Kitabı oxu: «Пропавшая»

Глава 1: Канун Рождества

Входная дверь открывается с характерным звоном. Гребаные колокольчики, подаренные моей свекровью на Рождество. Меня зовут Дженнифер Фьюит. Добро пожаловать в мою жизнь.

– Джен, любимая, ты дома? – муж входит в помещение, обстукивая ботинки от снега. – Ты помнишь, что нам нужно выехать в семь?

Тайлер Хоган мой муж уже восемь лет. Мы познакомились, когда были студентами по обмену на родине Шерлока Холмса. На третьем курсе университета мне вдруг захотелось узнать больше о хваленом дедуктивном методе. Как он там оказался? Честно говоря, не помню. А может быть я прослушала. Тайлер так много болтает, что я не запоминаю и половины. Весьма сомнительное качество для офицера полиции. Вероятнее всего именно оно и мешает ему стать наконец начальником участка.

– Я на кухне, – бросаю в коридор, отпивая эспрессо из чашки.

Муж, откашливаясь, входит на кухню. Вид после ночной смены слегка потрепанный.

– О, ты еще в пижаме, может, повеселимся? – довольная улыбка расплывается на лице, собирая родинки на щеках вместе. Тайлер весьма хорош собой внешне. Широкие плечи, ореховые глаза, каштановые волосы с завитками и ухмылка во все тридцать два.

Но для веселья у меня нет настроения. И этот безмятежный дурак прекрасно об этом осведомлен. Всю ночь я писала отчет по завершенному делу, и он трижды звонил в попытке уговорить меня лечь спать. Знает, что я не выспалась, но все равно предлагает заняться сексом. Что ж, мы достаточно давно женаты, чтобы мне было известно, как отбить его вдруг вспыхнувшее желание.

Ставлю чашку на столешницу шкафчика. Приближаюсь к нему и с силой сжимаю образовавшийся в штанах бугорок. Тайлер резко выплевывает воздух из легких.

– Конечно, любимый, – провожу языком по губам. – Кто сверху?

– Джен… – голос сдавлен. – Ты же знаешь, что такая грубость мне не по душе.

Конечно, знаю, святая твоя простота! Как и тебе известно, что ни о каком сексе не может идти речи, когда я спала всего четыре часа.

– Прости, – растерянно хлопаю ресницами и убираю руку. – Пойдем в спальню?

– Нет, – Хоган чуть сконфужено потирает место, где только что была моя ладонь. – Тебе, наверное, уже пора на работу?

– Да, ты прав, – обхожу мужа и возвращаюсь к своей чашке. – Выпью кофе и поеду. Кстати, тебе что-нибудь известно о деле Вивьен Морт?

– Морт? – Хоган удивлено ведет бровью и чуть поджимает губы. – Джеферсон отдал тебе это дело?

– Сказал, что у него есть гипотеза о причастности сверхъестественных сил, – сосредоточено смотрю на мужа. Что-то тут не так. – Почему ты удивлен?

– По-моему, там ничего необычного, Джен, – Хоган одаривает меня своей легкой улыбкой. – Встречаешься сегодня с ее мужем?

– Да, – залпом допиваю эспрессо. – Джоу… Черт, какое-то странное имя у него, не запомнила.

Мне же всего двадцать девять, почему уже начались проблемы с памятью?

– Джоэль, – Хоган ставит чашку в кофе-машину и опускает подбородок. – Я с ним беседовал.

– Что скажешь? – наблюдаю за его действиями, скрестив руки на груди.

– Ну… Классический мудак, – муж отстраненно покачивает головой в стороны. – Не удивлюсь, если он и стал инициатором исчезновения жены.

– Почему такая уверенность? – вскидываю бровь и пристально изучаю его мимику.

Хоган чуть растерянно улыбается:

– У него пропала жена, – поднимает ладонь на уровень плеч, не сводя глаз с заполняющейся чашки. – А он спокоен, будто от него сбежал лабрадор, которого он не особо и любил.

– А ты бы убивался горем, если бы я пропала? – широко улыбаюсь.

– Джен, ненавижу твои шутки про смерть, – поднимает недовольный взгляд на меня.

Ничего не могу с собой поделать. Шутки про смерть – единственное, что вызывает у меня искреннюю улыбку. Не спрашивайте, почему. Так сложилось за двадцать девять лет.

– Прости, Тимбо, – оставляю короткий поцелуй на скуле Хогана. – Я вернусь к шести.

Ухожу из кухни и поднимаюсь наверх.

Прозвище Тимбо прилипло с университета. После обучения по обмену, Хоган перевелся к нам из… Черт его знает, откуда. Он не мог находиться без меня, поэтому подал документы в Стэнфорд.

Обаятельный кудрявый паренек с ослепительной улыбкой сразу стал звездой курса. И меня то и дело спрашивали: «Ты знаешь, кто этот новенький?».

«Тайлер – мой парень», – я говорила эти слова, наверное, раз десять за день. Со временем это начало раздражать настолько, что я выпаливала фразу, как скороговорку. Так она сложилась в прозвище Тимбо.

Открываю шкаф в комнате. Сегодня довольно холодно, но для меня это вполне комфортная температура. Выбираю черное платье с рукавом три четверти. Прикладываю к себе и бросаю короткий взгляд в зеркало.

Для двадцати девяти я неплохо сохранилась. Особенно если сравнивать с моими одноклассницами, чьи дети сотворили с их когда-то стройными фигурами настоящий филиал Ада на земле. У меня в наличии та самая осиная талия, что так любят восхвалять мужчины. Стройные ноги и упругая задница. За последнее, скорее всего, стоит сказать спасибо генетике, чем моему спортивному упорству. Все мои физические активности ограничиваются пробежками, когда я нахожусь в приступе ярости. С грудью мне тоже вполне повезло. Она небольшая, но Тайлер всеми силами убеждает меня, что более красивых «персиков», как он их называет, в жизни не встречал. Не знаю, стоит ли ему верить, учитывая то, что мы встречались с девятнадцати лет. Но искать аргументов против я не вижу смысла. Меня в себе все абсолютно устраивает.

Надеваю платье, оглядываю себя сзади. Расчесываю длинные темные волосы, отбрасывая за спину. Коротко поправляю падающую на глаза челку. Нужно подстричь, но мне некогда.

Финальный взгляд в зеркало: все отлично. Здравствуй, новый рабочий день. Вероятно, ты будешь дерьмовым, но выбора у меня все равно нет.

***

Последние пять лет я работаю частным детективом. После юридического у меня был разный опыт: я пробовала себя в полиции, но это просто откровенно скучная работа с тонной бумажной волокиты. Работала в суде округа, но святая неподкупность служителей Фемиды осталась только на страницах книг. Лицемерия я не выношу. Тайлер все время говорит, что у меня слишком скверный характер, чтобы на кого-то работать. Не могу с ним не согласиться, я – не сахар. Поэтому после недолгих мытарств по оплотам бюрократии, я открыла свое агентство.

Сначала приходилось искать потерянных собак, но после мои контакты начали передавать из рук в руки – так у меня становилось все больше клиентов. А однажды начальник полиции Джеферсон, изрядно напившись у нас на барбекю, предложил мне сотрудничество по особо сложным делам.

Периодически у них случались эпизоды с причастностью якобы сверхъестественного. Я знаю в этом толк, потому что моя мать, предположительно, ведьма. Но точно мы этого никогда не узнаем, потому что она не хочет об этом говорить. Однако, наличие у меня сверхсильной интуиции отрицать никак нельзя. Поэтому я легко распутываю любые, даже самые сложные, дела. Применяя тот самый хваленый дедуктивный метод и свое шестое чувство. Промахов у этой комбинации пока не было.

В офисе меня ждёт Лили. Моя помощница тридцати пяти лет. Не спрашивайте, почему она просит назвать ее так, а не Лилиан, как написано в ее документах. Полагаю, я должна повысить ей зарплату, чтобы она могла наконец обратиться к психотерапевту.

– Доброе утро! – губы с отвратительным ярко-розовым блеском обнажают чуть кривые зубы. – Я думала, ты приедешь позже.

– Привет, Лили, – морщусь от оттенка помады. – Я должна изучить материалы дела перед встречей.

– Они на столе, – помощница кивает. – Я позвонила Морту, чтобы подтвердить встречу, но он наорал на меня. Похоже, он редкостный нахал.

– Мне не замуж за него выходить, – иронично вскидываю бровь.

– Разумеется! – восклицает. – Как можно на кого-то променять Тайлера! Как у него дела?

– Все в порядке, – отстраненно бросаю, проходя в свой кабинет.

У помощницы слишком внимательное отношение к моему мужу. Возможно, она воспринимает его любезность за флирт, но меня такое давно не беспокоит.

В кабинете слегка жарко. Лили прибавила отопление на максимум. Окно за моим столом даже запотело от контраста температур.

Усаживаюсь в кресло и концентрируюсь. Много лет я прихожу в это состояние через запоминание положений предметов в комнате. Поехали. Прямо напротив моего стола дверь. Справа от нее – черный кожаный диван. У стены слева – книжный шкаф. На стене по правую руку – картина. Какой-то авангард, не разбираюсь. Ее повесила Лили в первый месяц своей работы. Мне решительно плевать на декор кабинета.

Прикрываю глаза и долго выдыхаю. Начали.

Вивьен Морт. Двадцать семь лет. Родилась в Миннеаполисе, штат Миннесота. Замужем. Муж: Джоэль Морт, тридцать два года. Пять лет разницы? Интересно.

Пропала двадцать шестого ноября. Почти три недели. Почему Джеферсом отдал мне дело только сейчас? Старый маразматик рассчитывал, что справится сам или с помощью своих неумех-подчиненных. Я бы в это поверила, если бы не проводила с ними каждое четвертое июля. Они редкостные кретины.

Что еще известно? Обстоятельства исчезновения без подробностей. Ушла из дома утром, и больше ее не видели. Телефон отключен, родственники не в курсе. Муж обратился в полицию через два дня. Впечатляет. Совсем не беспокоился, что жены нет дома?

Пожалуй, это может вызвать подозрения. Но поспешных выводов делать не стоит. Сначала надо с ним познакомиться. Что там Хоган говорил? Мудак? Обычно так он отзывается о тех немногих, кто способен хоть как-то ущемить его раздутое эго. Нет, я люблю мужа, но он тот еще самодовольный ублюдок. Его главное оружие – любезность. И он хорошо это знает, потому что добивается всего, чего захочет, своей ослепительной улыбочкой. Это мне даже на руку, потому что общение с незнакомыми людьми – не самое любимое из занятий.

Дверь кабинета распахивается, и до меня доносится еле уловимый запах виски.

– Мисс Фьюит, привет, – нахальный голос заставляет меня поднять голову.

Передо мной высокий мужчина в сером пальто. Под ним голубая рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты. Черные брюки. На ботинках снег, который он не потрудился стряхнуть. Про парикмахера он, вероятно, тоже забыл на какое-то время. Немного отросшие волосы, более длинные пряди у висков. Лицо с острыми скулами и подбородком преисполнено надменностью. В целом, я его понимаю. Вероятно, он будет сейчас делиться со мной историей, которую рассказывал уже десятку полицейских.

Поднимаю бровь и сверлю его строгим взглядом:

– Стряхните снег и проходите, мистер Морт, – ровным тоном произношу я. Свинства в своем кабинете я не потреплю.

Морт на секунду удивляется. Дважды топает на пороге и проходит в кабинет. Лили спешно поднимается из-за своего стола, чтобы убрать воду.

– Присаживайтесь, – жестом указываю ему на диван.

– У меня мало времени, мисс Фьюит, – устало говорит Морт, резко присев на диван. – Поэтому давайте без прелюдий. Моя жена пропала. Нет, у меня нет версий, куда. Нет, у нас не было проблем. Нет, у нее не было врагов. Все?

Его брови взлетают, лицо безразлично. Начинаю убеждаться в гипотезе мужа о его равнодушии к случившемуся.

Поднимаю подбородок и прищуриваю глаза, серьезным взглядом намекая, что со мной такие шутки не проходят.

– Всю очевидную информацию я изучила в материалах дела, – тем же ровным тоном произношу я. – Полиция предполагает, что в деле замешаны потусторонние силы, что Вы об этом думаете?

Морт громко усмехается закинув голову. Интересная реакция.

– Какое неумелое оправдание собственной тупости, – скалится. – Может, мою жену утащил НЛО? – смеется. – Тогда давайте расходиться. Они вернут ее к Новому году, потому что на других планетах точно нет магазинов. А Вивьен не сможет провести Рождество без покупок.

– Смею предположить, что Вы не очень по ней скучаете, – откидываюсь в кресле и скрещиваю руки на груди.

Морт довольно ведет бровью. Откидывается на диване и повторяет мое положение рук.

– Мисс Фьюит, Вы замужем? – с интересом спрашивает он.

– Это как-то относится к Вашему делу? – предупредительно произношу я. Подкаты от клиентов я всегда пресекаю.

– Значит, замужем, – довольно улыбается. – Как долго? Пять? Шесть лет?

– Восемь, – вскидываю подбородок. Давай уже закончим этот неуместный флирт и перейдем к делу.

– Впечатляет, – он удивлено сжимает губы и чуть кивает. – Что ж, тогда тем более Вам должно быть понятно, что отношения в браке не всегда проходят гладко. Мы женаты четыре года, и этого достаточно для того, чтобы я понял все о своей жене. Как и Вы о своем муже, правда? – он ухмыляется.

– Полагаю, соображения о ее местонахождении у Вас все-таки есть, – говорю, чуть прищурив глаза.

Морт довольно улыбается и приподнимает подбородок. Похоже, я нащупала кое-что интересное. Складываю ладони на стол и чуть подаюсь вперед. Главное, чему меня научили годы практики: сделай вид, что по-настоящему заинтересован в словах клиента. А сейчас мне действительно хочется знать, что же скажет этот нахал напротив. Что бы это значило?

– Здесь можно курить? – Морт слегка хмурится, ведя взглядом по кабинету.

– Валяйте, – плевать, мне слишком интересно.

Поднимаюсь с места, чтобы приоткрыть окно, пока Морт щелкает зажигалкой. Оборачиваюсь и вижу: светлые брови сдвинуты, зеленые глаза с прищуром смотрят на огонек. Расслабленные, чуть приоткрытые губы сжимают сигарету в правом уголке рта. Он прикуривает, и губы смыкаются с небольшим усилием. А затем снова открываются, медленно выпуская дым.

Ох. Почему меня это заворожило?

Сосредоточенно хлопаю ресницами, прогоняя наваждение, и усаживаюсь на место.

Морт медленно затягивается еще пару раз, и я вижу, как на кончике сигареты образуется пепел. Гребаный Ад.

– Лили, пепельницу, – быстро говорю я, нажимая кнопку переговорного устройства.

Через три секунды в кабинет забегает помощница и резко сует пепельницу в руки моего собеседника. Тот одаривает ее снисходительным взглядом и медленно берет предмет в свободную от сигареты руку.

– Просветите меня, мистер Морт, – мой тон серьезен.

Вероятность того, что кожаный диван мог быть прожжен одним неумелым движением этого кретина, чуть раздражает. Но я сама разрешила ему курить, пожалуй, стоит ввести запрет на будущее.

Морт еще раз затягивается, на пару секунд задерживает дыхание и шумно выпускает дым, чуть приоткрыв губы. Я ловлю себя на мысли, что слишком много моего внимания занимает его рот, и перевожу глаза на дело на столе. При мне почти никогда не курят. Хоган бережет свои белоснежные зубы, отец курит сигары, но я не живу с родителями с окончания школы. Однако, процесс увлекательный, но мы встретились не за этим.

– Моя жена, – задумчиво начинает он, облизывая губы. – Довольно… – задумывается, хмурится и снова затягивается.

– Довольно? – вскинув брови в вопросе, говорю я.

– Довольно своеобразна, – он шумно выдыхает и улыбается. – А Ваш муж? Он тоже не так прост, как кажется?

– Если мой муж исчезнет, мы обязательно это обсудим, – отстраненно говорю я. – Хотя нет, Вы же не детектив, поэтому Вас это не касается, – одариваю его взглядом, полным надменности, чтобы показать, кто тут главный.

Он давит ухмылку, сжимая губы трубочкой, и снова затягивается:

– Допустим, – говорит, выдыхая. – Я не думаю, что с моей женой что-то действительно произошло.

– Она пропадала раньше? – я беру ручку, чтобы начать записывать.

– Периодически, – усмехается. – Я думаю, она где-нибудь в Вегасе. Веселится с очередными новыми подружками, просаживая мои деньги.

– На ее кредитных картах не замечено движения средств, – отстранено говорю я, рисуя на бумаге квадрат. Записывать версию про Вегас – полный идиотизм.

– Она предпочитает кэш, – усмехается снова.

– Что ж, тогда давайте представим, сколько, как Вы выразились, кэша у нее должно быть с собой, чтобы она три недели не подавала признаков жизни? – я бросаю ручку и поднимаю голову. Мой взгляд излучает усталость всех мучеников, построивших Уиллис-тауэр.

– Достаточно, – он опускает подбородок и тушит сигарету. – Она ни в чем не нуждалась, живя со мной четыре года.

– Почему же тогда она могла вдохновиться светлой мыслью покинуть Вас на столь долгое время? – сама не знаю, почему у меня вырывается этот сарказм. Вероятно, пассивное курение отрицательно влияет на мои умственные способности.

– Она любит приключения, – он ставит пепельницу на пол и складывает руки на груди. – А Вы, мисс Фьюит? Кстати, почему не взяли фамилию мужа?

– Это абсолютно не Ваше дело, мистер Морт, – мой взгляд чернее тучи. Я ненавижу эту тему.

Что не так с фамилией Хоган? Да ну, во имя всего сверхестественного, она же убогая. Она неплохо смотрится рядом с мужским именем, но Дженнифер Хоган? О, нет, даже подумать страшно. Повторение «Ф» в моих имени и фамилии всегда мне нравились. И я никак не собиралась этого менять. Но надо сказать, что Тайлер был глубоко обижен. Горячий привет патриархату. Он сначала ныл, а потом не разговаривал со мной неделю. Кроме того, после свадьбы нас буквально сводили с ума этим вопросом. Мы ссорились почти каждый день, и я всерьез подумывала о разводе. Все улеглось, и я стараюсь больше не поднимать эту тему.

– Детектив, Ваша серьезность меня знатно заводит, – он сводит брови и смотрит на меня как на ребенка, учинившего истерику.

– Попрошу без пошлых намеков, мистер Морт, – делаю взгляд еще агрессивнее. – Я беседую с Вами по просьбе офицера полиции, а не в угоду намерению присесть на Вас сверху, – во имя всего, что может называться святым, да что я несу?!

– О, сверху, мне нравится, – он ухмыляется. – Может, начнём?

Я давлюсь воздухом от удивления. Нет, ко мне и раньше подкатывали, но чтобы так откровенно. Он действительно редкостный нахал, как сказала моя недалекая помощница. И точно тот еще мудак. Все-таки годы в полиции научили моего мужа хоть немного разбираться в людях.

– Я хотела бы начать заниматься Вашим делом, – шиплю сквозь зубы. – А не слушать грязные и неуместные предложения. Подберите свои слюни и покиньте мой кабинет, мистер Морт.

– Джо, – он широко улыбается. – Пока можно просто Джо, – коротко подмигивает и поднимается с места.

Ярость внутри меня разгорается с космической скоростью. Мне хочется взять со стола ручку и запустить ее в спину этому нахалу, чтобы она воткнулась куда-нибудь под лопатку, и он бы не смог ее оттуда извлечь самостоятельно. Просто неслыханная наглость!

Морт выходит из кабинета, не прикрыв за собой дверь. Я вижу, как Лили, сидя за своим столом, одаривает его дежурной любезной улыбкой, а потом переводит взгляд на меня и испугано распахивает глаза. Вероятно, вид у меня сейчас не самый доброжелательный.

Лили спешно поднимается с места. Задерживается на пороге кабинета, бросая взгляд в приемную, будто проверяя, не услышит ли ее этот эпицентр похоти, что только что вышел.

– Джен, все нормально? – шепчет она, все еще смотря на меня своими огромными голубыми глазами.

Я шумно выдыхаю расширенными от гнева ноздрями и откидываюсь в кресле. Нет, вероятно, все не нормально. Я дала отпор, но что-то внутри меня чуть царапнуло низ живота. От утреннего секса с мужем все-таки не стоило отказываться.

– Все в порядке, – говорю, задумавшись. – Лили, собери мне информацию на этого Морта. Он мне не нравится.

– Ты думаешь, это он? – шепчет еще тише и проводит большим пальцем по горлу.

– Трупа пока не нашли, – смотрю на нее устало. Два года работает со мной и продолжает вести себя как идиотка, хотя знает, что я это ненавижу.

– Я поняла, – резко выпрямляет спину и выбрасывает ладонь перед собой, будто успокаивая меня.

Остаток рабочего дня я провожу в бесконечных спорах с Джеферсоном на тему уже закрытого дела. Он считает, что мой отчет слишком подробен, я – что он ленивый идиот, не желающий тратить время на чтение. Я никогда не пишу ничего просто так. Все, что написано в этом отчете, важно до каждой буквы.

В конце концов мы сходимся со стариком на том, что если он не прочтет отчет и не отправит его выше, мои полномочия помогать ему в сложных делах будут сняты мною добровольно. Я никогда не уступаю в том, что мне важно. Пусть даже путем шантажа.

Лили бросает взгляд в кабинет и умоляет отпустить ее раньше в честь пятницы. Бедняжка все еще надеется найти себе мужа и каждую пятницу ходит на быстрые свидания. Отчаявшимся я иногда помогаю, поэтому отгоняюще машу рукой в ее сторону и желаю хороших выходных. Пусть хоть у кого-то будут, потому что мне точно не светят.

Все восемь лет в канун Рождества мы ездим к родителям Тайлера на пару дней. Они прекрасные люди, но болтают так же много, как их сын. Если даже не больше. Я уже около восемнадцати раз слышала историю их знакомства и примерно сорок три – историю рождения Тайлера. К сожалению, второе приходилось слышать еще в университете.

Семья – это компромисс. Так любит говорить муж. Поэтому я всеми силами натягиваю улыбки при виде его стариков и стоически выношу их целые выходные. Хотя буду до конца честной и скажу, что в отместку я везу его к своим родителям. Тайлер их панически боится. Они живут в доме, доставшемся нам от какого-то чокнутого предка, который завещал ничего в нем не менять. Сейчас там довольно жутко, но мне нравится. А вот Тайлеру совсем наоброт. Он берет с собой все имеющиеся одеяла, чтобы хоть как-то согреться ночью в продуваемой сквозняком комнате. Мне его жалко, конечно, но удовольствие от мести сильнее меня.

У меня странный брак. Да. Даже не спрашивайте. Я вообще не планировала выходить замуж. Меня вполне устраивали наши отношения, которые сложились из его обожания меня и моего принятия сего факта. Но социум давит сильнее, чем мои чертовы туфли от Гуччи. А еще идиотский принцип Джеферсона брать на работу только женатых. Поэтому, после трехмесячных уговоров, я согласилась стать женой Хогана. Когда-то это бы все равно случилось. От судьбы не уйдёшь.

Не то чтобы я совсем к нему равнодушна, нет. Я люблю его по-своему. Давайте не будем вдаваться в подробности. Я лишь скажу, что мой брак меня вполне устраивает, и менять я ничего не планирую.

Что по-настоящему заставляет мое сердце биться с бешеной скоростью, так это неразгаданные загадки. Я вполне компенсирую свою страсть, которой мой муж лишает меня в постели, посредством раскрытия самых запутанных преступлений. Он неженка, да. Так было всегда. Эдакий прекрасный принц, желающий доставить даме невероятное удовольствие в процессе. Так что можно порой уснуть, так и не дождавшись очевидной развязки физического контакта двух разнополых особей. Иногда я его взбадриваю, но за восемь лет мы так и не смогли найти то, что будет устраивать нас обоих. Когда-то, определено, договоримся, ведь семья – это компромисс.

Я складываю папку с делом и убираю в верхний ящик стола. Если Джо Морт три недели не слишком страдал от отсутствия жены, то до понедельника он однозначно сможет подождать.

Глава 2: Новые обстоятельства

Понедельник – самый идиотский день недели. Все будто сонные мухи сидят на рабочих местах в обнимку с кружкой кофе и абсолютно не хотят думать своими крошечными мозгами. Моя помощница как раз из таких:

– Я тааак напилась вчера, – тянет Лили, обреченно прикрыв глаза. – Ты даже себе не представляешь, Джен.

– Ты помнишь, что все еще работаешь на меня? – бросаю со своего рабочего места намек, чтобы она наконец заткнулась.

– Конечно, помню, – потирает виски ладонями. – Именно поэтому я сейчас здесь, а не в компании Джефри, с которым проснулась сегодня утром.

– Лили, прошу, избавь меня от подробностей своей бурной личной жизни, – поднимаю на нее усталый взгляд. – Лучше скажи, что тебе удалось нарыть по Морту. Полиция оказала тебе содействие без промедлений?

– После того, какой скандал ты устроила им в прошлый раз, они дают мне информацию в течение двух часов, – смеется помощница. – И почему я не могу делиться подробностями своей личной жизни? Может быть, мне нужен совет от опытной женщины?

– Я замужем восемь лет и давно не ищу приключений на свою задницу, – вскидываю бровь. – Поэтому мои советы тебе вряд ли помогут. Давай перейдем к делу, пока я тебя не уволила.

– Тебе удалось женить на себе Тайлера! – восклицает. – Твои советы мне бы очень пригодились.

– Не могу сказать, что это было моим изначальным планом, – опираюсь щекой на руку. – Сколько еще ты будешь уходить от сути?

– О мой Бог, мисс Фьюит, почему я все еще на тебя работаю? – Лили закатывает свои голубые глаза.

– Потому что я – идеальный начальник, – зло улыбаюсь. – Любой другой уже бы уволил тебя за нахождение на рабочем месте в нетрезвом виде.

– Я не пьяна! – обиженно восклицает. – Ладно, не могу спорить, что ты идеальный начальник. Поэтому я нашла для тебя кучу информации о Морте.

– Не прошло и половины рабочего дня! – вскидываю руки к небу. – Давай же, завали меня ею!

– В общем, если коротко, – Лили берет увесистую папку со стола и поднимается с места. – Он художник-авангардист с весьма странной судьбой. И картинами. Серьезно, на нескольких из них я рассмотрела убийства.

– Как можно рассмотреть убийства на откровенной мазне? – хмурюсь от непонимания.

– Я давно говорю тебе о том, что тебе стоит пройти курс по истории искусств, – Лили устало топает в мою сторону. – Главное не это, а то, что у него просто неслыханные проблемы с законом. Он попадал в участок за пьянки, драки, и один только Бог знает, за что еще.

– Я рассчитывала, что ты переговоришь со Всевышним и дашь мне точный ответ, – недовольно говорю я, забирая из ее рук папку.

– Мои полномочия не так велики, – смеется. – Но все, что о нем известно полиции, я собрала в этой папке. Я могу уйти на обед? Мне чертовски нужен аспирин.

– Проваливай, – машу рукой. – Но не забудь вернуться, тебе нужно будет собрать больше информации о его жене.

– Ты смотрела вот эту папку? – Лили непонимающе хмурит брови и указывает на документы, над которыми я сижу с самого утра.

– Этого недостаточно, – мой тон серьезен. Когда я довольствовалась малым? – Мы ничего не знаем о том, чем она занималась до замужества. Как они познакомились? Почему она так рано вышла замуж?

– Кто бы говорил! – смеется. – Ты вышла замуж в двадцать один! Куда еще раньше?

– Я уже жалею, что ты знаешь так много фактов моей биографии, – недовольно хмурю брови. – Тебя следовало бы убить на всякий случай.

– О мой Бог, вчерашняя текила уже сделала это за тебя, – снова закатывает глаза.

– Я ведь могу передумать, – вздыхаю.

– Меня здесь уже нет, – поднимает ладони перед собой и покидает помещение.

Я ненавижу пустую болтовню, но вся моя жизнь буквально состоит из нее. Выходные, проведенные с родителями Тайлера, еще вызывают у меня нервный зуд. Миссис Хоган, вероятно, прекрасная женщина, но просто дьявольски нетактичная. Все ее прямые, как Интерстейт-90, намеки на то, что нам пора обзавестись детьми, выводили меня из себя два бесконечно долгих дня. Утро понедельника я ждала больше, чем собственное совершеннолетия. Ничего, возможность отомстить Тайлеру у меня появится совсем скоро.

Проветриваю кабинет от тошнотворно сладких духов Лили вперемешку с нотами похмелья. Не то чтобы я хорошо отношусь к ее начинающемуся алкоголизму. Нет, просто мне на это плевать. Она хорошо делает свою работу, не взирая на то, что болтает подобно трещетке. Но ее длинный язык часто помогает нам найти факты, которые полиция слепо игнорирует. Поэтому я позволяю ей приходить на работу по понедельникам в том виде, в котором она проснется утром у очередного парня и просто не назначаю важных встреч на этот день. Компромисс – это не только про семейные отношения. Я считаю, что если нас обеих устраивает результат взаимодействия, то на что-то неприятное можно смело прикрыть глаза.

Совершаю свой привычный ритуал концентрации и перехожу к изучению информации. Надо сказать, что протоколов задержания в нем больше, чем я когда-то видела за всю свою практику. Морт действительно весьма странный экземпляр. Не мудрено, что жена решила его внезапно покинуть. Если она сделала это по собственной воле, конечно. В чем я откровенно теперь сомневаюсь, учитывая все те факты, что лежат передо мной.

Больше пятнадцати задержаний за пьяный дебош. Десять – за нахождение за рулем в нетрезвом виде. У этого парня, похоже, серьезные проблемы с алкоголем. И нехилые заработки от его сомнительного творчества. Иначе я не могу объяснить того факта, что он до сих пор не оказался за решеткой.

Пробегаю глазами десятки шаблонных формулировок, пока не натыкаюсь на весьма интересную. Обвинение в убийстве. Впечатляет, давайте изучим подробнее.

Шесть лет назад Морт и какой-то его знакомый по имени Стивен Ньюман что-то не поделили между собой. Последний был найден в своей квартире в Нью-Йорке с кухонным ножом в животе. Еще интереснее. Морт был последним, кто был замечен с Ньюманом. Они изрядно напивались в баре и громко спорили. Не удивительно, что полицейские шавки зацепились за такой очевидный факт. Обвинение в убийстве предъявил бы ему даже слепой.

Расследование длилось почти полгода, пока непричастность Морта не была доказана алиби. Интереснее уже просто некуда. Алиби стала его нынешняя жена Вивьен, в девичестве Брукс. Морт объяснил, что сначала не хотел разглашать факт отношений с Брукс, потому что девушке едва исполнился двадцать один год. Но потом, полагаю, с нескрываемым удовольствием поведал полицейским как долго и в каких позах придавался страсти со своей малолетней подружкой. Вивьен, ныне Морт, подтвердила каждое слово, и обвинения были сняты. Впрочем, истинного убийцу так и не нашли.

Не знаю, как по сей день тот, кто вел это дело, может спать спокойно. Потому что я бы не смогла. Надеюсь, его мучают кошмары. История осталась не раскрытой, и, похоже, всем на это плевать. Моя интуиция всегда подсказывает мне дельные вещи, и сейчас она буквально кричит о том, что убийство Ньюмана и исчезновение Вивьен – два тесно связанных между собой события. Вопрос: почему между ними образовалась пропасть в шесть лет. Но мы это выясним.

Лили возвращается с обеда почти под конец рабочего дня. Понедельник – не верх ее эффективности, я давно это приняла. Она заливает в себя энергетик, и я удивляюсь, как ее сердце еще способно перегонять кровь, не выбрасывая ее из ушей.

Устало потягиваюсь в кресле и решаю, что на сегодня информации достаточно. Стоит поехать домой, принять ванну и, может быть, даже почитать тот роман, что я откладываю уже второй месяц. После этих несносных выходных мне определенно нужно немного расслабиться.

Прощаюсь с Лили и под страхом увольнения требую не откладывать задачу по поиску информации о Вивьен. В свете последних событий мой интерес к ее судьбе возрос существеннее, чем я могла предположить. Также прошу запросить дело Ньюмана, чтобы изучить детали.

Лили клянется всем тем, во что верит, полагаю, основное здесь – это то, что она найдет себе когда-нибудь мужа – и обещает не уходить домой, пока не соберет максимум информации. Не могу полностью доверять этим словам, учитывая ее откровенно дерьмовое состояние. Но энергетик должен придать ей немного оптимизма.

***

Вхожу в дом, в очередной раз морщась от звона колокольчиков. Скорее бы прошел Новый год, чтобы я снова могла их забросить в самый дальний угол чердака.

Прогибаюсь в спине, чтобы расстегнуть обувь. Едва успеваю ее снять, как чувствую на талии пальцы мужа. Тайлер трется о мою задницу тем, что очевидно намекает о степени его возбуждения. Не мудрено, ведь все выходные я грозно шипела и сбрасывала его руки, засыпая в его подростковой кровати. Комната Тайлера не изменилась со времен школы. Все те же плакаты каких-то неизвестных мне групп и басс-гитара на стене. Не знаю, действительно ли ему нравилась музыка, или это был лишь способ клеить девчонок, но с момента нашего знакомства я ни разу не видела инструмент в его руках.

Выпрямляюсь и оборачиваюсь к мужу. Он загадочно улыбается и вскидывает бровь.

– Я сильно раздражена, Тимбо, – намекаю. – Если ты готов, то я не против.

– Сыграем по твоим правилам? – улыбка мужа становится еще шире.

– Определенно, – довольно говорю я и толкаю его в грудь, заставляя переместиться в гостиную.

Тайлер возбужденно мычит и кладет ладони на мою задницу. Я хватаю его за футболку на груди и выкручиваю руку:

– Готов хорошенько трахнуть свою жену, Хоган? – томно бросаю я чуть севшим голосом и тяну его на себя.

– Мисс, не подскажете, где мне найти второй корпус? – Тайлер опускает возбужденный взгляд на мой рот и чуть закусывает губу.

Знаете, похоже, я вас обманула. Тайлер не всегда был неженкой в постели. В первые месяцы наших отношений у меня порядком болело все тело. Мы занимались сексом, прерываясь разве что на занятия. И мне это чертовски нравилось, иначе бы я не оставалась с ним. Где мы свернули на дорожку нежного секса, я уже точно не помню. Предположительно, это случилось после того, как Хоган признался мне в любви. Я этого не планировала, говорю откровенно. Я воспринимала наши отношения как страстную интрижку на период обучения по обмену. Не надо здесь задумываться о моих моральных принципах. Жизнь слишком коротка, чтобы лишать себя ее удовольствий.

Фраза мужа заставляет меня возбужденно вдохнуть и впиться в его губы поцелуем. Я кусаю его нижнюю губу, он чуть всхлипывает от боли. Терпи, малыш, сегодня я главная. Это тебе за то, что я два с половиной часа слушала инструкцию твоей матери о том, как фаршировать индейку. Примерно в семнадцатый раз за то время, что мы знакомы.

Тайлер пятится назад и неожиданно встречается ногами с диваном. Он падает задницей на него, тем самым разрывая поцелуй. Пользуясь случаем, я сбрасываю с себя верхнюю одежду и остаюсь лишь в брюках и рубашке.

Встаю между его ног и, хватаясь за футболку с двух сторон, быстро тяну ее вверх. Тайлер поднимает руки, помогая мне. Бросаю футболку в сторону и толкаю его в плечо, заставляя откинуться на мягкую спинку дивана. Тайлер сжимает ладонями мою задницу. Недостаточно сильно, я хочу большего. Убираю его руки и усаживаюсь сверху. В голове мимолетом проносится моя недавняя фраза Морту о подобной сцене с ним, и я почему-то завожусь еще сильнее.

Наклоняюсь к шее мужа и жадно впиваюсь зубами. Тайлер стонет, и совсем не так, как мне хочется. Он стонет от боли. Во имя мертвых, что с тобой стало, Тимбо? Игнорируя его реакцию, с силой ерзаю по его паху. Он еще возбужден. Это не может не радовать. Он хватает мою задницу одной рукой, а второй тянет за шею к себе. Поцелуй возбуждающий, достаточно страстный, чтобы я еще сильнее вжималась в него промежностью.

Он перемещает руки к пуговицам моей рубашки, и я чувствую, что это надолго.

– Рви, – возбужденно шепчу.

– Это же твоя любимая рубашка, – Тайлер тоже возбужден, но, похоже, умудряется сохранять здравомыслие.

– Плевать, – шепчу я и провожу языком по его губам. – Не тяни.

Он хватается за ворот рубашки с двух сторон и уже собирается дернуть, когда я слышу, как в сумке надрывается мой мобильный.

– Дерьмо! – гневно бросаю я и отстраняюсь от мужа.

– Может, позже перезвонишь? – Хоган ловит меня за шею, пытаясь увлечь в поцелуй.

– Ты знаешь, что я это ненавижу, – мой тон еще рассерженнее.

Телефон продолжает громко звонить. Даже представить себе не могу, кто такой настойчивый. Вероятнее всего, это Лили с какой-то информацией, которая, очевидно, не может подождать до завтрашнего утра. Что мне в ней нравится, так это то, что она с остервенением роет носом землю в поисках ответов. Прямо как я. Может, поэтому я ее еще и не уволила.

На экране смартфона незнакомый номер. Недоумеваю. Новые клиенты давно звонят мне на служебный номер Лили. Мешкаю секунду и беру трубку:

– Мисс Фьюит, привет, – из трубки доносится низкий, чуть хриплый голос.

Начинаю догадываться, кто мне звонит, но делаю вид, что это не так:

– Кто говорит? – в голосе максимальное безразличие.

– Тот, кто не прочь увидеть тебя сверху, – я слышу, как он шумно выдыхает дым и усмехается.

Я снова давлюсь воздухом. Но сейчас удивление странным образом соседствует с возбуждением, и мой умный мозг сам собой рисует красочную картинку меня на коленях Морта. Прикрываю глаза и стараюсь выдохнуть бесшумно, чтобы не показать степень своего замешательства собеседнику.

Поворачиваюсь к мужу и недовольно закатываю глаза, явно намекая, что разговор у меня не из быстрых. Он обреченно вздыхает и поднимается с дивана:

– Я пойду уберу снег, – вполголоса говорит он, пока я поднимаюсь по лестнице в спальню. Не хотелось бы, чтобы Хоган стал свидетелем этого разговора.

– Кто это там? – радостно восклицает Морт в трубке. – Какой заботливый у тебя муж, Фьюит!

– Послушай, ты, – гневно начинаю я, зайдя в спальню. – Продолжишь свои грязные намеки, и я откажусь от твоего дела.

– Даже не знаю, что больше меня расстроит, – тон ироничен. – То, что ты не найдешь мою жену, или то, что я не смогу трахнуть тебя на твоем же столе.

– Ты уже переходишь грань, Морт! – слышу, как мой голос срывается на крик, и испуганно выглядываю в окно, проверяя наличие Хогана на дорожке у дома.

– Я с удовольствием доведу тебя до грани, детка, – говорит почти шепотом. – Когда мы уже приступим?

– Еще раз позвонишь мне, и я заявлю на тебя за домогательства, – шиплю я сквозь зубы. – Или уймись, или можешь больше не рассчитывать встретиться со своей ненаглядной женой. Ты меня понял?

– Да, детка, – смеется. – Кое-что я только что понял. Я приеду к тебе завтра, и мы это обсудим.

Я открываю рот, чтобы выпалить очередное обвинение, но мой собеседник предпочитает завершить наш разговор. Я растерянно хлопаю челюстью и замираю. Этот тип явно решил выводить меня из себя на постоянной основе. С минуту стою неподвижно, перематывая в голове наш разговор, и чувствую легкое волнение внизу живота.

Осознание того, что я испытываю подобные ощущения по отношению к этому крайне омерзительному типу, заставляет меня поморщиться и выйти из оцепенения.

Я поднимаю голову, несколько раз моргаю и наблюдаю, как за окном Тайлер разгребает снег лопатой. Чувствую легкое неудовлетворение оттого, что прервала, обещающий быть страстным, секс с мужем ради такого бессмысленного разговора. Надеюсь, перед сном мы к этому вернёмся.

Остаток вечера мы проводим как любая семейная пара. Ужинаем пастой, которую Тайлер готовит просто божественно, обсуждаем его дела на работе. Своими я предпочитаю пока не делиться. Его реакция мне не понравилась.

Тайлер уходит смотреть бейсбол, обещая мне исполнить супружеский долг после. Я принимаю ванну и ложусь в кровать с книгой.

Детективный роман, который мне так горячо советовала Лили. Даже не знаю, когда она находит время читать. Десять страниц сплошного текста заставляют меня прикрыть глаза от напряжения. Даже мои отчеты больше соответствуют правилам типографики, чем этот литературный опус.

Секундное моргание затягивается, и я засыпаю, так и не успев понять, почему все герои романа непроходимые тупицы, в упор не видящие убийцу рядом с собой. Редкостное дерьмо. Продолжать читать я точно не буду.

Утром меня будит трель мобильного телефона. Я хаотично хлопаю ладонью по прикроватной тумбочке, в попытках найти источник этого раздражающего звука. Поднимаю трубку с закрытыми глазами и слышу на том конце хриплый голос начальника полиции Джеферсона:

– Новые обстоятельства по делу Морт. Приезжай.

Глава 3: Два дня

Полицейский участок, по обыкновению, кишит кучкой ленивых толстых копов. Я ненавижу сюда приходить, потому что все эти придурковатые друзья Тайлера обязательно достают меня расспросами о том, как мне удается раскрывать дела, которые для их почти прямых извилин казались нераскрываемыми.

Быстро прохожу к кабинету Джеферсона, коротко помахав в опен-спейс его подчиненных. Мужа сурово игнорирую. Поделом.

Утром у нас случился, как я это называю, молчаливый скандал. Я уснула, не дождавшись его, и он все утро только обижено пыхтел, не говоря мне ни слова. Любимая манипуляция Тайлера.

При всем том, что я ненавижу, когда он много болтает, эта его обида просто выводит меня из себя. Пожалуй, это тот редкий случай, когда я считаю, что проблемы стоило бы обсуждать. Мой гнев, по обыкновению, испаряется, когда я ухожу на пробежку.

Вернувшись обратно, мужа я дома уже не застала.

В кабинете пахнет дешевым пивом. Я слегка морщусь. Алкоголиков рядом со мной оказывается слишком много.

Уилл Джеферсон хороший коп. Хотя жизнь его изрядно потрепала. В свои пятьдесят пять он выглядит гораздо старше. Может быть, возраста ему придает трехдневная щетина и любовь к стряпне его жены, которая сделала его размером с континент. Я удивляюсь, как он еще умещается в собственное кресло.

– Дженнифер! – начальник полиции вскидывает руки. – Сколько можно тебя ждать?

– Уилл, я приезжаю, когда считаю нужным, – снисходительно смотрю на старика и усаживаюсь на стул перед его столом. – Морт пропала три недели назад. Следы остыли даже сильнее, чем твоя жена к тебе. Куда мне торопиться?

– До сих пор жалею, что рассказал тебе, – Джеферсон складывает руки на груди и обиженно отводит взгляд.

– Алкоголь часто толкает тебя на необдуманные действия, – смеюсь, вспоминая, как пьяный начальник копов жаловался мне на свои неудачи в постели на барбекю.

– Справедливости ради, я скажу, что сейчас все не так плохо! – старик смотрит на меня, будто с возмездием. Святые приспешники, да мне плевать.

– Избавь меня от подробностей, Уилл, – бросаю отстраненно. – Что за новости по делу Морт?

Начальник полиции меняется в лице. Теперь на нем четко читается испуг. Он подается чуть ближе ко мне:

– Ее видели в Миннесоте, – вполголоса говорит.

– Ну, значит, она все-таки пока жива, – снисходительно вскидываю бровь. – А что тебя так пугает?

Старик замирает на секунду, потом устало проводит ладонью по лицу и отстраняется от меня:

– Именно это и пугает, – говорит в полный голос. – Ее видели там пятнадцать секунд.

– Объясни, – хмурю брови. Что за странности?

– Объясняю: ее мать пришла в магазин за покупками. Выбирала молоко, проверяла срок годности. В этот момент ее коснулась рука.

– Ты можешь ближе к делу? – я теряю терпение.

– Я уже, – недовольно говорит старик. – Рука принадлежала ее дочери Вивьен. Миссис Брукс утверждает, что разговаривала с собственной дочерью прямо посреди магазина.

– Видимо, лишь пятнадцать секунд, – устало говорю я. Сверхъестественное. Иначе зачем бы Уиллу так спешно меня звать.

– Именно, – недовольно говорит он. – Она спросила дочь, что она тут делает. Та ответила ей, что должна что-то сказать. Старуха навострила уши, но Вивьен тут же исчезла! – восклицает последнюю фразу и вскидывает руки к небу.

– Остались следы? – уточняю я. – Пыль, запах, сломанные предметы?

– Ты думаешь, она может проходить сквозь пространство через предметы? Как тот… – лицо старика снова излучает испуг. Тридцать пять лет в полиции. Видел кучу зверских убийств, но как мальчишка боится призраков.

– Полагаю, да, – серьезно говорю я, игнорируя его реакцию. – Думаю, наша Вивьен в передряге. Призрак не может бесцельно разгуливать по магазинам. Она либо уже мертва, либо находится в пограничном состоянии.

Старик растеряно прикрывает глаза. Лицо искривляется, будто в приступе боли, и он с силой трет виски пальцами.

– Джен, просто скажи мне, что я должен делать, – все еще с закрытыми глазами говорит он.

– Дать мне все материалы по этому случаю. Что собрали местные копы? – я складываю руки на груди, ожидая ответ, хотя сама его прекрасно знаю.

– Ничего, – устало говорит он, открывая глаза, и откидывается в кресле. – Пара разбитых бутылок колы. Три упавшие с полки пачки овсянки. Больше походит на разбой малолеток, чем на появление призрака.

– Не удивлена, – иронично говорю я. – Люди почему-то думают, что призраки должны закатывать вечеринку по случаю своего появления.

– Джен, мне не до шуток, – он снова подается ближе ко мне. – Мне звонили. Оттуда, – вскидывает палец вверх. – По какой-то причине они очень обеспокоены ходом этого дела. Если мы не найдем Морт до Нового года, то каникулы я буду встречать уже будучи пенсионером.

– Так, может, это твой шанс, Уилл? – широко улыбаюсь. – Заведешь себе наконец собаку. Начнёшь заниматься спортом и сможешь по-настоящему доставлять удовольствие миссис Джеферсон, пока однажды не умрешь прямо на ней.

– Обожаю твои шутки про смерть, – старик заразительно смеется, вскинув голову. Пожалуй, мы ладим с ним столько лет только благодаря одинаковому чувству юмора.

– Ладно, я сделаю все, что смогу, – успокаивающе говорю я. – Новый начальник полиции, скорее всего, будет полным уродом, поэтому я спасу твою задницу, Уилл.

– Может им станет твой муж, – Джеферсон смеется.

– Мы оба знаем, что нет, – я смеюсь в ответ.

Еще одна наша общая черта – мы хорошо знаем способности Тайлера. Он неплохой коп, но управлять людьми точно не его компетенция. Хоган слишком мягкий, и подчиненные будут с пристрастием вить из него веревки. Прямо как я. Хотя меня не может это не радовать.

Покидаю полицейский участок и отправляюсь в офис. Теперь встреча с Мортом действительно нужна. Даже если бы он мне и не обещал приехать, я сама должна была его вызвать.

Призрак Вивьен точно хотел сообщить матери что-то важное. Глупые люди тратят время на хлопание глазами и идиотские вопросы вместо того, чтобы просто слушать пришедшего. Если бы ее мать не пыталась выяснить, что дочь там забыла, то Морт определенно успела бы ей сообщить нужную информацию. Пожалуй, в средней школе нам явно не хватает предмета по обучению взаимодействию с призраками. Но это, скорее всего, может губительно отразиться на психике подростков. Хотя страшного в этом ровным счетом ничего.

Призраки – лишь эфемерная субстанция. Точно не доказано, но если в общих чертах, то это лишь сгусток энергии. Человеческое тело хранит в себе воспоминания жизни не просто так. Все это записывается на подкорку, образуя энергетический комок. После смерти он покидает тело и отправляется исправлять незаконченные дела.

Призраки наивны не меньше людей, что поделать. Поэтому иногда они выбирают тех, кто им близок больше всего, чтобы те помогли разобраться со сложившейся ситуацией. Вивьен выбрала мать, и это абсолютно очевидно. Полагаю, с мужем они не слишком близки, учитывая его крайне мерзкий характер и желание трахнуть меня на моем же столе. Думаю, я не первая кандидатка на подобные вещи.

Если Морт на постоянной основе изменял жене, то мы не можем не предположить и факт ревности. Кто его знает, вдруг Вивьен решила выяснить отношения с очередной любовницей мужа, а та в порыве гнева ее убила. Исключать этого нельзя. Интересно, что о подобном развитии событий думает сам Морт. Мы его определено об этом спросим.

Приезжаю в офис после обеда. Лили на месте нет. Сегодня вторник, какого черта?

Набираю ее номер:

– Где ты, бесполезное создание? – устало говорю в трубку, когда Лили ее поднимает.

– Это обидно, Джен, – голос и впрямь излучает обиду. – Я уехала в архив, дело Ньюмана за давностью лет было отправлено туда.

– Прими мои извинения, – я улыбаюсь. Лили не так уж и бесполезна. – Ты вернёшься сегодня?

– Не могу обещать, – она говорит устало. – Чертовы бюрократы заставили меня заполнять кучу бумажек, чтобы выдать дело на руки. Я не заполнила пока и третьей части.

– Хорошо. Что по Вивьен? – архив и впрямь самое идиотское заведение с самыми непроходимыми тупицами-работниками, поэтому я туда никогда не езжу.

– Папка у тебя на столе, – Лили вздыхает. – Есть ощущение, что она почти не жила до появления в том деле.

– Что это значит? – я хмурю брови и прохожу в свой кабинет.

– Почти ничего о ней, кроме аттестата об окончании школы, – растерянно отвечает помощница. – Серьезно, я не понимаю. Я запросила информацию у полиции Миннесоты, но они не слишком спешат содействовать. Может, подключим Джеферсона?

– Не стоит, – я усаживаюсь за свой стол. – Давай я пока изучу, что мы уже имеем. Думаю, время на ожидание у нас есть.

– Как скажешь, босс, – Лили улыбается в голос. – Тогда я позвоню тебе, как закончу здесь.

– Можешь не торопиться, – я откидываюсь в кресле. – Сегодня мне предстоит встреча с безутешным мужем Вивьен. Не думаю, что буду в состоянии воспринимать новую информацию после нее.

– Оу, сочувствую, – говорит раздосадовано. – Он очень скользкий тип. Будь с ним осторожна.

– Я тоже не из простых, – ухмыляюсь. Тоже мне, нашел с кем тягаться. – Жду твоего звонка.

– Договорились, – Лили завершает вызов.

Время близится к трем, а Морта на горизонте не видно. Ловлю короткую мысль позвонить ему, но быстро себя одергиваю. Много чести. Если он не приедет сегодня, завтра Лили его вызовет. Пока я могу изучить материалы, что она собрала по Вивьен.

Ритуал концентрации, и вот я листаю бумаги. Прямо скажем, их смехотворно мало. Вивьен Брукс, видимо, вела очень закрытую жизнь. Ничего примечательного. Родилась в семье фермеров, окончила школу в семнадцать. В университет, видимо, не поступала, раз никакой информации об этом нет. Ни единого привода в участок. Девочка и впрямь была скромницей. Даже за покупку алкоголя не попадалась. Это странно, потому что создает все больше вопросов. Как она могла познакомиться с Мортом? Парень явно не отличался примерным поведением и в юные годы. Даже если представить, что они знакомы невероятно давно, я все равно не вижу связей. Она из Миннесоты, он родился и вырос в Нью-Йорке. Дальние родственники в холодном крае? Сомневаюсь. Общие знакомые? Не уверена. Круг их интересов точно отличается. Даже не могу предположить, каковы были обстоятельства их знакомства. Что ж, к Морту все больше вопросов. И ответы на них я точно выясню, чего бы мне это не стоило.

Откидываюсь в кресле и прикрываю глаза. Шестеренки в голове крутятся в поисках зацепок, но пока вхолостую. Давайте, ребята, я не зря вас кормлю.

Слышу возню из приемной. Кто-то хлопает дверью. Громкий кашель заставляет меня понять, кого же ко мне принесла нелегкая:

– Я уже тебя не ждала, – устало говорю я и поднимаюсь с места. Нужно проверить, стряхнул ли этот идиот снег со своей обуви.

Мы сталкиваемся на пороге моего кабинета. Слишком неожиданно и близко. Так, что я слегка теряюсь.

– Скучала по мне, детка? – низким голосом говорит он, и на лице расцветает ухмылка.

Я сглатываю, потому что не могу отвести взгляда от его глаз. Есть в них что-то манящее. На расстоянии, на котором мы оказывались раньше, я этого не замечала, а сейчас я буквально заворожена. Они такие ясно зеленые, что даже не вяжутся с его мерзким образом. Хочется в них утонуть.

Морт улыбается шире, и я прихожу в чувство. Спокойно, Фьюит, он, вообще-то, подозреваемый. Не стоит забывать об этом. Он поднимает руку и проводит кончиками пальцев по моему бедру, слегка сминая платье.

– Я уже говорил, что ты чертовски меня заводишь? – голос хрипнет, глаза затуманены желанием.

Я давно в курсе, что произвожу подобный эффект на мужчин, но то, как открыто он об этом заявляет, заставляет меня слегка сжать бедра. Не могу этого объяснить, не спрашивайте. Просто я в восторге от людей, которые умеют прямо говорить о своих желаниях. А у этого парня точно нет с этим проблем.

– Твою жену видели в Миннесоте, – стараюсь серьезно говорить я, но против воли делаю глубокий вдох.

На его лице снова читается безразличие:

– Что ж, значит, с ней все в порядке, как я и говорил, – он смотрит на меня снисходительно.

Я разворачиваюсь и иду к своему столу. Слышу, как он медленно ступает следом.

– Не все так просто, – устало выдыхаю. – Видели лишь ее призрак.

За спиной раздается громкий смех, и я поворачиваюсь, дойдя ровно до края стола.

– Так, значит, она умерла? – он все еще смеется и бросает свое пальто на диван. – Теперь будет преследовать меня по ночам? Что ж, я знаю, чем с ней заняться.

Я закатываю глаза и не могу сдержать улыбку. Это действительно смешно, ничего не могу с собой поделать. Люди слишком пугаются сверхъестественного, а этот парень явно хотел бы стать первым, кто призрака поимеет. Такое слишком даже для меня.

Давлю в себе смех и смотрю на него с ухмылкой. Он видит реакцию и идет ближе.

– Жаль тебя разочаровывать, но, возможно, она пока лишь на грани смерти, – я чуть наклоняю голову, рассматривая его. Что-то случилось. Он больше не вызывает у меня того омерзения, что прежде. Теперь мне просто смешно.

– Значит, у нас есть время, – он снова ухмыляется. – Пока мне не доставят ее труп, и я не трахну тебя прямо на ее могиле, я хотел бы сделать это еще где-нибудь.

Во мне начинается борьба противоречий. С одной стороны, мне невыносимо смешно от его фразы про секс на кладбище. Потому что хуже ну просто не придумать. Смерть и секс – две мои любимые темы для шуток, а когда они вместе, то я просто в восторге. С другой стороны, я понимаю, что это снова невероятно грязное предложение. Но отчего-то мне не хочется влепить ему пощечину. К черту, давай развлечемся. Ты все равно это не прекратишь.

– Сожалею, но мой муж будет против твоего предложения, – иронично бросаю я. – Да и я, пожалуй, тоже откажусь.

– Ты не знаешь от чего отказываешься, – он широко улыбается. – Может, всё-таки попробуешь?

– Отказы тебе не знакомы, я полагаю, – мне становится еще смешнее. Просто до боли в животе. Этот парень точно никогда не был послан представительницам прекрасного пола. Поздравляю, красавчик, это твой первый раз.

Он сокращает расстояние между нами до минимального и сильно хватает меня за шею. Большим пальцем проводит по выступу моей гортани. Это заставляет меня сглотнуть и попробовать вспомнить, не было ли среди его бесчисленных протоколов упоминаний об изнасилованиях. Морт, будто читая мои мысли, тут же спрашивает: