Kitabı oxu: «Предательница с красивыми глазами»
Пролог
Кабинет тонет в полумраке. За панорамным окном давно погасли огни делового центра — только редкие фары машин прочерчивают темноту внизу. Десять часов вечера, а я всё ещё здесь.
— Максим Александрович, можно?
Я киваю, и начальник службы безопасности заходит в кабинет.
— Мне удалось восстановить запись с камер наблюдения, как вы просили. — Кирилл кладёт на стол флешку. — Вот.
Я смотрю на неё, но не беру.
— Ты смотрел?
— Да.
— И?
Кирилл молчит. Опускает глаза, переминается с ноги на ногу. Я знаю его уже пять лет — он никогда не мялся. Всегда докладывал чётко, по факту. Если мнётся — значит, новости действительно хреновые.
— Думаю, вам лучше самому посмотреть и сделать выводы. Но… вам это не понравится.
— Хорошо. Спасибо, Кирилл. Можешь идти.
За окном давно стемнело. Я всё сижу в кабинете и не могу заставить себя открыть эту чёртову папку.
В одной руке — любопытство. В другой — страх.
Неделю назад из моего кабинета пропали важные документы. И, конечно, именно в тот день камеры «случайно» вышли из строя. Ничего не записали. Чистое совпадение? Или кто-то очень хорошо всё спланировал?
Я тогда чуть со стены не полез. Эти бумаги — сердце сделки с Орловым. Без них контракт под угрозой. А без контракта — моя компания теряет миллионы.
Кирилл заверил, что разберётся. Я ему верю. Он ещё ни разу меня не подводил.
И вот результат.
Почему я до сих пор не открыл эту чёртову папку?
Потому что боюсь.
Крысу нужно было найти. И если крыса — кто-то из своих… если этот кто-то рядом со мной…
Я откидываюсь в кресле и закрываю глаза.
Давай, Макс. Ты не из тех, кто отступает.
Беру флешку, вставляю в ноутбук. Папка с одним видеофайлом открывается автоматически.
Нажимаю «воспроизвести».
Загрузка.
Картинка моего кабинета — вид сверху. Пусто. Минута. Другая.
Дверь открывается. Входит девушка. Шатенка.
Сердце делает кульбит. Я уже знаю, кто это. Узнаю по фигуре, по походке, по тому, как она поправляет волосы — привычный жест, который я видел сотни раз.
Но продолжаю смотреть.
Надо убедиться.
Она подходит к моему столу. Останавливается. Секунду колеблется — я вижу, как она кусает губу. А потом открывает верхний ящик.
Листает бумаги. Быстро, нервно. Не находит то, что ищет — закрывает. Открывает второй.
Вот теперь она поворачивается лицом к камере.
Я смотрю в эти глаза. Красивые. Большие. Глубокие. Те самые глаза, в которых я тонул каждое утро, просыпаясь рядом.
Моя жена.
Закрываю ноутбук — резко, с силой, так что крышка хлопает. Откидываюсь на спинку кресла и закрываю лицо руками.
Сердце колотится где-то в горле. В висках стучит кровь. Перед глазами всё плывёт.
Она.
Моя жена.
Та, кому я доверял больше всех.
Та, ради кого я готов был на всё.
Она взяла документы.
Она меня предала.
Я сижу так минуту. Или десять — не знаю. Внутри всё кипит. Злость поднимается откуда-то из глубины, застилая глаза красной пеленой. Я любил её. По-настоящему. Впервые в жизни по-настоящему.
Встаю. Кресло с грохотом отлетает к стене. Хватаю ключи, телефон — всё подряд, что попадает под руку. Вылетаю из кабинета. Мимо секретарской стойки — пусто, уже все разошлись. Лифт слишком медленный — лечу по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
На улице холодно. Ноябрьский ветер бьёт в лицо, но я его не чувствую.
Сажусь в машину. Завожу — двигатель взревел. Вжимаю педаль в пол.
Ауди выстреливает с парковки.
Город мелькает за окном разноцветными огнями. Светофоры, перекрёстки, встречные машины — я проскакиваю на жёлтый, на красный, плевать. Штрафы — потом. Сейчас мне плевать на всё.
В голове каша. Мысли рвутся одна за другой, перебивая друг друга.
Когда это началось?
С самого начала?
Встреча с её братом — случайность? Или всё было подстроено?
Она специально вышла за меня? Ради документов?
Неужели она так хорошо умеет врать?
Я сжимаю руль так, что костяшки белеют.
Сука.
Останавливаюсь у дома. Нашего дома. Того, который я купил для нас. Сделал ремонт под её вкус — светлые тона, уют, чтобы она чувствовала себя как в сказке.
Наивный дурак.
Захожу внутрь. Вешалка в прихожей — её пальто висит. Туфли — аккуратно на полке. Всё на своих местах.
Из гостиной доносится приглушённый звук телевизора.
— Дорогая, я дома, — выдавливаю из себя, хотя голос уже на пределе.
Иду туда. Не спеша. Каждый шаг даётся с трудом — ноги будто ватные. Но я должен это сделать. Должен посмотреть ей в глаза.
Она сидит на диване, поджав под себя ноги. Смотрит какой-то сериал — на экране мелькают картинки, но она уже поворачивается ко мне.
— Привет, — говорит как ни в чём не бывало.
Просто «привет». Будто ничего не случилось.
Я останавливаюсь перед телевизором, загораживая экран. Смотрю на неё. В её голубые глаза. В которых раньше видел только любовь.
Теперь я не знаю, что там вижу.
— Что-то случилось? — она чуть хмурится. В голосе — лёгкое беспокойство. Ни тени вины. Ни капли страха.
— Я думал, ты мне расскажешь, — говорю тихо. Слишком тихо. Потому что если повышу голос — сорвусь. Сразу.
Она смотрит непонимающе. Наклоняет голову набок — привычный жест.
— Максим, о чём ты?
— О том, что случилось. И о том, почему.
— Я не понимаю…
— Включать дурочку поздно. — Голос уже не слушается — срывается на хрип. — Думала, самая умная? Думала, меня так просто обмануть?
— Максим, ты меня пугаешь. — Она встаёт с дивана. Делает шаг ко мне. Я делаю шаг назад. — Что произошло?
— Не подходи.
Она замирает.
— Ты всё это время, глядя мне в глаза, врала. Врала! — теперь я уже не сдерживаюсь. Кричу. Голос срывается, гремит по всей гостиной. — Ты знала, что я тебе доверяю, и воспользовалась этим. Чего тебе не хватало? Что я не так делал?
— Я… — она открывает рот, но я не даю ей сказать.
— Меня не так просто обмануть, поняла? Да, тебе это удалось, поздравляю. Но ненадолго.
Слёзы текут по её щекам. Она плачет. Смотрит на меня влажными глазами и плачет.
И в этот момент что-то во мне обрывается.
Я хотел увидеть в её глазах вину. Или раскаяние. Или хотя бы страх. Что угодно, что подтвердило бы — она знает, что натворила.
Но я вижу только боль.
Она плачет, и я почти верю, что эти слёзы настоящие.
— Максим, я… я не хотела… я думала…
— Закрой рот. — Голос уже не мой — чужой, глухой. — Забирай вещи и проваливай. Не хочу знать, зачем ты это сделала. Не хочу тебя больше видеть.
— Пожалуйста, дай мне объяснить…
— Я сказал — закрой рот!
Она вздрагивает. Сжимается вся, будто я её ударил. Я этого не делал — но, кажется, сейчас это не имеет значения.
Она смотрит на меня несколько секунд. Потом медленно разворачивается и идёт в спальню.
Я не смотрю ей вслед.
Поднимаюсь на второй этаж, в свой кабинет. Включаю систему видеонаблюдения.
На экране — пустая гостиная. Потом в кадре появляется она. Останавливается посередине комнаты. Смотрит в одну точку. Не двигается.
Проходит минута. Другая.
Потом она медленно оседает на пол. Садится, обхватив колени руками. Плечи дрожат.
Я смотрю на неё и чувствую… пустоту.
Не боль. Не злость. Не ненависть.
Пустоту.
Как будто внутри меня что-то умерло.
Через несколько минут она поднимается. Вытирает лицо — размашисто, по-детски. Берёт со стола телефон. И уходит.
Всё.
Даже вещи не забрала.
Закрываю ноутбук. Откидываюсь в кресле и смотрю в потолок.
В доме тишина. Гулкая, давящая. Раньше я любил эту тишину — она означала покой. Теперь она давит на плечи, как бетонная плита.
Прокручиваю в голове всё заново. Её глаза. Её слёзы. Её голос: «Я не хотела».
Что она не хотела? Предавать? Или чтобы я узнал?
Может, я зря не дал ей сказать?
Нет. Всё правильно. Она знала, на что шла. Всегда есть выбор. Она могла рассказать мне — и ничего бы этого не было. Но она выбрала не меня.
Я закрываю глаза. В голове — фраза Алекса, которую он повторял сто раз: «Не верь девчонкам с красивыми глазами».
А я, дурак, поверил.
И вот чем это кончилось.
Лучше бы эта боль была физической. Её можно притупить таблетками. А от душевной боли лекарств ещё не придумали.
Одиннадцать часов. Ночь только начинается.
А моя жизнь — кажется, уже закончилась.
Глава 1
Милана
Сквозь сон прорывается противный треск будильника. Я машинально хлопаю по нему рукой — он замолкает, но через пять минут снова начинает свою противную песню.
— Да замолчи ты, — бормочу я в подушку.
Со второй попытки тишина всё-таки наступает. Но чувствую, что больше не усну. Приоткрываю один глаз — за окном ещё темно. Отлично.
Сажусь на кровати и тру лицо руками.
Пора бы сменить мелодию. А то скоро от одного этого звука меня начнёт передёргивать.
Но расслабиться не дают. Телефон на тумбочке начинает вибрировать, подпрыгивая на деревянной поверхности. Я вздрагиваю.
Полседьмого утра. Кому неймётся в такую рань?
Тянусь к экрану — на дисплее фотография самого дорогого человека в моей жизни. Мама.
— Привет, мам, — выдавливаю я, голос хриплый, сонный.
— Милана! — голос мамы звенит от волнения. — Что так долго трубку не берёшь? Я уже начала волноваться!
— Я спала…
— Время вставать на работу, — она произносит это так, будто я совершила нечто невероятное. — Ты ещё спишь?
— Уже нет, — вздыхаю я, окончательно просыпаясь. — Что-то случилось?
— Конечно, случилось! — мама делает драматичную паузу, и я уже знаю, что сейчас будет. — Ты со своей работой забыла, что сегодня у тебя день рождения!
Я замираю.
День рождения. Точно. Сегодня мне исполняется двадцать пять.
Как я могла забыть?
Опускаю взгляд на календарь в телефоне. Она права. Двадцать пятое ноября.
Вчера я вернулась домой в восемь вечера и рухнула без сил. Аврал на работе выбил из колеи — неделя операций, бесконечные консультации, кипа бумаг. Я потеряла счёт дням.
— Ну? — мама требует ответа. — Вспомнила?
— Вспомнила, — виновато тяну я.
— Вот и хорошо. А теперь слушай, я тебе столько всего хочу пожелать…
Мама читает мне лекцию минут двадцать. Пожелания, наставления, советы. Потом трубку перехватывает папа.
— С днём рождения, дочка, — его голос тёплый, чуть хрипловатый. — Слушай маму, она переживает.
— Пап, я всегда её слушаю, — улыбаюсь я.
— Я знаю. — Он молчит секунду. — Ты к нам приедешь?
— На выходных, обещаю.
— Хорошо. И, Милан… — он замялся. — Ты подумай над тем, что мама говорит. О семье.
Вот оно. Самая нелюбимая тема.
— Пап, мне двадцать пять, а не сорок. Успею ещё.
— Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, — мягко говорит он.
— Я счастлива, правда. — Это почти правда. Работа делает меня счастливой. — Ладно, мне пора собираться. Я позвоню.
— Пока, дочка.
Сбрасываю вызов и падаю на подушку.
Полежать бы ещё минут пятнадцать… Но нет. Работа не ждёт.
Иду в ванную. Холодная вода помогает окончательно проснуться. Смотрю на себя в зеркало — под глазами тени, но в целом вид нормальный.
Делаю лёгкий макияж — тональный крем, тушь, блеск для губ. Достаю из шкафа тёплый свитер и джинсы. Сегодня пятница, можно не наряжаться.
На кухне завариваю кофе. Бутерброд с сыром — быстрый завтрак, пока параллельно проверяю телефон.
Сообщения от коллег с пожеланиями. Катя написала: «С днюхой! Вечером жди сюрприз!»
Странно. Мы же договаривались просто посидеть дома.
Набираю её номер.
— Привет, именинница! — подруга явно уже проснулась и полна энергии.
— Привет. Ты написала про сюрприз…
— Ага! — в её голосе слышу загадочную улыбку. — Но говорить не буду. Вечером узнаешь.
— Кать, мы же просто у меня собирались…
— Милана, тебе двадцать пять! — перебивает она. — Это не просто день рождения, это юбилей. Ну, почти. Поэтому расслабься и доверься мне.
Вздыхаю.
— Ладно. Во сколько?
— К восьми будь готова. Я заеду.
— Хорошо. Пока.
Сбрасываю вызов и качаю головой. Катя — человек-праздник. Она не умеет отмечать тихо. Но, наверное, это даже к лучшему. В последнее время я слишком много работаю и слишком мало отдыхаю.
Беру ключи от машины и выхожу из квартиры.
Лифт спускается медленно — вечно его чинят, но толку ноль. Выхожу на улицу — ноябрьский Петербург встречает серым небом и холодным ветром. Зато без дождя, и то хорошо.
Машина стоит на своём месте. Моя ласточка — чёрный седан, который я купила два года назад после долгих сбережений. Для меня это не просто транспорт. Это свобода. Моя маленькая крепость на колёсах.
Обожаю водить. Особенно по ночному городу, когда улицы пустеют и можно включить музыку погромче. Вождение успокаивает, помогает привести мысли в порядок.
Сажусь за руль, завожу двигатель. Из колонок льётся любимый плейлист.
Сегодня мне везёт — до больницы добираюсь без пробок. Петербургское утро обычно стоит в заторах, но сегодня кто-то наверху решил сделать мне подарок к дню рождения.
Паркуюсь у знакомого здания. Секунду сижу, собираясь с мыслями.
Выхожу из машины и захожу в больницу.
Запах — стерильный, чуть сладковатый, смесь антисептиков и лекарств. Для постороннего он может показаться резким. Для меня — привычный, почти родной.
Я — врач-хирург-онколог.
Звучит страшно для большинства людей. Для меня — смысл жизни.
Обожаю свою работу. Хоть она и нелёгкая. Моя специальность тесно связана со смертью — это факт. Почти каждый день я вижу пациентов с малым шансом на выздоровление. Тех, кто борется, и тех, кто сдаётся. Тех, кто выкарабкивается, и тех, кого мы теряем.
Это меняет взгляд на многое.
Начинаешь ценить каждую минуту, проведённую с близкими. Перестаёшь зацикливаться на ерунде. Учишься радоваться мелочам.
И просто живёшь. По-настоящему.
В коридоре отделения слышу знакомые шаги. Оборачиваюсь — Рома.
Мы учились вместе на одном курсе, познакомились через общих друзей. А теперь работаем в одной больнице. Хирургия нас сблизила.
— С днём рождения, Миланка! — он широко улыбается, подходит и обнимает меня, чмокает в щёку.
— Спасибо, Ром, — улыбаюсь в ответ.
— Сколько лет? Не говори, дай угадаю… — он прищуривается, изображая мыслительный процесс. — Двадцать пять?
— Угадал.
— Я же знал! — он довольно кивает. — Ладно, вечером отметим? Или ты с подругами?
— Вечером с Катей. А ты как хочешь отметить?
— Я сегодня в ночную, — он вздыхает. — Так что без меня. Но в выходные ты должна.
— Договорились.
Он хлопает меня по плечу и убегает — его уже ждут в операционной.
Я направляюсь в ординаторскую.
Открываю дверь — и в лицо летят хлопушки. Разноцветные ленточки сыплются на голову, и я инстинктивно жмурюсь.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — орёт полотделения.
Я открываю глаза. Коллеги стоят полукругом, улыбаются. В руках у Маши — торт со свечами. Димка держит воздушные шарики. На столе — горы сладостей и сок.
— Вы чего… — выдыхаю я растроганно.
— Загадывай желание! — Маша протягивает торт.
Я смотрю на мерцающие огоньки и думаю: о чём загадать?
Здоровья себе и близким? Успеха в работе? Или… что-то ещё?
Пусть в этом году случится что-то хорошее. То, чего я не жду.
Задуваю свечи. Коллеги хлопают.
Через десять минут ординаторская пустеет — все разбегаются по своим делам. Я нарезаю торт и раскладываю по тарелкам.
После утреннего обхода занимаю своё рабочее место.
Стол завален бумагами. Листы назначений, дневники наблюдений, выписки, направления. Горы документации, которую нужно заполнить.
Плановых операций сегодня нет — и то хорошо. Значит, можно разобраться с этой кипой.
Погружаюсь в работу с головой. Заполняю карты, проверяю анализы, подписываю направления. Время летит незаметно.
Я даже не смотрю на часы, пока медсестра не заглядывает в кабинет:
— Милана Дмитриевна, вы ещё здесь? Уже четвёртого час.
— Что? — поднимаю голову. — Уже?
— Да, обход через полчаса.
— Спасибо, Лена, я помню.
Смотрю на стопку бумаг. Успела только половину.
Ладно, после обхода доделаю.
Обход занимает час. Пациенты — разные. Кто-то бодр и верит в лучшее. Кто-то устал и смотрит в потолок пустыми глазами.
С одним из них — молодым парнем, двадцати двух лет, — задерживаюсь дольше. Ему поставили диагноз три месяца назад. Опухоль агрессивная, но шансы есть.
Возвращаюсь в ординаторскую и снова утыкаюсь в бумаги.
Заполняю последний лист назначений, когда замечаю, что за окном уже темнеет.
Смотрю на часы. Пять часов.
Я обещала себе уйти пораньше. Ещё неделю назад договорилась с главврачом — он не возражал. Я у него на хорошем счету, да и всегда выкладываюсь по полной.
Собираю вещи, проверяю, всё ли на месте. Беру сумку, выхожу на улицу — и с наслаждением вдыхаю холодный воздух.
Свежо. Влажно. Пахнет снегом — первый снег обещают на выходных.
Достаю телефон. Отключаю беззвучный режим.
Телефон взрывается уведомлениями.
Сообщения от друзей, от коллег, от знакомых. Пожелания, стикеры, смайлики. Я улыбаюсь, читая.
Начинаю отвечать — и тут же раздаётся звонок.
Влад.
— Привет, именинница! — голос друга бодрый и громкий. Он всегда такой — энергии на десятерых.
— Привет, Влад.
— Принимай мои поздравления. Сегодня так уж и быть, оставлю тебя в покое. Но на выходных не отвертишься. Жду проставления.
— Спасибо, Влад. Но я не уверена, что смогу — к родителям нужно заехать.
— Отказов не принимаю! — он говорит тоном, не терпящим возражений. — Я сейчас всех обзвоню, скажу, что в воскресенье ты собираешь. Место и время выбирай сама.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Всё, я побежал, партнёры приехали. Давай, с днём рождения!
— Давай, бизнесмен хренов.
Сбрасываю вызов и усмехаюсь.
Вот такой он — Влад. Добрый, открытый, душа компании. Ему бы только поработать, а потом от души потусить. Жаль, в последнее время мы видимся редко. Работа, работа и ещё раз работа.
Соскочить не вышло. Придётся проставляться.
Значит, к родителям заеду утром в субботу, а к вечеру воскресенья нужно будет придумать место.
Ещё одна задача на мою голову.
Сажусь в машину. Завожу двигатель.
По пути домой заезжаю в магазин. Нужно купить продукты к вечеру. Мы с Катей договаривались просто посидеть, но без закусок никак.
Беру две бутылки красного вина, сырную тарелку, оливки, фрукты. На кассе вспоминаю про торт — и добавляю маленький бисквитный рулет.
Дома успеваю прибраться. Пылесос, влажная уборка — быстро, по верхам. Нарезаю салат — оливье, мамин рецепт. Запекаю картошку в духовке.
Только ставлю противень, как звонит телефон.
Номер не определён.
На секунду замираю. Кто это может быть в такое время?
— Да? — отвечаю осторожно.
— Милана Дмитриевна? — на том конце — мужской голос. Уверенный, с хрипотцой.
— Да. А кто спрашивает?
— У вашего брата большие неприятности. Вам нужно подъехать по адресу. Я скину смс.
— Что значит «неприятности»? Что случилось?
Но он уже сбросил вызов.
Через секунду приходит сообщение с адресом. Невский проспект.
Я смотрю на экран и чувствую, как внутри всё холодеет.
Миша.
Мой младший брат.
Двадцать один год. Красивый, умный — когда хочет. Но последние два года он катится по наклонной. Сначала тусовки, потом алкоголь, потом лёгкие наркотики. Родители не знают — я скрываю. Выгораживаю. Помогаю.
Сколько раз я вытаскивала его из передряг?
Счёт потеряла.
Первая мысль — не ехать.
А зачем? Помогать брату, который даже не вспомнил о моём дне рождения? Которому плевать, что сестра ночами не спит, переживая за него?
Я пытаюсь выкинуть звонок из головы. Возвращаюсь на кухню, проверяю картошку.
Но совесть не молчит. Если не поедешь, а случится что-то серьёзное?
Родители узнают — они же себе места не найдут. А если узнают, что ты была в курсе и не помогла?
Вздыхаю и закрываю духовку.
Всё. Решила. Набираю номер Кати.
— Милана! — подруга радостно. — Я как раз собиралась выезжать!
— Кать, прости. Мне нужно срочно уехать.
— Что случилось? — в её голосе сразу пропадает веселье.
— Миша… проблемы. Я не знаю подробностей. Но мне нужно быть там.
— Поехали вместе.
— Не надо, сама справлюсь. В выходные встретимся.
— Хорошо. — Она вздыхает. — Только будь осторожна.
— Обещаю.
Сбрасываю вызов.
Быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, хватаю ключи, кошелёк, телефон.
На пороге на секунду замираю.
С днём рождения, Милана.
Захлопываю дверь и бегу к лифту.
Глава 2
Максим
Я смотрю в окно своего кабинета и чувствую, как закипаю.
Серый Питер. Хмурое небо. Морось. Погода — точная копия моего настроения.
Какой-то сопляк перехватил нашего потенциального партнёра в последний момент. Контракт с компанией Орлова — мечта, не меньше. Выход на новый уровень, миллионные перспективы, связи, которых у других нет. И всё это уплывает в руки конкурента.
Цветаев.
Фамилия, которая теперь вызывает у меня одно желание — свернуть кому-нибудь шею.
— Последнее время ты стал чересчур нервным, — голос Алекса вырывает меня из размышлений. — Может, стоит отдохнуть?
— Какой отдых? — я резко разворачиваюсь к нему. — Ты в своём уме? Нам этот контракт нужен позарез. Как Цветаев успел раньше нас? Не подскажешь?
Алекс молчит. Стоит у двери, скрестив руки на груди. Мой заместитель и друг. Единственный человек, который может говорить мне такие вещи и не бояться, что я его уволю.
— Макс, я всё понимаю, — говорит он спокойно. Слишком спокойно. Это бесит ещё больше. — Но они уже готовят документы. Я тут ничего не могу сделать.
— Потому что раньше нужно было делать, — отрезаю я. — Всё. Можешь идти.
Алекс сжимает челюсть. Кивает. Выходит. Дверь за ним хлопает громче, чем обычно.
Откидываюсь в кресле и смотрю в потолок.
Контракт с Орловым — это не просто деньги. Это репутация. Шаг, который поставит мою компанию на один уровень с крупнейшими игроками рынка. Я вкладывал в это переговоры месяцами. А теперь какой-то Цветаев появляется из ниоткуда и забирает всё.
Что он им предложил? Какие условия?
Надо узнать. Через своих людей. Если понадобится — через отца, хотя терпеть не могу просить его о помощи.
Ладно. Потом.
Сейчас нужно просто выдохнуть и не наломать дров.
Сажусь за стол и открываю ноутбук. Почта — сотня писем. Отчёты, счета, договоры. Голова идёт кругом.
За окном темнеет. Я даже не заметил, как пролетел день.
В дверь стучат.
— Войдите, — рявкаю я громче, чем нужно.
В кабинет заходит отец.
— Максим Александрович, — говорит он с лёгкой усмешкой. — Можно к вам?
— Проходи, пап, — я машу рукой. — Чего официально?
Он садится напротив. Классический костюм, дорогие часы, седина на висках. Выглядит отлично для своих лет.
— Слышал, у тебя контракт с Орловым сорвался.
Я кривлюсь.
— Откуда новости?
— Отец — он на то и отец, чтобы знать, — папа пожимает плечами. — Я не затем пришёл, чтобы ты оправдывался. Я пришёл помочь.
— Не надо, — отрезаю я. — Сам разберусь.
— Дослушай, — он поднимает руку, жестом прося тишины. — Я понимаю, как тебе нужно это сотрудничество. И я готов помочь. Но есть одно условие.
Я напрягаюсь.
— Какое?
— Сколько тебе лет? Двадцать семь? Пора бы о семье задуматься.
— Пап, только не начинай…
— Я не начинаю. Я предлагаю сделку, — он смотрит мне прямо в глаза. — Я помогаю тебе с Орловым. Ты находишь невесту и знакомишь нас с ней. Через месяц.
Я смотрю на него и не знаю, смеяться или ругаться.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— То есть моя личная жизнь — разменная монета для твоих бизнес-интересов?
— Не моих. Твоих, — он поправляет меня. — Я пытаюсь тебе помочь, Максим. Не будь идиотом.
Откидываюсь на спинку кресла.
— Допустим, я согласен. Где я найду невесту за месяц?
— Ты умён, красив, богат. Неужели нет ни одной достойной девушки?
Я усмехаюсь.
— Ты меня с кем-то путаешь.
— В общем, — папа встаёт, — у тебя месяц. Потом семейный ужин. И ты знакомишь нас со своей избранницей.
— А если не найду?
— Найдёшь, — он уверен. — Ты же мой сын.
Он выходит из кабинета, и я остаюсь один.
Отличный день.
Мало того что контракт уплыл, так ещё и отец решил поиграть в сваху.
Нахожу в телефоне номер Орлова. Набираю.
— Владислав Сергеевич, добрый вечер.
— Максим Александрович, — голос сухой, деловой. — Я уже всё сказал вашему юристу.
— Я не об этом. Я хочу предложить вам встретиться и обсудить детали лично.
— Обсуждение деталей не изменит того факта, что мы выбрали другого партнёра.
— Дайте мне один час, — настаиваю я. — Если после разговора вы не передумаете — я отстану.
Пауза.
— Хорошо. Завтра в десять у меня.
— Я буду.
Сбрасываю вызов.
Вот так. Никто не отменял старый добрый личный контакт. Если Цветаев что-то им пообещал, я могу перебить это предложение. Орлов — прагматик. Он пойдёт туда, где выгоднее.
Остаток дня провожу за бумагами. Отчёты, счета, договоры — стандартная рутина. Ничего сложного, но отнимает кучу времени.
В восемь вечера понимаю, что больше не могу сидеть в этом кабинете.
Собираю вещи, спускаюсь на парковку.
Сажусь в машину — новенькая БМВ, серая, с чёрным салоном. Красавица. Две недели назад забрал из салона. Ещё не успел привыкнуть.
Выезжаю на Невский.
Движение плотное, но я не спешу. Люблю этот город в сумерках. Огни, толпы, суета. И одновременно — чувство свободы.
Почти доезжаю до перекрёстка, когда из ниоткуда вылетает чёрный Мерседес.
Удар.
Грохот.
Меня бросает вперёд, ремень безопасности впивается в грудь.
— Твою мать! — вылетает само собой.
Торможу. Выхожу из машины.
Смотрю на свой бок — огромная вмятина, бампер разбит. Две недели, блять. Всего две недели.
Подхожу к виновнику. Старый Мерседес, капот всмятку.
Резко открываю водительскую дверь.
— Ты что творишь, придурок?! У тебя красный горел!
И замолкаю.
За рулём сидит парень лет двадцати. Может, младше. Глаза мутные, зрачки расширены. От него разит перегаром так, что меня мутит.
Обдолбанный в хлам.
— Эй! — рявкаю я. — Ты меня слышишь?
Он мычит что-то нечленораздельное и пялится в одну точку.
Звоню знакомому из ГИБДД.
— Лёша, привет. У меня тут авария. Невский, перекрёсток с Садовой. Пробей номера, быстро.
Через пять минут мне приходит досье.
Михаил Дмитриевич Соболев. Двадцать один год. Родители — за городом. В Питере — сестра. Милана Дмитриевна Соболева. Врач. Хирург-онколог.
Набираю её номер.
Длинные гудки.
— Да? — голос тихий, чуть сонный.
— Милана Дмитриевна? — спрашиваю я.
— Да. А кто меня спрашивает?
— У вашего брата большие неприятности. Вам нужно подъехать по адресу. Я скину смс.
Сбрасываю вызов.
Через пару минут подъезжает Лёша с коллегами. Начинают оформлять.
Пока они пытаются вытащить из парня хоть что-то внятное, я осматриваю свою машину. Вмятина глубокая, краска содрана. Хорошо, если в два миллиона встанет.
Урод.
Подходит Лёша.
— Макс, ну ты и попал. Парень в стельку пьяный, плюс наркота. Лишение прав — минимум.
— Это не мои проблемы, — пожимаю плечами. — Пусть отвечают.
— Сестра едет?
— Сказал, чтобы ехала.
— Посмотрим, что скажет.
Минут через десять к месту аварии подъезжает чёрный седан. Из него выходит девушка.
Я замираю.
Шатенка. Волосы собраны в хвост. Лицо красивое, но уставшее. Одета просто — джинсы, свитер.
Она идёт к брату быстрым шагом.
— Миша! — её голос звенит. — Что ты опять натворил?
Парень мычит что-то в ответ.
Девушка замахивается и даёт ему пощёчину.
Звонкую, хлёсткую.
— Ты что творишь, придурок?! Совсем страх потерял?! — она кричит. — От тебя за километр разит!
Потом начинает колотить его по плечам. Несильно, скорее от бессилия. Парень даже не сопротивляется.
Стою, облокотившись на багажник своей БМВ, и наблюдаю за этой сценой.
Интересно.
Не каждая девушка так отреагирует на звонок посреди ночи. Не каждая приедет. И уж точно не каждая сходу начнёт выяснять отношения с братом.
Она поворачивается.
Видит меня. На секунду замирает.
Потом решительным шагом идёт ко мне.
Глава 3
Милана
До Невского доезжаю минут за десять.
Ничего хорошего от этой поездки не жду.
Моему брату двадцать один год, и он полный балбес. Никакой цели в жизни — одни тусовки и пьянки. В прошлом году вроде бы взялся за ум, когда его чуть не отчислили из университета, но радость длилась недолго. Потом в ход пошли лёгкие наркотики.
Хорошо ещё, что родители не знают.
Я пытаюсь оградить их от этого. Пусть думают, что их сынок грызёт гранит науки. Не знаю, на сколько меня хватит. Выгораживать этого придурка — сил уже нет.
Но жалко. Брат как-никак.
Сколько раз я с ним говорила? Бесполезно. Не могу же я посадить его на цепь и запереть дома.
Выхожу из машины и сразу вижу новенькую БМВ. У неё вдребезги разбит бампер, на боку — огромная вмятина.
Дальше — папина машина. Разбитый капот.
Влипла я по полной.
Родители у нас небогатые. Мама работает учителем в начальных классах, папа — военный, уже на пенсии. Денег на самое необходимое хватает, больше им ничего не нужно. Надежда у них только на нас с Мишей — что мы выбьемся в люди.
Я помогаю как могу.
А от братишки пока одни убытки.
Тут я его и вижу. Стоит на обочине, руки в карманах, взгляд мутный.
Иду к нему быстрым шагом. Внутри всё кипит.
— Систер, я не хотел, правда, это…
Он не успевает договорить.
Я замахиваюсь и отвешиваю ему пощёчину. Звонкую, хлёсткую.
Потом руки сами сжимаются в кулаки, и я начинаю колотить его куда придётся.
— Ты что творишь, придурок?! Совсем страх потерял?! — голос срывается на крик. — Миша, от тебя алкоголем за километр несёт!
Я останавливаюсь. Заглядываю ему в глаза.
Пустота. Ему всё равно.
Снова наркота.
За что мне это всё?
Он натворил — а разбираться мне.
Нервы на пределе. Еле сдерживаюсь, чтобы просто не закричать на весь город. Мелкая дрожь пробегает по телу. Оборачиваюсь.
Парень, стоящий в расслабленной позе, облокотившись на багажник своей разбитой машины, наблюдает за нашей семейной драмой. Типичный мажор. Дорогая одежда, уверенный взгляд.
Хочется побыстрее разобраться со всем этим.
Решительным шагом направляюсь к нему.
— Что здесь произошло? — спрашиваю. Стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо. Держу себя в руках, хотя внутри всё дрожит.
Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.
Нечего перед ним лебезить.
Он несколько секунд рассматривает меня с интересом. Я тоже разглядываю его в ответ. На вид мой ровесник, может, чуть старше. Кареглазый шатен. Убийственное сочетание, ничего не скажешь.
Но взгляд — высокомерный. Типичный мажор, который считает, что мир крутится только вокруг него.
— Твой брат разбил мне машину, — говорит он спокойно. — Вот что произошло.
— Брат? — усмехаюсь я. — Может, я просто мимо проезжала?
— Ну что ты, Миланочка, — тянет он. — Я про тебя теперь всё знаю.
Конечно. Навёл справки через своих дружков.
Даже знать не хочу, что ещё он накопал про нашу семью.
— Я вижу, ты сама за рулём, — продолжает он. — Поэтому должна понимать, какие санкции будут приняты к твоему братику. Плюс оплата ремонта. Машина новая, так что около двух миллионов меня устроят.
