Kitabı oxu: «Мой богатый одноклассник. Как стать богатым, если родился бедным»

В этот самый момент,

я посвящаю эту книгу вам – тем, кто имеет смелость измениться и обрести безграничную свободу.

나의 돈 많은 고등학교 친구 by 송희구

Copyright © 2023 SEOSAMDOK Russian Transl ation

Copyright © 2025 «Publishing House «Eksmo»

ALL RIGHTS RESERVED

This translated edition was published by arrangement with SEOSAMDOK through Shinwon Agency Co., Ltd.

© Е. Трушина, перевод, 2025

© В. Бортник, обложка, 2025

© В. Ушаков, иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1
Тот, кто покупает ВИП-билеты

– Пап, у меня уже ноги болят.

– Пожалуй, надо было взять с собой походный стул. Что ж, давай немного посидим тут.

Ён Чхоль впервые за долгое время привел своего сына Ён Хёна в парк аттракционов. Он развернул брошюру в руках и положил ее на асфальт, усаживая сына. Ён Хён проследил взглядом за людьми, которые прошли на аттракционы вне очереди.

– Пап, а почему они не стоят в очереди? – спросил он.

– Они хвастаются тем, сколько у них денег, – со вздохом ответил Ён Чхоль.

– А нам можно так пройти? Мы ведь уже так долго ждем.

– Люди, которые не стоят в очереди, – нетерпеливые люди.

– Но мы же в очереди! Почему тогда они могут просто так войти?

– Есть билеты, которые позволяют проходить без очереди. Но люди, которые их покупают, лишь зря тратят деньги. Аттракцион все равно один и тот же, просто ты можешь подойти к нему или раньше, или попозже. С ожиданием тоже связаны особые воспоминания, сынок. Мой папа, когда был моложе, ждал со мной по два часа.

Ён Хён непонимающе опустил глаза.

Оглядевшись по сторонам, Ён Чхоль поймал чей-то взгляд. Лицо показалось ему знакомым. Удивленный таким совпадением Ён Чхоль постарался воскресить имя старого приятеля в памяти.

– А? Кван Су, неужели это ты?

– Ён Чхоль?

– Не могу поверить!

– Сколько лет, сколько зим. Сколько времени прошло с нашего выпуска? 20 лет?

– Точно. Ровно 20 лет.

– А ты совсем не изменился.

Кван Су и Ён Чхоль обменялись рукопожатиями.

– Твой сын?

– Кван Хён. А это – твой?

– Да, зовут Ён Хён.

Ён Чхоль и Кван Су познакомили своих сыновей, которые явно чувствовали себя немного неловко.

Тем временем очередь, в которой стоял Ён Чхоль, немного продвинулась вперед.

– Ён Чхоль, раз уж мы так встретились, может, пообедаем вместе?

– Конечно, сейчас мы прокатимся на аттракционе и можем перекусить.

Кван Су взглянул на табличку с надписью «Ваша очередь подойдет через час»:

– Думаю, мы успеем прокатиться на этом и еще на одном. Давай встретимся через час перед кафетерием?

Кван Су и его сын Кван Хён обошли очередь и направились сразу к горкам. Они задержались возле контролера буквально на 20 секунд, а через две минуты уже покинули аттракцион. Ён Хён и Ён Чхоль же ждали своей очереди целый час. Когда они наконец прокатились, уже подошло время встречи с Кван Су.

Мимо них проходил красочный парад. Танцоры в пестрых нарядах и с улыбками на лицах привлекли внимание Ён Чхоля. Мужчина завороженно наблюдал за происходящим, не обращая внимания на время.

– Папа, уже почти время, пойдем, – Ён Хён потянул отца за руку.

– Все в порядке, мы можем немного опоздать. Мы с ним хорошие друзья.

– У меня болят ноги, и я хочу кушать. И ты всегда говоришь, что мы должны сдерживать свои обещания.

– Хорошо, сейчас пойдем. Подожди еще минутку.

Ён Чхоль и Ён Хён пришли на встречу с 15-минутным опозданием. Кван Су, который уже занял место в кафетерии, помахал им рукой. Ён Хён подбежал поздороваться первым.

– Привет, я Ён Хён. Помнишь?

– Привет. Конечно, а я Кван Хён.

Преодолевая неловкость, Ён Хён дружелюбно спросил:

– На чем ты успел покататься?

– Я катался на «Крутящейся революции», «Приключении Синдбада», «Атлантиде», «Сплаве по реке» и на «Викингах».

– Ух ты, сколько аттракционов. Так здорово.

– А ты?

– Я… успел только на одном, и то мы прождали больше часа.

– Странно. Мы вообще не стояли в очереди, но, может быть… те, на которых я катался, были не так популярны?

В их разговор вмешался Кван Су.

– Это потому, что мы с Кван Хёном пришли чуть раньше, а еще у нас билеты, которые позволяют обходить очереди.

– А мой папа сказал, что люди, которые покупают такие билеты, – нетерпеливые транжиры.

Смутившись, что Ён Хён так не вовремя вспомнил их разговор, Ён Чхоль поспешил сменить тему.

– Кхм-кхм… Ребята, раз уж мы в Lotte World¹, может, поедим ттокпокки²?»

– Да, мы за!

Вскоре им принесли заказ. Дети в восторге уплетали еду, болтая между собой. Кван Су посмотрел на Ён Чхоля с искренней радостью в глазах:

– В школе мы постоянно общались, но после выпуска потеряли связь. Я скучал по тебе.

– Университет, армия, любовь, свадьба, работа – каждый был занят своими делами. Мы взрослеем.

– Да, не могу поверить, что нам уже за 40 Как же летит время.

– Согласен. Как поживаешь?

На самом деле Ён Чхолю до ужаса хотелось узнать, откуда у Кван Су деньги на покупку ВИП-билетов. Когда они учились в старших классах, магазин родителей Кван Су был чуть ли не его вторым домом. Поэтому Ён Чхоль точно знал, как обстоят дела в его семье: тот не был рожден с золотой ложкой во рту. Да и сейчас он был одет как мужчина, который работает в каком-нибудь посредственном агентстве недвижимости по соседству.

Кван Су проглотил свои ттокпокки, прежде чем ответить:

– Раньше я работал в небольшом архитектурном бюро в провинции, но потом ушел оттуда.

Кван Су никогда не горел желанием к учебе и поступил в местный университет. Ён Чхоль же, изучавший бизнес в лучшем университете Сеула, не говорил об этом вслух, но втайне относился к провинциальным университетам свысока. Возможно, именно поэтому они и не смогли поддерживать тесные отношения.

Кван Су тем временем продолжил:

– Там я, кстати, встретил свою нынешнюю жену. А что насчет тебя?

– Мое место работы находится на Кванхвамуне³.

– Ты всегда хорошо учился и добился успеха. Должно быть, работаешь в крупной компании.

– Ну, что-то типа того.

– Круто. Когда же и я смогу пройтись по площади Кванхвамун в костюме, с карточкой сотрудника на шее и чашкой кофе в руке?

Кван Су легко рассмеялся над своим же замечанием, что немного смутило Ён Чхоля.

– Поначалу я тоже думал, что это круто, но через некоторое время все стало пресным. Ничего особенного.

Как только дети закончили есть, они выскочили из-за стола и отправились играть. Ён Чхоль и Кван Су тоже закончили трапезу, почувствовав, что наелись. Они некоторое время наблюдали за игрой детей, пока Кван Су не предложил:

– Может быть, нам отправить их покататься? Меня укачало после нескольких поездок. Хэй, я, пожалуй, отдам тебе свой билет, Ён Хён.

– Э-э-э… Правда?

Кван Су протянул Ён Хёну ВИП-билет и с улыбкой взъерошил мальчику волосы.

– Повеселитесь. А мы тут пока попьем кофе.

Кван Су заплатил за обед, а Ён Чхоль – за кофе.

Ён Чхоль украдкой рассматривал старого друга. Загорелое лицо, крупные руки, покрытые шрамами, и много седых волос для его возраста. Несмотря на то что из-за своей внешности Кван Су выглядел как минимум на пять лет старше, в его поведении была какая-то несвойственная ровесникам легкость. Он казался более взрослым и спокойным. Но Ён Чхоль все еще не понимал, зачем он купил два премиум-билета, каждый из которых стоит почти 90 000 вон.

Один пропуск в парк стоил 30 000 вон. Плюс стандартные билеты на аттракционы с 50 %-ной скидкой стоили 30 000 вон на человека, а ВИП-билеты стоили по 90 000 вон, то есть 180 000 вон на двоих. Так общая сумма посещения парка с привилегиями складывалась в 240 000 вон. Когда Ён Чхоль завершил свои подсчеты, он задумался. Возможно, они жили в провинции и не имели возможности часто приезжать сюда? Поэтому сейчас пытались извлечь из поездки максимум пользы?

Ён Чхоль вернулся к их разговору и спросил:

– Если ты ушел из компании, в которой работал, значит, сейчас у тебя свой бизнес?

– Бизнес… Да, наверное, можно сказать и так.

– Каким бы маленьким он ни был, если ты владелец, значит – бизнесмен. И как идут дела?

– Весело, но трудно. Мне приходится решать больше задач, чем когда я работал на кого-то. Но это мое дело, поэтому я стараюсь подходить к нему с душой. К тому же я многому учусь в процессе.

– Понятно. А где сейчас живешь?

– Там.

Он указал куда-то вдаль, подняв руку вверх.

«Видимо, все же из провинции. Может, они живут где-то около линии перемирия? Наверное, за еду стоило заплатить мне. Хотел бы я, чтобы он спросил, где я живу. Я живу в районе Бундан⁴, почти что в раю. Можно сказать, именно я действительно живу “наверху”», – думал Ён Чхоль.

Разница между Ён Чхолем, который носил ремень Ferragamo и одежду для гольфа Titleist, и Кван Су в желтых кроссовках Nike, мешковатой рубашке неизвестного бренда и хлопчатобумажных брюках, была ощутима. Ён Чхолю стало его жаль.

Его самого с младших классов школы учителя хвалили за учебу, а мать помогла устроиться в хороший университет.

Кван Су же, напротив, читал много художественной литературы и журналов, что, очевидно, не помогло ему сдать экзамены. Его родители владели антикварным магазином, который так и назывался – «Антиквариат». Для Ён Чхоля это выглядело так, будто они собирают и продают хлам, который может случайно кому-то пригодиться. А Кван Су каждые выходные работал на стоянке магазина, чинил и ремонтировал антиквариат. Он проводил дни за работой, не имеющей ничего общего с учебой, когда по-хорошему должен был ходить на занятия и заниматься с репетиторами.

В итоге он поступил в местный университет.

--

После того как дети закончили кататься на аттракционах, они вернулись к совместным играм и начали носиться друг за другом. Видимо, пора было отправляться домой.

– Кван Хён, пойдем, я подарю тебе футболку.

Ён Чхоль хотел похвастаться перед Кван Су. Поэтому он решил отдать им футболки бейсбольной команды компании, которые несколько месяцев валялись без дела на заднем сиденье его машины. Тем более это было отличным поводом продемонстрировать Mercedes-Benz E-Class, который он купил в начале года. Когда они вышли на парковку, Ён Чхоль нажал на кнопку брелка.

Со звуком сигнализации мигнули фары Mercedes, стандартного ярко-белого семейного седана. Колеса, на которых были шины Michelin, а не Nexen, сверкали как начищенная сковорода, которой еще не пользовались.

Ён Чхоль открыл заднюю дверь. На сиденье лежали пакеты с хлебом, а рядом с ними – новые, еще в упаковке – футболки. Он достал их.

– Эта для Кван Су, а эта тебе, Кван Хён.

– Спасибо, я обязательно буду носить ее.

– Я очень рад, Кван Хён. Если ты захочешь еще одну, скажи мне. Я принесу. Кван Су, вы на чем до дома?

– Мы без машины.

«А может, у них вообще нет машины. Или есть, но она настолько старая, что ее стыдно показывать кому-то», – подумал Ён Чхоль.

– Что ж, Кван Су, было очень приятно повидаться. Кто бы мог подумать, что мы вот так столкнемся.

– Я очень рад встрече, Ён Хён. Надеюсь, мы будем поддерживать связь. Заходи к нам как-нибудь. Я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Попрощавшись, Ён Чхоль с сыном сели в машину. Он нажал на кнопку зажигания.

Мотор зарычал. Ён Чхолю показалось, что сегодня машина завелась даже более плавно, чем обычно.

Глава 2
Проект нового офисного здания

Недавно председатель группы компаний, в которой работал Ён Чхоль, приобрела на Каннаме участок для строительства нового офисного здания. Она давно планировала объединить разрозненные филиалы под одной крышей. Несмотря на то что руководители проекта выступали за реконструкцию существующего здания, председатель настаивала на строительстве нового. Это было желанием ее покойного отца: построить элитное здание, чтобы повысить престиж предприятия.

Ён Чхоль занимал должность менеджера среднего звена в компании, поэтому был временно назначен в команду по разработке проекта нового офиса. Самой сложной частью был выбор подрядчика и проектировщика, но с этим справились быстрее, чем планировалось. Анализ предложений подрядчиков выявил признаки сговора между всеми фирмами, кроме одной. И сегодня днем как раз должна была состояться первая встреча с ее представителями.

Ён Чхоль и члены его команды заранее заняли конференц-зал. Через некоторое время к ним присоединились представитель подрядчика и несколько его помощников. И тут Ён Чхоль заметил знакомое лицо.

Кван Су.

Они оба смотрели друг на друга, недоумевая от происходящего. Ён Чхоль хотел было спросить: «Кван Су, что ты здесь делаешь?» – но вовремя прикусил язык. На протяжении всей встречи он не мог поверить в реальность ситуации.

«Маленькая частная компания будет строить здание для такой крупной компании, как наша?

Может быть… субподрядчик?

Или… он знаком с председателем?»

Пока Ён Чхоль пребывал в оцепенении, его коллеги проверяли важные детали и согласовывали график работ и оплату. По окончании встречи Кван Су и Ён Чхоль встретились в кафе неподалеку от офиса.

– Кван Су, какими судьбами?

– Мы выиграли тендер. В прошлом году наша компания построила два заводских здания для филиала вашей компании. Должно быть, руководству понравился результат.

– Правда? Я не знал об этом.

– Я тоже был немного удивлен, потому что мы специализируемся только на строительстве производственных зданий. У нас работает всемирно известный иностранный архитектор. Он занимается проектированием, а мы – непосредственно строительством. Он француз, поэтому я волновался, что мы не найдем общий язык, но он прекрасно говорит по-корейски. Видимо, намечается что-то интересное.

– Звучит здорово. Но ты уверен, что все точно будет в порядке?

– Ты о чем?

– Ну, раз у вас нет опыта в строительстве офисных зданий, ты не знаешь, с какими сложностями можешь столкнуться. Вдруг возникнут проблемы с бюджетом, компания может попасть в затруднительное положение… или что-то в этом роде.

Ён Чхоль спрашивал наполовину с подозрением, наполовину искренне.

– Я в любом случае попробую. Ваша компания не из тех, кто недобросовестно задерживает оплату, так что от меня требуется только хорошая работа. Ён Чхоль, получается, ты отвечаешь за этот проект?

– Да. Вообще, я больше по маркетингу, но, пока здание только строится, меня назначили главным.

В течение следующих пары месяцев состоялось еще несколько встреч команды Ён Чхоля с архитекторами и подрядчиками.

——

Проектирование было завершено, и подрядчики приступили к строительству. Въезды и выезды для строительной техники были обозначены и огорожены. Экскаваторы и самосвалы ждали своего часа. Когда Ён Чхоль прибыл на стройплощадку, Кван Су с улыбкой поприветствовал его.

– Ён Чхоль, что случилось?

– Председатель очень взволнована строительством нового здания. Она хочет получать отчеты о прогрессе почти каждый день. Прежде я видел ее в основном в новостях, но редко встречался с ней лично, а теперь она разместила команду, работающую над проектом, прямо у себя под носом.

– Я могу прислать вам фотографии…

– Она хочет, чтобы я присутствовал лично: все сфотографировал и проверил. Мне поручили сделать презентацию, поэтому я пришел хоть за какой-то информацией. Что у вас по плану сегодня?

– Я понимаю, что вам с председателем может быть трудно понять профессиональную терминологию, поэтому постараюсь объяснить проще. Первое, что мы делаем, – копаем котлован под подземную парковку и игровой зал. Можно подумать, что копать – это просто рыть землю. Но на деле, если мы, например, обнаружим огромный камень, то без взрывчатки не обойтись.

– Взрывчатка? То есть динамит?

– Ну, что-то вроде того. Придется нанимать взрывотехника, что повысит затраты и займет дополнительное время. К тому же придется разбираться с жалобами соседей, безопасностью и прочими вещами.

– Окей.

Ён Чхоль достал свой планшет, чтобы сделать заметки.

– То есть пока вы будете просто копать?

– Да, но, если не хотим затронуть фундаменты соседних зданий, нам также нужно удержать окружающий грунт от обрушения. Это называется укреплением – когда устанавливаются специально изготовленные конструкции.

– Да-а-а…Это не просто лопатой землю потыкать. Ой, я не имел в виду…

Кван Су перевел взгляд на людей, готовящихся к работе.

– Знаешь, чем больше мы копаем, тем четче я могу представить здание с чертежа. Чертежи – словно картинки в моем воображении. Хотя так как они воплощаются в реальность, то больше похожи на книги, которые я в прошлом читал, или на вещи, которые я делал прежде.

– Начинаем! – крикнул бригадир.

На часах 8:59 утра. У Кван Су было правило на стройке: работы всегда начинались ровно в 9 утра. Да, можно было начать еще раньше, а можно и позже днем, но, по его мнению, в 9 утра – самое подходящее время. Это довольно суеверно, но босс компании, в которой он раньше работал, всегда поступал именно так. Кван Су всегда следовал его примеру, поэтому не искал для себя других причин. 15 больших тяжелых машин рыли землю, сгребая ее в одну сторону, а потом грузили на самосвалы. Ён Чхоль видел стройку только через щель в заборе, когда проезжал мимо, но теперь, когда смог увидеть ее изнутри, это показалось ему похожим на возведение огромного королевства. Прямо-таки дух захватывало.

Кван Су следил за процессом около 15 минут, а затем подошел к Ён Чхолю.

– Кван Су, ты разве не будешь контролировать весь процесс?

– Эти парни – ветераны своего дела. Они сидят за рулем экскаватора уже 30 лет.

– Но… Что, если они сделают ошибку?

– Я думаю, их больше напрягает, когда на них смотрит их руководитель. Как если на тебя смотрят, пока ты ешь, – довольно некомфортно. А бригадир знает все лучше меня, я ему доверяю.

Ён Чхолю стало душно, и он приподнял каску.

– Значит, сегодня вы просто продолжите копать?

– Да.

– И на сколько это затянется?

– Дольше, чем я думал… Может, год.

– Год? То есть я должен сказать в докладе, что вы просто собираетесь копать целый год?

– Ха-ха, ну естественно. Я уверен, что председатель хорошо все понимает.

– Так чем же будет заниматься моя команда в течение года… Тренинги, обучение английскому – это-то ладно. Но времени все равно остается предостаточно.

– Ну, вообще, многое еще нужно сделать. При согласовании дизайна может обнаружиться что-то, что необходимо изменить. Например, материалы экстерьера, интерьера, каркас и освещение. Такие правки нужно вносить заранее. Работы никогда не бывает мало.

– И как мне узнать, что нужно изменить, а что нет?

– Походи по другим офисным зданиям. Присмотрись к тому, как выглядят проходы, какие материалы выглядят стильно, какое освещение эффективно, сколько света должно пропускать стекло.

«Хмм… Пожалуй, стоит сделать презентацию PowerPoint с кучей фотографий, чтобы было видно, как много мест я посетил».

Ён Чхоль снял каску. В голове крутились разные мысли.

——

Год спустя земляные работы были завершены. Толстые оранжевые H-образные балки одна за другой стали появляться на площадке, формируя будущий каркас. Ён Чхоль вспомнил, что забыл сфотографировать те части, которые должен был включить в свой отчет на следующий день. Он хотел было попросить Кван Су, но, поскольку было довольно поздно, сам отправился на место стройки.

Он припарковал машину и зашел внутрь – дверь оказалась открытой. Это показалось странным, ведь дежурный обычно запирал ее на ключ. Оказавшись внутри, Ён Чхоль увидел, как кто-то разговаривает с дежурным, и понял, что это Кван Су. Он был одет в простую толстовку и кроссовки. Увидев Ён Чхоля, он радостно поприветствовал его.

– Ён Чхоль, что ты здесь делаешь в такой час?

– Я пришел сфотографировать объекты, которые не успел.

– Ночью? Тебе нужно было просто попросить меня.

– Да ладно. А ты что тут делаешь в такое время?

– Я бегал и подумал, что дежурному может быть скучно, вот и зашел.

«Разве Дом Кван Су не должен был находиться там… рядом с линией перемирия, где установлена длинная линия заборов из колючей проволоки?» – подумал Ён Чхоль.

– Разве ты не говорил, что живешь в той стороне?

– Ну да, там.

Палец Кван Су указал на Lotte World Tower⁵.

– Lotte World… Tower? Там, наверху?

– Она называется «Сигниэль», и на некоторых этажах есть жилые квартиры, вот я туда и переехал.

«Значит, то, на что он указывал, когда поднимал палец вверх в парке, находится не там, рядом с Пханмунчжомом⁶, а высоко в небе», – подумал Ён Чхоль.

От башни до стройки около трех километров. Шесть километров в обе стороны – вполне достаточно для пробежки. Когда к Ён Чхолю пришло это осознание, он испытал шок.

– Ах, ну да… верно. Тогда я пойду сделаю несколько фотографий.

– Хорошо. Господин дежурный, не могли бы вы включить свет?

Свет включается с громким звуком. Ён Чхоль был ошарашен новой информацией, но пришлось собраться, чтобы быстро сделать нужные снимки.

– Кван Су, спасибо. Я тогда пойду.

Ён Чхоль сел в машину. Темной ночью Lotte World Tower, которую можно увидеть буквально отовсюду, сияла еще красивее. Если Бундан был похож на рай, то Кван Су жил в нем самом.

«Есть ли там квартиры в 10 пхён⁷?

Может, он просто купил комнату или она была выставлена на аукционе?

Я схожу с ума от любопытства».

Ён Чхоль остановился на светофоре и набрал в поисковике Naver Real Estate⁸, но услышал, как сигналит машина сзади него. В своих мыслях он не заметил, как светофор загорелся зеленым. Ён Чхоль поспешил тронуться с места. Куда делось раздражение, которое он всегда испытывал, когда приходилось останавливаться на светофоре? Раньше размышлял, ехать или остановиться на желтый сигнал, но сегодня светофоры, как назло, горели только зеленым. Не успел он оглянуться, как оказался дома. Ён Чхоль припарковался и выключил двигатель.

Он снова начал искать информацию. В Lotte World Tower не продавались отдельные комнаты в 10 пхён. Самая маленькая квартира стоила 5 миллиардов вон.

Как, черт возьми, это получилось у Кван Су?

«Сын владельца антикварной лавки, который даже не мог нормально учиться… Что-то не так. Неужели купил биткоин в свое время? Его всегда тянуло на странные вещи.

Может, расспросить его поподробнее?

Нет, нужно самому все разузнать».

Глава 3
Делая воображаемое реальным

Всю последнюю неделю Ён Чхоль проходил обучение на курсах, куда направлялся и сейчас. Он провел в пути два часа и уже въезжал на стоянку образовательного центра. У входа в ряд были припаркованы иномарки.

Mercedes E-Class Ён Чхоля не уступал другим. Был еще, конечно, BMW 5 Series, но Benz – это Benz. Что говорить, если даже над Mercedes-Benz C–Class, который тоже является «Мерседесом», снисходительно посмеивались. Его, вероятно, покупали молодые люди, которые хотели сесть за руль Benz и наконец накопили достаточно денег, чтобы расплатиться за машину. Ён Чхоль обратил внимание на Audi, которая пыталась конкурировать с остальными представителями автопрома, хотя уже давно опустилась до уровня Volkswagen. Он считал, что может судить об этом: в конце концов, он ездил на Mercedes-Benz. Символ трехконечной звезды являлся показателем успешности.

Ён Чхоль поднялся в лекционный зал, где уже сидели представители других компаний. Химическая промышленность, ценные бумаги, тяжелая промышленность, управление активами, инженерия, энергетика. Поначалу ему было неловко, но после первой сессии атмосфера стала немного дружелюбнее. Сдержанные прежде мужчины начали улыбаться друг другу.

И раскрываться.

Первый час занятий подошел к концу, и настало время перерыва. Слушатели начали покидать зал с сосредоточенными лицами и, конечно же, сразу ринулись проверять свои мобильные телефоны. Парень из компании по энергетической промышленности заговорил первым:

– Ох… я купил акции нашей компании, но что-то не пошло.

На что мужчина, работающий с ценными бумагами, сразу ответил:

– Вам не стоит покупать акции компаний нашей группы. Посмотрите на нас. Как может развиваться компания, если в ней работают такие люди, как мы? Но, вообще-то, я знаю один источник…

Глаза Ён Чхоля расширились, и он поспешил обернуться.

– Какой же?

– Мой брат – управляющий стратегией компании. У меня есть кое-какая внутренняя информация… Но он сказал мне никому не говорить…

– Ох, пожалуйста, скажи. Это судьба, что мы так встретились, – зачастил парень из энергетической компании, подходя к ним.

– Ладно… расскажу только вам, но вы не должны передавать никому другому, иначе у меня будут неприятности.

– Хорошо-хорошо!

– Lunar Bio Healthcare, иногда сокращенно называемая «Лубио».

– Lunar Bio Healthcare…

– Мы специально называем ее «Лубио» между собой, чтобы никто не понял, о чем мы говорим.

– «Лубио»… Но почему она?

– Они только что завершили третье испытание нового препарата от выпадения волос. Его можно наносить куда угодно, и волосы будут расти как бешеные. Посмотрите на эту фотографию. Скорее всего, они в ближайшее время выйдут на биржу.

Люди в комнате отрываются от сигарет и смотрят на фотографию, где изображена густая шевелюра.

– Это правда?

– Да. Как только препарат будет выпущен, фирма выйдет на биржу NASDAQ.

– О, биржа? Тогда, даже если я куплю на 5 миллионов вон, я смогу… Вау…

– Если поставить лимит в 5 миллион вон и выйти на биржу, это будет довольно рисково. Но перевернуть свою жизнь с ног на голову никогда не было просто, так что я уже отложил на свои пенсионные деньги.

После фразы «перевернуть свою жизнь с ног на голову» у Ён Чхоля все закружилось перед глазами. В голове словно щелкнул переключатель, включая лампочку. Это его шанс!

В тот же день он продал все свои акции, снял деньги со сберегательного счета и из резервного фонда и сделал вклад в свою новую жизнь!

На следующий день акции выросли на 5 %.

Потом – еще на 9 %.

И продолжали расти. Это означало только одно: новый препарат хорошо зарекомендовал себя на рынке. Ён Чхоль чувствовал, как в крови зашкаливает дофамин, а сердце выскакивает из груди от радости.

В пятницу Ён Чхоль направлялся домой после очередной лекции. Часы показывали два часа дня, он ужасно устал и хотел спать, поэтому решил сделать остановку по пути. Покупая чай из кукурузных рылец в магазине, который не предполагал в своей системе наличие скидок, он подумывал о миске рамена, но вместо этого выбрал ттокпокки на шпажке. Он обмакнул их в соус и открыл приложение с акциями.

– Минус 73 %.

Есть же такие валюты, которые годами болтаются между -90 % и -70 %.

Он, вероятно, ошибся приложением.

Он вернулся на главный экран и нажал на иконку приложения с акциями.

Название акции: Lunar Bio Healthcare.

Доходность: −73 %.

«Боже мой, я снова вижу минус 73 %. Это сон. Должно быть, это просто сон. Это не может быть правдой. Не мое дело, что надежды корейцев, страдающих от выпадения волос, рушатся вот так, но мой доход не должен страдать вместе с ними. Тот ублюдок из компании по ценным бумагам…»

Только что купленные ттокпокки оказались в мусорном ведре.

«Пришел учиться, но в итоге только больше потерял.

Пришел, чтобы наполниться, а остался пустым».

Ён Чхоль завел машину и выжал педаль газа.

Ему хотелось закричать. Он не знал, что делать, потому что просто не верил в происходящее. Он даже не до конца понимал, сидел ли сейчас за рулем, или это было только в его голове. Ощущение реальности ускользало с каждой новой секундой. Ён Чхолю казалось, что время и пространство расслаиваются вверх и вниз, вправо и влево, являя ему странный четырехмерный мир. И, наверное, он даже надеялся, что его затянет в это пространство, из которого он не сможет вернуться.

Ён Чхоль свернул с забитой автострады и остановился у парка на реке Ханган. Он направился к мосту, соединяющему Канбукку и Каннам.

Поднимаясь по лестнице, шаг за шагом, он толком не понимал, зачем это делает. Чем выше он поднимался, тем отчетливее был шум машин, проезжающих по мосту, и живописнее открывающийся перед ним вид. Он пошел вдоль моста. Из-за пробки скорость его ходьбы совпадала со скоростью машин.

Чем дальше он продвигался, тем больше становилась пробка. Ён Чхоль остановился на середине моста.

«Небо такое высокое и голубое. А мои акции падают.

Река такая широкая и голубая. А мои акции падают.

Может, из-за этого они и падают?»

Он схватился за перила и запрокинул голову.

«Мне всегда было интересно. Если я прыгну в реку Ханган, действительно ли я умру.

Тогда…

Если бы я только пошел в туалет, а не покурить.

Тогда…

Если бы я только пропустил его слова мимо ушей.

Если бы я только мог вернуться в то время.

Если бы я сделал это тогда…

Если бы я сделал это тогда…

Если бы только я мог вернуться в то состояние счастья.

Странно, но то, что я чувствую сейчас, мне тоже знакомо. Я чувствую себя удивительно живым. Мои волосы развеваются на ветру.

Этот ветер. Я помню. Тот самый ветер, который я ощущал на себе, когда шел домой один после первого корпоратива в компании и мне было так хорошо.

Тот самый ветер, в котором смешались холод конца зимы и теплота начала весны».

Кто-то крикнул:

– Эй, мистер!

Испугавшись, Ён Чхоль резко повернулся в ту сторону, откуда донесся звук.

Он заметил старика в медленно движущейся машине, который махнул ему из открытого окна.

– Эй! Ты не умрешь, если упадешь, так что просто иди домой! Давай-давай! Иди отсюда! Не думай о плохом!

Лицо старика в машине едва виднелось. Он явно был в преклонном возрасте и, похоже, пытался донести до Ён Чхоля истину, которую сам усвоил из прошлого опыта. Машина начала удаляться, а Ён Чхоль все смотрел ему вслед. В этот момент раздался сигнал смартфона. Он достал телефон и открыл KakaoTalk⁹.

– Менеджер, председатель ждет ваш отчет в понедельник утром.

——

Спустившись с моста, Ён Чхоль вернулся к машине и быстро добрался до стройплощадки. Он все еще чувствовал себя оторванным от реальности.

На объекте он увидел Кван Су в каске и защитных ботинках, который руководил процессом.

Ён Чхоль с угрюмым выражением лица оглянулся вокруг. Кван Су с улыбкой направился в его сторону, но, обратив внимание на его удрученный вид, притормозил:

– Эй, что с тобой?

– Я хочу выпить. Я влип.

Ён Чхоль чувствовал себя по-настоящему опустошенным.

– Почему? Что случилось?

– Кван Су, мне хочется плакать.

– Нет, так не пойдет. Пойдем ко мне. Выпьем, и все расскажешь.

Кван Су подошел к бригадиру и что-то сказал ему. Он снял каску, защитную обувь и переобулся в свои желтые кроссовки Nike. На такси они отправились к его дому. Lotte World Tower, похожая на что-то явно из другой реальности, становилась все ближе и ближе. Такси остановилось у места, похожего на главный вход в люксовый отель.

Ён Чхоль всегда видел его только издалека, но сам никогда раньше здесь не был. «Совсем не похоже на подъезд моего дома», – подумал он.

«Вместо сонных охранников здесь стоят люди, похожие на президентскую охрану. Такое ощущение, что мне нужно купить билет, чтобы попасть внутрь. Затем пройти по коридору, где могут ходить только жильцы, и, проведя карточкой, нажать на кнопку лифта».

«Это что, отель? Неужели он живет в отеле, потому что объект находится далеко от дома?»

Ён Чхоль все еще не мог поверить в то, что правда находится здесь.

Кван Су нажал на 61-й этаж. 61 – номер Пак Чан Хо¹⁰. Он фанател от Пак Чан Хо с детства.

– Неужели… 61-й этаж?

– Именно так, номер Пак Чан Хо. Я не специально – выбор был невелик.

За время их короткого разговора лифт успел подняться на 61-й этаж, и Ён Чхоль увидел входную дверь. Его сердце заколотилось.

Неожиданно для себя он оказался в самой высоко расположенной и дорогой квартире в Корее.

Они сняли обувь. Желтые кроссовки, которые всегда носил Кван Су, стали в глазах Ён Чхоля золотыми.

Жена Кван Су и Кван Хён, с которым он уже встречался в Lotte World, вышли поприветствовать его.

– Проходи. Это моя жена, а с Кван Хёном вы уже встречались.

– Здравствуйте, дядя!

Кван Хён поклонился ему под углом 90 градусов. Ён Чхоль с улыбкой потрепал его по волосам.

Он оглядел дом. На улице стемнело, поэтому рассмотреть что-либо было сложно, но он видел дорогу Канбёнбунно и Олимпийский мост – где-то там пролегала река Ханган. Ночная панорама выглядела так, будто смотришь с высоты какой-нибудь горы. В гостиной висела картина в большой раме, похожая на граффити или странную абстракцию, нарисованную всеми цветами радуги. Это было просто, но выглядело дорого.

Кван Хён смотрел в телескоп у окна и, повернувшись на какое-то время, снова вернулся к нему.

– Папа, там Большая Медведица.

– Правда? Поищи пока другие созвездия. Мне нужно поговорить с дядей.

Кван Су достал из винного шкафа бутылку красного вина, а из холодильника – хлеб и сыр. Взяв небольшую деревянную разделочную доску, он принялся нарезать сыр.

– Кван Су, я на минутку отлучусь в ванную.

Ён Чхоль ушел в ванную комнату.

Облицованная мрамором, она выглядела больше, чем спальни в большинстве домов. Он подошел к унитазу, крышка которого автоматически открылась. Фен Dyson аккуратно висел на держателе.

Взгляд остановился на ванне. В ней что-то было. Лед. Она была наполнена льдом.

«Почему в ванне лед?»

Он помыл руки и вышел. По пути на кухню Ён Чхоль увидел кабинет и непроизвольно свернул к нему. Много книг на полках, большой письменный стол, где лежит ноутбук, семейные фотографии, ручки и карандаши. Старая точилка, которая явно не вписывалась в чистую, современную атмосферу помещения. Ён Чхоль помнил ее со школы, но не знал, почему она до сих пор хранилась у Кван Су.

К столу было придвинуто кресло, обтянутое толстой черной кожей и сетчатым материалом. Кажется, оно было даже роскошнее, чем в кабинете председателя или в номере люкс в отеле. Ён Чхоль напустил на себя равнодушный вид, чтобы выглядеть как человек, который часто бывает в подобных местах. «Минус 73 %» на мгновение отошли на второй план.

Тем временем Кван Су включил музыку. Ён Чхоль поспешил вернуться. Из колонок доносилась классическая мелодия. Концерт для фортепиано с оркестром № 2, 2-я часть, Шопена пронзал тишину. От него веяло роскошью.

Кван Су откупорил бутылку. Пробка издала звук, похожий на хлопок. От него веяло роскошью.

Вино разливалось по бокалам со своим характерным звуком.

От него тоже веяло роскошью.

При соприкосновении бокалов раздался звук «клинк». Тоже роскошный.

Кван Су тихо спросил обеспокоенным голосом:

– Что случилось?

В мысли снова ворвались «минус 73 %».

– Все пропало…

– Что?

– Я купил акции, которые мне порекомендовали… В итоге ими теперь можно только подтереться.

– Сколько ты купил?

– 5000.

– 5000? На сколько упала цена?

– Я думаю, завтра они будут стоить 500 вон.

– Что? Это мошенничество! Акции – это стоимость компании. Не может быть, чтобы компания стоила 500 вон. Если даже сложить все шариковые ручки, которыми там пользуются, она будет стоить больше.

– Уф… Теперь я думаю, что это была афера.

– Как ты купился на это?

– Я всегда увлекался акциями. Парень, которого я встретил в учебном центре, работает с ценными бумагами, и он сказал, что, мол, у него есть внутренняя информация о компании, которая разрабатывает новое лекарство, вот я и вложил в нее все свои сбережения…

– И купил 5000 акций?!

– Именно. Я собирался вложить всего пять миллионов вон, но подумал, что мне будет тяжело много заработать с этого. Да и эти 5000 акций сразу не продашь… Тем не менее я доверился ему, потому что он работает в фирме по ценным бумагам.

– Ох. Вот проблема, конечно.

Оба мужчины отпили вина и отломили по кусочку хлеба. Ён Чхоль наслаждался потрясающим вкусом.

– Хм, хлеб выглядит так, будто его готовили при низкой температуре.

– Откуда знаешь?

– Я разбираюсь в этом. Перепробовал весь хлеб в стране на самом деле. Ты сам вкладываешься в акции?

– Иногда.

– Иногда торгуешь на бирже? В смысле? Она открыта каждый день.

Ён Чхоль был удивлен. Он сам каждый день мониторил приложение с акциями.

– Я покупаю только во время обвала рынка, например раз в два-три года.

– А когда продаешь?

– Раньше говорили, что когда соседские старушки начинают ходить в фирмы, специализирующиеся на ценных бумагах, со своими кошельками и покупать акции, то пора продавать, потому что образуется пузырь. Я думаю, что это неправда. Поэтому, даже если у тебя есть ожидания, что цена акций еще пойдет вверх, тебе стоит продать их, когда получаешь намеки, что они уже «перегреваются». По-моему, ключ к инвестированию – снижение таких ожиданий.

– Ожиданий?

– Есть два вида ожиданий: когда цена купленной тобой акции растет, ты ожидаешь, что она будет расти и дальше, а когда цена акции, которую ты хочешь купить, падает, ты ожидаешь, что она будет падать и дальше, чтобы потом была возможность купить ее подешевле. Если ты уменьшишь для себя эти ожидания, то не потеряешь деньги.

– Хах. Легко сказать.

– Да, потому что никто не знает минимумов и максимумов. Поэтому, вместо того чтобы пытаться просчитать их, легче покупать, когда рынок сильно падает, чтобы иметь прочную опору, и все.

– Ты и акциями США торгуешь?

– Да, я вкладываю в S&P 500 на долгосрочную перспективу. На самом деле главная причина владения американскими акциями – доллары, потому что доллар – основная валюта, и я думаю, что вряд ли он будет заменен чем-то в будущем. Несколько лет назад было много разговоров о том, что биткоин может заменить доллар, но с нынешней перспективой это просто смешно. Если бы цена биткоина была стабильной, у него был бы шанс конкурировать с долларом, но она настолько сильно колебалась… Это явно не отвечает требованиям стабильности, а поговорив с богатыми людьми, узнаешь, что они хотят как раз таки стабильности, даже если это означает более низкую доходность.

– Так какой самый большой риск в акциях?

– Самый большой риск в сфере недвижимости, например, – это люди, покидающие город, медленно или быстро. А еще, мне кажется, очень большой риск для акций – исчезновение компании, в которую ты инвестировал, а не ее крах или бум.

Lunar Bio Healthcare еще не исчезла.

– Эй, Ён Чхоль, проснись!

Он зажмурился и помотал головой. Кван Су начинает казаться ему умнее, чем в школьные годы.

«Значит, он здесь благодаря акциям?

У меня уже голова болит. Хочу прекратить разговор об этих акциях».

– Кстати, в первый день строительства ты сказал, что рисунки на бумаге – как картинки в твоем воображении и что они похожи на книги, которые ты читал, или на разные вещи, которые ты делал. Что ты имел в виду?

– Я такое сказал?

– Да, в первый день, когда мы были на стройке.

– А у тебя хорошая память.

Кван Су качнул в руке бокал с вином, и жидкость внутри закружилась. Выглядело роскошно.

– Пока другие дети изучали справочники и задачники, я читал книги, которые не имели никакого отношения к экзаменам. Моим единственным хобби было переделывать вещи, которые отец убирал из магазина как сломанные. Склеивать их, разбирать, заставлять детали подходить друг к другу. Мне нравилось тратить на это все свое время.

– Верно, так и было.

– Я не хотел их выбрасывать, поэтому положил их в угол магазина. Но потом случилось нечто странное.

– Что же?

– Пришел парень, похожий на студента колледжа, и захотел купить одну из тех корявых вещей. Вообще-то я собирался их выбросить, но моей маме они нравились, и в итоге мы продали одну за 20 000 вон. Через три месяца я читал газету и увидел интервью, в котором говорилось, что он начинающий художник.

– Как так? Должно быть, он уже был художником.

– Ну, его дебютным изделием было то, что я сделал и расписал.

– Что? Разве это не мошенничество?

– Не знаю, название работы было «Связь между минусом и минусом».

– Просто безумие.

– В интервью говорилось: «Я год путешествовал по стране в поисках вдохновения, а потом остановился в антикварном магазине». Я не помню, что было дальше. Не знаю, правда это или нет, по поводу его годового путешествия, но если да, было бы так здорово.

– Эй, у тебя забрали произведение искусства, в смысле «здорово»?

– Знаешь, это лучшее, что я сделал за год. Так что мне достаточно. Рано или поздно мы бы все выбросили. А кто-то увидел сломанную вещь в новом свете и преобразил в ценность. Думаю, это нормально.

– Но все равно жаль.

Ён Чхоль активно жевал сыр, а Кван Су не спеша наслаждался вкусом, будто плавя его во рту.

– Тогда я кое-чему научился.

– Чему научился? Как обманывать людей, присваивать чужие вещи и становиться звездой?

– Ты можешь так думать. Но мне было интересно, почему тот парень заинтересовался тем, на что никто не смотрит, и как это принесло ему звание нового дарования. Я думаю, что тут тоже нужно обладать особым умением. Я размышлял о возможных переживаниях человека: увидит ли кто-то то, что увидел он. А также вопросы типа «Почему он хочет быть художником?», «Что он хочет создавать?», «И если будет, то как придет к этому?».

– Хочешь сказать, это то, чему ты научился?

– Да. Я сделал эту вещь без задней мысли, а он много думал об этих вещах и превратил ее в произведение искусства.

– Но ты, наверное, тоже много думал, когда создавал, не так ли?

– Да, но я не думал о том, что я могу сделать с этим дальше, и не знал, как это сделать. В конце концов это сыграло большую роль, дало возможность развить эту вещь дальше. Я думаю, что разница между успехом и неудачей начинается именно с этого.

– Разве разница не в том, чтобы показать миру то, что ты сделал, или нет?

– Ну, может быть… Но я думаю, что ключом ко всему служит цель и задача. Помнишь, когда ты приходил ко мне в магазин, посреди гостиной всегда стояло ведро?

– Да. Ты говорил, что оно для воды.

– Раньше я ругался только на того, кто построил дом. А когда прочитал о том художнике в газете, я начал думать: «Лучше я построю здание, которое не протекает», и это привело меня к тому, что я сейчас нахожусь там, где я сейчас.

Ён Чхоль вроде все понимал, а вроде и нет. На самом деле ему было интересно, как Кван Су оказался в «Сигниэле», как заработал столько денег. Но он стеснялся спросить его напрямую.

Возможно ли, что… акции Lunar Bio… та самая стратегия его успеха?

Он был тем, кто взвинтил цену на акции и продал их на пике?

– Ён Чхоль.

– А, да?

– О чем ты думаешь?

– А, нет, ничего. Продолжай.

– После этого я начал рисовать карандашом в школе дом, который я мог бы построить. Сначала просто на чистом листе бумаги, а через несколько дней я купил строительную бумагу и нарисовал самый простой дом, напоминающий тот, из «Трех поросят». Но я понял, что такими темпами у меня ничего не получится, и поступил в университет на архитектурный факультет. Теперь понимаю, что если бы я тогда не рисовал, а просто хотел бы построить дом, то не смог бы стать настоящим строителем. Рисунок – это как картинка в твоей голове, и вот что значит уметь воплотить ее в реальность.

– Тогда у меня вопрос: что, если рисунок выйдет не очень? Мне кажется, что-то может пойти не так.

«Почему я задаю этот вопрос, когда только что потерял целое состояние на акциях?

Почему я по итогу учусь у Кван Су, человека, который в школьные времена не учился так упорно, как я?

Нет, он не учит меня чему-то, мы просто обсуждаем», – думал Ён Чхоль.

Кван Су сделал глоток вина.

– Это самый большой камень преткновения.

– Рисование?

– Если быть более конкретным – не рисовать вообще из-за боязни ошибиться.

В точку.

Ён Чхоль поспешил сказать, что это не то, что он подразумевал.

– Ох… Нет, нет, нет, я не это имел в виду. Я о том, что, например, я рисую и что-то может пойти или не так, или в том направлении, о котором я вообще не думал.

– Вообще-то, такое часто случается.

– Что? Часто?

– Когда здание поднято, будучи на нижних этажах этого не увидишь, но если поднимаешься повыше, становится заметен неправильный наклон. Это не просто эстетическая проблема, а проблема безопасности.

– Значит, здание придется перестраивать?

– Если его еще можно выровнять, то да, но если здание уже стоит, то можно перепроектировать его, чтобы компенсировать наклон. Однако многие так не делают, потому что это дорого и занимает много времени. В итоге все оставляют как есть и ставят под угрозу безопасность людей.

– Нелепо. Почему они не исправляют это?

– Гордость.

– Что?

– Чтобы исправить ситуацию, нужно признать, что ты был неправ, но люди, даже когда видят доказательства прямо перед собой, отказываются признавать свою неправоту.

– А что, если здание рухнет… Это же страшно.

– Страшно, и касается не только людей, которые занимаются строительством, а большинства людей в мире в принципе.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, когда тебе доказывают, что ты неправ, вместо того чтобы сказать: «Да, это моя вина, я ошибся», ты пытаешься найти всевозможные оправдания и обоснования. Если говорить в более широком смысле, однажды нужно осознать, что твоя жизнь была неправильной, и исправить ее. Но природа большинства людей – закрыть глаза на проблему, говоря: «Я всегда так жил, а значит, все в порядке».

– Откуда мне знать, что я жил неправильно. Что хорошо, а что не очень?

– Твое внутреннее «я» прекрасно это знает, вопрос только в том, прислушиваешься ли ты к нему или игнорируешь.

«Кажется, что он хвастается только потому, что заработал немного денег».

Тем не менее Ён Чхоль продолжал задавать вопросы.

– Это разница между теми, у кого есть деньги, и теми, у кого их нет?

– Некоторая связь есть, но это более фундаментальная вещь. Недовольство накапливается, потому что, даже если ты понимаешь, что тебе некомфортно, все равно остаешься на одном месте. Как раз это причина проблем.

– Что ты имеешь в виду, говоря о дискомфорте? Например?

– Ну-у… Ён Чхоль, если что, это не про тебя. Когда я раньше ходил в Lotte World, я покупал премиум-билет за 89 000 вон, который позволял прокатиться на 10 аттракционах без очереди. Я видел, что люди, стоявшие в очереди по часу, смотрели на меня с завистью, и мне было интересно, сколько из них думали: «Чем он занимается?» или «Мне тоже надо больше зарабатывать, чтобы купить такой билет»?

– Честно говоря, когда я видел людей, пропускающих очередь, мне казалось, что надо мной издеваются. Я думал, мол, о, ну да, они же богатые, им не нужно стоять в очереди.

– Это правда. С помощью денег можно сделать многое, и сравнение уровня дохода в подобных местах может раздражать. Однако эта разница между деньгами, покупающими время и комфорт, проявляется в широком смысле.

– То есть?

– Богатые живут в больших пространствах, близко к работе, а бедные – в маленьких, далеко от работы.

– Да. Именно так.

– Подумай о своем рабочем месте как о парке аттракционов.

Ён Чхоль на мгновение задумался.

Если богатые люди экономят время, избегая очередей на аттракционах, они так же экономят его, живя недалеко от работы.

– Это же то, о чем я думаю?

– Да, потому что ты сообразительный. Я уже говорил тебе, что нытики плохо живут. Нытик – это тот, кому много что не нравится, но он ничего с этим не делает. А тот, кто жалуется, но пытается что-то с этим сделать, идет совершенно другим путем. Это выбор между тем, чтобы сохранить при себе жалобы и недовольство и жить с ними, и тем, чтобы исправить их, потому что ты думаешь, что если ты немного поработаешь, то будешь счастливым.

– Люди, которые много жалуются, и люди, которые пытаются это исправить…

Ён Чхоль тяжело вздохнул.

«Чаще всего меня раздражает, что я не делаю ничего особенного, но каждый раз настолько устаю после работы, что просто валюсь с ног», – подумал он.

Кван Су и Ён Чхоль подошли к окну со своими бокалами. Им открывался вид на извилистое русло реки Хан. С такой высоты она была похожа на большого синего дракона.

Ён Чхоль помрачнел еще сильнее, когда понял, что среди бесчисленных домов, которые он видел с этого места, не было его собственного. На самом деле он уже некоторое время задавался вопросом, стоит ли ему взять кредит на собственное жилье, из-за возрастания арендной платы.

«Стоит ли мне спрашивать об этом Кван Су или нет? Теряю свою оставшуюся гордость…

Ты действительно думаешь, что люди, живущие здесь, сочувствуют обстоятельствам тех, кто живет в арендованном помещении?»

Ён Чхоль делает большой глоток темно-красной жидкости, оставшейся в бокале.

– Кван Су, на самом деле я живу в арендованном доме. Стоит ли мне покупать собственный теперь?

Кван Су сохранил спокойное выражение лица. Ён Чхоль боялся, что он торжествующе улыбнется или презрительно усмехнется, но тот был так невозмутим, что он просто оцепенел.

– Хорошо иметь свой дом.

– Но, просто купив дом, ты не станешь богатым.

– Верно. Но если подумать с другой стороны… Есть ли среди богатых кто-нибудь, кто живет в арендованном помещении?

– Думаю, нет. У всех богатых людей есть свои дома. Уф…

Ён Чхоль сделал еще глоток, чувствуя себя взволнованно.

А затем перевел взгляд на отражение Кван Су в окне и произнес:

– Если честно, я хочу попасть в тот самый мир.

– Тот самый мир?

– Да. В мир «если бы тогда я поступил иначе».

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы я принял другое решение в прошлом, сейчас был бы другой результат. Если бы я сделал это тогда, я был бы другим человеком… Ну, знаешь, своего рода сожаление об упущенных возможностях и собственных заблуждениях. Фантазии.

– Все помышляют подобным.

– Да, наверное.

– Может быть, иные исходы кажутся нам лучше просто потому, что нам не удалось пройти по этому пути?

– Возможно. А может быть, это просто разочарование в себе самом. Что ты из раза в раз идешь на компромисс с реальностью и делаешь наиболее привычные для себя выборы…

Кван Су и Ён Чхоль еще долго молча смотрели в окно.

--

Ён Чхоль вернулся домой. Было уже довольно поздно, но его жена и Ён Хён не спали.

– Ён Хён, папа дома.

– О, наконец-то! Здравствуй!

Ён Чхоль снял пиджак и лег на диван, который прогнулся под его весом. Он сделал глубокий вдох, а затем тяжело выдохнул.

За окном светила луна. Необычайно яркая и идеально круглая.

– Ён Хён, как ты думаешь, на Луне кто-нибудь живет?

– Э-э, разве люди могут выжить на Луне?

– Знаешь, сынок, я тоже не думал, что там кто-то живет. Но оказывается, что там живет мой друг.

– Что?

Ён Чхоль протянул руку в сторону луны.

– Как думаешь, возможно ли до нее дотянуться?

Ён Хён удивленно посмотрел на Ён Чхоля.

Даже как ученик начальной школы, Ён Хён, кажется, что-то понимал.

Глава 4
Мудрая покупка собственного дома

На следующий день Ён Чхоль обедал в одиночестве. Он до сих пор был в шоке от того, как поднялся Кван Су. У него не было ни сил, ни настроения разговаривать с кем-либо. За весь день он не набрался смелости даже открыть приложение с акциями. Абсолютно разбитый, он решил отправиться в гадальную лавку неподалеку от работы. Его коллеги постоянно нахваливали это место.

«Не могу поверить, что действительно иду туда».

Ён Чхоль всегда считал, что это просто глупые суеверия, но вот уже сам шел в направлении нужного дома. Не успел он оглянуться, как оказался перед шаманкой с ярким гримом в пестром ханбоке¹¹.

– С чем ты пришел ко мне? – спросила она, как только Ён Чхоль сел на подушку. – Так-так. Не хватает земли… не хватает дерева…

В руке шаманки ритмично позвякивала связка колокольчиков.

– Что?

– Ты, кажется, потерял свой путь. Поэтому тебе так тяжело?

Она произнесла это с таким участием, что сердце Ён Чхоля неожиданно дрогнуло. Слова странноватой женщины, одетой в ханбок, подарили утешение, которого он никогда раньше не ощущал. Она будто смотрела прямо ему в душу.

– Где ты живешь?

– Я живу в Бундане.

– У тебя ведь никогда в жизни не было удачного дня?

– Пожалуй, да…

– Причина в том, что тебе не стоит находиться рядом с источниками, потому что в тебе и так много воды. Лучше избегать такого¹².

«То есть все же есть причина, которая все объясняет. Почему я потерял свои акции, почему у меня до сих пор нет своего дома, почему у меня тяжело на душе каждый раз, когда ложусь спать и просыпаюсь», – думал Ён Чхоль.

– У каждого человека своя энергетика и темперамент, поэтому нужно жить в доме, который подходит именно тебе. Тогда все будет получаться, даже если обстоятельства складываются не в твою пользу.

– Понятно. Выходит, из-за этого моя жизнь складывается так, что…

Шаманка нетерпеливо цыкнула на него.

– Слушай меня. Если хочешь привлечь удачу и почет, не стоит жить в нынешнем доме. Тебе нужно уйти подальше от воды. Подальше от всего этого бурлящего безобразия.

– Тогда куда мне стоит переехать? Может, вы мне посоветуете?

– Тебе нужно уехать в горы. Необязательно высокие, главное – подальше от воды. Да, подальше от воды… и с большим количеством деревьев рядом!

– Но если мы переедем, ребенку будет трудно добираться до школы или придется вовсе ее менять.

– Если будешь дальше жить у воды, с нехваткой земли и деревьев, твоя вода будет переливаться через край и вызывать в судьбе… оползни! Если в большое количество воды добавить слишком мало земли, ей будет трудно удержаться, и все, что ты построил, рухнет в один момент!

Ён Чхоль был удивлен ее внезапной эмоциональностью, но принял за искреннее беспокойство о себе.

Он не взял с собой наличных, поэтому расплатился картой. Шаманка попросила дополнительно 10 процентов от стоимости, и, если в другой день Ён Чхоль посчитал бы это наглостью и пустой тратой денег, сегодня ему почему-то захотелось поступить нерационально.

Выйдя на улицу, он увидел ручей Чхонгечхон. В голове появились мысли о том, не из-за него ли он не может переносить работу в своей компании. Он серьезно задумался.

Вернувшись на площадь Кванхвамун, Ён Чхоль купил кофе. Люди, которые шли ему навстречу, беззаботно улыбались. Несмотря на то что среди них были и его коллеги, он не чувствовал особой связи с ними. В отличие от него, кажется, все они хорошо ладили друг с другом и были вполне довольны своей работой.

«Неужели я один несчастен?

Почему?

Почему именно я…»

– Зайдите к нам на минутку!

Женщина, держащая сумку с покупками, взяла Ён Чхоля под руку и потянула за собой.

– Хотя бы ненадолго, просто посмотрите.

Она обратила на него умоляющий взгляд, и он поддался.

Офис по продаже таунхаусов.

– О, сэр. Добрый вечер, пожалуйста, проходите. Я просто вам кратко расскажу, чем мы занимаемся.

Тучный мужчина перехватил его и потащил к своему столу.

– Смотрите. Это таунхаус в Кванджу, Кёнгидо¹³. Отличное место, чтобы выбраться из душной городской жизни и пожить на природе. В ближайшее время туда будет проложена подъездная дорога, а еще неподалеку находится поле для гольфа, так что окружение и дорожные условия отличные. Думаю, в перспективе цена на недвижимость там заметно вырастет. Простите, а где вы сейчас живете?

– Бундан. Думаю, Кванджу далековато от школы моего сына.

– А-а, Бундан, значит. Но он же всего в 20 минутах езды. Многие люди переезжают туда из квартир из-за шума и суеты. И, кстати, большинство из них – успешные работяги. Да и вообще, чего стоит 20-минутная поездка, если это ради своего ребенка?

Ён Чхоль пробежался глазами по карте в брошюре. Вокруг не было ни рек, ни ручьев. Никакой бурлящей воды. За домом – горы. Значит, много земли и деревьев. Сердце забилось с бешеной скоростью от этого осознания.

– Согласитесь, что ужасно утомительно каждый вечер искать место для машины рядом с многоквартирным домом? А тут у вас будет два личных парковочных места, так что вы сможете припарковаться прямо перед входной дверью. Территория огорожена, и есть охраняемые ворота, так что никто не может войти, за исключением жильцов. Вас будут стеречь как музейный экспонат!

Риелтор восторженно засмеялся над своей же шуткой.

– Понял…

– У нас тут есть несколько примеров внутренней планировки и отделки, так что давайте осмотримся.

Ён Чхоль обернулся и посмотрел на объемную модель дома, расположенную в противоположной стороне офиса.

Уютно. Обычно ему приходилось по десять раз на дню уговаривать Ён Хёна перестать бегать по квартире, чтобы он не мешал готовить жене и работать ему. Но здесь все было идеально спроектировано для семей с детьми. Кухня находилась на первом этаже, а спальня – на втором. Ему больше не придется беспокоиться о запахах еды на одежде. Да и все новые друзья Ён Хёна будут детьми работяг. Это имело смысл.

У него перехватило дыхание. Сам не до конца осознавая происходящее, Ён Чхоль уже принял решение. Хорошее место, в него стоило вложить деньги. Это сделает их семью счастливее и богаче. Он чувствовал, что это шаг в верном направлении, в отличие от Lunar Bio Healthcare.

В его голове снова что-то щелкнуло.

И Ён Чхоль подписал контракт на покупку таунхауса.

____

Сегодня был день заливки фундамента. На стройплощадке выстроилась длинная вереница грузовиков, заполненных бетонной смесью. Внезапно начался сильный дождь. Бригадир с тревогой посмотрел на небо.

– Не похоже, что дождь прекратится в ближайшее время. Кван Су, сэр, я не думаю, что мы сможем продолжить сегодня.

– Да, хорошо, я понимаю. Тогда на сегодня все.

Обсудив с бригадиром планы на следующую смену, Кван Су отправил рабочих по домам. Ён Чхоль, который фотографировал грузовики для отчета, проворчал:

– Что не так с Корейским метеорологическим управлением?

Кван Су рассмеялся над его замечанием.

– Ён Чхоль, давай заканчивать. Пойдем поедим пачжон¹⁴.

– Но чур без макколи¹⁵. Мне еще нужно вернуться на работу.

Кван Су похлопал Ён Чхоля по плечу в знак понимания, и они отправились в небольшое уютное заведение, расположенное за стройкой.

– Тетушка, нам твенчжан ччигэ¹⁶ и пачжон с морепродуктами!

Ён Чхоль обратил внимание, что Кван Су очень свободно общался с персоналом и уверенно сделал заказ. Ему было интересно, потому ли, что он часто тут бывал, или потому, что не обращал внимания на цену. Вот что такое гибкость. Уверенность, с которой не важна цена. Теперь собственный ремень от Ferragamo казался Ён Чхолю поношенным.

Им подали еще булькающий твенчжан ччигэ, а сразу после – пачжон с морепродуктами. Кван Су разорвал его палочками на несколько кусочков.

Взяв один, он заговорил:

– Насчет тех акций, которые ты купил. Я провел небольшое исследование, и, похоже, это вовсе не мошенничество, а компания, которая только начинает что-то делать. Скоро я сам съезжу к ним.

– Понятно… Но, знаешь, я решил завязать с этим. Я и так взял деньги со сберегательной книжки и из средств, отложенных на черный день, без ведома жены. Даже не представляю, как буду возвращать их…

Между ними повисла тяжелая тишина.

– Кван Су, разве правду говорят, что из крошечной песчинки в итоге вырастает гора? После того как я потратил часть своей зарплаты на обычные нужды, у меня не осталось почти ничего. Совсем немного свободных денег, а я хочу накопить их, чтобы купить дом, инвестировать и… В общем, очевидно, что так не бывает.

– Песчинка остается песчинкой, сколько бы других ты к ней не прибавил. Сильный порыв ветра – и они разлетятся.

«Да он издевается надо мной», – подумал Ён Чхоль.

Кван Су продолжил:

– Но если увеличить, она превратится в гору.

– Что? Увеличить? Ты имеешь в виду инвестировать?

– Да, но есть кое-что поважнее.

– Что именно?

Кван Су зачерпнул половником твенчжан ччигэ и наполнил тарелку Ён Чхоля, положив сверху побольше тофу.

Он явно старался, чтобы его слова не звучали так, будто он раздает советы.

– Люди думают, что инвестирование – как лотерея: либо выигрываешь, либо проигрываешь.

Это немного задело Ён Чхоля, но он старался не подавать виду и сохранял бесстрастное выражение лица.

– И?

– Ты думаешь: «Что я могу сделать, чтобы заработать деньги?», смотришь на успешных людей и потом приходишь к выводу: «О, так вот какой есть способ. Мне тоже надо попробовать». А потом видишь, как кто-то еще зарабатывает деньги по-другому, и ты такой: «О! Так такое тоже есть? Может, мне попробовать?» И в этой вечной неопределенности пребывает большинство людей.

Было больно. Ён Чхоль не мог признаться: «Это я. Я!» Вместо этого он сделал вид, что Кван Су говорит о других людях:

– В моем окружении было много таких людей.

– Люди меняют свою цель с «Я хочу быть успешным» на более конкретную «Я хочу зарабатывать много денег». Но какую бы цель ты ни ставил, если не изменится сам подход к ее достижению, твоя жизнь тоже никогда не изменится.

– Какое отношение это имеет к финансам? – удивился Ён Чхоль.

– Это ведь не просто слова. Для привлечения денег тебе придется отказаться от всех своих старых привычек и мыслей. Точно так же, как сносят старое здание, прежде чем построить новое. Люди пытаются изменить свою жизнь, и на этапе проектирования они придумывают вполне логичный план, но в итоге сносить «здание» оказывается неудобно и сложно. Потому что они закрывают на это глаза и рассчитывают добиться всего с минимальными потерями.

«Что я сделал не так?

Что мне нужно изменить?»

Пока Ён Чхоль размышлял, Кван Су продолжил:

– Все хотят быстро разбогатеть.

– Правильно, потому что в старости быть богатым бесполезно.

– Пытаться быстро разбогатеть – все равно что быстро пожарить стейк.

– Мы едим пачжон, с чего вдруг разговоры о стейке?

– Это хороший пример, послушай. Допустим, ты хочешь быстрее съесть стейк и решаешь готовить его на сильном огне. Внешняя сторона подгорит раньше, чем приготовится внутренняя. Ты не сможешь съесть внешнюю сторону, потому что она подгорела, а внутреннюю – потому что она совсем не прожарилась. В итоге ты просто выбросишь мясо.

– Ну, можно убрать подгоревшие кусочки и пожарить его снова.

– В итоге у тебя будет кусок меньше, и это займет больше времени – ты потратишь больше, чем вначале. Как если бы ты добавил новый этаж к разваливающемуся зданию. Оно все равно рухнет и разрушит то новое, что ты построил. А все из-за того, что тебе не хотелось тратить деньги и время на его снос. Я строитель, поэтому и такое сравнение.

Кван Су и Ён Чхоль зачерпнули рис большими ложками.

– Тогда что мне делать?

– Хм… Ён Чхоль, я не знаю ответа, но…

– Да ты добился такого успеха, что сейчас живешь в «Сигниэле»!

«О нет! Слова, которые я держал в себе, вырвались наружу. Хотелось бы вернуть все назад, но, к сожалению, не получится. Надо было сменить тему», – разочарованно подумал Ён Чхоль.

Он не хотел показывать свою уязвимость, но все же решил задать ему прямой вопрос:

– Скажи, что мне делать в сложившейся ситуации? Как заработать деньги?

– Есть так много разных способов заработать деньги… Но сначала придется разрушить все старое, о чем я упоминал ранее. И только потом заняться возведением фундамента своей новой жизни. К сожалению, это не работает иначе.

– Кван Су, нам уже за 40, тебе не кажется, что уже поздновато что-то менять так кардинально?

– Прости, Ён Чхоль, но каждый раз, когда меня спрашивают о том, как заработать деньги, я отвечаю одно и то же. И каждый раз получаю один и тот же ответ. Люди боятся перемен и начинают придумывать одну отговорку за другой: «Уже поздно», «Я стар», «У меня нет времени», «Я занят», «Я болен» и так далее.

Ён Чхолю стало немного не по себе. Он не думал оправдываться, но действительно считал, что уже довольно поздно переворачивать свою жизнь с ног на голову.

Но сейчас, послушав Кван Су, он решил отложить свои сомнения в сторону.

– Окей… Я не буду оправдываться. Значит, думаешь, еще не слишком поздно, верно?

– Конечно. У тебя еще долгая жизнь впереди.

«Жизнь длинная… Только мне она почему-то иногда кажется слишком короткой», – подумал про себя Ён Чхоль.

– Значит, разрушить старого меня и заложить фундамент. Как именно это сделать?

– На самом деле нужно сломать свой здравый смысл. Вспомни, с чего мы начали: песчинка остается песчинкой, сколько бы других ты к ней ни прибавил, а гора появится, только если ты будешь увеличивать эту песчинку.

– Ладно… Просвети меня.

Ён Чхоль сдался и снял свои розовые очки.

Он почувствовал себя спокойнее, когда осознал, что перед ним уже не его школьный друг, а житель «Сигниэля», с которым они случайно пересеклись.

Кван Су на мгновение задумался и заговорил:

– Люди думают, что станут богаче, если их зарплата вырастет, но это не так.

– Разве люди не чувствуют себя более свободно, когда у них больше денег?

– Не забывай, что с ростом зарплаты увеличиваются и налоги. Нужно платить больший подоходный налог и другие.

– Но ведь денег, поступающих на счет, даже после уплаты налогов больше, нет?

– У всего есть предел. Люди думают, что все будет оставаться неизменным вечно, но это не так. Поскольку расходы растут так же быстро, как и доходы, выход на пенсию может наступить позже, чем ты предполагал.

– То есть нам нужно думать о том, когда наш текущий доход закончится?

– Верно, нам нужно иметь запасной план, то бишь активы, на случай, когда наши доходы закончатся.

– Значит, когда ты говорил, что нужно увеличить соринку, чтобы сделать гору, ты имел в виду, что увеличить свою зарплату нужно не чтобы стать богаче сейчас, а чтобы создать актив?

– Да. Если у тебя нет активов, ты никогда не сможешь выйти на пенсию и проведешь остаток жизни, бегая с работы на работу. Хуже этого только то, что в старости на новой работе твой доход будет гораздо ниже того, что ты зарабатываешь сейчас, а стоимость жизни и налоги вырастут еще больше.

– Обеды в последнее время сильно подорожали, конечно, но не настолько, чтобы я не мог себе позволить.

– Да, но стоимость активов не растет с 8000 до 10 000 вон. Она скачет с 800 миллионов до 1,2 миллиарда. И те, кто не успел вовремя запрыгнуть в последний вагон, обвиняют других в спекуляции и молятся, чтобы цена обрушилась как можно сильнее.

– Разве в действительности не бывает таких ситуаций?

– Пусть и так, но довольно часто люди сами упускают отличную сделку. Им кажется, что, если цена падает, она будет падать всегда, и они отказываются от этого варианта. А активы, которые безопасны в их представлении, должны расти, по крайней мере, на столько, на сколько растет инфляция. Так кажется, что вложенные деньги хотя бы не обесценятся.

– То есть ты хочешь сказать, когда стоимость актива падает – самое время для покупки?

– Ну, необязательно, но в данном случае возможностей будет больше. Не зря говорят: «Покупай в страхе, продавай в ликовании».

– Трудно поймать вот такой шанс в моменте спада, это как ловить нож: не знаешь, ухватишься за рукоятку или за лезвие.

– Да, нелегко. Проблема в том, что люди часто вкладывают свои деньги, руководствуясь эмоциями.

– О чем ты?

– Люди думают, что они хорошо ориентируются на рынке, но на самом деле их мышление предвзято. Они видят то, что хотят видеть, и верят в то, во что хотят верить. Если актив дешевый, тебе нужно выяснить, почему он дешевый, а если он дорогой, тебе нужно выяснить, почему он дорогой. Однако люди часто покупают активы только потому, что они дешевые. Или, с другой стороны, они делают иррациональное суждение, что им лучше вложиться во что-то более дорогое, якобы надежное. Такое мышление затуманивает суть.

Ён Чхоль задался вопросом, действительно ли он сам инвестировал под влиянием эмоций.

Кван Су продолжил.

– Эмоциональное инвестирование – это игра.

Кван Су заменил слово «азарт» на слово «игра», и Ён Чхоль задался вопросом, не был ли он просто игроком все это время.

Они по очереди доели оставшийся пачжон.

Ён Чхоль сказал:

– Вообще-то, я всегда с легким волнением жду утра понедельника.

– Из-за необходимости идти на работу?

– Нет, потому что фондовый рынок открывается. Честно говоря, я не могу дождаться 9 утра, когда рынок откроется и мне придется смотреть на мигающие синие огоньки…

– Мне неловко говорить, но…

– Все в порядке, просто скажи что-нибудь, что даст мне пищу для размышлений.

– Большинство людей инвестируют из-за комплекса неполноценности.

– Разве не из-за желания заработать деньги?

– Когда ты слышишь, что кто-то из твоих близких унаследовал состояние от родителей, сорвал джекпот на акциях или недвижимости, подписал многомиллиардный контракт – естественно, твой комплекс неполноценности усиливается.

Ён Чхолю вспомнилось, что он чувствовал, когда впервые вошел в дом Кван Су. Ему нечего было ответить.

Кван Су продолжил:

– Это может быть неуверенность в себе или, наоборот, ощущение, что тебя обделили. Но практически невозможно преуспеть в инвестировании, руководствуясь такими эмоциями.

– В наши дни так поступают многие молодые люди.

Ён Чхоль умолчал, что к ним относится и он сам.

– Ён Чхоль, есть же много людей, которые хотят вложиться в вашу компанию, да? Потому, что она перешла от трудового дохода к капитальному.

– Верно, стоимость труда сильно упала.

– Все больше людей хотят легких денег: зарабатывать, прикладывая минимум усилий. Но я думаю, что это формирует и обратную тенденцию: ценность труда растет. Люди стали неохотнее работать, поэтому компании вынуждены повышать зарплаты рабочим. Соответственно, ценность труда выросла настолько, насколько выросли зарплаты.

– Неужели? Кажется, что все пренебрегают рабочей силой.

– Это верно во время бума активов, но во время спада все говорят: «Ах, как хорошо живется рабочим». Такие люди стараются жить по средствам, и в итоге им приходится тратить больше времени на получение дохода, покупая активы, которые стали дешевле из-за стоимости труда. Большинство богатых людей не фокусируются на труде и активах, они используют лучшее из обеих сфер.

Ён Чхоль даже не до конца представлял, что такое актив, поэтому ему трудновато было понять, как это связано с рабочей силой. Ему хотелось разобраться. Узнать, что приносит деньги и что делает человека богатым. Но он уже доел суп и пачжон. Все закуски закончились, как и напитки. Кван Су подошел к прилавку, чтобы оплатить счет.

– Вам нужен чек?

– Нет, спасибо.

Ён Чхоль поднялся из-за стола и задумчиво посмотрел на своего старого друга, нового коллегу и удивительно мудрого собеседника:

– Спасибо, Кван Су. Может, зайдешь ко мне в гости в субботу?

——

Наступила пятница. Завтра в гости приезжала семья Кван Су, и Ён Чхоль очень хотел показать им свой дом, который, конечно, был не таким роскошным, как у них, но не менее приятным на вид. Ему не терпелось поскорее вернуться и подготовиться.

Но внезапно начался дождь. Ён Чхоль спешил домой через пробки, которые образовались из-за ливня. Подъезжая к таунхаусам, он увидел своего сына Ён Хёна – тот без зонтика шел вверх по холму, на котором располагался их дом. Ён Чхоль остановился рядом с ним и слегка опустил стекло.

– Ён Хён, садись!

Тот бросил взгляд на отца, а затем снова двинулся вперед.

«Что происходит? Почему он не садится?»

Ён Чхоль проехал еще немного вслед за сыном и полностью открыл окно.

– Ён Хён, садись!

Но тот, казалось, вообще его не слышал.

«Да что с ним такое?»

Ён Чхоль подъехал к дому, быстро припарковал машину и поспешил встретить Ён Хёна с зонтиком.

– Я же сказал садиться, почему ты не захотел?

Ён Чхоль выставил зонт над Ён Хёном. Только сейчас он заметил, что промокший до нитки мальчик рыдал.

– Они смеются надо мной из-за того, что я живу в деревне.

– Какая еще деревня! Не каждый может позволить себе такой дом, как у нас.

– Зачем мы переехали сюда! Чтобы жить здесь, нужно быть атлетом! Это же настоящая гора! Я хочу гулять с друзьями после школы, хочу ходить на курсы, но не могу! Я единственный, кому приходится ездить на автобусе в такую даль.

– Давай пригласим всех твоих друзей к себе. Покажем им, какой у нас хороший дом. Хорошо?

Ён Чхоль с трудом смог успокоить Ён Хёна.

Когда они наконец зашли домой и переоделись, дождь усилился. По телевизору показывали репортаж о наводнении. Дом Ён Чхоля располагался на возвышенности, значит, их точно не затронет. От этой мысли на сердце потеплело. Он с озорной улыбкой повернулся к сыну:

– Видишь! Все дома детей, которые над тобой смеялись, должно быть, затопило. Им стоит тоже перебраться на такой холм, как наш!

Внезапно Ён Чхоль почувствовал, как на лбу выступил холодный пот.

– Что за черт?!

Кап, кап, кап, кап, кап.

С потолка ритмично капала вода. Крыша протекла. Ён Чхоль отправился на кухню, чтобы найти ведро, а Ён Хён вернулся в свою комнату, выглядя еще более разочарованным.

К следующему утру дождь прекратился, как будто его и не было. Ён Чхоль отправился в близлежащее агентство недвижимости и попросил порекомендовать ему хорошую компанию по гидроизоляции в этом районе. Пользуясь случаем, он решил поинтересоваться, какова сейчас рыночная цена на таунхаусы.

– Извините, тот таунхаус наверху, сколько он сейчас стоит?

– Последняя продажа была по адресу… Давайте посмотрим…

Риелтор поправил очки на носу и принялся изучать список продаж. Ён Чхолю показалось, что прошла целая вечность.

– За 400 миллионов.

– Что? Нет, я не про тот, что сзади, я про тот, что видно отсюда.

– Да, точно, 400 миллионов. Вы там живете?

– Да…

– Вы купили его? Какова была запрашиваемая цена?..

– О, ну… это…

– Может, вы хотите продать его?

– Нет-нет.

– А, ну, дайте мне знать, если надумаете. Хотя у меня есть еще один дом, который никто даже не приходил посмотреть в течение полугода.

– Да, хорошо… До свидания.

Ён Чхоль поспешил уйти.

Цена таунхауса, который он купил за 700 миллионов вон в кредит, не считая залога, уменьшилась почти вдвое. Через крышу текла вода, с его банковской книжки утекали деньги, а по венам текло разочарование.

«Эта проклятая жизнь – сплошная потеря.

Если я что-то и делаю, то только в минус себе.

Дурак, дурак!»

Он поднимался на холм, проклиная себя, и ему казалось, будто он карабкается вверх по Гималаям и пути не видно конца.

Интересно, почему цена упала, что случилось?

Ён Чхоль собирался выяснить, почему это произошло.

И вот он уже почти добрался до дома, как на что-то наступил. Собачьи какашки. В здешних таунхаусах у всех было как минимум две собаки на семью. Причем не маленьких, а больших. Двадцать четыре дома, так что собак не меньше сорока восьми. Мужчина вытер ботинок о камень рядом с собой, чтобы очистить подошву.

Что ж, первый недостаток найден. Здесь много собак, которые гадят повсюду.

Соседка как раз выгуливала двух своих чиндо¹⁷, одна из которых начала лаять.

Гав, гав, гав!

Следом начали лаять и собаки из других домов. Весь район поднялся на уши, заполняясь «пением» собачьего хора.

Второй недостаток. Множество собак, которые гадят повсюду и громко лают.

Он зашел в дом. Снимая обувь, Ён Чхоль увидел на белом кафельном полу мертвых жучков. Какая мерзость… На улице уже значительно похолодало, и ползучие жильцы, судя по всему, не собирались никуда уходить.

Третий недостаток. Много собак и много жуков. Из кухни доносился запах мяса. Мужчина сначала подумал, что его жена приготовила что-то вкусненькое. Но через мгновение вспомнил, что она ушла в супермаркет.

Выглянув с балкона, он заметил дым, поднимающийся со стороны соседского двора. Ну конечно. Барбекю-вечеринка. Парковка переполнена, и еще целая вереница машин выстроилась вдоль обочины. Похоже, гостей много. Запах мяса распространяется по окрестности, а дым от барбекю проникает в дом. Ён Чхоль хотел закрыть окно, но оно, к сожалению, уже было закрыто.