Kitabı oxu: «Вкус Жизни»
Дисклеймер
Это произведение — плод воображения автора. Совпадения с реальными событиями случайны и непреднамеренны.
«За мной – мир слёз, страданий и мучений,
За мной – скорбь без грани, без конца,
За мной – мир падших душ и приведений.
Я – правосудие высшего Творца,
Могущества и мудрости созданье,
Творение Небесного Отца,
Воздвигнутое раньше мироздания.
Передо мной – прошел столетний след,
Удел мой – вечность, вечность наказанья,
За мной ни для кого надежды нет!»
Данте Алигьери «Божественная Комедия»
Глава 1
- Мистер Пак! Ваш отчет это что-то с чем-то, честное слово. Понятия не имею как ты вообще это писал? Точно ли руками? А может всё же задницей? Такой ерунды мне ещё никто не показывал! Вы вообще работать собираетесь? Или вы просто так здесь прохлаждаетесь?! И как вообще додумались, чтобы сдать мне нечто подобное?!- И вот опять, этот тощий человек – кричит, да так, что у всех присутствующих незамедлительно появляется зуд в ушах. – Мистер Пак! – Повторяет он чуть громче, практически переходя на визг. – Ты – урод, и глаз на меня не подымешь?! – Не то, чтобы Мистер Пак того не хотел. Просто Пак скорбел всю ночь, встречая уже вторую годовщину смерти своей супруги. – Я уволю тебя, к чертям собачим! Вот увидишь, как только получу разрешение – вылетишь пулей от сюда! Тупой осёл! - Тощий главный Мистер Мин, ушёл. Мистер Пак проснувшись, подняв голову, увидел мятый перечёркнутый отчет.
- Он так взъелся на тебя из-за твоей наглости, честно. – Коллега, похлопал мужчину по плечу.
- Твою мать. – Пак окончательно проснулся. Провел ладонями по карманам, не обнаружил пачку сигарет. – Чёрт! – Выкрикнул он. - Придется идти...
Ох уж этот Мистер Пак. Понурый дядька. Не бритое лицо, уже около месяца, с сальными волосами ниже плеч. Так, присмотревшись, люди дают ему все шестьдесят, хотя ему, всего-то сорок два года! Мистер Пак умный, образованный и очень воспитанный детектив. Когда-то его ставили в пример для новоиспеченных полицейских и детективов. Мистер Пак всегда был трудолюбивым человеком. Раньше он сводил с ума всех женщин приходящих в отдел. Каждый уважал его за то, каким выдающимся человеком он был. Любой устраиваясь к ним на работу, мечтал стать таким же детективом как Пак. Но, к сожалению, его ярая любовь к работе часто мешала в личной жизни. Он настолько был влюблён в свою работу, что не заметил, как его супруга чахла, в одиночестве справляясь с депрессией... Вернувшись домой под утро, весёлый Мистер Пак, хотел извиниться перед супругой за пропуск годовщины свадьбы. Купил её любимые цветы – жёлтые хризантемы.
- Любимая! – Кричит он, ворвавшись в спальню. Но там он нашел лишь увядавшее тело своей нежной любви…
Прекрасная женщина, абсолютно нагая. Будто бы сад прекрасных цветов – её волосы распластались по постели. Она лежала на спине, на белых простынях. Напоследок одаряя их своей алой венозной кровью. Последний взгляд она бросила на дверь, в надежде, что любимый успеет спасти её. Упавшие прекрасные цветы из рук Мистера Пака, окрасили чёрный паркет – жёлтыми лепестками. А Мистер Пак бежит к своей супруге, моля Господа, что та ещё жива. Он знает, что его любовь уже мертва, и он вполне осведомлён, что супруга его страдала. Он верил, что она никогда не поступит с ним так, не бросит его одного, совершая столь «эгоистичный» поступок. Но увы, прекрасная французская душа, закончила своё существование…
- Ариан… - Молвил он, одними лишь губами.
Мистер Пак – атеист, и никогда не думал, что когда-либо захочет пойти в храм. Но его прекрасная Ариан была католичкой. Она никогда не пропускала службу и близко общалась со Священником Ан. Впервые Мистер Пак обратился к Священнику Ан, чтобы узнать, говорила ли Ариан о своих душевных муках. Но, к сожалению, он никак не мог и слова из себя выдавить. Закрыв лицо ладонями, Мистер Пак глубоко дышал, и лишь подрагивая опустившимися плечами, показывал всю скорбь Священнику. Священник Ан и сам пребывал в неком ступоре, узнав трагичную новость. Да, Ариан мучилась, проживая в совершенно чужой для неё стране. Но не столь из-за места пребывания, хоть порой, разница менталитетов давала о себе знать. Но настоящая причина была: отсутствие внимания к себе от супруга. Он был единственным другом для неё. И то, мужчина никак не оправдывал ожидание Ариан, о счастливом браке и лучшем друге. И все обещания, которые он ей давал во время клятвы у алтаря, были лишь ложью. Мистер Пак никогда не скрывал своей, слегка, деспотичной натуры. Оправдывая свою неуверенность супруге, обстоятельствами на работе. «Я учился строгости, я не могу быть другим», говорил он. Ариан страдала. Она всегда показывала свою нужду хотя бы в элементарных вещах. Но Пак будто бы издевался над ней, не обращая внимания: на крики о помощи, и о простой житейской любви к супруге. Махал рукой на любой, по его мнению, каприз.
-Ты просо жаждешь внимания! Я что, не достаточно тебе уделяю времени? Хотя бы на секунду оставь меня в покое!
Прекрасная девушка завоевала сердце Мистера Пака сразу, с первого взгляда. Умная, высокая девушка, с приятным цветочным ароматом, стала для него наваждением. Мистер Пак ухаживал за ней, чуть-ли, не летая вокруг девушки, пытаясь добиться расположения. Ариан, лишенная в детстве внимания отца, пошла на зов заботы Мистера Пака. Желая получить от него то, что не получала ранее. Но после полугода супружеской жизни, узнала, что Мистер Пак вовсе не такой. Совсем не нежный, не заботливый и не внимательный. Он весь в работе. Даже дома он был завален бумагами, и на все вопросы супруги лишь отмахивался. И вот теперь, не Ариан отмечает в одиночестве годовщину свадьбы, а Мистер Пак, второй год скорбит по солнцу, которое перестало ему светить.
- Вам как обычно? – Усмехнулся кассир.
- Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ? – Мистер Пак щелкнул картой по терминалу, взял свои заветные сигареты и вышел из магазина. А за ним тот самый кассир, с наглым лицом, толкает Мистера Пака в бок, протягивая пухлую ручку.
- Дайте сигаретку, - подмигивает тот. Мистер Пак даже не смотрит на него.
- Отвали, школяр. – Мужчина уселся на корточки, достал из пачки сигаретку, чиркнул зажигалкой и закурил. Никотин теплом отдался по всему телу. Будто бы это единственное, что нужно было мужчине в этот момент. Сигареты позволяли его лёгким дышать более свободно, чем обычно, Пак был в этом уверен на все сто.
- Не будьте так суровы, дядь, я уже студент.
- Раз студент – купи сигареты сам, и кури сколько влезет, а от меня отвали.
- Злой вы, дядь. – Кассир плюнул под ноги и зашел обратно в магазин. Оставляя Мистера Пака тет-а-тет с сигаретами.
Пак – заядлый курильщик. Для него невозможно жить больше двадцати минут без табака. Ему всегда чудилось, что он вот-вот умрёт. Иногда даже шутил, что люди состоят на 60% из воды, а Мистер Пак состоит на 60% из табака. Да и в какой-то степени, Пак полностью поверил в теорию, что курение успокаивает нервы, потому, когда Мистер Мин заводил разговор о том, что Паку следует бросить курить, тот отвечал: «Это мой способ расслабление.» Но все прекрасно знают, что это лишь отговорка, чтобы оправдать свою вредную привычку. Телефон в кармане трезвонит, взывая к Мистеру Паку. Но тому настолько дела нет до звонка, что он полностью его игнорирует. Но звонивший явно не хотел отступать, на что Пак плюёт себе так же, как делал это кассир, под ноги, и всё-таки отвечает на звонок, рассматривая свой плевок, что попал в итоге ему на штанину, дабы наказать слюнтяев за порчу асфальта. Карма – так сказать.
- Чё? – Промычал Мистер Пак, почесав свою заросшую щёку.
- Нам ехать пора, где вы?
- Иду, - хрипло сказал мужчина, сбрасывая звонок. – Твою мать! На чистые штаны! – Кричит он, отряхивая склизкий плевок со штанины.
Ассистент Вон любит классическую музыку, и включает её каждый раз пока они едут вместе с Мистером Паком в машине. Разумеется, он никогда бы не осмелился включить музыку без разрешения и до того вечно раздраженного Пака. Несмотря на то, что Мистеру Паку чаще всего наплевать, Вон при каждой их совместной поездки убеждается, что классика не помешает мыслительному вихрю Пака.
- Знаете, какой композитор сейчас звучит? – Спрашивает младший, чтобы хоть как-то поддержать беседу.
- Мне наплевать… - Ассистент не унимался.
- Это Бетховен…
- К чертям его, а ты – заткнись и сделай тише. А то, как на похороны едем. – Ассистент сделал звук тише, музыка еле доносилась до ушей.
- Простите, - тихо сказал Ассистент Вон.
- Нам долго ещё ехать? – Мистер Пак широко зевнул.
- Вы можете вздремнуть. – Мужчина кивнул, приняв совет молодого Ассистента. Он закрыл глаза, облокотившись головой о стекло. В машине эхом отдавалась соната №14 Бетховена, погружая Мистера Пака в воспоминания.
Ариан играла на пианино. И эту сонату Мистер Пак ненавидел больше всего. Она наводила на него смертную тоску, и слышать её сейчас, после годовщины смерти супруги - было издевательством. Снов Мистер Пак не видел. Лишь пугающую тьму он мог наблюдать. Зияющая пустота вихрем набрасывалась на него, постепенно пожирая. Против него было его же сознание, которое изнуряло воспоминаниями. Длинные, аккуратные пальцы Ариан двигались по клавишам пианино. Он видел это словно наяву. Несмотря на то, что музыка еле доносилась, Мистер Пак готов был поклясться, что от неё можно лишиться слуха. Погружаясь всё больше и больше в пучину отчаянья. Пак открыл глаза и окончательно выключил звук, чтобы ни одна нота не была ему слышна. «Так лучше. Наконец-то наступила тишина». Не смотря на то, что музыка не звучала в машине, отголоски памяти всё равно мешали Паку спокойно уснуть. Эта чёртова мелодия не давала покоя, погружая его всё глубже в серые глаза умершей супруги. Они будто смотрели на него прямо сейчас. Взгляд наполнен жалостью, Пак не понимал, кого же этот сон на яву жалеет. Самого Пака или погибшую супругу? В одном он был уверен точно, даже если Пак оглохнет навсегда, музыка звучавшая в воспоминаниях будет прожигать сердце Пака, пока то не превратиться в прах.
- Мы просматриваем каждый милиметр, но пока что – это всё, что мы смогли найти. – Полицейский кивнул позади себя, показывая на место обнаружение. Сам же он не хотел и глазком взглянуть на то, что они нашли.
- Что насчёт личности? Установили?
- Ли Минён – студентка. Пропала месяц назад. – Говорил полицейский. Мужчина был бледен, на лбу выступал пот. Он придерживал рот платком, дабы задержать рвотный рефлекс.
– Извините, - промычал он, понимая, что тошнота сильнее его.
- Чёртов толстяк! Вон, не обращай внимание, это его первый рабочий день с места преступления, раньше он только и делал, что сидел в офисе, кофе литрами пил и нихера не делал. Давно было пора показать ему всю ценность нашей работы. - Пока мужчины подходили к телу, Пак продолжал отчитывать полицейского. - Он всегда говорил, что я идиот, и ничего страшного в трупах нет. Он даже представить себе не может, на что способен человек, и какие извращения видел я! - Подойдя ближе, Пак убедился, что шли они вовсе не к телу, а к оторванной голове.
Короткие волосы, выкрашенные в пепельный цвет, ярко-красная заколка крепко удерживала чёлку сбоку. Открытые веки без ресниц. Заглянуть бы ей в глубокие карие глаза, но в глазницах лишь пустота. Зашитый рот никогда не расскажет страх и ужас, что прожила она, и даже тела лишена – юная душа.
- Господи… - Ассистент Вон перекрестился.
- Был бы Господь – с ней бы этого не случилось. – Сказал Мистер Пак, осматривая голову и часть шеи.
- Её будто обглодали, - промычал Ассистент.
- Если присмотреться, то так оно и есть. – Мистер Пак не чувствовал боли или скорби, но жалость к юной девушке была. – Всего лишь ребёнок…
- Может животное какое?
- Ну… Слушай, может и животное. – Усмехнулся Пак. - Если конечно человека называть животным. Ты хоть раз видел, чтобы какое-либо существо, не человеческой расы, вырезало глазные яблоки? Или ресницы обдёргивали? – Вон покачал головой. – Вот и я не видел. С шеей конечно всё сложно, может какая псина бездомная и постаралась, в крайнем случае вороны. Но то, что умерла она от рук человека – это без сомнений.
- Забираем? - Перебил его полицейский, аккуратно обходя останки тела.
- Да, спасибо за работу, если это всё, что вы нашли, то буду ждать отчет в офисе.
Голову забрали на экспертизу, поиски оставшегося тела продолжаются. Вернувшись в отдел, Мистер Пак рассматривает фотографии. Ему доводилось видеть различные ужасы. Изуродованные тела, жестокие преступления. Он работал не первый год, и потому ему было не понятно, от чего дрожь во всём теле. Стоит ему только взглянуть на фотографии, холодный пот проходится от шеи и по всей спине. Подступил ком в горле, мужчина бежит в туалет. Нагибаясь над унитазом, он ждёт, когда его стошнит. Голова кружится, будто Пак выпил алкоголь сверх своей нормы. Яркий свет от потолочных ламп, вспышками ослепляют мужчину. Ему кажется, будто он под наркотиками, но зная, что он ничего не употреблял, было не понятно, от чего же столь реалистичные галлюцинации. Перед глазами, прямо изо рта вылезает юная рука. Его горло раздирает изнутри, запахло мёртвой плотью. Мистер Пак зажмуривает от страха глаза. Он сделал глубокий вдох, и глубокий выдох. Открыв глаза вновь, видит лишь унитаз и рвотную массу, стекающую по стенкам в слив. Запах хлорки впивается в ноздри. Мистер Пак устал. Оперившись о стенку туалетной кабинки, он окончательно прикрывает глаза. - Ёб твою мать… - Говорит он охрипшим голосом. Невольно клонит в сон. В ушах застывший звон и тихий голос: «Lacrimosa» пропивает.
Глава 2
Мистер Пак проснувшись, не понимал, где находиться, но проморгав ещё несколько раз, осознал. Осознал он и то, что во сне, его стошнило ещё пару раз. Теперь его чистые штаны потерпели пополнение к плевку – добро пожаловать – рвотные массы – штаны Мистера Пака рады вашему приезду. Однако Мистер Пак был разозлён. Ведь это означало, что он сейчас будет стоять в трусах и в раковине застирывать свои штаны. Не хочет Мистер Пак ходить с этими поселенцами на штанах – видать не престижно. В ушах всё тот же звон. Пак пытается вспомнить, где слышал мелодию, что причудилась ему перед тем, как он отключился. В воспоминаниях только классическая музыка в машине младшего Вона.
- Чёртов засранец! Из-за его музыки чудится всякое! Найду – урою! - Но искать не пришлось. Ассистент Вон сам пришел. Мистер Пак застирывал штаны. Перед глазами Ассистента раскрылась чудесная картина. Пак стоит в ботинках и носках. В трусах, рубашке, на которую так же попала рвота. Засучены рукава, мужчина стоит у раковины и судорожно пытается оттереть массивные капли со штанов. Волосы скрывали от глаз Ассистента, злобное и красное, от стыда, выражение лица Пака. Ассистент Вон готов заложить дом на то, что вены на височных областях мужчины вот- вот взорвутся. Сам же Мистер Пак ещё больше злился от пристального взгляда младшего.
- Чё пялишься? Пришел срать – так иди! – Грозный рык мужчины разбудил молодого Ассистента.
- Вообще-то, я искал вас.- Сдерживая смех произнес Вон.
- Зачем? – Мужчина поворачивает голову в сторону младшего. Вон всё же позволил себе небольшой смешок, но после, сразу же стал серьёзным. Не от лица Мистера Пака, готового его задушить, уже сырыми, штанами. А от того, что Вон всё таки вспомнил зачем на самом деле искал Пака.
- Нашли остатки тела, и пришла медэкспертиза. Вам нужно взглянуть. – Мистер Пак отвернулся к штанам, тяжело вздохнул.
- Дай пару минут, и я приду. – Ассистент лишь кивнул и вышел из уборной. Кое-как отстирав и высушив штаны, Мистер Пак пришел в кабинет. Усевшись в кресло, он достал сигареты. Из-под бумаг выглядывала фотография. Пак прекрасно осознавал, что картина его ждёт не благоприятная, но долг обязывает рассматривать и не такие страшные картинки. Достав одну сигарету, Пак поджог её старой зажигалкой, мужчина сделал долгую затяжку, всё так же лишь посматривая на разбросанные картинки перед ним. Шумно выдохнув густой дым из ноздрей, он всё же взял одну из фотографий. Была та девушка небесной красоты, душа её прекрасна, за это говорили её глаза… Они были завораживающего цвета. На фотографии стояла юная Ли Минён. Девушка в красивом белом платье. На светлых волосах ярко-красная заколка. Она могла осчастливить всех своей яркой широкой улыбкой. Мистер Пак был уверен, что девушка была добра при жизни.
- Эх, бедная, - подал голос Ассистент Вон. – Мечтала быть певицей. Представьте, её ведь даже в агентство приняли. Прошла множество прослушиваний… а какой-то урод… - Ассистент замолк, увидев другую фотографию, что лежала ещё не тронутой на столе. На ней было туловище. Без ног, без рук, без головы. И даже внутренностей нет. Пустая туша. Одни лишь кости. Кто-то под чисто обокрал тело девушки.
- Мистер Пак, - проговорил тихим голосом младший. – Что же с ней произошло... Мистер Пак нахмурил брови и отложил фотографию целой девушки, взяв другую. Её рёбра были раскрыты, демонстрируя её внутреннюю пустоту. Её тело не похоже на человеческое, будто кукла. Вычищена дочиста. В это же мгновенье, Мистер Пак вновь услышал звон и тихий плачь на фоне: «Lacrimosa»
- Что за чёрт? – Выкрикнул мужчина. – Я просил тебя не включать здесь музыку! – Пак повернулся к Ассистенту, схватив того за грудки.
- Но я не включал! – Испуганно ответил младший. Прислушавшись, Пак обнаружил, что в кабинете и за пределами стояла тишина.
- Чёрт! У меня похоже галлюцинации, - Мистер Пак отпустил юношу, и сел обратно в кресло.
- Её, буквально, вычистили.... - Молодой Ассистент Вон, который даже никогда и не хотел работать над подобными делами, сдерживал слёзы, осознавая всю беспомощность.
Юноша только окончил университет. Мечтал ещё с раннего детства помогать людям. Мечтал о порядке, о мире во всём мире. Наблюдать за жесточайшими последствиями убийства - молодой Ассистент не хотел, а потому не может скрыть отчаянье. Мистер Пак похлопал по бедру младшего. Смотря на него снизу-вверх, с пониманием. Пак знает, какого это, он и сам таким был. В самом начале карьеры, он сталкивался с жестокостью над людьми. Ему пришлось учиться быть стойким, в какой-то степени безжалостным. Он растерял все нежные чувства, лишился он и веры, и любви к миру. Он был не готов к тому, чтобы принять жестокий мир таким, какой он есть.
- Привыкай, - шепотом произнес Мистер Пак.
- Да, - хрипло ответил младший.
Отбросив фотографии, мужчина встал, взглянул на юношу, похлопав ладонью по плечу, он отправил того домой.
- Поспи, наберись сил.
- А вы? – Мужчина отмахнулся и вышел из кабинета.
Кто-то где-то гуляет на свободе, Мистер Пак полон уверенности, что бедная Ли Минён не единственная кому суждено было пройти через Ад. Мужчина был зол. Дошёл до уборной, умылся холодной водой. Смотрев на своё отражение, Пак пытался взять себя в руки. Очень мало информации для того, чтобы начать расследование. Медэкспертиза не показало никаких следов. Всё сделано чисто. Пак понимал – это не случайное убийство. Оно запланировано. Иначе и быть не может. Ведь с такой аккуратностью разделать человека, словно хирург с тридцатилетним стажем, может только хорошо подготовленный человек. Обычный маньяк, с манией убийства, не стал бы проделывать такую аккуратную работу. Пак прекрасно понимал, что это убийство - не ради ублажения себя. В этом деле кроется какой-то умысел, а значит убийца не намерен останавливаться на Ли Минён. Вот только бы был хоть малейший след этого засранца...
