Kitabı oxu: «В лабиринте мироздания. Естественная подоплека «сверъестественных» явлений»

© С.Г. Ржевский, текст, 2023

© Издательство АСТ, 2023

Предисловие

«Здание этого нашего Мира и его строй представляют собой некий лабиринт для созерцающего его человеческого разума, который встречает здесь повсюду столько запутанных дорог, столь обманчивые подобия вещей и знаков, столь извилистые и сложные петли и узлы природы. Совершать же путь надо при неверном свете чувств, то блистающем, то прячущемся, пробираясь сквозь лес опыта и единичных вещей».

Ф. Бэкон. Novum Organum

В настоящее время существует огромная область вненаучных знаний. На протяжении многих веков человеческие умы занимали оккультные и религиозные представления, оставившие богатое наследие. Этот древний материал, переиначиваемый на современный лад, зачастую становится почвой для лженаучных спекуляций. Но порой возникают сомнения: быть может, в старинных верованиях и представлениях есть истины, ныне забытые и потерянные?

В наши дни многие люди увлечены мистическими идеями, до сих пор популярно использование гороскопов, обращение к «целителям» и «экстрасенсам». Нередко легкомысленные искатели благополучия попадают в ловушку, обманутые мошенниками и сектантами.

В свете современной науки могут быть разоблачены многие феномены, ранее относившиеся к разряду сверхъестественных. Вместе с тем нельзя забывать, что наука не всесильна, некоторые явления еще остаются малоизученными. Более того, нет гарантии, что современные представления, кажущиеся нам вершиной научной мысли, в будущем не будут опровергнуты.

С одной стороны, мы видим ущерб, наносимый человечеству по причине широкого распространения невежества, с другой – закоснелость академической науки, не желающей заниматься «темными вопросами» с мистическим оттенком. Многие феномены стали почвой для развития псевдонауки по той причине, что выпали из поля зрения науки официальной. Серьезная литература, посвященная «аномальным явлениям» природы и психики, относительно не многочисленна, зато обильно издаются эзотерические и псевдонаучные спекуляции на данные темы. Возможно, сказывается определенная стигматизированность области знаний, связанной с паранормальными явлениями. Серьезные исследователи могут избегать подобных тем, чтобы не снискать себе сомнительную репутацию.

В связи с необходимостью разграничения понятий о различных областях ненаучного знания стоит рассмотреть следующие термины: «протонаука», «паранаука» и «псевдонаука».

Протонауки – знания донаучного периода, имеющие историческую ценность. К ним относятся алхимия, астрология, древние медицинские и натурфилософские теории, космологические представления, изложенные в «священных» книгах различных религий, и так далее. Изучение протонаучных первоисточников может принести весьма интересные находки, но к подобному знанию необходимо обращаться с большой осторожностью, воспринимая его в контексте соответствующей эпохи.

В сознании современного человека слово «магия», как правило, ассоциируется с колдовством, оккультизмом и эзотерическими учениями. Однако по мере углубления в историю становится очевидно, что некогда магия была едва ли не единственным предшественником науки. Обладателями магических знаний являлись жрецы, под этим понятием могли скрываться разнообразные сведения – как религиозные верования и продиктованные ими системы ритуальных действий, так и вполне практические знания по астрономии, математике, физике, медицине и другим зарождающимся наукам.

В XVI–XVII вв. стало распространенным такое понятие, как magia naturalis, то есть натуральная или природная магия. К ней относились естественные явления и достижения человеческих искусств, казавшиеся необычными, производившие впечатление, – таковы были ранние опыты с магнитами, оптикой, механическими устройствами и так далее. Постепенно магия освобождалась от мистических, ритуальных элементов, приближаясь к реальным, эмпирическим знаниям, хотя еще долгое время бездумно распространялись старинные заблуждения. Книги по «натуральной магии» эпохи Ренессанса и Просвещения содержат описания занимательных экспериментов, фокусов, медицинские и бытовые рецепты (таковы Magia naturalis Джамбаттисты делла Порты, Magia universalis naturae et artis Гаспара Шотта и так далее). Из этого хаотичного смешения истинных и ложных знаний сформировались предпосылки современных естественных наук.

Паранаука (иначе говоря, квазинаука) – знание, охватывающее перспективные, но еще не устоявшиеся области науки. Среди паранаучных гипотез, как правило, много материала, который не проходит проверки опытом и отбраковывается в строгих исследованиях. Но не исключено, что некоторые гипотезы такого рода, усовершенствовавшись и очистившись от домыслов, могут лечь в основу вполне научных теорий.

Сферой интересов паранаучных дисциплин становятся наиболее редкие и загадочные явления, в существовании которых подчас есть все основания сомневаться. На этой почве нередко строятся теории заговора, предполагается, что информация о таких феноменах умышленно засекречивается и скрывается от широкой аудитории в государственных или частных интересах. Типичным примером современной паранауки является парапсихология – одно это слово вызывает неприятие у скептически настроенных ученых, в то время как парапсихологи рассматривают вполне реальные и заслуживающие внимания феномены вроде воздействия на психику гипноза, медитаций и дыхательных упражнений, а также таких необычных переживаний, как внетелесный опыт или осознанные сновидения. Другое дело, что изучение подобных явлений требует строго научного подхода, чего не наблюдается во множестве парапсихологической литературы.

Что касается стигматизированности термина «парапсихология», ему можно предпочесть другое название – «аномалистическая психология», к сожалению, не получившее распространения в современной русскоязычной литературе. Так в XIX и начале XX в. назывались рациональные исследования аномалий психики – явлений, традиционно относимых к сверхъестественным.

Процесс познания можно сравнить с определенной геометрической операцией: вписыванием многоугольника в окружность. Чем больше граней и углов в фигуре, тем ближе ее очертания к форме окружности. Однако полное совпадение этих фигур требует введения бесконечного количества углов. Точно так же наука выстраивает теоретические модели, все более приближая их к соответствию с действительностью. И хотя со временем модели становятся все тоньше и изящнее, абсолютное совпадение знаний, доступных человеку, с истиной природы остается далекой целью.

В ходе научного прогресса происходит смена парадигм, и, оглядываясь в прошлое, мы в свой век не должны считать, что «здание науки» выстроено окончательно и завершено в полной мере. Поэтому область паранаучных знаний заслуживает адекватного анализа и перепроверки, но не полного отрицания. Не исключено, что некоторые концепции, в данное время представляющиеся маргинальными, могут содержать верные идеи, которые найдут развитие в науке будущего.

И, наконец, в современной информационной среде весьма широко представлена откровенная псевдонаука – ложное знание, облеченное в наукообразную форму. Псевдонаука, как правило, отличается категоричностью заявлений и отсутствием доказательств, она попросту манипулирует человеческим сознанием, пытаясь безосновательно внушить ту или иную доктрину. За большинством псевдонаучных спекуляций скрываются финансовые, религиозные или политические интересы определенных лиц, умышленно вводящих в заблуждение широкую аудиторию.

К этой области относятся учения религиозных организаций, пытающихся в своей пропаганде апеллировать к «научным фактам», политизированное искажение гуманитарных наук, инструкции «целительских» практик с сомнительной эффективностью и безопасностью. К ней же можно причислить фальсификации, создаваемые некоторыми учеными с целью получения премий и грантов, недобросовестно выполненные дипломы и диссертации, наивные попытки синтеза научных знаний с оккультизмом и прочее. К сожалению, лженаука занимает существенное место в окружающей нас сфере информации, такого рода знания зачастую оказываются доступнее строго научных. Значительную роль в этом играют СМИ, бездумно (а зачастую и осознанно) тиражирующие лживые мистификации, а также появившаяся в последнее время возможность свободной публикации текстов в Интернете. Кроме того, книжные издательства не брезгуют публиковать откровенно лженаучные книги, рассчитывая на спрос, подогреваемый интересом к загадочным темам.

Любознательный человек в наши дни оказывается в тягостном положении: его интересы зачастую не могут быть удовлетворены достоверными знаниями, вместо этого ему попадаются безграмотные и лживые спекуляции. Интересуетесь биополем человека? Поискав в Интернете, вы найдете множество псевдонаучных текстов и шарлатанских сайтов, вам предложат платные услуги по фотографированию ауры, биоэнергетическому целительству и так далее. Хотите познакомиться с внетелесными путешествиями? Зайдите в книжный магазин, в отделе эзотерики вы наверняка найдете литературу на эту тему – но, скорее всего, качество ее будет весьма невысоко.

И в то же время существуют вполне серьезные исследования, касающиеся подобных вопросов. Но, как правило, они опубликованы в научных журналах, не всегда доступных для обычных пользователей (в этой сфере распространены платные подписки), а главное – данная информация попросту ускользает от внимания большинства читателей, потому что привычка искать статьи в базах данных научных публикаций свойственна разве что ученым, имеющим дело с ними по долгу службы.

Некоторые знания действительно могут умышленно скрываться от широкой аудитории. Нет сомнений, что в любом развитом государстве ведутся исследования, результаты которых засекречиваются – как правило, в интересах армий и спецслужб. Этот факт порождает множество домыслов, конспирологических теорий. В научной среде понятие «конспирология» также стигматизировано, оно стало обесценивающим клеймом, но не стоит забывать, что действительно существует определенный объем исследований, результаты которых мы не увидим опубликованными в открытых источниках. То же самое касается и множества архивных документов.

Телевидение также активно удовлетворяет интересы людей, увлекающихся парапсихологией, представляя их вниманию великое множество псевдонаучных передач. И порой возникает подозрение, что за всем этим виднеется одна явная цель – подменить истинное знание фальшивкой, отвести внимание любознательных людей от наиболее ценной информации, приобретение которой могло бы наделить их необычными способностями. Но в действительности все может быть проще: информационные суррогаты массмедиа создаются лишь для привлечения аудитории.

В значительной мере такое положение исправляет научно-популярная литература. Русскоязычные книги, разоблачающие мистические и псевдонаучные представления, появлялись еще в Российской империи (такова книга М. С. Хотинского «Рассказы о темных предметах»), в Советском Союзе число подобных публикаций возросло (к примеру – Л. Л. Васильев «Таинственные явления человеческой психики», В. И. Лебедев «Духи в зеркале психологии» и другие), существуют и более современные издания. И все же, на взгляд автора данной книги, к вопросу анализа и разоблачения современных предрассудков (многие из которых имеют весьма древнее происхождение) стоит обратиться еще раз. Этому и посвящена книга, в которой приведен обзор множества явлений, окруженных ореолом таинственности и зачастую принимаемых за сверхъестественные, но получивших объяснение в рамках современной науки. Хотя стоит признать, что еще далеко не все спорные вопросы в этой области разрешены.

Литература, стоявшая у истоков науки, далека от современных стандартов, но нельзя не отметить ее художественную выразительность. Это касается и «Нового Органона», фундаментального труда Фрэнсиса Бэкона, во многом заложившего принципы современного научного познания. В этом трактате Бэкон сравнивает наше мироздание с лабиринтом, в котором познающий его человек идет «при неверном свете чувств». Трудно представить более удачное сравнение. «Свет наших чувств» действительно является обманчивым, и это заложено в самой их природе. Человеческое восприятие подвержено ошибкам и искажениям даже у здоровых людей, в еще большей степени это касается патологических случаев. Далее Бэкон пишет, что «вожатые, встречающиеся на этом пути, сами сбиваются с дороги и увеличивают число блужданий и блуждающих». Эти слова также актуальны и поныне.

Всякий желающий избежать пустых блужданий разума должен вооружиться скептицизмом, выработать привычку к критическому мышлению. Но скептицизм не должен быть односторонним. Бездумное отвержение всего, что не вписывается в привычные представления, столь же вредно, как и крайнее легковерие. Многократно высмеянный принцип «этого не может быть, потому что не может быть» должен быть отброшен вместе с другими предрассудками. Поиск истины – нелегкий, тернистый путь, но по крайней мере, он обещает не быть скучным.

I. Магическое мышление в древности и современности

Нынешние представления об антропогенезе подразумевают, что сознание, присущее современным людям, сформировалось в длительном процессе эволюции, постепенно переходя от присущих животным инстинктов к логическому и абстрактному мышлению, к развитому воображению, творческим способностям и другим атрибутам современных людей. Промежуточные этапы на этом пути развития принято называть архаическими формами сознания, которым соответствовал определенный тип мышления.

Изучение психической деятельности древних людей является предметом особого раздела науки – палеопсихологии. В этой области исследователям приходится сталкиваться с серьезными затруднениями, ведь речь идет о реконструкции психики представителей тех времен, от которых не осталось письменных свидетельств. Приходится делать выводы, опираясь на сохранившиеся предметы первобытной культуры, в том числе образцы архаичной живописи и скульптуры, а также на анатомические исследования останков древних людей, к которым в последнее время прибавился анализ сохранившихся до наших дней образцов ДНК. Палеопсихология остается относительно молодой, неустоявшейся областью знаний, в ее рамках существуют спорные предположения. Однако обращение к этой непростой теме позволяет лучше понять то наследие мистических представлений, что осталось от прошлого и по-прежнему проявляется в нашей жизни. В данной главе будет дан обзор некоторых гипотез, касающихся развития психики в ходе эволюции человечества.

Обозначим главные вопросы, составляющие рассматриваемую проблему: когда психика первобытных предков человека стала подобна современной? В чем заключаются различия древней и современной психики? Чем обусловлены эти изменения – развитием головного мозга либо накоплением суммы знаний и развитием культуры? И, наконец, возможно ли проявление рудиментов древних форм мышления у современных людей?

Биологическая эволюция человека длилась многие тысячелетия, но только за последние века был совершен стремительный скачок в становлении рационального мышления, человечество в значительной мере перешло от мистических представлений об окружающем мире к научному познанию. Хотя, весьма некорректно говорить о мировоззрении, присущем всему человечеству в определенный временной период, ведь различные культуры до сих пор отличаются большим разнообразием, и многие из них еще хранят архаические черты. Тем не менее в современном мире сложился своего рода консенсус рационального, скептического мировоззрения, чего не было еще несколько веков назад.

Как установить временные границы появления у людей сознания, близкого к современному? Для этого можно использовать отдельные критерии. Развитие психики первобытных людей оценивают по следующим достижениям: 1) появление способности к творчеству – в том числе абстрактному; 2) развитие речи; 3) возникновение религиозных представлений.

Люди современного типа, представители видаHomo sapiens появились более ста тысяч лет назад. По крайней мере, останки гоминид из Эфиопии (местонахождения Херто), описанных как близкие предки данного вида, датируются возрастом 154 000 – 160 000 лет¹. Именно с деятельностью человека разумного связывают обилие первобытного изобразительного творчества, сохранившегося до наших дней. Археологические находки свидетельствуют о том, что неандертальцы, проживавшие на территории Евразии, совершали некие попытки примитивного творчества (создавали постройки из камней, украшения и, возможно, простейшие наскальные рисунки), но только кроманьонский человек смог создать развитую первобытную культуру².

Животные не способны к абстрактному творчеству в привычном для нас смысле. Постройка жилищ таковой не считается, так как это воплощение инстинктов, однако имеются случаи весьма «творческого» подхода – например, затейливо украшаемые брачные сооружения птиц-шалашников (Ptilonorhynchidae)³.

Конечно, существуют еще «художества» слонов и обезьян, которым подсовывали кисть с красками. Здесь стоит вспомнить курьез с рисунками шимпанзе, которые в качестве розыгрыша были презентованы от имени художника-авангардиста Пьера Брассо и снискали высокие оценки критиков⁴. Но без людского наущения животные не взялись бы за эти инструменты, так что вряд ли стоит здесь говорить о настоящем творчестве.

Однако, рассматривая данный вопрос, стоит определиться, что считать творчеством. Создание каменных орудий – это также творческий процесс, но результат его сугубо утилитарен. Пожалуй, особо следует говорить об изобразительном искусстве – создании рисунков и статуэток, не выполнявших бытовых функций. Впрочем, назначение первобытных предметов искусства также может быть истолковано двояко – трудно судить, в какой мере они имели эстетическую ценность, а в какой – выполняли ритуальные функции, являясь артефактами архаичных религиозных систем. Быть может, для древнего человека статуэтки и рисунки с изображением животных были такими же «инструментами», как и его охотничье оружие, только «магического» характера.

Но к какому же времени относятся древнейшие произведения изобразительного искусства? С учетом того, что новые археологические находки постоянно заставляют исследователей пересматривать датировки тех или иных этапов эволюции человека, нельзя ответить на этот вопрос исчерпывающе. Однако можно обозначить некоторые артефакты, в настоящее время относимые к древнейшим. Таковыми являются наскальные рисунки, найденные в Индонезии: изображения охоты в пещере Леанг Булу Сипонг 4 на юго-западе острова Сулавеси были датированы возрастом 43 900 лет, изображение бородавчатой свиньи в пещере Леанг Тимпусенг – 45 500 лет⁵. Древнейшие европейские рисунки, найденные в Испании в пещерах Альтамира, Эль-Кастильо и Тито Бустильо, датируются возрастом 40 800 – 35 600 лет⁶. Что касается первобытной скульптуры, одним из древнейших артефактов считается статуэтка «человекольва», найденная в Германии. Ее возраст, по некоторым оценкам, определен в районе 30 000 лет⁷.

Есть еще один важный критерий – появление речи и языка. О способности предков человека к членораздельной речи можно судить по строению речевого аппарата эволюционных форм, представленных ископаемыми останками. По современным представлениям, членораздельной речью могли владеть уже гейдельбергские люди (Homo heidelbergensis), предки неандертальцев, жившие 800 000 – 345 000 лет назад. Анатомически современные люди, возникшие позже 200 000 лет до н. э., могли обладать развитой речью⁸. Однако путь от появления способности к членораздельной речи до формирования развитых языковых систем мог быть еще очень долгим.

Существует мнение, согласно которому способность к созданию анималистических рисунков у людей появилась существенно раньше развитой речи. Натуралистичность ранней пещерной живописи может свидетельствовать о неразвитости абстрактного мышления у ее создателей. Такое предположение было сделано на основе анализа натуралистических рисунков детей-аутистов, не пользовавшихся речью⁹. Но, как показано выше, древнейшие из известных рисунков датируются возрастом не раньше 50 000 лет назад, а о художественном творчестве гейдельбергского человека и его современников на данный момент ничего не известно.

Мышление человека совершило эволюцию от предметного к абстрактному; со временем приобреталась способность мыслить образами и категориями, отстраненными от реальности, делать обобщения. От реальных объектов мышление перешло к оперированию символами. В становлении систем письменности можно выделить следующую последовательность: непосредственное восприятие предметов – использование предметов или их частей в качестве символов – создание графических символов, похожих на предметы (пиктограммы, позже – иероглифы) – использование абстрактных алфавитных символов.

Вероятно, абстрактным системам письменности предшествовало запечатлевание информации с использованием мелких предметов – для этого могли служить камни, кости и тому подобное. В дальнейшем появились насечки на предметах первобытного обихода – в частности, известны костяные «календари», где отражены наблюдения за сменой лунных фаз¹⁰. В более поздний период появились системы записи информации, с помощью узелков и петель. На южноамериканском континенте узелковая письменность («кипу») процветала среди местного населения вплоть до колонизации в XVI–XVII вв.¹¹. Возникают также догадки о возможных параллелях славянских «науз» (колдовских амулетов с узлами) с узелковой письменностью, однако наличие таковой у древних славян остается спорным вопросом, получившим развитие в псевдонаучной литературе.

Пиктограммы, как правило, грубо воспроизводили очертания изображаемого предмета. Возникновение одной из древнейших систем письменности – идеографического письма Месопотамии, предшествующего клинописи, относят к периоду около 3200 г. до н. э.¹². Древнейшие пиктографические письмена, предшествовавшие египетским иероглифам, относят к рубежу IV–III тысячелетий до н. э.¹³.

Помимо символов зарождающихся алфавитов, на древних артефактах зачастую обнаруживаются «магические изображения», являющие собой абстрактные фигуры, выстроенные в соответствии с некоторыми видами симметрии. Чаще всего использовалась радиальная и вращательная симметрия – примерами могут служить лучистые символы древних исландцев и общий для многих народов знак свастики, символизирующий движение солнца. Подобные образы неспроста наделялись симметрией – первобытные художники могли интуитивно понимать особую роль симметричных структур в восприятии изображения.

Обобщив вышеизложенные данные, можно составить представление о течении эволюции умственных способностей человека. Применяя существенные округления, следует сказать, что около 150 000 лет назад появляются анатомически современные люди, по всей видимости, обладающие речью, около 40 000 лет назад возникла наскальная живопись, и только около 6 000 лет назад появилась письменность.

Из этой шкалы очевидно, что последние несколько тысячелетий существования обладающих письменностью цивилизаций – слишком маленький срок для существенных биологических изменений природы человека. Длившаяся сотнями тысячелетий эволюция не могла радикально изменить людей за это время. Но именно данная эпоха ознаменована существенным прогрессом – от примитивных систем счета и записи до современных информационных технологий. В то время как на начальных этапах антропогенеза процесс развития материальной культуры шел крайне медленно – на протяжении целых тысячелетий люди пользовались каменными орудиями одного типа, прежде чем появлялись существенные усовершенствования. Нематериальная, информационная культура в последние тысячелетия стала развиваться куда более быстрыми темпами. Приходится заключить, что становлением цивилизаций мы обязаны скорее не биологическим, а социальным преобразованиям. И появление способов сохранения информации сыграло здесь важнейшую роль.

Итак, представители ранних цивилизаций в биологическом плане были близки к современным людям, несмотря на все отличия в ментальной и материальной культуре. Хотя существует предположение о том, что психика людей, обитавших на земле 3000 – 4000 лет назад, могла существенно отличаться от современной. Это так называемая гипотеза распада двухпалатного разума, предложенная американским психологом Джулианом Джейнсом. Он обратил внимание научной общественности на феномен слышания голосов психически больными людьми и провел параллели с описываемыми в древних текстах голосами «богов», управляющих поведением человека. Суть его гипотезы заключается в том, что в эпоху древних культур, до распространения письменности, люди не обладали сознанием в современном смысле. У них якобы не было способности к рефлексии и произвольному принятию решений. Их поведением управляли голоса, императивные галлюцинации, приказывающие совершить тот или иной поступок. Автор гипотезы предполагает, что эти голоса возникали в мозге человека как адекватная реакция на происходящие с ним события, переводя ее в вербальную форму, доступную для восприятия человека, знакомого с речью. К тому же галлюцинации могли выражать усвоенные человеком установки – общественные и религиозные законы. Автором рассматривается нейрофизиологическая модель этого процесса: по его предположению, два полушария головного мозга древних людей функционировали «в разных режимах»: сигнал формировался в речевом центре (как известно, он находится лишь в одном полушарии мозга) и передавался в другое полушарие, где воспринимался как «внутренний голос». По аналогии с устройством парламента из двух палат, законодательной и исполнительной, эта модель получила название «двухпалатный разум» (bicameral mind). В подтверждение гипотезы выдвигается два рода доказательств. Во-первых, древние тексты изобилуют упоминаниями о голосах «богов», управляющих поведением людей (автором рассматривается «Илиада» Гомера и наиболее старые книги Ветхого завета). Во-вторых, приводятся данные современной науки о межполушарной асимметрии, о случаях расщепления полушарий мозга и их последствиях¹⁴.

Гипотеза Джейнса остается экзотической и даже маргинальной для современной науки, она встретила существенную критику. Возможно, ее автор преувеличил различия в организации сознания современных людей и их предшественников, живших всего несколько тысяч лет назад. И все же подобные догадки заслуживают внимания, они укладываются в контекст сопоставления психических расстройств с архаичными проявлениями психики.

Но даже признавая, что биологическая природа людей, живших во времена античности и средневековья, практически не отличалась от современной, остается только удивляться, сколь же велики различия в ментальных представлениях. Древние тексты зачастую удивляют фантастичностью изложенных в них воззрений на устройство мира и природу человека. Весьма явно этот разрыв между архаичными и современными представлениями проявляется в магических, астрологических, алхимических трактатах, в священных книгах исконных религий, таких как Коран, Тора, Веды или Авеста. Отдельно стоит упомянуть гностические трактаты (вроде кодексов из Наг-Хаммади или апокрифа «Пистис София»), созданные в начале нашей эры – их содержание крайне туманно для людей с современным мышлением.

Формирование научной парадигмы и необычайный прогресс материально-технической сферы жизни произошли в относительно сжатые сроки. Даже многие книги, написанные в эпоху барокко, изобилуют всяческой мистикой, воспринимаемой на полном серьезе. До XVIII столетия в Европе велось активное преследование «ведьм и колдунов», то есть мистические представления были частью юридической практики. Только в следующем веке рационализм и скептицизм прочно заняли свои позиции в науке и государственных институтах. Создается впечатление, что буквально за несколько прошедших веков был совершен резкий, по эволюционным меркам, скачок, изменивший мировоззрение многих людей. Но – следует оговориться – далеко не всех. Широкое распространение мистических и религиозных представлений «в народной среде» осталось и поныне. Более того, в наши дни существуют государства, чьи законодательные системы основываются на старинных религиозных представлениях.

Возвращаясь к анализу психики древних предков человека, стоит рассмотреть такие вопросы, как проявление синестезий и звукосимволизма. Чувства, ответственные за разные сферы человеческого восприятия – зрение, слух, вкус, обоняние и осязание, отнюдь не являются изолированными. Они взаимодействуют и корректируют друг друга, их совместная деятельность обусловлена связями внутри мозга. Такое взаимовлияние разных чувств, именуемое синестезией, наиболее ярко проявляется во взаимодействии слуха и зрения. Иногда встречаются случаи ярко выраженной аудиовизуальной синестезии – так называемый «цветной слух», позволяющий его обладателям ярко представлять целые картины на основе слышимых звуков¹⁵. Но, по всей видимости, определенная степень аудиовизуальной синестезии свойственна практически всем – это выявляется в тестах на установление соответствия между изображениями и не несущими смысла звукосочетаниями, которые показывают, что фигуры на рисунках, в зависимости от формы, вызывают у разных людей повторяющиеся ассоциации с определенными звуками¹⁶.

Важную роль в возникновении языка могло сыграть взаимодействие между зрительным и слуховым восприятием. С данным эффектом может быть связан звукосимволичный характер некоторых современных слов. В рамках психолингвистики установлено, что определенные звукосочетания вызывают в человеческом сознании характерные мысленные образы, вне зависимости от того, носителем какого языка человек является (так, фонема«гл» соответствует чему-то круглому, гладкому, глянцевому, это проявляется не только в русском языке, но и в других европейских). Важную роль в возникновении языка могло сыграть взаимодействие между зрительным и слуховым восприятием¹⁷. Возникает вопрос: насколько отличалась подверженность синестезическим явлениям у людей на разных стадиях эволюции? Заманчиво предположить, что склонность к синестезиям между различными каналами восприятия была более характерна для наших далеких предков, внеся свой вклад в их мировосприятие, но для испытания этой гипотезы потребуются глубокие палеопсихологические и палеолингвистические исследования. И пусть первобытные люди не могут стать объектом непосредственного исследования, экспериментальной проверке подлежит родственное предположение – имеется ли синестезия у животных? На данный момент имеются публикации, склоняющие к положительному ответу на этот вопрос. Так были указаны признаки наличия аудиовизуальной синестезии у шимпанзе¹⁸. Впрочем, тема синестезии является довольно сложной из-за некоторой размытости самого определения – возможно, в него традиционно включают разные феномены, проявляющиеся на различных уровнях нервной деятельности, некоторые из них могут быть присущи только человеку, владеющему речью и представлением о числах, другие же переставляют смешение стимулов от разных органов чувств.

В последнее время в околонаучной литературе приобрели популярность гипотезы, утверждающие, что на заре человечества наши предки обладали экстрасенсорными способностями: якобы им был доступен телепатический обмен мыслями, они могли видеть потустороннюю реальность, скрытую от наших глаз, и вступать в контакт с населяющими ее сущностями. Так недалеко и до признания того, что мистический мир, запечатленный в древнем мировоззрении, существует объективно; верование в богов и духов основано на реальном опыте контактов с потусторонними силами.

Разумеется, наука не может воспринимать всерьез столь категорические заявления, но все же к ним стоит присмотреться внимательнее. Сам феномен «экстрасенсорного восприятия» подразумевает, что в нем задействованы какие-то особые каналы получения информации, несводимые к функционированию обычных органов чувств. Подобные представления выходят за грань строгой науки, однако вместо фантастических гипотез о «шестом чувстве» следует рассмотреть возможность обострения обычных чувств, свойственных человеку.

Современный человек приобрел речевые способности и абстрактное мышление, но он не обладает присущей многим животным чуткостью обоняния, способностью ориентироваться в темноте и тому подобное. Можно предположить, что обоняние некогда играло важную роль для выживания человека в природной среде. Высокая восприимчивость органов чувств была необходима на ранних этапах эволюции, но в дальнейшем человечество выживало благодаря другим стратегиям: создание цивилизации уменьшало потребность в остром «животном» восприятии.

Однако восприимчивость человеческих органов чувств может повышаться искусственно. Так, известно, что при отравлении стрихнином у человека в значительной степени усиливается раздражимость сенсорных систем¹⁹. Следовательно, у сенсорных систем имеется некий «резерв чувствительности», не реализуемый в обычных условиях.

Опыт показывает, что зрение современного человека обладает существенной способностью к темновой адаптации. После нескольких десятков минут, проведенных в темноте, мы начинаем различать даже самые слабоосвещенные предметы. Итак, первобытные люди могли обладать развитым ночным зрением, весьма чувствительным слухом и обонянием – и в этом нет ничего сверхъестественного.

Однако в парапсихологии принято говорить о «сверхчувственном восприятии» иного рода – бессловесном обмене мыслями, прорицательских способностях и возможности воспринимать реалии «потустороннего мира». Все эти гипотезы имеют фантастический характер, но и в них можно найти рациональное зерно, если рассматривать материалистическую подоплеку, скрывающуюся за этими мифическими способностями.

Что касается обмена мыслями, осуществляемого без помощи слов, то на ранних стадиях развития, до овладения членораздельной речью наши предки могли прибегать к невербальному общению с помощью мимики и жестов. Не исключено, что следы доречевого периода существования человека остались в ритуальных танцах традиционных культур. В современном мире люди больше ориентируются на словесное общение, меньше внимания уделяя мимике и жестам. В то же время некоторые артисты демонстрируют удивительную способность к «холодному чтению» – они могут получать информацию о незнакомом человеке, основываясь на его внешнем виде, его мимике, манере поведения и речи (не выведывая сведения напрямую). Подобные трюки «менталистов» содержат в себе элементы древнего невербального восприятия. Они могут быть приняты за телепатию, хотя секреты «холодного чтения» давно разоблачены и в них нет ничего выходящего за рамки обычного чувственного восприятия.

Интересно, что в психиатрической практике встречаются пациенты с особым родом бредового расстройства: им кажется, что они слышат чужие мысли, что их сознание заполняют потоки мыслей, уловленных телепатическим образом, либо наоборот, они считают, что их мысли доступны для других (симптом «открытости мыслей»)²⁰.

Однако справедливости ради стоит сказать, что возможность телепатического общения между людьми рассматривалась всерьез многими исследователями, были предприняты попытки подтвердить ее существование в ходе научных исследований, однако опыты давали противоречивые результаты. С научным подходом к данному вопросу можно ознакомиться в книгах советского психофизиолога Леонида Леонидовича Васильева²¹,²².

Главной идеей, рассматриваемой в данной главе, является связь архаичных свойств психики с распространенными в наши дни мистическими представлениями. Для полноты картины необходимо добавить еще один компонент – проявления психических расстройств, напоминающие о древних формах психической организации.

В современной психиатрии рассматривается такое понятие, как «магическое мышление»²³. Одним из первых исследователей данную тему разбирал Зигмунд Фрейд (в частности, в труде «Тотем и табу»²⁴). В научной литературе встречаются еще некоторые сходные термины: мышление первобытных людей называют «мистическим», «реликтовым» или «архаичным», а также «палеомышлением»; не вдаваясь в подробности, эти понятия можно считать синонимами вышерассмотренного. Согласно Фрейду, магическому мышлению соответствует убежденность в том, что на окружающий мир можно воздействовать посредством мыслей, слов и символических действий. Отсюда берут начало заклинания и ритуалы древних религий.

Джеймс Фрэзер выделял два признака магического мышления в отношении древних и примитивных культур: принцип подобия (внешне сходные вещи имеют связь) и принцип заражения (вещи, соприкоснувшиеся друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии или обмениваются свойствами)²⁵. На этих постулатах основано построение множества древних магических ритуалов. К этим свойствам можно добавить еще одно – высокую подверженность иллюзиям, в том числе апофении, то есть установлению ложных причинно-следственных связей между несвязанными явлениями.

Наиболее явно магическое мышление проявляется в следующих случаях: 1) в памятниках культур древних цивилизаций; 2) среди современных народов с традиционной культурой и сохранившимся архаичным мировоззрением; 3) у детей в дошкольном возрасте; 4) у психически больных. Итак, можно сказать, что магическое мышление связано с детством – как онтогенетическим, так и эволюционным «детством человечества». Что же касается психически больных, здесь словно наблюдается регресс, возврат к примитивным, инфантильным схемам мышления. Однако стоит сказать, что определенные черты магического мышления могут быть свойственны и взрослым здоровым людям. Они способны проявляться в определенные, кризисные периоды, либо сосуществовать с рациональным мышлением. Так что не стоит проводить строго деление людей на мыслящих рационально и «магически» – можно говорить только о преобладающих тенденциях.

В чем проявляется магическое мышление у детей? В возрасте 3 – 5 лет отмечаются наивные попытки воздействовать на реальность силой мысли и слов. Вспомните, не доводилось ли вам в детстве представлять, что ваше воображение или слова заставят измениться реальность, что желаемого можно достигнуть, помечтав об этом либо совершив некое ритуальное действие? Сюда относится детская вера в исполнение загаданных желаний. Пример проявлений магического мышления, сохранившегося у взрослого вместе с другими детским чертами психики, представлен в книге Александра Лурии, повествующей о Соломоне Шерешевском – человеке с феноменальной памятью. Для достижения чего-либо в реальной жизни он ярко и образно представлял эти события, проигрывая их «в уме»²⁶.

Какие признаки магического мышления отмечаются у психически больных? Пациенты, обладающие магическим мышлением, могут быть глубоко суеверны, экзальтированны, зачастую им свойственны иррациональные, поверхностные суждения, нелепые страхи и своего рода табу, также может проявляться вера в реальное воздействие слов и желаний. Среди симптомов психических расстройств нередко фигурирует убежденность в том, что человек может влиять на окружающее своими словами и мыслями (либо на него осуществляется подобное влияние) – так называемый бред воздействия²⁷. Отмечено, что магическое мышление может проявляться у психически больных людей, даже если оно не было свойственно им ранее, в силу культурного и умственного развития – словно происходит своего рода регресс, проявление архаических черт психики.

Некоторые исследователи предлагали выделять как особое расстройство так называемый «магифренический синдром»²⁸, характеризующийся преобладанием черт магического мышления. Предполагается, что им обусловлена повышенная суеверность, экзальтированность и религиозность многих психически больных. Однако эта концепция не является бесспорной: в данном случае синдром выделяется на основе содержания бредовых идей, а не механизмов, приведших к их появлению. Сходство признаков психических заболеваний с проявлениями архаичных черт психики может оказаться поверхностным, не связанным с какими-либо общими паттернами функционирования мозга.

В то же время имеются вполне объективные изменения в процессах восприятия и мышления, которые приводят пациентов к усиленному проявлению черт магического мышления. Их восприятие искажается иллюзиями, а анализ информации производится с ошибками, приводящими к ложным выводам и представлениям. Каким же образом мозг современного человека может проявлять паттерны, соответствующие древним схемам функционирования психики? Предполагается, что пораженный заболеванием мозг начинает работать менее эффективно – этим и обусловлен переход к «реликтовым» или «детским» схемам мышления. Для расстройств психики вообще зачастую характерны инфантилизация, психический регресс. В некотором смысле заболевший человек теряет развитое взрослое сознание, возвращаясь к своему детству, а также к «детству человечества» в целом.

Подытоживая вышесказанное, можно выделить следующие признаки магического мышления: 1) вера в силу слова и силу мысли; 2) вера в возможность воздействия через контакт; 3) вера в связь вещей на основе их внешнего подобия; 4) подверженность иллюзиям и апофении. Данные признаки стоит рассмотреть подробнее.

По всей видимости, для древних людей не было столь категоричным различие между словом и делом; дурных высказываний в свой адрес они могли опасаться не менее, чем явного нападения. Видимо, отсюда произошла вера в порчу, силу проклятий, а также особое значение, придаваемое словесным клятвам. Желая достичь изменений в реальном мире, люди произносили заговоры, заклинания и молитвы, взывали к богам или заклинали духов. Известны также древние обряды запугивания или, наоборот, ублаготворения живых существ и стихийных сил, якобы управляющих погодой и плодородием.

Со временем возникли попытки рационального истолкования подобной деятельности – молитвы стали восприниматься как способ достижения измененного состояния сознания (медитация) и средство самовнушения, создания психических установок. Однако существует большая разница между представлениями о влиянии словесных формул на самого человека и на окружающий его мир. Воздействие самовнушения на собственный организм доказано во множестве опытов, хотя лишь у отдельных людей оно проявляется наиболее ярко. Нельзя исключить, что некоторые молитвы, мантры или заклинания способны оказывать лечебное воздействие засчет психосоматических механизмов. Но влияние слов и мыслей человека на физическую реальность вне его собственного тела либо вне тела гипнотизируемого им пациента современной наукой не признается; в этом заключается одно из ее главных противоречий с оккультными и религиозными представлениями. А меж тем в псевдонаучной литературе встречаются многочисленные попытки «доказать» реальность воздействия слов на окружающую среду – в том числе спекуляции на тему так называемой «памяти воды» и прочее.

Характерной чертой древних магических представлений является вера в сверхъестественную силу не только слов и мыслей, но и некоторых предметов (фетишизм, идолопоклонство). Религиозные представления не могли оставаться абстрактными, они требовали материального воплощения, привязки к миру вещей. Таким образом, возникло культовое поклонение деревьям, камням и животным; на более поздних стадиях человек, овладевший ремеслом и творчеством, стал создавать изваяния, сооружать алтари и святилища, делать нательные амулеты и всевозможные «инструменты» для свершения магических обрядов. Во всех этих реликвиях, по представлениям древних людей, как бы сосредоточивалась некая сверхъестественная сила, их использование позволяло почувствовать близость к потустороннему миру.

Здесь наблюдается действие психического принципа заражения. Всякий предмет или человек, контактировавший со священной реликвией, по таким представлениям, мог перенимать его сверхъестественную силу, причиняющую либо пользу, либо вред. Отсюда представление о культовых предметах, прикосновение к которым может исцелять, или убивать. В дальнейшем они воплотились в церемониях освящения, призванных придать необычные свойства вещам: это касается встречающегося и поныне освящения воды, икон и так далее. Другая сторона этой веры – представления о негативном воздействии заколдованных артефактов, использование обиходных предметов в магических ритуалах средств для наведения порчи (таковы распространенные поверья о «заговоренных иглах» и прочих «колдовских подкладах»). Позже, с развитием абстрактного мышления, у материальных реликвий появился информационный аналог – магические символы, элементы рисунков, а затем и оккультные письмена.

Принцип подобия проявлялся в построении связей не только между похожими предметами, но и сходными действиями. Так, для достижения определенных целей в магических обрядах осуществлялось сходное символическое действие: для вызывания дождя проливалась вода, ради удачи на охоте поражалось изображение животного и так далее. Сюда же относятся ставшие стереотипом в массовой культуре символические расправы над изображением человека. Анализируя колдовские практики древних славян, русский исследователь фольклора Александр Николаевич Афанасьев особое внимание уделял практикам завязывания «науз» – узлов магических амулетов, указывая на символическое соотнесение процесса завязывания нити с приобретением желаемого, получением во владение некой силы, имущества или подчинением воли другого человека²⁹.

Мышление современного человека строится на основе процессов анализа и синтеза, разделения и обобщения; более примитивная форма мышления, называемого аналогическим, действует путем уподобления, перенесения свойств одного предмета или явления на другие.

Мышление примитивными аналогиями приводит к переносу качеств хорошо известных предметов на все непознанное. Аналогическое мышление лежит в основе аниматизма, анимизма и тотемизма, зооморфных и антропоморфных представлений древних людей. Природные явления рассматривались ими по аналогии с собственной жизнью, свойственными людям эмоциями (стихийные бедствия воспринимались как проявление гнева, хорошая погода – как покой природы), воображаемые духи и божества наделялись человеческими и животными качествами.

Следствием мышления аналогиями стало одушевление и олицетворение природы – представление о существовании невидимых сущностей: духов, божеств, кроющихся за внешними проявлениями окружающего мира, управляющих природными стихиями и человеческой жизнью.

Древний человек обладал весьма ограниченным количеством знаний и, сталкиваясь с незнакомым явлением, пытался ассоциировать его с чем-либо привычным и понятным. Отсюда берут начало фантастические представления о мироздании (молния как оружие богов, поглощение гигантским змеем луны во время затмения, дыхание богов как причина ветра, их слезы как причина дождя и, наконец, сама Земля, представляемая как огромное животное).

Следы древнего мышления можно обнаружить в современных языках – метафоры, сравнения и олицетворения, которыми изобилует художественная речь, напоминают о древних аналогиях и анимистических представлениях. Земля пьет воду, небо плачет дождем, солнце уходит спать, деревья стонут под ветром, вьюга воет, как зверь – подобных примеров в русском языке немало, они существуют и в других языках и служат украшением человеческой речи.

По-видимому, принцип аналогии сохранялся в мышлении на протяжении многих тысячелетий и дошел до времен развития античных цивилизаций. Он лежит в основе одного из постулатов древней герметической философии, утверждающего, что микрокосмос (человеческое тело и душа) подобен макрокосмосу (вселенной). В средние века были распространены герметические представления об устройстве человека как подобии небесного свода.

Стоит обратиться к еще одному примеру первобытной аналогии – мифам о сотворении мира из тела некоего божества. Подобные мотивы повторяются в мифологии разных народов, в том числе, их можно обнаружить у древних скандинавов (в их представлении мир был создан из тела великана Имира: его плоть стала землей, кости – горами, кровь – морем, череп – небом, волосы – лесом)³⁰. Здесь обнаруживается мотив сопоставления макрокосмоса земного мира с телом живого существа.

Какова материалистическая основа подобных представлений? Зная, что первобытный человек мыслил аналогиями и в своих рассуждениях отталкивался от знакомых вещей, можно предположить, что такие мифы возникли из утилитарного использования тел добытых на охоте животных. Их мясо шло в пищу, из шкур делали одежды и ремни, из костей – орудия и оружие, из черепов – посуду. Все части тела убитого животного использовались для создания предметов материальной культуры – из них первобытный человек строил свой мир вещей. Отталкиваясь от этого процесса, он мог представлять себе сотворение всего мироздания из останков некоего гиганта.

Интересно, что столь архаичный сюжет нашел свое новое воплощение уже в начале новой эры – речь идет о мифологии манихейства, религиозной системы, сложившейся в III в. на Ближнем Востоке. Манихейская история о сотворении мира повествует о том, что в результате борьбы светлых и темных сил демоны-архонты были повержены, а из частей их тел создана материальная природа. Есть в манихейской мифологии еще один весьма архаичный элемент – представление о том, что земную твердь удерживает на своих плечах великан Омофор, когда же он перекидывает свою ношу с одного плеча на другое, происходят землетрясения³¹.

Отголоски похожих мифов можно встретить и в распространенной на Руси в XVI в. «Голубиной книге» – духовному стихотворению, собравшему многие апокрифические сюжеты. В ней сказано, что от различных частей тела первочеловека Адама произошли разные сословия (цари – от головы, крестьяне – от колен). Конечно, здесь проявляется уже другой уровень метафоричности, отдаляющий этот текст от примитивных истоков мифов³².

Несмотря на всю наивность таких представлений, они в некоторой мере отражают действительно присутствующие в мироздании структурные аналогии. Давно подмеченное соответствие между ветвями растений, сосудами в теле человека и оплетающей землю речной сетью отражает действительную универсальность законов природы, создающей сходные фрактальные структуры на разных уровнях. В средневековой науке считалось, что металлы растут под землей, подобно растениям, так как рудные жилы зачастую имеют древовидную форму³³. В современной речи можно встретить следы подобных аналогий – ветвление бронхов называется бронхиальным древом, ответвления крупных сосудов и нервов называются стволами. В этом плане древние аналогии между живой и неживой природой, а также между различными царствами природы можно рассматривать как интуитивное ощущение единства устройства мироздания на разных уровнях.

По мере развития науки аналогическое мышление дало начало учению о сигнатурах, подразумевающему, что природные объекты наделены знаками, указывающими на их свойства и понятными для человека – словно надписи на сосудах со снадобьями в лавке аптекаря. Считалось, что внешнее сходство элементов растения с каким-либо органом или частью тела человека означает, что его можно применять в лечебных целях. Так, трава очанка (Euphrasia), чьи цветки похожи на глаза, почиталась верным средством для лечения глазных недугов, высоко ценились антропоморфные корни мандрагоры и женьшеня³⁴ (подробнее о сигнатурах – смотри главу «Игра природы»).

Одушевление природы лежит в основе анимистического мировоззрения. Считается, что ему предшествовала более ранняя фаза – аниматизм, заключающийся в общих представлениях о безличной одушевленности природы. Затем возникли более развитые верования в существование душ и духов, управляющих природными процессами. В дальнейшем учение о стихийных духах вошло в оккультную философию и народные верования (в частности, о духах-элементаллах подробно писал Теофраст Парацельс)³⁵. Вера в существование духов стихий, по-видимому, предшествовала развитым религиозным представлениям о богах и сохранилась в дальнейшие эпохи, хотя и отошла на второй план. Так, в языческом пантеоне Древней Греции вместе с персонифицированными, антропоморфными богами вроде Аполлона или Диониса присутствовали и существа, олицетворяющие стихии – ореады (нимфы гор), нереиды (нимфы морей), наяды (нимфы источников), гамадриады (нимфы – покровители деревьев) и так далее³⁶.

Итак, для религии следствием первобытного анимизма стало возникновение политеистических пантеонов. Следы анимистических представлений имеются также в философских системах – здесь стоит вспомнить такие направления философской мысли, как гилозоизм и панпсихизм, согласно которым все природные вещи наделены жизнью, обладают способностью к восприятию.

В качестве иллюстрации архаичного мировоззрения стоит рассмотреть появление представлений о жизненной силе, далее воплотившихся в донаучном витализме. Исходя из принципа аналогии, свойственного древнему мышлению, стоит предположить, что прообразом жизненной силы могли служить вода и воздух.

Можно попробовать реконструировать представления первобытных людей. Очевидно, они замечали, что после дождей на земле вырастает сочная трава, и могли прийти к заключению, что вместе с водой с небес проливается жизненная сила, питающая травы и деревья. Оторванная от корня трава теряет свой сок, она высыхает – люди могли предполагать, что вместе с этой жидкостью испаряется жизненная сила. К тому же им известно, что без воды гибнут и люди, и животные, стало быть, она является универсальным источником жизни. И саму жизненную силу они могли воображать, по аналогии с водой, как невидимую жидкость.

В античной философии имеются представления, сходные с вышеописанными – так, Фалес Милетский утверждал, что вода является животворящей субстанцией, первоосновой мира и прародительницей всех стихий³⁷. В некотором смысле отождествление жизни с водной стихией вполне справедливо – вода является основной средой протекания биохимических процессов, именно в воде, по современным представлениям, зародилась жизнь.

К древнему витализму близки более сложные представления о душе, связанные с верой в загробное существование. Само русское слово «душа» родственно слову «дыхание», аналогия между душой и дыханием также прослеживается в румынском, древнееврейском и некоторых других языках. Тождественность жизни и дыхания сохранилась в архаичных речевых оборотах вроде «всякое дыхание». С первобытных времен было очевидно, что с остановкой дыхания прекращается и жизнь, с последним выдохом тело словно покидает невидимая жизненная сущность (отсюда выражение – «испустить дух»). Позднее в античной греческой медицине ведущая роль в функционировании организма отводится так называемой пневме – животворящей силе, поступающей в человеческий организм вместе с вдыхаемым воздухом (смотри главу «Душа и тело»).

Теперь следует рассмотреть роль иллюзий в функционировании мистического мышления. Иллюзии восприятия обуславливают феномен так называемой парейдолии – ложного упорядочивания хаотической информации, вводящего человека в заблуждение. Иллюзии, присущие человеку, в большинстве случаев не являются патологией и возникают как следствие действия особых механизмов восприятия (в частности, распространенные иллюзии лиц, наблюдаемых в любом похожем сочетании пятен и линий обусловлено особыми механизм распознавания лиц, имеющим эволюционное значение).

Если современный человек становится жертвой подобных иллюзий, легко догадаться, сколь сильные искажения могли быть внесены ими в мировосприятие наших предков. Зачастую зрение создает иллюзии присутствия неких живых существ; напряженно вглядываясь в лесную чащу, древние люди могли различать там очертания неких существ, притаившихся в листве, возможно, отсюда берут начало предания о лесных нимфах. Зрение стремится упорядочить хаотичные наборы точек, пятен и линий, создавая из них знакомые картины – очертания людей и животных, лица и геометрические фигуры. Любая гора, своими контурами отдаленно напоминающая человеческую фигуру или туловище животного, могла стать поводом для сложения легенд.

Восприятие звуков также во многом субъективно и зависит от состояния психики человека. Наше сознание настроено на извлечение информации из человеческой речи, на распознавание знакомых слов и порой находит их в хаотическом наборе звуков. При сильной подверженности иллюзиям человек может различать потусторонние голоса в шуме ветра и дождя, любой немонотонный звук может казаться упорядоченной мелодией. В истории мы часто встречаемся с легендами о призрачных голосах, окружающих человека, оставшегося наедине с природой, о поющих деревьях и скалах, чью музыку можно услышать во время сильного ветра.

При осмыслении воспринятой информации появляется значительно более сложный феномен, охватывающий не только восприятие, но и мышление. Располагая сведениями о каких-либо событиях и явлениях, человек пытается осознать их, найти между ними связи при помощи доступной ему логики. Но логика также нередко подводит его, подсказывая ложные выводы и закономерности, абсолютно независимые явления связываются между собой, выводятся ложные законы, воплощающиеся в приметах и традициях – так возникает явление апофении (смотри главу «Иллюзии восприятия»), лежащее в основе множества суеверий и мистических представлений.

Здесь примером могут служить многочисленные народные приметы о погоде и плодородии (хотя некоторые из них имеют вполне достоверную естественную основу). На подобных правилах покоится и древняя астрология – тем или иным небесным телам приписывалось управление погодой, разливом рек; на самом же деле перемещение звезд на небосводе лишь отражало течение времен года, служа своего рода хронометром. Несомненно только приливное воздействие Луны и Солнца. Еще одна характерная иллюзия привела к величайшему в истории науки спору о движении Земли относительно Солнца: ведь пребывающему на земной поверхности человеку неизменно кажется, что именно Солнце обращается вокруг его местообитания; эта иллюзия привела к созданию примитивной геоцентрической модели мироздания.

Можно привести еще один пример исторического характера – появление мифов о происхождении созвездий. Вглядываясь в звездное небо, древние люди искали очертания знакомых фигур, населяя небосвод животными, богами и героями. Примечательно, что у разных народов одни и те же созвездия ассоциировались с различными предметами – в частности, созвездия традиционной китайской астрономии существенно отличаются от привычных нам³⁸. Впрочем, происхождение сохранившихся до современности греческих названий зодиакальных созвездий могло иметь связь не с формой их астеризмов, а с их сезонным чередованием на небосводе (так, на созвездие Весов приходится точка осеннего равноденствия, Водолей словно олицетворяет дождливое время конца зимы на юге Европы, Дева с серпом в руках и колосом символизировала сбор урожая и так далее)³⁹.

Примеры последствий апофении весьма многочисленны, один из них – мистическая вера во всякого рода предзнаменования, знаки судьбы. Наблюдая течение своей жизни, человек пытается осмыслить ее, найти скрытые закономерности и зачастую делает поспешные выводы, иллюзорно упорядочивая не связанные между собой события и факты.

Следствием иллюзорного соотношения предметов также является стремление человеческого разума находить подобие в различных вещах и приписывать им особые свойства, что выразилось в вышеописанном принципе подобия и учении о сигнатурах. Кроме того, хорошо известны магические манипуляции с куклами и фигурами, подобными телу человека. Все это приемы так называемой симпатической магии, основанной на вере в мистические связи между подобными или некогда контактировавшими предметами. Симпатическая магия возникла на основе иллюзорных представлений о мироустройстве и воплощает два вышеупомянутых свойства магического мышления – принцип подобия и принцип заражения. Еще один пример симпатических манипуляций – попытки лечения различных болезней путем их «пересадки»: к больному месту прикладывалась часть растения, например клубень, далее она закапывалась в землю с надеждой на то, что болезнь перейдет на нее. Симпатические приемы лечения были широко распространены в народной медицине вплоть до недавнего времени, придать этим методам наукообразное обоснование в свое время пытался Теофраст Парацельс⁴⁰.

В древних культурах имеют место многочисленные обряды и предсказания, от примитивных гаданий с помощью подручных предметов до обращения к живым оракулам, то есть ясновидцам. В основе этих практик лежала естественная потребность человека в прогнозировании будущего. И без всяких гадательных практик человеческий мозг способен моделировать будущее, подсознательно просчитывать вероятность того или иного исхода, что можно обнаружить в так называемых вещих снах. Возможно, древние люди имели развитую интуицию, чаще прибегали к своему естественному чутью, так как они не были прикрыты от естественных опасностей тем щитом благоустройства, что за многие века выстроили современные цивилизации. Однако не стоит приписывать интуиции сверхъестественных способностей – она лишь подсказывает человеку наиболее приемлемое решение или самый вероятный исход событий на основании имеющегося опыта, но не может обеспечить ясное видение будущего. Примером проявления интуиции, опосредованной идеомоторными движениями, является древняя практика лозоходства, использовавшаяся для поиска воды и полезных ископаемых (смотри главу «Идеомоторные движения»). Многие гадательные практики связаны с иллюзиями и спровоцированными галлюцинациями. Также зачастую их суть сводилась к получению случайного набора данных, которые истолковывались согласно заведенным правилам или интуиции прорицателя.

После рассмотрения иллюзий следует коснуться вопроса о возможной роли галлюцинаций в становлении умственных представлений древних народов. Если иллюзии только искажают воспринимаемую реальность, то галлюцинации могут совершенно подменить ее. При этом очевидна тождественность данного феномена с многочисленными примерами мистических видений, на которых основываются верования древних людей. Особенный интерес вызывает тот факт, что галлюцинации психически больных нередко воспроизводят мотивы этих верований; жертвы шизофрении зачастую рассказывают о том, что их посещают ангелы или демоны, им видятся картины ада и рая, образы сотворения мира и гибели вселенной⁴¹.

Возникает вопрос: насколько со временем менялась устойчивость человеческого восприятия к галлюцинациям, к прорывам эндогенных импульсов в сферу восприятия? Конечно, можно предположить, что на ранних стадиях развития человеческое сознание могло легче переходить от внешних импульсов к внутренним, стирая границы между действительными и воображаемыми явлениями. Здесь стоит вспомнить вышеописанную гипотезу «распада двухпалатного разума», при всей ее неоднозначности. Но на данный момент нельзя привести твердых доказательств того, что первобытные люди были более склонны к галлюцинациям.

В связи с данным вопросом стоит рассмотреть такое явление, как эйдетизм. Так называется способность к яркому образному представлению (либо даже галлюцинаторному восприятию) ранее увиденного и запомненного. Отмечено, что эйдетическая память, позволяющая буквально рисовать перед глазами ранее запомненные сцены и предметы, визуально наблюдая их образы, в большей мере свойственна детскому возрасту. Хотя вовсе нельзя сказать, что дети больше подвержены галлюцинациям, нежели взрослые. Напротив, галлюцинации в детском возрасте – относительно редкое явление. Возможно, эйдетические картинки по своим механизмам отличаются от патологических галлюцинаций. Интерес представляет собой оценка изменения эйдетических способностей человека в ходе эволюции. Конечно, отождествление свойств психики детского возраста с ее первобытным состоянием является весьма условным, из этой аналогии не следует делать далеко идущих выводов (хотя, как было сказано выше, дети проявляют черты магического мышления). Тем не менее стоит задаться вопросом: не могли ли наши предки в большей степени обладать эйдетическим воображением, рисующим яркие, образные картины, смешивая их с восприятием реальности? Имеется гипотеза, согласно которой натуралистичные рисунки наскальной живописи можно считать материальным воплощением эйдетических проекций⁴². В самом деле, очевидно, что находящийся в пещере первобытный художник не мог выполнять рисунки животных (зачастую очень крупных) с натуры. Предположение об эскизах, создаваемых на пленэре для последующего их перенесения на стену пещер, также сомнительно. Судя по всему, доисторические мастера рисовали по памяти, у них была возможность ярко представлять ранее увиденные образы. К тому же несколько удивительным выглядит тот факт, что многие рисунки созданы в темных глубинах пещер. Применялось ли для их создания искусственное освещение? Дело в том, что именно темнота способствует проявлению зрительных эйдетических образов – в таком случае восприятие окружающей действительности не перекрывает их поток. Конечно, это предположение трудно подвергнуть строгой проверке – таков удел палеопсихологии, пытающейся реконструировать умственную жизнь людей, давно исчезнувших и не оставивших после себя письменного наследия.

У первобытных людей была еще одна возможность вызывания галлюцинаций. Она становится очевидной при исследовании современных шаманских ритуалов, являющихся наследием древнейших форм религии. Для общения с духами шаманы принимают природные галлюциногенные вещества, доводят себя до исступления ритуальной музыкой и танцами. Нельзя отрицать, что нашим далеким предкам были легко доступны многочисленные природные богатства с психоделическими свойствами. Известны наскальные рисунки, весьма недвусмысленно изображающие шляпочные грибы, которые могли быть галлюциногенными.

В измененном состоянии сознания человеку могут являться всевозможные фантастические существа; то же самое зачастую происходит при развитии психозов. Многие жертвы шизофрении и белой горячки утверждают, что видели всевозможных духов – добрых или злых; на рисунках психически больных людей можно увидеть причудливые и страшные образы являющихся им существ. Исходя из воспринимаемых предметов и явлений реальности человеческий мозг создает обобщенные абстракции. При развитии галлюцинаций в сферу восприятия могут проникать такие обобщенные образы; например, образ врага воплощается в обличье демона или чудовища, сохраняя свойственные ему качества: агрессию и чужеродность. При этом значительный интерес представляет тот факт, что изображения демонов у многих народов имеют химерный характер: в их облике сочетаются человеческие и животные черты. Это свойство может свидетельствовать о чрезвычайной древности происхождения таких образов. Да и славянский Велес (или Волос) считался «скотьим богом», его образ хранил первобытный зооморфизм.

В связи с данным вопросом стоит уделить внимание феномену зооморфизма в первобытном творчестве. Наиболее древние люди могли остро ощущать свою связь с животным миром, кроме того, от наличия животных как источника пищи и материала для создания предметов материальной культуры (одежды, оружия, посуды) зависело их выживание. Стоит предположить, что на самых ранних стадиях развития люди могли воспринимать себя как некий род животных. Отсюда проистекают культы животных и божеств, имеющих животное или полуживотное обличье. Наследием таких представлений являлась политеистическая система зверобогов Древнего Египта, распространенный в Индии культ священных животных. Осознание особой человеческой природы и антропоморфизм в мировоззрении – следующий этап развития, пришедший на смену первобытному тотемизму и культу животных. С некоторых пор древние люди стали представлять богов человекоподобными, наделять их человеческими атрибутами, отношение к животным сделалось более утилитарным.

Наиболее распространенными объектами изображения для древних художников являлись растения и животные, играющие важнейшую роль в повседневной жизни. Изначально человеку было присуще предметное мышление, и рисунки его воспроизводили подобия окружающих вещей, но в дальнейшем, по мере формирования абстрактного мышления, элементарные рисунки стали складываться в орнаменты и символы, содержащие в себе следы биоморфных образов.

Возможно, по этой причине орнаменты и декоративные элементы и в наши дни зачастую воспроизводят очертания природных объектов – эти образы легко распознаются и воздействуют на подсознание. Цветочные мотивы присутствуют в большинстве известных орнаментов из творчества различных народов, а геральдические животные в качестве символов и поныне изображаются на гербах и эмблемах.

Наиболее древние артефакты изобразительного искусства – статуэтки и наскальные рисунки представляют собой натуралистичные изображения не только животных, но и химерных существ, полулюдей-полуживотных, как вышеупомянутая статуэтка человекольва или рисунок с человекооленем из пещеры Труа-Фрер и многие другие произведения. Существуют также совершенно фантастические изображения человекоподобных фигур. Какие только гипотезы не выдвигались насчет этих причудливых рисунков – вплоть до посещения Земли инопланетными расами (излюбленная уфологами гипотеза палеоконтакта). Однако есть куда более приземленные объяснения – удивительные существа на первобытных рисунках могут быть плодом фантазии, смешивающей человеческие и животные формы, галлюцинаторными образами, увиденными в ходе шаманских практик, а также фактической зарисовкой людей в ритуальных костюмах, для создания которых использовались части тел животных⁴³.

Химер первобытного искусства унаследовала античная мифология – стоит вспомнить, к примеру, образ кентавра с лошадиным туловищем, или козлоподобных сатиров. Затем, в христианские времена, злые духи изображались в уродливом зооморфном обличье, весьма напоминая персонажей языческих мифов, только выставленных в крайне негативном свете. Подобные образы также можно найти в рисунках исламской и буддистской традиций.

Помимо натуралистических изображений животных и фантастических химер значительное место среди наскальной живописи занимают абстрактные узоры, своего рода первобытные орнаменты, отличающиеся простотой и беспредметностью. Зачастую они представляли собой скопление пятен и грубо прочерченные сетки. Существует весьма интересная гипотеза, касающаяся связи такого рода первобытного искусства с галлюцинаторными феноменами – она предполагает, что в абстрактных произведениях древней живописи и рисунках современных примитивных народов запечатлены типичные изображения фосфенов и геометрических галлюцинаций (так называемые константы формы или «узоры Клювера»), возникающих под воздействием природных психоделиков, а также в ходе некоторых неврологических расстройств⁴⁴,⁴⁵ (смотри главу «Многообразие галлюцинаций»).

При изучении реликтовых форм мышления может показаться, что они были исключительно малоэффективными; отсюда возникает пренебрежительное отношение к их наследию – современным религиям и мистицизму. Действительно, скорость прогресса во времена их распространения была ничтожной в сравнении с современностью.

Однако не следует принижать роль эпохи преобладания магического мышления в процессе эволюции человека. Начиная с определенного времени, первобытные люди имели развитый интеллект и тонкое восприятие, они строили жилища, обрабатывали металл и создавали замечательные произведения искусства. Наши далекие предки выживали в крайне суровых климатических условиях, приспосабливаясь к последствиям природных катаклизмов, таких как глобальное оледенение. Можно привести еще множество примеров достижений древнего интеллекта, которым человечество обязано своим выживанием и процветанием. Необходимо понимать, что любая историческая форма мышления является адаптацией к окружающим условиям и имеет ценность в контексте своей эпохи.

Тем не менее магическое мышление лежит в основе множества мистических верований, распространенных и в современности, более того – его элементы проявляются при развитии некоторых видов психопатологий. Так возникают овеянные мрачным ореолом феномены на грани мистики и психиатрии. На этой почве возникли оккультные, эзотерические мифы. Далее в данной книге будут подробно рассмотрены отдельные проявления подобных мифов и их реальные предпосылки.

II. Иллюзии восприятия

Под иллюзиями подразумеваются нарушения восприятия, искажающие картину реального мира. В случае галлюцинаций в сфере восприятия возникает информация, не имеющая эквивалента в реальности, иллюзии же только изменяют восприятие действительно существующих предметов и явлений. Многие иллюзии, называемые физиологическими, сопровождают человека постоянно и являются неотъемлемой частью его нормального восприятия. Они проявляются у всех людей примерно одинаково.

Однако при развитии психических расстройств могут возникать патологические иллюзии, существенно искажающие восприятие. Такое прискорбное состояние психики свойственно для шизофрении и других психозов. Болезненные иллюзии отличаются индивидуальностью – здоровые люди не испытывают их в той же обстановке, кроме того, больные склонны терять критическое отношение, подчиняя свои убеждения воздействию иллюзий⁴⁶.

Ошибки восприятия, обусловленные неправильным распознаванием информации, приводят к возникновению парейдолии. Данный феномен проявляется в том, что на месте неясных образов различается нечто⁴⁷. Традиционно такие явления назывались игрой воображения. Термин «парейдолия» чаще всего употребляют в отношении зрительных иллюзий – это те случаи, когда в беспорядочных пятнах угадываются некие образы, чаще всего лица и фигуры живых существ. Примером парейдолии является известная забава с угадыванием фигур в очертаниях облаков. Особенно устойчивые парейдолические образы возникают при рассматривании симметричных структур, причина этого явления будет рассмотрена ниже. Однако аналогичное явление имеется и в акустическом восприятии – в шумах и хаотических звуках может угадываться несуществующая структура, слышаться музыка и голоса.

Периодически возникают известия о «чудесном проявлении» каких-либо изображений, получающих религиозное толкование – они называются «нерукотворными». Христиане могут видеть в них очертания иконографических образов, мусульмане – письмена из Корана. Такие иллюзорные картинки обнаруживаются в разводах от влаги, на коре и на срезах деревьев и так далее. Конечно, восприятие подобных образов обусловлено предсуществующими шаблонами в психике религиозных людей. Неудивительно, что мусульмане склонны видеть арабское начертание Имени Божьего, а христиане – образы Иисуса и Девы Марии. Довольно интересно, что именно естественные процессы создают условия для возникновения подобных иллюзий – их первооснова действительно является нерукотворной. Другое дело, что именно человеческое восприятие и воображение завершают картину там, где природа наметила лишь штрихи и смутные очертания.

Еще один курьезный пример проявления парейдолии связан с псевдонаучной деятельностью профессора Валерия Алексеевича Чудинова в области эпиграфики и палеографии. Он претендовал на открытие и расшифровку древнейших памятников славянской письменности. Надписи на древнерусском языке виделись ему на многих артефактах (чаще всего – именно на их фотографиях), но, пожалуй, самое забавное – считывание букв из мнимых геоглифов на спутниковых фотографиях. Рассматривая снимки российских лесов, Чудинов видел на них славянские письмена, якобы выведенные стволами деревьев, как пунктиром⁴⁸. Что и говорить, древесные геоглифы создаются в наше время – так, в честь юбилея Победы в Великой Отечественной войне в Воронежской области была высажена надпись «70 ЛЕТ ПОБЕДЫ». Она отлично просматривается с самолетов и видна на спутниковых снимках. Но для кого же могли стараться наши славянские предки, создавая фигуры, видимые только с небес? Кроме того, исследователю стоило бы задуматься о возрасте лесов, в которых обретались «древние знаки». На самом же деле, если открыть спутниковый снимок практически любого лесного массива и начать присматриваться, то в его очертаниях можно узреть нечто поддающееся осмыслению. И если ваш поиск нацелен на славянские письмена – не исключено, что вы их увидите. В искусственных насаждениях может прослеживаться некоторая геометричность в силу их спланированной посадки. Естественные леса выглядят более стохастично, но и при их наблюдении воображение может дорисовать нечто упорядоченное и знакомое. Судя по всему, тем же феноменом парейдолии объясняются и другие «сенсационные открытия» профессора Чудинова.

В психиатрии также описано такое явление, как апофения, что означает склонность к построению воображаемых взаимосвязей между несвязанными событиями и явлениями. Апофению можно расценивать как иллюзию наличия структуры в наборе несвязанных данных. Как было сказано в предыдущей главе, апофения является характерным признаком магического мышления. По всей видимости, она играет существенную роль в развитии мистических представлений от древности и до наших дней. Поиск совпадений, наделенных смыслом, попытки вывести нумерологические закономерности, вера в приметы и предзнаменования – вот типичные ее проявления⁴⁹.

Так же как и другие иллюзии, апофения в некоторой степени может проявляться у здоровых людей. Обычно она возникает после случайных совпадений, которые ошибочно интерпретируются как закономерность. Но психически больные зачастую становятся склонными к апофении в гораздо большей степени. Убежденность в существовании связи между разрозненными событиями может быть связана с формированием бредовых идей. Так, параноики склонны придумывать свои собственные «теории заговора», выстраивая систему из кажущихся взаимосвязей. Помимо традиционно существующих примет и ритуалов, психически больные могут создавать свои собственные, непонятные окружающим – но при этом они будут убеждены в реальности их действия.

С древних времен иллюзорные трюки использовались фиглярами и фокусниками, служили для развлечения публики (а порой – для умышленного введения в заблуждение), храня ореол таинственности, пока не подвергались разоблачению. В дальнейшем исследование иллюзий позволило лучше понять принципы функционирования органов чувств и анализаторов нервной системы. Бесполезно было бы пытаться изложить в этой главе все иллюзионные опыты, придуманные человечеством, однако здесь будет приведен краткий обзор наиболее характерных иллюзий, касающихся различных сфер восприятия, что поможет дальнейшему объяснению разного рода загадочных феноменов.

Иллюзии свойственны всем чувствам человеческого организма. Наиболее известны зрительные иллюзии, но помимо них существуют еще слуховые, тактильные (телесные), обонятельные и вкусовые.

Иллюзии осязания называются тактильными или телесными (если они касаются восприятия собственного тела или его частей). Простейший пример тактильного обмана чувств – иллюзия Аристотеля. Чтобы почувствовать ее, необходимо скрестить указательный и средний палец руки и вложить меж ними продолговатый предмет (например, карандаш), а затем начать двигать его между пальцами. Вскоре возникнет устойчивое ощущение того, что пальцев касаются два одинаковых предмета. Изначально предлагалось держать между пальцами небольшой круглый предмет вроде горошины – однако при скольжении вытянутого предмета эффект проявляется сильнее. Данная иллюзия возникает из-за непривычного расположения пальцев – если правая сторона указательного и левая сторона большого пальца одновременно ощущают один предмет, нервная система интерпретирует это как наличие двух предметов по обе стороны пальцев. Как можно видеть, наше восприятие предпочитает «подгонять» необычные ощущения под более привычные схемы. Другой вариант реализации данной иллюзии – мнимое удвоение носа, возникающее в том случае, если водить по носу скрещенными пальцами⁵⁰.

Существует особый род тактильных иллюзий, в которых зрительное восприятие вносит коррективы в осязательные ощущения. Так, из двух шаров одинакового веса, но разного размера тяжелее кажется тот, что больше размером – это так называемая иллюзия Шарпантье⁵¹.

Взаимодействие зрительного и тактильного восприятия проявляется в развитии телесных иллюзий, в которых задействованы механизмы формирования представлений об образе тела. Одним из первых экспериментов такого рода была иллюзия резиновой руки. Он заключается в следующем: испытуемый одну руку кладет на стол, другую прячет под стол (либо за экран, расположенный сбоку). На столе перед ним лежит резиновая модель руки, которую для убедительности следует вложить в пустой рукав его одежды. Экспериментатор синхронно прикасается двумя кисточками к настоящей руке и резиновой – после нескольких минут раздражения испытуемый начинает ощущать, словно макет руки является его частью тела и воспринимает прикосновения. При этом отмечено, что температура второй руки испытуемого, оказавшейся «не у дел», снижается. Подобный эффект можно наблюдать и с компьютерной виртуальной моделью конечности⁵².

Имеется еще одна вариация данного эксперимента. Если поставить на стол зеркало и положить руки по обе стороны от него, а затем, глядя на отражение одной руки, попросить ассистента дотронуться до ладони и провести по ней, может возникнуть отчетливое ощущение в другой руке, находящейся за зеркалом. Обманутый зеркалом, наш мозг принимает отражение за вторую руку и индуцирует в ней ощущения, соответствующие прикосновениям.

Аналогичный эксперимент с отражением можно провести следующим образом: встать боком перед зеркальной поверхностью, за которой есть свободное пространство, одну руку поместить за зеркало, другую – перед ним и начать синхронно поднимать и опускать руки, глядя на отражение. Вскоре возникнет ощущение, что отражение – это и есть вторая рука, спрятанная за зеркалом. Далее, если резко согнуть пальцы невидимой ладони, то же самое движение непроизвольно повторит другая – ведь наш мозг ожидает «увидеть» результат этого действия в зеркале.

Вышеописанный зеркальный эффект предлагалось использовать для лечения фантомных болей в ампутированных конечностях и для развития моторики конечностей с нарушенными функциями (так называемая «зеркальная терапия»). После ампутации конечностей пациенты могут испытывать локализуемые в них болевые ощущения: кажется, что болит отсутствующая рука или нога. В старину этот феномен приводился как аргумент в пользу существования «тонких тел человека», однако современная медицина объясняет его патологической активностью тех участков мозга, которые должны были получать сигнал от утраченной конечности. Трудность в лечении фантомных болей заставила искать неординарные решения. Действия здоровой руки посредством наблюдаемого отражения должны «переноситься» на больную или отсутствующую конечность. Предполагалось, что упражнения со здоровой рукой при наблюдении ее зеркального отражения позволят избавиться от фантомных спазмов и болей в отсутствующих конечностях, а также стимулировать восстановление моторики в случае их повреждения. Обзор исследований в данной области показал некоторую эффективность зеркального метода, хотя и не во всех рассмотренных случаях⁵³.

В усложненном виде эксперименты с телесными иллюзиями могут заставить испытуемого почувствовать обладание целым «чужим телом», представленным манекеном. Согласитесь, мотив вселения в чужое тело вызывает явные ассоциации с мистическими преданиями. Более того, возможно создать иллюзию обладания не материальным предметом, а «фантомной конечностью», место которой занимает пустое пространство. В вышеописанном эксперименте можно и не выкладывать на стол резиновую руку, а только имитировать прикосновения к несуществующей конечности – все равно это вызывает иллюзию наличия руки, испытывающей тактильные ощущения.

На этом достижения экспериментального моделирования телесных иллюзий отнюдь не ограничиваются. Было установлено, что можно внушить человеку чувство обладания целым «фантомным телом», не имеющим материального эквивалента в пространстве. Эта иллюзия получила название «опыт внетелесного существования» (out-of-body-experience). Для ее реализации на испытуемого, который сидел на стуле, надевали шлем виртуальной реальности. К шлему подключали две видеокамеры, которые располагались за его спиной в двух метрах от него: в результате тот наблюдал стереоскопическое изображение собственной спины. Экспериментатор стоял за спиной и двумя палочками совершал синхронные прикосновения к груди испытуемого и к груди «иллюзорного тела», то есть к области пространства, находящегося перед камерами. Испытуемый в шлеме видел, как палочка прикасалась к пустому пространству, и одновременно с этим чувствовал прикосновения к своей реальной груди. После двухминутной стимуляции он начинал ощущать себя сидящим за собственной спиной и наблюдающим за собой сзади⁵⁴.

Подобные эксперименты представляют собой большой интерес в связи с изучением феномена «внетелесных путешествий». Однако следует уточнить, что испытываемый многими людьми «внетелесный опыт» является куда более сложным явлением, нежели иллюзорное перемещение чувств за пределы собственного тела. Такого рода опыт, как правило, сопровождается яркими видениями и характерными вестибулярными ощущениями – полетом, перемещением в пространстве. И возникает он без помощи всяких технотронных приспособлений.

При засыпании естественным образом, а также вследствие упражнений по мышечной релаксации может возникнуть ощущение изменения формы и размера частей тела, а также чувство раскачивания рук, на самом деле неподвижно лежащих. Сторонниками реальности «внетелесных путешествий» данные феномены интерпретируются как частичный выход «астрального тела» за пределы физического. Однако после знакомства с вышеприведенными иллюзиями, очевидно, что подобные ощущения могут возникать вследствие естественных соматосенсорных явлений (смотри главу «Феномен внетелесных путешествий»).

Описана также телесная иллюзия длинной руки – она возникает при синхронных прикосновениях к реальной руке и ее удлиненной копии (это может быть рука манекена или ассистента). Для создания сходной иллюзии Пиноккио экспериментатор садится на стул и с завязанными глазами одновременно дотрагивается до своего носа и до носа ассистента, который стоит перед ним, – это влечет за собой кажущееся удлинение собственного носа.

Кожная иллюзия кролика (также известная как кожная сальтация) заключается в том, что при попеременном и быстро чередующемся нанесении ударов или прикосновений в двух различных частях тела (например, в области локтя и запястья) возникает ощущение серии ударов на протяжении всего расстояния между крайними точками, словно тактильный стимул «скачет» по коже (Фрэнк Гелдард и Карл Шеррик)⁵⁵.

Наконец, стоит вспомнить распространенную детскую забаву: один человек пытается разводить ладони в стороны, другой, обхватив своими руками, напротив, стремится их сжать. После минуты-двух такой «борьбы» противодействие прекращается, и тогда одному из них кажется, что между его ладонями находится какой-то осязаемый предмет – чаще всего описываемый как шар. С точки зрения физиологии нет ничего удивительного в том, что после прекращения мышечного усилия возникают остаточные ощущения иллюзорного характера.

Как бы ни были удивительны тактильные иллюзии, но гораздо чаще приходится сталкиваться с обманами зрения. Даже самой способностью воспринимать произведения изобразительного искусства человек во многом обязан феномену зрительных иллюзий. В конечном итоге любое живописное полотно, любой графический рисунок или фотография состоят из множества элементов изображения – пятен, штрихов, точек и тому подобное. Однако зрительное восприятие позволяет нашим чувствам выстраивать из этих единиц целостные образы, обладающие объемом, цветом и внутренней динамикой.

Человек воспринимает видимые предметы в соответствии с окружающим их контекстом. Этим свойством психики успешно пользуются художники, создающие с использованием приемов уподобления загадочные, сюрреалистические образы. Примерами такого рода богато творчество литовского художника Микалоюса Константинаса Чюрлениса (в частности, его картины – «Солнце в созвездии Весов», «Покой» и так далее).

Плоское изображение не может содержать достаточное количество информации для реалистичной передачи предметов, однако человеческое сознание способно достраивать картину, наделяя изображение мнимыми атрибутами. Из сочетания темных и светлых пятен возникает иллюзия объема, перспективное изменение масштаба и контрастности создает иллюзию глубины, наличие симметрии и асимметрии придает картинке статичность или динамичность.

Некоторые сочетания геометрических фигур создают эффект видимого искажения элементов изображения. В частности, это относится к иллюзии Эренштейна (стороны квадрата, вписанного в концентрические окружности, кажутся искривленными).

Восприятие цвета также зависит от окружающего контекста. Один и тот же тон может выглядеть по-разному, в зависимости от фона, на котором он изображен. Серое пятно, помещенное в окружении цветных пятен, в иллюзорном восприятии приобретает некоторый оттенок, которого в действительности не существовало (иллюзия хроматического контраста).

Кроме того, видимый цвет предметов может изменяться в зависимости от интенсивности и оттенка освещения. Человеческий глаз обладает так называемым свойством цветопостоянства – в пределах широкого диапазона яркости освещения восприятие тонов практически не изменяется. К примеру, цветные предметы выглядят практически одинаково при комнатном и уличном освещении. Однако по мере снижения интенсивности света способность к сохранению цветопостоянства ослабевает. В очень тусклом освещении (например, в лунном свете) отдельные цвета становятся неразличимы, так как часть светочувствительных клеток на сетчатке глаз выпадает из процесса зрительного восприятия. В лунную ночь, при отсутствии искусственного освещения, можно убедиться в том, что видимое человеком изображение становится практически монохромным (так называемый эффект Пуркинье). Еще одним примером является действие так называемого дальтонического прожектора – осветительной установки, дающей два пучка света, окрашенных в дополнительные тона цветового круга (например, голубой и желтый); в лучах подобного освещения предметы кажутся практически монохромными.

К луне относится еще одна известная иллюзия – вблизи горизонта она кажется больше в размере, чем при нахождении высоко в небе. Впрочем, эта иллюзия касается не только луны, но и других объектов в небе – в том числе созвездий. Как ни странно, объяснения этой иллюзии до сих пор противоречивы. По одной из версий, разгадка заключается в относительности восприятия размера в зависимости от окружения. Находящиеся у горизонта предметы кажутся удаленными, возможно, поэтому зрительное восприятие стремится компенсировать кажущееся удаление, увеличивая видимый размер. Так же может проявляться эффект мнимого уменьшения размера лунного диска, когда он оказывается отдален от горизонта, в пустом пространстве.⁵⁶

В норме иллюзии не должны отягощать восприятие действительности, напротив, они помогают выделять главное в потоке воспринимаемой информации, моментально распознавать привычные образы. Здесь стоит вспомнить широко известный опыт с чтением текста с частично замененными или пропущенными буквами (иллюзия невнимательности Ясперса) – как правило, люди с большим читательским опытом быстро прочитывают и понимают подобные надписи, не замечая ненормальностей в тексте.

Но, пожалуй, наиболее важными образами для человеческого подсознания являются не текстовые символы, а изображения природных объектов – деревьев, животных, а также человеческие лица. Так сложилось издревле – вглядываясь в окружающее пространство, первобытные люди должны были моментально различать приближение животных или других людей, ведь от этого зависело их выживание⁵⁷. И в наши дни одной из самых распространенных парейдолических иллюзий остается наблюдение человеческих лиц и фигур животных, которые могут видеться в абстрактных изображениях.

Примером зрительной парейдолии космического масштаба, по всей видимости, является знаменитое «лицо на Марсе» – образ, похожий на человеческий лик, обнаруженный на одном из снимков поверхности красной планеты. Последующие фотографии показали, что это отчетливо видимое лицо было лишь следствием случайной игры света и тени на естественных неровностях марсианского ландшафта. К тому же разряду явлений относят и «марсианские каналы», якобы обнаруженные при телескопических наблюдениях этой планеты в момент противостояния с Землей⁵⁸. Впрочем, существует весьма интересное предположение, что итальянский астроном Джованни Скиапарелли, заявивший об открытии «марсианских каналов», и другие, подтвердившие их наличие, наблюдали в телескоп не что иное, как проекцию сосудов сетчатки собственных глаз, так называемое ретинальное деревце Пуркинье. В таком случае речь идет не просто об иллюзиях восприятия, а о следствии проявления энтоптических феноменов (смотри главу «Энтоптические феномены и послеобразы»).

Одной из нормальных, физиологических иллюзий, связанных с распознаванием лиц, является иллюзия полой маски. Ее суть заключается в том, что если человек смотрит на однотонную маску, обращенную к нему вогнутой стороной, через некоторое время он начинает воспринимать ее как выпуклую, то есть видит лицо в привычном образе, несмотря на то, что этому противоречит реальное распределение света и теней на поверхности маски. В связи с данным явлением распространился своеобразный миф о том, что неспособность к формированию данной иллюзии свидетельствует о психических заболеваниях, вплоть до шизофрении. Пожалуй, это мнение не безосновательно – отсутствие нормальных иллюзий является одним из проявлений психических расстройств. Однако на основании одного подобного теста нельзя делать выводы о психическом здоровье человека, в любом случае необходимо комплексное обследование.

Иллюзии могут возникать при рассматривании хаотичных пятен, однако обычно они неустойчивы и сугубо индивидуальны – люди могут быть восприимчивы к ним в разной степени в силу особенностей своей психики. Иначе обстоит дело с симметричными структурами – они способны вызывать устойчивые иллюзии, в равной мере воспринимаемые почти всеми зрителями. На этом основано действие тестов Роршаха. Изначально они изготавливались следующим образом: на лист бумаги наносили аморфные пятна чернил, затем складывали его пополам и получали зеркально-симметричный оттиск. Добавление симметрии превращает хаотическую картинку в упорядоченную; более того – оно создает образы, близкие к формам природных объектов.

Тела живых существ, как правило, обладают симметрией, обусловленной характером их движения. Например, насекомые асимметричны в продольном направлении, так как они движутся поступательно, но симметричны в направлении поперечном, в связи с тем, что их движения вправо и влево равновероятны. То же касается и человека – тело его асимметрично по направлению сверху вниз (что соответствует вектору силы тяжести), асимметрично по направлению ходьбы, но обладает зеркальной (билатеральной) симметрией правой и левой половины. Иным видом симметрии наделены растения, медузы и иглокожие (морские ежи, морские звезды, морские лилии) – их тела радиально симметричны, или спирально симметричны, так как они ведут прикрепленный образ жизни либо движутся в толще воды.

Итак, искусственное введение симметрии создает ощущение биоморфности изображенного предмета и может приводить к возникновению устойчивых иллюзий. Убедиться в этом можно, осуществив в программе-фоторедакторе зеркальное отражение фотографий естественных текстур (либо наложить в режиме сочетания на исходное изображение его копию, развернутую на 180°) – смотри рис. 1, 2.

Кроме того, симметрия обладает еще одним замечательным свойством – она позволяет придавать образу статичность или динамичность. Ведь как уже было сказано, проявление симметрии в природе связано с характером движения живых организмов. Обобщая это правило, можно предположить, что изображение будет выглядеть статичным по направлению симметрии (так как его движения в разные стороны при этом равновероятны). Добавление асимметрии, напротив, создает иллюзию динамичности, движения в определенную сторону. Помимо радиальной и билатеральной, выделяют еще несколько ее типов, встречающихся в природе, – вращательную (совпадение тела с самим собой при повороте на определенный угол, встречается у иглокожих) и трансляционную (повторение стереотипных элементов, например сегменты червей)⁵⁹.

Особую роль среди биоморфных образов играют так называемые фракталы – самоподобные структуры, обладающие особым типом симметрии. Фракталы строятся на основе некоего прообраза, путем его многочисленного повторения (итераций). В итоге получается сложная фигура, отдельные части которой повторяют очертания ее формы в целом. Многочисленные природные объекты являются фракталами, а точнее – квазифракталами (с нарушением симметрии). Такие структуры наблюдаются в ветвлении деревьев, в форме листьев, кроме того, алгоритмам фрактального ветвления соответствуют формы молний и прочих разрядов, очертания скальных формаций, облаков, речных русел и еще множества природных объектов.

Рис. 1, 2. Биоморфные зеркально-симметричные образы, созданные из естественных текстур.

Искусственно изображенные фракталы по-особому воспринимаются человеческим сознанием вследствие их близости к природной среде. При этом также возникают иллюзии присутствия на картинке живых, биоморфных объектов. В связи с этим весьма популярным стал так называемый фрактальный арт – художественное изображение фракталов по большей части при помощи компьютерных программ (фрактальных генераторов). Подобные фигуры зачастую используются в дизайне, в декоративном искусстве, вполне возможно их применение в художественных работах.

Благодаря иллюзиям восприятия объема возможно реалистическое изображение трехмерных предметов на плоскости. В ходе обучения рисованию осваивается искусство построения перспективы и создания светотеневых акцентов, позволяющее придать объем нарисованным предметам.

Найти подобия, создающие интересные иллюзии, можно и в природной среде. Так, на рис. 3 и 4 приведены снимки коры деревьев, переведенные в негатив для усиления зрительного эффекта. Весьма занятным образом они становятся похожи на пейзажи.

Рис. 3, 4. Иллюзии подобия в узорах березовой коры

С незапамятных времен известен любопытный способ гадания с зеркальным коридором (катоптромантия). Этот обряд выглядит следующим образом: между двумя поставленными друг против друга отражающими поверхностями находится человек с источником света – как правило, свечой. В неровном свете он вглядывается в глубины образовавшегося перед ним коридора с множеством анфилад, очерченных краями зеркал, где перед его взором возникают причудливые иллюзии.

Можно также вспомнить другие способы гадания – всматривание в узоры кофейной гущи, вылитого в воду яичного белка, расплавленного олова, в отражение на колеблющейся поверхности воды и так далее⁶⁰. Во всех этих случаях речь идет о парейдолии, возникающей при разглядывании стохастических (случайных) узоров. Если же долго и напряженно вглядываться в приспособления вроде черных зеркал или хрустальных шаров, не исключено и возникновение галлюцинаций (смотри главу «Многообразие галлюцинаций»).

С иллюзиями восприятия также связаны некоторые практики спиритического толка. Древняя гидромантия, вглядывание в колодцы и сосуды с водой, получила современное продолжение – так называемый водный метод транскоммуникации. Для его реализации на поверхность колеблющейся воды (например, в ванне, в которую течет струйка из крана) направляют свет от довольно широкого источника (лампы, закрытой абажуром, дисплея электронного устройства и так далее), а затем фотографируют искажающееся на движущейся поверхности воды отражение, делая множество цифровых снимков. Не исключено, что среди их серии можно найти несколько кадров, случайно запечатлевших образ, похожий на что-то знакомое для нашего зрительного восприятия. Современные спиритисты склонны видеть в таких фотографиях изображения духов, картинки иной реальности и так далее.

Гадание с «зеркальным коридором» также нашло свое воплощение на современном техническом уровне. Речь идет о так называемом эффекте петли обратной связи в видеосистемах. Для его реализации цифровой фотоаппарат или видеокамера подключается к монитору компьютера или телевизору, так чтобы на экране отображалась захватываемая ею картинка, после чего объектив направляется на экран. Возникает обратная связь: дисплей показывает то, что видит камера, та же, в свою очередь, снимает эту картинку и вновь направляет ее на дисплей. В электронных системах наблюдается некоторое запаздывание сигналов, по этой причине в замкнутой видеосистеме развиваются динамические процессы – картинка на экране будет претерпевать трансформации. Любой объект, попавший между объективом и экраном, вызовет череду возмущений в полученной системе, порождая сложные симметричные изображения. Характер изображения, возникающего в видеопетле, существенно зависит от взаимной ориентации камеры и монитора. Основными факторами при этом являются расстояние между ними, угол наклона и угол поворота камеры вокруг оптической оси. Примеры изображений, полученных таким методом, приведены на рис. 5 и 6.

Безусловно, создание петли обратной связи в видеосистеме является интереснейшим опытом и может поспособствовать созданию оригинальных фотографий и видеозаписей. Однако адепты «инструментальной транскоммуникации» придают этому методу куда большее значение – якобы он может послужить средством связи с потусторонним миром, так как замкнутая видеосистема является чувствительным детектором, реагирующим на малейшие колебания света. Заключения насчет чувствительности справедливы, как уже было сказано, малейшее движение в поле зрения камеры, подсоединенной к экрану, может запустить непредсказуемо развивающиеся процессы формирования изображения. Однако далее вновь приходится вспомнить эффект парейдолии – не исключено, что за счет него в подобных узорах можно рассмотреть нечто, кажущееся проявлением потустороннего мира. Но по сути эти картинки будут мало отличаться от иллюзорных разводов кофейной гущи или бликов на водной поверхности.

Далее следует рассмотреть некоторые звуковые иллюзии, позволяющие лучше понять функционирование сенсорных систем человеческого организма. По распространенным представлениям, воспринимаемая высота звука определяется частотой порождающих его колебаний. Однако эта зависимость оказывается непрямой – человеческие органы слуха, с точки зрения физики, являются нелинейной системой. Высота звука пропорциональна логарифму частоты колебаний (закон Вебера – Фехнера). Кроме того, воспринимаемая высота звука также определяется его интенсивностью – при возрастании громкости высота снижается.

Рис. 5, 6. Ритмические структуры, полученные методом обратной связи в видеосистеме

На особенностях восприятия высоты звука основана интересная акустическая иллюзия – так называемые тоны Шепарда. Она представляет собой звукоряд, производящий впечатление бесконечно повышающегося или понижающегося тона, в то время как его высота поднимается в пределах одной октавы и снова снижается. Достигается такой эффект наложением синусоидальных волн с кратной частотой⁶¹.

Популярной темой для псевдонаучных спекуляций в недавнем времени стал так называемый эффект бинауральных звуковых ритмов. Его суть заключается в том, что, если человек воспринимает обоими ушами по отдельности сигналы с разной, но близкой частотой (имеющие разницу менее 30 Гц), в результате слышится звук частоты, соответствующей разности исходных сигналов. То есть, если в одном наушнике будет раздаваться тон в 800 Гц, в другом – 820 Гц, в итоге будут слышны низкочастотные биения в 20 Гц. По сути, это иллюзия, обусловленная особенностями обработки звуковой информации в мозге⁶².

Данный феномен вполне реален, но ему было придано слишком большое значение. Бинауральные ритмы были открыты в конце XIX в. немецким физиком Генрихом Вильгельмом Дове. Более того, еще в XVIII веке был обнаружен сходный эффект комбинационных тонов – иллюзорное возникновение звука более низкой частоты при взаимодействии двух консонирующих тонов – это явление было открыто и описано Джузеппе Тартини, более подробно его исследовал Герман Гельмгольц в следующем столетии⁶³.

Дополнительный звук, порождаемый взаимодействием двух исходных, имеет частоту, равную их разности (существуют также тоны сложения и другие виды комбинационных тонов, но они плохо слышны и не имеют столь существенного значения в музыке)⁶⁴. Однако здесь речь идет вовсе не о бинауральном эффекте – комбинационные тоны воспринимаются обоими ушами без разделения звуковых потоков. Причина данного явления заключается в том, что барабанная перепонка под действием звуков двух частот начинает производить собственные колебания. То есть основа данного феномена чисто механистическая. Впрочем, помимо субъективных комбинационных тонов, возникающих в ушах слушателя, существуют еще и объективные – вызванные вибрацией музыкальных инструментов, окружающих предметов и так далее. Комбинационные тоны могут испортить звучание музыки или хорового пения, но, если использовать их умело, они способны обогатить звучание⁶⁵.

Что же касается бинауральных ритмов, они возникают в центральной нервной системе на этапе обработки сенсорной информации. Исследователей заинтересовала возможность их влияния на биоэлектрическую активность головного мозга. Ведь таким образом можно получать биения звуков с частотой, близкой к естественным доминирующим ритмам головного мозга – альфа-ритму (8 – 14 Гц), бета-ритму (14 – 40 Гц) и так далее. Не вызовут ли бинауральные сигналы перенастройку мозга на определенный ритм за счет эффекта резонанса? Исследования показали, что такой эффект действительно имеет место быть. Однако этот факт породил весьма сомнительные последствия.

В эзотерической среде бинауральные ритмы зачастую рассматриваются как чудодейственный метод, позволяющий приходить в измененное состояние сознания, настраивать свой мозг на медитативное состояние, а также улучшать сон и вообще всячески развивать необычные психические способности. При этом можно встретить апелляции к тому, что ритмичные звуки издревле использовались в ритуальных практиках. Такова современная «технотронная магия» – преодолев путь от шаманского бубна к компьютерной технике, она не изменила своей сути.

Рассматривая данный вопрос, стоит вспомнить о вредоносном воздействии на человеческий организм инфразвуков. Имеются предположения, что наиболее явно на человека воздействуют звуки с частотой, близкой к альфа-ритму головного мозга. В случае же эффекта бинауральных ритмов в мозге возникает иллюзорный звук, так что в случае совпадения с частотами основных ритмов мозга реальность его влияния на психику вполне вероятна⁶⁶. Но весьма сомнительно, будет ли от подобных упражнений польза.

В 2006 – 2009 гг. распространилось увлечение так называемыми цифровыми наркотиками. На определенных интернет-сайтах продавались аудиозаписи, обещающие доставить слушателю небывалые ощущения, сопоставимые с кайфом от химических наркотиков. Для объяснения воздействия этих треков привлекалась теория бинауральных ритмов, что создавало наукообразное основание обещанного эффекта⁶⁷. Судя по всему, эта кампания была спланированным мошенничеством. Продавцы сомнительных записей успели на них нажиться, а легковерные пользователи от прослушивания этих треков зачастую не получали ничего кроме головной боли.

Некоторые звуки, в том числе и музыка, могут приводить к возникновению ощущения, обычно называемого «мурашки по коже». Тут стоит задать вопрос: а что же представляют собой эти самые «мурашки», чье появление зачастую связано с эмоциональными воздействиями? Этимология слова явно отсылает к бегущим по коже насекомым. Но дерматозойный бред здесь ни при чем. В медицине данное ощущение относится к парастезиям – нарушениям чувствительности, возникающим из-за раздражения нервных окончаний. Существуют парастезии органической природы – их появление вызвано каким-либо патологическим процессом: это может быть временное онемение тела из-за передавливания сосудов (кому не случалось «отлежать руку»), либо реакция на воспаление нервов и другие неврологические расстройства. С другой стороны, ощущение бегущих «мурашек», как хорошо известно, может иметь психогенную природу – на этом и основано проявление так называемого ASMR – эффекта, когда видео с определенной озвучкой (шумы, шепот) приводит к проявлению приятных парастезий. Вызывать такое чувство может впечатляющая музыка, сильное проявление эмоций, а также вестибулярные нагрузки. Возможно, здесь имеет место своеобразная синестезия, когда звуковые и визуальные образы вызывают ощущения на коже. Появление парастезий может быть вызвано одной лишь силой воображения – так, если представить свое пребывание на большой высоте, или даже падение с высоты, могут возникнуть характерные ощущения в нижней части туловища (аналогичные тем, что появляются при реальном падении или интенсивном раскачивании на качелях). Вообще же с некоторым упрощением можно сказать, что чувство «мурашек на коже» возникает тогда, когда нервная система не может однозначно классифицировать оказываемое на рецепторы воздействие – в результате вместо обычных чувств давления, тепла или холода возникают неясные ощущение покалывания, вибраций в теле.

По мере развития звукозаписывающей и воспроизводящий техники достигалась все большая реалистичность восприятия фонограмм. Появление стереофонических устройств, развившихся в сложные акустические системы, немало способствовало созданию убедительных иллюзий живого звука. Но помимо традиционных стереозаписей существует еще более прогрессивный метод, обеспечивающий естественность звучания – так называемая бинауральная аудиозапись. Для ее осуществления микрофоны помещаются в макет человеческой головы с ушами, при этом имитируется взаимодействие звука с частями тела, обеспечивающее привычное нам звучание. В простейшем варианте симметрично расположенные микрофоны разделяются звукопоглощающей перегородкой. В Интернете распространились так называемые холофонические звукозаписи, представляющие живое, крайне реалистичное звучание. Особенно впечатляют записи, передающие звук из источника, локализованного за спиной слушателя. Точный метод создания холофонических записей не обнародован, однако есть предположения, что он представляет собой усложненный метод бинауральной записи. Также есть утверждения о связи данного метода с феноменом отоакустической эмиссии, впрочем, эта информация остается спорной⁶⁸,⁶⁹. Возможно, холофонические звуки представляют собой всего лишь высококачественные результаты использования метода бинауральной записи.

В связи с данным вопросом стоит рассмотреть такой интересный феномен, как отоакустическая эмиссия – это генерация звука колебанием наружных волосковых клеток улитки. Да, внутреннее ухо человека не только улавливает звуки, но способно их создавать! В обычном режиме волосковые клетки являются механо-электрическими преобразователями – под воздействием акустических вибраций они вырабатывают электрические импульсы, посылая их далее в нервную систему. Однако возможен и обратный механизм: наружные волосковые клетки вибрируют, создавая звук. Отоакустическая эмиссия может происходить спонтанно либо в ответ на внешний звуковой сигнал. Проверка внутреннего уха на способность к звуковой эмиссии в ответ на раздражители является распространенной диагностической процедурой⁷⁰. Возможно, отоакустическая эмиссия, играет роль в нормальном восприятии звуков, порождаемый ею шум неспроста смешивается с внешними звуковыми сигналами.

Для слухового восприятия также характерно проявление парейдолии. В хаотических шумах может различаться музыка и звучать голоса. Возможно, на этом основаны так называемый феномен электронного голоса и старинные гадательные техники.

Многим с детства известна следующая забава: если приложить к уху большую ракушку, можно услышать… как шумит море. Это шуточное объяснение передается уже немало веков. Несмотря на кажущуюся банальность, данное явление не столь просто объяснить. Разумеется, вместо ракушки можно использовать другой предмет с внутренней полостью – если приложить к уху стакан, вазу, чашу и тому подобное, также послышится шум. Причем громкость и тембр звука будут варьироваться в зависимости от используемого предмета. Главный постулат, на котором базируется объяснение данного феномена, – звук вовсе не возникает в подносимом к уху предмете, он улавливается из окружающей среды и трансформируется им. То есть в данном опыте ракушка или ее аналог выступает в роли резонатора. Дело в том, что мы практически не бываем в полной тишине – окружающая нас природа всегда наполнена звуками. Что и говорить про жизнь в городах, где шумовое загрязнение порой достигает опасных для психики значений. Только в специально оборудованной звукоизолирующей комнате (сурдокамере) можно насладиться практически полной тишиной. Да и то она будет не абсолютна, ведь человеческое тело само по себе является источником звука – в первую очередь за счет дыхания и сердцебиения. Но, по крайней мере, если в сурдокамере поднести к уху ракушку, ожидаемый шум не возникнет. А ведь до сих пор можно встретить объяснение природы этого шума, предполагающее, что он происходит от усиленного шума крови самого слушателя. Но простой опыт с интенсификацией кровообращения после физической нагрузки покажет, что громкость шума от этого не зависит.

Интересно, что данный акустический феномен использовался в практиках оккультного толка. Вслушиваясь в шум раковины, колдуны прошлых веков могли вызывать у себя слуховые иллюзии, в которых различали голоса духов, призываемых на совет. Этот оригинальный вид медиумизма описан Альфредом Леманном вместе с магическими практиками вглядывания⁷¹.

С широким распространением компьютерной техники появилась еще одна форма неомедиумизма – послания от обитателей тонкого мира предполагается искать в шумах электронных звукозаписей. Как уже было сказано, модернизированный спиритизм скрывается теперь за названием «инструментальная транскоммуникация».

У этого явления интересная предыстория. Еще в середине XX в. производились попытки фиксации аномальных сигналов на звукозаписывающее оборудование. Известность данный феномен приобрел благодаря книге Фридриха Юргенсона «Радиоконтакт с потусторонним миром», где утверждалось, что автору удалось случайно записывать на пленочный магнитофон некие посторонние голоса, которые якобы принадлежат умершим (история разворачивалась в 50 – 60-е годы XX в). Так, в парапсихологической литературе появился «феномен электронного голоса»⁷².

Во времена широкого распространения радиолюбительства бытовали мифы о том, что на просторах эфира можно поймать аномальные сигналы и даже речь сверхъестественного происхождения. С радиоприемниками экспериментировал и Юргенсон – якобы ему удавалось принимать аномальные сообщения в диапазоне средних волн. На самом деле радиоэфир действительно скрывает много загадочных сигналов – их поиском и исследованием занимаются энтузиасты-радиосталкеры. Но, как правило, это сигналы вполне земного происхождения – либо порожденные природными явлениями, либо артефакты работы электрических устройств, которыми в наше время заполнена вся планета, и наконец, в эфире могут попадаться зашифрованные сигналы военных и государственных служб. Что же касается «потусторонних голосов» радиоэфира, не стоит исключать возможность возникновения иллюзий – особенно если учесть, что многие радиолюбители занимались своим увлечением в ночное время ради лучшего качества приема и передачи. При длительном и напряженном прослушивании шумов могут возникать иллюзии и даже галлюцинации, воспринимаемые как звучание голосов или музыки.

Что же касается магнитофонов и прочей звукозаписывающей техники – стоит предположить, что в некоторых случаях они могли фиксировать передачи радиовещания. В особенности это касается старинных аналоговых устройств. Если подобная техника находится близко к передающей вышке, в мощном поле радиоизлучения, она может работать в качестве радиоприемника, хотя на это и не рассчитана. Например, радиопередачи может принимать звукосниматель электрогитары, вследствие чего к музыкальным записям примешиваются голоса. Впрочем, разоблачаются такие явления очень легко, и только крайне экзальтированный человек может приписать им сверхъестественный характер.

В новом столетии, с широким распространением Интернета, радиолюбительство отошло на второй план, зато многим пользователям стала доступна цифровая запись звука и различные манипуляции с ним в звуковых редакторах. На эзотерических ресурсах можно встретить чудесные рассказы о транскоммуникации с потусторонним миром посредством компьютерных звукозаписей. Предлагаемая методика повторяет опыты Юргенсона на современном уровне – предполагается записывать тишину на микрофон, затем существенно усиливать звук в программе-редакторе, выделяя из шума полезный сигнал (используется так называемый мультитрековый метод, позволяющий сделать контрастнее информационную составляющую, замаскированную шумом). Адепты подобных практик утверждают, что им удалось связаться с потусторонним миром, получить сообщение от умерших, а точнее – перешедших в некую иную форму существования.

Осмысляя этот феномен, вновь стоит вспомнить про слуховые иллюзии. Получаемые в ходе инструментальных сеансов записи, как правило, весьма неразборчивы, их расшифровка во многом субъективна. Если долгое время работать с шумовыми треками, подвергать их всяческим трансформациям, многократно прослушивать, не исключено, что вам действительно померещится в этом хаосе что-то осмысленное. Но чем, по сути, весь этот технотронный медиумизм отличается от древней практики прислушивания к ракушке? Разве что полученные записи можно сохранить и продемонстрировать скептикам. Но в наше время компьютерная звукозапись уже ничего не доказывает – при современных возможностях синтеза и обработки звука можно генерировать сколько угодно потусторонних записей (точно так же, как с появлением мощных нейронных сетей, позволяющих изготавливать качественные «дип-фейки», перестали быть твердым доказательством видеозаписи). К тому же возникает естественный вопрос: почему это явление не приобрело широкой известности? Ведь по всему миру работает множество звукозаписывающих студий. Обращение с электронной аудиотехникой стало неотъемлемой частью современной жизни. И многим ли пришлось сталкиваться с появлением потусторонних голосов на записях? Если бы этот феномен имел широкое распространение, он стал бы настоящим бичом для звукооператоров.

Особой способностью человеческого сознания является отчетливое восприятие времени. Чувство времени становится связующей осью, позволяющей упорядочивать воспоминания, ориентироваться в окружающей обстановке и планировать действия на будущее. Но так же как и другие чувства, восприятие времени подвержено иллюзиям и другим расстройствам. Эта тема является малоизвестной, разве что у многих на слуху относительность восприятия времени – один и тот же временной промежуток может казаться больше или меньше, в зависимости от того, чем занят человек. Но здесь главную роль играют эмоции и внимание, поэтому увлекательное времяпрепровождение кажется мимолетным. Однако имеются куда более существенные искажения восприятия времени, обусловленные нормальными физиологическими особенностями нервной системы или патологиями.

К нормальным иллюзиям восприятия времени относится так называемый каппа-эффект – кажущаяся разница в прошедшем времени между двумя стимулами в зависимости от расстояния между источниками этих стимулов. Данный эффект наблюдается при воздействии на разные каналы сенсорного восприятия – визуальные, слуховые, тактильные. Так, интервал между вспышками света близко расположенных источников будет казаться короче, нежели в случае их большей удаленности. Наблюдается аналогичное явление и при восприятии тактильных раздражений. Но в данном случае наоборот, изменение времени между стимулами (прикосновениями к коже) влияет на восприятие кажущегося расстояния между ними⁷³,⁷⁴. Также установлено, что при повышении температуры тела ощущается ускорение субъективно воспринимаемого времени, при понижении – напротив, замедление⁷⁵.