Kitabı oxu: «Кому улыбается Фортуна, того не преследует Фемида»

Стих 1

 
Всё сказано уже давно, разбилась
чашка, и её не склеить,
и не зачем уже в душе, обман
несбыточный лелеять.
Зачем нам воздух сотрясать,
словами лживыми напрасно?
Иллюзии рассыпались давно, и в
жизни нашей всё давно уж не
прекрасно... Мы прожили совместно
много лет, взаимно не любя друг
друга,
зачем нам это было нужно всё?
Ответь мне, нелюбимая подруга.
Мы были далеки как Небо и Земля,
жизнь по инерции, такой удел
достался, На память даром прожитым
годам нам общий сын с тобой
остался.
Но будет ли он счастлив?
Вот вопрос, который меня сильно
напрягает.
С тобой мы глупо прожили чужую
жизнь, его что в жизни ожидает?
 

Poem 1

 
Everything has been said long ago,
the cup is broken, and it cannot
be glued back together,
and there is no reason anymore in
the soul to cherish a deceptive,
unrealizable hope.
Why should we shake the air,
wasting it on lying words?
The illusions crumbled long ago,
and in our life everything has
long since ceased to be fine... We
lived together for many years, not
loving each other,
why did we need all this at all?
Answer me, unloved companion.
We were as far apart as Heaven and
Earth, life by inertia — such was
the fate we were given, As a
keepsake of the years lived in
vain, we have a son together left
to us.
But will he be happy?
That is the question that troubles
me deeply.
You and I foolishly lived someone
elses life — what awaits him in
his own?
 

Стих 2

 
Моя душа как раненая птица, ещё
жива, но на земле лежит в крови.
И тихо умирая, понимает, что не
взлететь ей больше, селяви.
Она с тоской глядит на синь небес.
Как хочется подняться в небо
вновь. Но не возможно, и из ран
ужасных, рваных, на землю уж
последняя стекает кровь.
Она свободная летала высоко, пока
коварный выстрел из засады
дуплетом ей не разорвал всю плоть.
Но и охотник не нашёл награду.
Она ещё успела дотянуть, и там
упасть, никто где не найдёт. И
кровью истекая на земле, как
гордою жила так гордо и умрёт.
Как хочется ещё хоть раз взлететь,
и окунуться вновь в родную высь,
но смерть уже торопит, всё пора,
пошли.
Пошли... Держись душа моя,
крепись...
 

Poem 2

 
My soul is like a wounded bird,
still alive, but lying on the
ground in blood.
And quietly dying, it understands
that it will never take flight
again — cest la vie.
It looks with longing at the blue
of the sky.
How it longs to rise into the sky
once more. But it is impossible,
and from the terrible, torn
wounds, the last blood already
flows onto the ground.
It once flew freely and high,
until a treacherous ambush shot, a
double blast, tore all its flesh
apart.
And even the hunter found no
reward.
It still managed to drag itself
away, and fall there, where no one
will ever find it. And bleeding
out on the ground, as it lived
proudly, so it will die proudly.
How it longs just once more to
take flight and plunge again into
its native heights,
but death is already hurrying — it
is time, lets go.
Lets go Hold on, my soul, stay
strong...
 

Стих 3

 
Юная, стройная, красивая девушка,
полотна Рафаэля меркнут пред тобой
и древнегреческих богинь, от
зависти потрескались статуи,
ничто с твоею не сравнится
красотой.
Твои глаза бездонны, как глубины
океана, таится в них вселенская
печаль, смотреть в них хочется
свой взгляд не отрывая, и утонуть
в их глубине не жаль.
Когда я первый раз тебя увидел, я
испугался и оцепенел,
любил тебя, и тут же ненавидел,
таков мой значит жизненный удел.
Встречались мы с тобой нечасто. Ты
приходила в роковые мои дни,
смотрела взором на меня своим
печальным,
и я был рад, что были мы одни.
Ты уходила, я потом страдал.
И боль была физической, душевной.
Тебя любил я, ненавидел,
проклинал.
Я призывал тебя мольбою
бесполезной.
Но знаю, рядом ты со мной всегда и
никогда меня ты не покинешь.
Везде, всегда я чувствую
присутствие твоё, в минуту каждую
придёшь ко мне, обнимешь. Ты
уведёшь меня с собою вдаль.
Забуду я свои заботы и печали,
подаришь мне покой и тишину,
я наслаждаться буду тем, чем здесь
не дали.
Ты ходишь где-то рядом, где-то
здесь, я чувствую твой аромат
небесный. Тебя люблю, боюсь и
ненавижу, Смерть, моя подруга,
друг мой бестелесный.
И только ты со мною от рожденья до
конца,
всегда была и будешь рядом ты со
мной.
Подруга верная, любимая моя, ты не
предашь ни здесь, ни за чертой.
 

Poem 3

 
Young, slender, beautiful girl —
Raphaels canvases fade before you,
and the statues of ancient Greek
goddesses crack from envy,
nothing can compare with your
beauty.
Your eyes are bottomless, like the
depths of the ocean, universal
sorrow hides within them, one
wants to look into them without
tearing ones gaze away, and it
would not be a pity to drown in
their depth.
When I saw you for the first time,
I was frightened and frozen,
I loved you and immediately hated
you — such, it seems, is my fate
in life.
We met rarely. You came to me on
my fateful days, looked at me with
your sad gaze,
and I was glad that we were alone.
You left, and afterward I
suffered.
The pain was physical and
spiritual. I loved you, hated you,
cursed you.
I called out to you with useless
pleas.
But I know — you are always near
me and you will never leave me.
Everywhere, always, I feel your
presence; every moment you will
come to me and embrace me. You
will lead me far away with you.
I will forget my worries and
sorrows, you will give me peace
and silence,
I will enjoy what I was not given
here.
You walk somewhere nearby,
somewhere here — I feel your
heavenly scent. I love you, fear
you, and hate you, Death, my
companion, my bodiless friend.
And only you are with me from
birth to the end,
you have always been and will
always be near me.
My faithful, beloved companion —
you will not betray me either here
or beyond the line.
 

Стих 4

 
Да, я никто и звать меня никак.
Давно ни Родины, ни Флага нет,
лишь в клочья вся разорвана душа.
Да в сердце шрам - злой прошлой
жизни след.
Он кровоточит и горит огнём. Душа
страдает от невыносимой боли.
Как будто кто-то есть невидимый и
злой, он сыпит в раны мне горстями
соли.
За что? Сквозь слёзы я шепчу,
сквозь до крови искусанные губы.
Да, грешен был, прошёл и воду и
огонь, и медные, сияющие трубы. Но
некому вопросы задавать, за что мы
рождены страдать.
И жизнь такая нам дана, какой бы
не была, она одна.