фабрики», «Завтрак младенца», «Вылавливание красных рыбок», «Прибытие поезда на вокзал Ла-Сьота», «Вольтижировка», а также первый в мире постановочный комедийный скетч³ «Политый поливальщик» и другие. В следующем, в 1896 году братья совершили мировое турне со своим изобретением, посетив Лондон, Нью-Йорк, Бомбей. И везде их ждал ошеломительный успех, подкрепляемый банкнотами и восхищенными возгласами публики.

Братьев Люмьер весь мир называет изобретателями кинематографа, хотя месяцем ранее – 1 ноября 1895 года в Берлине М. Складановский продемонстрировал узкому кругу зрителей краткий сюжет через свой «биоскоп». Также следует сказать, что в 1989 году выходила книга Георгия Островского. «Одесса. Море. Кино», сразу ставшая библиографическим раритетом. Этот источник неутомимого исследователя родного края Г. Островского явился первым печатным свидетельством факта, что кинематограф в Одессе родился за два года до общепризнанной даты: первого в мире киносеанса братьев Люмьер в Париже. Однако подтвердить или опровергнуть эту информацию пока некому…

Основатели кинематографа Луи Жан и Огюст Луи Мари Николя Люмьер

Считается, что первый сюжетный фильм был создан в лаборатории Томаса Эдисона в 1903 году. Он имел название «Ограбление великого поезда». Фильм стал настоящей сенсацией. Его показывали в специально затемненных палатках, являвшихся, по сути, первыми кинотеатрами. Первые стационарные кинотеатры появились в США в 1905 году в Питтсбурге, штат Пенсильвания. Владельцы назвали их синематографами. Вскоре они были открыты по всей стране, и множество людей с нескрываемым удовольствием стали ходить в кино. Большинство первых фильмов производились в Нью-Йорке и Нью-Джерси. И только в 1913 году фильмы начали выпускаться в Голливуде.

Кино, едва зародившись, уже в самом начале XX века стало крайне популярным. И наша соотечественница Вера Холодная явилась одной из тех актрис, на ком оттачивалось это искусство, превратившееся в наше время в довольно привычное зрелище.

Не хочется казаться занудной в этом повествовании, но нам не помешает еще некоторый экскурс в историю возникновения кино. Ведь мы станем говорить о женщине, которая талант, сердце и саму жизнь положила на алтарь зачинающегося киноискусства. Отдавая дань ее памяти, мы и ведем речь о том, куда же, в какой черно-белый омут затянула ее странная судьба.

Первая гибкая светочувствительная негорючая пленка была изобретена в 1878–1881 гг. русским фотографом из донских казаков Иваном Васильевичем Болдыревым. Когда смотришь на фотографии, а вернее, на бытовые сценки, запечатленные Болдыревым, сразу же вспоминается выдающийся фильм «Тихий Дон», потому что создается такое впечатление, будто советские кинематографисты подсмотрели отдельные кадры именно у этого талантливого мастера. Чуть позже – в конце 1880-х годов американскими изобретателями Г. Гудвином и Дж. Истменом была создана целлулоидная пленка. Первые аппараты хронофотографической съемки также были сконструированы в 80-х годах XIX века. Далее, как сообщают нам энциклопедии, «Пионерами в создании аппаратов для проекции на экран быстро сменяющихся изображений были: немецкий и русский фотографы О. Анщюц и В.А. Дюбюк, создавшие соответственно в 1891 и 1892 годах проекционные аппараты различной конструкции, но с одинаковым названием – «Тахископ», французский изобретатель Э. Рейно, создавший в 1892 году проектор под названием «Оптический театр», и русские изобретатели И.А. Тимченко и М.Ф. Фрейденберг (1893). Уже в 1895–1896 годах были изобретены аппараты, сочетающие в себе все основные элементы кинематографа: во Франции – «синематограф» братьев Л. и О. Люмьер (1895) и «хронофотограф» Ж. Демени (1895); в Германии – «биоскоп» М. Складановского (1895) и кинопроектор О. Местера (1896), в России – «хронофотограф» А. Самарского (1896) и «стробограф» И. Акимова (1896), в Англии – «аниматограф» Р. У. Пола (1896);в США – «витаскоп» Т. Армата (1896)».

Верочке Левченко было 2–3 года от роду, когда по всем мировым столицам прокатилась волна публичных демонстраций короткометражных фильмов. 4 мая 1896 года в Санкт-Петербурге, в саду «Аквариум» был организован первый в России показ усилиями Омона (об этом колоритном персонаже речь пойдет чуть ниже). Само это место овеяно удивительной и при этом увеселительной историей. Созданный предпринимателем Г.А. Александровым роскошный сад с выстроенным в нем аквариумом (отсюда и название), сначала использовался как популярное «просветительское» место: здесь проводили лекции о жизни рыб и водных растений. На открытой эстраде в саду играл симфонический оркестр, выступал хор А.А. Архангельского. В 1888 на территории сада был построено модерновое на то время театральное здание из стекла и железа с ресторанными столиками в зале. С появлением здесь богатой публики, в «Аквариуме» стали постоянными выступления знаменитых «шантанных» артистов: А. Жюдик, Мотре, Одео и других. В подобных выступлениях, в шантанной эстраде лежат истоки шоу-бизнеса. Но и черно-белое кино немыслимо без кафешантана, шансонье, таперов и прочих взаимосвязанных «атрибутов» сценического и киноискусства.

Вот взять хотя бы самую знаменитую шансонетку того давнего времени – Марию Ленскую (взяла себе псевдоним из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина). Она гастролировала по крупным городам России, и, утверждают, в кафешантанах, когда она выступала, яблоку негде было упасть. Актриса и шантанная певица не была красавицей, но из-за нее дрались на дуэли, кончали жизни самоубийством. А вот незатейливые куплеты она распевала отразят всю шантанную культуру конца XIX – начала ХХ века:

Оптический театр Эмиля Рейно

 
Быть свободной я люблю,
Что мне мненье света?
Я горда, и не терплю,
Правил этикета!
Захочу, вот вам и ножка,
Захочу, еще немножко,
Этикет мне ваш смешон,
Я – сама себе закон!
 

Подобные «распутные» куплеты вызывали у пьяной публики бурный восторг.

…Может быть, если бы Вера Левченко не родилась в век появления кино, она стала бы шантанной певицей, театральной актрисой или танцовщицей? Как знать, ведь ее душа рвалась к творчеству, а сердце жаждало признательности и славы.

Можно еще напомнить, что в начале ХХ века в саду «Аквариум» был выстроен «Дворец льда» со множеством самых разнообразных затей, среди которых был ледовый лабиринт – любимая потеха публики северной столицы.

Вот в таком славном и шумном месте в 1896 году состоялся первый в России киносеанс. В последующие годы здесь не единожды демонстрировалось кино. В 1900-х гг. «Аквариум» превратился в кафешантан высокого класса, на открытой сцене давались драматические спектакли. В 1908 на территории сада построен самый большой в Петербурге театр-варьете на 300 столиков, где выступали Варя Панина, А.Д. Вяльцева, А.М. и В.Н. Давыдовы, К.А. Варламов, Л. Кавальери, Ж. Фабиани и др., цыганские хоры Н.И. Шишкина и А.Н. Масальского. К сожалению, имена всех этих талантливых людей практически забыты…

Но отчего же мы так долго говорим о саде, к которому наша героиня вроде бы даже не имела никакого отношения? Да потому, что именно на этом месте было не только показано первое кино в России, но и в 20-е годы ХХ века была отстроена советская кинофабрика «Севзапкино», где играли свои роли молодые последовательницы Веры Холодной и работали режиссеры, не понаслышке знавшие о ее громкой славе! С 1934 года это кинозаведение получило свое звучное и хорошо знакомое всем нам имя – «Ленфильм».

Наравне с петербургским расцветал, развивался и московский «Аквариум», а также и новый московский «Эрмитаж»: они располагали театрами, садовыми эстрадами и шантанами, которые открывались по окончании представлений в театре и на эстраде и работали с двенадцати ночи и до четырех утра.

В связи с чем хотелось бы рассказать о давно забытой всеми истории с «проникновением» в Россию «парижского кафешантана с настоящим парижским канканом и самой изысканной парижской порнографией». Таково был дело рук ушлого дельца Омона (настоящая фамилия Соломон), то ли француза, то ли еврея, то ли смеси того и другого – якобы выходца из Алжира, которого История объявит «королем антрепризы», основателем российского кинопроката. Он открыл в Москве в 1891 году свой театр с рестораном в Камергерском переулке (позднее – здание МХАТа), затем театр переместился в сад «Аквариум» (тогда еще «Чикаго», именно при Омоне сад и театр «Аквариум» получили свои названия!). Омон взял сад в аренду у его владельца Соловейчика.

В 1896 году этот Шарль Омон, которого в России уже величали Михаил Григорьевич, был владельцем цирка и кафешантана на Нижегородской ярмарке. Кафешантан вызывал протесты, вплоть до требования «ходатайствовать перед губернатором об окончательном закрытии увеселительного заведения Омона, этого позора Всероссийской ярмарки».

Именно Омон открыл на нижегородской ярмарке «Театр концерт-паризьен», вошедший в историю благодаря демонстрации в 1896 году первых фильмов братьев Люмьер.

В целом же «Театр концерт-паризьен» «обладал репутацией публичного дома» (как утверждал автор труда «Историческая рецепция кино: кинематограф в России, 1896–1930» Ю. Цивьян).

Певицы хора исполняли и другие обязанности – они были вынуждены ухаживать за гостями и приглашать их в отдельные «кабинеты», в которые вослед приглашался хор для индивидуально оплачиваемых выступлений; хористки также поощряли делать заказы на дорогие вина и кушанья (получая с этого долю).

По словам официанта, записанным Е.П. Ивановым: «У Омона Шарля, бывало, распорядитель-француз вечером всех, простите, девок, шаншионеток соберет и так скажет: «Девушки, маймазель, сегодня требуйте стерлядь и осетрину от гостей, у нас пять пуд протухло!» Те и требуют. Потеха-с, честное слово, потеха-с! Люди хорошие по вечерам съезжались, а девки все тухлятину спрашивают (по цене-с!), поковыряют ее вилочкой и велят со стола убрать. Так мы всякую дрянь продавали у Омошки. Жулик первый был, русских дураков приезжал учить!» (из книги В. Руга и А. Кокорева «Москва повседневная»).

Ярмарочные шансонетки сестры Густовы. 1896 г.

Пути Омона-Соломона и Веры Холодной пересекутся. Но не в реальности…

…Пока росла и крепла Верочка Левченко, медленно росло и крепло кино, превращаясь в искусство. В 1896–1897 годах были произведены публичные показы фильмов во всех крупных городах мира; прошли показы в Москве и других городах империи. Тогда же, в конце XIX века, были сняты первые русские любительские киносъемки (В. Сашин, А. Федецкий, С. Макаров и др.). В мае 1896 года в Россию, на торжества по случаю коронования императора Николая II был допущен специально присланный братьями Люмьер из Парижа оператор Камилл Серф, а также и другие умельцы – Александр Промио, Франциск Дублие и Шарль Муассон.

Благодаря им в истории осталась довольно подробная документальная съемка коронационных торжеств в Кремле.

Большевики, прибрав к рукам Россию в 1917 году, получат и все передовые технологии. Большевистский вождь Ленин назовет кино «главным из искусств». В силу этого лозунга кино получит новое, более ускоренное развитие, как двигатель большевистской пропаганды. И наша Верочка – ставшая к тому времени исключительно знаменитой актрисой, всеми узнаваемой женщиной-вамп, будет втянута в противостояние между старым и новым, между правдой и злом, между честью и бесчестием. И проиграет. Как проиграет свою условную битву истинная культура культуре шантанной, а позже – культура шантанная – примитивной эстрадно-сценической псевдокультуре.

Чтобы пояснить последнюю авторскую мысль, нужно добавить, что шантанная эстрада – это эстрада при ресторане, где вместо рядов зрительских стульев и кресел расставлены накрытые столы и оборудованы отдельные кабинеты. По сути, это и варьете (не смешно, что сбежав в Париж, упоминаемый Шарль Омон устроился администратором известного кабаре «Мулен Руж»). Свои программы шантаны строили из коротких номеров и аттракционов, театров, варьете и мюзик-холлов Европы и Америки. Французская шансонетка и опереточная ария, проникнув в Москву, постепенно вытеснили популярную до того цыганскую песню. Однако русская интеллигенция была настроена решительно против популяризации шантанной эстрады. Общество писателей и композиторов Российской империи даже отказалось охранять авторские права на исполняемый сценический «трэш»⁴, казавшийся им низкопробным. Русское театральное общество также выказывалось отрицательно к тому, что происходит в кафе-шантанах. Однако, если судить по нашему времени – трэш победил все направления в культуре. В начале XXI века самыми популярными стали новейшие зрелищные программы в стиле шантанной эстрады – все эти бесконечные телевизионные скетч-шоу и шоу с «королями антрепризы», юмористами, частушечниками-»оборванцами» и прочими артистами и куплетистами. В общем, то, что еще в начале ХХ века Максим Горький называл «липкой и вязкой пошлостью»…

Афиша «Мулен Руж». Анри де Тулуз Лотрек

Глава 3
Как «чайка русской сцены» впечатлила «полтавскую галушку»

Если мерить личность ее умением себя проявлять, то в этом человеке было поистине нечто великолепное, какая-то повышенная чувствительность ко всем посулам жизни, словно он был частью одного из тех сложных приборов, которые регистрируют подземные толчки где-то за десятки тысяч миль. Эта способность к мгновенному отклику не имела ничего общего с дряблой впечатлительностью, пышно именуемой «артистическим темпераментом», – это был редкостный дар надежды, романтический запал, какого я ни в ком больше не встречал и, наверно, не встречу.

И все же, главным из всех видов искусств в начале ХХ века был театр. Оставшаяся без кормильца семья Левченко не избегала публичных зрелищ и премьер. Несмотря на неодобрение бабушки, Екатерина Сергеевна не препятствовала посещению их дома актрисами и театралами, как не пресекала и разговоры о театре. Иногда Екатерина Левченко со старшей дочерью посещали артистические вечера, устраивавшиеся в Художественном театре. Верочка жадно впитывала все, что происходило вокруг сцены…

Будучи 11-летней девочкой, Вера едва не помешалась от игры блистательной Комиссаржевской (ее родовая фамилия – Коммиссаржевская, так и писали на всех афишах до революции). Вера Комиссаржевская проживала и играла в театрах Санкт-Петербурга. В сентябре 1908 года актриса приехала в Москву, чтоб играть в трагедии «Франческа да Римини» итальянского поэта Габриэле Д’Аннуцио, где она исполняла заглавную роль. Пьеса слыла популярной, а роль Франчески считается одной из самых знаменитых ролей великой русской актрисы, прозванной ее современниками «чайкой русской сцены» (после постановки спектакля «Чайка» А. Чехова).

Между тем, стоит указать, была еще и «чайка русской эстрады»– именно так современники называли великую певицу Анастасию Вяльцеву. А еще говорили почтительно: «Королева русского романса». Это о ней, знаменитый русский цирковой борец Иван Поддубный однажды шутя заявил: «В России есть три знаменитости: я, Горький и Вяльцева». Эта красивая и талантливая певица родилась в крестьянской семье, но смогла получить прекрасное образование, в том числе и певческое за границей. Известна как исполнитель романсов, арий из оперетт и народных песен, среди которых – «Тройка», «Гони, ямщик», «Калинка», «Чайка» (отсюда и прозвище). Высокие гонорары позволили ей приобрести поместье у графов Игнатьевых и недвижимость в Петербурге, активно заниматься благотворительностью. Совместно с Шаляпиным и Собиновым она участвовала в благотворительных концертах в поддержку экспедиции Седова к Северному полюсу. Удивительная эпоха, прекрасные люди, уникальные возможности!

В.Ф. Комиссаржевская родилась в творческой семье, ее отец Федор Петрович Комиссаржевский – русский певец и музыкальный педагог Московской консерватории (и также – Музыкально-драматического училища при Обществе искусства и литературы в Москве). Прекрасный учитель занимался со своими учениками не только пением, но и драматическим искусством. В числе его учеников называют К.С. Станиславского, а также многих других талантливых личностей, чьи имена мало что говорят нашим современникам, однако все они некогда блистали на сценах ведущих театров мира, становились профессорами или известными педагогами по вокалу. Это Л. Аренци, А. Больска, С. Борисоглебский, А. Бреви, Е. Верни, Л. Донской, С. Егизаров, П. Оленин, К. Серебряков, В. Тютюнник, В. Шкафер и др.

Одно время Федор Петрович Комиссаржевский вместе с художником Ф.Л. Соллогубом, режиссерами А.Ф. Федотовым и К.С. Алексеевым (взявшим затем псевдоним Станиславский) ставил спектакли на сцене Театра Секретарева, прозванного в народе запросто: «Секретаревка» (теперь это дом № 6 на Нижнем Кисловском переулке в столице). Ф.П. Комиссаржевский также вел занятия в театральной школе при театре. И своих дочь и сына Федор Петрович воспитал в духе любви к сцене. Сводный брат Веры – Федор Федорович Комиссаржевский – театральный режиссер, основатель театра имени своей сестры В.Ф. Комиссаржевской, действовал в 1914–1919 и 1923–1925 годах. После эмиграции стал одним из ведущих театральных режиссеров Англии, с 1939 года жил и работал в США.

Образ трогательной Рози стал одной из лучших ролей Веры Комиссаржевской. «Бой бабочек» входил в репертуар актрисы на протяжении всей ее жизни

…Мы остановились на том, что в Москву с труппой приехала великая драматическая актриса, чье имя – благодаря ее гастрольной деятельности и прессе – гремело по всей России. Критики восхищались игрой Веры Федоровны, и толпы народа, отстояв огромные очереди за билетами, валили в театр. Во время одного из спектаклей едва не обрушился бордюр галерки от набившихся студентов, желавших посмотреть спектакль. …Минет несколько лет, и огромные массы народа будут ломиться в кинотеатры, ломая двери и сметая все на своем пути, только чтобы увидеть незабываемую роковую актрису Веру Холодную.

«Русская чайка» случайно осталась великой в истории театра; ее имя не было предано забвению, как это происходило после революции 1917 года со всеми выдающимися талантами России, только по просто причине: большевики записали ее в «революционерки», вернее, в сочувствующие революции. В окружении подобных талантливых людей всегда подвизалось много странных и темных личностей. Однажды получилось так, что все деньги, вырученные от благотворительного выступления Комиссаржевской, были использованы для закупки оборудования для нелегальной бакинской типографии «Нина», в которой с 1901 по 1906 годы печатались брошюры социал-демократической, социал-революционной и других антиправительственных партий. Скорее всего, актриса даже не знала, что произошло банальное воровство, а, может быть, кто-то из ее поклонников просто приписал подобную «благотворительность» Вере Федоровне. Так появилась версия о ее «косвенном участии в революционном движении». Подобные перипетии чуть позже будут происходить и с Верой Холодной – игра в революцию, политику и большевизм.

А пока что девочка-подросток впечатлялась игрой русской актрисы и наблюдала бурное поведение зала.

Родные Веры Левченко позже вспоминали, что после просмотра «Франчески да Римини» девочка в буквальном смысле заболела. Несколько ночей к ряду не спала и начала грезить наяву, смотря на всех широко открытыми глазами. Ее ответы на вопросы окружающих сыпались невпопад. Даже в школе девочка была невнимательна и получила на нескольких занятиях низший балл – и это она, круглая отличница, служившая примером для соучениц! Учителя недоумевали, а Вере, казалось, было все безразлично.

Девочка несколько раз перечитала «Франческу да Римини», заучивая монологи. В своих грезх она видела себя на сцене, играющей, как ее недавно увиденный кумир.

Но шло время и девочка, казалось бы, успокоилась, снова сосредоточившись на учебе. Родные облегченно вздохнули, решив, что Вера просто слишком впечатлительна и эмоциональна – возможно, из-за того, что рано потеряла любимого отца…

И, возможно, ни одна живая душа тогда не поняла, что именно так пробуждается Актриса.

Однако обстоятельства сложились так, что вскоре Вере Левченко стали доставаться все заглавные роли в гимназических постановках. Среди сыгранных ею ролей в этом юном возрасте – Люба Закрутина в трехактной комедии В. Крылова «Сорванец» и Лариса Огудалова в драме А. Н. Островского «Бесприданница». И это же надо было так играть, чтобы гимназистки и даже классные дамы не могли сдержать слез, наблюдая за сценической судьбой героини «Бесприданницы»!

Кто-то озвучил тогда: Верочка Левченко создана для трагических ролей… и не ошибся с оценкой…

Кстати, кумир Веры Левченко – Вера Комиссаржевская также исполняла роль Ларисы в «Бесприданнице» Островского, когда работала в Вильно в антрепризе К.Н. Незлобина в 1894–1896 гг.

Шли быстротечные годы, и вот уже наша будущая трагическая звезда блистает на выпускном балу 1910-го… Она больше не «полтавская галушка», как в шутку называет дочь Екатерина Сергеевна (и как позже будут называть киноактрису Веру Холодную ее соперницы и злобные критики), она – самая прекрасная принцесса в белом платье, встретившая своего принца, явившегося на бал, чтобы в толпе других нарядных барышень найти именно ее.

Комиссаржевская в роли Дездемоны в спектакле Шекспира «Отелло»

Глава 4
«Я целовал посланья лета…», или Любовь с первого взгляда

Самый большой флаг и самый широкий газон были у дома, где жила Дэзи Фэй. Ей тогда было восемнадцать, на два года больше, чем мне, и ни одна девушка во всем Луисвилле не пользовалась таким успехом…

В тот день, подходя к ее дому, я увидела, что белый автомобиль стоит у обочины, и в нем сидит Дэзи с незнакомым мне лейтенантом. Они были настолько поглощены друг другом, что она меня заметила, только когда я была уже в трех шагах…

Она говорила, а офицер смотрел на нее особенным взглядом – всякая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть. Мне это показалось очень романтичным, оттого и запомнилось надолго. Звали офицера Джей Гэтсби, и с тех пор я его четыре года в глаза не видала – так что, когда мы встретились на Лонг-Айленде, мне и в голову не пришло, что это тот самый Гэтсби.

Молодой человек, на вид застенчивый и скромный, пригласил Веру Левченко на первый же танец, и, словно ослепленный ее веселостью и красотой, протанцевал с ней весь вечер. Не следует забывать, что Вера прекрасно танцевала – ведь она едва не стала балериной. А юноша, которого звали Владимир Холодный, был неловок. Наверное не зря друзья звали его шутливо и медведем, и сенбернаром. Юноша был крепким, крупным, круглолицым и добродушным. А еще он умел завладеть вниманием, говоря без умолку прелестные и разнообразные вещи: о бурном времени, о технических новинках, будораживших воображение в начале ХХ века – о машинах и самолетах, а еще – о лучистых глазах своей восторженной спутницы. Не удивительно, что Вера им увлеклась.

Студент и будущий юрист Владимир Холодный увлек девушку в дальний угол актового зала и стал читать стихи своего любимого поэта Николая Гумилева.

 
Ветла чернела на вершине,
Грачи топорщились слегка,
В долине неба синей-синей
Паслись, как овцы, облака.
И ты с покорностью во взоре
Сказала: «Влюблена я в вас» —
Кругом трава была, как море,
Послеполуденный был час.
 
 
Я целовал посланья лета,
Тень трав на розовых щеках,
Благоуханный праздник света
На бронзовых твоих кудрях.
И ты казалась мне желанной,
Как небывалая страна,
Какой-то край обетованный
Восторгов, песен и вина.
 

Владимир нашел ключ к трепетному сердцу девушки, а Вера увидела в нем своего рыцаря, и даже не думала скрывать от окружающих вспыхнувших чувств. Это поистине была любовь с первого взгляда!

Даже сестра Соня недоумевала и назидательно говорила счастливой Вере, говорившей о скорой свадьбе: «Хотя бы дождалась, когда он первый тебе признается». Обе семьи – и Левченко, и Холодные – были против, чтобы Вера и Владимир так скоро поженились. Спешка казалась неприличной, молодые были едва знакомы, к тому же девушке только недавно исполнилось семнадцать.

Чтобы получше узнать жениха, обратим свои взоры на его семью. Дед Владимира Холодного, купец Макар Холодный, прожил 125 лет, был женат единожды, и большую часть жизни прожил вдовцом. Оба его сына – Григорий и Иван, отец и дядя Владимира – были счастливы в браке и имели один – девять, другой – восемь детей. Григорий получил университетское образование, преподавал историю в Тамбовской, а позже – в Воронежской мужских гимназиях. Он женился на Александре Алексеевне Бородиной; как и большинство девушек из русской интеллигентной семьи, она музицировала, обожала поэзию (не она ли привила эту любовь своему сыну Владимиру?). Став свекровью Веры, она искренне полюбила и свою невестку.

Также нам известно, что один из братьев Владимира, и тоже юрист по образованию, Алексей Холодный служил в Министерстве финансов, но при этом был известен на весь Петербург как утонченный музыкальный критик. Другой брат – Николай был увлечен ботаникой, и сделался ученым с мировым именем. Григорий занимался астрономией. Сестра Александра окончила Харьковскую консерваторию, была довольно известной певицей. Сестра Ольга посвятила себя медицине.

Вера Холодная с мужем

Сам Владимир Григорьевич, помимо юриспруденции, был еще и заядлым автомобилистом. Для времен начала ХХ века – увлечение и оригинальное, и закономерное. Как мы знаем, у Николая II был большой парк автомобилей, на которых с 1917 года охотно ездили большевистские «вожди». Согласно статистике, в 1913 году только в Москве насчитывалось 1283 автомобиля. И уже несколько лет подряд в России проводили автогонки, набиравшие популярность.

В 1910 году состоялись брачные торжества. На свадьбу собрались родственники и друзья с обеих сторон. Невеста была грустна и молчалива, тяготясь шумным застольем и шутками гостей. Чувствовалось, что лучший праздник для юных, романтически настроенных молодоженов – это остаться наедине… навсегда…

Приглашенная на свадьбу в числе немногих близких друзей артистка Большого театра Мария Николаевна Левина, вспоминала об этом событии: «…Свадьба проходила скромно, Вера была молчалива, грустна, вообще она всегда отличалась скромностью, не любила павлиньих цветов, нарядов и украшений. Присутствовали на свадьбе простые люди… В моих наблюдениях я пришла к выводу, что Вера Холодная была простой, умной, любящей свой народ женщиной, равнодушной к нарядам и блеску золота».

Чувство, вспыхнувшее на балу между Верой и Владимиром, было по-настоящему глубоким и чистым, какой бывает только истинная Любовь, воспетая великими поэтами и художниками. Став парой, Вера и ее супруг пронесут свою идеальную любовь через время – короткое время, отпущенное им для счастья.

Владимир Холодный увлекался автоспортом – гонками, издавал первую в России спортивную газету «Ауто». Он сумел заинтересовать этим опасным спортом и свою молодую жену. Несколько раз Господь хранил их, когда машина, на которой они ехали, переворачивалась или врезалась во что-нибудь. Исход аварий, в которые попадали молодые люди, можно было назвать чудом.

…До самой своей смерти эти двое буквально боготворили друг друга, оставаясь искренне влюбленными, беззащитно-ранимыми в своих чувствах. Потеряв жену, Владимир Холодный так и не смог смириться с несчастьем, и прожил недолго, уйдя вслед за любимой.

Глава 5
Кабаре «Летучая мышь» и трагедия хозяина дома-сказки

Ответить я не успел – из дома вышла Дэзи, сверкая на солнце двумя рядами металлических пуговиц, украшавших ее платье.

– Как, неужели это – ваш дом? – вскричала она, указывая пальцем на виллу.

– Вам он нравится?

– Очень нравится, но только как вы там живете совсем один?

– А у меня день и ночь полно гостей. Ко мне приезжают очень интересные люди. Известные люди, знаменитости…

И потом, когда мы бродили по музыкальным салонам Marie Antoinette и гостиным в стиле Реставрации, мне показалось, что за всеми диванами и под всеми столами прячутся гости, получившие строгий наказ – не пикнуть, пока мы не пройдем мимо. А выходя из готической библиотеки, я мог бы поклясться, что, как только за нами закрылась дверь, я услышал зловещий хохот очкастого Филина.

Юная Вера Левченко чувствовала неодолимое влечение к театру, девушка водила знакомство со многими артистами Художественного театра. А еще, как все ее сверстницы, интересовалась кинематографом и бегала на публичные сеансы. К 1910-м годам кино перестало быть удивительной новинкой, люди уже привыкли к зрелищу «живых» картин.

Особую притягательность для увлеченной артистической молодежи тогда представлял дом Перцова, ставший знаменитым благодаря тому, что там проживали и в его стенах собирались многие талантливые поэты, художники, певцы, музыканты и, конечно же, меценаты. Для того, чтобы лучше узнать о времени, в котором жила великая актриса, мне пришлось выбраться в Москву и объехать с экскурсиями разные интересные и памятные места. К счастью, моим экскурсоводом оказалась прекрасный москвовед, автор многих книг о Москве Ирина Сергиевская. Она-то и показала уникальный в архитектурном отношении дом, прозываемый домом Перцова. Уверяю: среди многих столичных архитектурных чудес это строение выделяется особо. К тому же и историей обладает невероятной, загадочной и запутанной. А все потому, что здесь жили натуры творческие, новаторские, страстные. Здесь писали и декламировали… Здесь рисовали и очаровывали… Здесь пили и пели… Здесь любили и здесь совершали самоубийства…

Перцовские мансарды привлекали молодежь, жаждущую зрелищ и самовыражения. Частой гостьей этого места была и Вера Холодная. Вот что писал об этом в своих воспоминаниях А. Мгебров: «Пронин снял в этом доме, тогда еще почти совсем пустом, несколько больших мансард, находящихся на самом верху, с огромными окнами на площадь, через которые открывался чудесный вид на Москву и на храм Христа Спасителя.

И вот в этих мансардах закипела жизнь, вовлекшая скоро в свой ритм сначала всю сколько-нибудь выдающуюся и талантливую молодежь Московского Художественного театра, а затем и многих замечательных поэтов, артистов, музыкантов, писателей и художников… Бальмонт, Балтрушайтис, Илья Сац, Москвин, Качалов, Леонид Андреев, Александр Койранский, Петр Ярцев, Борис Зайцев, Попелло-Давыдов и другие – вот первые, которые зазвучали в этих мансардах совершенно особой жизнью и ритмом. Но до них – исключительно молодежь, во главе с Прониным и теми немногими, пришедшими сюда и превратившими эти пустые мансарды в сказочные замки, жизнь в которых наполнилась горением.

С первых же моментов эти мансарды стали прибежищем всех протестантов из Московского Художественного театра. Их руками они были превращены в уютные помещения, убранство которых было чрезвычайно просто, но изящно: на дверях длинные портьеры из серой кустарной дерюги, складками падающие с высоких потолков; такие же дерюжные, низкие, на 6 вершков от пола, широкие огромные диваны по стенам; некрашеные, белые, простые деревянные табуреты и такие же некрашеные, белые, деревянные столы. Но самым замечательным украшением были всегда цветы, живые цветы, которые приносились сюда в изобилии руками девушек и юношей».

Но давайте же наконец прикоснемся к тайне самого дома. Оригинальный дом Перцова, построенный в стиле русского модерна, расположен на углу Соймоновского проезда и Пречистенской набережной. Между прочим, другой, но тоже отстроенный в стиле модерн доходный дом Перцова имеется и в Санкт-Петербурге, на Лиговке (построен в 1910–1912 годах). Московский дом еще именуют домом Перцовой. Зинаида Алексеевна Перцова была супругой инженера путей сообщения Петра Николаевича Перцова, племянника популярного сатирика Эраста Перцова. О последнем современники вспоминали: «Эраст Петрович Перцов, человек в те годы (1831–1832) близкий к Пушкину и знавший все его дела».

Если позволите, приведу абзац о пребывании Пушкина на обеде у своего друга Эраста Перцова в Казани. «Любили казанцы в те достославные времена праздники и развлечения, а особенно любили принимать гостей, тем более такого гостя, как Пушкин. Сия завидная участь выпала Эрасту Петровичу Перцову, поэту и острослову. В его доме на Малой Проломной (ныне ул. Профсоюзная, 23) 7 сентября в полдень с удовольствием отобедал, а затем сыграл в шахматы Александр Сергеевич, поразив воображение племянника Эраста Петровича хорошо ухоженными ногтями. Слава богу, дом сохранился, но увы… нынешние хозяева «отреставрировали» его так, что лишь очень внимательный глаз найдет в его облике намек на век XIX»⁵.

Московский доходный дом по заказу великого мецената Петра Николаевича построили архитекторы Н.К. Жуков и Б.Н. Шнауберт в 1905–1907 гг., по эскизам художника С.В. Малютина, автора русской матрешки. Так что не странно, что дом получил и другое название в народе: Дом-сказка. В официальных источниках строение описывается так: «В композиции фасадов живописная асимметрия расположения окон, балконов, башнеобразных возвышений кровли вносит разнообразие в монотонные членения многоквартирного дома, в оформлении теремков-балконов использованы мотивы древнерусского декора, которые органично сочетаются с элементами западноевропейской средневековой архитектуры. Декор фасадов «населен» причудливыми мифологическими существами, сказочными животными и растениями. Первоначально парадные помещения в квартире хозяев украшали деревянная резьба и росписи. Сохранились резные украшения наружных дверей, лестничных перил и дверей квартир, убранство парадной лестницы».

Доходный дом Перцова, построенный архитекторами Н.К. Жуковым и Б.Н. Шнаубертом в 1905–1907 гг.

Следуя эскизам автора русской матрешки, фасады этого красивого здания украшают великолепные майоликовые панно с сюжетами из русских сказок, сохраненные до сих пор, а один из балконов поддерживают витые сказочные змеи. Зубастые змеи, между прочим, смотрят на Храм Христа Спасителя, расположенный неподалеку. Кстати, сам Петр Николаевич Перцов был одним из хранителей ценностей Храма Христа Спасителя и выступал в защиту церкви от нападок новой большевистской власти, рушившей церкви, разорявшей храмы, убивавшей священнослужителей. В результате чего в 1922 году его приговорили к 5 годам тюрьмы как «церковника». А когда этот патриот своей Родины вышел на свободу, оказалось, что его дом уже «экспроприирован» большевиками. И коту под хвост пошли все мечты, годы стройки, и 15 лет, на протяжении которых Петр Николаевич прожил в своем доме-сказке.

Дом интересен не только архитектурным решением. В его подвале с 1908 по 1910 год включительно размещалось артистическое кабаре «Летучая мышь», где мхатовские знаменитости пробовали себя в неожиданных амплуа: Качалов – в роли циркового борца, Книппер-Чехова – парижской шансонетки, Немирович-Данченко дирижировал любительским оркестром, а Станиславский демонстрировал «чудеса черной и белой магии». Устав этого популярного заведения гласил «Не обижаться».

Именно в стенах этого удивительного дома в начале ХХ века собиралась вся московская творческая богема. Организатором творческих вечеров в доме был в то время один из помощников режиссеров Московского Художественного театра Борис Константинович Пронин, «большой фантазер, человек неуемной энергии», которого критики назвали «одним из создателей русского Монмартра в Москве».

На этих творческих вечерах, вместе со своими подругами, часто в роли приветливой хозяйки была Вера Холодная. По заведенной традиции, «хозяйками дома» были милые и хорошо образованные барышни и дамы. Они придумывали интересные детали к интерьеру, угощали гостей чаем и кофе, подавали пирожные и, в общем-то, украшали творческие вечера своим присутствием, а, вращаясь в творческой атмосфере, сами приобщались к миру искусства.

Тот же Мгебров свидетельствовал: «После спектакля, утомленные, мы, молодежь, мчались сюда и здесь отдыхали на широких, низких диванах, среди пустоты и простора и моря цветов, а наши юные сотоварки варили в серебряных кофейниках, которые они сами приносили с собой, чудесный черный кофе и разносили чашечки этого ароматного крепкого напитка, заставляя нас превращаться щедростью своих улыбок в героев, которые в благодарность обязаны были творить им легенды и сказки. Вина в нашем обиходе тогда не было и в помине. С этого началась наша жизнь в доме Перцова… Дальше она превратилась в сплошной вдохновенный экстаз. Здесь горячо обсуждались и трактовались все выдающиеся события театрального дня. Здесь зажигались самые дерзкие мечтания и проекты… Здесь демонстрировались все таланты… Здесь же родились и первые бури, и первые протесты юного, неудовлетворенного духа, который не выдерживал роли немого свидетеля прекрасного театрального праздника, звучавшего в Художественном театре, но который для массы молодежи был почти недоступен. Вначале очень мало кто проникал к нам. Надо было чем-нибудь заявить себя, чтобы стать полноправным гостем наших мансард; для тех же, кто был таковым, не было ни времени, ни часа. Многие художники и поэты, как, например, тот же Бальмонт, приезжали откуда-нибудь к нам даже поздно ночью, со всеми своими вещами и находили у нас приют… Также Леонид Андреев, Борис Зайцев, Андрей Белый и многие другие…

Самой неизменной и приветливой хозяйкой этих мансард, во главе со своими подругами, была в то время Вера Холодная, тогда еще совсем юная, только начинающая актриса… Как сейчас помню ее высокую стройную фигуру, ее бледное, прекрасное лицо, очень выразительное, и ее исключительную ласковость и приветливость ко всем.

Афиша театра «Летучая мышь». 1911 г.

Она не знала ни утомления, ни отдыха и была душою всего нашего, по-настоящему тогда вдохновенного горения…»

Творческие вечера после спектаклей проходили не только в мансардах, но и в театре-кабаре, с которого, по сути, началась «театральная история» уникального дома.

Основателями знаменитого московского кабаре «Летучая мышь» были артист МХТ Никита Балиев (стал первым русским конферансье) и богатый нефтепромышленник Николай Тарасов, страстный любитель театра. Они решили устраивать шуточные вечера для артистов Художественного театра, и для их проведения арендовали подвал дома Перцова. По преданию, когда Балиев и Тарасов впервые спустились в подвал, навстречу им выпорхнула летучая мышь, – отсюда и название кабаре.

Открытие «Летучей мыши» состоялось 29 февраля 1908 года пародией на спектакль «Синяя птица», премьера которого прошла в МХТ неделей раньше. И вскоре кабаре приобрело большую известность в театральной среде, но просуществовало не долго. Осенью 1910 года меценат «Летучей мыши» Николай Тарасов покончил с собой. Лишившись средств к существованию, «Летучая мышь» стала давать платные спектакли для широкой публики, а в 1912 году Никита Балиев, отделившись от МХТ, образовал свой собственный театр под тем же названием. Адрес «Летучей мыши» поменялся: с 1915 года театр обосновался в «театральном подвале» знаменитого в Москве дома Нирнзее в Большом Гнездниковском переулке. Эрнст-Рихард Карлович Нирнзее в 1913 году построил среди других воплощенных им проектов самое высокое жилое здание дореволюционной Москвы, получившее его имя. В высотном доходном доме, отстроенном для холостяков и представителей среднего класса, имелись своя телефонная подстанция, электрические лифты; двери были оборудованы электрическими звонками, а на крыше был расположен летний ресторан «Крыша», при котором работал «Театр миниатюр с музыкой». Имелась также и смотровая площадка. Однако своему владельцу это здание не принесло ни счастья, ни доходов. После продажи в 1915 году «проклятого дома» новый хозяин банкир Д. Рубинштейн стал сдавать квартиры в основном театралам, и в подвал дома перебралось кабаре «Летучая мышь». Жили там, в основном, актеры МХАТа.

Можно ли утверждать, что Вера Холодная посещала спектакли в доме Перцова и в доме Нирнзее? Вне сомнений. Театральное кабаре «Летучая мышь» долгое время пользовалось популярностью у московской богемы.

Интересно, что спустя всего несколько лет, Вера Холодная, уже ставшая знаменитой актрисой, сама будет выступать в стенах «Летучей мыши». Московские газеты сообщали о том в общем-то грустном событии: 25 января 1916 года на благотворительном вечере «В пользу жертв войны» в помещении театра-кабаре «Летучая мышь» выступали Станиславский, исполнивший роль Фамусова в сцене из «Горя от ума», а также М.Ф. Андреева, М.М. Блюменталь-Тамарина, О.В. Гзовская, А.С. Хенкин, В.В. Холодная и другие известные артисты. Вел программу Н… Балиев.