Kitabı oxu: «Восток, дело тонкое»

Глава 1 Лена

Второе сентября 2021 года

Она сидела у кухонного окна. Чай в чашке давно остыл, слёзы на щеках высохли и стянули кожу.

Мать вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, — с тем особым чувством выполненного долга, с каким обычно заканчивают неприятный, но необходимый разговор.

«Молодец какая», — Лена посмотрела ей вслед.

Ложка звякнула о край чашки. Лена отодвинула её, встала, машинально поправила на животе футболку — привычный жест, который ничего не менял.

«Если для тебя и правда важно, чтобы я следила за собой, почему ты не поддержишь? Нет. Ты приносишь домой именно то, что мне нельзя. Конфеты. Булочки. Печенье. Каждый раз. Тогда зачем этот разговор? Зачем делать вид, что тебе не всё равно?»

Она выдохнула, смахнула со стола крошку, которой там не было, и заставила себя прекратить самобичевание. Пустое. Надо собираться.

Чёрная рубашка, чёрные брюки — тотал-лук, проверенный визуальный способ стать стройнее. Лена глянула в зеркало в прихожей, отвернулась и выскочила из подъезда.

До остановки недалеко. Она успела сделать шаг, второй — и почувствовала, как холодная капля упала на плечо. Дождь. Зонт остался дома.

Тротуар, как назло, перекопали и разворотили: наружу вывернуты комья глины, между ними — размокшая, отполированная дождём дорожка. Ноги разъехались сами собой.

— Аааа!

Крик заставил обернуться спешащих прохожих. Лена села на асфальт, уперев ладони в грязь. Слёзы снова навернулись на глаза. Мимо прошли старшеклассники, и вслед ей полетело сказанное вполголоса, но отчётливо:

— Смотри, куда несёшься, корова.

Смешки. Один из них оглянулся через плечо, оценивающе — снизу вверх.

С брюк струйками стекали грязь и вода.

Домой. Пришлось вернуться.

В таз потекла вода, за ней легли брюки — тёмное пятно расползлось по ткани. Стирать сейчас некогда. «Вернусь — постираю». Оставалось решить, во что одеться.

Шкаф она открывала с заведомым раздражением: одежды катастрофически не хватало. За лето Лена пополнела, и почти всё сидело узко: молнии не сходились в талии, у одной юбки пуговица держалась на честном слове. Лена дёрнула вешалку за вешалкой — и вытянула из самого угла старые джинсы. В них она ездила на природу и к матери в сад: плотные, растянутые, ничего не подчёркивающие.

«Менять весь образ под платье — долго. Опоздаю».

Она дёрнула молнию — вверх, с трудом, до конца. Натянула джинсы, сгребла с полки зонт и выбежала на улицу.

В этот раз — удачно. «Не упала, уже молодец».

Автобус подошёл почти сразу, двери с шипением разъехались. Лена заскочила, вдавилась в середину салона плечом к плечу с чужими куртками, ухватилась за поручень. Ехать далеко: здание факультета строительства и архитектуры — через десять остановок.

У института она выпрыгнула на тротуар, раскрыла зонт и огляделась. На крыльце, у самых дверей, стояла однокурсница.

Аня Соколова.

Волосы однокурсницы лежали идеально, ни одна прядь не выбилась. Джинсы — узкие, по фигуре. Ветер приподнял полу её плаща, и Аня поймала её двумя пальцами, легко, как поймала бы, наверное, что угодно в этой жизни.

Она заметила Лену. Скользнула взглядом сверху вниз — плащ, джинсы, — и только потом улыбнулась.

***

«Почему одним всё, а другим — слёзы на кулак мотать», — мысль успела заползти в голову и тут же растворилась, как только Аня повернула голову.

Она заметила Лену и поздоровалась. Лена кивнула и прошла к своему месту.

Следом в аудиторию вплыла Катя Бережная. Девчонки обнялись, поздоровались. Катя рано выскочила замуж, родила, а теперь вернулась после «академа» — и в её движениях ещё держалась эта надменная, обстоятельная уверенность.

Начался термех.

Препод, судя по всему, не баловал вниманием первокурсников: продиктовал тему, развернул схему на доске и с тех пор на аудиторию почти не смотрел. Лена открыла тетрадь, провела черту, вывела дату. Механизмы, оси, реакции опор — всё это складывалось в понятный рисунок, как складывалась бы любая система, если разложить её по частям.

Дверь хлопнула.

Илья приподнял руку — приветствие всех и сразу, — и прошёл к Ане. Сел рядом. Ещё бы. К кому ему садиться, если не к нашей красотке.

Через две пары аудитории опустели, и весь поток потек по лестнице вниз, в столовую. Гул, подносы, запах разогретой еды.

Катя с Аней заняли столик у окна. Илья устроился рядом.

Лена остановилась с подносом в руках и оглядела зал. Свободное одно — за столиком у Зайца.

Чёрт. Как неудобно. Она замерла, перебирая: Саша, Серёжа, Лёша? Второй день учёбы, только познакомились. Парни дали ему кличку, и имя как-то само потерялось, отошло на второй план.

— Привет, — Лена поставила поднос и села.

— Привет, — бросил он вскользь и снова посмотрел на Соколову.

«И он туда же».

Пюре с котлетой перекочевало с подноса на стол.

— Сейчас будет вышка?

— Ага, — он согласился, старательно прожёвывая кусок пиццы.

За соседним столиком Аня с Катей склонились друг к другу. Слово «няня» пролетело по залу отчётливо, перебивая общий шум.

— Пришлось нанимать, — Катя пожала плечами. — Муж работает, родители в другом городе.

— Я тоже подрабатывала бэбиситтером, — Аня отставила стакан. — У мамы подруга родила дочку. Я сидела с ней, если Марине нужно было срочно выехать.

Лена перестала жевать.

«Ух ты. Наша звезда ещё и работала. Хм… Не всё потеряно».

— А сейчас подопечная выросла?

— Нет, Дашеньке зимой будет два года. Марина вышла замуж, и её муж сам нанимает няню.

Пауза. Вилка Кати остановилась на тарелке.

— А мой мне изменяет, — выдохнула она, наклонившись ближе.

— С чего ты взяла? — Аня подалась к ней, и обе перешли на шёпот.

«Надо же. И богатые тоже плачут?»

Ложка Лены замерла над тарелкой. Она смотрела на две склонённые головы и вдруг поймала себя на том, что завидует.

«У них хотя бы есть право выбора. Возможность этот выбор сделать. А у нас? Сестра развелась со своим алкашом и осталась с дочкой одна. На бэбиситтера денег нет. Двушку разменять на две однушки — тоже нет. Живут как соседи и только друг другу нервы мотают».

Она поморщилась и заставила себя проглотить эту жалость к себе вместе с едой. Котлета с пюре закончилась мгновенно. Следом опустел стакан с компотом. Пора.

Телефон завибрировал уже на выходе из столовой.

— Лена, зайди в ЗАГС, забери справку, — мама говорила быстро, будто торопилась. — Я с начальницей отдела договорилась, она тебе выдаст.

— Хорошо, — пообещала Лена и убрала телефон в карман.

Математика пролетела незаметно. Даже нудный, ровный, будто из учебника читающий голос преподавателя не испортил впечатления от любимого предмета. Лена исписала три страницы, обвела ответ, подчеркнула номера домашнего задания.

После звонка к ней подошла Катя:

— Лен, мы в библиотеку, пойдёшь с нами? Ещё не все учебники получили, вдруг не хватит?

Лена уже складывала тетради в сумку.

— Я не могу сегодня. Мне нужно в ЗАГС.

— Заявление пошли подавать? — Катя округлила глаза и уже открыла рот, чтобы поздравить.

— На неё кто-то позарился? — перебил Илья.

Лена развернулась и вылетела из аудитории. Вслед донеслось:

— Ты идиот.

Похоже, Соколова отчитала его. Лена шла по коридору, не оборачиваясь, и слышала собственные шаги громче, чем нужно.

Что это? Почему каждый считает своим долгом её уколоть? Хотя чего ждать от посторонних, если родной человек — мать — не гнушается ударить побольнее. И делает вид, что заботится.

Наконец пары закончились. Через ЗАГС — и домой. Ещё брюки стирать.

***

Лена приоткрыла дверь кабинета и заглянула.

— Здравствуйте. Где я могу найти Алиеву Раяну Изомовну?

— Куда прёшь?! Здесь вообще-то очередь.

Голос ударил сзади, Лена обернулась.

Тётка в цветастом платье и пиджаке поверх — худая, высушенная, с мелкими морщинками, собравшимися вокруг рта, как стянутые ниткой.

— Соблюдайте очередь, девушка, — отозвались из кабинета.

Лена посмотрела на дверь, на тётку, на людей вдоль стены — и не поняла: в этот кабинет занимать или в другой. Она дошла до свободного края и села на скамеечку.

Тётка не унималась. Она повернулась к соседке, будто искала поддержки у публики:

— Вот в моё время молодые уважали старших. А эти — возраст не ценят.

Лена подняла голову.

— Я уважаю старших, — сказала она. — У них есть чему поучиться. А чему можете научить вы? Как орать в очереди?

Тётка дёрнулась всем корпусом, лицо пошло красными пятнами.

— Да ты, хамка…

— Вот, вот, — Лена кивнула, не отводя глаз. — Об этом я и говорю.

Тётка открыла рот, закрыла, повернулась к двери и стала смотреть в неё с такой надеждой, будто от двери ждала поддержки.

Лена отвернулась — и только тут заметила мужчину.

Он сидел рядом, чуть наискось. Восточная внешность, крупные миндалевидные глаза, спокойные руки на коленях. Он ничего не сказал — ни в защиту тётки, ни в её сторону, — только посматривал на часы, снова и снова, короткими взглядами, будто отмерял, сколько ещё готов отдать этому коридору.

«Похоже, торопится».

И ведь как раз за ним она и была в очереди. Она посчитала ещё раз, глазами: он, двое у стены, тётка.

Дверь кабинета открылась. Тётку позвали. Она подобралась, втянула живот, шумно засопела и вошла, не глянув на Лену, — вошла с таким видом, будто только что выиграла матч.

Следом за ней — ещё двое.

Мужчина перевёл взгляд на Лену.

— Вы можете пройти, если торопитесь.

Лена взглянула на часы, потом на него.

— Спасибо. Мне только справку получить.

Она поднялась и пошла.

В кабинете пахло сладковатыми духами и чуть-чуть лаком для волос. Дама за столом подняла глаза.

Восточные черты, аккуратно уложенные волосы, идеальные брови. Всё в ней было ухоженно и собрано — и всё это Лена увидела во вторую очередь. В первую она увидела золото.

Два кольца на каждой руке. Цепочка в три ряда, массивные серьги, с красными камнями, которые ловили солнце из окна и отдавали его обратно вспышками. Браслет на правом запястье, на левом — изящные золотые часики, единственная вещь, которая понравилась Лене.

Дорого. Богато.

— Здравствуйте, — Лена обвела кабинет взглядом, будто искала, за что зацепиться, чтобы открыто не пялиться на эту новогоднюю елку. — Мне бы справку получить. Мама сказала, что договорилась с вами.

— Паспорт, — попросила дама.

Лена расстегнула рюкзак, достала, подала.

Женщина открыла, провела ногтем по строке.

— Томилова Елена Валентиновна.

— Да, — кивнула Лена.

Дама повернулась к полке, вытянула папку, нашла лист, положила на стол и развернула к Лене.

— Вот справка о разводе Томиловой Ирины Андреевны и Томилова Валентина Александровича. Проверьте данные, чтобы избежать ошибок.

Лена посмотрела в документ: имя матери, имя отца, дата, подпись, печать. Она не читала — она видела. Вот их распавшийся на двое брак, уложенный в один лист, аккуратно, как в архивную коробку.

— Спасибо, — Лена взяла справку.

И вышла.

— Паспорт! — крикнула дама ей в спину.

Лены уже не было. Она шла быстро, не оборачиваясь, вдоль очереди, мимо мужчины с миндалевидными глазами — тот даже не поднял головы, только в очередной раз посмотрел на часы.

Она обещала только справку. Её и пустили без очереди — значит не стоило задерживаться. Просто взять и уйти.

Она сунула лист в рюкзак. Бумага хрустнула и затихла где-то между тетрадями.

***

— Здравствуй, сестра! Рад видеть тебя в добром здравии, — с улыбкой произнёс мужчина, входя в кабинет.

— Здравствуй, Мир! Когда ты приехал? — дама раскрыла объятия.

— Сегодня прибыл, — обнял ее в ответ брат. — Отправили меня в командировку, помочь пермским коллегам.

— Как поживает Рамиль? — поинтересовался он.

— Муж, хвала Аллаху, здоров.

— Сентябрь на дворе, а у вас уже дождливо и холодно, — заметил он, выглянув в окно.

— Ты что, Мир, это ещё тепло, — с улыбкой ответила она. — Бабье лето, как говорится. Через пару недель совсем холодно станет, это тебе не Москва. Надеюсь, ты взял с собой тёплые вещи?

— Конечно, Раяна. Я рассчитываю за месяц справиться с делами. Если задержусь, придётся покупать теплые вещи уже здесь, в Перми.

— Да, вещи Рамиля тебе будут малы, ты у нас богатырь.

— Тебя подождать? — спросил он, взглянув на часы.

— Да, через полчаса заканчиваю работу, — ответила она. — Поедем домой вместе. Девушка сейчас заходила, так торопилась, что паспорт свой оставила. Ничего, сегодня-завтра спохватится и приедет, заберёт.

***

— Мам, вот справка. Тебе она зачем? — поинтересовалась дочь.

— Так квартиру же продаём, требуют справку о семейном положении и справку из паспортного стола, что ваш папаша у нас не прописан. Этот кобель к своей новой жене прописался.

— Ясно. Ты все таки продала сад. Мне казалось Вика была против нашего переезда. Она же просила у тебя денег на размен своей двушки.

— Дом деревянный, требует мужского присмотра, то отремонтировать, то крышу зимой огрести. Мы с тобой только землю там обрабатывали. Дом прогниет, и сад уже не продать дорого. А по поводу твоей сестры, она не слишком ли много захотела. Я и так ей отдала бабушкину квартиру, так она теперь своего алкаша оттуда выписать не может. Кто в этом виноват. А я ее предупреждала, чтобы она его не прописывала. Что у нас за мужики в семье, одно горе, один загулял, второй спился.

— Мам, почему отец ушёл к другой? Что ему не хватало?

Она вспоминала те времена, когда они жили вместе, дружно и весело. Но со временем всё изменилось. Родители начали всё чаще ругаться, бросаться взаимными обвинениями.

— Когда настал этот переломный момент? — продолжила Лена, голос её дрогнул, вдруг стало себя жалко. — Когда Вика вышла замуж?

Мать вздохнула, её лицо сразу постарело, прорезались мимические морщины, безжалостно указав на возраст.

— Он решил, что сделал для семьи всё, — прошептала она. — И теперь можно пожить и для себя.

Мать так разозлилась, что запретила Лене с ним видеться. Вика была занята своей семьёй, беременностью, и отцу ничего не оставалось, как окунуться в новые отношения, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.

— Интересно, он хоть раз пожалел, что ушёл.

— Всё, хватит о плохом, — попыталась перевести разговор мать. — Завтра с риэлтором идём в МФЦ. Пора заниматься переездом. Ты бы уже начала разбирать вещи — избавься от того, что не возьмёшь с собой в новую квартиру.

— Хорошо, проведу ревизию. Старые вещи, которые ещё не изношены, в церковь отдам — всё равно уже не похудею.

Мать недовольно посмотрела на дочь. Её когда-то спортивная девочка медленно, но неотвратимо превращалась в толстушку с потухшим взглядом.

— Иди поешь, суп ещё горячий, только что сварила.

Поужинав, Лена зашла в свою комнату, вывалила на кровать из шкафа вещи и стала разбирать.

Это мало, это тоже в обтяжку. В этом — как ветчина в сеточку.

Придётся больше половины выкинуть. Жаль, качество хорошее. Пожалуй, и правда отнесу в церковь — вдруг кто себе возьмёт.

— Мам, мне денег надо, хоть пару брюк себе возьму и пару джемперов, а то ничего не остаётся.

— Давай после переезда, ещё непонятно, сколько потратить придётся. Или подработку какую найди — на пару брюк за месяц заработаешь, — предложила мать.

— Хорошо, поищу, на первом курсе не так уж и сложно пока учиться. Предметы в основном общие, профильных совсем мало.

***

В МФЦ мы пришли по предварительной записи — даже в очереди стоять не пришлось. Сделка была двойная: сначала мы продали свою хрущёвку, а затем сразу оформили покупку новой квартиры. Денег от сада на доплату хватило.

Новая двушка радовала: современная планировка, просторные комнаты. После нашей хрущёвки любые помещения кажутся королевскими апартаментами.

— И к работе близко, — радовалась мать.

— И мне к институту тоже намного ближе, всего три остановки. Можно пешком ходить, — пообещала себе Лена. — Если колено болеть не будет.

На первом этаже дома располагалась кофейня. Лена договорилась о подработке по выходным.

***

— Спасибо, Ленчик, выручила. А то у меня вообще выходных месяц не было, как Людка уволилась. Раньше-то мы два на два работали. С одной стороны, я тут за месяц денег подкопить успела, но устала очень, пять на два меня устраивает. Хозяин — Рамиль Каримович Алиев, нормальный мужик, хоть и чурка, и девок не лапает, и по деньгам не кидает. Контингент в основном приличный: мамаши с детками, парочки влюблённые, семейные заходят. Алкашей нет, спиртное у нас не продают. Главное — с клиентами не спорь.

Лена кивала, слушая наставления сменщицы.

— График с десяти утра до десяти вечера, но тебе домой вечером ходить не страшно будет, раз ты в этом доме живёшь. Вроде всё. Телефон запиши, будут вопросы — звони.

На неделе — учёба, в субботу и воскресенье — подработка. Дни летели, словно кто-то перелистывал их, как страницы книги. Хотя интересной эта книга не была, больше походило на день сурка. Сентябрь заканчивался.

— Лен, я понимаю, что тебе некогда, но долго ты ещё без прописки ходить будешь? Пошли в паспортный стол, — настаивала мать.

— Ладно, завтра утром математику пропущу, сходим. Мам, а ты мой паспорт не видела? Я его найти не могу.

— Когда ты его последний раз видела?

— Не помню.

— Когда на новую работу устраивалась?

— Нет, я там официально не оформлена.

— Может, со старыми вещами в церковь отнесла?

Лена похолодела. Чёрт, теперь точно не найти. Ладно, придётся идти писать в полицию заявление об утере. Ещё и штраф выпишут.

Утро понедельника не задалось. Сначала Ленке трепал нервы полицейский:

— И что, у вас даже копии не сохранились? Со старого места жительства вы выписаны, в новое не прописаны. БОМЖ, значит.

— Что сразу и бомж? — разозлилась Лена. - Одежда потертая, старая, ношу то, что налазит, новых вещей ещё купить не успела, зато штраф за утерю паспорта заставили заплатить сразу.

— БОМЖ, девушка, это аббревиатура — без определённого места жительства.

— Есть у меня место жительства, — Лена продиктовала адрес. — Мать, что ли, привести с собой? Чтобы она подтвердила, что я не БОМЖ.

— Не стоит. Платите госпошлину и оформляйте новый паспорт.

— Так и от зарплаты ничего не останется, - пробурчала она.

Лена вышла из здания полиции и на остановке сразу заскочила в троллейбус, спешащий отвезти её в родную альма-матер. Сердце ёкнуло — так хотелось хоть что-то купить, порадовать себя. Она листала страничку маркетплейса, мечтая о новом свитерке и джинсах на WB. А ещё — так сильно хотелось обновить гардероб нижнего белья. Видела комплект в салоне “Милавица”, даже примеряла и любовалась нежным белым кружевом. Но грустно сообщила продавщице, что он ей якобы маловат. А что ещё могла сказать? В этом мире, полном проблем и несправедливости, иногда так важно было просто почувствовать себя красивой и желанной.

Позже, переходя с WB на Госуслуги , она подала заявление на паспорт. Современные технологии, казалось, делали всё проще и быстрее. Через неделю она уже получала долгожданный документ.

Лена заглянула в новый паспорт, бегло просмотрела первую страницу — фотография получилась отличная, она порадовалась, поставила подпись, и страницу заламинировали.

— Мам, завтра идём меня прописывать, — помахала она перед маминым носом бордовыми корочками с гербом на обложке.

— Пора уже закончить эту эпопею с паспортом. Не понимаю, как ты могла его потерять.

Они с мамой зашли в паспортный стол с документами на квартиру — для прописки дочери требовалось разрешение собственника. Лена снова отдала паспорт для оформления регистрации. Она больше не бомж — теперь уж точно.

***

Лена вышла из автобуса, поправила капюшон и сразу увидела Ульяну — та ждала ее на остановке.

— Привет, Ленка! Ты решила в рыжий покраситься? Тёмный тебе больше шёл.

Лена невольно потянулась рукой к волосам и тут же одёрнула себя, спрятала руку в карман.

— Не в рыжий, а в каштановый.

— Каштановый тебе не идет, — Ульяна обошла её по кругу, осматривала внимательнее. — А гардероб тоже будешь новый покупать?

— Уль, я его только что обновила. Какой ещё новый гардероб, ты о чём?

— У тебя цветотип «зима», — Ульяна загибала пальцы, будто читала лекцию по стилю. — Мы же для него тебе вещи выбирали. Кстати, тебе очень шло.

Она помолчала, еще раз осмотрела подругу.

— А вот теперь непонятно, как твои свитерочки холодных оттенков будут смотреться с теплым рыжим.

И добавила, уже без паузы, будто ставя точку:

— Только зря деньги на краску потратила.

Лена остановилась.

— Чёрт, всё-то ты знаешь, — Лена попыталась улыбнуться. — Не могла притвориться, что мне идёт.

Ульяна рассмеялась — легко, звонко.

— А зачем? Она зашла в здание института.

Лена двинулась следом, глядя на свое отражение в тёмное стекло дверей: волосы на самом деле казались рыжими. Просто рыжими. Она отвернулась и пошла быстрее.

“Вернусь с лекций, перекрашусь”.

***

Второе июня 2022 г.

Подруги вместе покинули аудиторию — консультация закончилась. С понедельника начиналась пора экзаменов.

— Год так быстро пролетел, уже июнь, — поразилась Елена течению времени.

— Лен, у тебя синяки под глазами, ты вообще отдыхаешь? К экзаменам готовишься по ночам? — спросила Ульяна, отправляя в сумку ноутбук.

— Уль, не начинай. Я хотела месяц подработать в кофейне, чтобы гардероб обновить, но сейчас так привыкла к собственным деньгам, что от дохода сложно отказаться.

— На втором курсе будет сложнее с подработкой. И потом, я не понимаю: если честно, ты могла бы подрабатывать репетиторством — к математике готовить двоечников. Вон, за первый курс сколько отсеяли из-за вышки.

— Я подумаю, подруга. Давай, пока.

— Пока.

Понедельник — день тяжёлый и жаркий. Лена, выбрав серые льняные брюки и яркую, лимонного оттенка футболку, шагала в институт, ощущая, как солнце щиплет кожу. Её шелковистые, переливающиеся на солнце волосы — черные, как смоль — были аккуратно уложены в безупречное каре. Да, она больше не экспериментировала с цветом.

У дверей аудитории уже собиралась толпа однокурсников, их голоса и нервный смех выдавали напряжение. В этом мгновении было что-то особенное — смесь усталости, надежды и легкого невроза перед предстоящими экзаменами.

— По пять человек пускаю. Лен, у тебя есть шпоры? Дашь списать? — подошёл к ней Илья.

— Куратов, я привыкла без шпор обходиться, — парировала Лена. — А что, Соколова своими шпорами не делится?

— У Ани мама в больнице, она договорилась с параллельной группой через две недели сдавать, — пояснила Бережная. — И Лена права, Каракадько за шпоры может и вообще к сдаче вышки не допустить, ты же знаешь, какой он.

— Сука он. Как будто математика — это спецпредмет для будущего архитектора, — ругнулся Илья.

Пауза затянулась на мгновение. Катя, чуть помедлив, тихо прошептала:

— Почти.

***

После экзамена.

Илья, с усталым взглядом и понуро опустившимися плечами, позвал Катю:

— Пошли в столовку, жрать охота. Настроение у парня было на нуле. Та взяла его под руку.

— Пошли, — позвала Лена подругу. — Есть так хочется, что до дома не доживу.

— Уверена, что сдала? — спросила Ульяна, высматривая свободный столик.

— Даже не сомневаюсь.

Катя с Ильёй завистливо покосились на них.

— Заучка хренова. Жадная корова, — прошипел Илья.

— Успокойся, если не сдал, с Аней потом вместе пойдёшь пересдавать, — попыталась его успокоить Катя.

— Ей что, трудно было помочь мне решить пару задач? — злился Илья.

— Если бы ты к ней лучше относился, может, она и помогла бы тебе.

— Но она мне не нравится, корова жирная.

— Илья, прекрати, — шикнула на него Катя.

Ульяна с Леной, прислушавшись к шепоту за соседним столиком, только горько вздохнули.

— Не слушай его, — попыталась успокоить Лену подруга. — Мудак, он и есть мудак.

***

— Мам, привет! Я сессию на одни пятёрки закончила. Давай летом куда-нибудь отдохнуть съездим, я очень устала, — предложила Лена, вернувшейся с работы маме.

— Лен, я мебель новую заказала, деньги потратила. Съезди с девочками, я знаю, ты накопила, — начала накрывать на стол мама. — А то квартира новая, а мебель старая. Кухню новую до жути хочется.

— Ладно, Ульяну позову, - жуя аппетитные котлетки проговорила дочь.

Электрический чайник забурлил, Лена подскочила и разлила чай по кружкам.

— Ты куда? — оговорила дочь Ирина Андреевна.

— Чай у компа попью.

Мама только покачала головой.

Крутанувшись в компьютерном кресле в своей комнате, Лена взяла телефон.

— Привет, Уль, поехали на юг в августе, — предложила Лена.

— В Турцию?

— Можно и на наш юг, сейчас там дешевле.

— Ага, и опаснее.

— Ну тогда давай в Аланию. Или в Анталию.

— Делай срочно загран, у меня ещё полгода действителен, мне хватит на это лето.

Подав через Госуслуги заявление на загранпаспорт и прикрепив электронные фотографии, Лена стала ждать сообщение о готовности.

***

В воскресенье в кофейне было пусто.

На каникулах и в отпусках все, — оглядела Лена пустой зал.

— Ленка, привет.

— Привет, Саша, — поздоровалась Лена со сменщицей. — Ты чего, решила кофейку попить?

— Нет, хотела у тебя на июль на пару недель отпроситься в отпуск. Ты же уже на каникулах? Сессию сдала? — уточнила Саша. — К отпуску денег подработаешь, потом я тебя отпущу.

— Ладно, согласна. Загран всё равно ещё ждать долго.

Сашка радостная убежала паковать чемоданы и собираться на море.

Понедельник выдался ещё скучнее, чем вчерашнее воскресенье. Народу не было. Усевшись в уголке за стойкой, Лена открыла электронную книжку. День уже клонился к вечеру, за окном разгорался розовый закат. До конца смены оставалось полчаса, когда на двери звякнул китайский колокольчик-фурин.

Лена отложила телефон и встала за стойку с приветливой улыбкой.

— Добрый вечер, уважаемая, — поздоровался хозяин заведения.

— Добрый вечер, Рамиль Каримович.

— А что, сегодня ты работаешь?

— Саша в отпуск укатила, на две недели попросила подменить. А потом меня отдохнуть отпустит. Мы договорились.

— Хорошо, молодцы, девочки, сами справляетесь.

Смена закончилась, Лена с Рамилем Каримовичем вышли из кофейни, предварительно заперев дверь и поставив её на сигнализацию.

— Тебя проводить? — спросил он.

— Нет, я в этом доме живу. Но начальник все таки довел Лену до подъезда, внимательно оглядев окрестности.

Спокойно добравшись до квартиры, Лена, сбросив кроссовки, ушла в ванную смывать с себя жаркий день.

— Окрошку будешь? — спросила мать Лену, вернувшуюся из ванной с тюрбаном-полотенцем на голове.

— Нет, не хочу есть, жарко, — отнекивалась Лена.

— Как день прошёл?

— Никого практически не было, двое заходили, посидели полчасика и ушли. Я спать, — Лена уже входила в свою комнату, когда зазвонил телефон.

— Привет, Лен.

— Привет, Уль, что так поздно, уже одиннадцатый час.

— Я знаю, что ты работаешь до десяти, надеюсь, не разбудила. Мне мама достала через подругу горящий тур на двоих, через две недели выезжаем. Он раньше двести стоил, а с нас всего сто тысяч будет, представляешь? Отель пятизвёздочный, к морю близко. Скинь мне деньги, его срочно нужно брать.

— У меня ещё загран не готов.

— Позже тебя впишем, я его пока на себя оформлю.

Перекинув Ульяне пятьдесят тысяч, Лена упала в кровать. Закрыла глаза, представила себя гуляющей по горячему песку вдоль кромки моря. Не успев как следует помечтать, заснула.

Жизнь снова включила день сурка. И если раньше сурков было два — один отвечал за пары в институте, а второй за кофейню, — то теперь сурок остался один, тот, который кофейный. Пермь как будто опустела. Ни школьников, ни абитуриентов. Народ не рисковал шататься по раскалённому городскому асфальту: жители, ещё не уехавшие на отдых, были либо на работе, радуясь прохладе кондиционеров, либо дома — а там уж как повезёт: у кого кондиционер, у кого вентилятор, а кто и довольствовался открытой форточкой.

***

— Ленка, ты паспорт когда получаешь? — позвонила Ульяна.

— Сегодня.

— Давай после МФЦ сразу ко мне, потом съездим в «Планету тревел», дооформим путёвку.

— Ок.

Лена сидела в МФЦ и рассматривала свой первый заграничный паспорт.

— Мне кажется, Томилова на латинице иначе пишется, — прочитала она свои данные.

— Почему Томилова? Томаева, — возразила специалист. — Вот ваши данные из ЗАГСа, вы же сами взяли фамилию мужа.

— Кого? — уставилась на неё Лена. — Какого мужа?

— Ну, вам виднее, за кого вы замуж выходили.

Лена взяла паспорт и на негнущихся ногах вышла из здания. До подруги доехала на такси — ждать на такой жаре автобус не было сил.

— Уль, я ничего не понимаю, как я замужем-то оказалась? — рыдала она.

— Зайди на страницу Госуслуг, запроси справку из ЗАГСа. Но в любом случае, тебе загран уже не успеть поменять, мы через пару дней вылетаем. Побудешь две недели Томаевой, а когда вернёмся — разберёшься.

Лена зашла на страницу Госуслуг.

— Чёрт, я ещё данные старого паспорта не поменяла.

Достала новый российский паспорт и ахнула. В бордовой книжице с гербом тоже было написано «Томаева». Это как вообще?

— Ты же подпись на первой странице ставила, и что, не прочитала, что тебе понаписали? — поразилась Ульяна беспечности подруги.

— Я не обратила внимания, фамилии похожи. Фотку посмотрела — классно вышла, подпись поставила и всё.

Лена дрожащей рукой нашла страницу «Семейное положение»: