Kitabı oxu: «poetry 69»

СТИХИ ИЗ ПОСТЕЛИ

Всё иллюзия, что не любовь.

Всё иллюзия, что не любовь.

Svetaya

предисловие к циклу «69»

шёпотом:

Все это – как смятые простыни, влажные и помнящие каждое дыхание, знающие тайное звучание Anima Mundi¹, пахнущие подлинными чувствами, честные.

Слова – голые, как та, что писала их в своей постели, всецело воспевая любовь, ибо это единственное, во что она верит.

И, конечно, здесь всё и вся – между строк, между букв, между…

В этих «простынях» словосочетания не просто написаны, они прожиты.

Оттого эти постельные стихи не нуждаются в многословии – скорее, в тонкочувствии.

Эта книга – своего рода Celebratio Amoris², где в трёх строках, которые являются дыханием, вплетена, как пальцы одной любящей руки в другую, необъятная история, каждая из которых заслуживает отдельной книги.

Безусловно, выбор пал, (как и ее шелковое черное платье на пол), на некую зашифрованность, краткость, (как кружево на ее белье).

Здесь намеренно оставлены паузы, и, это, во имя вашего воображения.

Словосочетания – словно медитативная практика, путешествие, где вас ведёт тишина³, и чтобы лучше слышать, нужно больше пустоты, глубины, которые здесь могут быть не видны глазу, но совершенно точно слышны сердцу.

прислушайся…

Попробуйте читать так:

первая строка – вдох

вторая строка – выдох

третья строка – вдох

медленно.

флёри

про вход

слышишь?

ночь раздевается медленно,

касание за касанием —

шелест ткани по плечам горизонта.

луна – дрожащая ладонь,

застывшая в воздухе,

не решаясь

прикоснуться.

ветер трогает шею,

скользит по губам,

тает в дыхании.

про соприкосновение

охровая пыль росы,

чутко млеет на коже —

ласкание утра.

про шёпот воды

в просвете вуали —

извивающийся изгиб,

где сливаются дождь и плоть.

про облака касаются кожи

перламутровый шлейф

вдоль ключиц и окоёма —

кто различит шелк от тумана?

про раскрытие лепестков

ломкость стебля,

когда в полночь тёплые руки

гладят побеги жасмина.

про песчинка в руке

влага терракотового рассвета

стекает в складки ладони,

остаётся до вечера.

про секунда до дождя

в разреженном воздухе

дрожит натянутая нить,

прежде чем сорвётся капля.

про лёгкое касание пера

скользящее вдоль ребер,

вытканное из бликов,

перо неуловимого крыла.

про голос сквозь сон

небо целует купола,

звук растворяется в молоке —

всё, что остаётся, – мурашки.

эффузия

про тёплый свет на коже

обнажённые плечи

медленно раскрашиваются янтарём —

свет стекает в промежность.

про ветви скользят по плечам

тонкие линии,

почерк прошлого —

нитевидные знаки на теле.

про огонь внутри ладоней

пламя не жжёт,

скользит под кожей,

перетекает в губы.

про гроза между рёбрами

тишина накапливает электричество.

дыхание сгущается,

разряды ломают пустоту.

про дуновение на запястье

едва ощутимо.

между ресницами и воздухом

кружит полнолунное эхо.