Kitabı oxu: «Цена дороги домой, или Вместе навсегда»

Солнце тихо ползло по небу. Казалось оно само устало от жары и потому замедлило свой ход. День уже катился к своему завершению и вошел в ту волшебную фазу, когда жары уже не было, и ветерок становился прохладнее, краски слегка тускнели, а птицы наоборот оживали, и своими песнями пытались внести финальный штрих в картину этого вечера. У маленького домика, очень похожего на облагороженный сруб сидели две молодые женщины в компании бутылки шампанского и тарелки с фруктами.

– Дань я больше не могу. – Пожаловалась одна из них, носившая одно из имен Афродиты – Марина, – и так похожа на аквариум из шампанского, в котором плавают яблоки…

Она провела по своему животу рукой и скорчила жалобное выражение лица. Надо сказать что живот и правда – выпирал. Вообще внешность говорившей была далека от всеми принятых эталонов красоты: лишний вес имелся в большом количестве, хотя и не до безобразия изменяя фигуру, длинные ноги имели право называться стройными, а размер груди порой вызывал зависть окружающих. Непослушная копна волнистых волос до лопаток в свете солнца играла множеством оттенков цвета – от рыжего до темно каштанового. Глаза героини сейчас были «цвета грецкого ореха» – как любила говорить её подруга, но обе знали, что они могли легко стать и ярко зелеными, для этого всего лишь надо было довести их обладательницу до сильных эмоций, как положительных, так и отрицательных. Та, к которой она обращалась тоже могла похвастаться такой особенностью своих глаз, правда меняли цвет они с голубого, как глубокое море, до жемчужно – серого, похожего на тяжелые осенние облака. Собеседница была намного выше, обладала хорошей фигурой. Именно такую фигуру обычно любят мужчины – высокая грудь, узкая талия, слегка широкие бедра, еще говорят, что это фигура типа «гитара». Ее светло – русые волосы аккуратно подстрижены под каре, а выгоревшие на ярком солнце пряди, обрамляющие лицо придавали ее лицу загорелый вид.

– А ты думаешь, Марин мне хорошо? Но раз решили, то надо всем назло допить.

Она вздохнула и посмотрела на две пустые бутылки шампанского.

– Мы и так с тобой ко мне на дачу собирались 3 года. Даша укоризненно посмотрела на подругу, поправляя светлые волосы.

– А ты помнишь, как все начиналось? – спросила она и засмеялась – блин, почти как в песне Макаревича…

– Мдя… – протянула Марина – фиг такое забудется. И надо ж было нам в интернете найти друг друга. Как будто свело что – то.

– Я вот тоже никогда не слышала, чтобы люди случайно начав переписываться в Сети выяснили, что они из одного города, и что обеим в жизни сейчас не сладко. Мы тогда о встрече договаривались месяц, и раз пять переносили по очереди, трусили знатно.

– А я перед первой встречей нашей волновалась, как будто правда шла на свидание. И курила как паровоз на этой почве. – Марина вздохнула.

– Ха, думаешь, я не так – Даша снова засмеялась, – пол пачки ушло «никотиновых палочек». А когда тебя увидела – как будто камень свалился с души.

Марина потянулась за граненым стаканом, из которого подруги уничтожали предпоследнюю бутылку шипучего вина и задумчиво призналась:

– А я долго боялась поверить, что подругу нашла. Столько раз жизнь учила, что никому верить нельзя, что и в тот раз казалось, что ты что – то готовишь пакостное. Каждый день по началу, ждала, что сейчас что – то случится. А потом вы с мужем поссорились и как – то все так закрутилось….

Обе замолчали думая каждая о своем и молча, не сговариваясь, чокнулись стаканами. У обоих в жизни было много зла и предательства, много трудностей и горестей и, наверное, потому, они так ценили эту десятилетнюю дружбу, пережившую множество событий. Они почти всегда одновременно и вместе рожали детей, учились, меняли работы, строили отношения с мужчинами.

– Даня, а ты мужу сказала, что мы тут ночуем?

– Конечно, и своему и твоему когда тебя уворовывала из дома.

Даша улыбалась, вспоминая как она, нагрянув вечером в пятницу в квартиру подруги, поставила ту перед фактом, что они едут на дачу прямо сейчас: «А то снова что – ни будь случится, а мне категорически надо на дачу в твоей компании». Помогая тогда Марине собираться Даша, шепнула ее мужу, чтоб он их не ждал раньше воскресного обеда и что у них мини отпуск. Маринин Володя тогда кивнул, хотя по глазам было видно, как ему не нравится оставаться на все выходные одному с двумя их мальчишками. Леша и Миша бегали вокруг собирающихся взрослых и разводили хаос. Дача у Даши была куплена недавно, и, по сути, представляла собой участок с кустами ягод и небольшой сруб, который прошлый хозяин купил под баню. В этом срубе Даша со своим мужем Игорем обустроили времянку, в которой можно заночевать или переждать дождь. Понятно, что в такие условия обе женщины взять своих детей не могли, да и хотелось в коем – то веке побыть одним. Маринины сыновья были почти погодки. Двое озорных мальчишек каждый день организовывали дома маленький конец света. Пятилетний Алексей очень любил активные игры и потому постоянно подначивал своего младшего брата – трехлетнего Мишу на всякие шалости. То они бегали с воплями, изображая пиратов или трансформеров; то стреляли друг в друга из пистолетиков, играя в полицейских; то терроризировали домашнего питомца – черного пушистого кошка Вафлю; рисовали на новых обоях найденными карандашами; складывали кубики маме в духовку пытаясь испечь ей в подарок торт; или просто очень громко смотрели мультики. Иногда казалось что в «филиале сумасшедшего дома», как это называла Марина, живет целый отряд детей. Мальчишки очень огорчились, узнав, что в это раз им не светит поездка на дачу. Марина честно пообещала, что они с папой, пока ее не будет, съездят в пак кормить белочек, и он купит им большое мороженое. Только с этим условием сыновья согласились отпустить маму, которая напоследок напутствовала:

– Папу слушаться, игрушки не ломать, Вафлю не стричь, обязательно почитать книгу, Леше написать все буквы в тетрадь… Вова вся еда в холодильнике, спать им ровно в 9, мультики долго смотреть не давай, сам с детьми поиграй в паровозик или парковку, а не сиди в интернете..

– Да понял я все, идите уже. Не умрем мы за выходные. – Володя раздраженно старался скорее спровадить жену, чтобы спокойно сесть смотреть новости.

Выйдя из подъезда подруги, закинули в небольшой джип Даши две сумки: одну с едой и выпивкой, вторую со сменной одеждой, одеялом и полотенцами. Первый раз за лето, а был уже конец августа, обе женщины ехали отдыхать.

– По дороге заедем ко мне, я отдам Игорю лекарство для Сережки и стартанем.

Все это Даша говорила, лихо выруливая на оживленную дорогу. Машину она водила уже много лет и очень любила быть за рулем, можно сказать она отдыхала душой в дороге, крутя баранку.

– Я тоже заскачу к вам поцеловать крестника. – Безапелляционно заявила Марина, откинувшись на спинку сиденья. – Ну не верится, что мы всё-таки это сделали,… неужели мы едем отдыхать…

– Маринка, я ж обещала чудесные выходные.. вот на – получи их. И это мы еще не добрались до места и еще трезвы…

Обе синхронно засмеялись старой шутке, давно было известно, что они пьют не много «дури своей хватает нефиг на алкоголь зарплату переводить» – так обычно отвечали они на предложение напиться от кого – нибудь из знакомых.

Тем временем машинка остановилась у подобной же панельной девятиэтажке и, пиликнув сигнализацией, они вошли в прохладу подъезда.

– Фууух… эта жара меня убивает…

– Вот почему у меня машина с кондерём, Марин. Так, заходи, только все быстро делаем и полетели. Нам еще «пилить» до дачи почти что час.

– А кто ж против – то? Я только Сережку поцелую и готова. – Марина улыбнулась, сделав честное – честное лицо, хотя это никого не обманула.

Они обе были крестными у детей друг друга и любили крестников как своих собственных.

Даша открыла квартиру, и к ним навстречу выскочил светловолосый мальчуган с синими глазами и ямочками на щеках.

– Мама, ты Марину привела в гости… Ура!!! А где Миша???.

Младшие дети у них были ровесники и уже к трем годам очень сдружились. Дашин Сережка любил бывать в шумном доме друга, хотя и терялся там первое время.

Старший сын Даши, Олег, был уже совсем взрослым и старался освоиться в самостоятельной жизни. Сегодня он помогал родителям и сидел с младшим Сережей пока те на работе. В свои семнадцать лет он уже понимал, что пора жить самостоятельно и был готов начать самостоятельную жизнь. Поэтому еще в конце весны Олег договорился с бабушкой, что пока та живет на даче, он на лето селится в ее квартире. Так и за жильем присмотр, да и самостоятельность можно проявить, конечно, в первый месяц Олег просто отдыхал и собирал друзей во внезапно появившейся у него жилплощади, но, когда пришла пора платить за коммуналку оказалось что этого делать ему нечем, а отец наотрез отказался выдавать деньги заявив, что хотя бы лето он должен суметь прожить самостоятельно. Пришлось молодому человеку срочно устраиваться продавцом в магазин бытовой техники. Теперь после работы он чаще оставался со своей девушкой в квартире. Благодаря этому их общение стало глубже что ли. Они обсуждали книги и фильмы, строили планы или вместе занимались домашними хлопотами. В душе Олега это рождало чувство важности какой – то, и все чаше он ловил себя на мыслях, что чувствует себя «совсем» взрослым и что именно так, именно с этой девушкой, именно так бы он хотел жить дальше.

Сегодня Олег, весь день развлекавший трехлетнего брата, уже был готов тихо выть от столь тесного общения. Хотя он и любил своего маленького братишку, но приход мамы стал неимоверным облегчением.

– Мам, ну наконец… Серега меня измучил…

– Так…, дети, я буквально на минуту, так что считайте, что меня уже нет. Олег, папа уже скоро будет, он звонил мне недавно, а мы сейчас по срочному делу уезжаем…

– Знаю я ваше дело… – Олег вздохнул, глядя как мама сноровисто ставит на плиту из холодильника овощное рагу разогреваться, а Марина тискает смеющегося Сережку, понимая, что планы на вечер накрываются «медным тазом», – На речку, наверное, поехали…

– Не завидуй сын. – Даша подмигнула уже не мальчику, а юноше, отмечая, что он ростом стал выше отца. – Мама тоже человек и имеет право на одни выходные.

– А я имею право на вашу маму на этих выходных – послышался голос Марины из комнаты. – Даша я беру тебе теплое одеяло? Остальное я приготовила.

– Конечно, бери, я ж мерзляка – еще какая.

– Хорошо что я знаю что и где у вас, но вот одеяла… Олег помоги мне.

– Сейчас Марин, достану походное одеяло. – Крикнул Олег и полез в шкаф.

Ровно через семь минут сумка была собрана, и подруги готовы.

– Все, мы уехали. Олег папа сейчас тебя сменит, Сережка слушайся старших.

Даша схватила сумку, Марину потянула за руку, чувствуя, как от предвкушения отличных выходных ее переполняет предвкушение, граничащее с блаженством.

Всю дорогу подружки снимали стресс, делясь последними новостями из области работы и домашними хлопотами. Громко смеясь над забавными ситуациями, которые случались в последнее время они, виртуозно лавируя между машинами на трассе, все ближе были к дачному поселку Дарьи.

– Ну вот и почти на месте. – сказала Даша, когда они, свернув с шоссе, и сбавив скорость стали трястись по проселочной дороге. – смотри что сейчас будет..

Машина вынырнула на холм, и взгляду Марины предстал великолепный вид. Дорога уходила вниз, и они, находясь на вершине холма, сейчас видели всю панораму природы вокруг. Грунтовая дорога, петляя, приводила к небольшому скоплению домиков. Раньше тут видимо была деревня, и поэтому часть домов стояла старая, из почерневших срубов, с покосившимися заборами и серыми шиферными крышами. Деревенька была небольшая, но близость природы и относительная удаленность от города сделали свое дело, и в последнее время тут все чаще стали появляется новые домики и дома. Их было легко узнать по новомодному сайдингу, и спутниковым тарелкам, которые, как большие грибы, вырастали на разных частях домов. Но самая красота начиналась дальше. За деревней начинались поля. Одно, плавно перетекало в другое, и они, разбавленные редкими островками деревьев и лесочков, большим ковром стелились почти до горизонта. На каждом поле был свой оттенок трав или посадок и, все это многоцветье собиралось в большое одеяло, которое какой – то волшебник накинул на неровную поверхность. Вдалеке виднелись шапки Уральских гор. Изредка зеркальными лентами проскальзывали ленты ручейков или зеркала маленьких озер. Большой реки тут не было, да это, наверное, и к лучшему. Большая вода оттянула бы на себя внимание от всей красоты этого маленького уголка природы сурового Урала.

– Все, мы на месте.. Командую раздеваться и отдыхать… – Даша затормозила свой маленький джипик у домика и выпрыгнула на травку, почти бегом снимая обувь. Наконец можно выдохнуть и почувствовать как мягкая травка щекотит стопы, целую долгую неделю Даша ждала этого так, как все ждут дня зарплаты.

– Даня, я тебя люблю.. ты ж знаешь это? – Марина тоже разувалась рядом с машиной. – Я, конечно, не такой фанат природы как ты, и вообще, сугубо городской житель, но за возможность сбежать от всех и отдохнуть с тобой готова тебя «поцеловать, потом, если захочешь»! (Цитата)

– Я тоже тебя люблю, но предлагаю открыть шампанское, надеть купальники и, сгрузив вещи в дом, позагорать на солнце.

– Я только ЗА. Там более зная нашу погоду – завтра может быть ливень или снежок…

– Это верно. Погодка у нас в последнее время просто зверствует. Третье лето ходим в куртках. Вторая неделя как тепло стоит. Надо этим пользоваться.

Подруги болтая, успели перенести вещи в домишко, открыть бутылку шампанского, и, надев купальники, расположиться, греясь под лучами уходящего солнца.

Обсудив все важные вопросы и выпив уже две бутылки они решили, что уже холодно, и пора одеваться и уходить в дом.

Даша влезла в широкие легкие брюки соломенного цвета, майку оливкового цвета, любимую кофточку, где на бежевом фоне нарисованы силуэты разных грибочков. Марине, привыкшей к костюмам на работе, наконец, выдалась возможность надеть джинсы любимые и кофточку красного цвета.

– Слушай, Марин, у нас тут озеро есть буквально в 15 минутах ходьбы отсюда. Там вода за день, наверное, нагрелась как в ванной. Пошли, прогуляемся? Очень хочется лечь спать чистой, а вот сил на таскание воды в таз и подогрев – нет.

– А мы дойдем? А? ибо я, конечно трезва, но землю качают знатно!!!

– Конечно, дойдем! Тут ходу немного, да и сократим дорогу через заросли.

– Это как так? – Марина хихикнула, отпивая из стаканчика последнее шампанское.

– А у нас за домом есть тропка, она сразу к озеру и приводит, минуя поселок. Сократим путь, и никого из местных не встретим.

– А лесных местных ты не боишься? Вдруг там хищник?

Почему – то это предположение вызвало приступ смеха у обоих и на несколько минут даже комары рядом с домом притихли, слушая истеричный хохот двух уставших от забот женщин.

– Нет тут зверья. Максимум – белки ну и ежи. Так что не трусь. Самые страшные хищники – это мы с тобой.

Решив допить последнюю бутылку шампанского на озере, собрав к ней в сумку полотенца и зачем – то пару шоколадок (наверное, на закусь) приятельницы двинулись в сумерки.

– Марин, ну ты прикинь, как меня муж обидел… я ведь просто красивой быть хочу… просто женщиной,… причем для него же, а он… «ну и куда так можно ходить»? а мне это платье так нравится.. – Даша делилась с подругой и чуть не плакала. – Ведь надо ж сказать, что так одеваются проститутки,… а мне нравится это красное платье..

– Дань и мне оно нравится. Ну что ты взвилась? – Марина тяжело вздохнула – ну вот такие у нас мужики!!!

– Эх,… жизнь наша жестянка… – Даша тоже притихла. Пару минут две женщины молча шли по тропинке гуськом. Сумерки уже стали гуще, воздух как будто сбрасывал с себя тяжесть знойного воздуха, постепенно наполняясь прохладой. Уже затихли птицы и стали сверчки петь свою брачную песню. Все превратилось в декорации к какому – то фильму – деревья стали темнее и страшнее, кусты шевелили своими лапами в надежде ухватить за край одежды, кочки вырастали из – под земли, а корни просто бросались под ноги. Когда ты не совсем трезвая, кажется что Земля кружится быстрее и все живет своей жизнью.

– слушай, мне кажется или мы уже идем часа полтора?

Марина устала, и уже была готова начать ныть и брюзжать. Она была очень городским человеком, предпочитая общение с природой на уровне обустроенной дачи или на худой конец кемпинга, чтобы перед сном можно было принять горячий душ, а спать не на земле – чувствуя все великолепие неровности и щедрость на колючести, а в нормальной кровати и желательно с кондиционером и средством от комаров рядом. Этот марш-бросок на озеро, на который она согласилась на нетрезвую голову, уже вызывал раздражение.

– я больше не могу… меня сожрали комары, я уже ноги стоптала по пояс, у меня перед глазами все кружится и у меня глюки начались.

– Маринка будь стойким мясным солдатом, на оловянных мы с тобой сейчас уже не тянем. Осталось немного. А что за глюки у тебя стесняюсь спросить?

– так мы идем уже черти сколько, вон лес стал какой густой,.. а мы не могли заблудиться?

– Где? – Даша фыркнула, – В тех пятнадцати деревьях, что росли у дома? Не думаю что мы с тобой на это способны, пусть и с поблажкой на шампанское…

– Ну не знаю, пятнадцать там деревьев или нет, но по моим ощущениям мы идем часа два. Я устала. Началась третья стадия опьянения – спать хочу и без вариантов.

Марина демонстративно встала и начала разгребать почти на ощупь ветки на земле, возле большого дерева, собираясь устраивать лежанку.

– Я дальше не ходец… Давай тут отдохнем малость, а как посветлеет – найдем и дачу и озеро и весь мир… Марина демонстративно достала полотенца, расстелила их и села. Даша пыталась убедить ее, что надо дойти и что осталось совсем немного, но, скоро сдалась сама, села рядом бок о бок с лучшей подругой, почти сестрой. Пары алкоголя уже практически выветрились и эйфория схлынула. Дамы посмеялись еще немного, как говорится «из последних сил» обсудили, что завтра на озере придется одежду от травы застирать и, незаметно для себя заснули.

Марина проснулась на удивление хорошо отдохнувшей. Не смотря на сон на земле и мурашки от холода, она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Ее очень удивило что, открыв глаза она не увидела солнце, ну, или его восход. Судя по всему уже давно за полдень, а вокруг темнота и как видимо ночь.

– Дань, слушай – встань с меня.. а то ты мне всю руку отлежала..

Подруга приползла ночью на тепло и легла почти целиком на Марину, и сейчас у нее занемели руки, и болела спина.

Марина выползла из – под спящего тела и стала тихонько его трясти.

– Вставай, тут видимо шиза прогрессирует у меня.

– Ну что тебе.. ты до неприличия бодра, а я так не могу, давай еще поспим -… взмолилась Даша.

– Дань ну так – то день должен быть, а вокруг ночь; комары, как не странно не донимают; тихо очень в лесу, даже сверчков не слышно… что – то мне не по себе.

Даша села, с удовольствием несколько минут потягивалась, и только потом открыла глаза и осмотрелась.

– Мдя… вынуждена признать, что и правда сумеречно, и вообще хрен знает где мы.

– Вот зашибись… прогулялись на озеро…

– Не паникуй, сейчас в кустики сбегаю и решим что делать.

Даша пошла в сторону кустов не далеко.

–Э нет. Я тут одна не останусь. Я тоже с тобой

– Ну ты что как маленькая. Посиди на вещах, а то мы их в темноте потеряем.

– Я не трус, но что – то трусю… пошли вместе.

Поняв, что спорит с упрямым от рождения Тельцом бесполезно, они быстро скидали все пожитки в свою тряпичную пляжную сумку с ярким изображением тропического острова с пальмами и океанскими волнами, и, сделав все необходимые утром дела, стали думать – что дальше делать.

– Слушай, ну видимо мы на свежем воздухе выспались и нам потому кажется что мы проспали ночь, а не пару часов, как прошло. Это я допускаю. И потому предлагаю, Даш давай никуда не пойдем и будем ждать тут.

– Маринк, ну кого ждать? Мы в часе, ну максимум двух ходьбы от людей, видимо вечером с пьяных глаз свернули не туда, хотя я вообще не представляю, куда тут можно уйти, чтоб в такие дебри забраться. Пошли тихонько, ночь светлая, скоро выйдем куда – нибудь, а там и выясним куда двигаться. Эх, жалко, что телефон не взяли.

– А нам всегда говорили, что надо оставаться на месте аварии, чтоб скорее нашли.

– Так мы ж не в море, и не в тундру на самолете упали… – Даша рассмеялась… – там – это факт надо рядом с большими обломками сидеть – их лучше видно с воздуха, а мы тут почти на даче, да и хватятся нас не раньше чем через два дня, а пока организуют поиски, пока то да се, короче три дня тут сидеть я не буду.. я, как более лесной житель, приняла решение, вставай, и потопали в сторону цивилизации.

– Тоже мне Етти.. Раскомандовалась.. – Марина улыбнулась, и, признав авторитет подруги в этих вопросах пошла за ней между деревьями.

Идти было легко и не страшно. Лес пах землей, травой и деревьями; иногда какие – то насекомые стрекотали или подавали голос птицы; деревья, став с утра более дружелюбными перестали ставить подножки и цепляться за одежду. Все было почти прекрасно, если бы не непонятное время суток и страх не найти людей. Женщины шли по лесу тихонько переговариваясь, кажется им было неудобно за свое присутствие и они старались не разбудить и не потревожить лесных жителей.

– Даша, смотри, сколько мы ни идем я нигде мусора не заметила, ну и сознательные ж тут люди живут, или лесник – фанат какой – нибудь.

– И правда, я тоже не помню чтоб что – то валялось под ногами. Погоди ка…. Мне кажется или воооон там впереди светится что – то.

– Данька ты просто «соколиный глаз», прямо завидно. Это точно огонек. Туристы или может, наконец, жилье людское, да хоть охотники с грибниками, главное, что мы нашлись..

Марина радостно начала обнимать подругу и, взяв ее на «буксир» шустро поскакала в сторону огонька.

Этот огонёк виднелся сперва едва – едва, но чем ближе подходили, тем все отчетливее становилось понятно, что это огонь большого костра. Еще через какое – время долетел запах дыма, и какой – то еще, что вызвало бурю радостных звуков в животах обоих путешественниц, а еще через десяток шагов послышались и голоса.

Две утомленные подруги радостно выскочили на большую поляну и, пробежав по инерции пару шагов, буквально замерли на месте.

– это что за съезд фанатов – реконструкторов старины? Удивление Марины было неподдельным.

Перед ними оказалась целая толпа народа, повозки, кони, собаки, и прочие атрибуты кочевой жизни. Люди, близко стоявшие к ним, и первые увидевшие неожиданных визитеров остановились, и стали рассматривать необычных женщин, которые в свою очередь смотрели на яркое скопище народа. Мужчины почти все были в черных узких штанах и яркого цвета свободных рубашках, женщины были скорее похожи на ярких птичек в длинных цветных юбках или платьях с большим количеством оборок и разноцветных вставок, с причудливо повязанными на голове платками. Все эти персонажи были практически все босиком. Среди взрослых бегали с криками дети же, коих тут было при великое множество, в таких же странных костюмах. И сразу бросалось в глаза, что все они были выше и массивнее обеих подруг.

– Даня мне кажется, мы на табор набрели – тихо «обрадовала» подругу Марина

– Вот еще… откуда он у нас в поселке? Их бы не пустили так близко к домам.

– А где ты тут дома видишь? По – моему везде лес. И кажись, мы совсем заплутали.

– Марина, цыгане это плохо, они ж наркоту продают везде.. я что – то боюсь,..

– Предлагаешь, снова в лес убежать?

Договорить им не дали. От толпы отделился крупный мужчина со смоляной черной гривой волос, черной бородой, в алой рубашке и кожаных штанах.

– Ну, прим «Яшка – Цыган» – прыснула Даша.

Мужчина подошел ближе и молча встал напротив. Он молчал, у двух подруг желания поговорить с ним тоже пока не возникало. Первой сдалась Марина.

– Добрый…, видимо по всему вечер… мы тут с подругой немного заблудились. Помогите, пожалуйста, нам связаться с родными. Или хотя бы подскажите дорогу к цивилизации..

Мужчина усмехнулся.

– А что мне с того будет, чужестранки? На вас чудная одежда, вы странно говорите и ведете себя. Уверены что вам надо на тракт? Там вас быстро схватят стражники для проверки.

– Вот как раз они то нам и нужны. Мы через них с родными и свяжемся, а то нас наверно уже все ищут. И, кстати, одежда на нас более нормальная, чем эти игровые костюмы, что на вас всех. Видимо у вас тут съезд и вы погружаете в аутентичную атмосферу молодежь. Потому что все знакомые мне цыгане давно живут в домах и ездят на машинах. – Марина, несмотря на трясущиеся колени, (а фиг знает, что на уме у этого амбала) твердо смотрела ему в глаза.

Пока эти двое разговаривали Даша увидела маленького мальчишку лет трех. Он был чумазый и страшно худой. Ей вдруг так стало жалко этого малыша, так он ей напомнил Сережку, который уже, наверное, по ней соскучился, что она достала из сумки взятую на закусь шоколадку, и, развернув, отломила ему кусок. Мальчишка недоверчиво посмотрел на нее стоя под прикрытием других взрослых, но, видимо любопытство было сильнее, и он юркнул к ней, почти на бегу хватая протянутый кусок и отскакивая в сторону. Из толпы тут же послышался женский крик, многократно повторившийся другими голосами, началась суматоха, все засуетились, женщины старались подальше отойти, мужчины же наоборот, выхватив почти каждый нож из своих сапог, двинулись вперед на ничего не понимающих двух подруг.

– Вы, мерзкое отродье темных сил, сманившее нашего ребёнка, мы не дадим вам погубить других детей… мужчины кричали, размахивали ножами и все ближе подходили к женщинам.

– Да объясните же – что такое случилось??? НЕ подходите ближе!!!

Буквально в голос кричали Даша с Мариной, но их никто не слышал.

И тут, перекрывая весь этот кавардак и страшный гомон, прозвучало громко, откуда – то со стороны кибиток:

– А ну все назад!!! Кто позволил без моего ведома судить пришлых?

Толпа сразу утихла. Мужчины расступились, и взору подруг престало воистину странное зрелище. Голос, такой громкий и властный, принадлежал маленькой сухонькой старушке, сгорбленной пополам, завернутой в теплую шаль и медленно шаркающую вперед.

– Кто вы? – спросила старушка, подойдя ближе и вцепившись взглядом в нервничающих женщин. Её не по возрасту ясные и хитрые глаза казалось, принадлежали другому телу, молодому и активному, и только волей какого – то фокуса случайно оказались на этом испещрённом морщинами лице.

У Марины слегка тряслись колени после такой насыщенной ночи и страха после такого странного поведения этих заигравшихся любителей старины. Однако ей почему – то показалось важным получить поддержку этой странной бабульки, которую все так беспрекословно слушались.

– Здравствовать вам, ромалы. Я прошу прощения если мы что – то сделали не так. Смею уверить, что это произошло не по умыслу, а от незнания. Моя подруга ничего не сделала плохого, только угостила мальчика шоколадкой. Не думаю что от этого с ним что – то случится. Я вообще не понимаю что происходит, и в связи с чем на нас нападают. – Марина с надеждой смотрела на эту старушку, в ожидании хоть каких – то пояснений.

Бабулька внезапно улыбнулась своим щербатым ртом почти лишенным зубов.

– Как ты назвала нас, дочка?

– Ну, если я правильно помню, то к цыганам правильно обращаться «ромалы». У нас рядом с домом бабушки жила долго цыганская семья в большом доме, мы и сдружились. Детям это проще. И все равно я бы хотела выяснить, за что на нас напали.

Старушка обернулась, не отрывая глаз от собеседниц и громко крикнула:

– Кликните сюда Михася!

Через пару секунд мальчонка, получивший злополучное лакомство, стоял рядом со старушкой, виновато опустив голову.

– Михась, ты ведь знаешь, что нельзя ничего брать у незнакомых. За это, конечно, ты будешь наказан. А сейчас покажи что тебе дали эти тетеньки.

Мальчишка вздохнул и вытянул вперед руку, где в грязном кулачке был зажат кусок уже изрядно растаявшей шоколадки. Бабулька поднесла руку к своим глазам, принюхалась, и, что – то пробормотав, внезапно лизнула таящее лакомство. Все вокруг синхронно ахнули и замерли. Бабулька же почмокав беззубым ртом, вынесла вердикт:

– Это заморское лакомство. Оно очень редкое и дорогое, потому не знакомо нам. Я о таком только на ярмарке в столице слышала. И это никак не «хлеб ночи» отбирающий душу и убивающий. А сейчас проводите наших гостей ко мне, я хочу поговорить с ними.

Подруги заметно выдохнули и, незаметно взявшись за руки, на всякий случай, пошли за медленно шаркающей ногами старушкой. Через толпу настороженно молчащих людей они шли готовые дать отпор в любой момент, но все обошлось. Уже подойдя к маленькому домику на колесах дорогу этому шествию преградил тот самый здоровый цыган в алой рубахе:

– Старейшая, ты уверена, что хочешь остаться наедине с ними, давай я посижу вместе с вами?

– Ты не переживай Паронн, я не зря ж до седин дожила, понимаю все и знаю что делаю. Ты иди, успокой людей и укладывай на ночлег, а нам пришли Ангелку с едой. Негоже гостей голодными держать, тем более таких щедрых, даже если они такие внезапные. – Бабулька похлопала детину по плечу и, неожиданно шустро, вскарапкалась по маленькой лесенке в свой домик на колесах. За ней поспешили скрыться и две виновницы этого переполоха.

Женщины старались держаться за руки, ну или совсем рядом. Было видно, что им страшно, но они не показывали это.

– Садитесь дочки. Не обижайтесь, что я к вам так обращаюсь. Пришло время нам погутарить. – сказала бабулька, садясь за маленький овальный стол и показывая рукой на две банкетки стоящие у стола с другой стороны.

Подруги синхронно взяли и поставили маленькие стульчики рядом друг с другом и не далеко от стола. Разговор никто не спешил начинать. Даша осмотрела кибитку, в которой они сейчас оказались, и пришла к выводу, что это, скорее всего не стилизация. Слишком уж все похоже на настоящее, те на вещи, которыми действительно пользуются в жизни. Вместо кровати была широкая лавка, покрытая широким разноцветным одеялом, сшитым из разных кусочков, если правильно то такая техника называется «пейчворк»; почти у входа стояла маленькая тумбочка с двумя ящичками, чуть дальше столик, за которым они сидели. Скорее всего, во время движения его убирали, а на стоянках ставили для удобства хозяйки «домика», он был похож на детский только размерами, а вот степень его полированности говорила о том, что им пользовались не одно десятилетие. На единственном маленьком окне висели темные шторы в яркий цветочек, а напротив входной двери была еще одна широкая дверь, которая, видимо, закрывала место возницы и позволяла по дороге заглядывать и заходить в обжитое помещение.

Через минуту молчания, в течение которой все рассматривали друг друга, в дверь постучали, и на фоне дверного проема возникла девушка, совсем молоденькая, в привычно яркой юбке, синей кофточке, голубом платке, и большим количеством бус на шее. ЕЕ глаза полные любопытства старались лихорадочно рассмотреть все в гостьях, но так, чтобы близко не приближаться. В руках она несла три, судя во всему, глиняных миски, наполненных вкусно пахнущей кашей. Сноровисто расставив на столике миски со снедью, достала из фартука каравай хлеба и три деревянных ложки.

– Спасибо Ангела, беги к семейству, да скажи всем, чтобы нам не мешали, покуда сама не позову.

МолОдушка кивнув, с видимым облегчением поспешила выскочить из домика на колесах. Когда дверь за ней закрылась, старушка велела гостьям сперва хорошо подкрепиться, а потом уж они побеседуют. Женщины переглянулись, взяли ложки и стали рассматривать принесенное блюдо. Даша поковыряла кашу и пришла к выводу, что никаких инородных включений в виде тараканов, червяков и иных гадостей не видно, а есть очень хочется и отважно, отправила первую ложку в рот. Каша оказалась то ли перловая, то ли пшенная, с маслом.

– Ммммм, очень вкусно… Маринка ешь скорее, пока дают… – Даша подмигнула подруге и они уже на пару стали уписывать содержимое тарелок.

Бабушка в это время тихонько ковырялась в своей тарелке, наблюдая за подругами и улыбаясь.

– Бабушка, простите, а как вас зовут, а то как – то неудобно. Вы нас вот приютили, накормили, а я не знаю – как Вас поблагодарить.

– Зовите меня Мехеш, или Старейшая. Я уже привыкла к этому обращению как ко второму имени.

– Спасибо Вам огромное, Мехеш, за еду и защиту…– Марина искренне улыбнулась мудрой бабушке,– мы правда ничего плохого не хотели сделать, и я, если честно, до сих пор не понимаю что случилось. И, кстати, не могли бы Вы помочь нам связаться с родными. Может у вас спутниковый телефон есть, ну или хоть дорогу нам укажите к трассе или жилью…

Марина, успевшая все подъесть из своей тарелки, сказывалось детство, проведенное в военном городке, где дети привыкли, как и солдаты, есть быстро и молча, уже была готова узнать, что за странности тут творятся, и вообще стремилась двинуться в путь, так как беспокойство за родных начинало свербеть не хуже чесотки.

– А вы сперва поведайте, как вы попали к нам на полянку девоньки.. – старушка наклонила голову и выжидательное посмотрела на подруг.

Пришлось молодым женщинам по очереди, дополняя друг друга рассказать о шампанском, озере, непонятной ночи в лесу, о том, как они заблудились и как вышли на огонек их табора.

– А скажите мне как вы думаете, где вы сейчас?

Подруг очень удивил вопрос. Они даже переглянулись и пожали плечами. Ну, по всему этот вопрос был задан не просто так. Первая все же решила озвучить мысли Даша.

– Судя по всему вы, и все вокруг, любители исторической реконструкции, те играете в старину. Правда мы не слышали о любителях цыганского этноса и о то, что у нас в области проводится фестиваль. Но, судя по тому, как был задан вопрос – все не просто так, и мы что – то не так понимаем.

–И верно. Дочки не могу вас ничем обрадовать. Я и слов то таких не знаю тех, что вы говорите. А сейчас послушайте меня спокойно. Чувствую, что разговор будет тяжелый. – Сухонькая старушка опустила голову, на минуту задумалась, собираясь с мыслями. –

Не ваш это город и мы не игруны, ну или как вы там нас назвали, а семья цаахов, ну или по вашему – ромалов. Хотя нет, пожалуй, начать надо не с этого… Когда только создавался мир – было две земли, два мира. По задумке богов были они одинаковы. В обоих были источники магии, жили все расы и все, даже животные, легко переходили из мира в мир. Говорят тогда была эра благоденствия. Все жили в мире, занимались созданием всего нового и был культ красоты. Потом, от скуки что ли, стало богам интересно, что будет, если в одном из миров – близнецов убрать все источники магии. Собрались тогда все Создатели и перенесли все большие и средние источники на одну Землю. Малые не стали трогать, решив, что они слабенькие и никакой роли не сыграют. Хотелось богам посмотреть, что станется с Землями обоими. Только потом что – то у богов не так пошло. Тот мир, где убрали источники, стал «тяжелеть». На нем стали застывали все потоки магии и все, кто магией владел, уже с трудом могли переходить на него. Все магические существа с него ушли, и оказалось, что только человекам там жить комфортно. Со временем две Земли стали отдаляться друг от друга. И стали называть тот мир «Тяжелая земля», а второй «Эфирная земля», а потом как то все привыкли для краткости называть «Земля» и «Эфир». Было время, когда захотелось всем исправить то, что совершили Создатели, ибо не нравилось многим происходящее. Тогда собрались самые великие маги, все правители, и все кто владел сильной магией, и попытались привязать один мир к другому. Встали они огромным кругом в большом поле и, призвав каждый свою силу, стали сближать Земли близнецы, в надежде, что магия захочет вернуть равновесие. Сперва, вроде все получилось. «Круг великих магов» приблизил Тяжелую Землю и стал туда магию посылать. Как у нас мальчишки кидают камешки в озеро, так же сгустки магии переходили в тот мир, но… Не смогли долго держать круг маги. И потом никто не знает что произошло, но был сильный взрыв, вся земля дрожала, много погибло по земле. Даже близко к месту того поля где был «круг магов» больше никто не смог подойти. На многие мили вокруг разом появились «проклятые земли». Там, говорят, живет только зло, вечно царит сумрак, твари страшные, воздух там ядовит, вода – отрава, и даже растения могут разорвать любого, чтобы съесть. Одно хорошо, вокруг этих земель непроходимые леса черные, или горы со скалами отвесными. То есть путник случайно туда не забредет. Никто не знает, что стало с «Кругом великих магов» и выжил ли хоть один. Говорят кусок этого мира Эфирной Земли, перешел ближе к Тяжелой Земле и живет там. Вроде ваш народ его Луной кличут. Этот кусок по веленью магов притягивает к себе Землю, отсюда там возникают приливы, например, но и противится воле Создателей, он не может, потому приходится ему отталкиваться, так и висит неприкаянным мертвым камнем. Но после происшествия того был народ, который нашел в себе силы через эту связь с оторванным камнем, находить проход на тяжелую Землю. И это были мы – цаахи.

Мехеш замолчала с гордостью глядя на застывших слушателей.

– Только мы могли провести детей к родителям, любимых друг к другу; посольства правителей с визитами к разным государствам; купцов с товарами, в которых все были заинтересованы. Не скрою, мы стали за это брать деньги, и не малые. Кто ж виноват, что именно нам Боги дали дар ходить между двух Земель? Глупо было бы этим не пользоваться. Тогда мой народ полюбил яркие одежды, так популярные на Тяжелой Земле и золото, так ценимое везде. Только видно прокляли нас за жадность Боги. Однажды утром все цаахи просто поняли, что не чувствуют перехода. Как будто ту маленькую дверку, в которую мы могли потихоньку просачиваться с «проводимыми» кто – то взял, и захлопнул. И остались на Земле многие из моих сородичей и все, кто тогда там был, и, сколько бы ми не бились, так и не смогли связаться ни с кем больше. На Эфире, как и следовало ожидать, нас все обвинили. Говорили, что мы нарочно заманивали туда, что мы хотим еще больше золота… Начались страшные гонения наш народ. Погибли тогда многие братьев и сестер, а кто выжил, и смог убежать, стали искать сородичей. С тех пор нам нигде не дают осесть на долго. Выгоняют от любого селения или города, даже, порой войти в город не разрешают. Хотя нет вины нашей в том. Однако, с тех пор, иногда, неизвестно почему, из того мира на Эфир попадают люди. И всегда это происходит в месте, рядом с которым стоит семья цаахов. Или не далеко от стойбища ночного происходит. Попавшие люди сперва, часто появлялись, но с годами все меньше их стало. О них мне еще моя бабушка рассказывала, а вот за все время ни мать моя, ни я, никто из родных и семьи моей никого не видели и о пришлых не слышали. Вы – первые. У нас народ судачит, что это наши братья, ромалы, которые там остались иногда нам вестников отправляют.

Бабушка замолчала, видимо утомившись от такой длительной речи, и за столиком повисла тишина. Все участники беседы думали о своем. Даша понимала, что предел прочности ее организма подходит к крайней точке и уже не противилась, а с радостью была готова принять, все ближе подступающий сон. В желудке поселилась сытая тяжесть, в голове роилось миллион мыслей, но психика все же решила защитить свою хозяйку, отправив в глубокий сон. Марине же повезло не так. Её нервная система на всю полученную информацию отреагировала выбросом адреналина. Сон как рукой сняло. Вся услышанная информация не желала восприниматься как истина. Так и думалось что вот – вот в окно кто – то впрыгнет и громко начнет кричать «Розыгрыш»!!! Не могло быть такого, чтоб все рассказанное существовало на самом деле. Даша, сидевшая сбоку, тихонько сползала на кроватке в сон. Старушка продолжала молчать, задумавшись о чем – то своем.

– Бабушка Мехеш, спасибо Вам за рассказ. Етишкин дрын… но что ж нам сейчас делать, как назад вернуться?

– Ну, девонька, пока я тебе этого н расскажу, а вот коли и правда отблагодарить хочешь то порадуй сердце мое, расскажи, знавала ли ты в своем мире цаах? Ты же правильно сказала что мы «ромалы», значит что – то ведаешь. Порадуй сердце мое вестями.

Марина на пару секунд задумалась. Она и правда немного знала о цыганах, так как росла с одной семьёй по соседству, а эта старая женщина проявила к ним только доброту и даже защитила. Так что была в праве попросит что – то в замен и, по правде говоря, запрашиваемая плата была мизерной.

– Уважаемая Мехеш, я и правда, немного знаю Ваш народ в нашем мире. Только скажите, как Вам рассказывать – правду, или так, чтоб красиво?

– Расскажи сперва мне красиво о нашем народе. – вздохнула устало Мехеш, – потом уж и правду может быть захочу слушать.

– Народ Ваш называется в моем мире Цыгане. Они очень странный, обособленный и мало изученный род. Наши ученые и историки до сих пор спорят откуда взялись эти кочевые семьи, и не находят ответа. До сих пор у них нет своей земли и государства, хотя не так давно появился флаг в виде колеса телеги на фоне двух полос – вверху синего, а внизу зеленого цвета, те будто колесо по траве едет, а сверху небо. Многие стали оседать в городах, строить себе дома, ходить на работу, отдавать детей в школу, но, почему – то часто потом они срываются с места и уезжают. Говорят – «дорога зовет». Я когда была маленькой, росла с одной семьей цыган рядом, дружила с их девочкой Лейлой, а потом они вдруг взяли и переехали. До сих пор в них, наверное, осталась магия, потому что они лучше всех гадают, да и могут заставить человека отдать, например, деньги. Они очень любят золото, женщины все ходят с тяжёлыми золотыми серьгами, а мужчины, порой и с золотыми зубами. Правит у цыган одного города – Барон. Он и суд вершит, и помогает и разбирается в спорах.

– А ведь и у нас так было, – грустно вдруг вздохнула Мехеш, – на земле главный Барон был. Он как отец родной был своим людям. Кого накажет, кому – поможет. Ну, рассказывай дальше…

– Они одеваются как вы, – продолжила с улыбкой Марина, – женщины носят длинные юбки и платья, обязательно ярких цветов, мужчины любят красные рубашки. Еще они раньше коней разводили, и считались лучшими специалистами по лошадям.

– А сейчас же что? – встревожилась старушка, – перестали они разве чувствовать коников, братьев своих?

– Нет, наверное, просто у нас сейчас и лошадей то нет. Все ездят на машинах, а кони только у богатых для удовольствия, ну или в деревне где – возить телегу. А разве связь вашего народа с лошадьми какая – то особенная?

– Да. Мы единственные, кому доверились кони, наш народ первый понял что, хоть они и не могут говорить, но умнее нас, и стали не подчинять их, а дружить. Конь для любого цааха – брат.

– Мне примерно так же говорил и отец Лейлы, когда мы маленькие вертелись рядом с ним в конюшне. У них, правда, конь всего один был, но зато очень любимый, вот и говорил нам он: «Конь – душа цыгана, его друг и семья его», хотя я тогда и не понимала этих слов. А еще, кстати, сохранился единый язык у всех них. И даже в разных странах если цыган встретит цыгана, то они легко смогут поговорить. Вообще на редкость дружный народ. Такое чувство, что у них горе одно на всех, радость тоже единая. Вот случись что, например, с домом, так до вечера цыгане найдут где остановиться, у кого пожить временно. Очень дружно живут.

– Эх хе хе…, – а как иначе ж им было выжить, оторванным та от своей земли, вот и держатся друг дружку как могут. А то, что магия в них осталась это хорошо. Может со временем снова откроется дорога в Тяжелую Землю благодаря им. Ну все, внученька, а теперь ложись. Время много, рассвет поди… остальное завтра расскажешь.

– А Вы как же?

Старушка фыркнула в ответ.

– Нешто я не найду у которого из детей своих голову приклонить. Мне сна и не надо много, подумаю обо всем, а тебе вот спать, сил набираться надо.

– Да и я вряд ли усну. Столько всего в голове…

– А ты не думай, ты глазоньки закрой, головушку склони, пусть тело отдохнёт…

Остатки слов старушки Марина слышала уже сквозь сон. Еще возникла мысль что это и был «цыганский гипноз», но тело, согласившись с тем, что говорили, уже расслабилось и сознание отключалось.

Утро началось как – то лениво, с запаха трав, где – то рядом звучали крики детей и громкие разговоры, сознание отказывалось возвращаться в тело Даши. Ведь впереди предстояло весь день носится, как угорелой, а так хотелось отдохнуть. «Хоть бы будильник еще не звонил, и «мелочь не проснулась». Так! Стоп! Какие крики? Мелочь… Сережа!»

Даша резко села на кровати и, за озиралась вокруг. Маленькая комнатка… стол… Маринка спит прямо за столом… мать вашу… Воспоминания вернулись толчком, заставив почти упасть на подушку. Другой мир. Что же делать? Все сильнее нарастала паника. Почему Марина спит? Что с ней? Окончательно скатившись в невроз, Даша вскочила, и начала трясти подругу.

– Маринка, что с тобой… Отвечай, не пугай меня….

Марина подскочила от неожиданности. Она так и уснула за столом, положив на сложенные руки голову. Видимо настолько устала вчера. Непонимающе вертя головой и пытаясь сфокусировать взгляд, наконец, хрипло спросила:

– Ёшкин кот.., Ты что так кричишь, Дань? Что случилось?

– Фуф… Я испугалась что с тобой что – то. Извини меня…. Так вдруг страшно стало, что пока я заснула, с тобой что – то случилось.

– Ну да, случилось. Я до утра с нашей хозяйкой беседовала, все, что знаю, про цыган рассказывала ей. Спать хочу как сурок.

Марина потянулась разминая затекшее тело и зевая во весь рот.

– Блин, Даня, а у меня спина не болит. Даже странно. После сна в такой позе думала уже и не разогнусь, а вроде бы ничего. Странно.

Даша покрутилась сама.

– А ведь и правда.

У обоих подруг после рождения вторых детей стала неимоверно болеть спина. Порой к концу рабочего дня можно было выть от боли. После обследования у врачей признали межпозвонковую грыжу. Даша с содроганием вспомнила свою операцию на позвоночнике, которая принесла временное облегчение, но через некоторое время результат сошел на нет, и спина снова стала болеть. Иногда эта боль сопровождала весь день, не давая наклониться или взять что – то тяжёлое, иногда приходила вечером, а порой и отсутствовала день – два. Совести и логики у этой паразитки не было. Даша, покрутившись, поняла, что спина не болит и подруга совершенно права.

– Чудеса. Вот бы всегда так. Но не это главное. Что еще вчера рассказала Мехеш?

– Ничего. Она сказала что остальное расскажет сегодня и, просто слушала мои рассказы. Я на самом деле до сих пор не верю в происходящее. Кажется что это сон какой – то, ну или розыгрыш идиотский.

– Угу. И у меня в голове не укладывается. Начитались фэнтези две дуры. Помнишь, мы с тобой с год, наверное, запоем читали всякие книги про миры, драконов и фей разных. Вот оно и случилось.

– Мдяяя. Если и вляпаться, то только в радужную какашку единорога…, – задумчиво сказала Марина. Было видно, что ее мысли где – то далеко, – ты как хочешь, а я хочу в туалет, умыться и пить. Попробуем вылезти на свет?

Даша понимала, что сидеть тут все время они не смогут, да и в туалет хотелось дико, но выходить было боязно, и поэтому она, осмотревшись, взяла со столика тонкую расческу. Увидев вопросительно поднятую бровь Марины прошептала:

– Для защиты. Если что – ткну в глаз, а так – хоть расчешемся.

Они переглянулись и прыснули со смеху, потом смех перерос в хохот. Видимо сказывалось напряжение, и оно нашло такой способ выхода. Когда истерика уже почти закончилась, а расческа вернулась на свое место, Даша увидела, как дверь открылась, и в проеме показался вчерашний мужик, вроде Паша… или нет Петя..

– я Паронн. Меня Старейшая послала проводить вас на речку. Она потом ждет вас на завтрак. – мужчина недружелюбно смотрел на неожиданных гостей, даже не стараясь быть приветливым, затем отвернулся и, не оборачиваясь, пошел куда – то от кибитки.

– и Вам вечер добрый, – лучезарно улыбнулась Даша и, подхватив под руку, слегка нервничающую подругу, рысью, стала догонять не гостеприимного мужчину.

Стоянка была уже оживлена. Народ, одетый как и наши цыгане, в яркую одежду, занимался своими повседневными делами. Кто – то готовил на костре, кто – чистил лошадей чуть в стороне, какие – то женщины разбирали травы, ребятня с криками сновала между взрослых, играя в догонялки. У Марины возникло чувство что все, что вчера рассказала старая женщина – странный сон, ну или шутка… и что ничего н случилось, все, как и обычно. Это чувство крепло в плоть, до того момента, как одна из женщин, взмахнув рукой каким – то хитрым способом и, прошептав что – то, не подняла из ватаги бегающих не далеко мальчишек одного вихрастого индивида, и, все так же по воздуху перенесла его к себе. Поставив рядом начала что – то выговаривать мальчугану, понуро повесившему голову. Вот это происшествие и убедило Марину в реальности произошедшего. Тем временем их небольшая делегация уже подошла к реке, минуя некоторое количество деревьев, и мужчина, предупредив, что подождёт их в начале спуска к реке и что задерживаться не стоит, оставил женщин одних. Выждав буквально пол минуты обе подруги, не сговариваясь, бросились в кустики не далеко, а потом, с блаженными лицами, быстро сняв одежду, подошли к краю воды. Они давно не стеснялись друг друга ибо частенько ходили в баню ну или ночевали друг у друга, а вот незнакомый водоем заставил их насторожено остановиться. Вода была совершенно прозрачной. Было видно как по дну носятся мальки и колышутся редкие речные травы.

– Маринк, я такую воду только на Байкале видела…

– А я походу только в ванной…

Потрогав ногой, оказавшуюся относительно теплой воду обе подруги медленно вошли в воду. И через какое – то время уже с наслаждением плавали медленно, не отплывая далеко от берега, переговариваясь и радуясь, наконец – то гигиеническим процедурам. Со стороны берега послышалось тихое покашливание. У воды стояла девочка лет 10. Она с интересом смотрела на необычных «гостей».

– Мамка вам велела мыло передать и одежду. – прокричала девчушка и, как будто испугавшись своей смелости, или возможного ответа, стремглав бросилась прочь.

На берегу и правда, остался лежать какой – то сверток тряпок, а у самой воды – кусок мыла.

–Чур, я первая мыть голову! У меня волосы дольше сохнут.

–Даша, тогда давай скорее, я уже скоро жабры отращу.

Быстро сполоснувшись брусочком мыла, напоминавшим наше простое хозяйственное, и, пока сохли волосы на солнце, дамы принялись отстирывать свои уже изрядно грязные вещи. Развесив на ветках одежду и памятуя, что их ждут, а они и так долго тут возятся, они подошли к принесенной кучке вещей. Не очень приятно было одевать чью – то чужую одежду, но выбора не было. Одежда оказалась почти новая, чистая. Несколько юбок и рубашек, которые носили местные женщины. Марина обрадовалась, что нашёлся и на нее не маленькое тело наряд. Переодевшись, они начали, как возможно, подгонять вещи под себя. Даше пришлось только туже завязать пояс, чтобы зеленая юбка держалась лучше, да подвернуть рукава, а вот Марина в виду своих 160 см пришлось сложнее. Юбку пришлось в несколько раз закрутить в поясе, чтобы возможно было ходить не подметая землю, и завязать поясом, а вот рубашку так и не смогла найти. Одна была более – менее по размеру, видимо подростковая, но страшно трещала на груди пятого размера, а те из рубашек, кто был свободнее, награждали рукавами «грустного Пьеро» и были длинной по колено.

– Вот блин!!! Что ж тут за народ такой. И так была мелкой, а тут вообще чувствую себя пигалицей. Вот бы еще размеров восемь сбросить, и могу сойти за подростка.

– Слушай, я тоже заметила, что тут все намного выше что ли и крупнее, даже дети. Я сама со своими, 170 сантиметрами чувствую себя девочкой прямо.

– Я тогда вообще – пигалица. Етишкина моль.. Все, хочу домой. Пошли уже скорее на завтрак. Есть охота до уровня «жрать». Только надо одежду собрать и на территории повесить. – Марина все же одела большую ей рубашку, завернула несколько раз рукава, и, решив, что такая «туника» лучше чем ее сырая кофта, пошла к вещам.

Быстро собрав влажные предметы гардероба, они поспешили по тропинке вверх. Сопровождающий их мужчина так и стоял прислонившись к дереву у спуска тропинки к воде, флегматично жуя травинку. Увидев подопечных с вещами в руках, оценивающе осмотрел с головы до пят и, хмыкнув, не сказав ни слова, пошел в сторону стоянки.

Вещи пришлось развесить при подходе к кибиткам на свободной веревке и спешно догонять ворчащего Паронна. И так все водные процедуры и стирка заняли почти час. Хорошо хоть вечно не снимаемые часы Марины позволяли хоть как – то ориентироваться во времени.

На завтрак их привели к большому костру. На земле у огня были расстелены покрывала, на которых кучами лежали маленькие подушки. В центре покрывала стояли тарелочки и подносы с разной едой. Во всем этом гастрономическом пиршестве хозяйничала бабушка Мехеш. Около нее сидело еще несколько женщин и мужчин еще не старого, но уже преклонного возраста. Молодежи и детей нигде почему – то не наблюдалось. Мехеш наблюдала за подходящими гостьями, с одобрением кивнула, осмотрев их одежду, и, когда те подошли, предложила сесть напротив.

– Как спалось деточки?

– Спасибо уважаемая, Вы очень добры к нам и щедры. Я переживаю чтобы Ваше гостеприимство не стало обременительным.., Марина старалась вспомнить правила обращения, которые уже слышала в цыганской семье. По тому как заулыбались и за кивали головами окружающие стало понятно, что форма обращения выбрана верно.

– Что ты. Я была рада услышать новости от тебя. Мне с утра пришлось рассказать все, что ты мне говорила, некоторым из нас… – и она обвела окружающих рукой, показывая кому именно, – я очень хочу чтобы ты еще немного потешила меня и всех тут рассказами о потерянных нами собратьях. А потом мы обсудим, что же вам дальше делать.

– Старейшая а мне, наверное, нечего больше рассказать. Я же сталкивалась с вашим народом будучи маленькой, и вообще немного опасалась их.

– И почему же? – спросил мужчина лет 50 с крупными кудрями, в которых мелькали золотые ниточки седины, и лицом актера – любовника из бразильских сериалов.

Даша хмыкнула, – А они у вас стали грозой криминального мира. Всем известно, что цыгане гипнотизируют и снимают с людей золото, деньги отбирают и вообще наркотой приторговывают.

По рядам слушателей прошелся ропот. Старушка Мехеш попросила, прищурив один глаз:

– Марина а расскажи ка нам об этой стороне жизни наших родных. И заодно что такое наркота и хипноз.

Марина недовольно зыркнула на подругу, которая, ничуть не смутившись заявила:

– А что? Хотели правду – пусть все знают…

– Она права. Есть и такая сторона жизни у вашего народа там. Гипноз это воздействие на человека. Я училась на психолога и мы проходили этот феномен. Вроде как достаточно говорить тихо, монотонно и с определенными правилами и тогда человек сделает все, что ему скажет. Так ваши сородичи научились выманивать деньги у прохожих или заставляют снимать золото прями с себя.

– Хм… Ну, облапошить кого –то это святое!..– хмыкнул тот же любопытствующий мужчина..– а что такое это, чем они торгуют?

– У нас в мире есть ряд растений и грибов при переработке которых можно получить сильнодействующее вещество, сильно влияющее на сознание. Например поджечь подсушенную определенную травку, и подышав ее дымом, тебе будут приходить ведения, будет все казаться чудесным и мир станет радужным.

– Так это же хорошо.. – изумилась одна из женщин, обладательница самого большого колье из монист.

– Как сказать. Со временем тяга к этим веществам становится все сильнее. Многие сходят с ума, начинают воровать сперва из дома, а потом и убить могут лишь бы добыть денег на эту «дурь». Мир совершенно перестает их интересовать. Убить мать в состоянии, когда желание этой пакости, скручивает тело – проще простого.

– Зачем же у вас это все придумали?

– А никто уже и не знает зачем. Сперва вроде как лечили тяжело больных, а потом вот это. Сейчас есть вещества которые можно вдыхать, пить, глотать, в кровь впускать.. на любой вкус.. На этом делают огромные деньги. Особенно молодёжь падка на эту мерзость. Вы не думайте, не только цыгане торгуют ей. Просто так остальным людям привычнее думать. Хотя на своем веку я никогда не видела цыгана – который бы сам употреблял это.

– Так, хватит донимать вопросами. Дайте девочкам поесть. .. Грозно шикнула на всех Мехеш.

После этого обе подруги, животы которых до неприличия громко требовали внимания к себе, дружно накинулись на еду. Пока они старательно наедались овощами, похожими на картофель, ломтиками мяса, пожаренным на костре, лепешками и горячим травяным отваром, все, сидящие за столом, переговаривались между собой и медленно жуя что -то, обсуждая все услышанное. Когда трапеза уже заканчивалась и все скорее говорили чем ели Мехеш подняла руку.

– Я, как Старейшая этого рода и семьи. Позвала всех, чтобы мы вместе решили важный вопрос. Эти двое первые кто прошел из Тяжелой земли за многие сотни лет. Не секрет что такого уже не помнят и старожилы. Так же не тайна, что каждый раз приходили оттуда люди, и это приносило изменение у нас в мире в хорошую или плохую сторону, но что – то менялось. Сейчас нам надо решить, что делать с этими двумя девочками.

Обе женщины просто замерли. У Даши кусок лепешки застрял в горле, а Марина почувствовала что значит «опустились руки», как будто руки налились тяжестью, и их просто стало не поднять. Хорошо хоть сидели обе, а то, наверное, упали бы.

– Что мы вам сделали? Что мы можем изменить тут? Нам вообще главное вернуться назад, у нас там семья и дети… – возгласы посыпались от них градом.

– Тихо!!! – Мехеш недовольно поморщилась. – Никто вам ничего не сделает. Мы с вами за одним столом сидели, один хлеб ели, так что бояться вам нечего, но и ваше появление тут не просто так.

– Мехеш, а ты посмотри на картах этим пришелицам, – предложила одна из сидящих женщин.

– И то верно…

– Старейшая, спроси совета высших сил…

Со всех сторон стали звучать возгласы с подобным требованием.

– Хорошо. Несите мой платок сюда. – старушка слегка скривилась, и по всему было видно что ей не очень нравится эта идея.

На взмах руки одной из женщин подбежала девочка лет десяти и, получив указания, умчалась, хотя уже через минуту принесла яркий платок, снова умчавшись играть с другими детьми.

Мехеш аккуратно расстелила платок на земле и достала из кармина большие и сильно потрепанные карты.

– Сними ка колоду на себя Марина.

– Мне вообще гадать никогда никто не мог. Вечно карты врут или полную ахинею несут., – пожаловалась Марина.

– А это мы сейчас посмотрим, – женщина довольно ловко стала раскладывать по платку замысловатый узор из карт. Порой она хмурилась или косилась на Марину, но ни слова не сказала.

– Бабушка Мехеш, ну что там? Мы попадем домой? Кто – то нам сможет помочь в этом?

– Не все так просто деточка. Скорее все совсем странно. А ну ка теперь ты сдвинь колоду, доченька, – попросила она, обратившись к Даше и задумчиво потирая нос.

И снова карты веером выкладывали какой – то хитрый узор на платке, а старушка становилась все задумчивее. Потом резко сложила все карты, убрала в карман передника и замерла глядя перед собой отсутствующим взглядом человека, напряженно думающим о чем – то

– Ну не молчите же. Что Вы увидели? Что карты сказали? – взмолилась Даша.

– Я сама мало что поняла. Только вижу, что не просто так вас обоих сюда занесло, да с нами познакомило. Ждут вас дочки дороги и испытания, выбор серьезный, обиды, на вас какое – то задание есть, и пока вы его не сделаете – не сможете вернуться домой. Вернуть вас может только кто – то из столицы, маг сильный вроде бы. Рядом с вами королей видела с чистыми помыслами. Правда видела, что вы это уже не вы, а другие стали, даже карты у обоих вас сменилась. Еще видела, что не могут вам местные боги помогать, хотя, по сути, они вас и призвали, а вот нам велено прийти к вам на помощь как понадобится. Что – то все запутано.

– Ну про ваших богов не знаю, а мы обе с Дашей крещеные,– сказала Марина, показывая свой крестик, в то время, как Даша его наоборот прикрыла ладошкой.

– Те вы прошли обряд посвящения своему Богу?

– Можно и так сказать, – Даша улыбнулась. Они обе всегда были верующими, часто ходили на службу или ездили вместе по святым местам. Этого не понимали не их родственники, ни знакомые, но какая – то потребность хотя бы периодически прикасаться к святыням у обеих подруг была очень сильной.

– Так вот, наверное, почему вас и вытянули сюда. Что – то будет происходить, и в этом вам обоим уготована какая – то роль. И именно на вас, которые принадлежат другому Богу, не может распространятся влияние наших богов. Наверное так. Хотя… Все вам помогут узнать Оракулы Пустоши.

– Это кто еще такие?

– Говорят что это три утробные сестры, от одной матери рожденные, они живут уже очень давно и могут общаться с самими Богами, но настолько устали от мира и людей за ту сотню лет, которую были среди них, что озлобились и ушли в Мертвую Пустошь, где и живут. К ним мало кто рискует пойти через Проклятые земли, но вам надо туда, ибо только они смогут вам рассказать, зачем вы тут, и идти надо вам вместе, только вдвоем вы сможете сделать то, что вам уготовано, и уйти назад к себе. Они все расскажут.

– А что значит, что мы уже были не мы, и какие еще короли рядом? У нас обоих мужья есть и вообще мы обе ни разу не оборотни.

– Не знаю как это объяснить вам девоньки. Что видела – уже рассказала. А нам.. – Мехеш тяжелым взглядом обвела всех присутствующих цаахов..– велено ждать и силы копить, а когда придет время прийти на помощь этим двум пришелицам.

Окружающие молча кивали головой, в недоумении переводя взгляды с обеих женщин чужого мира, друг на друга.

– И еще напоследок скажу вам, что нельзя вам свои имена носить, наш мир чужой вам, и имена тут надо взять другие, хотя и созвучные. Не смогут вам тогда навредить, да и мир вас тогда примет быстрее… Дабы вопросов было меньше представляться лучше сестрами. А теперь извините нас, давайте кушайте.

Буквально через минуту, пока Марина с Дашей доедали все вкусности, некоторые члены импровизированного совещания, встали из – за стола, откуда – то появились еще люди. Подошли несколько женщин, встав не далеко, дали понять, что ждут подруг и надо следовать за ними. Наевшихся, и в принципе довольных жизнью женщин, отвели в какую – то кибитку, где на кровати лежал ворох одежды, и сказали, что они могут выбрать одежду по вкусу сколько захотят.

От такой стремительной смены событий женщины растерялись, но, привычка не спорить с обстоятельствами, а подстраиваться взяла верх, и они начали перебирать разноцветные тряпки. Даша довольно быстро нашла себе пару длинных юбок («хит местной моды видимо»), несколько блузок разных цветов, тунику и на всякий случай льняные штаны. Марине, как обычно приходилось сложнее. Отобранные по размеру юбки пришлось все же убрать. Только одна, однотонная красная, которая уж больно понравилась Марине была наспех, найденными тут же ножницами, укорочена, блузки подходящего размера корректировались завязками на горловине, рукавах и по талии, что страшно бесило Марину, а платья так и не нашлись. Марина просто была в бешенстве от предложений надеть все те же аляповатые юбки и сарафаны, и в результате, не выдержала и стала требовать простые штаны. Сперва все сопровождающие начали убеждать что «негоже деве носить мужские портки». Марина все больше злилась, убеждая что ни за что не оденет этот «клоунский наряд». Как не странно, но спор разрешил Парронн, заглянувший на шум.

– Ну и чего вы бабы шумите. Пусть идет в штанах. Если что скажет что магичка. К тому же в Академию идет, так что все складно.

Притихшие женщины с видимой неохотой согласились, и двое убежали доставать те самые штаны. Спустя пару минут Марина уже натягивала на себя простые черные штаны, и прибирала еще одну пару таких же простых черных брюк, не украшенных, а скорее практичных.

– Ээээх.., ёшкин кот.. , жаль джинсы мокрые и их одеть нельзя. В этих штанцах у меня попендель еще больше…, хотя кто на него будет смотреть, – вздохнула огорченно обладательница пышных форм.

–Ну что ты переживаешь. Выглядишь ты хорошо, и вообще не ной по поводу своей фигуры, ведь сама ж ее любишь..

Марина еще раз огорченно вздохнула, кивнула, и в это время их с улицы позвали. Пришлось, прихватив весь ворох одежды, вместе с добавленный туда парой смен трусов (Благо оно было таким же, но с завязками вместо резинок), поспешить на улицу, чтобы успеть забрать хоть что – то из своей одежды.

Вот с этим случились первые проблемы. Если красную кофту Марине отдали без возражений, то все остальное, включая обувь, зловредный Паронн наотрез отказался выдавать. На шум и перебранку пришла Мехеш. И объяснила, что подобной одежды тут не носят, и что ее надо заменить чтобы не отличаться от окружающих. Даша в результате так и осталась в одетой юбке в пол синего цвета, и голубой кофточке с рукавом. Марина же еще раз подтвердила что она желает идти в штанах, и в своей собственной красной кофточке. Готовясь к путешествию они обе хотели все же забрать свои вещи. В результате препирательств всю одежду своего мира пришлось отдать «на хранение» все вещи, и даже сумку, и получить в замен: два заплечных мешка, куда каждая сложила свою новую одежду; по паре обуви – достались черные удобные черевички похожие на балетки, но очень прочные, хотя и мягкие; по куску мыла; расческу к себе спрятала Марина, как обладательница более длинных волос; а Даше достался маленький котелок. Еще каждой проложили по краюхе хлеба, пару небольших мешочков с солью и травами укрепляюще – тонизирующего свойства, немного разных круп, сушеных долек каких – то фруктов и по большому куску вяленого мяса. Единственное, что смогли подруги отвоевать и запихнуть в мешки – бюстгальтера. На все уговоры они просто встали стеной, уйдя в глухой отказ, пока Мехеш и Паронн все же не согласились оставить им такую странную деталь туалета.

– Даша давай, чтоб не тащить всего по два набора, возьмем всего по одному – ту же соль и огниво.

– НЕТ! – Буквально вскрикнула Мехеш. – пусть все так лежит. Лишнее не будет. Поверьте мне, так надо.

Спорить с бабулечкой, от которой обе видели только хорошее, было неудобно и подруги согласно кивнули.

– А теперь садитесь, пейте отвар с лепешками и внимательно слушайте. Вам надо попасть в столицу в Академию. Там живут самые сильные маги.

– Вот ничего себе, – восхитилась Марина. – Я уже хочу туда попасть. Там учат магии? А сколько лет? А какие факультеты?

– Тихо ты, шебутная, – Мехеш по – доброму улыбнулась и у ее глаз собрались лучики морщинок. – Там нет классов или факультетов. На самом деле магов не так уж и много и каждый, как только выяснят что у него есть Дар, приходит туда сам, и даже если есть только подозрение что у человека есть способности, его все равно возьмут в Академию. Ему выделяют комнату и назначают наставника. Этот наставник и подбирает ему уроки и следит, как тот развивается, как изменяется его Дар. У каждого наставника не больше трех подопечных. И каждый развивается до своего уровня, у каждого свой талант, свой путь и свое место в жизни. Кто – то выходит с умением создавать любое оружие, кто – то лечить взглядом, кто искать все что угодно и кого угодно, а кто – то наоборот – прятать.

– А вы откуда все это знаете?

– Одна из моих дочек училась в Академии три года, достигла своего предела. А потом работала с рыбаками, направляя им ветер в паруса. Она могла воздухом управлять. И тогда не страшен ни один шторм был, и рыбы столько набирали, что сети рвались. Но разговор сейчас не о том. Вам надо попасть туда, чтобы спросить помощи у архи магов. Есть конклав самых великих из живых магов. Всего их шесть и они составляют Великий Круг. Они могут сделать многое при условии что хоть один из них захочет вам помочь и уговорит остальных. Они могут помочь вам, но, поверьте мне лучше бы им не знать кто вы и откуда появились тут и даже имен ваших настоящих, хотя бы вначале. Если поймете что доверять хоть одному из них можно то раскрывайте себя и просите помощи, но если не почувствуете доверия ни к кому – проищите сопровождающих до Проклятых Земель чтобы дойти до Оракулов Пустоши. Карты сказали, что именно они могут вам все рассказать и помочь. Одни вы к ним не дойдете, так что придется сопровождение искать, а в Мертвую Пустошь, поверьте мне не каждый пойдет. Так что девоньки будет у вас тяжелая дорожка, хлопот много, слез, неожиданностей… А может вам плюнуть на все и остаться у нас?, – Мехеш с надеждой посмотрела на обоих., – Найдем вам мужа, будите жить с нами весело, мне помогать, весь мир посмотрите?

– Ой, нет! – всплеснула руками Марина, – простите, но у меня там ребятки маленькие, как же я сыновей брошу? Да и у Даши семья и сын младший маленький еще, да и старший только начал самостоятельно жить. Так что спасибо за предложение, уважаемая Мехеш, но видно нам путь в Столицу. Вы нас научите еще чему можно, помогите советом, чтоб мы добрались туда, я вам за это серьги свои золотые отдам.

– Не надо, не гневи богов, дочка. Я ж не за награду помогаю. Чувствую что нужны вы нашему миру, что пришли для чего – то, а толком не могу понять… вы уж простите меня старуху., – Мехеш опустила глаза, в которых появились слезы, ее сухие тонкие губы задрожали в попытке сдержать рыдания.

Даша обняла сухонькую фигурку стараясь согреть ее и передать всю свою благодарность.

– Ну что Вы, мы так благодарны за помощь. Если бы не Вы мы б не поняли куда попали, в лесу замерзли бы или на зверей набрели. А Вы нас защитили, обогрели, накормили, объяснили все, еще и вещей дали. Это нам во век с Вами и семьей вашей не рассчитаться. Не надо огорчаться. На все воля Бога. Так что видимо неспроста и встреча наша и вообще все что произошло.

Мехеш улыбнулась губами, хотя в глазах стояла грусть и жалость.

– Бабушка Мехеш, вы как погадали на нас, как – то сильно изменили отношение. Что Вы еще увидели? Расскажите. Ведь если знать будем, может все проще будет.

– Марина, ты же сама знаешь что нельзя… Все что могла – сказала вам, а остальное карты сказали для меня. И ведать – то вам о всем не надо, – Старушка грустно улыбнулась глядя на девушек.

– Я не буду даже спрашивать откуда Вам известно что я гадать немного могу, не спрошу что еще вы видели и что Вам сказали карты, попрошу только дать нам совет такой, чтоб нам помог тут выжить и домой вернуться. – попросила Марина.

– Тогда вот что. Поменяйте свои имена, так чтоб никто не смог вам навредить. Только вы будите знать свои истинные имена; знак вашего Бога с себя не снимайте и знайте, что если одна из вас погибнет, то у другой этот знак почернеет; старайтесь быть вместе и не разлучаться, ибо только вместе вам суждено пройти путь или сгинуть, ну и чтобы не случилось – верьте в себя и будьте осторожны.

Мехеш отвернулась, и стала тихонько пить остывающий отвар, устала она так много говорить, да и эмоций было слишком много для ее почтенного возраста. Не могла она сказать двум этим пришлым что карты ей их смерть показали и что велели помочь в свой час.

В это время Даша наклонилась к уху подруги:

– Слушай я что – то боюсь.

Марина молча обернулась и вопросительно подняла бровь.

– Ну что…вот боюсь я … тут хоть к нам отнеслись не плохо, а пойдем, фиг знает куда, не зная ни местности, ни правил, ничего…

– Поверь, я тоже очкую, друже. Только оставаться не вариант. Надо идти в столицу в Академию эту, а там уж если не помогут в ту Пустошь к Оракулам… Домой надо, там мелкие. Я и сейчас с ума схожу от беспокойства.

Марина резко поднялась.

– Спасибо вам всем большое. За приют, за хлеб, за совет, – она говорила и кланялась – особенно Вам, Старейшая, за доброту и помощь. Только пора нам. Долгие проводы – большие слезы. –Даша удивленно вскинула голову.

– Куда ж вам спешить? Поживите у нас, хоть на пару дней останьтесь, – предложила Мехеш.

– Спасибо за предложение, но нет. Нам пора идти. И все знают, что так будет правильно.

Марина потянула Дашу за руку в сторону, и той пришлось встать, выйти из кибитки и пойти за подругой.

– Ты чего вдруг сорвалась. Давай и правда пару дней отдохнем, узнаем все что можно и потом уже пойдем.

– Нет, Дань. Нам надо скорее уходить, прямо сейчас.

–Так еще только полдень, куда ты несёшься.

Они подошли к кибитке Мехеш, где лежали их собранные уже сумки. Следом шла и старейшая рода. Молча наблюдая как обе женщины проверили еще раз сумки, поправили внутри все, повесили на спину и тихо переговариваясь, подошли к ней.

– Ну что же, вижу, вы собрались. Пусть дорога будет вам легкой доченьки, а боги милостивы. Вы идите по этой тропке, она выведет на Большую Дорогу. Идите по ней на восход солнца. Постарайтесь не привлекать внимания путников, всякие люди бывают, и упаси вас боги свернуть с дороги. Там рядом Зачарованный Лес. В него не заходите совсем. Говорят, в нем раньше деревня эльфов была, много лет они жили, но потом кто – то вырезал за одну ночь почти всех жителей. То ли умирающие эльфы что – то сделали нарочно или нечаянно, то ли тот, кто на них напал, но с тех пор в том лесу творится всякая жуть. Почти никто из него не возвращается, а кто смог сбежать с ума сходили. А сами эльфы ушли далеко и теперь живут только в пределах своей страны. Вот вам еще мешочек с монетками, и не спорьте. Тут, правда, не много, три серебрушки да медяков горсть, это все, что могу вам дать. Напоследок я хочу вот что вам дать.

Мехеш оторвала по монисте, с усыпанного ими воротника кофты, и протянула каждой.

– Когда придет время, если будет нужна вам помощь, они помогут связаться со мной. А сейчас идите сюда, девоньки, я вас обниму.

Троица обнялась, и возникло чувство, как будто трое родных прощались. Будто бабушка и правда внучек отпускала в дальний путь. Всхлипнув и вытерев слезы, стоявшие в глазах, Марина и Даша, не долго думая, вдели монисты в свои серьги, чтобы не потерять, а мешочек с деньгами Марина прибрала к себе в мешок. Еще раз, поблагодарив за все подошедших цаахов, они пошли по тропинке. А Мехеш еще долго стояла и смотрела на две удаляющиеся среди деревьев фигурки.

– Дай вам боги сил и защиты.

– Ну что, Марин,… «Мы в город изумрудный идем дорогой трудной?», – вспомнила Даша песенку из детского фильма.

– По другому и не скажешь, – усмехнулась Марина,– вот объясни мне как нам удалось так вляпаться?

Они уже час шли по лесочку. Сперва остановились и все же одели верхнюю деталь нижнего белья, потом, молча, обдумывая все случившееся, побрели по тропинке.

– Ну, ты как будто не знаешь. Вот так вот и вляпались… Приключения твою мать. Мдя…, прогулялись пьяные тетки на озеро… Знала бы, фиг вообще из дома вышла и поехала куда – то.

– Главное скорее до столицы их дойти и уговорить этих магов вернуть нас домой. Я так за мелких переживаю.

– Маринк, прикинь, МАГИ… я всегда так хотела попробовать что – то мистическое, фантастическое.. – засмеялась Даша, закружившись и подняв голову к небу.

– На…, получи…, ложкой прямо… пробуй…, только не обляпайся..– буркнула Марина.

– Ой, ну перестань. Все у нас получится. Я, кстати так хорошо себя чувствую.– Даша и правда чувствовала себя переполненной силами, казалось, она может свернуть горы, хотелось кружиться и смеяться. Окружающий их лес пел свою песню птиц и ветвей, солнце пробивалось через кроны, в воздухе пахло травами. Ее веселое настроение потихоньку передалось хмурой Марине, которая, заразившись от подруги светлым настроением, тоже рассмеялась.

– Мы с тобой тормоза, Марин. – Вдруг заявила Даша.

– Чё это вдруг? Я вообще – то умная тетка.

– Угу, только мы не спросили ни одного названия. Ни как столица называется, ни страна, есть ли еще государства, и вообще какой тут строй? Может диктатура или инквизиция лютует.

– Так нас бы Мехеш предупредила.. наверное….

– Ты не забывай что они тут живут. Все новое и необычное для нас – для них обыденное и жизненное.

– Ёшкин кот… Права. И что делать?

– Как что? Идти дальше, больше молчать , меньше говорить.

– Так. Давай Дань соберем, так сказать, анамнез из всего что узнали. Мы на каком – то аналоге Земли; тут есть магия, кстати, мы не узнали как она появляется и у всех ли есть, и, кстати, может ли у нас появиться; нам надо в столицу государства куда нас занесло; надо уговорить конклав магов вернуть нас домой или идти к трем теткам Оракулам; тут нам не рады и возможно опасно для нас, а потому надо о себе помалкивать.

– Ага. Еще забыла что нам нагадали какое – то важное дело тут, не закончив которое мы не сможем уйти, скорее всего; что все слегка выше и крупнее нас; и что я чувствую себя тут ХОРОШО!!! – Даша закружилась от переполнявшей ее радости,– так здорово когда, наконец, ничего не болит, это, наверное, природа влияет, ну или магия…

– Эх…, я б хотела магию попробовать. Хоть немножечко. Это просто суперски было бы.

– И я. Кстати, ты не забыла, что нам еще цыганка велела?

– Ээээ… Не разлучаться?

– Ну тебя, склероз в юбке. Вспомни, она несколько раз говорила, что нельзя представляется своими именами, имена нам надо сменить.

– И ничего я не склероз… а имя я давно решила какое возьму. Меня так твой Серега называет, а раз крестник зовет то, значит, судьба мне быть Мирина. А ты как хочешь обзываться?

Даша улыбнулась, вспоминая сына.

– Ну не знаю. Ты вот всегда меня Даня зовешь. Я уже как – то привыкла, но так ты меня и в нашем мире звала. Давай какое – то производное от Даша и Даня… может Дарина?

– Дарина… Даринэ.. . Дарине… Дара… вот блин звучит как «подарочек». Дашка мне нравится Дарина или Даринэ. А так сама решай.

– Марине и Дарине…., Марина и Дарина..…– Даша на несколько секунд задумалась, пытаясь понять какое из имен ей ближе, и какое отзовется внутри одобрением,– решено, буду Дарина.

– Ну что, с днем рожденья нас с тобой, сестренка? Отметим?

– Давай попозже. Я пока не устала, да и есть не хочу.

– Ну, это ты привыкла к разного рода походам. А я житель сугубо городской, привыкла по асфальту ходить или вообще на – машите ездить. Так что устала. Может все же привал?

– Марин,….., ой, нет.. надо переучиваться на новые имена, так что – Мирин,… не грусти, отдыхать рано. Столица еще в двух днях пути, а мы идем часа три.

– Блиииин, уже три часа как идем.

– Ну не ной. Сейчас полянку найдем или, наконец, к Большой Дороге выйдем, там и отдохнем.

Обнадежённые таким решением они весело потрусили вперед по тропинке. А вокруг буйствовала природа. Деревья просто исполинских размеров уходили кронами в небо, под их защитой росли более маленькие деревца и кустарники. Везде были слышны песни птиц и всякого рода «переговоры» насекомых. Всюду цвели необычные цветы и пьяняще пахло листьями и разнотравьем. Жительницы сугубо технологического мира, отравленного и пропитанного химией, с удовольствием все нюхали, трогали, рассматривали и обсуждали.

– Вот же красота какая!!!

– Дарина, я с тобой соглашусь. Просто фантастическая картина, природа из сказки как будто. Эф, фотоаппарат бы сюда, а еще лучше наших мелких.

Мирина сказала это и резко погрустнела. Всё хорошее настроение как водой смыло. Обе женщины переглянулись, и, опустив глаза, пошли молча рядом.

– Как думаешь как они там?

– Мирин, я очень хочу верить, что у них все хорошо. Вспомни, во многих книгах по фэнтези, которые мы читали, в разных мирах время идет по – разному, или вообще нас назад отправят в тот момент, когда мы на озеро пошли.

У них был период, когда обе, синхронно, увлеклись фэнтези, и, просто запойно, читали разные книги, советуя друг другу, как некоторые книги, так и целых авторов. Тогда им казалось, что так здорово было бы попасть в мир эльфов и орков, стать феей или приручить дракона. Иногда они обсуждали что можно было бы из достижений современной цивилизации привнести в мир для облегчения жизни, и как это сделать. Например, Мирина благодаря тем временам научилась варить мыло, а Дарина придумала целые серии косметических средств на основе натуральных компонентов; они даже прошли курсы кройки и шитья, на всякий случай, ну и, естественно, для пошива себе и членам семей необычных нарядов. Тогда все это казалось занимательным .

Дарина вдруг стала очень серьезно.

– Подруга, а не будет нам тут счастья… – внезапно выдала она с демонстративно скорбным лицом.

– Это еще почему? С чего вдруг такие умозаключения?

– Так по закону жанра чтоб стать счастливой мы должны быть девственницами…

И Женщины синхронно засмеялись.

– Да, уж, тогда нам точно не грозят князья в мужья!!! С нашим то жизненным багажом…

Однако Мирина вновь стала серьезной.

– Дарин, я очень переживаю за своих мелких. У тебя хоть Олег уже взрослый, да и бабушки на подхвате, а у меня… муж сам точно ничего не сможет, моей маме не сильно в радость заниматься внуками, и вообще. Кроме меня они никому не нужны. Я изо всех сил буду стараться любыми способами попасть домой в наш мир.

– Так и я тут не горю желанием оставаться. Думаешь, я не переживаю? Почему – то мне кажется, что все будет хорошо!

– Дай то Бог. А то я тут все по камушкам разнесу, тогда сами меня отправят туда, еще и денег дадут, чтобы ушла быстрее!

– Это ДА! Смех смехом, но надо быть осторожными, чтоб нас не вычислили и не поймали, а то светит нам лаборатория и опыты. И вообще – если тут убьют, не думаю, что хотя бы тело в наш мир выкинет, потому у нас нет права рисковать собой и быть беспечными.

– Это я и сама понимаю! Так, все. Держаться нету больше сил! Ты как хочешь, но я ложусь тут. Устала как ишак.

Стоило Мирине произнести эти слова, как впереди показался просвет между деревьями.

– Смотри, кажись и место отдыха, – сказала Дарина, приближаясь к границе деревьев, и жестом показывая, Мирине чтоб та оставалась на месте и не шумела. Дарина осмотрела небольшую полянку часть которой заросла осокой, которая спускалась в небольшой овраг, и со следами кострища. Никого не было видно.

– Так. Все чисто. Народа нет. Смотри ка полянка довольно популярная. Тут костер частенько разводят, да и в овраге видимо ручеек. То, что нам надо. Так что привал и обед.

– Ну наконец, то! А то я уже стерла ноги по колено. Ёшкин матрёшкин, Дарин, я не полезу в осоку за водой, а если и слезу вниз, то назад не выползу. Ты давай в котелке воды неси, а я займусь готовкой.

Так, быстро распределив обязанности, они соорудили небольшой костерок, над огнем которого уже булькала каша, а сами легли немного передохнуть под одно из деревьев не далеко от костерка, прямо на листья, казавшиеся необычайно мягкими. Каждая погрузилась в свои мысли. Было страшно и тревожно от всех произошедших событий. Хотя каждая старалась храбриться, но в глубине души мысли бродили не радужные. Незнакомый мир, незнакомое вообще все вокруг, страх за детей, нервное переживание, длительная пешая прогулка, все навалилось разом, и, неожиданно для самих себя, они уснули.

Дарина нехотя открывала глаза. Лежать было неудобно. Хотя спина и не разболелась, что было удивительно, но от неудобной позы тело затекло. Вспомнив про кашу в котелке, женщина резко подскочила, и бросилась спасать похлебку. От ее движений проснулась Мирина, с непониманием смотря, как подруга скачет вокруг котелка, и тихо ругается.

– Етишкина моль… Ну что, все сгорело? Уснули, блин, две вороны! – Огорчилась Мирина.

– Вроде не все. Спасло, что костер был мелкий и сам потух, зато угли подогревали кашу все время, что мы дрыхли. По ощущениям спали мы не больше часа.

– Ну и славно! – Мирина потянулась – ЭЭЭЭХ, хорошо как! Я будто сутки проспала. Сейчас навернем еды и в путь.

Они быстро стали есть еще теплую кашу, закусывая бутербродами из куска хлеба и мяса. Пока Дарина мыла в овражке холодной водой котелок Мирине убрала все следы их пребывания, затем они умылись водой из котелка, уложили все в сумки и снова двинулись в путь. Буквально через час впереди снова расступился лес, и они вышли на обочину дороги. Это не было шоссе или прями тракт. Скорее широкая укатанная телегами и утоптанная ногами дорога, шедшая через лес. Народу на ней не было видно, так что, посовещавшись, подруги пришли к выводу что это и есть та самая Большая Дорога.

– Дарина радует, что идти нам теперь можно быстрее, а то корни деревьев, подлым образом, бросающиеся под ноги, меня уже утомили.

– Меня вот только беспокоят попутчики разные. Мы с тобой отнюдь не вояки, а две одинокие тетки думаю, привлекут внимания.

– Тогда давай уходить с дороги если послышится шум или звук что кто – то приближается.

На том подруги и порешили. Идти и правда, стало намного легче по достаточно ровной дороге. Заслышав шум с любой стороны, они старались скорее спрятаться в придорожных кустах. Правда пару раз мимо них проскакали всадники, которых они, хоть и услышали, но спрятаться не успели, а лезть в кусты на глазах скачущих людей, очень глупо, и вызвало бы еще больше подозрений. Так им удалось без всяких приключений пройти почти что до вечера. Солнце уже давно склонилось куда – то за деревья, и его прощальные лучи уже не согревали. Становилось прохладнее и постепенно опускалась темнота. Путем недолгих дебатов обе путешественницы сговорились о том, что пора уже устраиваться на ночлег, что уже холодно и темно, а ночевать прямо на дороге – верх глупости. Дарина, как самая подготовленная путешественница из их пары, взяв Мирину за руку, повела ее вглубь леса, обещая быстро найти место для ночлега. Место и правда, нашлось буквально через пару минут. Уставшие они обе очень обрадовались небольшой полянке удачно укрытой со всех сторон пышными зарослями кустов. Через пару минут горел небольшой костерок, разгоняя уже опустившийся сумрак, в котелке закипала вода с горсткой травяного сбора от бабушки Мехеш, а подруги молча жевали сидя у огня. Готовить сил не было, и потому было решено обойтись хлебом с кусочком мяса, чаем и горстью ягод. Постепенно усталость брала свое, и глаза у обоих слипались.

– Мирина, а мы будем дежурить?

– В смысле?

– Ну как в книгах писали. Я до середины ночи, а ты после , – договаривая Дарина так широко зевнула, что они обе рассмеялись.

– Я не знаю как ты, но я без сил. Смогу дежурить только завтра с обеда. По-моему, даже если меня какой – ни будь волк есть начнет я смогу проснуться только уже у него внутри. Так что как хочешь, но я буду спать.

– Это очень безответственно, – зевнула Дарина еще раз, – но я так с тобой согласная в этот раз. Вроде шли еще ничего было, а тут вот на поляне просто вырубаюсь.

Дарина еще договаривала, а ее подруга уже тихо посапывала. Буквально через минуту на полянке уже было слышно мирное сонное посапывание и треск костерка. Женщины лежали рядом друг с другом, голова к голове, вытянувшись вокруг костерка для большего обогрева, и положив вещевые мешки себе под голову вместо подушек.

А в лесу тем временем начинала нарастать ночная жизнь. Вся округа наполнялась звуками, шорохами, криками каких – то созданий. Казалось, отсутствие солнца никак не влияет на активность обителей зарослей, только вместо одних, ушедших на покой в свои гнезда и норки, вышли другие, чтобы устроить охоту, найти подружку, да и просто перекусить и размяться. На спящих человечек обращали внимание разные существа, но горящий огонь пугал больше, чем терзало любопытство, и потому пока никто не рисковал приблизиться.

Внезапно стало очень тихо. Будто просто кто –то взял и выключил звук в округе. Просто мертвая какая – то тишина. И из – за кустов на поляну начал просачиваться какой – то туман. Окружающая ночь была темной, даже несмотря на затухающий костерок и свет звезд, а туман был темнее. Он был без всяких проблесков или просветлений, как огромное плотное чернильное пятно приближался он к узкому кругу, освещенному огнем, внутри которого все еще спали две женщины. Туман, казалось, обладал своим разумом. Постепенно он заполнил всю полянку, клубясь на грани черты света и делая попытки продвинутся все ближе, к таким вожделенным фигурам с живым теплом. В это время сон у подруг стал неспокойным. Мирина, свернувшись калачиком чувствовала, что надо вставать, но что – то ее все не пускало. И внезапно на груди стало сильно жечь, как будто уголек попал. Вскрикнув Мирина села и удивленно взяла в руку горячий крестик, который остывал с каждой секундой. И тут она увидела ЭТО. Вокруг них клубился совершенно черный мрак. Вернее даже МРАК. Казалось его можно резать ножом, хотя внутри него было видно движение. Нависая на несколько метров в высоту, он клубился по всей поляне и как река дегтя разливался внутрь леса. Увиденное было так страшно, что первые пару секунд у Мирины просто спазмом сжало горло от ужаса, а потом сам собой родился крик. От этого крика подскочила лежавшая рядом подруга и тоже, увидев происходящее, дико закричала. Стоило неимоверных усилий взять себя в руки и загнать нарастающую панику внутрь. Мирина, которая дольше чем подруга видела все это, усилием воли заставила себя сжать руки в кулаки и сделать несколько вдохов. Зажатое от страха тело не хотело даже воздух пропускать внутрь. В голове билась только одна мысль: «спрятаться, зарыться, сбежать от ЭТОГО…» усиленное дыхание принесло свои плоды, и мозг уже попытался начать работать.

– Даня, смори он не входит туда где свет. Подкинь в костер что найдешь…

Они начали лихорадочно подкидывать в огонь все собранные веточки.

– Не надо разводить огонь больше. Главное чтобы он горел, надо было хвороста больше собрать… Блин, ..

– Не истери, Мирин. Надо растягивать имеющийся хворост и посмотри все, что можно сжигать в костре…

Мрак вокруг клубился, становясь все плотнее и поднимаясь вверх. Казалось, небольшой островок света, с горящим внутри костром, утопает в чернильно – черном море. Тишина вокруг пугала еще больше. Ни звука, ни шороха, ни одного вскрика птицы или зверя. Мертвая темнота. Мирина перебрав содержимое мешков достала все травы, которые тоже пошли в огонь, одежда была исключена как топливо, так как могла затушить и без того затухающий огонек. Вещи Мирина быстро впихнула в мешок и, на автомате, повесила за спину. С земли Дарина собрала даже листики и шишки. Темнота терпеливо дожидалась своего часа. Впереди еще бОльшая часть ночи, и все понимали, что костер столько прогореть не сможет. Мирина пыталась кинуть в клубящийся мрак какой – то тряпкой. Ее трясло от ужаса. Страшнее всего было то, что вообще не понятно что это за субстанция. Порой казалось, что она живая. И тут за их спинами послышался резкий хлопок. Как будто в полной тишине кто – то в ладоши хлопнул. Резко обернувшись на звук Дарина подолом длинной юбки нечаянно задела забытый рядом котелок с остатками отвара, вода из него выплеснулась в сторону. Все происходящее казалось, происходило в замедленной съемке.

Мирина.

Мирина видела, как подруга разворачивалась, движение котелка, заливающую костер воду, огромные от страха глаза Дарины… Скорее на инстинктах и эмоциях она бросилась, спасая оставшиеся с противоположной стороны угли костра. Схватив их в руки начала раздувать, даже не подумав о том, что почему – то ей не больно и угли не жгут кожу. В голове билась только одна мысль – «огонь отпугивает этот мрак и его надо любой ценой сохранить» Она раздувала угольки, осторожно держа их в ладошках. Едва теплящийся свет и летящие искры отгоняли темноту. Она боялась даже взгляд отвести от огонька, заметив краем глаз что Дарины не видно. Мирина со слезами звала подругу, но накрывшая их темнота молчала. В темноте исчезали все звуки, казалось, мрак их просто поглощает. Она совсем не заметила куда пропала Даня и теперь просто сходила с ума даже не столько от страха за себя, сколько от беспокойства за напарницу. Мелькнувшая мысль, что надо сперва самой выжить, заставила дуть сильнее. Она заметила, как мрак подступает к ногам и, неожиданно сама для себя, оттолкнулась ногами от земли в попытке уйти от мрака, подпрыгнула, и зависла в воздухе. Вся эта ситуация мозгом уже, наверное, не рефлексировалась, и потому Мирина не сильно удивилась своему такому «полету», а только обрадовалась что мрак остался ниже и не схватит ее за ноги. Потом пришла мысль что, раз она летает, то можно с угольком облететь полянку и найти Даню. Совершенно не думая логически она постаралась подняться повыше, но теперь полянка была почти вся покрыта мраком. Пришлось спуститься ниже, отгоняя светом мрак. Тот расступался неохотно и медленно, как деготь, цепляясь за растения на земле. «Значит надо больше света, надо попробовать сильнее раздуть огонек» Голова уже кружилась от кислорода так как дуть Мирина не переставала, руки дрожали от напряжения, становилось страшно жарко. Мирине вдруг показалось, что огонь с уголька впитывается в ее кожу на руке. Это не сильно обеспокоило, просто увиденное было отмечено как факт. Видимо лимит переживаний уже был превышен, и все происходящее воспринималось как происходящее с кем – то другим. Мирина попыталась сильнее раздуть огонь и, внезапно поняла, что вместо дыхания из нее «выдувается» целый воздушный вихрь, а на ладони, вместо просто тлеющего уголька горит целый язычок пламени. Причем «неправильности», боли или чуждости происходящего не возникло. Казалось что все, хоть и странно, но НОРМАЛЬНО. Выдуваемый воздушный поток раздул из пламени на ладони целый огненный столп. На краю сознания мелькнула мысль про огнемет в руке. Раздувая, таким образом, огненные вихри Мирина, сдерживая слезы, облетала всю поляну в поисках своего самого родного человека, не переставая между вспышками пламени звать Дашу по именам обоих миров. Везде ее встречала та же тишина и тьма, которая от соприкосновения с огнем медленно, нехотя, ворочаясь, отступала. Надежда хоть где – то на земле найти такую родную фигурку таяла. Казалось, что стоит найти Дарину, пусть раненую, испуганную или заболевшую, но все равно свою, родную, без которой вообще жизнь не мила, и тогда все изменится, весь этот кошмар пройдет, как страшный сон. Минуты, сделанные из густого киселя, текли так медленно, что возникало чувство, что все это навечно. Земля под ногами оставалась пустой. На голос никто не отзывался. В душе все ярче прорастало отчаянье. Внезапно блеснувший вверху лучик воспринялся как чудо, он вообще никем не ожидался на этой поляне. Понадобилось несколько секунд, чтобы Мирина поняла, что это солнце встает. Вернее даже не само солнце, а только его свет, свет от солнца, только готовящегося к заре. И тут все существо женщину наполнила такая ярость, какая злость на этот мир, на этот мрак, который мучал всю ночь и куда – то украл ее Дашу, что не понимая что и как она делая, но точно зная что этот мрак надо убрать… Она закричала… Так громко… Так отчаянно… Вместо потока пламени она руками собрала из воздуха откуда – то возникшую воду и непрерывным потоком направила ее на мрак внизу. Совершенно нелогичная мысль что «эту мерзость надо смыть» внезапно сработала. Льющийся из неоткуда, словно собирающийся из воздуха прямо около рук, поток воды разбивал тьму, которая, теперь уже крутилась, и пыталась отползти в лес. Мирина словно из шланга, направляя воду, смывала все остатки черноты, теперь уже представляющей собой просто черные щупальца и языки, а не сплошной черный океан, покрывающий поляну и уходящий в лес. Спустя пару минут солнце уже смогло показать свой свет, хотя еще и не первые лучи, над землей. Ночь отступала за горизонт. Солнце спешило на помощь женщине, которая в истерике продолжала летать, смывая всю черноту с поляны. Мирина все еще продолжала искать Дарину, хотя сама уже в душе понимала, что подруги на этой поляне нет. Ей казалось очень важно убрать всю ту мерзость, которая всю ночь их мучала. Которая украла куда – то единственное родное существо в этом мире, которая поглощала все в себе. Была мысль, что если она справится с этой гадостью, то ей вернут Даню и все наладится. Было очень страшно вдруг осознать себя одной. Поляна в скором времени очистилась. Солнце, наконец – то смогло показать свои лучи над горизонтом. Именно в этот момент силы окончательно покинули женщину. Уже без слез, она просто упала на землю. Благо в тот момент зависла не так высоко. Она лежала совершенно опустошённая. Ощущая себя пустым сосудом. Не было не сил, ни желания не то, что двигаться, даже мыслить. Через несколько минут Мирина перестала чувствовать себя в теле, словно растворившись в окружающем мире. Просто лежала на спине и смотрела в светлеющее небо. Наверху плыли облака, перетекающие в разные фигуры, иногда ветер шевелил волосы на голове. И тут до нее донеслись отголоски звуков. Еще не само пение птиц, приветствующих новый день, а только намек на их пение. Звуки проникали как будто через преграду, постепенно нарастая, приобретая оттенки и переливы. Затем появились запахи. Травы, леса, воды, озона, как после сильной грозы… Мир словно проявлялся на картине, медленно и постепенно, чтобы не обрушиться всей своей мощью на человеческую фигурку. Опустошенная, обессиленная и совсем разбитая Мирина просто лежала. Иногда из глаз скатывались слезы. Постепенно, сама не заметив как она, просто уснула. По спящей фигурке иногда проносились язычки пламени, или небольшие воздушные смерчи, когда она глубоко вздыхала во сне, над ней мелькала радуга или образовывался туман. Все это походило на сон, только он был не внутри тела, а снаружи, будто само тело принимало стихии, пробовало их, адаптировало, знакомилось с ними. И, наверное, было хорошо и правильно, что сама вымотанная женщина в этот момент просто крепко спала.

Дарина.

В ту секунду, когда она почувствовала, что задетый юбкой котелок падает, увидела, как отвар из него заливает костер, гася огонь, все ее существо буквально обуял ужас. Ужас дикий, неконтролируемый. Она понимала, что с момента, когда погас огонь костра, ничего больше их не защищает от этого мерзкого тумана. В голове возникла только одна мысль: «бежать отсюда скорее». Не осознавая, что делает, Дарина бросилась в ту сторону, где была дорога по ее мнению. Врезавшись в туман, она поняла, что он ее опутывает, становясь вязким. Этот мрак ловил ее как муху в липкую массу меда. Прилагая неимоверные усилия, женщина продиралась через эту пустоту с мыслью выйти на дорогу и позвать помощь. Внезапно она почувствовала что кто – то или что – то схватило ее за лодыжку. Нечто сперва просто схватило, а потом, как змея, начало подниматься по ноге выше, вот уже и вторая нога была опутана этим «нечто». Дарина схватила руками эту гадость, похожую на ощупь на лианы, и стала изо всех сил стараться оторвать от себя. Руки соскальзывали с гладких стволов, ногти ломались в попытке оторвать от тела невидимую в темноте пакость. Постепенно, невидимый противник стал скручивать ей руки, отводя их от тела, так, чтобы она не могла дотянуться до себя. Приходилось титаническими усилиями, напрягая мышцы сопротивляться. Гениальная мысль, внезапно осенившая отчаянно бьющуюся женщину, привела к тому, что она через минуту смогла поднести, опутанную лианой руку ко рту и начала рвать растение зубами. Все еще невидимый в темноте противник как – то вздрогнул. В рот Дарине полился горький сок. Приходилось отплевываться, но сока было много, и он прямо заливался в рот, приходилось глотать. В голове не было мыслей. Даже страх и ужас прошел. Оставалось упрямство, с которым женщина боролась за свою жизнь. Она должна была выжить и справиться, ей есть ради чего бороться, ее ждут сыновья, ей надо вернуться домой, ей нельзя тут бросать подругу… И тут в голову пришла мысль что все это неправильно. В смысле не сама ситуация, а поведение. И самой когда – то «Даши», и этого растения. «Я же никогда никого не убивала, не калечила, даже пауков выносила из дома на улицу, детей учила уважать природу и вообще все живое… Я вообще чужая в этом мире. Видимо мир решил меня не принимать. Может быть миру больно от нашего с Мириной появления???» От этих мыслей она замерла. Пропало все желание вырываться. «Не хочу причинять боль и страдания. Не буду убивать. Если суждено так умереть…. Детей только жалко и Маринку.. Как она тут останется… Как будет мой малыш расти… Обидно что видимо не увижу этого.» Почему – то Дарина точно знала что подруга жива. Сознание путалось, переходя к картинкам прошлого, каким – то странным образам в стиле Сальвадора Дали. А потом вдруг в голове и на душе стало совершенно спокойно. Решение было принято. Дарина расслабилась и перестала сопротивляться. Щупальца этой неведомой лианы сперва схватили руки и ноги сильнее, потом, видимо не чувствуя больше сопротивления, положили обессиленную борьбой женщину на землю и почему – то затихли. Дарина лежала на земле и плакала. Стало жалко себя, детей своих, подругу, весь этот нескладный и незнакомый мир, свой далекий мир, работу, маму… Готовая к тому, что сейчас щупальца ее разорвут, она просто прощалась со всеми мысленно и просила прощения за все. И тут пришла БОЛЬ. Казалось внутри что – то ее разрывает, будто некто ползает под кожей и между внутренностей, на руках проступили вены, наполненные чем – то ярко зеленым и светящимся. Казалось по венам вместо крови бежит какой –то светящийся ядовито – зеленый кислотный коктейль. Вот он и вызывал эту боль, разъедая плоть изнутри, растекаясь волнами под кожей, заставляя кричащую женщину выгибаться дугой, метаться по земле и выть. Щупальца удерживали руки и ноги пленницы, но теперь казалось, характер хватки изменился. Сейчас они не нападали, не причиняли боль, а бережно удерживали руки женщины, пытающейся ногтями снять кожу и добраться до источника боль. Через какое – то время боль стала стихать. Дарина почувствовала что ее конечности теперь свободны. Сил двигаться, и думать не было. Если это была попытка убить ее, то какая – то сильно изощренная. Видимо смерть скоро наступит. Как при отравлении газом, когда люди просто засыпали. «Ну вот и все…» мелькнула последняя мысль и сознание накрыло темнотой.

Вначале пришло ощущение тепла. Разум еще находился в какой – то полудреме и не реагировал на все внешние раздражители. Тепло, к слову, было только одной половине тела. Следом пришли запахи. Трава, запах листьев, мха, озона, вообще специфический запах, присущий только лесу в ранее утро. Потом проступили звуки. Медленно, словно пробиваясь сквозь вату, проявился шелест листвы в кроне деревьев, пение каких – то пичуг. Сознание уже не пряталось в дебрях головы, но еще было не способно взять контроль над телом. Дарина просто лежала, впитывая в себя все запахи, звуки, тепло греющего солнца, все вокруг и… дышала. А потом возникли воспоминания. Ночь, ползущая чернота, нападение… Дарина медленно открыла глаза. От воспоминаний сердце снова колотилось, словно молот, бухая по ребрам. Осторожно, не пытаясь встать, она повернулась на спину, устремляя глаза к небу. На голубом небосводе плыли облака, солнышко стало ласково греть теперь не бок, а лицо весь перед измученного тела. Медленно, боясь, что вчерашняя боль вернется, Дарина осмотрелась по сторонам. Стояло видимо позднее утро, лес со своими обитателями жили своей жизнью. Вообще ничего не напоминало о том кошмаре, что случился еще несколько часов назад. «Может я все же умерла и теперь это типа рая, в который меня определили?» Дарина сама хмыкнула, осознав глупость этой мысли. Мертвой она себя не чувствовала, да и больной, или просто уставшей. Хотя такого просто не могло быть. После всего, что случилось, у нее должны быть как минимум порезы, ожоги и переломы. Поднеся руку к глазам убедилась, что совершенно ничего нет, даже следов от той зеленой жидкости что текла по венам. Рука выглядела нормально. Грязь – да, порванная местами одежда – тоже имелась, а вот отметин на теле или изменений каких – то – ничего. «Если так, то надо встать и искать Миринку. Не может же быть, так что мне это все привиделось, или что меня кто – то вылечил, а ее нет…» Кряхтя, очень осторожно, в ожидании что вот – вот что – то где – то отзовется болью или вообще отпадёт часть тела, женщина сперва перекатилась на живот, поднялась на четвереньки, а потом поднялась в полный рост. Ее качало как матроса во время шторма. Голова кружилась, немного тряслись ноги и руки, как бывает после перенапряжения, дико. Прямо таки неимоверно хотелось пить, но во всем остальном было все хорошо. «Так, давай ка попробуем обойти округу и поискать Мирину. Только ты, организм, давай соберись и помогай мне, а то я так далеко не утопаю» после внутреннего монолога Дарина сделала несколько шагов, но поняла, что все же переоценила свои силы, ноги разъехались, и пришлось снова опуститься на землю. «Судя по всему истощение организма» Мозг работал очень четко, голова была ясная, хотя само тело отказывалось двигаться. «Эх, сюда бы сладкого чая, мяса побольше,… да вообще всего, что угодно, лишь бы побольше и по съедобнее.. если я правильно диагноз себе поставила. Что ж так есть – то хочется…» Было какое – то странное состояние.

И тут Дарина увидела как из леса на ту самую маленькую полянку, где все это время она прибывала, выпрыгнул заяц. Самый что ни на есть настоящий, серенький, с большими подвижными ушами, и глазками – пуговками. Дарина улыбнулась глядя на такого внезапного «гостя». Она очень любила животных, и растения, вообще всю живность, кроме, наверное, комаров. Даже пауков, найденных в доме, ей удавалось, осторожно, на листике выкидывать в окно своего первого этажа. Зайчишка поднялся на задние лапки и стал настороженно наблюдать за ней. В этот же момент с другого края полянки зашуршали листья кустов, и через ветки протиснулся маленький олененок. Ну, по крайней мере, Дарина так его опознала. Малыш был на длинных ногах, с белыми пятнышками по песочно – коричневой шерстке, и грустными глазками в обрамлении длинных ресниц. На этом чудеса не закончились. Прямо перед Дариной на траву с дерева спрыгнула пара белок. Рыжие красавицы и черным кончиком на хвостиках в передних лапках держали по ореху. Изумленная поведением лесных обитателей женщина старалась не двигаться. Но жители этих мест все прибывали. В траве зашуршали какие – то зверьки, похожие на ежей, появилась видимо мама олененка, из – за дерева вышел какой – то зверек похожий на енота – переростка. Еще несколько животных не удалось отнести к каким – то знакомым видам. Они все были такие милые, что Дарина не могла перестать улыбаться. А потом она заметила странность. Белочки, которые так и крутились возле нее принесли еще несколько орехов, на спинах «ежей» были какие – то плоды, даже олениха, как оказалось, несла зубами некую веточку с ягодами. «Ничего себе. Это ж они меня кормят. Вот любопытно это всем так везет или я настолько вызываю жалость?» а вслух произнесла:

– Спасибо большое. Только я не знаю можно ли мне все это есть. Вдруг отравлюсь. Мне незнакомы эти ягоды и плоды.

Понятно что никто ей не ответил. Звери не расходились, а наоборот подходили все ближе. Желудок настойчиво требовал дать ему хоть что – то оглашая окрестности бурчанием. Наконец решившись, Дарина взяла принесенные «ежами» плоды и надкусила. Оказалось что это нечто похожее на наше яблоко, только не с таким ярким вкусом. Скорее гибрид «яблока и кабачка» – определила, жуя плод. Дальше в ход пошли ягоды с веточки, поднесенной мамой олененка. Правда они были кислые, и много их съесть было невозможно. Орехи и сырые грибы съесть было невозможно. Даже то небольшое количество продуктов, попавших в организм, вызвали прилив сил. При этом захотелось очень пить. Посмотрев еще немного на внезапное нашествие живности, которая резвилась на травке, Дарина поняла что пить хочется все больше и настойчивее.

– Бэмби, ну вот хоть ты помоги мне. Очень пить хочется. – не надеясь ни на что произнесла Дарина, обращаясь к маленькому олененку, который стоя рядом с ней, радостно доедал ее веточку с остатками ягод.

Звери на немного притихли, слушая ее голос, а потом мать олененка фыркнула, подошла ближе и встала боком прямо у ног сидящей женщины.

– Ну и что ты хочешь от меня, милая моя.

Олениха внимательно смотрела в глаза, но не отходила.

– Ну и что? Я не понимаю…

Поводив мокрым черным носом, олениха фыркнула еще раз, осторожно переступила с ноги на ногу и снова стала смотреть в глаза. И тут Дарина почувствовала как мелкий олененок, прозванный ей Бэмби, подползает ей под руку и лезет к подмышке.

– Ты это что делаешь, мелочь?

Продолжая сопеть, маленький и храбрый олененок подлез под руку женщины и встал. И тут осенило наконец – то.

– Ты мне помогаешь встать? – и посмотрев на его маму – Вы меня хотите отвести пить?

Мать олениха вздохнула, как казалось со смешком и облегчением. Пришлось поднимать свое непослушное тело, стараясь не завалиться на маленького помощника. Приняв вертикальное положение, удалось опереться о бок теплой мамы Бэмби, которая терпеливо ждала, внимательно следя своими глазками за каждым движением женщины. Наконец, немного передохнув от всех усилий, Дарина была готова идти.

– Ну что, спасительница моя, пошли, посмотрим далеко ли вода. – Они сделали первые шаги. И тут вспомнив важное Дарина обернулась и громко сказала, – спасибо вам всем большое, а затем по какому – то наитию произнесла, – все свободны. Стоило это произнести вся живность разбежалась по кустам. Буквально миг – и на поляне только она и олени.

– Вот это да. Прямо чудеса какие – то.

Медленно они всем составом побрели между деревьев. Сил в теле было так мало, что ноги тряслись, и сердце заходилось от быстрого темпа. Благо идти было не далеко. Скоро под ногами стало меньше листьев и травы, больше мха и даже цветы изменились. Малыш Бэмби скакал вокруг них, смешно задирая ноги и потряхивая куцым хвостиком. Его мама чинно и осторожно вела Дарину. В голове которой кружилась тысяча мыслей. «что сейчас происходит? Почему эта живность так себя ведет? Я что, становлюсь каким – то Спайдерменом и скоро буду паутиной плеваться, или вообще летать? Летать было бы хорошо, а то ходить долго и тяжело. Хотя, если я буду птицей то вдруг на червячков потянет? Белок, однако! Блин, ну и бред в голове… Надо успокоится» И в этот момент в траве показался родничок. Маленький, едва заметный, но очень бодрый и с чистой водой. Дарина буквально рухнула около него. Вода оказалась ледяной и какой – то сладковатой на вкус. А может ей так казалось от жажды. Рядом с ней опустилась и начала пить мама Бэмби, которая потом просто удалилась в лес, за ней убежал и маленький красавчик олененок. Дарине казалось, что она выпила уже ведро воды, поэтому усилием воли она остановилась. Кое – как застирав грязь на рукава, по подолу, и везде, где увидела и достала она в изнеможении упала на землю. «Чувство что я кросс мира сдала, ну или в одного вагон разгрузила. Что ж так тяжело, то? Не нормально это. Но надо двигаться вперед. Ну, или вообще двигаться. Надо же найтись с Мириной. Жалко что транспорт мой в лес сбежал, хотя и за это им спасибо, я сама б не нашла этот родник и тупо умерла от жажды. Надо ползти к дороге» Снова рывок, подъем на ноги, и немного постоять, чтобы перестало все вокруг кружиться. Потом, шаг за шагом, медленно продвигаясь вперед, Дарина шла туда, где, как ей казалось, проходила дорога. Она падала несколько раз. Ей становилось то лучше, то хуже. Потом она подобрала палку и шла, опираясь на нее. И так, по ощущениям несколько дней, хотя не прошла даже одна смена дня и ночи. И вот когда солнце уже было на горизонте и готовилось спрятаться на ночь, Дарина упала. Последние часы она шла на чистом упрямстве. В глазах стояла пелена. В ушах – шумело, ноги заплетались и подкашивались, даже мыслям в голове думаться не хотелось и ворочались медленно и лениво как айсберги в море. «Все, на это т раз видимо остановка и ночевка.» – успела промелькнуть в голове последняя мысли и сознание отключилось. Накрыло тишина и темнота.

«Какая сволочь щекотит?» – первое что возникло в голове Дарины еще до того как она пришли толком в себя. Ей кто – то щекотал лоб и руки маленькими травинками. А потом она услышала писк, и глаза сами собой резко распахнулись, ибо это был писк мышей. Взору опешившей женщины открылось, что она в каком – то маленьком сарае. Сложенный из небольших бревен, кое – где обшитый досками, покрытый вместо крыши какими – то ветками и соломой, сарайчик все же производил впечатление чистого и светлого. Оказалось, что Дарина лежала на большом ворохе соломы, которой почти весь сарайчик и был забит. Под потолком висели пучки каких – то сухих трав. В приоткрытой двери было видно только яркое солнце и кусочек травы у дверей. Осмотрев все это за доли секунд, краем глаза она заметила движение у руки, и, опустив глаза, удивилась и улыбнулась. Оказалось, щекотали ее во сне не травинки из сена, а маленькие мышки, которые сейчас небольшой кучкой сидели рядом с ней, сложив передние лапки на брюшках и встав на задние. Как будто ждали чего – то от нее.

– Здрасьте… – ничего другого в голову не пришло просто. Дарина не боялась мышей, но как – то насторожено к ним относилась, все же грызуны. Гораздо больше ее интересовали совсем другие вопросы. – А вы случаем не скажите где я?

– От чего ж не скажу? Это не тайна. У нас ты на хуторе.

Услышав речь Дарина вскрикнула, и обернулась на голос, отмечая краем сознания, что мышиная семья зашуршала сеном рядом с ней и спряталась. Говорила женщина, стоявшая в дверях. Она была не очень высокой, но дородной и какой – то внушительной, уперев руки в боки, и смотря исподлобья неожиданно синими глазами, производила впечатление грозное. Даже надетое на ней светлое платье не смягчало образа.

– Я прошу прощения, но как я тут оказалась? Извините, я, правда, мало что помню.

– Как так?

– Не знаю. Как – то «тут помню, тут не помню». Что со мной? И кто Вы?

Женщина вошла в сарайчик, не сводя настороженного взгляда с Дарины.

– А что ты вообще о себе помнишь?

– Как – то странно. Помню образы или отрывки какие – то. Например, знаю, что мое имя Дарина, а откуда я и кто моя семья – не помню. Помню что это одежда не моя и мне ее кто – то дал. Еще помню, что я читать люблю и считать. Все же кто вы?

Взгляд женщины потеплел. Руки ее перестали упираться в бока, и она села рядышком на сено.

– Меня зовут Фаиза. Мы с мужем возвращались к себе домой с ярмарки. Накупили всего. Спешили домой к детям. А вечером, уже не далеко от дома, муж захотел.. ну это.. облегчить себя (женщина смущенно покраснела), вот и зашел в лес. Только штаны завязал, как увидел маленького олененка с матерью. Они стояли не далеко и не убегали, а как будто что – то ждали, так смотрели, что Карим не побоялся и за ними пошел. Уж как я его потом за это ругала, а он, знай одно твердит: «Это был дух леса, и я не хотел гневить его, раз он пришел ко мне» Он же у меня лесник, вот и почитает духов леса. Так вот идет он за ними, а они отойдут и встанут – ждут его. И довели до одного места, не далеко совсем, а потом как прыгнут в сторону и убежали. Карим подумал что не зря его сюда дух привел, начал все осматривать, ну и нашел тебя. Оружия у тебя не было, а значит не охотник, одета не для леса, да и выглядела ты как умертвие. Понял что ему велено забрать тебя и помочь. А уж как я испугалась. Сижу, жду его, жду. Думала уже случилось что – то, кричу – он не отзывается. И вдруг выходит из леса с какой – то бабой на руках. Говорит, что мы должны тебе помочь и точка. Всю дорогу ругались мы. Уперся как техсол. В дом я тебя побоялась нести, ты уж прости, потому тут и устроили. Ты потом спала больше целого дня. Вот так и нашли мы тебя.

– Понятно. Спасибо что не бросили.

– Если честно я очень боялась. Думала ты, судя по одежде – цаах. А им помогать нельзя.

У Дарины в этот момент, откуда – то возник в голове образ сухонькой старушки, передающей ей одежду.

– Нет, я точно не цаах. И, кстати, они мне помогли, спасли, а потом одеждой поделились.

– Спасли? Странно! Все говорят они злые, что они наш мир прокляли. А спасли от чего?

Дарина на долго задумалась.

– Не помню. Правда. Помню, что мы долго разговаривали, что нас кормили, одежду дали… и все.

– А кого это «нас»? Ты не одна была? С мужем, небось?

– Нет, точно не с мужем, и не с мужчиной, вроде бы и с сестрой, хотя кажется что она вообще не родня мне, но вот кто – не помню. Но ее надо найти. Или она меня найдет. Господи, как тяжело когда в голове вот такое решето.

– А ты не спеши. Давай – ка пойдем тебя мыть, одевать, а потом и кормить. Не пущу в дом, вдруг у тебя болезни на теле. Не обижайся, у меня ж детки.

– Да что Вы. Я все понимаю. Только дайте мне попить, пожалуйста.

– Ох, что ж это я, конечно. Вода тут стоит, как знала, что пить захочешь.

Фаиза достала небольшой ковшик, как оказалось, ютившийся у двери с чистой водой. Дарина выпив весь его махом, с помощью доброй женщины встала и они, наконец, вышли из сараюшки. Дарина смогла осмотреться. Вокруг было солнечно и тихо. Сарайчик стоял видимо на задворках хозяйства. Впереди высился большой бревенчатый дом, и еще несколько построек, виден был огород с ровными грядками, и дальше – ни заборов, ни оград – куда не глянь поле, или лесок виднеется чуть вдали.

– Вы одни живете? Не страшно?

– А что ж бояться то? Мы на землях князя. Он нас защищает. Муж мой честно трудится, платит оброк. Да и сами мы не робкой дюжины. Нас никто не тронет. А в городе жить не смогла бы – народ, толкутся все, шума много. Если бы не на ярмарку, то в жизни бы не поехала туда. Детки то у меня в село рядом на занятия раз в седмицу бегают, так что грамоте обучены. Ну и так, если погулять захочется, то тут не далеко. Но мне так больше жить нравится. Вольнее.

– А сейчас где все Ваши домашние?

– Знамо где. Муж в лесу, старшие дети в поле, а я с малыми дома.

Дарина опиралась на руку женщины, и так, за разговорами, они неспешно дошли до баньки.

– Ты сама помыться то сможешь? Или помочь? А то уж больно бледненькая, да худая как щепка.

– Смогу, конечно. Только мне переодеться не во что.

– Не переживай. В этом все равно тебе ходить нельзя. Только за одни эти наряды тебя могут камнями закидать. Я тебе своё платье дам, если не побрезгуешь. Оно чистое, хоть и не новое. Хотя тебе большое будет, ну да ничего, мы потом его подлатаем. И кстати, почему ты ко мне как к благородной обращаешься? Я ж не знатных кровей чтобы мне «Выкать». Так что зови меня просто Фаизой.

– Не знаю. Почему – то само так стало говориться. Не помню почему так… Спасибо за все большое. Мне и отблагодарить нечем за доброту.

– Ой, перестань ты. Это ты мужу потом скажешь спасибо. Я бы, по совести, побоялась тебя брать, да и не нашел бы тебя никто. Иди, мойся, не спеши, а я в дом пойду.

Баня была деревянная из простых бревен, достаточно светлая. Дарина села на лавочку в предбаннике и раздеваясь, задавала сама себе вопросы: «Интересно кто я и почему о себе ничего не помню. Что случилось с памятью? Вообще откуда я. Кто та вторая женщина? Почему я в чужой одежде? И почему ко мне мыши приставали? Что мне вообще делать?» Мысли каким – то роем носились по голове, сталкивались и вызывали еще больше вопросов. Занятая своими раздумьями, машинально выполняя какие – то действия, Дарина не заметила, как начала уже третий раз мылить ни чем неповинное тело. Наконец мысли выстроились в определенный строй, и их хозяйка пришла к решениям: «Панику отставить. Память вернется, только вот любопытно, откуда я в этом уверена. Кто меня должен найти, тот найдет, что тоже не вызывает сомнений. Надо отдохнуть, набраться сил и идти в Столицу. Странно, что именно эта информация осталась в голове. А вот о связи с разными зверушками лучше молчать. Не понятно опасно ли это и как остальные отнесутся к такому»

Причин больше прятаться в бане не было. Все равно надо было выходить и знакомиться со всей приютившей ее семьей.

В предбаннике нашлось простое голубое платье длинное в пол с рукавчиками – фонариками и белой ленточкой по горловине. Оно было больше размера на четыре, но чистое и добротное. Обтеревшись каким – то странным полотенцем, скорее похожим на большое вафельное кухонное (снова неизвестно откуда память подсунула образ пушистого полотенца с вышивкой по краю), Дарина надела платье, подвязала его лежавшим рядом незатейливым пояском и пошла в дом.

Во дворе ее встретили разговорами куры и красавец петух. Они стайкой гуляли рядом с баней и, стоило переступить порог, бросились к ногам весело галдя. Дарина сперва замерла, но видя, что никакой агрессии от птиц нет начала движение к хозяйскому дому. Шумная компания ее сопровождала. Каждая курица громко что – то рассказывала на своем языке, спеша то ли поделиться всеми новостями, то ли нажаловаться на жизнь свою… У дома компания отстала, а потом вообще занялась своим очень важным делом – поиском червячков и зернышек в траве. Поднимаясь по крыльцу, Дарина слышала голоса, доносящиеся из дома, и волновалась.

– А вот и наша гостья. Чистая и надеюсь, что голодная, – в дверях комнаты улыбаясь, вытирала руки о фартук Фаиза. – проходи скорее, не робей, все уже кушают, извини тебя дожидаться не стали. После работы у меня все голодные как волки.

– Очень голодная и совершенно чистая, – Дарина искренне улыбнулась женщине, и пошла за ней в дом.

Вошли они в просторную комнату. Посередине стоял длинный деревянный стол, за которым на лавках сидело все семейство. Дарина смутилась всеобщему вниманию. Ей вообще было очень неудобно в сложившейся ситуации.

– Ты не стой в дверях гостья, а проходи за стол. Отведай, что моя хозяйка сготовила. Мы люди простые, так что уж извиняй, если что не так. – голос у главы семейства был зычный и громкий. Казалось, что он не любит много говорить и делает это только по делу.– Подкрепись, а уже потом мы познакомимся и поговорим.

Дарина чувствуя, что от голода сейчас просто кусаться начнет, была совершенно не против такой программы знакомства. Быстро, насколько позволяло ее все еще слабое тело, она заняла место рядом с мужчиной и с благодарностью приняла от него кусок хлеба. На столе стояла вареная картошка, только очень желтая, но узнаваемая внешне и по запаху, небольшие помидорки черри (снова добрая память явила себя в неожиданный момент), обычный зеленый лук и разварится каша кастрюльке.

– Ты не спеши, вот сперва каши поешь., – Это хозяйка дома, севшая по другую сторону от мужа, протянула ей глиняную тарелку с кашей, внешне похожей на перловку.

Дарина готова была есть все, что дают, кивнув, она ухватила ложку и стала есть непривычно сладкую перловку, иногда кусая хлеб и рассматривая сидящих за толом, которые, в свою очередь, занимались своей трапезой, подсматривая за гостьей. Муж Фаизы, вроде бы Карим, был достаточно высоким, крупным мужчиной, видно было, что ему приходится много заниматься физическим трудом, что сделало фигуру подтянутой и мускулистой. На голове были темно – русые волосы, зачесанные назад, карие глаза смотрели очень серьезно. Вообще он создавал впечатление серьезного мужчины. Детей за столом было много.

Два молодых парня, очень похожих внешне, и, видимо, погодков. Оба в отца с широкой грудью, большими руками, русоволосые, но у одного отцовские – карие глаза, а вот второй, видимо помладше, – унаследовал синие глаза матери. На вид им было лет по шестнадцать. Рядом с Дариной сидела девчушка лет десяти. Она ела очень быстро, и казалось, побаивается, а потому торопится сбежать из-за стола. В ней еще только начинала проявляться подростковая угловатость, но уже сейчас можно было сказать, что через пару лет, она станет просто красавицей. Черная коса была заплетена и лежала на спине, доходя до поясницы, ярко голубые, наверное, мамины глаза смотрели настороженно, чистая кожа с румянцем на щечках и плавность движений, все это вместе делало ее достойной занять место на какой – либо картине хорошего живописца.

Рядом с матерью сидели двое малышей лет трех, четырех – мальчик и девочка. Одетые в похожие рубашки и совершая порой синхронные движения они, как и многие двойняшки, были разные. Внешне можно было сказать похожи – русые волосы, серые глаза, но уже сейчас было видно что мальчик очень бойкий. Он постоянно вертелся, все норовил начать расспросы, за что награждался суровым взглядом отца, и ерзал на лавке. Девочка же, как и старшая сестра, была спокойнее. Она исподлобья рассматривала гостью, но ничем своего любопытства старалась не выдавать.

Дарина, быстро покончив с трапезой, рассматривала детей и хозяев приютившего её дома. Через какое – то время, Карим поднялся и распорядился:

– Спасибо за трапезу. Дети, все идите из дома, у каждого, думаю, найдутся дела в огороде и на дворе. – Тети все, включая малышей недовольно сопя стали выбираться из – за стола.

Старшая дочка сложила посуду и, видимо, понесла мыть. Фаиза давала некоторым указания, смахнула со стола немногочисленные крошки и снова села рядом с мужем.

– Фаизочка, цветочек мой, ты бы тоже пошла пока огород проверить. Не дуйся, но я хочу сам с гостьей поговорить, – Карим поцеловал явно недовольную жену и та ворча под нос про то что с незнакомыми в доме вообще одному оставаться нехорошо все же вышла из дома.

– Ну, раз мы одни можно и поговорить. Жена сказала мне, что ты почти ничего не помнишь, и что как в лесу оказалась – не знаешь, а что ты не из рода цаахов я и сам вижу. Не буду я тебя пытать и выспрашивать. Тебя Дух леса спас, меня к тебе привел, а значит должен я позаботиться о тебе, и помочь чем могу. Лес же кормит меня и семью мою, я чту волю Духов. Так что не бойся, только вот на долго в доме оставить не смогу, извиняй. И чем помочь я не знаю.

– Спасибо Вам большое. И так столько для меня сделали. Не надо мне ничего. Мне б угол в сарайке отлежаться денек. Ослабла я, как будто силы покинули в один момент. Потом мне в столицу надо. Только вот нечем мне за вашу доброту заплатить.

– Ой, перестань. Платить она собралась, – мужчина по доброму улыбнулся, – что ж тебя возьмешь то? Ты если сможешь вон Фаизе по хозяйству поможешь, и тем за кашу с хлебом мне отплатишь. И вот еще что. Ты не обижайся, но имен детей я не назову, и жене запретил это делать. Так оно спокойнее будет.

Дарина не очень понимая, как это может относится к спокойствию хозяина, машинально кивнула головой. На нее так навалилась усталость, что казалось она заснет сейчас на ходу.

– Идем ка со мной, гостя. Смотрю совсем ты без сил. Я таким маленьких зверей видел подле мамок, ну или медведя по весне. – Мужчина, помогая Дарине встать, хохотнул и повел ее куда – то. Оказалось, что в сени, ну или веранду. Такая большая пристройка дома, отделяющая жилые комнаты от крыльца на улице.

– Я просил Фаизу тебе тут постелить. Ночи теплые, одеяло на всякий случай положили. В доме места мало, и детки спать беспокойно будут рядом с тобой. Да я и сам порой тут спать остаюсь. Так что не обессудь.

Дарина увидела на каком – то топчане положен ворох половиков и покрывал, сверху чистое белье застелено, маленькая подушка и цветное одеяло.

– Не переживайте. Мне тут очень хорошо будет. Спасибо большое, – Дарина слегка поклонилась Кариму и тот молча кивнув, занавесил ее какой – то шторкой, отгородив от остального помещения и прохода в комнаты. Дарина не раздеваясь практически повалилась на кровать. Укуталась в одеяло с головой. В голове возникла странная мысль: «Эх, жалко шапки нет». В это время раздались голоса и все семейство прошло с другой стороны занавеса в дом. Они ходили по комнате, стелили, потом было слышно, как Фаиза тихо напевает какую – то песню. Дарина очень хотела спать. Казалось что стоило ей коснуться головой подушки и она вырубится, но… В доме уже все спали, даже во дворе перестали переговариваться разные животные, а сон все не шел. Почему – то стало так одиноко, так тоскливо. Почему она одна, кто ее найти должен, почему она ничего не помнит? Мысли снова кружились в голове. Она до боли сжала кулаки, стараясь остановить слезы. В это время на ее кровать прыгнул большой рыжий кот. Он сел, осторожно примостившись на краю, и стал рассматривать плачущую женщину, а потом полез ближе, почти под лицо. Дарина вытащила из одеяла одну руку и обняла теплого соседа. Кот начал тереться о руку и громко замурлыкал. Незаметно для себя под мерное мурлыканье, согретая рыжим другом Дарина уснула.

В доме доброго семейства Дарина провела два дня. Старших детей родители отправили в гости к бабушке в деревню, видимо опасаясь. Хотя Дарина так и не поняла, какой она может причинить вред. Карим утром до рассвета уходил из дома и возвращался только вечером. Малыши, оставшиеся с Фаизой, отнимали почти все мамино время. Особенно старался сынок. То яйца у кур передавит, то станет выдёргивать какие – то овощи на грядках, то убежит в поле. Бедная женщина разрывалась между домашними заботами и надзором за отпрысками. Дарина, в первый день совсем слабая, сперва просто спала, но на второй день уже вызвалась помогать. Фаиза поручила ей прополку грядок и поиск свежих яиц у кур. Дарина выйдя в огород, вдруг поняла что ей стало тут лучше. Разувшись, она прошлась по земле. В огороде росли знакомые фрукты и неизвестные плоды. Например, яблоки были опознаны сразу, как и картошка с тыквой, а вот какой – то странный гибрид внешне похожий на лук, но внутри имеющий дольки как мандарин вызвал удивление. Из разговора с Фаизой выяснилось, что помидоры у всех такие маленькие – «черри», больших просто не бывает. Дарина рассказала удивленной хозяйке, что помнит о больших помидорах, размером в два кулака, но доверия этот рассказ не вызвал. Потому прополку садовых культур как – то само собой начала Дарина именно с помидор.

– Какие ж вы красивые, только очень маленькие. Были бы вы хоть с кулак размером – вкуснее были бы. Стали мясистые, сладкие,– Дарина не заметила как стала разговаривать с растениями на грядке, осторожно убирая сорняки между стволов. Ее верный друг – рыжий кот Искра, который, после их совместной ночи, все время следовал за ней хвостиком, сел рядом и, видимо в знак согласия, стал снова петь свои кошачьи песни.

– Привет, дружок. Вот, уговариваю их подрасти немного, – оправдалась перед слушателем Дарина, – как думаешь это очень странно для нормального человека?

Кот, перебирая лапами и щурясь на солнышке, был таким довольным, что соглашался со всем. Дарина погладила его за ушком, чем привела в состояние восторга, и продолжила свои беседы с разными растениями на грядках, сопровождая это прополкой. Ей, почему – то, очень хотелось каждому кусточку или побегу рассказать какой он красивый, какой он сильный, какие от него вкусные будут плоды. За этим занятием ее застала Фаиза.

– С кем это ты тут беседуешь?

– Я – со всеми, – Дарина улыбнулась, – рассказывала какие они замечательные, как они быстро растут.

– А зачем?

– Не помню. Просто очень – очень захотелось этого.

– Ну ну.,– Фаиза прищурила глаза и недоверчиво покачала головой, – пошли давай мыться, вода в бане уже горячая, а то скоро Карим будет.

– Давайте вы с ребятишками сходите, а уж потом я помоюсь. Мешаться не буду, да и как – раз закончу полоть эту грядку.

– Ну как знаешь. Мы быстро. Ополоснемся только, так что не тяни.

Махнув длинной юбкой Фаиза ушла в сторону дома. Через минуту с той стороны послышались голоса двойняшек, которые переговаривались с мамой и что – то обсуждали. Дарина постаралась скорее завершить устранение сорняков, чтобы не обременять хозяев. Все сильнее в ней росло чувство что она тут лишняя. Нет, ее не обижали и даже обидного ничего не говорили и не делали, но… Чувство что ее сторонятся, что она не тут должна быть, что ее ищут, все нарастало. Дождавшись, пока Фаиза с малышами выйдут из баньки, Дарина, стараясь не попадаться им на глаза, быстро юркнула в горячий воздух предбанника.

В бане был полумрак. Небольшое окошко пропускало достаточно света, но по углам таились тени. Дарина знала, что надо посидеть в горячей бане, чтобы прогреть тело и чтобы завтра оно не болело и не ломило от сельскохозяйственных работ. Забравшись на самый верх, она легла на живот и прикрыла глаза. Воздух приятно жег пятки и лопатки, тело, казалось, плавилось.

– Мдааа… Худая какая – то эта гостья. Что такого в ней нашел Огонек?

– Не видишь что ли? Пришлая она по всему?

– Брешешь!!! Быть того не может!!!

Сперва, Дарина подумала, что от жары у нее помутилось сознание, и даже не испугалась, но сейчас пришло понимание, что эти голоса – не плод ее фантазии, а реальность, причем слышимая из угла бани. Осторожно повернув голову, она увидела две фигуры. Будто в углу бани, на лавочке, где стояли ковшики, сидели двое существ. Вполне видимые, небольшие, чуть выше метра ростом, в светлых рубахах, с очень заинтересованным выражением лиц. Одно из них было в штанах, а второе в юбке, из чего хотелось сделать выводы, что они разнополые. Оба были со светлыми волосиками. Оба гостья затихли и внимательно стали следить за Дариной. Как ни странно страха не возникло. Скорее Дарину обуяло любопытство.

– По-моему она нас смотрит…

– Нет, быть того не может.

– На вас я смотрю, на вас. Только вот кто вы такие?

Оба существа переглянулись и замерли.

– Не соврал Огонек! – неожиданно сказал «мужчинка»

– А кто он такой, ваш Огонек? Я вроде бы не встречала такого.

«Женщина» фыркнула и улыбнулась.

– Как так не знаешь? Сама спала с ним. Это же наш котейка. Он первый прибежал и сказал нам что в дом Пришлую привели. Всю ночь лечил тебя.

– Да, рыжего кота помню. – Дарина улыбнулась и села, – Славный очень котик.

Понимая, что эти существа не просто так появились, она попросила:

–Дайте мне обмыться, и в предбаннике поговорим скоро. Как понимаю, вас не просто любопытство привело.

Оба ее гостья кивнули и как – то растаяли что – ли. Просто взяли и истаяли, как туман. Быстро обмывшись, и облившись холодной водой, Дарина выглянула в предбанник. Признаться не очень то хотелось голой бегать перед кем – то, пусть они и существа неопознанные. Но в предбаннике было пусто. Обрадованная женщина быстро вытерлась, одела платье, и села на лавку.

– Выходите уже. И давайте знакомиться. Меня Дарина зовут.

И буквально сразу, как будто только ожидая приглашения, воздух в углу как – то снова уплотнился, и появилась эта парочка.

– Давай поговорим, коли не шутишь. Мы с сестрой живем ы этой семье много поколений. Откуда ты взялась, гостья в доме нашем?

– Все расскажу, что помню. Только сперва скажите, кто вы и как звать вас.

– Нешто ты не узнала нас с братом?

– Не узнала. Я, вроде, как и не видела таких как вы. У меня почему – то память пропала. Помню какие –то отдельные вещи, ну или события. Вот что таких не встречала – помню, а, например, откуда я взялась, никак не могу вспомнить. – Дарина вздохнула. Так погано было чувствовать свою какую – то ущербность.

– Вот это да! – «женщина» всплеснула руками и быстренько подошла поближе. – Ведь и точно правду говоришь! Ты не боись нас. Мы добрые. Я вот – домовиха, меня Маней кличут. Я за домом слежу, за детками могу присмотреть, иногда помочь по хозяйству чем могу. Брат мой банник, звать его Кузя. Он тут хозяйничает, в бане, да иногда по двору хозяину помогает. – рассказывая все это как – то незаметно маленькая домовиха селя рядом на лавочке, а ее брат приблизился и, встал рядом пока молча следя за разговором.

– А вы со всеми так знакомитесь гостями? А то как – то неудобно в бане..

– Да ты что? Нас никто не видит, ни хозяева, ни гости, вообще никто. Мы сами удивлены, и, если честно не понимаем, как ты можешь видеть нас. – вещала Маня. – мы ж как – бы духи, незримые помощники. А тут вчера Огонек все уши прожужжал про гостью, от которой хорошо, но которой помочь надо.

– А вы друг с другом умеете разговаривать?

– А что тут уметь. Мы ж одной крови.

– Понятно. Это, наверное, как на одном и том же языке и на разных языках говорить.

– Это как?

– Не обращайте внимания. Это так – мысли вслух.

– А что вы от меня то хотели. – удивленно спросила Дарина. – я сама не знаю почему вижу вас, и понимаю.

– Сейчас расскажу. – впервые встрял в женский разговор Кузя. – Понимаешь, живем мы тут хорошо. Хозяева у нас добрые и уважительные. Всегда кусок пирога, кисель или молока оставят. Мы тоже стараемся быть в помощь. Только есть у нас одна беда. Повадилась к нам из лесочка ходить хмара. И ведь ходит не от голода, не по нужде, а так – от скуки да за-ради любопытства. Хозяин ее уж столько раз изловить пытался, хозяйка ее биться, да и малыши могут случайно на нее наткнуться. Вот и смеем мы просить тебя – поговори с ней, упроси не ходить к нам на хутор.

– Нууу, я, конечно с радостью готова помочь, только кто такая хмара? Почему вы думаете, она меня послушает? И как мне с ней говорить?

– Так это проще простого. Утречком выйди к последней грядке, да позови его. Она тебя точно услышит и придет. Раз ты нас видишь, да говорить можешь, то и с ней сладишь. – подбадривала Маня.

– Так, все, тихо. Хозяин идет. – Вдруг шикнул Кузя и они моментально испарились.

Дарина тоже постаралась скорее встать и выйти во двор. Действительно, из – за угла дома выходил Карим. Он был уставший и явно спешил помыться чтобы, наконец – то отдохнуть. Молча, только улыбнувшись, он прошел мимо Дарины, и скрылся в бане. Дарина внезапно почувствовала что на себе сей – то взгляд. Слегка повернувшись она увидела как стоя в укрытии сарайки за их с Каримом действиями наблюдает Фаиза.

«Видимо не доверяет, ревнует мужа ко всяким незнакомкам. А то вдруг что… Наверное, надо уходить, пока разлад в семью не внесла» решила для себя Дарина. Не выдавая того, что она заметила хозяйку дома, Дарина села на лавочку у крыльца перебирая волосы, чтобы они скорее просохли под лучами заходящего солнца. Краем глаза она заметила, как мелькнула у дома фигура Фаизы. Вообще вдруг стало смешно. Какие – то ревности, мелочность, такая все это ерунда, а ведь вокруг такие чудеса… Встреча с новыми знакомыми заставила ее задуматься снова над вопросами: кто она? Почему ничего не помнит? Почему ее не ищут? А может она вообще сама сбежала и ей некуда возвращаться? Почему в голове засела мысль, что надо в столицу, хотя она точно уверена что никогда там не была? Что делать с просьбой этой необычной парочки? Рискнуть? Судя по всему эта хмара явно не милый пушистый зверек. Как – то не очень прельщало быть съеденной каким – нибудь хищником. Прямо куча вопросов и ни одного ответа.

От раздумий и монотонного расчесывания волос ее отвлекло пищание откуда – то неподалеку.

Осмотревшись, она заметила, как не далеко от стены сарая над травой низко летают две небольшие птички, встревоженно чирикая. Почему – то в их переговорах сквозило такое отчаянье и страх, что Дарина не смогла усидеть. Не осознавая откуда вдруг у нее возникло чувство что именно чувствуют птахи она подошла, и увидела, как в траве лежит птенец. Он лежал в траве растопырив свои серые крылья и жалобно пища. Родители, летавшие над ним, буквально зашлись чириканьем и грозными криками, пытаясь отогнать от их малыша человечку.

– Ну что же вы так переживаете. Не бойтесь. Я не причиню ему вреда. Наверное, он упал из гнезда. – Дарина начала говорить специально тихо и нараспев, как, обычно, говорят с детьми. – Позвольте я помогу. Покажите где ваш домик. – Она бережно подняла притихшего птенчика.

В ладонях лежал маленький теплый комочек, у которого бешено трепыхалось сердечко. Едва касаясь, она погладила его по спинке, стараясь успокоить, и дать понять, что совершенно не несет с собой зла. Тем временем родители этого маленького путешественника тоже притихли.

– Показывайте куда положить ваше чадушко. – попросила они, совершенно не ожидая того, что произошло дальше.

Видимо папа малыша подлетел, завис перед лицом, а потом подлетел к сарайке и в полете развернулся, ожидая, поняли ли его.

– Понятно, нам туда. – Дарина медленно шагнула следом и увидела под выступающей частью крыши маленькое гнездышко, по конструкции очень похожее на то, что делают стрижи. – Видимо вот и гнездо. – Она осторожно поднесла к входу в домик, разжала руки и птенец сам скакнул внутрь.

– Вот видите, – обратилась она к пернатым родителям, сидящим рядом с гнездом – уже все хорошо. Он уже дома. Я знаю, что иногда птицы бросают птенцов, если от них пахнет человеком, но я очень прошу – не делайте этого. Он же еще маленький о очень хотел показать вам, что уже подрос. Он нечаянно выпал. Без вас ему не выжить.

Почему – то Дарине очень важным было объяснить это птицам. Она сама не знала откуда знает что птенцах, подобранных людьми, и точно знала что обе птички понимают ее.

– Живите дружно.

Она развернулась и пошла прочь, в дом, откуда уже слышны были голоса хозяев. Внутри была уверенность что все в этой крылатой семье будет хорошо.

В комнате вокруг стола бегали малыши, играя в догонялки, Карим – сидел на лавке наблюдая за отпрысками, а Фаиза что – то рассказывая, выставляла на стол ужин.

– Вот и гостья. Гуляла? – спросил Карим.

– Да, после баньки волосы сушила на ветру.

– Добро. Спасибо что Фаизочке подсобила с огородом. – Улыбнулся хозяин дома, рукой приглашая сесть за стол. За спиной раздалось едва слышное хмыканье.

– Не за что. Я только этим могу вам отплатить за помощь.

– За помощь не платят. Придет время, и ты кому – то поможешь. Так нас Боги учили.

– Ну хвати вам уже разговоры говорить. Ешьте, давайте. Один весь день голодный бегал, вторая от слабости на ветру колышется. – Скорее для порядка ворчала хозяйка, выставляя на стол кашу, хлеб, овощи, и сама, садясь кормить детей. – вот поедите, потом уж и поговорите.

За столом воцарилась тишина. Каша была с маслом, грибами и луком, очень вкусная, а теплый хлеб просто требовал доесть его до последней крошки. Когда в тарелках уже было пусто, разговор так и не состоялся. Дарина начала клевать носом, как и дети, впрочем, как и зевающей во весь рот отец семейства. Тогда Фаиза быстро скомандовала, что пора спать, и разогнала всех из – за стола. Дарина еще пыталась сказать, что поможет ей с мытьем посуды, но ей ответили, что лучше б она шла спать, а то ведь совсем недавно после болезни встала. Понимая, что все же женщина права, Дарина, ещё раз поблагодарив, пошла к своей кроватке и, как только легла, просто моментально провалилась в сон. Как ни странно сон ей снился.

Привиделось, как стоит огонь стеной, отделяя сбившихся в кучу людей от каких –то тварей, которые носились перед своеобразной защитой, созданной из ряда костров, выли, кричали, и по всему пытались достать свою «добычу» в виде человеческих тел. Создания, бегающие вокруг огня, были вроде как из плоти, но вокруг них клубилась тьма, очень похожая на клубы дыма. Они были чем – то похожи на волков, чем – то на гиен, а порой и на кабанов каких –то. Потом огонь в одном костре стал как – то ярче и, внезапно, перекинулся на одну тварюгу, которая завизжала, закрутилась ярким горящим факелом, но огонь не остановился. С этого горящего существа огонь перекинулся на нескольких соседних, и те тоже вспыхнули ярким костром, от них огонь пошел дальше…. Через пару минут все темные тварюги лежали на земле горящими факелами, стена огня вокруг спрятавшихся людей опала, а люди, находившееся внутри продолжали стоять, замерев от страха.

На этом, наконец – то Дарина проснулась. Буквально подскочив на кровати, с колотящимся сердцем, мокрая от такого кошмара она долго сидела, подобрав ноги пытаясь успокоить дыхание. Никогда такой страшный сон не снился ей. Все было очень реалистично.

А на улице была еще рань. Солнце только просыпалось, медленно поднимаясь из – за горизонта, и касаясь лучами дальних холмов. Воздух был свежий и холодный. После таких снов уже совершенно не хотелось ложиться на кровать. И тогда Дарина решилась. Вспоминая весь разговор с домовихой и братом, осознавая, что это, по всему опасно и зверь, с которым её просили поговорить, не пушистый зайка, она все же решительно накинув на плечи подобие шали, пошла на улицу. По дороге голову одолевали мысли что может и не надо лезть в такое небезопасное, от части мистическое, но явно не простое дело. Но желание помочь семье, которая ей помогла, и возможно, благодаря которой она не умерла в лесу, стремление быть полезной, уверенность духов дома что у нее все получится и что такое ей под силу, а так же какое – то любопытство и желание волшебства, помогли отринуть все сомненья. И как раз вовремя, так как огород уже закончился, и она стояла у края последней грядки.

И как же звать это странное существо? Может как собаку свистом? Ну не морковкой же приманивать и на кис – кис оно вряд ли отзовется. Как там Маня говорила – выйти к краю последней грядки и позвать хмару. Дарина встала, закрыла глаза, попыталась расслабиться. Сперва ничего не происходило. Вокруг шумел ветер, трава слегка холодила ноги, иногда чирикали какие – то птицы.. а потом прямо перед закрытыми глазами возникло несколько огоньков, потом их стало больше, еще больше… Дарина открыла глаза – ничего не изменилось перед ней. А когда глаза закрыла – перед ней снова была куча огоньков. Причем они были разные. Одни яркие и большие, другие поменьше, третьи совсем маленькие. Они мерцали. Одни были неподвижны, а другие передвигались. Как это не звучит смешно сперва Дарина с закрытыми глазами наблюдала за ними, а потом поняла что так она видит всех живых существ рядом. Поняв что надо делать она мысленно позвала: «Хмара, явись передо мной, как лист перед травой» (почему – то именно такая странная формулировка всплыла к голове), а через секунду добавила: «Пожалуйста». Не думая что это принесло какие –то плоды Дарина открыла глаза и вскрикнула от неожиданности.

– Мамочка моя!!! Это ж чупрокабра живая…

Прямо перед ней, в шагах десяти, сидело существо, которое сложно описать. Из породы собачьих…, наверное…, какое – то лохматое, с клочками то ли свалявшейся шерсти, то ли странных перьев, с кожистой морщинистой мордой, на длинных лапах, оно сидело и мотало длинным хвостом – толстым и лысым, почти как у крыс, только на конце его был то ли коготь, то ли шип. В пасти имелся ряд острейших зубов, а стоящие торчком уши настороженно подрагивали.

– А что это ты обзываешься, Маленькая Госпожа? – вдруг очень явственно прозвучало в голове Дарины. И каких – либо иных вариантов, кроме как, что это были мысли странного зверя, просто не могло быть.

– Извиняй зверь невиданный, то есть как там тебя… Хмара…

– Ну вообще меня зовут Дик. А почему ты так удивилась? Сама звала, а сейчас смотришь так странно, – почти обиженно прозвучало в голове.

– Так я думала, что не услышишь ты, да и не видела подобных тебе.

– Да, тут ты права, Маленькая Госпожа. Нас совсем мало. Я сородичей уже много лет не видел.

– Так, погоди минуточку и давай по порядку. А то у меня сейчас голова взорвется.– Попросила Дарина. При этом она совершенно не чувствовала страха или неудобства. Страх в первые секунды встречи, вызванный скорее необычностью животинки быстро прошел, угрозы от нее совсем не чувствовалось, скорее веяло любопытством.

– Давай. – Легко согласился лохматый собеседник и перемялся на лапах, устраиваясь удобнее.

– Во первых – спасибо что пришел, Дик… Во вторых – почему ты так меня называешь? Может ты что – то знаешь обо мне? Просто я тут недавно очнулась, и выяснилось что я все о себе забыла. И еще – зачем ты в этот хутор ходишь и пугаешь всех?– выпалила махом женщина, сама не замечая, что давно не произносит и слова, а просто спрашивает мысленно. Со стороны это выглядело так, что напротив друг друга стояли женщина и монстр и пристально смотрели друг – другу в глаза.

– А как же мне тебя звать? На тебе печать богов, да и так я вижу что ты пришлая. Твой Зов привел меня, значит тебе дали власть, и потому ты над нами Госпожа, ну а раз не все знаешь и можешь, значит еще Маленькая Госпожа. Вот потом станешь Большой или даже Великой Госпожой!

– Вот уж спасибо. Я как – то совсем господствовать не хочу. Выходит, ты меня знаешь?

– Откуда ж мне знать тебя, мы впервые видимся.

– Ну, хорошо. Вот скажи а меня все звери слышат или какие – то…мммм… особенные? Типа тебя?

– Это тебе лучше знать. У всех по разному. Бывали Господа, которые моги всеми зверями повелевать и всех понимали, встречались те, кто мог только свои желания передать или сам попросить что – то . Некоторые могут с травами и деревьями связываться, другие – с животными или птицами. Это уж кому какой Дар боги дадут. Ты сама должна это знать.

– Вот если б я знала что он у меня вообще есть, то наверное бы выяснила как – то., – задумчиво, скорее как мысли вслух, вырвалось у Дарины. – Так.., а сюда зачем ходишь?

Дик опустил голову и как – то сник весь.

– Просто тут скучно совсем. Вроде не голодаю. И соперников нет. А скучно хоть вой. – и эта чупрокабра (знать бы откуда это слово всплыло в память) натурально вздохнуло грустно – грустно.

– Так ты бы друзей завел.

– И кто это со мной будет дружить? Я на половину зверь, на треть нечисть.., на часть… сам не знаю кто. Наши и друг с другом – то не сильно ладят…, вот другое дело семья. Мы пары один раз и навсегда создаем. За свою семью умрем и всех порвем. Но пару найти сейчас просто не реально.

– Это почему?

– Нас мало совсем осталось, а уж самочек и того меньше. Я думал, когда сюда ходил, что или развлекусь, или может хоть лесник убьёт меня. Устал я мыкаться, да бесцельно жить, хотя молодой еще. Братья вот у меня все с тоски умерли. Я один остался. – и на Дарину вдруг обрушилась такая тоска, такое одиночество, что она не выдержала и, не задумываясь, селя рядом с Диком, и крепко обняла его. Казалось на улице стало холоднее. Из глаз женщины катились слезы, а сердце просто разрывалось от сочувствия.

– Если б я только могла тебе помочь, поверь я бы все сделала.

– Правда?

– Конечно. – Дарина улыбнулась сквозь слезы.

– Так ты позови мне мою пару, – Дик встрепенулся, подскочил, стряхивая руки, обнимавшей его женщины, и с надеждой посмотрел в глаза.

– Я не умею, никогда этого не делала.

– А ты попробуй. Вдруг получится.

– Хорошо. Я честно постараюсь.

Дарина встала и закрыла глаза. Вспоминая как она делала, когда звала этого хмару. На этот раз огоньки появились скорее. Их было еще больше. Стараясь не пропадать и не отвлекаться от цели на такую красивую картину живого вокруг, Дарина начала мысленно звать. Сперва она звала как – то типа «пара для Дика», но ни один из огоньков не откликнулся, потом попробовала позвать «хорошая девочка из хмар» – и тоже тишина. Она пробовала так и эдак и ни один из огоньков, даже самых дальних, не отозвался. Открыв глаза Дарина увидела пристально наблюдавшего за ней Дика. Едва их взгляды встретились, уши того опустились.

– Понял я. Никто не отозвался.

– Нет. Я же предупреждала что не умею. И вообще я только узнала что могу так, может у меня просто этот,… как его…, диапазон Зова не тот, или радиус маленький еще. Дарина сама не заметила откуда у нее снова появились незнакомые слова. – Так что и не думай огорчаться. Я тебе обещаю, что буду заниматься и звать твою пару. Уверена, она где – то точно есть, и сама очень ждет тебя и ищет. Вот как найду, отправлю ее к тебе. Ты только жди. Обещаешь ?

– Хорошо, я тебе верю, Маленькая Госпожа, и буду ждать.

– Вот и молодец. Ты только больше в хутор не ходи. От твоих развлечений тут все нервничают.

И тут Дик «улыбнулся», вот прямо на самом деле – пасть расплылась в ухмылке.

– Ладно, обещаю, что не буду их тревожить. Даже ту тетку, которая за нами давно из – за сарая наблюдает.

Дарина резко обернулась и увидела, как у сарая глядя на них замерла Фаиза, закрывая руками рот и широко раскрыв глаза от ужаса. Обернувшись к странному зверю Дарина напомнила:

– Ты обещал, и я своё обещанье сдержу. А сейчас – беги в лес, пока тут не начались крики., и, развернувшись, пошла к казалось окаменевшей женщине.

Увидев, что к ней идут, Фаиза «отмерла» и бросилась к дому.

Дарина не стала спешить и догонять женщину. Спокойно подойдя к дому, она увидела что Фаиза как – бы нечаянно закрыла собой младших детей. Старших не было видно, наверно они вместе с Каримом ушли. Фаиза не поднимала глаза молча собирая кашу по тарелке, и только сильно сжатые руки выдавали волнение. Дети, которые хотели поболтать, неожиданно получили подзатыльники и, насупившись тоже молча стали есть кашу, совершенно не понимая что такое нашло на маму. Дарина понимала что хозяйка ее просто боится, но не хочет пугать детей, хотя сама, в случае чего готова защищать их до последнего. Вся эта ситуация вдруг стала какой – то понятной и правильной. Где – то в груди у нее возникла дикая тоска. Тоска по кому – то тоже маленькому и очень любимому. Казалось вот ещё мгновенье и она вспомнит что – то важное, вспомнит кого – то важного… Но, как часто бывает мысль, махнув хвостиком, куда – то убежала. Оставив после себя только то чувство тоски и одиночества. Есть совершенно расхотелось. Поблагодарив Фаизу, так и седевшую уткнувшись взглядом в тарелку, Дарина вышла в огород. Наверное, не стоит приставать к напуганной женщине. В голове крутились мысли и думы. Почти все они были невеселые. Руки как – то сами собой стали подвязывать огурцы, поливать какие – то незнакомые кустики, пропалывать между грядками. Казалось она чувствовала что надо каждому листочку и кустику. Механически, даже не думая над своими действиями, Дарина выполняла работу, продолжая думать. Уже понятно, что с ней что – то не просто так, и что случилось нечто не обычное, еще вполне ясно, что сидеть и ждать нечего. Ее здоровье вроде выправилось, уже не шатало на ветру и не клонило в сон, даже наоборот, силы все прибывали и требовали действий. Как назойливый жук в голове крутилась мысль, что надо в Столицу и что там ждут все ответы на вопросы. Да еще это ноющее чувство тоски, казалось, медленно все росло у нее в груди, все сильнее требуя вспомнить все то, что скрыла от нее память.

Так за размышлениями и хлопотами вокруг посадок она провела почти весь день. Поняв что спина стала ныть от неудобной позы, Дарина только тогда обратила внимание что солнце уже давно перевалило зенит и стало клониться к закату. От души напившись из колодца, она поняла что за весь день, занятая своими переживаниями, она ни разу не услышала голос Фаизы или смех ее неутомимых детей. Вдруг что – то случилось, а она даже и не заметила. Поспешив к дому Дарина увидела, что шторы в доме плотно закрывают все окна и дверь закрыта. Еще больше занервничав, Дарина поднялась на крыльцо и дернула за ручку двери – дверь оказалась запертой, причем из внутри. Тут родна из штор зашевелилась, выдавая стоявшего за ней. Неизвестно каким образом Дарина почувствовала, что это Фаиза и что она дико напугана. А потом ее взгляд упал на стоящую на крыльце плошку с каким – то варевом и торчащей оттуда ложкой, а рядом с ней котомка за спину. Тут уже и думать было не надо что это совсем не тонкий намек, что гостье больше тут не рады. Дарина даже улыбнулась. Казалось таким странным что ее боятся.. ее, не помнящую себя, слабую женщину, которая сама еще многое не понимает, и вдруг… пффф… Решив что тогда тянуть нечего Дарина все же заставила себя не торопиться. Села на ступеньку и с удовольствием съела странную похлебку с чем – то бобовым и небольшими кусочками мяса. Затем проверила сумку в которой обнаружился хлеб, немного сыра, все так же удивительно ярко желтая вареная картошка, несколько огурцов, пара яблок, маленькая фляжка, нож и полотенце, в тряпицу завернута чистая рубашка, три монетки и кусок мыла. Все это хозяйство занимало немного места в мешке. Решение принято, ждать нечего… Обернувшись, и глядя на окно, за которым так и скрывалась Фаиза, Дарина поклонилась в пояс. Никак иначе она не могла выразить благодарность женщине и ее семье за участие и спасение, кричать ей показалось глупым, а стучаться в дверь чтобы объяснить и поговорить – вообще верхом идиотизма. Потому поклонившись, и закинув за спину мешочек, который так любезно ей собрали в дорогу, женщина пошла вперед.

Буквально через несколько шагов ее настиг птичий щебет. На камень, что лежал у дороги, громко чирикая, сели две маленькие птички.

– А…, это вы, мои дорогие… что так расшумелись,

Птицы буквально зашлись в щебете и цоканье. От них казалось так и веет возмущением, грустью и обидой.

– Не переживайте. Меня никто не обидел. Мне и правда, пора идти. А вносить в разлад в семью и пугать добрых людей – последнее дело. Лучше послушайте меня. Есть к вам важное задание. Всей вашей семье и потомкам следить за живущими тут людьми. Оберегать их, защищать как сможете. Когда от насекомых в саду, если надо – знак подать какой, или защитить от напасти. Они ведь очень хорошие.

Пичуги замолчали и, склонив головки на бок внимательно слушали.

– Вот такое у вас будет задание. Так что не грустите. Солнце еще высоко, в дорогу меня снарядили, даст жизнь может, и свидимся еще. Вы мне только подскажите короткую дорогу до Столицы, а то я совсем не ориентируюсь.

Проговорив это, глубоко вздохнув, чувствуя, как в груди встал ком эмоций, которых не хотелось переживать. Одна из птичек поднялась в воздух, отлетела к одной из тропок, пролетела по ней немного, вернулась, и снова села на камень, спрашивая понятны ли такие движения. Дарина кивнула и по какому – то наитию произнесла: «Свободны» и птицы резво вспорхнув, улетели снова к дому.

Поправив сумку Дарина пошла по дороге. Было немного страшно, немного обидно, немного весело, казалось она вся в ожидании, что скоро все ее тайны раскроются. Это придавало сил и гнало вперед по едва заметной тропинке мимо полей и небольших лесков.

МИРИНА.

Мирина проснулась резко. Подскочила и села, будто ее кто – то ткнул, причем из внутри. Спросонок она несколько секунд оглядывалась, пытаясь понять, почему она вообще в лесу. А потом память услужливо выложила все события последних суток. И цыган, и бабушку Мехеш, их с Дашей разговоры (хотя все же с Дариной, надо выучить это, наконец, и то что она больше не Мирина тоже), и все ужасы ночи – тьма, нападение, и прочее. Испуганно покрутив головой, она не увидели ничего из ночного кошмара. Вокруг был просто лес, и лежала она на небольшой полянке. Слегка прочистив горло, Мирина попробовала позвать подругу. В ответ только птицы переполошились на дереве недалеко. Осторожно подвигав всеми конечностями пришлось констатировать что, не смотря на утомление, все, вроде цело, и функционирует исправно. Тело при этом даже бурлило от энергии. Хотелось двигаться, а еще лучше пробежаться.

– Мдя…, Ёшкин дрын… странные желания у толстой тетки. Я желания бегать лет с 12 не испытывала. – Почему – то вслух проговорила Мирина. – надо пройтись еще раз поискать Дарину.

Оказалось что разговоры вслух как – то успокаивают. Поднявшись, и отметив попутно странную легкость в теле, Мирина еще раз обошла все ближайшие заросли и кусты, выискивая подругу. Как ни странно где– то в глубине души она уже знала, что не сможет найти её, но, при этом, не было ощущения беды. Было чувство, что с Дариной все хорошо.

– Ну что ж, значит – двигаемся вперед. Как и договаривались, надо дойти до столицы, а там как – ни будь найдемся.

Приняв решение, Мирина потопала прочь, из этого места. «Не осталось ничего со вчерашнего дня – ни подруги, ни вещей, ни уверенности что все хорошо разрешиться, но отчаиваться нельзя. Как говориться – бороться до последнего! Ведь все равно случившееся было не просто так. Вот интересно, а что это было за собирание воды из воздуха, швыряние огнем и летание по воздуху… Скорее всего, просто игры разума. Не чувствуется изменений никаких. Главное найти Дарину и потом вместе выход из всего этого театра абсурда…»

Занятая мыслями примерно такого содержания Мирина размеренно топала по не густому лесу. Направление было выбрано наугад, ибо ориентироваться в лесу она не умела, где дорога – не знала, а значит выбирай что угодно для души. Через час ходьбы солнце уже поднялось высоко и стало прогревать землю. Деревья, конечно скрывали женщину, но день становился все жарче. Примерно еще через час, когда жажда стала уже нестерпимой, она набрела на овраг, и, вспомнив из школьного курса, что по дну оврагов чаще всего текут ручьи, поспешила вниз. Какое же это было счастье напиться вдоволь. Ручеек и правда, нашелся. Он тонкой струйкой бежал по не большому руслу. Вода была холодная и даже слегка сладкая на вкус. Мирина несколько минут пила, почти опустив лицо в воду. Потом откинулась прямо на траву и замерла. Это почти счастье. Только после еды сразу дико захотелось есть. Мда… Организм просто никак не хотел входить в положение хозяйки и потерпеть. От голода, резко проснувшегося после жажды, стало сводить живот.

– Охотник я никакой, придется, как первобытный человек заняться собирательством.

Еще раз попив воды, так сказать впрок, Мирина выбралась из оврага и стала осматривать заросли вокруг. «Вот хоть бы что – то знакомое было. Яблоки там какие – нибудь дикие или малинка…» не так далеко на кустах и правда нашлись ягоды, только не знакомые и не понятно было можно ли их есть. Походив вокруг находки и решив все же не рисковать собой, Мирина двинулась дальше, активно вертя головой по сторонам. Удача сегодня видимо решила возместить за вчерашнее все, что возможно, и через какое – то время на пути возникло деревце с вполне такими узнаваемыми сливами. Мирина на радостях съела, наверное, все, до которых смогла дотянуться. И когда в руках оставалось уже несколько последних плодов где – то рядом послышались разговоры людей и скрип. Теперь она замерла, боясь спугнуть эти звуки. Голоса и скрип становились отчетливее и немного ближе. «ТАМ ЛЮДИ» буквально взорвала голову мысль. Сердце бешено заколотилось, а ноги сами собой понесли в сторону голосов. Надо было успеть добежать до людей пока они не прошли. Значит, дорога была все же где – то рядом. Сперва она хотела крикнуть, привлечь к себе внимание, но потом пришла мысль, что не все люди добродушные и надо посмотреть, кто там идет. Голоса становились все громче, что заставляло ноги двигаться все скорее. Через еще несколько десятков шагов среди деревьев стали появляться силуэты людей. Спрятавшись за каким – то кустом Мирина сидя на корточках, наблюдала за людьми. А мимо, по дороге, шел какой – то караван. Телег 8 – 10 и люди. Некоторые шли рядом с телегами, некоторые сидели на них. Были даже дети, которые сидя в одной телеге что – то шумно обсуждали. Через примерно равные промежутки по краю дороги шли видимо воины, потому что это были мужчины в плащах, с кожаными нагрудниками и с мечами. «Скорее всего это торговцы и какие – то путники, и их охрана» оформилась мысль. При этом Мирина дико волновалась. Руки тряслись, в горле пересохло, и ноги были ватные. «А вдруг они посчитают, что я опасна и прибьют на месте. Или того хуже – продадут в какое нибудь рабство. Я ж не узнала даже есть ли оно тут как феномен. Оставаться одной тоже нельзя. Вдруг тут каждую ночь такое светопреставление что было. Может выйти и тихонько за ними следом идти. А вообще вдруг они не в Столицу, а из нее идут…» И тут на плечо легла рука, а басовитый голос спросил:

– И что ты тут высматриваешь?

Мирина испугалась до смерти. Подскочив на метр, она с визгом рванула вперед и выскочила на дорогу. Прямо в руки одного из охранников, который крепко ее схватил, прижав к себе. Сразу наступила тишина. Даже телеги остановились, так как прекратился скрип. Мирина тряслась как осиновый лист, схватившись за кожаный нагрудник и замерев. Про себя решила, что будет до последнего сражаться. И вообще не отцепится от этого война, ведь вместе с ним не разрубят, а значит – это увеличивает шанс выжить.

– Надим и кого же ты спугнул в кустах? – послышался со стороны голос.

– А кто ж ее знает! Баба какая – то. Выглядывала и наблюдала за караваном. Может от разбойников лазутчик? – голос принадлежал тому, кто ее нашел в кустах.

– Да будет вам! – внезапно сказал воин, в которого Мирина вцепилась, и в этом голосе явно слышалась улыбка, – какой она лазутчик. Так трясется что сейчас из меня все ножи посыпятся. Да и для разбойника она слишком откормленная. Так ведь? Ты кто, чудо? Не переживай наш атаман мудрый и в обиду невиновного не даст! – обратился он к женщине которая так и стояла вцепившись в него, и спрятав лицо на груди.

Услышав про атамана Мирина уловила сзади короткое согласное хмыканье. Несколько раз вздохнув, собираясь с силами, она заставила себя разжать сведенные пальцы и отступить от неожиданного заступника. Повернувшись, она увидела, что стоит в кольце вояк, а остальные члены всей этой пешеходной группы стоят немного в стороне. Детей вообще не видно – видимо спрятали.

– Я точно не разбойник. Меня зовут Мирина. И я клянусь, что не замышляла вреда. Мне самой нужна помощь.

– А что ж ты пряталась? – спросил мужчина с годах, с усами и седыми висками. Все остальные казались моложе, хоть и были фигуры крупнее.

«Наверное, это и есть атаман. Как у казаков. Надо им рассказать что – то, но не все, а то точно убьют прямо тут, да и бабушка Мехеш говорила, что правду о себе нельзя открывать»

– Я не от кого. Просто потерялась. Мы с подругой на ночь в лесу остановились, да как – то потерялись. Вот теперь иду в Столицу ее там искать, а дороги сама не знаю, да и боязно одной тут.

– Не бреши! В Зачарованный лес никто в своем уме не пойдет, и уж тем более не останется ночевать! Да к тому же смотрите – у нее волосы короткие, разве ж нормальная женщина даст их обрезать? – закричал один из воинов. Очень молодой, весь рыжий и в веснушках.

– Тихо ты,… трещетка! – рыкнул «атаман», – Скиба, ты что скажешь?

Из – за спин воинов вышел худой мужчина без доспехов. На нем были простые штаны, рубашка серого цвета, какой – то кожаный жилет с брошкой на левой стороне. Воины расступились, пропуская его с каким – то почтением или страхом.

– Она говорила правду. Вернее почти правду. Она не желает зла и ей правда надо в Столицу, но про лес и ночевку соврала, – прозвучал тихий голос вышедшего.

– Не соврала, а просто не все рассказала., – поняв, что сразу ее некто не убьет, Мирина осмелела, и стала отстаивать себя. Она понимала, что этот караван именно то, что ей надо, чтобы дойти до Столицы. – А волосы у меня после болезни обрезаны, – на всякий случай уточнила она.

Атаман усмехнулся в усы.

– А ты не робкого десятка. Неужели и правда в Зачарованный лес ходила?

– Не ходила, а пыталась там переночевать. Я ж не зна… Вернее позабыла, что туда заходить опасно.

– Правду говорит. – сказал Скиба внимательно и, казалось, не мигая, смотря на женщину,– Только там ты бы не смогла выжить. Любому известно, что туда вход запрещен, каждому ребенку с молоком матери прививают, что даже ногой туда ступить смертельно. Тем более, ночью сегодня там что – то творилось страшное. Из леса прямо давило магией и битвой. Так что рассказывай, что и как.

Мирина опустила голову, морально готовясь к плохому.

– Не могу. Правда. Ётишкина моль… Врать могла бы, но не хочу. Есть вещи, которые не надо знать, да и мне самой надо понять, что там было. О т части, затем и иду в Столицу, хочу к Конклаву магов обратиться. Я даю вам всем слово, что от меня беда не придет. Если возьмете с собой – буду помогать, чем смогу и чем позволите.

Атаман снова хмыкнул, накручивая ус на палец, погруженный в раздумья.

– Скиба, а она не маг?

– Нет. Я сразу это проверил. Хотя не совсем обычная, но точно простая человечка.

– И что нам с ней делать, Скиба?

– Я б взял с собой. – тряхнув головой, будто стряхивая сонное состояние, сказал тот самый Скиба, продолжая смотреть на Мирину и даже улыбнувшись. – тут она одна сгинет. Да и больно интересно, что в ней …., – произнес уже под нос, для себя.

– Хорошо, но ты все ж за ней приглядывай, как и вы все, – обернувшись к войнам, сказал атаман,

– А ты иди сюда, женщина, – это уже было обращено к Мирине.

– Будешь помогать на стоянках. Как понимаю денег за дорогу у тебя заплатить нет, так что придется отработать. Коли что замечу или донесут что чем – то подозрительным занимаешься – прирежу сразу, не задавая вопросов. Зовут меня Бахар, если будут вопросы, то лучше спрашивай у Иваха, раз уж ты его в защитники выбрала,– хохотнул атаман, а потом развернулся и стал раздавать указания.

Мирина обхватила себя руками и очень старалась стать еще меньше и незаметнее. Она наблюдала как военные, изредка поглядывая на нее, распределяются по всей длине обоза. Ивах подошел к ней и попросил:

– Ты далеко не отходи. Ребята у нас не злые, но могут и задеть нечаянно, или пошутить не добро.

– Спасибо.– Мирина опустила глаза и пошла вслед за своим защитником.

Вся вереница телег и людей возобновила свое движение. Сразу возобновился тот противный скрип и люди стали не громко переговариваться, косясь на неожиданную попутчицу.

– Ты пить, наверное, хочешь? – через некоторое время пути спросил Ивах.

– Есть такое немного. – попыталась улыбнуться Мирина. Ей до сих пор было не по себе. На нервной почве она, обычно, начинала болтать без умолку, но сейчас была не та ситуация и она усилием воли держала рот закрытым. Очень боялась и сболтнуть лишнего, и раздражать единственного война кто за нее вступился, да и с чего разговор начать не знала. Ивах протянул небольшую фляжку. В ней оказалась холодная вода. Мирина сделала пару глотков и постаралась вернуть назад владельцу.

– Ты пей вдоволь. Это зачарованная фляга, бездонная. В ней воды как в озере, – улыбнулся Ивах.

– Спасибо, – Мирина с жадностью напилась вволю.

– А почему ты за меня вступился. Нет, ты не думай что я против, но все же…, – спросила, чувствуя как краснеет.

– А кто ж его знает? – Ивах шел легким шагом, глядя вперед и осматривая окрестности, было видно что, несмотря на разговоры, он продолжает выполнять свои обязанности и следит за всем вокруг, – Мне еще от матери досталась способность чувствовать людей. Я, конечно, не Скиба, куда уж мне до мага, но вот почувствовать добро или зло в человеке могу, ну или угрозу от него. Иногда чувствую, что надо помочь человеку, или наоборот поберечься от него. Это несколько раз служило нам службу. Наверное, потому Барах меня к тебе и приставил.

– а Скиба, правда, маг?

– Конечно. Причем хороший маг, боевой. Окончил Школу наемников. Ведь ни один обоз не выйдет без мага в дорогу. А то вдруг нечисть, ты ее вспотеешь мечем убивать.

– Понятно. А откуда вы идете?

– Так, ты давай не болтай. Иди вот в телегу и ляг, а то видно как мотает.

– Неудобно. Как же ж я отдыхать буду? А вдруг стоянка, мне ведь помогать надо будет.

– Не спорь со мной и не переживай. Тут я за тебя отвечаю. Если что я позову.

Мирина не стала спорить. Понимая, что и так является обузой и нежданным источником хлопот поспешила забраться на указанную телегу и лечь. В телеге везли какие – то ткани или одежду, короче тряпки, а потому лежать было удобно. Если бы голод, то можно было бы даже поспать. Вновь мысли вернулись к подружке, к детям, к вообще всей ситуации. Почему это вообще случилось, и почему с ней. Мирина, конечно любила фэнтези, но вот как – то сидя на диване с чаем, а бегать самой по лесу и доказывать толпе мужиков, что она не шпион – это как – то не ее. Мысли снова, словно рой пчел, кружились в голове, не давая отдохнуть.

Через несколько часов, что подтвердили ее чудом уцелевшие часы, обоз остановился. Как стало понятно на привал. Люди стали выбираться из телег, воины обходили достаточно большую опушку около леса с проверкой, дети уже бегали, давая выход неуемной энергии, которая требовала выхода. Мирина тоже спрыгнула со своего места и подошла к своему защитнику.

– Ивах, что мне делать?

Воин, в это время разговаривавший с другими людьми из обоза, мельком кинув на нее взгляд, велел собрать много хвороста для костра.

Мирина кивнула и поспешила выполнять свою часть договоренности, в надежде, что ей все же перепадет немного нормальной еды. Отметив, что она в принципе и не очень то устала, стала проворно собирать все небольшие веточки и палочки. Несколько раз, отнеся собранное к большой куче она отметила, что женщины уже развели огонь, и что – то начали готовить, а вот она, дети и еще несколько мужчин продолжали носить хворост и дрова. Это понятно – предстояла накормить большую прорву людей. По примерным прикидкам на поляне в этот момент находилось человек 35 – 40. Стараясь найти как можно больше хвороста она не заметила, как снова стала углубляться в лес.

– Сумасшедшая, а ну быстро иди сюда, – внезапно настиг ее окрик.

Мирина подняла голову от земли и поняла, что ушла в заросли деревьев всего на метра три, а кричит на нее все тот же Скиба. Решив не сердить мага, начала все же выходить.

– Етишкина моль.. Я ж тут рядом. Смотрите там сколько дров, а мы собираем только с краю. Ведь быстрее же собрать…

– Кто ты? – вдруг резко перебил ее Скиба, прищурив глаза и пристально смотря.

– Я – Мирина.. – она не понимала, что сделала не так.

– Это я уже слышал. Хорошо, откуда ты такая взялась? Тебе совсем не страшно, ты спокойно входишь в Зачарованный лес, трясешься от простых вещей, а опасности не замечаешь, руки белые и мягкие как у знатной, но говорить с простыми людьми не чураешься… так вот и расскажи мне – откуда и кто ты?

– Я же говорила, что не могу, – Мирина сцепила зубы. Ей стало уже не страшно, а обидно, – ты следил за мной?

– Конечно! И не только по заданию атамана. В тебе есть что – то неправильное.. вот только не могу понять что.

У Мирины пересохло во рту, а ноги стали ватными. Неужели он сейчас догадается.. Заметив страх, Скиба улыбнулся как – то… зловеще…

– Я ведь все равно узнаю правду, так что может, ты сама расскажешь, и мы сэкономим время.

– Отстал бы ты от нее, Скиба. Иди, тебя вон тебя бабы есть зовут. – прозвучал рядом голос Иваха. Скиба покосился на него с явным недовольством, но все же развернулся и молча ушел.

– Ты его не бойся. Он не плохой, но уж если что в голову втемяшит – ничем не выколотишь. Что он хотел то?

– Узнать, кто я., – ответила Мирина заметно расслабившись и выдохнув.

– Понятно. Ладно. – мужчина внимательно посмотрел ей в глаза, – Я тебя тоже пытать не буду. Идем, тебе поесть надо.

Они подошли к одному из костров. Дородная женщина в синем платье, наглухо закрывающем ей руки и доходящем до земли, неодобрительно покосившись на одежду Мирины, все же дала плошку с горячей и вкусно пахнущей массой. Взяв ложку и кусок хлеба Мирина, несмотря на голод, сперва внимательно рассмотрела все в тарелке. Узнаваемые были в этом рагу морковка, лук и капуста, некоторых ингредиентов ей еще не приходилось видеть, ну а маленькие куски мяса привлекали больше всего. Окружающие спокойно ели свою порцию рагу, а значит, все было, как минимум съедобное. Первую ложку она пробовала осторожно, но на вкус это оказалось и правда овощное рагу, правда немного пресное. Сюда бы приправ малость. А лучше Дарину с ее кулинарным талантом и знанием разных растений. Эта мысль почему – то всколыхнула эмоции. Голо сжал спазм, а в глазах встали слезы. Она тут ест, отдыхает, а что случилось, до сих пор не знает. «Не раскисать. Сейчас вообще не время. Все и так считают меня опасной и странной, и уж истерика точно не улучшит наши отношения. Все наладится и будет хорошо. Я найду Дарину и мы вернемся…» заставив себя успокоится она быстро, не чувствуя вкуса, запихнула в рот остатки еды. Люди уже собирали вещи, тушили костры и грузились на телеги. Ивах мотнул головой в сторону той же телеги и Мирина, повинуясь, забралась и улеглась. Как – то неожиданно для себя заснула. Сказались усталость и нервы и все сразу.

Вечером ее разбудил гомон и смех пробегающих мимо детей. Оказывается обоз уже остановился, и народ стал стаскивать вещи и готовиться к ночной стоянке. Так как вещей у нее не было Мирина, чувствуя себя после еды и сна очень бодрой, но очень хотящей «в кустики» поспешила сделать все очень быстро и начала собирать хворост. Она следила, чтобы не заходить в лес, и вообще меньше встречаться на пути людей. Натаскав уже не маленькую горку веток, она заметила, как ей с другого конца стоянки машет Ивах.

– Ты, думаю, умыться хочешь? – спросил, когда они оказались рядом.

Мирина просто кивнула в ответ, счастливо улыбнувшись.

– Иди за мной.

И они стали отходить от общей стоянки в сторону. Через несколько десятков шагов до них донеслось плеск воды и женский смех.

– Иди прямо. Там сейчас женщины моются. Вот тебе мыло, – и мужчина протянул небольшой горшочек, – и тут одежда. Ты извини, но у тебя одежда, которую нельзя носить. Я то ничего против цаахов не имею, но есть и те, кто их ненавидит. Тебе тут женщины из обоза передали платье, сказали, что подойти должно. – Ивах смущенно улыбнулся и пошел назад. Мирине была приятна такая забота. Через пару шагов она увидела большой ручей или мелкую речушку, буквально по колено, которая текла из леса, делала полукруг у дороги, и снова уходила в лес. В воде посмеиваясь плескались, смывая дорожную грязь, трое женщин, одна из них та самая, которая кормила ее в обед. Немного помявшись, все же не очень приятно раздеваться перед незнакомыми людьми, Мирина скину свою уже изрядно грязную одежду и постаралась лечь в воду. Водица к слову, оказалась почти теплой, видимо текла не из ключей и успела нагреться на солнышке. Женщины, заметив ее, нисколько не смутились, а наоборот стали рассматривать вовсю, еще больше смущая.

– Девоньки, смотрите, она и вправду благородная. Все тело белое, кожа нежная. Синяков нет нигде. Верно говорят, что сбежала от мужа. – нарочно громко сказала одна из них.

– Ага, да и откормлена на зависть, видимо привыкла вместо воды молоко пить. – подхватила та самая повариха. Мирина не выдержала.

– Ну тогда, судя по твоим габаритам, ты точно во дворце живешь и пьешь не молоко, а сливки, – огрызнулась она.

Женщины замолчали, а потом та самая повариха раскатисто засмеялась.

– Да уж, ну и находка ты. Весь обоз переполошила. Не робкого десятка сразу видно. А правда говорят, что ты в Зачарованный Лес не боишься заходить? – женщины, не выходя из воды, пересели поближе. Мирина как раз закончила мыть волосы, и потому решила, что хоть у нее и есть смена одежды, но наряд, который ей дали цыгане надо сохранить, а потому взяла его в руки, селя не далеко от женщин и начала его стирать прями сидя в воде.

– Правда. Просто я очень издалека, а там у нас про этот лес ничего не знают.

– Быть того не может. Это же вообще самое страшное, что есть в мире…

– Нет, поверьте не самое. Вот вы слышали про ИнтернЕт?

Женщины замерли, широко раскрыв глаза и не дыша.

– А кто это?

– УУУУУ это страшный гад. Он завладевает людьми. Они не могут без него, кто хоть раз попробовал, порой он приносит удовольствие, но может внушить и желание убить. Без него многие уже жить не могут. – рассказывала Мирина, руками с остервенением терла ткань.

Женщины не шевелились, а Мирина, как раз закончив полоскать юбку, выжала ткань, сполоснулась еще раз в проточной воде и стала выходить. Женщины так и продолжали сидеть.

– Вы не пугайтесь. У нас все знают, как жить рядом с эти зверем, но и он может быть полезный. Спасибо вам за компанию и особенно за платье.

Мирина быстро обтерлась выстиранной одеждой, одела сырое, но чистое нижнее белье, на влажное тело и натянула платье. Три фигуры в воде все еще продолжали сидеть что – то тихо обсуждая, а Мирина поспешила в стоянке. Выданное платье было очень неудобное. Хотя оно и налезло на ее не маленькое тело, но было намного длиннее, так что при ходьбе его приходилось поднимать вверх. Шнуровка впереди обрисовывала грудь, привлекая к ней внимание, а вот цвет по причине сумерек удалось определить не точно. Скорее темно серое.

– Я вот сколько не учился ни разу не слышал про такое чудовище.– раздалось сбоку, но Мирина уже успела заметить светлую рубашку Скибы.

– Подглядывал и подслушивал?

– Конечно! Я же отвечаю за безопасность, – ничуть не смутился мужчина, пристраиваясь рядом и подстраивая шаг. – И все же что это за монстр, про которого ты рассказала?

– НЕ сейчас. Вот будешь вести примерно, тогда и расскажу о нем, а может и не только о нем, – вдруг, поддавшись какому – то хулиганистому настроению заявила Мирина и поспешила к костру, где уже раздавали ужин. Есть она снова старалась в стороне, не попадаясь никому на глаза. На этот раз кормили какой – то кашей с куском хлеба и кусочком сыра, очень похожим на молодой сулугуни. Быстро уничтожив свою порцию Мирина какое – то время посидела, слушая как старые вояки рассказывают детям про города, где они были. Оказалось что эта «бригада» была в городах разных и даже в городах эльфов. Усталость все же взяла свое и Мирина поспешила к уже привычной ей телеге. Устроившись на тюках, предварительно развесив на оглоблях сушиться одежду, и укрывшись каким – то половичком Мирина уже готова была уснуть. Тут она заметила что кто – то устраивается спать в той же телеге. Открыв один глаз она поняла, что это Ивах. Он уже вернулся с той же речки где была она, только помимо омовения он еще и коня из той телеги искупал, так как коняга паслась уже рядом. НЕ чувствуя от него угрозы, а наоборот, радуясь что ее защитник рядом и не оставил ее, Мирина спокойно провалилась в сон. Она не видела, как на ее спящую долго смотрел Ивах, потом улыбнулся, укрыл своим плащом и устроился спать рядом.

Утро выдалось ранее и шумное. Все бегами, суетились, складывались. И снова завертелся день. Дорога, пеший ход, когда ноги устали то немного проехаться, изредка перекинуться парой слов с Ивахом, косые взгляды Скибы и женщин, помощь к готовке, сон, и снова подъем затемно. Так все происходило два дня. В обозе к ней привыкли. Хотя Мирина старалась не выделяться, вообще реже попадаться хоть кому – то на глаза. Пару раз к ней попытались пристать воины с явно эротическими целями, но благодаря визгу и вовремя подоспевшему Иваху, больше не повторялось. Ивах объяснил, что они не считают ее плохой или доступной, но, скорее по привычке пытаются «проверить» на сговорчивость, так как неизвестно когда им еще удастся найти женщину, а уж тем более женщину с такими формами. Оказалось что женщины в теле у воинов очень даже в цене, в отличие от аристократии. И только Скиба ее периодически подначивал, часто она чувствовала его взгляд, причем не сильно добрый. Это путешествие ужасно выматывало. Хотелось уже скорее разобраться со всей ситуацией «попаданства», а не топать под солнцем. Почему – то в душе Мирина была уверена, что Конклав магов согласится помочь. А пока она топала, стараясь больше слушать и наблюдать, зная, что иногда мелочи могут оказаться решающими. Надо сказать, что ее очень радовала природа вокруг. Хотя тракт и проходил в большинстве своем по лесу, но дорога была очень живописна. В лесу стояли величественные деревья – великаны, иногда виднелись и незнакомые Мирине образцы флоры. Цвет, даже в придорожных травах выглядели очень красивыми. Иногда Мирина садилась и рассматривала какой – то необычный лютик – василёк, чем вызывала недовольство Иваха. Порой среди деревьев мелькали звери. Однажды Мирина даже видела лису. Люди не заходили в лес, и животные бегали без страха. Кстати так никто и не рассказал, почему нельзя заходить в лес. Вечерами останавливались рядом с источниками воды – ручейком или небольшой речкой. Мирине, привыкшей к городу, машинам и многоэтажкам, в первые дни вся окружающая природа казалась сказочно прекрасной, а вот через пару дней стала уже восприниматься как само собой разумеющееся. Иногда навстречу им попадались похожие обозы. Встретившись с ними вперед выезжал атаман, о чем – то говорил с кем – то из встречного обоза, и дальше все разъезжались. Однажды ночью ей приснился кошмар – та самая черная тьма, с поляны, она обступала и вновь пыталась дотянуться, но на этот раз костра не было. Просто дикий ужас тогда охватил Мирину. Она проснулась от того что ее, кричащую и вырывающуюся, будит прижимая к себе и успокаивая Ивах. Он ничего не стал спрашивать или выпытывать, просто прижал к себе, укрыл своим плащам и велел спать. Обычно он спал на земле, рядом с телегой, которую Мирина облюбовала, но тут она так тряслась, что, наверное, просто не смог оставить ее одну. На удивление сон быстро сморил обоих, а утром Мирина проснулась уже одна.

В обед того дня он подсел рядышком и напомнил про страшного зверя, о котором она обещала рассказать. Мирина не стала артачиться.

– Я не знаю, какие вам известны. Мои земли слишком далеко и многое ваше у нас вообще не встречается.

– Это я уже понял, -хмыкнул Ивах, – кто б еще стал так рассматривать травки да птичек. А ты расскажи о ком – то необычном, кто у вас водится.

Мирина задумалась. Надо было что – то рассказать, при этом, не выдав, что она из иного мира.

– Не хочу я рассказывать про что – то плохое. Про монстров и прочее, НО…, – Мирина выдержала паузу, – давай я расскажу тебе сказ моей земли про вОйна. Получив в ответ неуверенный кивок в знак согласия Мирина рассказала русскую народную сказку о войне (богатыре), который прогневал своего правителя, и его из тюрьмы вызволяла собственная жена, переодевшаяся в мужское платье и обрезав волосы. Сама не понимая, почему в голове вдруг всплыла сказка про Василису Микулишну и Ставара Гадимовича. Приходилось на ходу менять сюжет и подстраиваться чтобы не вызвать ненужных вопросов. К окончанию повествования она с удивлением отметила, что вокруг них образовался круг слушателей, куда входили почти все дети и женщины. Сказка всем так понравилась, что стали требовать еще, и только напоминание что пора двигаться дальше спасло Мирину от требований. Все расходились, обсуждая хитрую женщину, не побоявшуюся гнева правители, к тому же пожертвовавшую собственными длинными волосами. После этого случая ее на каждой стоянке одолевали, особенно дети, просьбой рассказать еще какой – нибудь «сказ». Приходилось Мирине вспоминать сказки, мультики, иногда фильмы или книги. Обычно, начав рассказ, она так увлекалась, что не замечала, что к ней подтягивалась бОльшая часть людей из обоза. Потом чаще всего спорили об услышанном и обсуждали, а уставшая рассказчица, под охраной довольного Иваха сбегала спать.

На третий день вечером они остановились на большой поляне у дороги. Бахар велел телеги поставить полукругом. Было заметно, что некоторые воины нервничают и относительно чаще посматривают в лес.

– Ивах это плохое место?

– С чего ты взяла?

– Просто смотрю, что нервничают люди и воины.

– Не забивай голову. Обычное это место. – буркнул чем – то недовольный мужчина и поспешил уйти.

Ничего не оставалось делать, как идти к общему костру и приниматься за уже привычные обязанности. Мирина уже привыкла, что ужин готовился под шутки – прибаутки, или песни. Было видно, что люди устали и радуются предстоящему отдыху. Дети обычно носились вокруг взрослых, а некоторые мужчины из телег доставали алкоголь разной крепости, разного качества и по немного выпивали. Воины обычно чистили амуницию и натачивали всякие ножи и другие железяки (вот в холодном оружии, как, впрочем, и в огнестрельном, Мирина никогда не разбиралась. Ей что шпага – рапира, что томагавк – все были острые железяки)

На этот раз все было едва уловимо иначе. Люди говорили как – то тише, дети не оглашали окрестности визгом и топотом, и, даже, мужики были какие – то серьезные, а воины, в большинстве своем остались при оружии. «И пусть меня за дурочку не держат. Что – то тут не так» думалось Мирине. Было обидно, что ей не доверяют. «Хотя может Ивах просто не хотел меня огорчать или пугать?» за эти несколько дней она привязалась к своему защитнику. Ужин прошел быстро. Оказалось, что до конца дороги осталось всего два дня. Это вносило оптимизм. Мирина даже воспаряла духом. Наконец – то закончится этот пеший тур. Было видно, что и путники изрядно утомились в этой дороге. Потому решили на следующий день сократить время стоянок. На сон в этот раз расположились все раньше. Даже неугомонные дети безропотно разошлись по местам, тихо сетуя, что сегодня рассказов им не дождаться. Бахар, как заметила Мирина, распорядился оставить усиленный дозор. На душе помимо радости от скорого конца путешествия, было почему – то тревожно. Все же что – то не так в этом месте. На повторный вопрос Ивах просто отмахнулся и велел ложиться спать. Решив, что у нее снова приступ паранойи женщина все же легла спать.

Проснулась Мирина среди ночи, вставать было лень. Вокруг было темно, только вот чувство тревоги стало в сто крат сильнее. Сердце буквально колотилось в горле. Приоткрыв один глаз и осмотрев мирно спящий лагерь, она решила, что это просто нервы. Только сон начал накрывать ее, а сознание уплывать, послышался крик и какой – то свист. Спавший у телеги Ивах моментально вскочил, велел ей никуда не вставать и, подхватив оружие, побежал в сторону крика, куда уже бежали ещё несколько войнов. Мирина села, на телеге кутаясь в покрывало. Из стороны, куда убежали все воины слышались крики и команды Бахара. В соседних телегах, прижавшись друг к другу, сидели мать с дочерью, трясясь от страха; не далеко заревел ребенок. Уже никто не спал, но и с мест сходить боялись. Явно что – то случилось, причем что – то плохое, потому что были слышны ругательства и свист оружия. Мирина не выдержала и, осторожно спустившись, кутаясь в покрывало, под которым была только большая рубаха, которую ей дала одна из женщин, пошла вдоль телег на звуки схватки. Она была вообще не героем. Сердце колотилось в ушах, ноги подгибались, руки были будто чужие, а логика просто вопила о том, что туда идти не надо, а надо наоборот бежать сломя голову в противоположную сторону. Мирина стиснув зубы шла. Ну вот было у нее идиотское качество помимо упрямства – стремление везде влезть.

Навстречу ей попадались люди, бежавшие ей на встречу с безумными от страха глазами. Они спешили укрыться в какой – нибудь другой телеге. Судя по звукам, впереди шла схватка. Когда же она подошла к краю полукруга из телег то увидела что ближе к лесу, метрах в ста увидела сопровождающих их войнов, причем уже не всех, которые махали саблями на клубы тьмы. Увидев эту тьму, Мирину буквально пригвоздило к месту. Казалось, вернулся кошмар той ночи. Отключились вообще все мысли и пропали звуки. Даже паники не было, был просто УЖАС, который холодными липкими веревками сковывал тело. Очнуться ее заставила нехватка кислорода. Оказывается, она не дышала эти несколько минут. С первым вздохом начали возвращаться и звуки. Стало слышно, что воины кричат что – то ей. Через пару вдохов Мирина поняла, что кричит Ивах, требуя спрятаться. А в это время кто – то кричал Бахару что они не сдержат «этих тварей». Только теперь Мирина присмотрелась и поняла что это не совсем тьма. Это были какие – то существа. Воистину твари. Какая – то смесь волка, или гиены с кабаном, наверное. Вокруг каждой клубилась та самая тьма. Когда, похожая на черный дым, тьма окутывала тварь, тело той менялось. Иногда тьма выстреливала вперед щупальцем в попытке достать кого – то из людей. Мирина видела, что этих существ много, очень много, наверное, около сотни, и они теснят людей к телегам. Воины махали саблями, отбиваясь от тех существ, но видно было, что это не наносит особого ущерба, а только временно отпугивает тварей. В середине строя войнов стоял Скиба и швырял в существ маленькие шаровые молнии. Если ему удавалось попасть в одну тварь раза три, та вспыхивала и рассеивалась. Было заметно, что с каждым броском шары молний этих у Скибы все меньше становятся, сам он уже качался, и вытирал кровь из носа.

– Держите строй, -кричал атаман, орудуя саблями как вентилятор лопастями,– там дети и женщины.

– Савохи все равно не уйдут…, их не одолеть…, а до утра мы не протянем… – кричал кто – то из войнов в ответ.

– Сейчас Скиба упадет, и они набросятся – вторил ему другой голос.

Мирина понимала, что наступил предел. Надо срочно помогать чем – то войнам, ибо одним им не справится.

– Чем вам помочь, Бахар? – прокричала она несколько раз. Атаман не оглядываясь, крикнул:

– Соберите все что горит, сделайте много костров. Огонь их может убить. Скорее.

Почувствовав хоть какую – то призрачную надежду Мирина бросилась назад к людям в телегах, крича по дороге, что бы они собирали все что можно, и разжигали костры, если хотят жить.

Народ сразу повыскакивал, стаскивая в кучи все что находил. Хотя находились и те, кто продолжал лежать, накрыв голову руками – по всему они уже простились с жизнью. Когда костры начали гореть, под их защиту укрылись оставшиеся воины. Почти треть из них утащили эти савохи. Почти все были с рваными ранами или порезами. Скиба лежал без сознания. Мирина нашла глазами Иваха. Тот хоть и был жив, но на груди и руках были глубокие следы когтей.

Один из купцов стал кричать что не отдаст какой – то там шелк в костер, что он не для того покупал и вообще его обязаны защитить. К нему подбежал один из войнов, молча стукнул в лицо, и стал скидывать тюки с тканями из телеги. Другие уже растаскивали по горящим кострам. Женщины, кто молча, кто со слезами и причитаниями старались наравне с мужчинами помочь. Скибу положили у телеги, в которую до этого посадили всех детей. Мирина подошла, обтерев водой лицо мага. Тот открыл глаза, но, казалось ничего не видел. Взгляд был какой – то пустой.

– Эх, жалко то как. Мы обречены. Никому не справится с такой стаей. Савохи всех утащат. Потом он закрыл глаза и, казалось, вообще заснул.

– Мамочка, а мы сейчас умрем? Мамочка ну не плачь…

Услышала Мирина откуда – то сверху. На телеге с краю сидела рыдающая молодая женщина, а утешала ее маленькая девочка лет трех, четырех со смешными двумя косичками. Эта малышка не понимала, что происходит и ее очень пугало, что мама плачет и все кричат. Обернувшись Мирина увидела, что костры скоро погаснут, больше жечь в них нечего, а значит Скиба прав. Неужели скоро правда, всем конец?

– Ну уж нет!!! Какие – то твари тебя не съедят, меня не съедят, они никого не съедят! После тьмы мне не страшно умирать! – Мирина не понимала, что говорит все в слух, постепенно переходя на крик.

– Утащить хотите.. только попробуйте.. – она медленно подходила к кострам, за которыми разливалось озером это молчаливое черное скопление тварей… Краем глаза она видела, что к ней бросился Ивах, но она знала, что ему не успеть. Она вспомнила, как летала там – на поляне, вернее даже не она, а ее тело. Стоило в памяти возникнуть этим воспоминаниям – ощущениям, и вуаля – она легко оттолкнулась от земли и зависла в воздухе. От костра к ладоням потянулись такие желанные язычки пламени. Казалось, что к ней ползут с лаской рыжие котята, которые очень хотели к ней на ручки. Взяв в ладонь пламя, она улыбнулась, но это была улыбка, очень похожая на угрозу.

– Скиба, ты говорил они огня боятся? Значит, он их может уничтожить! – будто сама с собой говорила она. – Ну, мы это сейчас легко узнаем!

Мирина прицелилась и бросила с ладони пламя прямо в первые ряды тварей. Небольшой язычок огня прицельно попал в одного из существ, и оно будто поглотило этот огонек, а потом, внезапно, взорвалось из внутри, оставляя после себя только рассеивающийся черный клубящийся дым. Было понятно, что это их убивает. Савохи замерли, а потом стали подбираться ближе. Мирина зависла над костром, из которого тянула язычки пламени и, не останавливаясь, швыряла их в темные фигуры. Сзади бегали и что – то кричали люди, но это не имело значения. Она знала, что если она сейчас остановится, то савохи прорвутся и не оставят никого. Казалось целую вечность она кидала этот огонь. «Это все равно, что тушить пожар в доме чайной ложкой» – возникла мысль. И тут пришла мысль «они же вроде все одна стая, а значит родня, а значит, связаны» мысль еще не оформилась в слова, но времени все продумать не было. Силы были на исходе. Очень обидно, что если не получится, то не удастся попрощаться с Дариной… И тут она как будто увидела подругу. Та сидела на какой – то кровати и смотрела на нее огромными сине – серыми глазами. Это видение было буквально секунду, но откуда – то прибавилось сил.

– Вот вам, мерзкие гиены!!!

Мирина глубоко вздохнула, вызывая в памяти образ бенгальского огня, как он раскидывает искры вокруг себя, когда горит, сколько это дает восторга и радости, и, вложив в этот образ весь огонь из рук, бросила в сторону савох. Это все, что она могла сделать. В этот момент ее как будто выключили и она начала элементарно падать в тот самый костер, над которым все это время даже не левитировала, а будто – бы стояла на чем – то. Буквально из пламени ее выхватили крепкие руки. Но она уже не видела, что это был Бахар. Атаман прижимал к себе тело, сам неотрывно с каким – то восторгом наблюдая за тем, что происходит на поляне. Такого никто и никогда не видел. Даже Скиба поднялся, чтобы ничего не упустить. Только виновница всего уже спала в каком – то странном глубоком сне. А на поляне происходил фейерверк. Первые искры, слетевшие с рук Мирины, достигнув тел савох не увязли в них, а отскочили, в воздухе, разделились на несколько штук, и стали падать на стоящих рядом тварей, коснувшись тех так же делились, множились, и разлетались. Как только искра касалась тела савоха тот замирал, а потом как – будто схлопывался, оставляя после себя быстро исчезающий черный дым. Существа попытались разбежаться, но искорки, казалось целенаправленно, находили тех и растворяли. Прошло не больше нескольких минут, и поляна осталась пустой. Дым рассеялся. И только люди стояли, боясь пошевелиться, все еще не веря своему счастью, не веря, что они выжили там, где никто и никогда не выживал.

Очнулась Мирина от того что очень хотелось пить и в туалет. Ее часто посещали эти желания одновременно, но никогда так остро не чувствовались. Открыв глаза она поняла, что ее не укачивают на руках, а просто телега медленно едет. Тут воспоминания вернулись скопом, шумной толпой. Было очень страшно. И от неизвестности, и от того что она возможно, никого не спасла, а если спасла, то выдала себя.. Но чувство что она вот – вот обписается, заставило действовать. Приподнявшись на локте, она увидела, что рядом сидит Ивах. Тот, заметив ее движения быстро подскочил.

– Тише – тише. Все хорошо. Что ты хочешь?

– Честно? Пить и пИсать, но в кусты в первую очередь.

Ивах улыбнулся. Обернувшись раскатисто свистнул, потом, не обращая внимание на протесты, взял Мирину на руки и буквально в два размашистых шага оказался у обочины. Там, получив отпор от ноши, опустил женщину на ноги, проследил что та, хоть и нетвердо, но все же стоит на ногах и вроде как помирать не собирается, отпустил ее, наконец, по нужде. Через минуту не слушая возражений и аргументов «что такую тушу с ранами носить запрещено» донес до телеги Мирину. Только сейчас та поняла, что весь обоз стоит и ждет их. Стало очень стыдно, что все стали свидетелем ее почти конфуза, а еще очень страшно, потому что все на нее смотрели и… молчали…

С другой стороны телеги стоял Скиба и не отрываясь, смотрел на всё происходящее. По правде говоря, Мирине стало даже страшно. Вдруг люди испугаются, и сдадут ее страже в столице, как опасную… В это время на своем коне подъехал Бахар.

– Не бойся, женщина, – очень серьёзно сказал атаман,– все тут понимают, что это ты спасла нас. Хотя никто, даже мой хваленый маг не может объяснить как, но мы знаем, что такое долг жизни. Никто не выдаст тебя и всегда поможет, если будет надо. Скиба сказал, что сейчас ты слаба, но он тебе поможет. Так что отдыхай, через день мы придем на место, и там уже решишь что делать.

Окружающие воины, и простые люди во время их разговора согласно кивали головой, подтверждая слова атамана. На Мирину сразу навалилось такое чувство облегчения, что и описать сложно. Оказывается, все это время, она была как сжатая пружина, готовая отразить нападение в любую минуту. На тело такая усталость опустилась, будто она мешки только что таскала. Откинувшись на все те же ткани, на которых Мирина лежала до этого, она моментально провалилась в сон.

Казалось, что спала Мирина целые сутки, все тело затекло, хотя по ощущениям ей было намного лучше. Она поняла, что ее кто – то пристально рассматривает, даже не открыв глаз. На телеге рядом с ней сидел Скиба и сверлил ее взглядом. Мирины дернулась было встать, но вновь была остановлена, на этот раз вредным магом.

– Лежи уже и не дергайся. Ивах отошел за ужином, скоро вернется. И не смотри на меня так, – вдруг он очень искренне улыбнулся, и эта улыбка настолько преобразила мужчину, что Мирина залюбовалась, – я, наверное, последний кто желает тебе зла. Не скрою, ты очень необычный экземпляр, и в начале знакомства мне все не давала покоя какая – то неправильность в тебе и твоей ауре. Несколько раз я проверял тебя на наличие магического потенциала, но каждый раз все амулеты показывали, что ты совершенно пустая, нет ни капли магического дара. Только привык я доверять своему чутью. А потом вдруг случилось ЭТО. Вот если бы я своими глазами не видел всего происшедшего, то в жизни бы не поверил что такое возможно в принципе, а уж тем более кем– то без магического дара. Ты не подумай что я жалуюсь… я наоборот очень хочу научиться, как это делать. Возьмешь меня в ученики?

Мирина просто поперхнулась воздухом услышав последнюю фразу. Судя по серьезному выражению лица и упрямо сжатым губам было ясно, что Скиба не шутит.

– Хм… я бы очень хотела тебе помочь, и поверь, научила тебя без вопросов, только вот я совершенно не представляю как это получилось. Просто в один момент я поняла, что нам всем крышка и эти твари сейчас доберутся до людей… а там же дети…они же маленькие… ну и… я вдруг так захотела чтобы все спаслись, поняла, что надо тез тварей уничтожить, и вспомнив про их боязнь огня как – то попросила огонь из костра помочь нам… не могу я объяснить это…– Мирина проговорив все снова почувствовала усталость и даже не заметила несколько скатившихся слезинок. Ей очень хотелось рассказать магу, но еще больше она хотела узнать, что с ней, как такое возможно, и она, наконец, решилась немного довериться.

– Скиба, я, правда, не знаю, как это вышло. Мне самой очень бы хотелось понять, что это и как оно делается.

– А раньше выходит ты так не умела?

– Ётишкина моль – Нет…, я даже не представляла что такое возможно.

Маг задумался, а потом, посмотрев в глаза вдруг спросил:

– Откуда ты?

Сердце Мирины снова пустилось вскачь. Почему – то она поняла, что обманывать не стоит, но никто не говорил, что надо говорить именно правду.

– Я очень издалека. Ты, я уверена, не знаешь тех мест.

– Есть у меня одно предположение, – хмыкнув ответил мужчина, – ладно. Выходит ты пока интуит.

– Это как?

– Это человек, вернее маг, который может управлять энергией при сильном всплеске эмоций. То есть если его испугать, огорчить или сильно обрадовать он может влиять на потоки энергии. Среди них есть обучаемые, а есть и те, кто никогда не сможет контролировать этот процесс. Но мне все равно не понятно как это возможно без магического резерва. Даже у интуитов есть магическая аура, а ты – …

– А она просто чудо, – послышалось из – за спины Мирины, – и это чудо спасло не только нас, но и твою драгоценную и хорошо обученную зад…. шкуру. Оказалось, что это вернулся Ивах, с большой кружкой чего – то горячего и тарелкой еды.

– Ты дал бы ей хоть на ноги встать, а то прилип как репей.

– Спасибо, мой рыцарь! – Мирина была искренне рада своему защитнику и еще больше еде. Оказывается, она была дико голодной.

– Да ладно тебе, Ивах, я честно дождался, когда она проснется.

– Скиба, а скажи мне, кто может определить обучаема ли я? – Мирина решила закончить этот разговор, чтобы больше не возникала данная тема. Хотя удержать ее от еды, наверное, никто бы сейчас не смог, и потому она решила, что есть и разговаривать, хоть и не сильно культурно, но очень вкусно и полезно.

– Это только в Академии. Там специальная комиссия смотрит всех, и если есть хоть небольшой Дар, ну и желание самого человека, то его будут обучать и совершенствовать навыки.

– Академия ведь в столице?

– Да, только прием, думаю, уже закончен.

– Ничего, – подал голос Ивах мирно устроившийся рядом с ними, – думаю, магистры еще не разъехались, и к тому же если ее приведешь ты, как бывший выпускник, да еще и расскажешь, как она савох уничтожила, то наставники сами в очередь встанут за ней.

Мирина выжидательно смотрела на мага. Было понятно, что от его решения много зависит. В этой Академии ей могут помочь разобраться с теми изменениями, что, как уже понятно, произошли с ней, там же надо искать наверное, и тех Архимагов, Конклав которых может вернуть ее домой. К тому же имея жилье в столице, ей будет проще искать Дарину, которая точно должна туда добраться. Короче было ясно, что попасть в ту Академию надо, причем очень надо.

– Куда ж я денусь. – вздохнул Скиба, – понятно что такое чудо нельзя игнорировать и надо показать ее в Академии. Так что не трусь, завтра придем в столицу и сходим, попытаем удачу. А пока давай ешь и отдыхай. Не знаю как и что происходит у тебя с управлениями потоков энергии, но, обычно, после того как выложишься, надо есть и спать сутки.

Мирина и сама чувствовала, что хорошо поев, ее снова начало клонить в сон. Ивах забрал у нее посуду, проводил к соседним кустам, несмотря на протесты. Держалась она уже хорошо, и шатало ее только иногда, но, как выразился ее «нянька» – «чтоб ничего не случилось», следовал рядом.

Ночь снова пронеслась как миг. На утро, как ни странно Мирина уже чувствовала себя отлично. Энергия привычно бурлила по телу, напоминая маленькие пузырьки шампанского и щекоча внутри. Настроение было отличное. Да и все вокруг уже были в предвкушении конца пути. Оказывается из Зачарованного Леса вышли они еще ночью и сейчас спешно шли среди полей и мимо небольших деревушек.

Утренняя стоянка была очень короткой. Без нее было нельзя, так как надо дать отдохнуть лошадям, да и людям тоже. Но близость дома давала знать, потому все постарались очень быстро перекусить, умыться и напоить – накормить животных. Стоянка была около небольшого родника. Что позволило всем хоть немного почистить одежду. Мирина за неимением иного одела свои черные штаны и красную кофту, которую получила от цаахов. Платье, что ей дали женщины из обоза, было уж больно грязное и мятое. Ярко алая кофта оттеняла ее рыжий цвет волос. Пышные формы колыхались под одеждой, и вообще сегодня она ощущала себя Огневушкой – Поскакушкой из сказки, яркой, веселой и подвижной. Это игривое настроение было у всех. Все радовались окончанию дороги. Люди принарядились, дети веселее загомонили и даже воины заметно расслабились. Народ поправлял скарб и товары в телегах. Кто – то уже прощался, так как дороги расходились у столицы.

Мирина, несмотря на приподнятое настроение, все же нервничала перед встречей с магами. Скиба примерно описал, что будет происходить. Что ее подведут к нескольким артефактам, которые могут зафиксировать даже минимальные частички Дара. Могут задать какие – то вопросы, или проверить на знание письменности. А потом уже решить, кто из наставников возьмет ее к себе на обучение. Оказалось, что в академии нет классов или курсов. Каждый наставник берет себе трех, редко – четырех подопечных и обучает их сам, по своей программе, используя разные способы. На некоторые занятия ученики от разных наставников ходят вместе (например, на историю или начальный курс магии), но потом они расходятся. Так как у каждого свой Дар и свой уровень владения им, да и просто разные уровни подготовки, ведь обучаться в Академии может и сын кузнеца и дочь графа, то в большинстве своем обучение индивидуально. К каждому одаренному нужно было найти свой подход, и выстроить обучение так, чтобы максимально раскрыть Дар. Живут чаше всего ученики в небольших комнатках в нескольких зданиях. Каждый наставник старается поселить своих подопечных ближе к себе, так как он отвечает не только за обучение, но и за их жизни. Успокаивая себя мыслями, что главное попасть туда, чтоб минимально научится управлять своими новыми способностями, дабы не нанести вред окружающим и себе тоже, а учеба как таковая ведь ей не нужна, главное – найти подругу и уговорить Архимагов вернуть их. Каждый день Мирина вспоминала и своих сыновей, и Даню. Особенно тяжело было перед сном. Приходилось чем – то занимать себя, чтоб не сойти с ума, ведь пока надо было просто идти к цели и ждать. Тогда и стало спасением – вечерние повествование разных сказок, книг и фильмов своего мира. Как только ей стало лучше дети снова стали одолевать просьбами рассказать очередную историю. Взрослые хоть и ворчали на малышей, но сами старались незаметно пристроиться ближе и порой слушали с не меньшим восторгом.

Через примерно час (спасибо вам верные несъемные часы с автоподзаводом) весь обоз двинулся в путь. До столицы, как оказалось, оставалось всего часа четыре пути. «То есть ужинать будем уже на месте»– мелькнуло в голове, осталось понять, где будет это место.

Дорога стала намного шире. К ней прибавлялись небольшие боковые дороги. По ним тоже шли люди и обозы. Оказалось, что к столице ведут много дорог. Примерно в этом месте они объединяются в широкий тракт. По дороге через Зачарованный лес мало кто ходил, хоть она и была короче. Все предпочитали делать большой крюк, но идти безопасным путем, и только некоторые которым надо было очень быстро оказаться в столице, платили войнам, собирались в обозы и шли через Зачарованный лес. Теперь было понятно, почему за все их путешествие им навстречу попалось только несколько таких караванов из телег, окруженных военными.

Вокруг них теперь было много народа. Кто – то шел им на встречу, кто – то сидел отдыхал у дороги. Вокруг вдали были видны небольшие хутора или большие замки, к ним шли дороги и тропинки. Иногда прямо у дороги стояли видимо постоялые дворы. Было видно, что внутри стоят лошади и телеги, люди сидят за столами или что – то обсуждают.

Казалось, что жизнь вокруг просто взорвалась и настигла всех буквально за полчаса. Все происходящее до этого казалось ночным кошмаром. Вот сейчас вокруг шла привычная жизнь – бойкая, шумная и понятная. Чем ближе приближалась столица, тем больше почему – то настигала ее паника. Вон уже стали видны на холме дома, потом городские стены. Приходилось усердно следить за дыханием и натяжно улыбаться Иваху. Тот замечал тревогу и, как мог, пытался ободрить и отвлечь.

Вот и городские ворота. Всем пришлось постоять в «пробке», кстати, первой в этом мире. Досмотр стражи проходил быстро. Денег за вход у Мирины не было, но на ее вопрос о них, ивах отмахнулся, ответив, что атаман заплатит.

Стена, отделявшая город и служившая ей защитой, была толщиной метра два,… огромные ворота обитые железом,… куча вооруженных стражников…. Все это внушало уважение, наверное всем входящим. От обоза стали отделяться телеги, отъезжая уже по своему маршруту. Оказалось, что все это время Мирина путешествовала на телеге отряда. В ней они везли нужные в дороге вещи, сменную одежду и часть провизии. Доехали они до какого – то дома уже без остальных телег обоза. Рядом с ней остановился Бахар.

– Ну что, «находка», пора прощаться…, -усмехнулся атаман, – а ведь и вправду ты для нас всех находка. Не дошли б мы, коли не ты. Это вот тебе. -И в руки Мирине полетел небольшой мешочек.– тут немного денег. Больше дать не могу, извиняй.

– Что Вы, это я должна благодарить что подобрали, спасли, заботились, да хлебом своим делились. Так что денег не надо. – Было видно, что слова приятны для атамана, но он, сверкнув глазами гаркнул:

– Ты еще спорить собралась со мной? Давай прощайся со своим Ивахом, да идите в Академию. Скибу я до вечера отпустил.

А потом он просто развернулся и отъехал, не любил этот грозный воин прощаться. Ивах стоял рядом и мялся прямо как подросток. Мирина обняла его, как могла крепко.

– Спасибо тебе. Ты для меня всегда будешь рыцарем. Мне нечего дать тебе за помощь.

– Вот еще. Я ж ничего и не делал.

– Ага… только одну вредную тетку на руках таскал, да выхаживал…

Было видно, что все происходящее страшно смущает этого бывалого вояку.

– Дак ты маленькая, и фигура что надо, если ты о том..

Мирина грустно улыбнулась.

– Вот похудею, разбогатею и обязательно тебе отблагодарю. А сейчас только поцелуй на удачу. – Мирине пришлось притянуть за рубаху к себе Иваха, который уже вытянул губы трубочкой, пришлось быстро поцеловать его в щеку. Тут со стороны остальных войнов раздался смех и шуточки что типа «не угодил своей находке», «целоваться не научен». Тогда пришлось прижаться губами к его губам на несколько секунд. Это был не поцелуй, просто касание человека человеком, однако со стороны сразу раздался одобрительный свист и улюлюканье. Пришлось Мирине показать всем войнам кулак и сурово сдвинуть брови. И, как ни странно, они сразу угомонились.

– Все, я убежала. Даст жизнь, еще свидимся. Я добро не забываю. Удачи тебе «мой рыцарь». – с последними словами Мирина приложила ладошку к его груди, а потом быстро убежала в сторону, где ее уже ждал Скиба.

(Ивах смотрел ей в след. На груди, там, где пару секунд назад лежала ее ладошка, разливалось тепло, проникая, все дальше по телу. Он был уверен, что сейчас она своей какой – то магией, его наградила. Чем? А разве ж это важно? Уже сейчас он знал, что будит помнить эту странную женщину всю жизнь. Знал, что никогда не скажет ей, чем она стала за эти несколько дней для него… а еще именно сейчас, наблюдая как она почти бегом спешит к Скибе, решил, что обязательно найдет ее…)

ДАРИНА. (а в это время где –то рядом…)

Дарина шла уже второй день. Ей доставляло большое удовольствие идти по дороге, осматривая все вокруг. Сперва, это были лес и поля, потом стали появляться видимые не далеко хуторки из нескольких домов или отдельные дома. Помня историю, которая случилась в доме Фаизы и Карима, она больше не просилась ночевать в дома. По дороге она продолжала тренироваться и узнавать новое о своих умениях. Было очень обидно, что она не помнила о том новые ли это умения, или она все знает и умеет, но все забыла вместе со своим прошлым. Одно она знала точно, как навязчивая мысль в голове сидело знание, что ей надо в столицу.

Тренируясь, она уже научилась, не закрывая глаза определять много ли вокруг нее живых существ, чувствовать есть ли среди них опасные. На закате второго дня она остановилась на берегу небольшой речки. Разведя небольшой костер, смотрела на уходящее за горизонт солнце, запивая водой последний кусок хлеба и понимая, что есть больше нечего, но очень хочется. Тут пришла мысль провести эксперимент. Она нашла в речке движущиеся огоньки рыбок и послала им зов, как делала до этого с Диком. Огоньки пришли в движение и устремились к ней. Вода как будто вскипела у берега. К ней устремились множество больших и маленьких рыбок. От каждой она чувствовала отклик добра, радости и желания помочь.

Дарина не помнила своего прошлого, но знания, как ни странно, остались. Она точно знала, что на грибах, ягодах и последнем сухаре долго не протянет. Нужно было хоть немного мяса для восстановления сил. Нет, она не была убийцей, но и восторженной дурочкой тоже. Если она без сил будет, то никогда не дойдет до столицы, а туда ей – ой как надо. Одно дело, когда ты защищаешь свою жизнь или кого – то близкого, когда есть прямая угроза, а вот убивать ради развлечения – это мерзко. Жизнь и смерть связаны, но ценой одной жизни не может быть другая. Долго мучавшись такими размышлениями, она пришла к выводу: «Мне категорически надо сейчас выжить. Убить зверя или птицу я просто не смогу, НО, я помню, что рыба на берегу просто засыпает. Надо как – то ее поймать. Это будет меньшее зло…»

Посмотрев на воду еще раз и выбрав одну рыбину, которая была чем – то на судака похожа. Она, несколько секунд подумав, просто попросила мысленно выйти ее на берег. И вот, совершив прямо гимнастический прыжок, рыбина выпрыгнула на берег. Чтобы живое существо не мучилось Дарина, просто «погасила светлячок» этой рыбки у себя в голове. Открыв глаза, она увидела что рыба, лежащая на траве, уже не подает признаков жизни, вроде как заснула. Ей так стало жалко это живое существо, что слезы сами потекли по щекам. Сперва, это были слезы жалости, она оплакивала эту рыбку, которая умерла, давай ей самой возможность жить дальше, а потом слезы стали злыми. Она почему – то очень злилась на все вокруг, даже на этот теплый вечер, но больше всего на себя. Но иного выхода она не видела, а посему, собравшись и вытерев слезы, решила, что она просто не могла поступить иначе. Достав припасенный ножик, женщина принялась готовить себе еду. Через несколько минут рыба была выпотрошена, обмазана глиной и зарыта в угли. Теперь оставалось только ждать.

Дарина всегда любила смотреть на огонь. Вот и сейчас, обняв колени, она погрузилась в мысли. Ей вспомнились жители леса, которые ей почему – то помогли, а еще Дик и домовиха. А еще было очень одиноко, тоскливо и даже страшно. Не может быть, чтобы она была одна, не может быть, чтоб ее никто не искал, и убивать она тоже не сможет, и вообще все запутанно. Только сидеть и отчаиваться, рыдать и стонать не вариант. Можно, конечно, немного пожалеть себя, а потом,… а потом, на зло всему идти вперед. Приободрив сама себя Дарина немного успокоилась.

Через какое – то время она уже лакомилась очень вкусной рыбкой, оставив часть на утро. Почему –то не хотелось думать. Хотелось сегодня поплакать. С неба ей подмигивали звезды, теплая земля казалась мягкой, до столицы, судя по всему, оставался день пути. А дальше что? Куда там идти? Кого искать? Где жить и на что? Вряд ли ее возьмут даже убираться в доме богатых господ. Что еще она умеет и чем она занималась раньше пока неизвестно. Тогда надо исходить из того, что имеется сейчас. Она умеет «говорить» с животными, рыбами и птицами всякими. Завтра надо понять, что еще ей удастся. В принципе можно и этим заработать. Например, выгонять с поля мышей или еще что … надо пробовать… Примерно с этой мыслью Дарина и уснула. Она уже не видела как на ветку соседнего дерева села большая птица, похожая на ворону, и слала следить за всем в округе, словно настоящий сторож, оберегая сон этой женщины.

Утро было ознаменовано настоящим птичьим концертом. Эти маленькие вредины, безусловно, из лучших побуждений, так старались украсить своим пением мир, что разбудили Дарину с первыми лучами солнца.

Казалось, что с приходом солнца ушла и вчерашняя хандра. Что бы ни случилось, она будет стараться устроиться, а еще найдет кого – нибудь кто поможет ей память вернуть. Уже с таким решением женщина, тихо что – то напевая, умылась из ручья, стряхнула одежду, доела остатки вчерашней рыбы, мысленно поблагодарив ее и пошла в сторону ближайшего хутора.

Как ни странно, но всю дорогу она почти не встречала путников. То есть нет, дорога не была пустынна, но вот почему –то казалось, что ей мало пользуются. Потому Дарина вобрала хутор, дорога к которому, отходя от основного тракта, оставалась утоптанной и с явными следами использования.

С пригорка было видно, что хутор не маленький. Домов пятнадцать. Каждый дом был ухожен, на каждом были какие –то росписи и рисунки, за каждым имелся надел земли с постройками и посадками. На дороге, между домов, бегали какие – то дети. Было видно, что люди тут не бедные.

Она шла по дороге и старалась улыбаться всем встречным. Понятно, что сейчас ей нужно заработать хоть немного своих денег, нужен первый клиент. Люди, скорее всего в таких общинах живут большой семьей, все знают друг о друге и каждого чужака встречают насторожено.

И тут, как говорится, накаркала. Хотела работу – получи. Из за угла выскочила лошадь…

Большой серый конь понесся по дороге. Его длинная грива и хвост развивались на ветру, а копыта поднимали облако пыли. Самое страшное что впереди, именно на дороге, сидели трое чумазых малышей и увлеченно играли с камушками. Дарина поняла, что дети не видят опасность. Кричать было бесполезно, только время терять. Решение возникло как – то само собой. Внимательно глядя на бегущего коня она вообразила, что перед ним возникла каменная стена, а потом образ этой стены отправила животному в голову. Конь всхрапнул и стал останавливаться, порой приседая на задние ноги и стараясь развернуться боком. Дарина побежала к животному. Она чувствовала, что оно напугано, удивлено, а еще ему больно… Подбежав, она встала на расстоянии нескольких шагов и заговорила. Стараясь говорить спокойно и ласково она рассказывала, какой он молодец, какой красавец, что он никому не сделал плохо и что она ему поможет… конь переступал с ноги на ногу, тяжело дышал, было видно, что его бока ходят как кузнечные меха, а уши нервно подрагивают. Медленно подойдя, она его гладила по морде, по теплому носу, по шее, ни на минуту не переставая успокаивать. В один момент конь глубоко вздохнул и постарался положить голову Дарине на плечо.

– Ой, а вот это не хорошая идея, ты ж меня так просто уронишь. Смотри, какой ты большой и сильный…

– Спасибо тебе, – прозвучало со спины.

Не переставая поглаживать коня, женщина обернулась. Пока она была занята общением с лошадкой, вокруг собралась уже достаточно большая толпа. Человек пятнадцать стояли чуть в стороне, а благодарила ее одна из женщин, на руках которой сидел мальчишка. Это был один из мальчиков, игравших на дороге, а держала его, скорее всего мать.

– Пожалуйста. – Дарина неуверенно улыбнулась. Присутствие толпы заставляло ее быть осторожной.

– Ты спасла наших детей. Этот конь затоптал бы их. Я потребую, чтоб его пустили на колбасу, а что хочешь ты за свои услуги. Ты ведь умеешь управлять животными, а это редкий дар, и он дорого оплачивается, но, ради своего сына, я готова отдать все свои сбережения за твою помощь, – женщина говорила, крепко прижимая малыша, и было видно, что ее все еще потряхивает от пережитого.

А тем временем все больше людей подходила к месту происшествия. Им громким шёпотом рассказывали что случилось. И народ обсуждал происходящее.

– Не надо коня на колбасу, – Дарина обрадовалась, что голос у нее не дрожит, хотя только сейчас она почувствовала, как дрожат колени. – Он не злой. Кто его хозяин? – обратилась она глядя в толпу.

– Ну я.., – ответил мужик в серой, явно домотканой рубахе, стоявший сбоку от всех и молча наблюдавший за происходящим.

– Идите сюда, и я покажу, почему конь взбесился.

Еще когда она гладила животное то почувствовала что кроме эмоций, а там было и страх, и стыд, и удивление, конь испытывает боль. Не какую – то аморфную, а самую настоящую. Болела у него нога.

Хозяин коня мрачно смотрел на женщину, но просьбу выполнил. Дарина теперь уже точно знала что конь понимает ее, даже если с ним говорить мысленно и попросила того помочь ей, ведь она хочет показать, почему он побежал. Животное повернулось боком и приподняло заднюю ногу. Дарина зажала ее между колен, показывая копыто, а там… там был нарыв… было видно, что из середины копыта торчит камень, который сильно застрял, а вокруг него воспаление и сочится гной.

– Якуб, так мой сын чуть не стал калекой только потому, что ты не следишь за своими животными? – голос все той же женщины с ребенком был полон гнева. – Ты ленивый трутень. Я сегодня же нажалуюсь старосте. Надо всю живность у тебя забрать, да раздать добрым людям…

– О чем ты мне пожалуешься? Что тут у вас происходит? – раздалось на улице громкое из – за спин собравшихся. Когда народ расступился, то Дарина увидела, как к ним идет мужчина. Он был немного, но все же выше чем все присутствующие мужчины, одежда, судя по всему, была дороже, а выражение лица было такое, что сразу становилось понятно, что это и есть староста. Дарине он сразу не понравился. Было видно, как он внимательно осматривает ее фигуру, словно раздевая ее. Женщина с ребенком поспешила пересказать, как и что тут произошло, какова роль этой «посланной Богами магини» и что явилось причиной всего. Дарина отвернулась так, чтоб видеть старосту только боком, уж больно он пристально и не добро смотрел на нее, и делала вид, что все еще успокаивает коня.

– Я все услышал, – вскоре прям таки «возвестил» староста, чтобы все присутствующие слышали. – А сейчас все разойдитесь. Якуб вечером придет, и я со старейшинами рода решу, что делать с ним. Ведь Лада права, и из – за его лени, конь чуть не потоптал детей. Магиню я попрошу пойти к себе в дом на разговор.

– Извини староста, но дозволь, сперва я ее к себе приглашу? – встряла женщина, все еще державшая на руках сына и которую, судя по всему, звали Лада, – она ведь единственного сыночка, кровиночку мою спасла, Боги велят благодарить за добро.

– Что ж… Лада будь по твоему. Идите к тебе в дом, но потом проводишь ее к моей избе. Есть у меня предложение для магини с таким редким даром.

Дарина решила пока помолчать. Ей, конечно совсем не нравились, что собравшиеся решали все за нее и вообще её не спрашивая, но идти к старосте ей совсем не хотелось, так что дом Лады был реальной альтернативой. А там она подумает, если что и сбежит. Народ с улицы стал расходиться по своим обыденным делам. За конем подошел не Якуб, а какой – то подросток, сказавший, что поведет его к лекарю. Дарина еще раз погладив коня, мысленно объяснив ему, что скоро его вылечат и вообще он молодец, и отпустила с мальчиком. Лада все это время ждала тихо стоя в сторонке.

– А ты не многословна. Да и с животными тебе по всему видно приятнее говорить – сказала Лада, когда они пошли по дороге. – я очень благодарна тебе. Боги видимо смилостивились и послали тебя.

А потом Лада рассказала, что ее муж погиб пять лет назад. Его бревном задавило, когда лес валили, а она тогда только что родила их сына. С тех пор она одна с тремя детьми. Дочери учатся от нее шить, так как живут они сейчас только на это умение, да еще спасает хозяйство: корова и куры. Сын у нее один – Тургун. Он – единственная ее надежда и опора. Две старшие дочери хоть ей сейчас и помогают, но потом уйдут в дом к будущему мужу, а сын ее не бросит.

Почему – то не рассказ женщины, а именно ее сын – мальчишка со светлыми волосами, ясными глазками, вечно норовящий вырваться от мамы и куда – нибудь залезть и вызывал в груди у Дарины чувство щемящей тоски. Она смотрела на Тургуна, а чудился ей другой мальчишка, тоже со светлыми волосами… Только вот кто он ей… и где он… Дарина чувствовала, что с ней не все хорошо, то ли устала, то ли сил много потратила на усмирение коня, только совсем не хотелось ни беседовать, ни улыбаться.

За всеми этими рассказами Лады они дошли до другого края хутора, к добротному такому бревенчатому дому. Оставив Дарину умыться у кадки с водой, Лала пошла в дом, командуя что – то на ходу. Сразу забегали две девочки лет десяти и восьми. Они косились на гостью, но близко не подходили. Лада позвала в дом «откушать».

В доме было чисто и как – то пусто. Широкие лавки, в центре стол, печь, и вроде все. Стол был уже накрыт. Стояла миска с кашей, какие – то овощи, явно из огорода, и большой каравай хлеба. Первый кусок хлеба Лада отрезала и отдала сыну, видимо уже по привычке, потом гостье, потом дочкам и себе. Две девочки, явно похожие на мать, сидели тихо как мышки, смотрели очень серьезными глазами и вообще старались быть незаметными. Дарина чувствовала идущий от них интерес, немного тревоги и обиду. Только обиду не на себя. Тургун, которому оказалось три года, что – то старался рассказать сестрам на своем языке, но заметив хмурый взгляд матери тоже как – то притих. Весь обед как – то напоминал не празднование радостного события, а скорее панихиду. Дарина съела немного каши, кусок хлеба, запила молоком и сложила руки показывая, что сыта. Дети, которые тоже уже наелись, были отправлены на улицу Ладой со словами что «играть всем в огороде, и не забыть полить все». Как только дети ушли Лада полезла под какую – то перину на печи достала сверток. В нем оказались серебряные монеты.

– Это все что у нас есть. Тут десять серебряных монет. Все приданное дочкам собирала, – со вздохом сказала Лада. – Бери, магиня, жизнь сына дороже! – и протянула узелок Дарине.

Развязав тряпицу Дарина увидела монетки, выбрав три штуки остальной платочек она завязала и вернула удивленной Ладе.

– Сядь и послушай меня. Я жизнь сыну твоему спасла не ради денег, но не откажусь от пары монет. А еще хочу сказать. Ты не права. Не только сын твоя опора. Дочки гораздо больше привязываются к матери, а ты их отталкиваешь. Я чувствую, что ты их тоже любишь, но, почему – то не хочешь это показать им.

– Так зачем? Они все равно через пару лет уйдут. Свои семьи будут. А я очень боюсь одной помереть. – тут женщина всхлипнула и осунулась. Стало заметно что вся бравада напускная, на самом деле тут сидит уставшая одинокая женщина, которой не на кого опереться. Дарина обняла ее.

– Дети самое главное. Стань лучшей матерью. Боги и так лишили твоих детей отца, а еще и ты лишаешь их любви. Подумай насколько им тяжело. Стань для детей самой нужной и самой незаменимой. Тогда никогда ты одна не останешься. Тогда в твой дом приведут женихов. А сейчас я пойду. Не провожай меня.

– Но тебя ждет староста!

– И что? Не нравится мне он.

– Он же староста, как можно ослушаться? К тому же он богатый. Думаю, к тебе как к магине хочет за помощью обратиться. Да и рядом тут. Я с крыльца покажу, раз не хочешь, чтоб проводила, а ты уж дойдешь.

Дом старосты и правда оказался не далеко. Он, естественно был выше, чем все остальные дома. И деньги Дарине были все так же нудны, так что идти было надо, хотя какая – то часть просто вопила о том, что встречаться с таким человеком не стоит, уж больно он был неприятный, как червяк.

Дарина попрощалась с семьей. Потискала смеющегося мальчишку, от всей души пожелав ему счастья, две его сестры так и не рискнули подойти, а потому свое жгучее желание им любви Дарина послала мысленно. Она точно знала, что у них теперь будет все хорошо. Семьи у них будут созданы по любви, да и мать они не бросят. А вот Ладе она послала желание встретить мужа. Эта, в сущности, молодая женщина, заслуживает простого счастья, счастья любить и быть любимой, счастья знать, что о тебе заботятся, а не выживать вместе с детьми. Уходя она была спокойна, знала, что у них все наладится, хотя и не понятно, откуда эта уверенность шла.

К дому старосты женщина подходила занятая своими мыслями и с легкой улыбкой. А ее тут уже ожидали. На крыльце стояла дородная бабища, по – другому и не скажешь. Женщина была одинаковой в высоту и ширину. Одетая в цветастое платье, громогласно кричащая что – то людям во дворе, она вызывала отторжение, как, в прочем, и супруг, который сидел рядом. Увидев приближающуюся женщину, староста не пошевелился, чтобы выйти ее встречать. По всему было видно, что у себя на хуторе он царь и Бог и считает это нормой.

– Заходи, магиня. Откушать не желаешь нормальной еды, после скудного вдовьего стола? – Спросил староста. – не хорошо о делах на пустой живот говорить.

– Спасибо, но я сыта. – Дарина решила как можно скорее выяснить, что от нее хотят и уйти.– Думается, ко мне дело есть?

– Есть! – староста склонил голову на бок, снова осматривая фигуру магини, не таясь и с явным удовольствием. – Ну, коль так хочешь то пошли.

Спустившись с крыльца, он пошел сперва со двора, а потом и вовсе из хутора.

– Меня, кстати, Стяжиль зовут. А тебя?

– А я пусть буду просто магиня. Всем так удобнее. – Дарина решила, что много чести ему представляться. Ей вообще не нравилось, что они уходят от жилых домов ближе к реке. Тут никого не было. Не то чтоб она боялась этого громилу, ведь на силу всегда есть хитрость, но как – то не по себе ей было. «Не боится только дурак» – вдруг всплыло у нее в голове. – А куда мы идем.

– Уже пришли, – хмыкнул на ее отказ назвать имя староста.

Стояли они у нескольких больших сараев, к которым вела дорога от хутора, а от них отходила дорога в сторону речки.

– Это наш склад. Тут хранится все, что мы продаем. – увидев недоверие в глазах Дарины снизошел до пояснения, – вон дорога к реке, по ней мы в Столицу все свозим, там сдаем, а что надо себе покупаем.

– А я тут зачем?

– Понимаешь, какая штука. Уж больно последнее время крысы одолели. Мы ж и зерно, и мясо, и сыр возим. Свезем все за несколько дней сюда, чтоб поближе к реке, а потом в один день на лодки грузим и плывём. Вот последнее время стоит оставить, так треть товара порченная. А кому ты продашь сыр, который крыса жевала? Вот и прошу у тебя помощи, раз ты умеешь с животными управляться – убей всех крыс.

Дарина удивилась такой кровожадности. В принципе было понятно, что от нее хотят. Сразу в голове всплыла сказка про волшебную дудочку, с помощью которой утопили войско крыс.

Ничего себе.. она вспомнила… пусть сказку, но… сам факт.. это сразу подняло настроение.

– А сколько за работу?

– Ну, коли увижу, что крысы уходят то дам тебе золотой целый, и вообще не обижу, – последнюю фразу староста сказал с таким выражением, что сразу стало понятно, что готов он отплатить собою и не раз. Фуууу.. даже воображать это было противно, однако целый золотой это очень хорошо.

– Я берусь. Покажи мне деньги.

Стяжиль молча достал из маленького кармашка на жилетке одну золотую монету.

– Отойди. Я выполню свою работу, ты мне отдашь деньги, и я сразу уйду. – поставила перед фактом Дарина.

Отвернувшись, она не увидела ухмылку старосты, привыкшего ни в чем себе не отказывать. А сейчас он хотел эту женщину. От нее так и веяло чем – то, необъяснимым, но очень желанным. Собственная жена его давно не привлекала, всех возможных женщин в хуторе он уже перепробовал, коих и не раз, а эта.. эта ему очень нравилась. На землях, где он был старостой, никто ему никогда не перечил. Тут он был законом. По его слову могли судить или миловать. И не важно, что все это принадлежало графу Курье Демар Вистер. Ведь граф далеко, а он тут – близко. Еще он знал что маги, говорящие с животными, не обладают боевыми навыками, а уж физически он точно ее сильнее. Так что сейчас мужчина сдерживался изо всех сил. Все же надо чтоб она сделала о чем он ее просил, помогла с крысами, а уж потом… и даже того золотого не жалко.. хотя он еще не решил отдавать ли ей его.

Тем временем Дарина поправила за плечами свою сумку, выдохнула и настроилась. Она прикрыла глаза, чтобы лучше видеть «огоньки» живых существ. Ого! Сколько же тут крыс. Навскидку штук сорок. Еще б они не досаждали. Постаралась найти всех, а потом «сказала» что тут опасно, тут плохо, надо срочно уходить и не возвращаться. Прямо почувствовала, как от нее волной пошло к сараям это «сообщение». И сразу, из щелей и из – под ворот полезли крысы. И их, правда, было множество. Спасались бегством, как от пожара, они разбегались, скрываясь в траве.

Прикрыв глаза Дарина еще раз посмотрела вокруг. Память вновь подкинула ей сюрприз – в голове всплыло слово «сканировать местность». Ну что ж, вроде бы крыс нет. Остались мелкая живность типа насекомых, кто – то вроде ежей, еще несколько неопознанных существ, которые прятались ближе к воде. Глубоко вдохнув, она расслабилась. Очень радовало, что все получилось. Хоть это и был ее первый такой опыт, но она справилась. Она просто молодец. А теперь пора дальше в путь, пока солнце светит. Весь этот день, переполненный событиями, все еще длился, солнце, перевалив зенит, медленно ползло по небу.

Обернувшись, она увидела, как староста потрясенно смотрит на нее.

– Вот это да. И как же тебе удалось их прогнать? – С искренним удивлением сказал староста.

– А это разве важно? Я сделала свою часть работы. Теперь мне пора.

– Что ж, твое право. Вот твоя оплата, – староста протянул ей монетку.

Дарина потянулась за золотым, и вдруг староста схватил ее за руки. Она даже удивиться не успела, как ее дернули, и она оказалась прижатой к телу этого мерзкого мужчины.

– Мммм, какая ты маленькая и нежная, не переживай, тебе понравится… – и он полез целоваться.

Дарина сперва просто опешила. Ее руки он завел за спину, заставляя выгнуться ему навстречу, а при условии их огромной разницы в росте, она чувствовала, как в живот ей упирается подтверждение его возбуждения. Не сразу выйдя из ступора, она почувствовала как по лицу елозят губы этого негодяя. Будто улитки проползли… фууу, хотя не надо обижать прелестных созданий. Этот человек им и в подметки не годился.

– Отпусти меня немедленно!! – Дарина стала вырываться изо всех сил, а силы те были явно не равны.

– Не дергайся, хотя мне так тоже нравится… мне давно хотелось магиню поиметь… а я еще и заплатил тебе, так что в своем праве.

В доказательстве своих слов и намерений мужик потерся о нее своим бугром на штанах.

– Я буду кричать!!!

Староста усмехнулся.

– Так кто против. Кричи, зови на помощь, ори и стони – тут все одно никто не услышит.

Ведя этот разговор, староста даже не нервничал. Его просто распирало от предвкушения. Не прилагая особых усилий, он вывернул женщине руки, и поднял за них вверх. Не зря его поставили старостой. Он был одним из самых сильных мужчин на этих землях. Магичка что– то кричала, грозила ему карами, поднятая в воздух она даже попыталась пнуть его, чем вызвала только смех. Вот так, поднятую вверх он донес ее до небольшого стога сена, который тут был для лошадей, перевозивших товар. Это было очень удобное место для его развлечений. Удерживая одной рукой на весу ругающуюся и кричащую женщину, второй рукой он рванул ее платье от воротника вниз. А потом бросил спиной на сено. Правда магичка попыталась отползти, чем еще больше его распалила. Навалившись на нее всем телом, он дал ей почувствовать свой вес, и что она полностью в его власти. Она что – то говорила ему про совесть и грозилась женой. Смешная.., жена давно знала, что он берет себе всех дворовых девок, каких хочет. В разорванном платье виднелась грудь магички, такая белая, с нежной кожей… одной рукой держа руки женщины вверху, второй он стал мять ее груди. Оооо… это было восхитительно. Грудки были не большие, с ярким ореолом сосков, которые так и тянуло сжать по сильнее, и ерунда что на коже уже проступают синяки, а женщина кричит от боли. Получив по лицу, она слала просто тихо подвывать, уже не сильно мешая исследовать тело. Поскорее задрав платье, Стяжиль уже не мог больше сдерживаться. Он сейчас же возьмет эту магичку, а может и не раз…а может и вообще подержит у себя тут для развлечений… Рванув тонкие трусики, которые скрывали столь желаемое место его жертвы, он поспешил развязать свои штаны.

Настолько поглощённый своими желаниями он не заметил перемен, которые случились с женщиной, беспомощно распластанной под ним. Она уже не вырывалась и не плакала. Она была в ярости. Ее глаза стали ярко зелёного цвета, и под кожей стал виден такой же зеленый узор вен. Рот, в уголке которого текла струйка крови из разбитой губы, растянулся в улыбке, и то была ухмылка хищника.

И тут Стяжиль взвыл. Он подскочил с земли на ноги, а на его голом заде висело, вцепившись зубами, несколько крыс. Мужик стал орать, пытаясь оторвать от себя хоть одну, но был атакован снова. Еще несколько вцепилось в его ноги, и он упал на землю. Отмахиваясь и визжа, он видел, как спокойно встала эта магиня. Сейчас она была другой, и она была в ярости.

– Как ты смел? Кто тебе дал право? Да как тебя хватило на такое…– женщина просто задыхалась от гнева. Она и сейчас очень остро чувствовала, что этот человек гнилой внутри, как бывает перестоявший гриб, а еще чувствовала, что он не остановится. – Что ж тогда тебя остановлю я? Чтоб ты никогда никого не смог лапать своими грязными руками и насиловать!

Произнесла она и, развернувшись, стала уходить. Через несколько шагов она запахнула порванное на груди платье, еще через десяток шагов ушла зелень из глаз и из – под кожи, а еще через сто шагов перестали быть слышны крики старосты. Она знала, что на ее защиту, без ее зова, сами, почувствовав, что ей плохо, пришли те самые крысы, которых она прогнала. Без ее просьбы. Они сами атаковали этого гнусного представителя человечьих. А потом ей стало спокойно. Она знала, что убить его не сможет, какой бы он не был моральный урод, но вот обезопасить всех в округе – в ее силах. И тогда она попросила крыс помочь ей, на что они с удовольствием отозвались, и сейчас руки старосты были обглоданы до локтей, а то, чем он развлекался, отсутствовала напрочь. Другой бы уже умер от болевого шока или потери крови, но он не зря был старостой, одним из самых сильных мужчин. Он и сейчас орал и звал на помощь.

Дарину это уже не трогало. Она шла прочь. Ее слегка лихорадило, прямо физически трясло. Отойдя к реке, она решила смыть с себя прикосновения этого урода. У небольшой заводи она выкинула разорванное платье, села в воду, и долго пыталась оттереть с себя его прикосновения, до крови скоблясь песком. Не заметила как стали течь слезы.

– Да что ж это за жизнь? Как так можно жить? – истерика тихо набирала ход. Никак не удавалось остановить слезы и дрожь во всем теле. Только сильно замерзнув, Дарине удалось выползти из воды. Успокоится удалось только когда солнце уже совсем клонилось к горизонту.

– Мдааа. День выдался просто на славу. Врагу не пожелаешь. Только одно радует – видимо зверушки готовы меня защищать. И то – хлеб. Хоть кто – то меня любит. А вдруг любовь ко мне только у крыс? – так разговаривая сама с собой, она представила свою жизнь в доме полном серых хвостатых огромных крыс, и нервно засмеялась. – Дорогая ты тихо сходишь с ума, какая досада…

А потом не осталось мыслей и страхов. На автомате, не вставая, она натянула какое – то платье из сумки, которая не иначе как чудом, все еще была с ней. Не разводя костер она просто свернулась калачиком. Наблюдая за тем, как солнце спряталось за холмами, потом как на воды реки опустились сумерки, и вокруг вдруг проснулся лягушачий хор, она уснула.

И вновь ее сон охранял большой ворон, который устроился на соседнем дереве.

Ночь прошла незаметно, словно закрыла глаза, а открыла, когда уже встало солнце. Дарина не чувствовала себя отдохнувшей или полной сил, но и надо было идти. Умывшись и попив прямо из реки, она кое – как привела себя в порядок и побрела в сторону, где виднелась дорога.

Оказалось, что вчера она пошла не в сторону большой дороги, ведущей в столицу, а шла как – бы параллельно ей, потому сейчас предстояло пройти много.

Шла она как – то автоматически. Просто потому что надо было что – то делать, вот она и шла.

И тут над ней стал кружиться большой ворон и каркать. От него исходило беспокойство и страх. Причем кричал он так настойчиво, что пришлось посмотреть на него, чем он не применил воспользоваться, залетел женщине за спину, и тут она поняла, что ей хотели донести. Сзади, пока еще на приличном расстоянии, но уже понятно, что по ее душу скакало человек шесть – семь. Прятаться было негде – вокруг поле, до ближайшего леса, вдоль которого и шла дорога в Столицу было далеко, но… Но жить хотелось очень, а понятно, что этих мужиков послал кто – то нашедший старосту, или сам он… все это пронеслось буквально за миг в голове, и Дарина побежала. Ее спасение был лес, там можно укрыться, там и «союзников» можно поискать. Она бежала, как могла быстро. Над ней с криками так и летал ворон, чем раздражал ее еще больше. В голове мелькнуло: «Ты б не кричал, а помог, лошадей хоть напугай, слетай…» и ведь птица поняла. Через минуту Дарина на ходу обернулась и увидела, как ворон атакует людей и лошадей, целясь всем в глаза. Это дало ей еще несколько минут, но ворон не мог сдержать этот отряд. Когда до дороги оставалось уже не так далеко, ее всё-таки догнали. Сперва, сзади послышался топот копыт, потом ее просто толкнули в спину. Устав от долгого бега женщина упала и просто пыталась отдышаться.

Вокруг нее, лежащей на земле, кружились всадники. В голове возникла ассоциация «как стервятники». Все молчали. Она – лежала, они, видимо ждали или боялись приблизится. Потом один, видимо главный, решился. Спрыгнул и, подойдя, быстро скрутил ей за спиной руки.

– Вас велено повесить на дереве у дороги. – услышала она голос одного из преследователей. Судя по всему, он был молодой и все происходящее не сильно ему нравилось.

– Тебе велено было молчать, и в глаза ей не смотреть, – услышала она голос вязавшего её. Вот этот голос был противный.

– Ты ж не хочешь, чтобы она с тобой, что и со старостой сделала? Спасибо Богам, хоть живой остался.

– Жив? Ну и хорошо. – вздохнула Дарина, чувствуя явное облегчение.

– Да уж лучше б он умер. Теперь калека навсегда.

– А он вам сказал, почему с ним такое произошло?

– Конечно! Ты денег захотела сто золотых за работу, а когда он отказал, натравила этих крыс. Еще и смеялась над ним, глядя как его едят заживо. Но мы тут не разговоры говорить… – мужик лихо воткнул ей в рот оторванный подол ее же платья, дабы пресечь ее ответ.

«Эх, не везет моей одежде. Не больше недели живет» – непонятно откуда возникла мысль. Дарина лихорадочно думала что делать. Все посланные за ней небыли военными, они вообще были, судя по всему, простыми жителями, кроме двоих, которых она видела на дворе старосты. Ее подняли на ноги, к связанным рукам прикрепили верёвку и, как животное, потащили к деревьям, видневшимся уже рядом. Ей приходилось бежать за лошадью, так как если бы она упала, никто не стал бы ей помогать и поднимать, а просто потащили бы по земле.

Двое отделились от всех и ускакали вперед, как услужливо пояснил связавший ее: «чтоб найти сук по прочнее». В голове было миллион мыслей, но ни одной, которая помогла бы ей спастись. Сперва, паника просто накрыла с головой. Она понимала, что сейчас тихо, мирно, без суеты ее повесят, и на этом закончится ее бесславный и такой короткий путь. Веревки ей не разорвать, оправданий ехавшие рядом мужчины слушать не будут, да и этот, который с противным голосом, не дал бы ей возможности рассказать и объяснить все. Вон, с каким проворством, он пресёк ее попытки рассказать как все было. Она бежала, но в голове продумывала что же делать. Панику удалось слегка усмирить. Сейчас надо было собраться, а нервничать она потом будет. Первой мыслью было – вырваться воздействовав на весь отряд так же, как она делал это с животными. Ведь по сути человек то же животное. Тут крылось несколько НО – не факт что она сможет разом «отключить» всех, а как только первые поймут что происходит, они ее просто пришибут на месте – не церемонясь, во вторых людей было слишком много, в третьих – не факт что на людей действует ее влияние, как и на животных, ну и самое главное – она боялась навредить. Нельзя делать то, что может принести вред. Вдруг у всех них потом голова взорвется, или сердце остановится…а там же семьи.. это надо на крайний случай оставить. Если на лошадей повлиять – так тех, кого лошади скинут или унесут, может покалечить, к тому же они вернуться и закончат начатое, да и лошадь, к которой она привязана, тоже понесет… Вот так, прокручивая разные варианты спасения они всей группой добрались до дороги, и до леса соответственно.

Дарина пыталась остановить вновь поднимающуюся панику. Она попыталась мычать, показывая, чтоб ей вытащили изо рта кляп и она поговорила. Но мужчины, обходили ее стороной, не поднимая глаз. Почти от всех веяло целой гаммой чувств. Тут был и страх и жалость, и интерес, и даже похоть. Стараясь не смотреть на пойманную женщину, мужчины молча подошли к дереву, на котором, к толстой ветке, уже была примастерена удавка теми двумя, что выехали раньше. Что – то тихо обсудив, они вернулись к Дарине.

– Женщина, сейчас мы выполним волю старосты, но помня о том добре, что ты сегодня сделала днем, хотим спросить – каким богам за тебя помолиться и как тебя похоронить? Мы не встречали магов до этого и не знаем ваших законов. – сказал самый старший из них, старательно пряча глаза. От него так и веяло злостью и жалостью. Видимо совсем не нравилось происходящее тут.

– Я сейчас тебе рот освобожу, но если колдовать начнешь, то сразу назад кляп и вставлю. Тогда отойдешь в мир усопших, за Грань без молитв.

Как только убрали кляп, Дарина поняла, что очень хочет пить, да и рот нещадно болел от такого обращения.

– Спасибо тебе, добрый человек. Только молиться я не буду. Не помню я своих богов. Правду мою слушать о том, что случилось, думаю, вам не дадут, – и Дарина пристально посмотрел, а на тех двоих, которые с подворья старосты были, – так что заканчивайте скорее. Пусть у каждого на душе ляжет этот грех. Убить невинного – значит навлечь на себя гнев богов на весь род.

Мужчины переглядываясь, заговорили тихо между собой. Слова этой странной женщины многих напугали. А ведь и вправду грех это. Навлечь на себя и родных гнев высших никто не хотел. Заметив начавшиеся разговоры и обсуждения в отряде, обладатель противного голоса, который был из людей старосты, закричал:

– Да кого ж вы слушаете? Староста наш жизни своей не жалеет ради вас. Столько лет заботится о вас и семьях ваших, – на эту фразу некоторые из слушавших ухмыльнулись очень грустно, – сами видели, как она отплатила нам. Ей же предлагали чин чином – денег заработать, дело доброе сделать, а она старосту считай в могилу свела. Смерть ей, исчадью бездны!

Народ тут же подхватил ее под руки, и потащили к готовому месту расправы. Дарину стало просто трясти. Сама стоять на ногах она уже не могла, ноги подгибались при попытке встать, крик она специально сдерживала, иначе бы просто стала орать от ужаса происходящего, а такого удовольствия доставлять не хотелось. Очень лихо, поставив под веткой, ей накинули удавку, и вот именно сейчас пара мужиков дернет за веревку, с другого конца, и она повиснет… как же не хотелось умирать. От ужаса в голове разбежались все мысли, пульсировала только одна: «Хочу жить!» И в ту секунду, когда она уже почувствовала, что ее подняли над землей, ноги стали болтаться в воздухе и сдавило шею.., в ту секунду когда она была готова попробовать воздействовать на всех присутствующих усыпив их, несмотря на желание не причинять вред, ровно за долю секунды то того как паника готова была ее лишиться рассудка над поляной разнеслось:

– СТОЯТЬ!!! Сучьи дети!!! Что творите?

На этот окрик среагировали все. Мужчины отпустили веревку, и Дарина кулем свалилась на землю, хрипя и пытаясь надышаться. Оказывается воздух почти сладкий, а солнце такое яркое! Она лежала на боку и радовалась, что смогла удержаться от того, чтобы спасти себя ценой жизни всех этих мужчин. Какие бы они не были гады, но она не хотела причинять им непоправимый вред, а именно так бы и случилось. Пока сердце успокаивалось, кровь переставала стучать в ушах, а воздух со свистом врываться через саднящее горло, все окружающие звуки, да и вообще весь мир был как – то расплывчат и не интересен. Вот, наконец, она почувствовала, что ей помогли сесть и развязали руки. Перед ней был мужчина исполинских размеров в какой – то форме, скорее всего военной, у него были светло русые волосы и серые глаза.

– Слышишь меня? Как себя чувствуешь, горемычная?

– Спасибо. Сейчас намного лучше, чем минуту назад. – говорить Дарине было больно. Горло саднило, да и руки тряслись от всего. Очень хотелось плюнуть на все и разреветься, но пока этого делать нельзя.

– Встать сможешь? – последовал вопрос.

Только тут Дарина заметила, что вокруг толпится много народа. Были конные и пешие, несколько каких – то возков и карета. Вот честное слово – карета. Мужиков из отряда, гнавшегося за ней, оттеснили в сторону и, судя по всему, окружили охраной. Появившиеся люди были все в форме синего цвета с золотой отделкой и гербом, изображающим какого – то зверя, на груди и рукавах. В возках сидело несколько женщин в пышных платьях. Сразу было понятно, что это какие – то знатные дамы, и, скорее всего, с сопровождением.

– Графиня Азалия Демар Вистер хочет с тобой поговорить и узнать что же произошло. За что над тобой самосуд хотели устроить, не отведя на суд графа, и не боясь вызвать его гнев. На землях Графа Курье Демар Вистер только он может казнить и миловать.

Дарина молча кивнула, собравшись с силами, попыталась встать. Ноги мелко тряслись в коленях, ледяными руками она схватилась за того самого огромного военного, что помогал ей и развязывал. Опираясь на него негнущимися ногами, они шли к карете, возле которой, согнувшись, стоял тот самый мужик с противным голосом и рассказывал что– то в окошко кареты. Когда Дарина уже почти подошла дверь кареты открылась и из нее выплыла женщина воистину исполинских размеров. Стоявший рядом «человек старосты» не разгибаясь, отодвинулся в сторону, а потом хотел подать руку, но был оттеснен одним из людей в форме. Вышедшая женщина была очень высокого роста, еще и необъятных размеров, все это дополняло персикового цвета платье, состоявшее из неимоверного количества оборок по подолу. Голову женщины венчала высокая прическа, из сложным образом уложенных завитков и локонов.

– Все ли правда что рассказал мне этот мужчина? – прозвучал вопрос к Дарине, причем таким голосом и с такой интонацией, что люди поспешили опустить глаза, а некоторые поклонились, столько в голосе было властности.

Как ни странно Дарина не чувствовала сейчас страха. Ее ноги еще немного дрожали, но это было скорее отголоском пережитого. Вышедшая из кареты знатная дама тоже не рождала негативных эмоций. Было понятно, что это привыкшая командовать женщина, только вот вместе с любопытством от нее веяло одиночеством и скукой.

– Я не знаю, что Вам рассказал этот человек. – ответила Дарина, радуясь, что голос звучит твердо, хотя и хрипло.

– Он сказал, что ты покалечила старосту этого места.

– Да, это так. – ответила Дарина вполне спокойно, хотя где –то в голове бродила мысль что надо быть очень осторожной с этой женщиной. – только вот рассказал ли Вам этот человек как и за что?

В этот момент к ним подошло еще несколько женщин, сидевших до этого в возках. Очувствовалось, что их распирало от любопытства, но охрану от себя они не отпускали.

– Он рассказал. Только вот мне хочется узнать, что же ты расскажешь.

– А это будет иметь значение? Разве вы поверите мне, неизвестной и не заслуживающей доверия, а не ему, который живет и служит герцогине?

Глаза дамы полыхнули.

– Все знают, что род Демар Вистер славится честностью и никогда невиновный в наших землях не был наказан. Именно потому император часто звал моего покойного батюшку в советчики, когда вопрос был сложный.

– Извините Ваша Светлость, я никак не хотела оскорбить Вас. Просто сложно верить в правду, когда везде кривда.

Ответ Дарины видимо понравился женщине. Графиня вскинула руку и потребовала организовать привал, чтобы она могла отдохнуть, а заодно разобраться во всем случившимся.

Пока ставили небольшой шатер, в котором устанавливали стулья и стол, Дарина стояла в стороне рядом с военным, который ее развязывал. Не далеко стояли мужчины из станицы в окружении стражи. Через какое – то время Дарину привели в шатер, где расположилась графиня, сопровождающие ее дамы, а так же несколько мужчин.

– Что же. Я готова выслушать тебя.

– Позвольте мне просьбу, Ваша Светлость.

– Вот уже начинается.. пока только просьбы… я ж говорила – повесить ее надо было.. – начала было говорить одна из дам.

– АГАТА! Позволь я буду решать на своей земле. Не забывай своего места, – резко ответила графиня. Было понятно, что у этих двух сложные, и скорее всего не дружественные отношения.

– Спрашивай. – это уже графиня обращалась к Дарине.

– Я очень благодарна Вам, Ваша Светлость за желание знать правду, но, перед тем как я начну рассказ можно мне воды?

– И?

– И все.

–То есть ты – просто хочешь воды?

– Нет не просто. Я ОЧЕНЬ хочу пить. – Дарина опустила глаза. Ей было очень неудобно просить, тем более в такой момент, но терпеть она уже не могла. После всей этой беготни и нервов язык просто присыхал к небу. Графиня Демар Вистер усмехнулась, махнула рукой и Дарине дали целую кружку, наверное, на целый литр, чистой воды. Это было просто блаженство. Как хотелось растянуть удовольствие и наслаждаться каждым глотком воды, который холодным комочком проскальзывал через саднящее горло, и живительной силой разливался внутри. Однако голос разума говорил, что не стоит заставлять всех ждать. Дарина решила рассказывать не все. Незачем знать, что она не помнит прошлого и про некоторые ее знакомства знать не стоит, и уж особенно про обнаруженные у себя таланты точно стоит молчать.

– Благодарю Вас добрая госпожа. Чтобы не отнимать драгоценное время я расскажу очень быстро, – и Дарина пересказала весь этот день. И про лошадь, и про сельских, и про обман старосты, а про нападение крыс только и сказала, что она очень хотела защититься, но, узнав, что староста делал это со многими на вверенных ему землях – сделала бы это еще раз.

В конце рассказа Дарина стала говорить уже тихо, так как горло саднило все сильнее и снова очень хотелось пить. Графиня сидела задумчиво глядя на стол и постукивая пальцем по столешнице.

– Я услышала тебя. То, о чем ты поведала – большое преступление. Мне надо подумать и разобраться. Фредерик, уведи ее, и приведите мне троих из тех мужчин, а так же отправьте в станицу за людьми.

Воин, стоявший сзади Дарины, кивнул, и быстро вышел. Графиня так и сидела, задумавшись, и все старались не мешать, и вообще не издавать звуков. Скорее всего, наученные опытом, они понимали, что лучше сейчас не попадаться под руку графине. Дарину быстро вывел за локоть тот самый Фредерик. Для этого он даже не входил в шатер, а просто просунул руку и слегка потянул на себя.

– Эх, и повезло же тебе. Хотя, если ты соврала то тебя не просто повесят, а что похуже будет, – сказал он, ведя Дарину от шатра.

– Я не обманывала. Правда. И сама счастлива, что жива осталась. А графиня и правда разберется?

– Конечно! Она, как и ее покойный папенька, просто не переносят несправедливости, а тут еще если все рассказанное тобой будет правдой, то… на землях Демар Вистер такого не было никогда. Сядь тут под деревом. Что – то надо?

– Я очень была бы благодарна за еще одну кружку воды.

Фредерик улыбнулся, а потом подозвал двух каких – то других военных. Один из них остался рядом, а второй принес долгожданную воду. Только сейчас Дарина обратила внимание, что солнце клонится к закату. Был еще только вечер, хотя по всем ощущениям уже, наверное, несколько дней прошло. Дарина сидела на земле и, закрыв глаза, грелась на солнце. Было очень тревожно, да вообще вся эта история была глупой что ли. Сейчас они никак не могла повлиять на ситуацию. Надо пока набраться сил. Неизвестно что там происходит. Со своего места женщина видела, как в шатер входили и выходили люди. Потом пришли человек десять из станицы. Среди пришедших были мужчины и женщины, даже жена старосты и еще она узнала Якуба. Их несколькими частями впускали в шатер, а потом сразу отправляли назад в станицу. Все эти разбирательства шли до позднего вечера. У Дарины уже давно урчало в животе, да и охрана ее мялась и с завистью смотрела на остальных. Вокруг все уже давно поели. В шатер так вообще несколько раз вносили подносы и кубки, да и военные закончили уже трапезничать чем – то из отдельного большого котла. Когда на этот импровизированный лагерь стали опускаться сумерки из шатра вышел Фредерик, махнул в их сторону рукой. Один из ее охранников метнулся к нему и, получив какие – то указания убежал в сторону котла. Фредерик же проводил в шатер последнюю оставшуюся женщину – жену старосты.

Через пару минут вернулся охранник. Он нес с собой небольшую миску каши и кружку, накрытую куском хлеба. Молча махнув напарнику головой в сторону костра с котлом, он отдал миску с кашей Дарине. Женщина решила, что умирать еще рано, а есть очень хочется и потому быстро начала есть. Посуду забрал вернувшийся, видимо тоже с ужина, военный. Почему – то оба ее сторожа не стремились разговаривать, даже между собой. Закончив с приемом пищи, они снова заняли места по бокам от Дарины. Вот тут Дарина поняла, что сейчас ей предстоит узнать – умеет ли вообще разговаривать эта парочка.

– Господа мне очень неловко, но я бы хотела отлучиться от вас, и желательно скорее.

– Что? – все же спросил один из них удивленно глядя на женщину, сидящую на земле.

– Если по простому, то мне надо в кустики.

Мужчины переглянулись, и один из них кивнул. Они отошли не далеко. Благо рядом были заросли каких – то ягод. Дарина очень быстро все сделала. «Неудобно смущать взрослых мужчин» – возникла мысль. Возвращаясь, они заметили Фредерика, который дожидался их.

– Иди за мной. Я провожу.

– А куда?– удивилась Дарина. И снова страх начал медленно распространять свои ледяные щупальца по всему телу утомленной женщины.

– Как видишь, мужчин тоже не отпустили. Вскрылось много неожиданного. Госпожа сказала, что ей надо подумать. А еще завтра приедет сюда сам граф и его друг. Они и примут решение. А тебя велено уложить спать. Цени, насколько Ее Светлость добра.

– Так я ценю, – хмыкнула Дарина. – меня свяжут?

– Нет, если ты пообещаешь вести себя хорошо. Хотя меры я приму.

– Хорошо. Мне все равно некуда бежать, да и не виновна я, хочется доказать это.

– Вот и славно. Ложись тут. – Мужчина подвел ее к одному из возков, из которого достал плащ и моток веревки. Веревку он обвязал вокруг ноги Дарины, а второй конец привязал к колесу. – Так и мне спокойнее. Веревка зачарованная. Ее нельзя порвать, разрезать или сжечь. Так что завернись в плащ и спи. Завтра все решится.

– Спасибо Вам большое. – Сама не зная почему Дарина слегка поклонилась. Этот человек как мог, позаботился о ней.

Оставшись одна Дарина закуталась в плащ. Ей казалось, что она должна замерзнуть на земле. Ночи все же были прохладные. Поэтому она пошла на уловку и, закрыв глаза, «попросила» землю помочь ей. И прямо почувствовала, как лежать стало мягче и теплее. Осторожно высвободив руку – она нащупала довольно толстый слой мха там, где несколько минут назад, когда она ложилась, была только трава.

«Мда… выходит природа как – то получает мои просьбы. Причем не просто получает, а старается помочь. Все чудесатее..» – мысли медленно, словно кисель, текли в голове уставшей за такой долгий день женщины. «Не только живые существа, но и всякая травка, будем назвать «слышит» меня. Надо будет завтра попробовать повлиять на что – то живое еще. А вот на людей не стоит. Вот прям чувствую я что это плохо закончится. А так я бы просто передала память, образы или мысли мои о том, что произошло завтра графу этому, или самой графине. Судя по всему, графиня имеет не меньший вес, и может внести свое мнение при принятии решения… Как же мне повезло, что вообще сегодня я смогла спастись. Умирать уж больно не хотелось, хотя думаю, что никто сильно не огорчился бы… Плохо быть одной, очень плохо. Только я вот совершенно уверена, что меня ищут, и что надо как можно скорее в Столицу. Думаю, что завтра все разрешится хорошо, и я хотя бы спрошу куда идти, а то даже не уверена, что в сторону столицы иду. А вдруг не получится? Вдруг люди сговорятся и выставят меня крайней? Ведь я им никто по сути, а со старостой им еще жить рядом, ну или с его родней. Я, конечно, буду до последнего и всеми способами буду отстаивать правду… Эх.., был бы рядом Дик хоть.. эта страшная чупакабра помогла мне в случае чего… Так, не надо вмешивать сюда и его. Почему – то уверена, что если его позвать то он услышит и прибежит, только что тогда случится? А случится массовое покалеченье – как людей, так и самого хмары. А он пока одни из немногих кто мне понравился. Так что буду разбираться сама…..» Женщина занятая такими мыслями и не заметила, как уснула. Лежать на достаточно толстой подстилке теплого мха было мягко и удобно, плащ позволял укутаться с головой и наконец – то расслабится. Уже уплывая в сны Дарина послала мысленно чувство радости и благодарности видимо всей природе, которая ей помогла, и только потом провалилась в сон.

Утро наступило неожиданно быстро. Снов, даже если они и снились, Дарина не помнила. Выспалась она отлично, несмотря на все потрясения и переживания. Вставать не хотелось. Было очень уютно лежать, закутавшись в кокон плаща, и подсматривать сквозь ресницы, как просыпается лагерь. Графиня ночевала видимо в том же шатре, где вчера проводила весь вечер. Скорее всего, с ней оставались и сопровождающие женщины. По крайней мере, этих дам не было видно нигде. Зато все на том же месте была группа мужчин из отряда, что вчера ее чуть не повесил. Они лежали на голой земле и видимо еще спали. А вот воины, из сопровождения уже встали. Кто – то чистил и кормил коней, кто – то готовил в большом котле, были еще и те, кто чистил одежду. Самыми активными были трое слуг. Их можно было отличить по одежде и манерам. Было явно, что они не военные, что ночевка в лесу им вообще не по душе, и вообще они снисходительно поглядывали на людей в форме, а жителей деревни и вообще не замечали. Вот эти слуги и бегали по лагерю. Они требовали греть воду, доставать запасы еды, подготовить костер, возле которого может захотеть погреться госпожа графиня и еще сотня других распоряжений разлеталось над поляной. Военные усмехались и делали вид, что не слышат слуг. Некоторые отмахивались от них, как от назойливых мух говоря что «вам надо сами и делайте». Только после распоряжения Фредерика двое из них соорудили второй костер и принесли большой котелок, который повесили над огнем греться. Тем временем Фредерик подошел к Дарине и предупредил, что если той надо умыться или еще куда прогуляться, то надо это делать сейчас, а то потом некогда будет. Пришлось Дарине выбираться из своей такой теплой постельки и топать за выделенным ей сопровождающим к ближайшему ручью. Как только они отошли за спиной раздался удивленный возглас Фредерика. Обернувшись, Дарине и ее сопровождающему престала картина как с выражением крайнего удивления командир отряда стоит и смотрит на место, где только что лежала и спала Дарина. А там, прямо на глазах в землю прятался мох, и вставала примятая трава. Все это заняло несколько ударов сердца. И вот на месте где недавно рос мох стоит зеленая трава. Оба мужчины в полном удивлении перевели взгляд на женщину, а она как – бы отвечая на немой вопрос, тоже молча пожала плечами. Мол, ну что такого, ну спала я тут, а вот и не мое это может быть. Хотя при этом мысленно Дарина не забыла сказать спасибо за помощь и заботу то ли природе, то ли лесу рядом, то ли еще кому – то.

Умывшись и немного почистив одежду, Дарина кое – как распутала свои волосы пальцами и постаралась заплести небольшую косу. Вернулась к месту ночевки она через несколько минут. Гвардеец, сопровождавший ее на эту прогулку, так и остался потом рядом. Видимо охрану никто не отменял. Только любопытно охрану ее или от нее. Нещадно хотелось – есть, пить и почистить зубы. Первые два ее желания были в скорости исполнены, и буквально через пару минут один из слуг принес воды и хлеба с каким – то соленым сыром. Не разносолы, но и на том спасибо. Мужчин из тех что за ней гнались, видимо вообще не кормили, только напоили водой. Дальше потекли тяжелые минуты ожидания. Чтобы разные мысли, бродившие в голове, не вызвали снова панику и чтобы как – то отвлечься Дарина сидя на земле незаметно экспериментировала. Со стороны казалось, что женщина снова дремлет. На самом же деле шел сложный процесс выяснения необычного дара, и на что он способен. Дарина решила на этот раз не влиять никак на животных, а потренироваться на растительности. Не закрывая глаза, она следила за тем, как по ее желанию рядом появлялись и исчезали цветы, внезапно вырастала на ладонь один из участков травы, или как наливались ягоды небольшого кустика рядом. Такого рода развлечения привели к выводам что почти все, из того что она хотела, легко воплощалось, причем именно в том виде что ей был нужен. Однако, представив, как на месте перед ней вырастает яблоня, она так и не смогла вырастить такое деревце. Видимо не хватило чего – то, а может она могла влиять только на то, что уже тут имелось. Не понятно. Хотя вырастить несколько веточек травы по вкусу напоминавшей лимонник она смогла. А ведь не факт что он был тут до этого. Зато хоть кое – как смогла почистить зубы и зажевать душистыми листиками.

Все эти занятия отвлекали ее от мыслей о грядущем разборе происшествия, не давали снова впасть в панику. При этом она убеждала себя, что и такие знания могут ей пригодиться, и если бы она знала – насколько тогда была права. Именно эти умения вскоре повлияют на ее жизнь, принеся в него неожиданный поворот.

А вокруг суета нарастала. Проснулись все дамы и слуги поспешили в шатер с тазами и кувшинами для утреннего туалета. Затем был завтрак. Если военные и слуги обошлись некой кашей из общего котла, то высокородные из шатра вкушали фрукты, какие – то сладости, холодное мясо, хлеб, сыр, видимо творог и еще огромное количество иных блюд, которые вереницей вносили к ним слуги. Пиршество со смехом и песнями продолжалось несколько часов.

Внезапно к ней подскочила одна из служанок и протянула свернутую ткань. Это оказалось простое платье. Подошедшая, еще совсем молодая девушка, пояснила:

– Я слышала, что тут случилось. Помочь ничем не могу. Возьми хоть это. Это моё платье. Оно стало мне мало, а тебе думаю сгодиться. Всяко лучше, чем в рванье ходить.

Дарина посмотрела на свое многострадальное платье все грязное и с оторванным подолом. От всей души она поблагодарила девушку, мысленно пожелав ей хорошего мужа. Пришлось снова проситься к ручь⎬, чтобы переодеться там и немного смыть с себя пыль и грязь. А потом снова потянулось время в ожидании.

Когда солнце было почти в зените, к месту стоянки подъехал еще один отряд. Он состоял из таких же гвардейцев в такой же синей с золотым форме. Впереди ехало двое я заметно более дорогих одеждах. Один – невысокий на фоне остальных и полноватый мужчина, с редкой шевелюрой, но все это компенсировалось яркостью вышитой золотом по синему одежды и надменностью во взгляде. Всем сразу было ясно это и есть граф Курье Демар Вистер. Несмотря на грузность фигуры – он легко спрыгнул с лошади и, не дожидаясь своего попутчика – ушел в шатер.

Приехавший с графом господин был так же не велик ростом и габаритами. Было явно, что он не относится к категории военных. Скорее субтильное строение могло свидетельствовать, что это человек скорее умственного труда. Темно русые волосы по плечи с явными следами седины, немного неловкое движение, когда он спрыгивал с лошади, говорили что этот мужчина не любитель такого рода прогулок не только в силу возраста, но и по жизни. В отличие от графа данный господин не прошел в шатер. Он поговорил о чем – то с Фредериком, потом подошел и молча постоял глядя на мужчин из селенья, которые при его приближении все поднялись и склонили головы, вскользь взглянул на Дарину и только потом скрылся в шатре.

И вновь потекли минуты ожидания. Через некоторое время из шатра вышли все дамы кроме графини и, в сопровождении гвардейцев (видимо для охраны) и пары слуг ушли в сторону ручья. Скорее всего, они воспротивились перспективе снова обсуждать вчерашний инцидент. Еще через некоторое время в шатер стали заводить мужчин, которых сторожили. Оставили только тех двух, которые работали на старосту. Их отвели в последнюю очередь.

Все это время Дарина сидела как на иголках. Сейчас решалось, что именно с ней будет. Граф мог помиловать ее, а мог и завершить то, что собирались сделать по приказу старосты. Все зависело от того что именно рассказали графу, а еще от того – правда ли граф всегда стремиться к правде. Ведь намного проще было бы поверить людям, жившим на его землях, чем выслушивать и разбираться с незнакомкой. Вот, наконец – то и ее очередь. Шла к шатру Дарина на ватных ногах, чувствуя, что руки стали просто ледяные, а сердце колотится как сумасшедшее. «Надо срочно взять себя в руки! Я защищала себя. Граф должен разобраться во всем!»– успокаивала себя она по дороге.

Внутри шатра было прохладно и пахло едой. Первые несколько ударов сердца Дарина ничего не видела, так как вошла в полумрак с яркого солнца. Оказалось что внутри шатер как – то намного больше чем казался снаружи. За столом перед ней сидел граф и тот самый человек, с которым он приехал. Они держали в руках кубки и отпивали из них. Сзади, на огромном ворохе подушек и ковров, лежащих на небольшой софе, сидела сама графиня. На этот раз она была без прически, хотя и в том же платье. Отсутствие вычурной укладки делало ее моложе и даже мягче. Волосы просто спадали по плечам и вверху были собраны красивым гребнем с разноцветными камнями. Первым, ожидаемо подал голос граф:

– Ну что же. Расскажи теперь ты нам, что же произошло.

– Господа, думаю, Вы и так знаете что произошло. Не может же граф не знать, что происходило на его землях. Я все рассказала графине вчера. А вот верить кому, и как поступать – дело Ваше. – Дарина слегка поклонилась. Она не хотела показать насколько ей страшно, но и умолять тоже не собиралась.

– Дерзка!!! – хмыкнул граф, но в глазах его стояли смешинки, а на губах улыбка. – Хорошо, ответь на несколько вопросов моего друга и мы разойдемся. Сразу предупрежу, Лэр Азан – маг души, и, как ты понимаешь, легко видит, когда ему лгут.

– А я стараюсь не лгать, задавайте вопросы, только давайте скорее, а то мне вспоминать противно – и Дарину даже передернуло.

И тут начали сыпаться вопросы молчавшего до этого, спутника графа. Дарина отвечала четко и кратко: – Да, от коня спасла, а как – не знает.., – Нет, не приставала сама, – Нет, денег больше не хотела.., – Да, выгнала всех крыс и мышей…, – Нет, специально их не просила их нападать….

Через пару минут задумчивый мужчина по имени Азан сказал графу:

– Знаешь, а она совсем не врала. Так что тут тебе надо разбираться со своими владениями.

– Это я уже и так понял, – вздохнул граф, а за его спиной как – то победно хмыкнула графиня Демар Вистер будто говоря: «Я же говорила, а ты сомневался!»

– Знаешь Курье, меня другое заинтересовало. Она – кивок в сторону Дарины, – по-моему управляла живыми существами. Вспомни и про коня рассказ и про грызунов этих, а это возможно только магу жизни. К тому же Фредерик сказал, что на месте где она спала – появился и пропал мох… Понимаешь, что это значит?

– Перестань Азан, маги жизни уже много веков не рождаются. Если бы она обладала таким талантом, то давно бы жила во дворце императора, ну или как минимум у кого – то из нас.

– Расскажи нам, пожалуйста, откуда ты, – вопрос сэр Азана удивил Дарину.

– Я…, я не знаю…

– Как такое возможно?

– Не так давно в Зачарованном лесу меня нашел лесничий. Я была на грани смерти. Когда пришла в себя, смогла только имя вспомнить, и все… я потому и шла в Столицу, что надеялась там кого – то встретить кто меня знал.

– Очень интересно – прищурил глаза сэр Азан, – а как ты узнала что умеешь….. – он стал лихорадочно подбирать слова.

– Разговаривать?

– Что?

– Вы хотели узнать про то, как я «разговариваю» или «зову» кого – то? К сожалению, не знаю, как это правильно называется.

– Наверное, да, – медленно проговорил странный мужчина, не отрываясь глядя в глаза Дарине.

Дарина чувствовала, как некая щекотка прошлась по волосам. Скорее всего – это влияние мага разума. В принципе немного неприятно, но терпимо. Однако где – то за задворках сознания мелькнула мысль, что при желании можно было и заблокировать это «сканирование».

– Вот тут я Вам тоже не смогу помочь. Не знаю как это делается. Просто я прошу мне помочь, и оно как – то само происходит.

– Можешь ли ты сейчас что – то нам показать? – теперь уже вопрос графа.

– Не хорошо это для развлечений использовать.

– Вообще– то тут не тебе решать – что и как использовать. Если не забыла, я могу тебя казнить в любую минуту – вспылил граф.

– Тише друг мой. Наша гостья не хотела проявить неуважение. Она права – ради забавы магию использовать не стоит. Думаю, мы сможем применить сей талант на пользу. Заодно посмотрим, как происходит. Так ведь? – Это уже Дарине.

Дарина молча кивнула. Первым встал граф, помог подняться молчавшей все это время графине, за четой на выход прошел маг души, и замыкала шествие Дарина. На выходе всю их компанию взяли в кольцо стражники и все уперлись взглядом в заметно уставшую женщину.

Подумав пару секунд Дарина решительно пошла ближе к лесу. Хочется верить, что ее этот Дар поможет и сейчас. Встав там, где начинались деревья и кусты, переходящие в бурелом, Дарина попросила всех – не шуметь. Особенно неожиданно присоединившихся к ним дам из свиты графини, чем вызвала их презрительный взгляд. Потом, у Фредерика попросила принести какого – нибудь мяса, оставшегося в лагере. И предупредила, что сама в нужный момент попросит его. Слегка прикрыв глаза, сперва она увидела огоньки стоящих рядом людей, а потом углубилась в лес. Не очень далеко на каком – то большом дереве сидела большая хищная птица. Дарина попросила ее прилететь, показаться людям, обещая, что даст кусочек мяса. От птицы пришло согласие, хотя и с долей тревоги. Пока пернатая помощница летела Дарина послала ей уверенность, что тут не опасно. Через минуту из леса вылетела и правда большая птица. Какой – то орел или беркут, только размером с крупную собаку. Сев на нижнюю ветку ближайшего дерева пичужка вопросительно чирикнула. От этого действа, судя по звукам, кто – то из дам упал в обморок. Дарина с улыбкой взяла у Фредерика довольно большой кусок мяса и пошла кормить красавицу птицу. А та и правда была великолепна. Статная, с огромными крыльями, и когтями на лапах больше похожими на ножи, ее серое оперение переливалось на солнце перламутром, а желтый глаз смотрел настороженно. Дарина протянула мясо, и птица очень осторожно взяла клювом, потом зажала между веткой и лапой и стала есть, отрывая куски. Пока пичуга наслаждалась угощением, Дарина от нее получила мысленный вопрос – зачем вообще звали и от дел оторвали? Пришлось сказать, что сейчас женщина показывает умение общаться с животными. На вопрос – надо ли всех людей, что сзади замерли напугать, Дарина поспешно ответила отказом. Тогда гостья быстро закинула в себя последний кусок мяса, в благодарность слегка почесала Дарину по макушке (ну и страшно же это было, ведь здоровенный клюв, наверное, мог расколоть череп на счет "раз") и молча взвилась в небо.

Обернувшись Дарина увидела, что все военные стоят ощетинившись мечами, две дамы так и лежат на земле (никто даже не поднял бедняжек) графская чета стоит обнявшись, причем оба бледные как молоко, и только странный спутник по имени Азан улыбался и просто излучал удовлетворение.

– Зачем ты позвала Птицу Грох? – спросил Фредерик нарушая тишину.

– Она была ближе всех в лесу – пожала плечами Дарина.

– А если бы она была голодная, то от многих из нас остались только воспоминания.

– Я не знала что птичка хищная, и, кстати, она была голодная, но вы ей не очень приглянулись в качестве обеда. Она сказала, что выковыривать из железяк и тряпок не очень удобно.

Тут тишину нарушил хохот. Лэр Азан смеялся заразительно. Следом за ним все как – то расслабились и заулыбались.

– Ох, ну и насмешила…, Неудобно птичке…! – Лэр Азан уже постанывал, держась за бока и вытирая слезы. А когда отсмеялся, сказал:

– Эта, как ты называешь – птичка – один из самых страшных хищников. Она может унести человека в своих лапках. Мало кто уходил живой и невредимый после встречи с ней… А ты – ПТИЧКА! Лэр Азан снова улыбнулся.

Тем временем все успокоились. Воины убрали оружие, наконец – то подняли и унесли дам, а семейство Демар Вистер перестало изображать статую.

– Я же говорила тебе, что эта магиня! – зашипела графиня на мужа. – Говорила, что надо все тихо провернуть.

– Душечка, ну кто ж мог подумать, что вот так можно наткнуться на мага жизни. Ведь они ж все вымерли.

– Видишь – не все. И если бы не ты, то жила бы у нас эта…

Но тут их перепалку прервал сэр Азан.

– Госпожа графиня, я, конечно, понимаю Вас, но, теперь сия дама находится под моей защитой.

– Друг мой. Сколько же лет мы знакомы? – начал граф, незаметно отводя в сторону этого странного типа, – Давай я тебе…

А дальше весь их разговор просто пропал. То есть от слова «совсем». Вот стоят два человека, рты открывают, а звука нет. Словно выключили. Хотя все остальное продолжает звучать – жужжат мухи, разговаривают люди, даже слышны шаги удаляющейся с гордо поднятой головой графини. Мдя….

Около Дарины остался стоять только Фредерик. Остальные разошлись, обсуждая произошедшее сейчас. Дарина смотрела на уходящую графиню. Примерно понимая, о чем сейчас спорят мужчины, Дарина почему – то не могла оторвать глаз от уходящей женщины. Теперь было ясно, что графиня Демар Вистер пыталась помочь ей. Как – то по своему, стремясь оставить у себя во владениях, но она бы точно не дала казнить Дарину. Сейчас фигурка удаляющейся женщины от чего – то вызывала сострадание. Необходимость всегда держать лицо и следить даже за своими эмоциями, быть заносчивой, порой, эгоистичной, иногда излишне строгой… все это нисколько не радовало женщину. Будто одетая маска, которая уже приросла к коже… только эта женщина и правда переживала за народ на своих землях, за честь семьи и рода, и искренне сострадала и старалась помочь. Дарина поняла, что очень хочет отблагодарить эту даму.

Как – то не задумываясь что делает, Дарина подошла к графине, которая в одиночестве стояла у шатра, и покашляла, привлекая внимание. Обернувшаяся женщина удивленно подняла бровь в немом вопросе, и Дарина решилась:

– Знаете, я понимаю, что сейчас мою судьбу и жизнь решают Ваш муж со своим другом, знаю, что Вы что могли – сделали для моего спасения – тут брови графини удивленно поползли еще выше, но перебивать она не стала – и мне совершенно неизвестно чем все закончится, только я бы очень хотела сделать Вам подарок. К сожалению, нищенке, не помнящей своего прошлого нечего Вам подарить, кроме одной мелочи. Если будет угодно – пусть она иногда Вас радует.

Пока не прозвучало ничего в ответ, Дарина закрыла глаза и обратилась…, видимо к природе. Быстро передав образы всего, что произошло, она попросила верного друга для этой стойкой, но неожиданно очень одинокой женщины. У графини была власть, были толпы готовых услужить слуг и верных стражей, были дети и супруг, но вот друзей практически не было. Вложив в свою просьбу все эмоции, всю силу своего желания, Дарина ждала ответа. Окружающий лес молчал. Разочарованно открыв глаза Дарина очень огорчилась, что не вышло. Видимо не все ее желания исполняются. В этот момент сзади подошли прекратившие спор граф Демар Вистер и его друг.

– Что тут у вас происходит, Азалия.

– Ровным счетом ничего, супруг мой. – ответила графиня. Было видно, что она немного ошарашена и заметно огорчена.

И тут под ногами графини стал на глазах расти холмик. Все сделали пару шагов назад. Тем временем из холмика проклюнулся росток и на глазах вырос почти по пояс стоявшим, затем, словно по команде из ровного стебля в стороны выросло несколько листочков, и в завершении на конце стебля налился, и, буквально за секунды, распустился необычайно красивый цветок. Он был белый с фиолетовой сердцевиной. Размером, наверное, с голову ребенка, и с неописуемым ароматом. Окружающие, ахнув, обступили появившееся чудо. Цветок вырос буквально за минуту. К месту нового происшествия снова поспешили любопытные. Графиня с глазами полного восторга смотрела на распустившийся бутон.

– Это гестамея, это цветок моей родины. Я безумно любила из в детстве. Моя бабушка засаживала ими почти все клумбы вокруг нашего дома… – графиня говорила отстраненно и с трепетом. Но, как оказалось, чудеса не закончились. Вдруг из леса к цветку выпорхнула небольшая, но неимоверно красивая птичка. Она была не больше кулака в размере, ярко синего цвета, с разноцветными перьями на хвосте, а хвост тот, к слову, был раза в три длиннее самой пичуги. Это маленькое крылатое чудо зависло сперва, у лица Дарины, потом перелетело к графине и так же посмотрело на нее. Окружающие перестали даже дышать.

Дарина, наконец, поняла, что это и есть друг для графини. И спросив – получила утвердительный ответ от птички.

– Ваша Светлость, прошу Вас – вытяните руку вперед. – Дарина старалась говорить не громко, все еще не сильно веря в случившееся чудо.

Графиня Азалия Демар Вистер ошарашенно глядя на летающее перед ней чудо послушно вытянула вперед руку. Покружив еще немного яркая птичка села графине на палец, свесив свой роскошный хвост и внимательно глядя на ту, слегка склонив голову.

– Знакомьтесь. Это – Матильда. Она теперь будет жить рядом с Вами, Ваша светлость. – Дарина улыбалась. Всю ее переполняло чувство правильности происходящего.

– Ее зовут Матильда? Удивилась графиня?

– Да. Ну, по крайней мере, она так представилась. Матильда просит цветок, что вырос для нее пересадить в Ваш сад и еще… ей не нужны клетки. Они убивают. Потому оставьте ее свободной. Она будет всегда рядом. Это ее просьба. Только на таких условиях она готова остаться.

– Ваша Светлость, Азалия, ты знаешь, кто это? – каким – то странным голосом спросил сэр Азан.

– Это чудесная птичка – завороженно глядя на птицу на своей руке сказала графиня, – ее зовут Матильда и она будет у меня жить.

– А еще помимо этого твоя Матильда думаю, относится к роду Небесных птиц. Я сам никогда не видел их, но читал в книгах. Говорят они раньше жили вместе с феями, но иногда выбирали себе друзей из других народов. Несмотря на свою величину и вид милой безобидной пташки это очень сильный страж, который может лечить и развлекать своего друга. Вот именно друга, хозяина у них не может быть. Так что тебе несказанно повезло, Азалия. Мне вот все больше интересно, откуда такое чудо тут появилось? – а это уже пристально глядя на Дарину.

– Я и сама не знаю. И если честно я звала не конкретно эту птичку, а просто попросила природу подарить Ее Светлости друга.

– А с чего вдруг возникло такое желание? Ты же ведь даже не знаешь какое решение принял граф? Да и вообще разве у Азалии мало друзей? – Сэр Азан смотрел внимательно, а по волосам вновь прошла еще одна волна щекотки.

– Друзей мало, приятелей много. Не смогу объяснить, почему так поступила. Так было надо сделать. А что до решения графа – я верю в его честность и мудрость.

Сэр Азан как – то победоносно посмотрел на Графа Курье Демар Вистер.

– Ну что? Тебе еще нужны доказательства? Давай не будем больше спорить, старый друг. Ты знаешь, что я в своем праве и что эту даму надо доставить во дворец. Я расскажу всю историю Смотрителю Покоев. Думаю, вас наградят. Но оставить себе вы не сможете. Сам понимаешь маг жизни, первый за столько веков… он должен жить во дворце.

– Эээх, Понимаю я все.

– Так что давай, бери свои вещи – это уже Лэр Азан Дарине, – и иди прямо сейчас к моей лошади. Думаю, ни у кого больше нет сомнений что обвинения ложные. Я, как маг души. Подтверждаю правдивость рассказа этой женщины. Дальше разбирайтесь сами со своим старостой. Азалия, Курья, думаю, вы простите меня, но я, как Императорский Библиотекарь, забираю себе эту женщину и сейчас же выезжаю в столицу.

Вот тут Дарина стала закипать. Все обсуждалось так – словно ее и нет рядом. Сами обсудили, сами решили, а она должна как, послушная овца тащится… В этот момент Лэр Азан взял ее за локоть и отвел в сторону.

– Не дури. Сейчас у тебя есть шанс не только попасть в Столицу, куда ты так стремилась, но и служить императору, жить в его дворце.. поверь, это для всех огромная честь. Я постараюсь тебе помочь и разобраться с твоим даром, ну и прошлое вспомнить. Так что давай не накручивай себя. Все складывается в наилучшей для тебя степени.

Дарина несколько раз глубоко вдохнула. Этот странный человек был прав. Надо сейчас его послушаться. Главное – оказаться в Столице, а там будем разбираться с прошлым и с Даром. Поэтому, приняв от Фредерика свою сумку, Дарина села в один из возков, ранее занимаемых свитой графини. Графиня Азалия как – то сумбурно поблагодарила за такой неожиданный и щедрый подарок. Было видно, что женщина еще до сих пор в полной растерянности. Граф попытался остановить своего друга мотивируя, что уже времени много, и в путь правильнее было бы отправиться с утра отдохнувшими, но Лэр Азан был непреклонен. И вот уже, спустя буквально пару минут Дарина и сидящий напротив нее мужчина отъезжали от лагеря, в котором Дарина чуть не лишилась жизни, а потом узнала, что может творить немного чудеса. Мужчина с удовольствием вытянул ноги, и через несколько минут задремал под мерное укачивание. Через какое – то время, утомленная всеми переживаниями и событиями, незаметно для себя задремала и Дарина.

МИРИНА.

Мирина шла быстрым шагом и все равно едва поспевала за Скибой. Наверное, было бы проще не верти она головой в разные стороны. Но удержаться просто не было возможности, а потому, плюнув на условности, Мирина вцепилась Скибе в рукав для страховки (никак нельзя потеряться сейчас) и шла, рассматривая все окружающее. Скиба хоть и показал всем видом, что не очень – то доволен таким поворотом событий, но руки убирать не стал, хотя и скорости передвижения не сбавил. Ну что сказать о Столице. Этакий средневековый город и с элементами пятидесятых в Америке. Тут узкие улочки и проходы вливаются в широкие проспекты и утыкаются в площади или парки. Как поняла на первый взгляд Мирина – застройка была чем – то похожа на старую Москву. Город располагался кругами – один внутри других. То есть чем ближе к окраинам города, тем беднее районы с маленькими домиками и грязью, а чем дальше в центр, тем дома больше (встречались и особняки) и окружение богаче, а улицы чище. Через весь город проходили несколько центральных дорог, по которым от ворот можно было попасть к знаковым зданиям – Дворцу, Академии, Рынку или Порту, так же можно было отвернуть с тех дорог в кварталы ремесленников или к Театру. Все это рассказывал Скиба по дороге, показывая на перекрестках направления в сторону кварталов или центрального банка. А мимо них в это время шли люди одетые по последней моде – дамы в длинных замысловатых платьях с различной отделкой, богатство которой могло поспорить только с шириной юбок, и мужчины в сюртуках или камзолах, так же щеголявших вышивками и украшениями с камнями. Мимо ехали всадники, кареты, телеги и брички так же разной степени вычурности. Оказалось, что Академия находится буквально через несколько кварталов от Дворца правителей. На вопрос о том насколько это опасно и разумно Скиба пояснил, что почти все преподаватели, так или иначе, находятся еще и на службе государства, а сам дворец окружен специальным полем, которое может погасить не только любое нападение, но даже не даст портал выстроить как из внутри, так и во Дворец извне. Вообще сама Столица Мирине понравилась. Везде чисто; люди на первый взгляд не хмурые, как жители ее родного Урала; дома, даже старые все опрятные; много парков и скверов… Казалось, что они со Скибой уже не один час бредут по городу, а концу тому не видно. Как пояснил ее сегодняшний сопровождавший они идут к Академии не самой короткой, но самой запоминающейся и легкой дорогой и что сама территория Академии, занимая часть Столицы как – бы вклинивается в нее, оставаясь автономной территорией.

И вот, наконец, впереди показались остроконечные крыши. Скиба сказал, что такая форма домов позволяет лучше концентрировать и накапливать энергию, и вообще такой формы крыши разрешено строить только магам высокого уровня. Своего рода отличительно / поощрительный знак. Вся территория академии была обнесена забором высотой метра два, и состоящим из узорных плетений, имитирующих ветви. Оказалось что это тоже защита – при попытке проникновения или агрессии эти ветви оживают и могут поймать злоумышленника. Вот такая универсальная система защиты, не требующая иной охраны.

На территории учебного заведения оказалось все немного похоже на парки какого – нибудь восточного дворца или Индийского храма. Много деревьев, фонтанов, клумб, лавочек и вообще природы. Дорожки отсыпанных видимо песком петляли вокруг буйства цветущих растений. Цветы росли сами по себе и были организованы в клумбы, вокруг фонтанов стояли лавочки, виднелось несколько беседок. Везде ходили, сидели, стояли и даже лежали на траве люди. Чаще всего по одному, но встречались и парочки, причем почти все что – то читала или обсуждали. Озадачил Мирину молодой человек, сидевший на каком – то дереве и видимо спавший. «Неужели негде спать и упасть не боится, а может это тренировка или наказание…» – мелькнуло в голове. Вокруг нескольких больших зданий стояли небольшие дома на два этажа, в них видимо и жили те самые подопечные, коей Мирине и предстояло стать. А Скиба тем временем ворчал, что они и так много времени потеряли, и целеустремленно шел вперед. Потом оставил Мирину на лавочке рядом с каким – то большим зданием и пропал в нем, а ей же велел даже не шевелиться. Мирина сидела, старательно унимая панику, которая все нарастала с каждой минутой. Казалось, что каждый выходящий из дверей рассматривает ее. И все больше хотелось встать и убежать. Именно сейчас кофта, которая до этого самой ей нравилась, стала казаться очень яркой, штаны – неприлично обтягивающими; живот большим, а сама – страшной… Когда нервы были готовы лопнуть, а истерика наоборот – начаться из дверей, наконец – то возник Скиба и помахал рукой. Потом он подхватил нервничающую женщину и на ходу стал говорить, увлекая в глубь здания:

– Мне удалось уговорить приемную комиссию посмотреть тебя. История про то, как ты стаю савох смогла уничтожить очень всех заинтересовала. Тебя проверят на некоторых артефактах, а потом выберут наставника. Мне присутствовать запретили. Так что будем считать, что я все, что мог уже сделал.

В этот момент они дошли до какой – то двери размером от пола до потолка.

– Все, иди. Тебя ждут. Я уверен, что все пройдет хорошо, но все же – удачи тебе. – Скиба порывисто обнял Мирину, а потом развернулся и просто пошел прочь, не дожидаясь ни слова в ответ.

«Мдя.. И на том спасибо добрый молодец..» – грустно подумала Мирина. Но жалеть себя времени не было. Пока паника не вернулась, не давая себе и секунды на раздумья, а так же сомнения Мирина толкнула дверь и вошла.

Оказалась она в достаточно большом зале. В нем было почему – то сумрачно. Через несколько мгновений, когда глаза привыкли к сумраку – Мирина увидела, что на креслах сидят пять человек. Все они были мужчинами, причем разной степени преклонности от лет пятидесяти до лет ста, наверное. Было видно, что на них темная одежда и все. Черты лиц и вообще обстановку зала было невозможно рассмотреть из – за сумрака. Ни один из присутствующих не произнес ни звука, не встал, вообще не пошевелился, а Мирина просто не знала, что делать дальше. Наконец к ней подошла молодая женщина, которая до этого сидела на маленьком стульчике у двери, и именно поэтому Мирина ее и не заметила.

– Проходи. Магистры готовы уделить тебе несколько минут. Для начала нам надо провести процедуру оценки твоего Дара. Ничего не бойся. Иди за мной и четко выполняй все, что тебе говорят. – говорившая женщина была высокой, очень стройной и красивой. С правильными чертами лица, копной длинных, гладких белых волос, в темном костюме (жаль цвет был непонятен из– за освещения) Все портило надменное выражение лиц, и даже какая – то брезгливость во взгляде.

Мужчины, сидевшие в креслах, так и не пошевелились. Никто не представился ей, никто не спросил у нее ни слова, а потому Мирина прозвала их про себя «мужичками – старичками» и решила меньше нервничать. Сперва, та женщина подвела Мирину к стойке с необычным камнем на нем, и велела положить сверху руки. Было немного страшно. Вдруг в этой камне что – то посчитает ее опасной? На ощупь камень был гладкий и холодный. Ну… булыжник – булыжником. Совершенно никак не отреагировавшем на прикосновение к нему. Потом Мирину по очереди заставили трогать какое – то деревце, потом обхватить с двух сторон таз, и в финале сказать – что она видит в маленьком зеркале. Ни один из предметов никак не отреагировал на прикосновение рук, а на последний вопрос Мирина вообще была готова рассмеяться – как можно что – то увидеть в зеркале, если она и так вокруг ничего не видит? И все же посмотрев на поверхность – она честно сказала, что не видит ничего – даже своего отражения.

В этот момент «мужички – старички» в креслах переглянулись и одни из них сказал:

– Ни один артефакт не увидел в тебе Дара. Не знаю, что за сказочную историю рассказал нам Скиба о твоей помощи ему с савохами, но принять тебя учиться мы не можем.

У Мирины опустились руки. «Как же так? И что же со мной? Куда все делось? Почему они говорят, что нет никаких способностей? Куда же мне теперь идти?» мысли просто роем стали носится в голове. Внезапно все оборвало чувство острой опасности, причем как – то было понятно, что опасность эта огненная. Не раздумывая, Мирина стала оборачиваться лицом к источнику опасности, и увидела летящий на нее огненный шар, рефлекторно она выставила вперед руки, представляя щит. Ведь понятно, что огонь может остановить только вода, а плотнее вода именно в состоянии льда, значит это наиболее вероятно должно помочь защитить ее. Все это буквально разом возникло в голове, как и возник представляемый ею огромный ледяной щит, в который и врезался огненный шар. Шар с шипением погас, а вот шит так и остался стоять этакой стеной между ей, и тем местом, откуда совершено было нападение. Все эти действия заняли несколько секунд. А потом в полной тишине (и почему – то уже не темноте) из того самого угла раздались аплодисменты. Редкие такие хлопки одного человека. В зале стало светлее, потому Мирина выглянула из – за своего же нечаянно созданного щита и увидела, как прислонившись к стене, не далеко от входа стоит молодой мужчина. Это был просто образчик киношного героя. Брюнет лет тридцати пяти, с широкой грудной клеткой, наверное, на полторы головы, а то и две выше Мирины, в черной рубашке и черных штанах. Он спокойно стоял, прислонившись к стене и хлопал.

– Ну что… Ты молодец… – прозвучавший голос был достаточно тихий, но от него почему – то по телу галопом пронеслись мурашки. – Господа что же Вы чуть не упустили такую сильную стихийницу. Говорили же что она интуит, – а это уже сидящим в креслах, и направляясь к ним.

Мирина смотрела на этого странного мужчину и не могла понять себя. Обычно, еще в той своей жизни, на той Земле, она с первых секунд знала – что за человек перед ней, а уж мужчин читала легко, сразу решая для себя, кто из них на какую роль в ее жизни может претендовать. Почти никогда такая «чуйка» не ошибалась и было, ясно, что вот с этим можно только развлечься, этот будет хорошим другом, этот вот вообще с гнилым нутром и с ним лучше не разговаривать даже… К своему стыду только дважды в жизни ей удалось встретить мужчин которые ее удивили и «зацепили» как женщину. Они отличались благородством и хитростью. Было понятно, что их она не может, да и не хотелось, обвести вокруг пальца, и которые вызывали в ней уважение. Вообще к слову надо было сказать, что мужчин Мирина не очень то и любила. Все они представлялись ей не умными, ленивыми, самовлюбленными индюками. От самого спокойного из них, того кто дольше всех, можно сказать измором, осаждал ее она и родила обоих своих сыновей. Но находящийся перед ней экземпляр мужской особи был другим. Пока он проходил мимо, причем даже не глядя на нее, Мирина отметила, что у него очень плавные движение, а значит, скорее всего, танцор или какой – нибудь ниндзя, прическа тоже была странной – выбритые до затылка виски, а верхние волосы собраны в хвост, вся одежда темная и хорошо подогнана по фигуре, украшений нет. Вообще от него одновременно хотелось убежать и утащить его куда – нибудь целоваться… Таких эмоций в Мирине еще никто не вызывал, а значит надо быть осторожной, ведь не понятно что это вообще за тип и что сейчас произошло. Следя за ним взглядом Мирина увидела, что сейчас стало светлее не просто так. Оказалось что все артефакты, к которым она прикасалась ранее, и которые до этого никак не реагировали, вдруг ожили одновременно. Камень переливался всеми цветами радуги – освещая зал, из тазика выплывал белый туман и медленно таял, спускаясь к полу, а дерево оказалось каким – то хрустальным и сейчас немыслимым образом было усыпано золотыми цветами.

Увидев все эти метаморфозы – Мирина банально открыла рот и просто застыла глядя на такую красоту. Очень хотелось подойти и еще раз рассмотреть, а лучше потрогать все артефакты. Впервые удалось увидеть магию в действии и это просто вызывало восторг. Ведь невозможно было, чтоб из пустого таза появился туман, а дерево само собой расцвело. На несколько минут весь мир просто перестал существовать – настолько завораживали эти волшебные предметы. Только потом Мирина услышала, что разговор в комнате продолжается и тот необычный мужчина говорит с мужичками – старичками.

– Магистры вы должны понимать, что мы просто должны принять на обучение интуита такого уровня. Как видите на ее Дар, а теперь надеюсь все уверены, в его наличие, откликнулся не только Камень Силы, но даже Дух богов явил себя, не говоря уже о том, что на моей памяти впервые отреагировало на кого – то Древо Предназначений.

– Достопочтенный Лэр, думаю, ты забыл, что занятия уже начались и что все наставники уже взяли себе учеников.

– Что вы, Магистры! Конечно, я помню о этом, но помните ли Вы, что последний, кто показал на испытании такой уровень Дара Ваш покорный слуга? Помните ли Вы что сейчас я единственный стоящий на страже и удостоенный звания Ишим?

– Но сейчас некому учить её, – небрежный кивок в сторону замерившей Мирины, которая старалась даже дышать не глубоко.

– Мне ли не знать, что мой Учитель покинул нас и сейчас в Раю. Однако думаю, что он первый бы стал требовать зачисления этой женщины. Думаю можно что – то придумать и найти ей наставника.

Мужички – старички переглянулись и замолчали. Они как – то странно переглядывались друг с другом. «Вот по всем законам жанра они сейчас как – то ментально совещаются. Блииин … что б такого сделать, чтобы они точно взяли?» – мысли Мирины, несмотря на волнение, оставались ясными. Встрявший в процесс «мужчина в черном», как про себя прозвала его Мирина, скрестил руки на груди и молча стоял в ожидании.

– Что же, Сламилеоф. Раз ты решил вмешаться в процедуру проверки и сам вступился за эту женщину ты и назначаешься ее наставником. – едва слышно проговорил самый старый из пятерки магистров.

– ЧТО??? – Мужчина вскрикнул и весь встрепенулся. – как Вы могли подумать о таком? Как я смогу учить ее, если постоянно меня призывает император или приходит вызов с Проклятых Земель? Или вы будите теперь убивать приходящих оттуда тварей?

– Решение было принято. Идите оба. – снова тот же старейший. – Только уберите за собой тут.

Мужчина с непроизносимым в нормальной жизни именем Сламилеоф раздраженно махнул рукой Мирине призывая следовать за собой. Проходя мимо щита он остановился, мимоходом начертил на ледяной поверхности, которая к слову и не думала таять, какой – то знак, и спокойно пошел к выходу. Мирине ничего не оставалось делать, как следовать за ним. Выйдя из – за ледяного щита, который на глазах стал не таять, а как – то исчезать, будто растворяясь в воздухе, она, помня обо всем прочитанном в фэнтези, поклонилась в сторону оставшихся седеть магистров и поспешила догонять уходящего теперь видимо ее наставника. Догонять пришлось до выхода из здания. Потом явно выражающий недовольство наставник, обернувшись на секунду чтобы удостовериться, что за ним следуют, не дожидаясь, вышел. Мирине пришлось буквально рвануть к дверям. Такими темпами она могла вообще потерять из вида фигуру обладателя непроизносимого имени, и заблудиться на территории Академии. Через несколько десятков шагов догнать все же удалось, но вот идти рядом или разговаривать не хватало дыхания. Приходилось буквально бежать и стараться хоть немного запомнить дорогу.

Шли (а кто – то и бежал) они по дорожке мимо небольших клумб к соседнему зданию. Здание было из серого камня, в готическом стиле. Помимо двух этажей с окнами – витражами и остроконечной крышей подойдя ближе Мирина увидела, что все здание окружено галереей. Мужчина не оборачиваясь велел ей ждать на стоявшей рядом лавочке, а сам скрылся в здании.

Наконец – то завершив эту гонку Мирина села. Надо было не расслабляться. Хоть она и прошла испытание, но с этим наставником не все понятно. Конечно, хорошо, что он часто будет отсутствовать – это даст больше времени на поиски подруги, но в то же время ей надо научится контролировать тот Дар, что у нее появился. Вдруг он с ней теперь навсегда и перейдет в родной мир. Очень не хотелось бы в порыве злости поджечь машину директора или заморозить любимый цветок главбуха. К тому же она видела этих магистров, а значит и Конклав Архимагов тоже должен быть тут. Продолжая восстанавливать дыхание, Мирина осмотрела здание, около которого сидела. Оно было чем – то похоже на старинный европейский монастырь. Серые каменные стены, узкие высокие окна, широкая галерея вокруг всего здания по первому этажу с арками проходов. На вид все было слегка мрачное, и какое – то холодное. Однако долго отдыхать ей не светило. Стоило только дыханию успокоится, из дверей вышел наставник, и уже привычным взмахом руки, снова позвал пробежаться за ним. Что же, видимо день сегодня такой. Бегать Мирина ненавидела. Очень смешно смотрится тетка, бегущая и колышущаяся во всех местах. Потому пришлось снова догонять быстрым шагом, сцепив зубы. Не думая дожидаться ее наставник шел вперед по галерее в конец здания, и, пока Мирина подходила, успел открыть одну из последних комнат и войти внутрь. Подоспевшая женщина, не знавшая что делать, тоже вошла в приоткрытую дверь.

За дверью оказалась жилая комната. Она была не очень большая, но сразу понравилась Мирине. Внутри все было отделано не камнем, как все здание снаружи, а деревом. Деревянные панели были на стенах и каменные плиты на полу. Узкое окно во всю из стен давало много света. Из мебели была деревянная же кровать с зеленым покрывалом, шкаф, несколько стульев с резными ножками вокруг маленького круглого стола и письменный стол, над которым висели полки. Все очень аскетично, но не казенно и очень тепло. Наставник стоял к ней спиной глядя за еще одну дверь и что– то бормоча себе под нос. Заглянув ему за спину, Мирина увидела что там – ванная. Причем на глазах в ней светлели стены, сходил налет с большой медной красной ванны, и исчезала пыль с зеркала.

– Сядь и не мешай минуту.

Пришлось идти на носочках к стулу и как хорошей девочке, сложив на коленях руки покорно ждать. Хотя такая форма обращения ужасно бесила. Будто она ребенок, причем умственно отсталый, да еще и провинившийся. Так и хотелось сказать или сделать гадость, но чувство самосохранения и простая логика твердили, что надо вести себя тихо. По крайней мере – пока.

Наконец наставник перестал бормотать. Сложил привычным жестом руки на груди, подошел к сидящей Мирине и стал рассматривать. Мирина не выдержала и встала. И так «метр в прыжке», а сидя она вообще была по пояс этому … мужчине… и принялась тоже рассматривать его. А он, надо отметить, был красив. Не смазлив, а именно привлекателен как мужчина. Забранные в хвост волосы, черные в разлет брови, тонкий нос, нижняя губа чуть больше верхней, но самое интересное – глаза. Они были темно карие с зелеными и бордовыми лучиками. Мирине стало очень интересно, как такое может быть – красное в глазах? Может это не цвет, а какие– нибудь капилляры лопнули. И она, незаметно для себя слегка потянулась вперед стараясь рассмотреть получше.

– Ты хочешь поцеловать своего наставника? Так вот отношения между учениками и наставниками строго запрещены. – сказал мужчина, с усмешкой и подняв одну бровь.

Услышав это Мирина залилась краской. Ведь совсем не так понял ее этот нахал.

– Етишкина моль… Я вовсе не это хотела.. – попыталась было она объяснить и про цвет глаз и про необычность, но ее снова перебили.

– Как ты понимаешь мне навязали тебя в ученицы. Скажу сразу – учеников у меня давно не было, да и брать я их не хотел. Если бы сегодня случайно Скибу не встретил у выхода с территории Академии и он не рассказал одну занимательную историю – думаю сейчас бы ты не стояла тут. Состоя на службе императора и защищая наши земли от нашествия монстров с Проклятых Земель понятно, что в Академии я бываю не часто и потому, много придется тебе учить самой, по книгам. Лени и тупости я не терплю. Если ты помнишь, то наставник может выгнать ученика – руководствуясь только своим мнением. Первый и последний раз я убрал для тебя эту комнату. И еще надо усиленно заняться твоей физической формой. Потому каждое утро будут пробежки по стадиону перед занятиями, а днем тренировки со мной. Пока бери со стола учебник бытовых заклинаний и учишь основные. Завтра приду и проверю перед обедом. Надеюсь, вопросов нет! – Высказав все это не размыкая сомкнутых на груди рук и не переставая рассматривать Мирину он развернулся, и пошел к выходу.

– Вообще то – есть… И, даже несколько. Лэр Сламио…. (как назло полное имя все же успешно вылетело из головы).. вот это первое – как можно мне иначе называть Вас, потому что в наших краях нет таких закавы…. сложных имен, и я очень боюсь Вас обидеть. – Мирина выжидательно замерла. Не понятно как отреагирует этот тип на такую вот дерзость.

Мужчина развернулся и усмехнулся:

– Задавай уже все вопросы. – Потом, не спрашивая разрешения он сел напротив, на стул, закинув нога на ногу, и привычным движением скрестив на груди руки, видимо настраиваясь на долгий разговор.

– Хорошо. – Мирина встала и начала ходить по комнате. Эта глупая привычка всегда выдавала ее если она начинала нервничать или задумывалась о чем – то, – как Вы знаете, у меня нет вещей и вообще имущества, тут у меня нет никого из близких, и получается что только Вы можете мне помочь в получении хоть каких – то вещей. В противном случае в этих же штанах и кофте после утренней пробежке приду к вам на занятия. Поверьте мне не надо полный гардероб, но иметь смену белья и одежды необходимо. Еще я не знаю – куда на территории Академии можно пойти, чтобы поесть. Скиба говорил, что тут бесплатно кормят в столовой, но искать по запаху бегая по территории мне как – то не улыбается. К тому же мне хотелось бы иметь что – то на чем записывать. Мне лучше учится и понимается, если я сама для себя пишу. Мне совершенно не понятно где находится стадион, учебные классы и библиотека. Как вообще будет проходить процесс обучения. Не думаю, что Вы будите каждый день приходить, чтобы отвести меня на занятия исполняя роль провожатого. Так же я хотела бы иметь возможность выходить в город. Пока вроде все, Лэр.

Наставник молча смотрел на Мирину, которая, наконец – то, перестала расхаживать и встала напротив него. До чего же он ее нервировал. Так и хотелось сделать что – то нехорошее. Но ведь она не просила что– то излишнее, а само собой вряд ли появится и одежда и умение ориентироваться на территории. Сидящий какое – то время сверлил ее взглядом, заставляя еще больше нервничать, потом неожиданно рассмеялся.

– Мда… Думаю, из тебя получится толк. Ты не робкого десятка, да и не глупая. Что же, как обещал – отвечу по порядку. – называть можешь меня Лэр Наставник. Что касается одежды я смогу помочь только завтра. Сейчас идти уже поздно куда– то. Тогда с утра провожу тебя в Квартал мастеров, сама себе там подберешь все. Тебе положена небольшая стипендия, ну и маленькая премия от меня за упрямство. Утром я принесу деньги. Думаю, их тебе хватит и на одежду и на письменные принадлежности. Для того чтоб ты не потерялась в Академии еще утром принесу карту где обозначены основные здания. Но вот оставить тебя голодной сейчас мне не позволит совесть. Пошли, я покажу, где столовая. Думаю, ты там сама сможешь добыть себе ужин.

Закончив свою речь, он встал и вновь, не оборачиваясь, пошел к двери. Мирине ничего не оставалось делать, как почти бегом двинуться следом. Хотя на самом деле ей страшно хотелось в туалет, и просто пару минут побыть одной, а еще удовлетворить свое любопытство, рассмотрев все в комнате. Однако приходилось снова нестись, потому что есть то хотелось. К тому же по ощущениям скоро адреналиновый запал закончится, и она просто упадет от усталости.

На одной из развилок Наставник остановился и просто ткнул пальцем в одну из крыш со словами: «Тебе туда.», а сам ушел по другой дорожке не дожидаясь ответа. «И все таки – он нахал. Причем какой – то неуверенный в себе что ли. Не зря постоянно закрытая поза и демонстративно пренебрежительное отношение» – думала Мирина подходя к зданию столовой.

Столовая была не большая и уже привычно построена из камня. Внешне серая и холодная, внутри удивляла интерьером. Было похоже не на столовую, а на какое – то кафе или не очень дорогой ресторан. Стояли белые столики со стульями на три или четыре человека, у стен были столы с готовой едой по принципу «шведский стол», а сами стены завешаны вроде бы гобеленами с какими – то сценами из жизни. Сейчас рассматривать их было некогда, ибо желание посетить специальную комнатку было просто нестерпимым. Как на зло – зал был пустой, и спросить где находится столь важное место было не у кого. По логике там, где едят должны как минимум мыть руки, а значит и это стратегическое место должно быть. Мирина почти вприпрыжку оббежала зал и наконец, заметила в одном углу каменные чаши, торчащие из стены, и рядом несколько дверей. Рванув туда – она за первой же дверью нашла столь нужное ей сейчас место. Очень похоже на обычный привокзальный туалет, сделанный по типу турецкого. То есть в полу дырка, с местом для ног. Это сейчас было совершенно неважно, главное, что оно было. Мирина молниеносно закрылась и едва успела снять штаны.

– Вот это счастье! – не удержалась она и произнесла вслух.

Выйдя и хорошо помыв руки она, наконец – то, дошла до тех нескольких столов, где предположительно, должна была быть еда. На столах стояли какие – то булочки, фрукты, глиняные кувшины и вазочки с вареньем. Посему выходило, что после ужина тут остается только то, чем можно перекусить или с чем попить чай. Так как в зале столовой так никто и не появился, а других дверей, за которыми, предположительно, могли бы прятаться повара, не было, то пришлось довольствоваться тем, что есть. Найдя кувшин, над которым поднимался пар, и соответственно где должен быть горячий чай Мирина налила его в кружку, взяла пару булочек, вазочку с вареньем и села за ближайший стол. В кружке оказался знакомый отвар трав, булочки были восхитительно свежие, а варенье из какой – то ягоды, напоминающей крыжовник, но красного цвета, очень вкусным. Поэтому быстро схомячив взятое, Мирина взяла с собой два яблока, и стала искать – куда бы поставить грязную кружку. Не найдя ничего похожего на стол для грязной посуды она вымыла ее в той же каменной чаше где мыла руки, вернула на стол.

– Спасибо большое. Все было очень вкусно, хоть и не хватало мяса.., – сказала она вслух, ни к кому не обращаясь. Вернее было понятно, что кто – то все же тут есть, ведь надо же было следить за порядком, накрывать на столы и элементарно готовить. «Наверное, они невидимые или им нельзя показываться. Только доброе слово всем приятно. Тем более что все правда было вкусно» – думала Мирина, уже выходя из здания.

А на улице за это время стемнело. Над деревьями зажглись размером с мяч тускло светящиеся шары. Как только Мирина вышла на дорожку – один из них подлетел к ней, разгорелся ярко, и завис сверху. Стоило сделать несколько шагов, как он тоже летел следом. «Видимо это такая система освещения. Персональный фонарик каждому идущему» догадалась женщина. И поспешила в комнатку, чтоб успеть сделать еще много на сегодня. На встречу несколько раз попались идущие люди, над которыми так же летели световые шары. Никто не обратил внимания на нее и даже не посмотрел в ее сторону. Сейчас Мирину это устраивало. Добравшись до комнаты, она встала в недоумении – дверь была заперта. «Ёшкин кот, ну вот что теперь делать… идти на ночь глядя искать этого своего наставника.. так я даже не представляю где он может обитать.. спать на лавочке тоже бредовая идея… Думай.. ведь ключ тебе никто не дал, а значит дверь должна как – то сама открываться…» Пришлось очень внимательно обследовать дверь. Благо светлячок никуда не делся и исправно освещал все вокруг. Дверь была совершенно простая, без узоров. Типичное такое полотно, разделенное несколькими рейками. Подумав, что тут есть какой – то скрытый механизм, Мирина стала шарить по двери руками. Со стороны это выглядело дико смешно – тетка практически обнимает дверь, поглаживая ее. Нечаянно проведя ладонью по середине двери она вдруг услышала щелчок и дверь открылась. Зайдя внутрь, Мирина уже целенаправленно положила руку в середину двери, и вновь раздался щелчок. Значит, дверь закрывается от прикосновения руки, остается узнать только хозяина комнаты или всех подряд.

На этот вечер у хозяйки комнаты было еще море планов. Надо было посмотреть все в комнате, постирать одежду, помыться самой и сесть посмотреть учебник, который оставил ее наставник. Начала она именно со стирки. Неизвестно сколько будет сохнуть белье, а ходить второй день в грязном не очень хотелось. Обследование ванной показало, что помимо большой медной ванны на гнутых ножках там имеется: нормальный привычный унитаз; шкафчик, в котором был таз, несколько кусков мыла, какие – то баночки и пара полотенец; еще тут имелось небольшое окошко почти под потолком; большое зеркало во весь рост на стене и веревка, натянутая вдоль стены. Вот найденное зеркало заставило ее остановиться. Вернее не само зеркало, а то, что она увидела. За все время беганий по лесам и переездов по дорогам не было возможности посмотреть на себя, а вода в реке – дает плохое отражение. Так вот сейчас Мирина как – то зависла, увидев, что в зеркале отражается она же, только как – то лет на несколько моложе. Видимо все же чистый воздух и физическая активность плодотворно влияют на организм. Но долго рассматривать себя было некогда и тогда Мирина еще раз проверила, что дверь заперта, задернула шторы (все таки – первый этаж) и пошла устраивать постирушки. Вода в ванной была горячей, а найденное мыло чем – то похоже на простое хозяйственное. Не долго думая она разделась совсем, и выстирала не только штаны и кофтой, но и белье. Развесила все вещи сушится на веревке и залезла в ванну. Это было блаженство. Первая возможность нормально помыться с тех пор как ее затянуло в этот мир. Лежа в ванной расслабилась и незаметно мысли стали перебирать все происшествия за сегодняшний день. Ей очень повезло, что на отборе появился этот наглый тип, без него ее точно бы выгнали. «Наставник… Ну очень привлекательный мужчина… Я б такого дядьку захомутала, будь дома.. Только дал же кто – то такое имя – Сламилеф, нет– Сламиоф, тоже не то – Смелинаф… вот блин, очень похоже на наше «Слава», только в конце «Ф», значит буду звать его про себя Слаф, а то «Наставник»…Эх вот бы скорее найти Даню и показать ей где я теперь устроилась, и вообще что теперь могу. Думаю, она была бы в восторге, как огромная любительница фэнтези. Где она сейчас. Дай то Бог что с ней все хорошо…» Мирина непроизвольно погладила крестик, а потом незаметно для себя Мирина расплакалась. Так стало себя жалко, так одиноко. Дала о себе знать усталость и, наверное, стресс от всех пришествий, что случились за последние несколько дней. Будь она не одна, наверное, было бы легче. А значит первостепенная задача – найти подругу и выявит – кто входит в Конклав Архимагов. Потому плакать некогда. Мирина остервенело отмыла себя в горячущей воде и, завернувшись в полотенце, пошла на обследование жилища.

Прежде чем выйти из ванной она выглянула в комнату. А то вдруг то – то тоже может открыть ее дверь. Береженого – Бог бережет. Но комната была пуста. Очень радовало, что пол был чистейший и Мирина может ходить босиком. Помешанная на чистоте она решила, что первым освоит то самое заклинание, благодаря которому сегодня ей почистили комнату.

Придерживая рукой полотенце женщина методично обследовала комнату и огорчилась. В шкафу, как и на полках, и на столе, было девственно чисто. Даже пыли не было. На постели под покрывалом лежало стопкой чистое постельное белье. Находкой можно было назвать что в одном из отделений шкафа на полке стояло три чашки, глиняный кувшин и две тарелки, видимо тоже из глины. На этом все. Больше ничего не было вообще. Поставив найденную посуду на столик и запахнув полотенце Мирина решила – «Ну что же, значит, тут следят за порядком и хорошо убираются после прежних жильцов».

Закончив с этой частью плана, женщина застелила кровать чистым бельем, и забралась на нее с яблоком и книгой в руках. Устроившись удобно, она хотела посмотреть, что за учебник и как выглядят эти бытовые заклинания. Невольно улыбнулась – имея несколько университетов за плечами и вроде неплохую карьеру снова начать учится – это просто неимоверный поворот событий.

Книга оказалась составленной как обычный учебник. Разделы, в каждом виды заклинаний и описание как то или иное делается. Кстати написана книга была простой кириллицей, только с несколькими необычными буквами (типа греческой Омега и нашей старорусской Ятью), но слова как – то сами привычно складывались и были понятными. Найдя в оглавлении то самое заклинание чистоты – Мирина принялась вникать. Написано что все очень просто: нарисовать в воздухе незамысловатый знак, похожий на японский иероглифы, потом – «напитать его силой, и, удерживая перед собой передвигать по комнате, чтобы вся грязь растворилась» Положив перед собой книгу с картинкой иероглифа и слегка ощущая себя потенциальным клиентом психушки Мирина начала эксперимент. Начертила в воздухе знак и… Совершенно не понятно, что значит напитать его силой. Что можно питать? Оно же невидимое? Попробовала сильно – сильно пожелать отправить энергию из руки – никакой реакции; начертила знак еще раз и, не убирая руки, попыталась представить светящийся канат, по которому из нее что– то вливается в знак – снова ничего; попробовала нарисовать знак на кровати пальцем и как – то воздействовать на него – и вновь никаких результатов. Помучавшись так какое – то время и перепробовав все возможные варианты, пришедшие в голову, пришлось сдаться. Решив, что она что – то упустила в начале книги, Мирина открыла первую часть, устроилась на животе и начала читать. Сперва рассказывалось, что энергия наполняет все, что маг, в зависимости от своего резерва, может достичь разного уровня, и на описании способов пополнения энергии Мирина позорно уснула.

Проснулась среди ночи почему – то. Оказалось, что она во сне заползла под одеяло, даже умудрилась снять полотенце и сложить его, повесив на стул рядом с кроватью. Обрадовавшись возможности еще поспать – Мирина сильнее закуталась в одеяло, и снова провалилась в сон.

Лэр Сламилеоф.

Он стоял и смотрел на спящую женщину. Необычный день. Сегодня, на выходе из Академии, он встретил Скибу и этот, в прошлом отличный студент, рассказал ему занимательную историю. Как они в походе нашли в Зачарованном лесу, прятавшуюся в кустах беглянку, у которой совершенно не было Дара, и которая потом их обоз спасла от стаи савох. Но это не все необычности: она не видела опасности и спокойно заходила в Зачарованный лес; она знала кучу неизвестных всем историй, былин и вела повествование как хороший сказитель; она говорила, что не хочет врать и потому упрямо не отвечала на вопросы, не боясь даже войнов; и по всему видно, что она мало что знает не только о Столице, но и жизни. Скиба предположил, что она из северных земель, и ее, как интуита, отправили в Академию, но по дороге что – то случилось. Скорее всего, на нее напали и потому она многое не помнит. Весь этот рассказ и горящие глаза война не оставили равнодушным и его самого. Уже давно Сламилеоф не испытывал любопытства. Слишком бурная была у него жизнь, слишком много он имел, и слишком многие хотели повлиять на него. Именно поэтому через пару минут он, пройдя порталом, стоял в темном углу зала и наблюдал, как безуспешно проверяют стандартным способом наличие Дара у незнакомки. Внешне она была совершенно не в его вкусе: маленькая, упитанная, с короткими волосами и еще и в штанах. Женщина, по мнению Сламилеофа, должна быть тоненькой, как тростинка, воздушной, вызывающей желание защитить ее. А это недоразумение в штанах годилось только на то чтоб в поле работать. Вот когда он, поддавшись какому – то внутреннему порыву, кинул в нее небольшой огненный шар. Вреда он бы не причинил, а вот покончить скорее с этой проверкой помог бы. Всем известно, что Дар, даже мизерный, всегда защитит своего носителя. Вот тут начались проблемы. Сперва, стоящая женщина, всех удивила, создав почти идеальный Ледяной Щит, а потом магистры навязали ему наставничество над ней. Это вообще не входило в его планы. И все же пришлось тащиться устраивать это недоразумение, и терять время. Ей удалось удивить его еще раз в комнате. Эта с виду скромная тихоня выдала ему кучу претензий. Сразу стало видно, что эта пигалица привыкла командовать, а еще у нее несносный характер и никакого страха.

Отделавшись, наконец, от нее он поспешил к своей любовнице. Вот уже несколько месяцев Зиннет скрашивала его жизнь. С ней он мог расслабиться и просто получать удовольствие. Вот и сегодня его нимфа ждала его лежа на кровати и листая модный журнал. Выйдя из портала, Сламилеоф наблюдал за ней. У него вообще была привычка переходить порталом и какое – то время после перехода наблюдать за местом. Несколько раз это спасало его и приносило неожиданные плоды. Ведь люди, не зная, что за ними наблюдают, говорят порой совершенно иное, нежели глядя в глаза. Его Зиннет была очаровательна. Длинные волосы солнечного цвета, завитые в тугие локоны, узкие ладошки, тонкие щиколотки, маленькая грудь, грустные голубые глаза… Она и правда была похожа на нимфу, такая хрупкая, нежная, и только он знал, как она могла стонать в постели, только ему она дарила свои несмелые ласки… Неслышно скинув сюртук и садясь на кровать он погладил Зиннет по ноге. Она взвизгнула от неожиданности и подскочила в кровати.

– Как Вы меня напугали Лэр, я буквально чуть не умерла от разрыва сердца. – Она протянула руку и погладила его по волосам. – Как прошел Ваш день?

– Все стандартно. Слава богам не вызывали никуда, так что выдался день когда можно заняться экспериментами в Академии, – Рассказывал он медленно раздеваясь.

– А вы помните, что обещали взять меня на День Солнца во дворец? Осталось так мало времени, чтобы подготовится, а у Вашей бедной Зиннет нету достойного украшения. Я ведь не могу пойти в старых украшениях, – женщина говорила преданно глядя в глаза Сламилеофа, только вот глаза оставались холодными.

– Я же говорил, что не хочу идти туда. Меня вообще не привлекает дворцовая жизнь. Кстати, я же не так давно давал тебе двести золотых. Неужели они закончились?

– Лэр, я совершенно не знаю, куда они пропадают. Мне же ничего не надо, вы знаете это. Я не смогла себе отказать только в одном капризе – украсить свои покои цветами…– почти промурлыкала Зиннет, поглаживая по груди мужчину, который уже лежал рядом с ней. – Как мне нравится когда Вы рядом мой Господин.

Сламилеоф фыркнул:

– Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты меня так называешь, – говорил он, хмурясь и осторожно снимая с плечика невесомую ткань ночной рубашки, – А с деньгами мы что – нибудь придумаем, моя нимфа.

И он начал страстно целовать ее сперва оголенное плечо, поднимаясь выше по шее к розовому ушку, и, наконец, впиваясь в губы.

– Какая ты нежная, – шептал он, целуя вновь ее шею, – какая ты хрупкая…

– Мммм, мой Лэр, осторожнее, вы оставите следы на моей коже, тогда мне придется идти прятать их, а это будет стоить Вам сотни золотых, – с придыханием ответила ему Зиннет.

И в этот момент Сламилеофа как будто окатили холодной водой. Он посмотрел в глаза лежащей под ним женщины и не увидел там ничего. Совсем ничего. Не было в глазах страсти, желания, даже простого интереса не было. Они были холодные, хоть губы и улыбались, а руки продолжали гладить его по спине. Как будто пелена спала с глаз, и он понял, что не интересен этой женщине. Ей было все равно кто рядом, лишь бы тот был щедр и исполнял ее капризы. Она сейчас из него тянет деньги, и рассчитывает попасть если не в жены, то уж как минимум в высший свет. Стало так противно.

– Зиннет, любишь ли ты меня? – спросил он, глядя в ее глаза, в надежде услышать … услышать то, чего так хотело сердце.

– Что за вопрос? Конечно мой Господин. Без Вас я умру.

А Сламилеоф совершенно точно почувствовал – лжет. Причем нагло, глядя в глаза. И тут против воли вспомнились слова Скибы: «Эта женщина никогда не лжет. Говорит честно, что не может рассказать, но не обманывает или молчит…» Сламилеоф встал и стал одеваться. Было чувство, что он только что выполз, как минимум, из болота или сточной канавы. Будто он весь в грязи.

– Что случилось мой Лэр? Куда Вы? – всполошилась Зиннет, приподнимаясь на кровати.

– Мне надо уйти. Спи. Я дам тебе знать, когда приду еще, – смог проговорить он, опасаясь даже смотреть на кровать, настолько было велико его желание сказать какую – то гадость этой лицемерной особи, и не глядя шагнул в открывшийся портал.

Каково же было изумление, когда он вышел не в своей комнате, а в незнакомом темном помещении. На автомате активируя щит, он осмотрелся. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел что стоит в комнате своей новоиспеченной ученицы. Сама хозяйка комнаты в обнимку с учебником, оставленным им, спала на кровати, замотавшись в полотенце. Свернувшись клубочком, она обнимала подушку и тихо сопела. Сламилеоф снял щит, и присел у кровати рассматривая спящую. «Мирина, это имя ей подходит…» Во сне черты лица женщины разгладились и Сламилеоф понял, что она еще очень молода. Осторожно, левитацией, ему удалось достать из – под нее одеяло, а потом полотенце отправить на стул. Мирина вздохнула, поерзала во сне устраиваясь поудобнее, улыбнулась и вновь задышала ровно, кутаясь в одеяло.

«Какие же тайны ты бережешь? Почему ты не помнишь простые вещи? Что скрываешь? Зачем тебе ходить в город? Столько вопросов… Ничего, я тоже любопытен, к тому же упрям и очень не люблю, когда меня водят за нос, а потому все о тебе узнаю». Потом Сламилеоф развернулся и исчез в портале. Только в своей комнате, лежа в кровати, он поймал себя на мысли что совершенно не думает о Зиннет, а мысли его снова и снова возвращаются к этой Мирине.

– Так, все оставить до завтра. Пока есть возможность надо спать. Утром буду думать обо всем.

МИРИНА.

Утро наступило как – то правильно. Не было трезвона будильника, не было каких – то ударов колокола, как в некоторых книгах – Мирина просто проснулась, чувствуя себя отлично. Она позволила себе минутку потягиваться в постели. А потом вспомнила, что скоро за ней придут и вообще если постиранное белье не высохло, то придется сегодня ей расхаживать в одеяле. Или вообще притвориться, что в комнате никого нет. Эти мысли придали ускорения. Как выяснилось – штаны, хоть и слегка влажные, но могут быть надеты, белье вообще сухое, а у кофты только низ рукавов не высох. Это наблюдение сразу подняло настроение. Через пару минут ополоснувшись под душем, расчесав пальцами волосы и одевшись Мирина была готова. Если она правильно помнила, то с утра они должны были с Наставником идти ей за одеждой. Тогда надо было быстро сбегать в столовую перекусить и поискать кофе. Как же она скучала по этому напитку. Дома можно было кружек пять выпить вкуснейшего напитка и молоком, или корицей, или даже перцем чили… очень хочется верить, что и тут есть аналог кофейных зерен. Так как внутренний компас ее мало когда подводил, и она помнила где столовая. А еще страх того что ее надменный Наставник может заявиться прямо сейчас и тогда придётся идти голодной, послужил причиной ускорения. На несколько секунд Мирина замерла, раздумывая – оставлять ли ценные вещи, или нет. Из ценностей у нее и были то всего – серьги простые колечками, цепочка и крестик, да любимые часы. Поразмыслив, Мирина все одела на себя. Серьги очень незаметные, да и не снимала она их никогда, как и крестик, как и часы. «Думаю, никто не поймет что часы золотые. Они противоударные, еще и водоотталкивающие. Сама по себе я время не различаю как местные, так что без них никуда. Крестик незаметный под одеждой. К тому же Мехеш говорила не снимать его. Решено – одену все».

Закрыв за собой дверь Мирина вышла. В каменной галерее, в конце которой была ее комната, стояла прохлада, можно было даже сказать, было холодно, но так как Мирине всегда было жарко, это наоборот порадовало. Часы на руке показывали половину девятого утра. «Будем надеяться, что столовая работает, и что кофе там есть… И вообще надо присмотреться к окружающим» Общительная от природы женщина очень тяготилась одиночеством. Понятно, что правду про себя она никому не расскажет, но и простое человеческое общение очень важно. К тому же местные могут подсказать или натолкнуть на мысль о том– как и где искать Дарину. По дороге к столовой она еще раз удивилась тому, какая красивая тут растительность вокруг. К сожалению, не подвластно было ей выучить названия и вообще разбираться в растительности. Зная основные цветы типа роз и ромашек, а так же умея отличать дуб от березы и пальмы, Мирина довольствовалась этим. Вот Дарина это – да!!! Та могла рассказать не только кто из этих цветов есть кто по названию, но и какой из них можно есть, какой втирать в кожу, а корень которого можно подсыпать начальству из вредности. Очень недоставало подруги.

Редкие встречные смотрели исключительно на дорогу или в книги. Даже лавочки были пустые. Видимо тут не принято общаться. «Может вообще культивируется тут дух соперничества?» С этими не радостными выводами женщина, наконец, дошла до столовой. Двери вновь оказались открыты. Уже знакомая обстановка внутри радовала несколькими посетителями. В углу за пустым столиком сидела женщина преклонных лет и, глядя в окно что – то медленно пила из чашки. В середине зала сидел молодой человек в черных штанах и черной жилетке, одетой поверх серой рубахи. Мужчина что – то очень увлеченно читал, не забывая при этом есть нечто из глиняного горшочка. На столе перед ним еще лежал хлеб и стоял графин с чем – то. И последним персонажем была женщина. Можно было даже сказать – Дева. У столов с раздачей стояла высокая стройная обладательница роскошных длинных волос, забранных в высокий хвост. Ее точеную фигуру плотно облегал кожаный наряд из брюк и жилетки, одетой, видимо, на голое тело. Лицо стало видно, когда Дева развернулась с тарелкой какой – то еды, и пошла в другой конец зала. У нее оказалось скорее восточное лицо. Узкие глаза с поднятыми вверх внешними уголками, маленькие губки, высокие скулы. Короче была та Дева просто чудо как хороша. Все портило только надменное выражение лица. «Видимо это свойственно почти всем обитателям данного мира..» – подумала Мирина и подошла к столам. Тут, как и вчера, были блюда на любой вкус: каши, запеканки, горшочки с какими – то овощами, яйца всех видов, выпечка, фрукты и прочее, прочее, прочее. НО… не было во всем этом запаха такого вожделенного кофе. И это было ужасно. Взяв сыр разных видов, чашку молока и пару булочек Мирина села у окна. Она очень рассчитывала на кофе и его отсутствие огорчало. Ну не человек она с утра без чашки этой гадости. Пережевывая сыр, женщина нечаянно положила руку на подоконник и внезапно почувствовала как что – то касается ее. Вернее не так. Физически ничего и никого рядом не было, но по ощущениям ее кто – то трогал. Будто упругие и незаметные щупальца. Мирина замерла. Вроде опасности не чувствовалось. «Блин, ну что ж за такое.. Етишкина моль.. утро началось. Опять фигня какая – то. Надо было в комнате сидеть и ждать этого Слафа, а не бегать в поисках кофе. Надо сейчас как – то свалить отсюда..» Однако, окружающие не выдавали никаких признаков беспокойства. И щупальца эта не причиняла никакого неудобства, она просто слегка касалась руки Мирины, лежащей на подоконнике. Внезапно в голове возник вопрос. Вот именно так. Не мысль, не образ, а именно эмоция. Это точно она была чужой. Мирина поняла, что с ней кто – то пытается наладить контакт. Может сосед по столовой? Постаравшись расслабится Мирина сделала то, что казалось ей правильным, в ответ мысленно послала улыбку. Щупальца дернулась, и в ответ снова пришел тот же знак вопроса. Видимо Мирина была бездарностью, но понять она не могла – что это значит. Попыталась про себя назвать свое имя, и снова в ответ знак вопроса. Эх, видимо без кофе собраться мозг не может. И в ответ на подобную мысль щупальце снова ожило. Оно послало эмоцию радости и снова вопрос. «Так тебе интересно – что такое кофе?» и вновь в ответ радость и вопрос. «Мдяя.. и как я это расскажу?» Словно отвечая на ее вопрос в голове возник образ яблока. Зеленое с желтым боком, какое оно твердое, как кусается и слегка кислый сок течет по губам, прямо вкус яблока возник во рту. Теперь стало ясно, как донести информацию. Что ж, рискнем. Мирина откинулась на стуле слегка прикрыла глаза и представила: как она берет перемолотые зерна, как заливает их горячей водой в турке, как поднимается вверх пар с неимоверным ароматом, как кофе вспенивается на огне, как туда она кладет кусочек сахара, отливает в чашку и слегка отпивает, чувствуя во рту горько – сладковатый вкус, кроме того, в котором есть некоторая кислинка и вяжущий привкус. Открыв глаза Мирина вздохнула, настолько ярко она представила себе вожделенный напиток. Вдохнув воздух она чуть не подскочила. До нее донесся столь желанный аромат. На стоящем рядом столике раздачи стояла пузатая небольшая кастрюлька, от которой поднимался кофейный дух. Перенеся ее на свой столик и внимательно обнюхав Мирина перелила себе в чашку, разбавила молоком и… и.. наступило счастье. Это был восхитительный кофе. Мирина положила руку на подоконник и послала в ответ благодарность, вернее даже восторг. Уже стало понятно, что это столовая так общается. В ответ ей пришло смущение и тоже радость. Решив похулиганить – Мирина представила мороженое. Как берет в руки пиалу с холодной белой массой, как ложечкой отделяет кусочек, и как во рту от него разливается сладкий холод. И вновь на руку легло щупальце, а в голову стал толкаться вопросительный знак.

– И долго ты тут собралась сидеть? – Внезапно раздалось сверху.

Мирина вздрогнула от неожиданности. Оказывается над ней стоял ее «ЛЭР Вредина», сложив руки на груди, и пристально наблюдая. Мирина сперва смутилась.

– Я вот завтракать пришла. Чтобы потом Вас не задерживать и скорее отправится в город. Ведь чем скорее мы сходим, тем быстрее сможете от меня отделаться.

– Это ты хорошо придумала. Только почему ты сейчас сидишь и развлекаешься со столовой.

Увидев изумленный взгляд женщины наставник снизошел до объяснений.

– Наша столовая зачарована. В ней живет Дух. К нему можно обратиться если хочешь сто – то необычное из еды, ну или если студент привык к какому – то блюду. Тогда достаточно сформировать образ нужного блюда, и оно будет включено в меню. Вот скажи, а разве в твоих далеких краях так не делают в столовых или трактирах?

– Нет. У нас специальные люди готовят. Кто – то придумывает новые блюда, кто – то готовит уже известные. Есть даже такие места – куда специально приходят попробовать что – то новое из еды.

– А чем это у тебя так необычно пахнет?

– Это мой любимый утренний напиток. – видя как мужчина тянется к остаткам крепкого кофе в кастрюльке Мирина предупредила – Это напиток не вкусный, очень на любителя.

На это Сламилеоф только хмыкнул, а потом налил в чашку себе остатки кофе в чашку и стал пить. Из вредности Мирина не остановила его. Ибо если ты нормальный человек, то попроси, и тебя угостят и как пить расскажут, а если ты нахал, то жуй осадок кофейный без сахара.

К чести мужчины тот не стал проявлять хоть что – то на лице. Медленно поставил чашку.

– Да, это точно на любителя, и я к ним, безусловно, не отношусь. И если ты готова, то нам пора. Квартал Мастеров уже работает, а у меня не так много времени.

– Конечно. Через минуту я буду готова. – Мирина встала, а потом уже по привычке стала собирать посуду.

– Что ты сейчас делаешь? – голос наставника был полон с=искреннего удивления.

– Собираю посуду. Сейчас быстро помою и я готова.

– Зачем ее муть? Это же Дух делает.

– Ну… Я ж не знала. К тому же, думаю, ему будет приятно.

– Не занимайся ерундой. Он живет тут для того чтоб готовить и убирать. И хватит тянуть время. – Мужчина сердито сдвинул брови, а потом развернулся и вышел из зала. Только сейчас Мирина заметила, что в зале уже никого нет. Решив не злить пока этого типа она положив руку на стену послала Столовой благодарность и извинение что не успевает убрать. В ответ возникла улыбка, а потом образ пиалы с мороженым и вопрос.

– Я расскажу тебе, что это в следующий раз. – непроизвольно снова на лице расплылась улыбка.

Мирина почти выбежала из столовой. Сламилеоф ждал ее стоя под деревом. Сегодня он был одет в черные брюки, темно серый кафтан с серебристой расшивкой по рукавам и внизу и белую рубашку. Длинные волосы на макушке привычно забраны в хвост.

«Эх, а ведь все же симпатичный мужик» мелькнуло у Мирины. Увидев ее, наставник развернулся и бодро пошел по дорожке предлагая догнать его. «Вот, блин, удод… Етишкина моль.. ни разу он не симпатичный…» Эта мысль возникла в голове почти бегущей женщины. Сейчас она ненавидела этого мужчину. Разве обязательно вести себя как последней сволочи? Разве она виновата, что сейчас зависима от него, и ей приходится терпеть такое отношение? «Надо срочно валить отсюда. Найти бы Даню скорее…» Фигура впереди и не думала притормозить, чтобы ее догнали. Пришлось Мирине прибавлять ходу еще.

– Лэр Наставник, – запыхавшаяся женщина чуть по привычке не взяла под ручку мужчину, которого, наконец – то смогла догнать уже практически у выхода из академии. – Вы вчера мне обещали карту Академии. Чтобы я не плутала тут.

– Я помню. Только ты тоже мне обещала, что посмотришь учебник. Вот и расскажи – как твои успехи в элементарной бытовой практике.

– Я всегда выполняю обещанное. Ну или прилагаю все усилия к тому. А вот о практике… Лэр, эххх… я честно пыталась. Делала все что написано, но вообще не понимаю как – оно может происходить. Не получилось у меня ничего, хотя я, ради эксперимента, пробовала несколько разных.

– Очень интересно, – задумался мужчина, все так же размашисто шагая.

– Давайте пойдем чуть медленнее, пожалуйста. Иначе я скоро упаду как загнанная лошадь. – взмолилась Мирина, отвлекая от дум Наставника.

– Да, извини. – автоматически ответил тот, правда слегка сдавив темп. – Надо сегодня же вечером мне посмотреть на то, как ты тренируешься и понять в чем проблема.

Тем временем они уходили от Академии, все глубже продвигаясь в город. Если честно – вот ну не возникало восторга и трепета у Мирины перед окружающей ее действительностью. Небольшие домики в несколько этажей. Некоторые из них были окружены садиками. Все выкрашены в светлые тона. Как – то однотипно. Мирина, конечно, не сильная поклонница Антонио Гауди, с его «текущими» окнами, но можно же было внести какую – то изюминку в каждый дом: лепнину, например, витражи, росписи, колонны. Ведь море возможностей есть. Ее попутчик прибывал в задумчивости и молчал. Не хотелось с ним вести беседы. Сейчас было главное – запомнить дорогу в Квартал Мастеров. Сюда, судя по всему, придется иногда наведываться. Так вот почему бы с этого места и не начать поиски подруги.

Торговые ряды стали сперва слышны, а только потом видны. В начале послышались крики зазывал, громкий смех и разговоры, крики животных и прочие атрибуты большого скопления людей с целью купли и продажи. Вывернув из – за угла Мирина увидела перед собой большую площадь наводненную людьми. Скорее это даже не площадь, а проспект. По обеим сторонам в первых этажах зданий находились магазины и лавочки разного назначения. Тут были и магазины тканей, и оружия, различные ювелирные, небольшие закусочные, видимо парикмахерские (судя по огромным ножницам, которые болтались над дверями. Однако, помимо таких магазинов, ровно в середине дороги стояли лотки, с которых тоже бойко велась торговля. Правда, в большинстве своем это были лавки с продуктами. На одной горкой лежали овощи, на другой – цветы, рядом мужик в кожаном фартуке продавал мясо, прямо с телеги, а чуть дальше стояла женщина, у ног которой были корзины с рыбами… И все это двигалось, кричало, разговаривало, спорило… Мирина даже опешила, замерев на месте. Не то что она боялась толпы (а попробовали бы вы в годах девяностых пройтись по центральному рынку в любом городе тогдашней России), просто совсем не ожидала такого столпотворения. Привел в себя ее рывок за руку. Видимо Наставник, заметив ее ступор, просто схватил за руку. Теперь Мирина, как на буксире, тащилась следом за мужчиной. Конечно, это было не очень приятно, зато удобно. Своей фигурой или одеждой или еще чем – то там, идущий впереди расчищал дорогу. В прямом смысле слова. Завидев его люди, сразу сторонились, давая пройти. Они вообще, казалось, боятся попадаться тому на глаза или, не дай боги, коснуться его. Так что Мирине было очень удобно, практически не сбавляя темпа, идти за мужчиной. Да и большая мужская рука, слегка шершавая и прохладная, была приятной. Шли они не долго. Буквально через минут десять наставник остановился около небольшого двухэтажного дома, из какого – то темного дерева, с красной дверью и небольшим крыльцом. Стоило им встать напротив двери, как та открылась, и явила взору не молодую высокую женщину в светлом платье и волосами, убранными под сеточку. Как только женщина увидела, кто именно стоит на ее крыльце – женщина сразу же изменилось, и с искренней радостью шагнула вперед, обнимая Сламилеофа.

– Мальчик мой, как ты порадовал меня. Я уже и не чаяла увидеть тебя. Думала, забыл меня совсем. Проходи же скорее и дай я на тебя посмотрю.

– Тетушка Эльза, как ты могла такое подумать? Я очень рад, что, наконец – то удалось прийти к тебе.

– Заходите скорее, и расскажи – откуда ты вернулся, и что за дама рядом с тобой.

Не переставая что – то говорить женщина буквально затащила мужчину в дом, а так как тот все еще не отпустил руку Мирины, они так и следовали по узкому коридору эдаким паровозиком.

Вышли они в достаточно большой комнате. Большое окно, круглый стол и несколько диванов у стен – вот весь не богатый интерьер комнаты. На ближайший из диванов и уселась та странная дама, буквально ёрзая от нетерпения. Не отпуская руку, она буквально заставила мужчину сесть рядом. Мирина только сейчас поняла, что Слаф все еще держит ее руку тоже. А это уже совсем не удобно, да и не нужно. Пытаясь освободиться, ей пришлось буквально выдернуть конечность из его крепкого захвата. По удивлённым глазам Мирина поняла, что и сам мужчина не замечал этого до последнего. Будто он забыл о том, что таким образом транспортировал сюда ее.

– Тетушка Эльза, я обещаю, что все расскажу. Однако не сейчас. Как ты поняла я не просто так пришел. Вчера мне дали воспитанницу, которую сейчас ты и имеешь возможность лицезреть. По дороге в Академию с ней произошли неприятности, и сейчас она нуждается в одежде. Я не знаю никого, кроме тебя, кто мог бы быстро помочь в такой беде. А это моя драгоценная тетушка Эльза – лучшая потная Столицы.

Женщина уже без тени улыбки смотрела на них.

– Конечно, я помогу тебе, мой мальчик. Какой именно гардероб должен быть. Нужны ли наряды для выхода в свет, есть ли пожелания к ночной одежде?

Видя как Сламилеоф даже не краснеет (вообще чудо чудное), а покрывается красными пятнами, Мирина не сразу поняла что произошло, и только спустя пару секунд до нее дошло, что их приняли за любовников, видимо. А вот это наглость. Да чтоб она…, с этим типом… Мирина буквально вскипела от негодования.

– Мирина, тише… Успокойся… Дыши глубже, – вернул ее на землю голос наставника. Моргнув несколько раз Мирина увидела, как мимо нее пролетела какая – то картина. Вокруг вообще творилось что – то странное – в воздухе кружились и медленно опускались на пол: несколько катушек ниток, картина, висевшая до этого на стене, какая – то книга, и звякнула, падая, на пол ваза с цветами.

– Видишь, тетушка, почему ее сделали моей подопечной. Она сильный интуит, но совершенно не умеет контролировать себя. Как ты поняла, сейчас Мирина просто возмутилась твоему предположению. – Мужчина уже сидел в кресле расслабившись и слегка улыбаясь. – Думаю нам надо несколько комплектов для занятий и несколько платьев, для выход в город. Без всяких там излишеств. Думаю, сейчас я здесь не нужен, а потому если Мирина мне пообещает держать себя в руках – я смогу спокойно отправится по своим делам. Не забудь, что вечером я зайду посмотреть на твои занятия. Дорогу в Академию, надеюсь, ты найдешь?

– Я постараюсь – буркнула Мирина. Ей было неудобно за устроенный беспорядок.

После этого Сламилеоф встал, чмокнул все еще находящуюся в ступоре женщину в щечку, оставил на диване какой – то мешочек и просто исчез. Прямо в буквальном смысле слова – взял, куда – то шагнул и исчез из комнаты. Теперь уже Мирина таращилась на место где только – что возвышалась фигура наставника, и никак не могла принять факт исчезновения живого человека.

– Ненавижу когда он так делает, – подала голос с дивана «тетушка». – Садись ка рядом и давай обсудим, что нам сделать в первую очередь. Ты не обижайся на меня. Я не хотела обидеть. Просто впервые Сламилеоф привел мне в дом женщину, вот и подумала, что есть что – то между вами.

– Етишкина моль…, мы ж знакомы всего второй день. – Мирина все еще нервничала и, садясь, постаралась устроиться подальше от собеседницы. – К тому же не думаю что я ему интересна, скорее всего толпы женщин готовы падать к его ногам, а мне самой не до шалостей любовных, надо решить свои проблемы (тихо и задумчиво сказала себе под нос Мирина). А Вы, правда, его тетя?

– Нет, что ты! – женщина рассмеялась. – Лет тридцать назад он защитил мою семью и дом во время нападения одной из тварей, пришедшей с Проклятых земель. Сам он оказался ранен когтями того чудища, а сын мой, хоть и слабый, но целитель, он и помог справится с ядом, который был на когтях. С тех пор мы иногда встречаемся. Для меня он как родственник. Ведь только благодаря ему живы мы, да и еще куче народа из нашей деревни.

– Ишь ты, прямо народный герой… – усмехнулась Мирина.

Сидящая женщина без тени улыбки посмотрела в глаза собеседнице.

– Да, он и правда – герой. Раньше чтобы одну тварь с Проклятых земель убить могло до сотни народа полечь, магов умирало тогда столько, что ставили даже подростков воевать с теми тварями. Только одному Сламилеофу под силу убивать их саму, одному. Он величайший и самый сильный маг всех времен. И только благодаря ему живы многие. Только, наверное, поэтому, он одинок. Такая мощь и необычность всегда пугала людей. Кто бы знал, какой он на самом деле добрый и веселый.

– ВЕСЕЛЫЙ??? – просто вскричала в изумлении Мирина, – Извините. – Ей вновь стало неудобно. – Просто я из дальних мест и вообще ничего не знаю ни про жизнь в Столице, ни про Проклятые земли, ни уж тем более о своем Наставнике.

– Неужели так далеко жила, что даже про Проклятые земли не слышала?

– Да, поверьте. У нас совсем иная жизнь, и заботы иные. Но, кажется, мы отвлеклись. Давайте решим – что шить будем.

Мирина постаралась незаметно увести разговор с щекотливой темы. Хотя полученная информация удивила. Оказывается ее наставник герой. Причем его реально любят. Надо бы присмотреться к нему получше. Если он реально самый крутой маг – может он и сможет помочь найти подругу и вернуть их домой.

В ближайшие же несколько часов женщины были заняты и увлечены. Почти час с перерывом на чай, обсуждались фасоны, смотрелись ткани, потом еще час мерились готовые комплекты, вносились изменения в заказ, и обсуждалась стоимость. Мирина пыталась настоять на фасонах привычных костюмов и платьев, выстояла спор о необходимости оборочек и рюш, пошла только на уступки в плане отделки небольшими цветными камушками некоторые комплекты (куда ж девать ту самую сороку, падкую на все блестящее). Одно платье пришлось рисовать самой, попутно объясняя что такое вытачки-рельефы и вытачки-складки (спасибо курсам по шитью). Оказывается, таких тут еще не придумали, и это новшество очень заинтересовало тетушку Эльзу. Как и вариант максимально близкий к джинсам. Подобная ткань тут была, только шили из нее сюртуки, и вообще она считалась тканью для бедных. Пришлось Мирине вновь доказывать, что она хочет именно такие штаны, именно из такой ткани, и она знает, что денег хватает. Пусть это будет блажью чужестранки. В итоге к концу их общения Мирина оказалась обладательницей двух готовых платьев: одного серого прямого кроя – для дома, из тонкой ткани, с небольшим рукавом по локоть, чуть ниже колен; второго для выхода в город – темно зеленого цвета, типа «татьянки», с широкой лентой под грудью, длинной в пол. Оба платья были очень симпатичными и страшно нравились покупательнице. Еще в покупках была бежевая ночная сорочка без всяких изысков на тонких лямочках, костюм из удлиненной туники и бриджей шоколадного темного, почти черного цвета для занятий спортом. Заказано же было еще два платья, два брючных костюма, три блузки, одну юбку в пол, жилетку из ткани, очень напоминающей кожу, и последним был легкий плащ с капюшоном темно серого цвета. Тетушка Эльза сняла мерки и уверила, что через пять дней все будет готово. В ходе беседы выяснилось, что и сменной обуви у Мирины тоже нет. Неугомонная хозяйка дома спешно поговорила с кем – то по медальону. Выглядело это достаточно странно и смешно – женщина отошла к стене и начала сама с собой разговаривать. Оказалось что это местная разновидность телефонов – «коммуникаторы». Каждый был рассчитан на десять, максимум пятнадцать человек. Вместо номеров телефонов – отпечаток ауры. Два человека, обменявшиеся слепком ауры одновременно на своих медальонах, могли слышать друг друга. Причем слышали они как голос в голове, а отвечать надо было вслух.

Буквально через несколько минут в комнату вошел небольшой (даже для Мирины) старичок, с длинным крючковатым носом и руками на которых, помимо длинных пальцев отчетливо выделялись все суставы. Поздоровавшись, он сказал, что его вызывали для заказа обуви. В результате через пару минут он обогатился на три золотых монеты (оказывается в мешочке, оставленном на диване Сламилеофом, были деньги) и унес с собой заказ на двое туфлей – повседневные и на выход, а так же полусапожек и мокасин – для занятий спортом. Уверив, что заказ будет готов через те же пять дней с поклоном старичок, который так и не представился, ушел. На удивленный взгляд Мирины хозяйка дома пояснила – что это был ее сосед. За качество его работы и честность она ручается, и обувь перешлет вместе со своим заказом в Академию.

Когда женщины уже прощались – тетушка Эльза протянула Мирине тот самый мешочек с монетами. Пояснив, что свою часть она забрала, а это она возвращает. В результате Мирина вышла из гостеприимного дома довольная: новым знакомством, отличным заказом (а найдите у нас в магазине одежду из натуральных тканей и отличного пошива на ее нестандартно большую фигуру особенно), наличием некой суммы денег, и знаниями где она может приобрести всякие нужные мелочи. Оказалось, почти напротив дома тетушки Эльзы есть магазин мадам Ватерлой, которая как раз и торгует нужными каждой даме мелочами.

Пробравшись между снующими покупателями Квартала Мастеров, Мирина вошла в указанный дом. Дом, к слову, был необычный. Будто у него отсутствовала часть стены на первом этаже и люди могли видеть и заходить в магазинчик. «Надо узнать – как такое делается и как ночами это закрывается» – думала Мирина, осматривая вход, и осторожно шагая внутрь. Стоило пройти внутрь, как из боковой двери вышла дородная женщина в годах. У нее было объемное желтое платье, каштановые волосы уложены в высокую прическу, и множество украшений на всех частях тела.

– Доброго дня. Я мадам Ватерлой. Чем могу помочь? – спросила дама глубоким грудным голосом. "Эх, какай оперная певица, наверное, пропадает!» – восхищенно подумала Мирина.

– Мадам, мне надо собрать вещи первой необходимости, которые могут понадобиться молодой леди.

И вновь почти час был потрачен на покупки. Выбирались: зубные щетки и расчески для волос; мыло и шампуни; зубной порошок и крем; душистая вода (заменяющая местным дезодорант) и маленькие ножницы. Больше всего удивило, что вместо привычных изделий с крылышками местные женщины использовали специальные зачарованные полоски, из какой то ткани. Положил такую в первый день – и до конца периода она исправно все в себя впитывает, а потом, – просто закопать в землю. Безусловно, это был гениальный шедевр мастных умельцев. Уже собираясь закончить Мирина вспомнила, что за все то время, что находится тут, она ни разу не красила волосы. Седые волосы впервые появились у нее еще чуть не в школе, а потому с регулярностью – раз в две недели приходилось замазывать этот признак старости рыжей краской. Оказалось, что и тут есть краска для волос. Была она неким гибридом растения (видимо родня хны) и магии. После манипуляций с ней, краска держалась месяц и была не вредна для волос. Пришлось добавить к покупкам ещё и этот ценный тюбик. В результате покупки вышли аж на целых два золотых. Но, деваться некуда. Попрощавшись с мадам Ватерлой, которой так и не удалось продать этой странной женщине ни белил для лица, ни духов, Мирина вышла вновь на улицу. На этот раз ее руки были отягощены двумя сумками со всякой всячиной – купленной у мадам Ватерлой.

Судя по часам уже было начало четвертого часа и при этом страшно хотелось есть. Ревизия оставшихся денег показала, что владеет она всего пятью золотыми. А по сему – срочно голод обуздать. Доберется до Академии – там и перекусит, причем бесплатно.

Повертев немного головой и восстановив в памяти дорогу Мирина решительно пошла к выходу из Квартала. Очень удачно сложилось все. И одежду удалось закупить, и разными нужными мелочами обзавестись, и обувью разжиться, и с людьми хорошими познакомится.

Немного грыз червячок обиды. Ведь Слаф ушел и бросил ее тут одну, зная, что она не знает ни города, ни порядков. А вдруг на нее бы напали? К тому же денег ей не дал. Если бы не порядочность тетушки Эльзы – она осталась бы без единой монетки. Хотя, может он на то и рассчитывал. Выходит что он все равно – гад, хоть и местный герой.

С такими мыслями Мирина двигалась мимо лавок и магазинчиков к выходу. Теперь у нее не было такого волшебного «ледокола» как наставник, и приходилось укорачиваться, пропихиваться и толкаться, еще следя, чтоб никто очень «шустрый» не забрался в сумки.

Внезапно ее взгляд упал на магазинчик, мимо которого она проходила. Это был оружейный магазин. В витрине были выставлены разного рода мечи, сабли, кортики, всевозможные ножи, наконечники для стрел и копий и прочие железно – металлические виды колюще – режущих видов вооружения. Мирина поняла, что ей просто жизненно необходимо зайти в этот магазинчик, хотя до этого она прошла стороной не малое число подобных.

На двери звякнул колокольчик, и Мирина оказалась в небольшой комнате и прилавками. Все пространство помещения занимало оружие. Не только столы и витрины, но и стены, и даже с потолка свисали какие – то топоры, секиры и палицы. Осматриваясь, она случайно наткнулась глазами на небольшого человечка с густой бородой. Тот не спешил здороваться или вообще выходить к посетительницы, а просто рассматривал ее сидя на высоком стуле.

– Добрый день. Извините, а можно я немного тут у Вас осмотрюсь? – на всякий случай уточнила Мирина. – только не факт что я что – то буду покупать.

– Что ж нельзя то? Посмотреть – то можно. Просто необычно в моем магазине видеть Лэру.

Мирина улыбнулась, и решила не переубеждать этого странного мужичка, что никакая она не Лэра.

Тем временем поставив сумки на край прилавка она стала медленно проходить по магазинчику. Мимо витрин и стен, в которых красовались очень простые, буквально из железа и с костяной ручкой ножи, и великолепные кинжалы в ножнах с красивой чеканкой и усыпанные драгоценными камнями. Конечно, как обычная женщина, любящая все яркое, Мирина какое – то время рассматривала эти великолепные кинжалы, но…. Но что – то ее тянуло дальше.

– Лэра Вы можете брать в руки и смотреть любой понравившийся Вам товар. – произнес мужчина, так и сидящий на стуле и зорко следящий за необычной гостьей.

– Спасибо. Тут столько всего красивого. Иногда сложно назвать это, например, мечем, это же просто произведение искусства.

В углу довольно хмыкнули.

– Конечно. Наша семья уже много веков делает особое оружие и боевые артефакты.

Мирина присмирела. Среди этих вещей хотелось говорить тише, а лучше вообще уйти, но что – то не давало. Было чувство, что она вот – вот найдет клад или приз, как в детстве ждёшь подарка под ёлкой. Не просто подарка, а именно своего, и очень желанного, очень долгожданного. Дойдя до самого дальнего от входа и темного угла, Мирина уже собралась разворачиваться и уходить. Видимо странное чувство обмануло ее. Разворачиваясь она заметила, как из угла мелькнул огонек. Как маленький блик. Словно кто – то на секунду включил маленькую лампочку. Это было очень удивительно, так как в углу было темно. Сперва подумав, что ей показалось, Мирина, решила все же проверить необычное явление. Вглядевшись в темноту угла она, наконец, заметила, что на стене висят какие – то длинные небольшие палки. Протянув руку она, на ощупь достала один, и потянула к себе, но оказалось, что на этом предмете есть цепочка, и ее второй конец тянет за собой следующую палочку, а та еще одну. Вдруг эти предметы, так быстро стали срываться со стены и, будто живые стремились к ней. В результате в руках Мирины была странного вида гирлянда. Узкая тонкая темная палочка, шириной в палец, и длинной в кисть, затем сантиметров 15 – 20 цепочка из того же томного матового метала и вновь палочка. Всего их было восемь штук. Мирина испугалась что она что – то сломала и хозяин магазинчика будет ругаться, или того хуже – заставить купить сломанное. Стараясь скорее собрать в руку странные палочки, она увидела, что цепочка впаяна в конец каждой, и рядом с креплением вставлен небольшой камушек, и все камушки эти были разных цветов.

Спеша к, все так же сидящему на месте странному хозяину магазина, Мирина почувствовала как палочки, которые она несла, буквально сами, дернулись у нее в руке, и порезали. «Чертовщина какая – то. Не хватало еще какой нибудь столбняк или птичий грипп подхватить от этих ржавых железок…» сердилась Мирина.

– Уважаемый. Я очень извиняюсь, но у Вас в дальнем углу магазина, со стены упали эти палочки. Заберите их, пожалуйста. – обратилась она к невозмутимому хозяину.

– Ну как покажите мне Лэра, что там упало – ответил он, протягивая руки, но, как только Мирина раскрыла свои ладони, чтоб передать находку, молниеносно спрятал руки за спину. Глаза мужчины стали цепкими.

– Расскажите – мне Лэра, что произошло сейчас.

Мирине скрывать было нечего и она, все же надеясь, что не нарушила никакой закон или не сделала какую – то глупость, все честно рассказала.

– Мдаааа….. – протянул Мужчина выслушав ее. У него в руках откуда – то появилась уже дымящаяся трубка и он задумчиво затянулся дымом.

– Господин, что не так? Возьмите скорее ваши вещи, а то мне уже бежать пора. Скоро закроют ворота Академии. Не у Вас же мне тогда оставаться. – Постаралась шуткой разрядить обстановку Мирина.

– Это уже не мои вещи. Они Ваши.

– Как так? Но у меня даже денег нет, чтоб заплатить за них, – последние несколько монет Мирина не собиралась отдавать за непонятно что. Это был стратегический запас.

– Денег не надо. Они уже выбрали Вас своей хозяйкой.

– Кто?

– Ножи Стихий, – уже с недовольством сказал мужчина и снова затянулся. Его взгляд затуманился воспоминаниями, и он тихо сказал:

– Еще мой первое – предок получил дар от Богов делать необычное оружие. Он чувствовал душу оружия. Мог вложить в обычный ножик силу война, мог сделать топор, который не плавился в огне, или наконечник стрелы, который пробивал шкуру любой нежити. Этот дар потом и передавался его детям, в том числе мне, но потихоньку угасая. Так вот. Однажды к предку пришли Боги и попросили сделать Ножи Стихий, или Ножи Силы. По количеству всех стихий: Земли, Воды, Воздуха, Огня, Металла, Эфира, Жизни и Смерти. По одной стихии в каждом ноже. Боги сказали, что в свое время Ножи сами выберут хозяина. С тех пор многие поколения в моей семье пытались продать эти восемь ножей, но всегда безуспешно. Покупатели их или не замечали, или они им не нравились, а если и удавалось кому – то их всучить, то на утро они оказывались в магазине, а в нашу семью приходило какое – то несчастье. Вот еще мой отец и повесил их в дальний угол. А вот Вас Лэра видимо Ножи Стихий и ждали.

Мирина слушала, буквально открыв рот, а потом не выдержала:

– А для чего они? И вообще они мало на ножи походят. А цепочка тут к чему?

– Вот этого я не знаю. Мы только хранили их для хозяина, вернее хозяйки. Судя по всему, они уже попробовали Вашу кровь. Думаю что еще надо какое – то время, чтоб сформировалась привязка. Я уже не умею делать подобные артефакты. Но если правильно помню, эти ножи всегда будут острые, но Вас никогда не порежут, будут возвращаться к Вам сами, а камни обозначают свою стихию. Только как управлять и для чего они – мне не известно. А сейчас извините, но очень прошу Вас уйти.

– Конечно. Извините если я что – то не так сделала.

Мирина быстро положила, как оказалось ножи, в сумки, схватила и выбежала из магазина. Почему – то возникло чувство, что она сделала что– то плохое, гадкое, будто обокрала хорошего человека. Приобретение нисколько не радовало. Сейчас женщина только и хотела, что скорее оказаться скорее в своей комнате. Поэтому дорогу до Академии она буквально промчалась, не глядя по сторонам.

Только зайдя в комнату и поставив сумки Мирина перевела дух. И мозг заработал в нормальном режиме. Какой – то психоз прослеживался. С чего вдруг ей стало стыдно у того оружейника? Посему она бежала к себе в комнату сломя голову? И главное – что за странный артефакт ей всучили? Ну вот не верилось что веками лежали и ждали ее эти железки. А по тому надо во всем разобраться спокойно. Сперва текущие дела. И не забыть что вечером занятия с Наставником.

Первым делом, по выработанной многими годами привычке, Мирина сбегала в душ. Вода всегда смывала усталость и весь негатив. К тому же так приятно было одеть новое платье, на чистое тело. Единственное, пока, серое платье было очень приятно к коже, ходить в нем было просто одно удовольствие. Затем быстро разобрав сумки, Мирина расставила все покупки по местам. Что – то в ванну, что – то в шкаф или на стол. Наконец решилась и взяла в руки железяки, с громким именем Ножи Стихий.

Если присмотреться они и правда, только отдалено напоминали ножи, причем ножи метательные. Только как отцеплять от них цепочку? Или они кидаются связкой? Тогда это неудобно. Очень захотелось очистить их и рассмотреть внимательно. Так как до прихода учителя еще было несколько минут, Мирина рванула в ванну, набрала в таз немного воды и положила ножи туда. Решив их хорошо потереть тряпочкой с порошком она отошла, а когда вернулась, то застыла в недоумении.

– Ёшкин кот…. Это что за чудеса?

Один из ножей сейчас просто – на просто светился ровным неоново – синим цветом. Сам он стал теперь уже реально похожим на узкий нож, без всяких следов ржавчины или прочего, а камушек около цепочки просто сиял ультрамариновым цветом. Заворожённая, Мирина протянула руку, взяла нож и…. он легко отцепился от цепочки, на которой оставались все остальные ножи. В руках светиться сам нож по всей длине перестал, да и камешек стал светиться меньше.

Как вот пишут в книгах – «от него веяло теплом и добротой, он будто ластился к рукам долгожданной хозяйки….» только ничего подобного не было. Нож тихо себе так и, кстати, очень удобно, лежал в руке, и никак себя не проявлял.

– Ну, теперь хоть понятно как вас всех надо «пробудить» видимо. Значит, в тебе был дух Воды. Значит, нож от Огня надо положить в огонь; Земляной – на немного зарыть; каменный, наверно воткнуть в камень или засыпать ими; а вот как «пробудить» нож Жизни, Смерти и Эфира и ума не приложу. Может меня потому и тянуло скорее сбежать из магазина, что вы спешили увести меня от чего – то плохого? Ладно, решим проблемы по мере их роста.– Мирина посмотрела на нож, и обратилась к нему, чувствуя себя немного сумасшедшей:

– Драгоценный мой, тебя ко всем убрать или отдельно положить, как уже проснувшегося?

Конечно, нож ничего не ответил, но внутри родилось убеждение, что они должны быть всегда вместе, причем это касалось как ножей, так и самой Мирины. Осторожно поднеся нож к все еще лежавшим в воде собратьям Мирина увидела, как цепочка сама собой дернулась вверх и срослась с концом Водяного Ножа.

– Все чудесатее и чудесатее, – пробурчала Мирина. А потом поспешила достать всю связку ножей, вылить воду из таза и навести порядок в ванной. Теперь встал вопрос как ей находиться рядом с Ножами, не привлекая внимания. Ведь не будешь же их носить просто на шее или на поясе. И тут вновь произошли метаморфозы. Цепочка сама обвилась вокруг талии, а ножи сместились друг к другу. За счет того, что они были тонкие, общая толщина всех ножей не превысила толщину пальца. Поняв задумку. Мирина протащила платье под цепочкой. Теперь цепочка, образуя перевязь, находилась у нее на талии, ножи чуть сдвинулись и висели чуть сзади и сбоку, а сверху все это накрывало платье.

– По – моему отлично. Вы просто молодцы. Спасибо за идею. – Желание поговорить с ножами нисколько не удивило Мирину, – мы обязательно разберемся с вами вместе в том, откуда вы и что делать с вами тоже. Жалко только я так и не успела поесть. А бежать в столовую видимо, уже поздно, этот вредный Слаф как назло придёт…

И тут раздался стук в дверь.

– Ну, кто б сомневался? – пробурчала Мирина идя открывать дверь….

Лэр Сламилеоф.

Оставив свою подопечную в доме тетушки Эльзы, Сламилеоф поспешил во дворец. Ему уже давно пора было явиться с докладом к Императору, и отчитаться об последних событиях. Заодно, надо было попробовать, через власть имеющего, снять с себя ответственность за эту девицу. Хотя, если честно ответить самому себе, то не на столько уж она его и раздражала. Просто было необычно, что она с ним не флиртует, в ее глазах нет страха, она не боится перечить ему, и вообще на все имеет своё мнение. Это было очень интригующе.

Дорога к дворцу заняла несколько минут. Окружающие люди, узнавая его, спешили уйти с дороги, некоторые вообще отвернуться или перейти на другую сторону дороги. Сламилеоф давно привык к такому отношению. Его откровенно боялись, но без него не могли. У него не было действительно близких друзей. Женщин он предпочитал менять чаще, чтобы не привыкать к ним. Единственной его целью было – найти способ исцелить Проклятые земли, или же закрыть их навсегда, чтобы ни одна тварь оттуда больше не появилась и не нарушила мир. Именно этой цели он посвящал всю свою жизнь, все свои эксперименты, потому он и хотел войти в Конклав Магов, чтобы пользоваться их тайной библиотекой, вдруг там найдется ответ и у него получится победить эту напасть.

Занятый своими мыслями он не заметил, как миновал дворцовую стражу, несколько пролетов по лестнице и буквально врезался в небольшого толстенького человечка.

– Лэр Сламилеоф, безмерно рад видеть Вас. Его Величество уже дважды интересовалось Вами. Давайте поспешим. – Толстый человечек слегка поклонился, ровно на столько, сколько отводил этикет и посеменил вперед. На его необъемной фигуре очень комично смотрелся костюм с короткими бриджами и сюртуком ярко зеленого цвета, украшенный всевозможными белыми рюшами. Судя по всему, в украшения и швы были вделаны драгоценные камни, потому что нарядный, костюм буквально переливался на солнце, когда они проходили мимо окон. Смотритель королевских покоев Лэр Найдан, всегда любил выделяться вычурностью костюма и дороговизной отделки. Порой это переходило рамки и вызывало усмешки, но весь дворец знал насколько Лэр Найдан предан, и насколько искренне любит Его Императорское Величество Антариниша.

– Ваше Величество к Вам Лэр Сламилеоф. Дозволено ли ему войти?

Сламилеоф хмыкнул про себя. Можно подумать его могут не впустить. Хотя Смотритель покоев был молодец, хоть и боялся сильнейшего в Империи мага, но все равно был готов на все, лишь бы угодить Императору.

– Входите Лэр, Его Величество ожидает Вас.

Сламилеоф вошел в кабинет и привычно вскинув руку к груди, поклонился Императору.

– Заходите. Бросьте вы эти формальности. Садитесь и расскажите что у нас плохого, – прозвучал голос из кресла.

Император был ровесником Сламилеофа. Единственный сын своих родителей. Сын очень любимый, но лишённый детства. С рождения он нес на себе бремя власти, бремя ответственности. Если безродному найдёнышу Сламилеофу приходилось всем доказывать что он достойный человек, и собственным трудом, упорством и упрямством стать лучшим, то Антариниш с рождения был лучшим, и потом всю жизнь так же всем доказывал, что он имеет право на свое мнение, на свои ошибки, на свои решения. Такие разные по рождению и жизненному пути: рожденный во дворце принц, и подкинутый магу никому не нужный мальчишка, в душе они были схожи. Оба упрямы, оба шли к своей цели, оба ценили честность, оба узнали горечь потери родных в детстве, оба не верили никому, кроме себя… Хотя внешне Антариниш, ну или Аниш, как его иногда называли редкие приближённые, был миловиднее Сламилеофа, тонкие, изысканные черты лица аристократа, в обрамлении длинных – до конца лопаток вьющихся темно пепельных волос, необычные серые глаза, похожие на тучи перед грозой, мягкие губы… все это сводило с ума женщин, и могло ввести в заблуждение незнающего человека.

Образ избалованного нежного, мягкого правителя был обманчив. На самом деле молодой Император каждый день не менее двух часов занимался: упражняясь с оружием, в стрельбе, в борьбе, в умении управлять лошадью, плавал и это помимо обязательных для правителя: логики, риторики, истории, экономики, математики, и ненавистных танцев. Его тело было скорее присуще войну, нежели политику.

После убийства своих родителей еще девятилетний тогда принц понял, что никакая охрана, никакие телохранители не смогут защитить его, как не смогли родителей. Отгоревав, сколько ему дали дела, он первым делом направился на тренировки. Были толпы людей, уверяющих его, что с ним – то ничего не случится, что вообще не по чину тренироваться теперь уже Императору с простыми солдатами, но Аниш твердо стоял на своем. Спустя годы это не единожды спасало его или просто помогало выбраться из разного рода неприятностей.

Примеры такого упрямства были во всем. Антариниш отказывался жениться на всех предложенных ему принцессах и иных родовитых невестах, объясняя, что видел любовь своего отца и матери. Он, хоть и Император, но хочет настоящую семью, а потому женится только по любви, что, кстати, не противоречит законам страны. Никто не знал, есть ли у Императора магический дар, а дураков спросить или узнавать такое не было.

Сламилеофа Император знал уже много лет. Они уважали друг друга и вполне могли наедине обходиться без официоза. Императору Антаринишу нравилось, что сильнейший маг империи не стремится к власти, не гонится за деньгами, что он правда переживает за свою страну и, конечно, был в курсе экспериментов над Проклятыми Землями. Сламилеофу импонировало, что Император умеет признавать ошибки, всегда сперва думает и все просчитывает на много шагов вперед, отчаянно любит свою страну и народ, знает, что такое честь и нее кичится своим титулом.

Сламилеоф скинул плащ, устроился во втором кресле, напротив стола и начал:

– Ну тогда Ваше Величество – докладываю. В последней вылазке не было ничего интересного. Несколько небольших тварей, с которыми могли бы справится и простые маги. В Конклав меня так и не приняли, так что допуска в секретную библиотеку у меня пока нет.

– Слышал ты дал отставку Лэре Зиннет.

– Это давно надо было сделать. Не мне Вам говорить, что ложные надежды опасны для здоровья. – оба мужчины улыбнулись, вспоминая как каждого из них пытались покалечить отвергнутые любовницы, уверенные что уже стоят на пороге Храма, и вот – вот станут законными супругами.

– Зато у меня есть новая головная боль. Мне впихнули новую Подопечную. Она, к слову, и правда сильный интуит, и Дар у нее, думаю, будет не маленький, но заниматься со студенткой, отвлекаясь от экспериментов – я считаю расточительство.

Аниш вышел из – за стола и встал глядя в окно. Кроме официальных приемов и балов он предпочитал носить удобную одежду. Вот и сейчас на нем была простая голубая рубашка, черные брюки и мокасины.

– Я прекрасно понимаю Ваше нежелание. Только на данный момент не думаю, что надо привлекать внимание и нервировать Конклав. Согласитесь, наша цель важнее, и это небольшое препятствие не должно помешать.

– Оно вовсе не небольшое, – буркнул Маг, – эта Подопечная толстая, язвительная, имеющая на все свое мнение, и вообще не признающая авторитетов…

– Что и даже ВАШ? – Император рассмеялся.

– Боюсь что и даже Ваш – ехидно сказал Сламилеоф.

Теперь уже смеялись оба.

– Тогда я обязательно ее должен видеть на Дне Солнца. Ну, сделайте мне приятное…

– Только ради Вас, и при условии, что смогу ее убедить прийти.

– А она может отказаться? Ведь все дамы только и мечтают попасть на этот волшебный праздник!!!

– А она, подозреваю, что откажет из вредности, а если и пойдет то в чем – то настолько необычном, может быть даже и в штанах….

Мужчины снова посмеялись такой шутке. Откуда же им было знать, что мыслят они в верном направлении.

Уходил от Императора Маг и единственный Ишим Империи в хорошем настроении. Уже много лет они вдвоем с Императором в тайне от всех пытались что – то изменить в Пустынных Землях, убрать их как явление с лица земли. Еще радовало что уже вечер, никто его никуда больше не сможет вызвать… И тут в памяти всплыло его собственное обещание посмотреть почему не получается у Подопечной. И даже это не могло понизить градус настроения Сламилеофа.

Вспомнив, что он весь день толком не ел, Сламилеоф через амулет связи заказал в ресторане ужин на вынос, попросил его доставить ко входу в Академию. И уже с коробкой, полной вкуснейшей еды и источающей дивный аромат, стучал в двери Подопечной, чтобы совместить ужин с занятиями.

Дверь распахнулась с заминкой и Маг на минуту застыл. Мирина стояла перед ним совершенно преобразившись в новом сером платье, недавно вымытые волосы слегка завивались в разные стороны, на лице было написано, что гостю хозяйка не сильно радо, но почему – то больше всего врезались в память Сламилеофа босые ноги, с маленькими пальчиками, стоящие на холодном каменном полу.

– Добрый день. Я Вас ждала, Наставник.

Осмотревшись вокруг Сламилеоф увидел, что везде очень чисто, ковров нет и, неожиданно даже для себя, разулся. Ну не поднимались у него руки, вернее ноги, топтать тут в уличной одежде.

– Вот и молодец что ждала, – говорил он выставляя на стол из коробки свой ужин, – давай посмотрим, что же у тебя не получается.

– А откуда Вы узнали, что я сегодня не ела весь день? – удивилась за спиной Мирина.

А у него язык не повернулся сказать, что он о ней и не вспоминал, и даже не подумал, как она будет добираться из Квартала Мастеров, и что сейчас все он заказывал исключительно для себя.

– На то я и Наставник. Так что давай садись. Сперва мы подкрепимся, а потом будем заниматься.

Долго уговаривать Подопечную было не надо. Достав их шкафчика пару тарелок, ложек и вилок она очень ловко помогла разложить еду и сервировать стол. Ели они молча. Мирина казалось, думает о чем – то очень важном. Порой она хмурилась или задумывалась о чем – то замирая на несколько секунд. При всем этом ела быстро и аккуратно. Мелькнула мысль, что у нее в роду должны быть военные. Сам Сламилеоф наслаждался едой и старался внимательнее наблюдать за женщиной, сидящей напротив.

– Почему ты не сказала что у тебя ковра нет в комнате? – первым нарушил молчание мужчина

– Так Вы же были тут вместе со мной, все видели. Значит, ковер или не положен или меня наказали его отсутствием. Купить мне его пока не на что, так что буду пока закаляться.

– Гордая или глупая? – сощурив глаза спросил Сламилеоф.

– Не то и не другое. Вот за ужин – огромное Вам человеческое спасибо, и за знакомство с тетушкой Эльзой. Думаю, через несколько дней я буду готова к занятиям физкультурой. И смогу иногда ходить в город.

– Не буду даже спрашивать – зачем… или к кому… тебе надо в город.

– Вот и хорошо – улыбнулась Мирина как можно милее, – не спрашивайте.

Сламилеоф хмыкнув, махнул рукой и пустые тарелки после ужина, оказались на буфете, а коробка из ресторана – просто исчезла.

– Ух ты… А что это сейчас было?

– Обычная бытовая магия. Одно я отправил обратно в ресторан, второе – мыть. Вот именно над мытьем тарелок давай сегодня и поупражняемся. И чтоб было интереснее – если сможешь сама заставить посуду быть чистой – подарю тебе ковер, а нет – копи на него.

Глаза Мирины сверкнули. Ну вот не стоит на слабо брать ее. Они вдвоем подошли к стоящим сиротливо тарелкам.

– Теперь рисуй знак чистоты в воздухе и направь в него силу.

Мирина честно нарисовала довольно не сложную закорючку, и…. ничего не произошло.

– Не спеши. Я видел, что знак ты нарисовала верно, сила в тебе есть, только направь ее.

Мирина выставила руки вперед и попыталась еще раз, потом еще раз, и снова. Стоящий рядом Наставник был в недоумении. Он сам не понимал, почему не получается.

– Так, стой. Видимо мы что – то делаем не так.

– Не мы, а я.

– Нет именно МЫ. Раз не получается, значит я объяснил плохо или не понял чего – то. Вот скажи мне, а как бы мыла посуду ты?

– Просто – водой в тазу.

– Ага. А теперь закрой глаза, представь, что посуду очень надо вымыть, ну или чтоб она чистая стала.

Мирина честно старалась снова представить ту загогулину чистоты, но понимала что это бесполезно. «До чего же меня эта посуда одолела. Пусть ее хоть дождем вымоет, только, чур, в тазу, а то я еле полы отмыла, и вообще чистота залог здоровья…» Мирина, наконец, расслабилась и мысли потекли спокойно. Внезапно в тишине она услышала какое – то звяканье, а когда открыла глаза – в буквальном смысле – открыла рот. Каким – то образом появившийся из ванны таз был наполнен водой, причем доливала воду в него маленькая тучка, размером с мяч для футбола, а тарелки просто плескались в этой воде, а потом ровным рядком ложились на салфетку в буфете. Как только последняя тарелка была вымыта и встала на место, тучка развеялась, а таз тихо так заскользил по полу в сторону окна, в которое воду и вылил.

На все это представление так же молча и с такой же позицией рта наблюдал Сламилеоф. Как только все движение прекратилось – Наставник и Подопечная переглянулись.

– Ну что, я предпочитаю бежевую гамму. – заявила Мирина.

– Чего? – не понял Наставник.

– Ну как что? Задание я выполнила. Посуда чистая. Значит ковер мой.

– Но ты должна была очистить посуду магией.

– А я что, разве руками мыла, – и столько в глазах Мирины было превосходства, озорства и торжества от победы, что Сламилеоф не выдержал и рассмеялся. Через минуту они смеялись оба.

– Хорошо, будет тебе ковер.

– Только бежевый.

– Будет бежевый. Только объясни, как ты это сделала.

– Хотите, открою тайну? – вдруг сказала женщина став совершенно серьезной.

Маг кивнул, тоже растеряв все веселье и став серьезным. Мирина оглянулась вокруг, как – бы ища кто их подслушивает, поманила ближе к себе мужчину, и тот послушно подошел, и даже наклонил ухо, чтоб лучше расслышать, тогда Мирина взяла его за отвороты рубашки, притягивая ближе, и очень тихо в ухо прошептала:

– Я не знаю. – и невинно так опустила глаза, в которых так и скакали озорные искорки.

Только вот Сламилеофу резко стало не до шуток. Стоило рукам этой «шутницы» оказаться рядом с его грудью, взявшись за рубашку, сразу как – будто на грудь положили раскаленные угли, ее тихий шёпот в ухо заставил дыбом встать все волоски на всем теле, а кровь бешено побежала, вызывая шум в ушах. Так странно организм еще никогда не реагировал. Было не понятно это реакция на опасность или на нечто еще? Сламилеоф просто замер.

Мирина, как будто не заметила такой реакции.

– Знаете, Лэр Наставник, у нас на родине есть детская сказка о том, как от плохой хозяйки сбежала вся посуда. Вот все это мне сейчас и напомнило эту историю.

– Вы можете обращаться ко мне не так официально, когда мы наедине, по имени, – внезапно, кажется даже для самого себя, сказал мужчина.

Мирина обернулась, внимательно посмотрела в его глаза, задумалась на минуту, привычно кусая нижнюю губу, а потом ответила:

– Не думаю что это удобно. У нас с Вами определенного рода отношения. Менять их ни Вам, ни мне не стоит. Я постараюсь как можно скорее избавить Вас от бремени в своем лице. Однако пока давайте все же в общении придерживаться рамок учебного процесса. Хотя разница в возрасте у нас и небольшая, думаю можно ограничиться обращением ТЫ.

Сламилеоф ошарашенно смотрел на свою подопечную. Только что ему, можно сказать, отказали. Это вызвало почему – то гнев. Что возомнила о себе эта выскочка без рода и племени, которая кроме своих фокусов и магичить – то не умеет, она еще и условия свои поставила… Настроение резко упало. И судя по всему не у него одного.

– Как Вам будет угодно Подопечная. И все же нам необходимо научить Вас управлять потоком силы, – сказал он с явным раздражением в голосе,– Чтобы каждый раз у тебя не получалось такое представление, – уже более спокойно.

– Я все понимаю, Наставник, просто ну никак не могу понять, как напитать силой знак.

– У тебя же как – то это уже получилось. Вспомни, что ты представляла.

– Нууу… я вроде хотела знак нагреть…

– Тогда попробуй еще раз сделать так же.

Сламилеоф принес из коридора туфли, в которых Мирина весь день бегала по Кварталу Мастеров, и поставил на стол. Памятуя о брезгливости женщины он и сделал ставку на ее желание все очистить.

– Теперь рисуй в уме знак очищения и попробуй передать ему силу.

Мирина с видимым отвращением смотрела на грязные туфли на столе. «Просто мерзостно видеть такое. Очень странные методы обучения. Макаренко на них нет с Песталоцци вместе. Никакого педагогического подхода. И зачем мне рисовать каждый раз в уме эти закорючки, если я их помню. Не настолько они уж и сложные. Надо просто попробовать мысленно наложить знак на туфли и… сделать его ярче, светом напитать как – бы…» с такими размышлениями в голове Мирина смотрела на туфли и они просто одномоментно стали чистыми, будто вымыл и почистил кто. Мирина даже не уловила момент, когда это произошло. А когда поняла что все же добилась того что требовал этот вредный Слаф, то обернулась к нему с гордостью. На нее смотрел ошарашенный Наставник.

– Расскажи, а вот это как ты сделала?

– А теперь что не так – то?– психанула женщина – все точно как ты велел и знак и его активация.

– Видишь ли, моя дорогая Подопечная, не знаю что ты делала, но знак выводят рукой в воздухе, а наполнения его силой а вообще не почувствовал, хотя, при активации любого знака происходит выброс энергии. Так вот его не было. Со стороны выглядело так, будто ты стояла, посмотрела на туфли и они сами по себе стали чистыми.

– А зачем рисовать знак в воздухе? Я его и так помню?

– Потому что так положено. Так всегда делают.

– Ну и что. А мне проще представить его.

– Таааааак, хорошо давай попробуем с другим знаком.

Сламилеоф достал несчастные тарелки, из которых они ужинали, на одной из них нарисовал знак, сильно похожий на логотип Найк, и тарелка стала наполняться водой.

– Это уже более сложное задание. Знак сложнее, да и воду в чистом виде не у всех выходит призвать. Это я к тому, что ты не огорчайся, если не получится с первого раза, – проговорил он, продолжая один палец удерживать на краю тарелки до тех пор, пока она не наполнилась водой. После чего спокойно выплеснул ее в открытое рядом окно.

На секунду у Мирины мелькнула мысль, – хорошо что под окнами никто не ходит.

Прежде чем повторить она задумалась. «По сути, вода везде вокруг нас. По физике с химией можно создать простой конденсат. Как в тропиках опресняют соленую океанскую воду. Может быть, и тут так попробовать, прежде чем мудрить со знаком?» Подойдя к тарелке, она вспомнила как когда – то на поляне собирала из воздуха воду, причем сразу много. Положив палец на край тарелки Мирина представила, как вода из воздуха собирается и оседает на дне тарелки. К безмерному удивлению самой экспериментаторши тарелка наполнилась за доли секунд, намного быстрее, чем у наставника. Услышав, что Слаф что – то хочет сказать Мирина махнула ему рукой призывая к тишине. Потом вылила тарелку туда – же. Снова поставила на стол. После чего на краю нарисовала тот самый знак похожий на Найк и представила его светящимся голубым. Тарелка в сей же момент начала наполняться водой. Через какое – то время Мирина убрала руку от тарелки полной воды и, наконец, обернулась к наставнику.

Тот стоял за ее спиной, достаточно близко, видимо, чтобы лучше наблюдалось. Как только они оказались лицом к лицу, Сламилеоф не выдержал и спросил:

– Кто тебя учил? Как ты это делаешь? Я совсем не понимаю… Кто ты?

– Представляться вновь не буду. История моя тебе знакома, – отвечала Мирина, отодвинувшись от мужчины, близость которого ее несколько напрягала, таки не девочка уже, а тут такой тестостерон…

– Как делаю тоже, подробно объяснить не могу. Со знаком примерно, так же как и до этого. То есть – разницы никакой нет. Мне достаточно вспомнить, как выглядит знак и сделать его ярче что – ли. А вот со вторым способом сложнее. Ты прав, что меня учили, но совсем иначе. Я не владела никакой магией, да и вообще не верила в ее существование, – при этих словах бровь Слафа изогнулась в недоумении, но перебивать он не стал, – зато меня учили, что в мире множество связей. Вот сейчас я вспомнила, что в любом воздухе есть мельчайшие частички воды, их, кстати, мы видим, когда зимой выдыхаем из себя на морозе, так вот эти частички я и собрала в тарелку.

– То есть эти частички слушают тебя.

– Я думаю, у них нет разума. Просто они как – то управляются. Ведь ты не думаешь, что разумен меч, которым ты машешь, хотя именно он и наносит удары. Вот как – то так..

– А скажи тогда…

– Ой, нет, все, пожалейте меня, пожалуйста. На улице глубокая ночь. Я и так за весь день набегалась как собака. Давайте обсудим остальное завтра.– взмолилась Мирина.

– Конечно, ты права. Я совсем потерял счет времени. Давай завтра ты мне все еще раз объяснишь. Да и подумать не мешало обо всем.

Мужчина быстро встал, кивнул, прощаясь, и ушел весь погруженный в свои мысли.

«Какое – то скомканное завершение дня» мелькнуло у Мирины в голове, но она настолько устала, что больше ничего не хотелось даже думать. Снова заскочив в ванную, она постаралась отдать воде всю усталость, потом натянула на себя новую ночную рубашку и просто упала на кровать. Не хватило сил даже заползти под одеяло, только подвернуть вокруг ног порывало, уже видя сны.

Лэр Сламилеоф.

Сламилеоф медленно шел в свой дом. Сегодня хотелось именно пройтись по улице, а не переместиться в дом. Уже давно нечто настолько не выбивало его из колеи. То, что сегодня делала это женщина, ведь даже не маг, а просто талантливая интуитка; как она объясняла, почему срабатывает ее подход; даже не понимая то он сам по себе противоречит научному представлению о устройстве мира. Если бы не успешно выполненные задания ему бы и в голову не пришло что можно рассматривать мир с такой точки зрения.

Надо признаться, что эта неизвестно откуда появившаяся женщина была просто кладезем тайн. Непременно хотелось узнать все то, что она скрывает.

Мелькнула даже мысль что может подключить ее к экспериментам по устранению Проклятых Земель. С ее необычным подходом, и неизвестно откуда взятыми знаниями, она могла бы принести что – то новое и, возможно, нашелся бы путь решения. Только эту мысль пришлось сразу отринуть. Мирина была не обучена, да и вообще порой сама не могла толком объяснить, как и что делает.

Сламилеоф дошел до своего городского дома. Чтобы не будить слуг порталом перенесся в комнату. Не включая света переоделся в домашние брюки и рубашку и лег на кровать, закинув руки за голову. Глядя на потолок он снова и снова повторял в голове сегодняшний вечер с подопечной. Было ясно, что она скрывает очень много. Высокий уровень знаний, манера объяснять, даже тот небрежный жест, которым она показала ему молчать, еще сотни других мелочей говорили сто это не простушка из дальней страны, тут что – то иное. Уж не шпионка ли она? Хотя для шпионки какая – то мало подготовленная. Даже отвергла его попытку сближения. А будучи любовницей шпионка могла бы больше узнать. Так что это не то… как же хотелось залезть ей в голову и узнать все.

Еще эта странная реакция его собственного тела. Будучи воином, причем часто сражаясь с нечистью, Сламилеоф привык доверять интуиции. И сейчас интуиция сходила с ума. С одной стороны она вопила, что эта мелкая вредина женского пола опаснее многих тварей Проклятых земель, а с другой требовала спрятать ее от всех, укрыть и защитить. И он сам себя понять не мог.

Еще мелькнула мысль – быстренько перенестись в комнату подопечной и проверить как она. Конечно только из чувства ответственности, ведь надо же убедиться что с ней все хорошо. И ни разу никто не хотел еще раз увидеть ее спящей. Это ведь не достойно Лэра. Потому одернув себя Сламилеоф сам себе приказал спать.

ПРОШЛО ТРИ НЕДЕЛИ.

МИРИНА.

Бежать по территории парка было уже не так утомительно. Мирина бежала, вспоминая первые свои пробежки. После первой, она почти ползком добиралась через парк до места, где ее ждал Наставник и только собственная гордость не позволила ей упасть на землю. Она в принципе не любила спорт. Вернее как – смотреть на него, даже иногда разбираться в каких – то фигурах гимнастики или фигурного катания (зря, что ли она сыновей водила на спортивную гимнастику и разрешила им перейти в айкидо только когда они получили юношеский разряд). Даже сама она в глубокой молодости занималась и плаваньем, и коньками, и даже участвовала в соревнованиях по самбо, только вот было все это давно. Тело ее давно отвыкло от нагрузок. Невозможно считать фитнесом бег по магазинам за продуктами и одеждой, отжимания с тряпкой на полу дома, махание утюгом, и спортивное стояние у плиты часами. Потому ее фигура и была не такой, как хотелось бы, и все лишние килограммы просто приводили в депрессию. В душе она чувствовала себя тростинкой, юной и красивой, только вот зеркало не давало обмануться – уставшая, загнанная тетка, со следами былой привлекательности.

Потому, когда Сламилеоф сказал, что форму уже пошили, и к их занятиям добавляется физическая подготовка, она, сперва, честно обрадовалась. Только оказалось что это не физическая подготовка, а физическое издевательство. Наставник заставлял ее часами бегать по парку, каждый день занимался с ней боем на мечах, хотя и ежу было ясно, что воин она никакой и в бою скорее себе ухо оттяпает, чем врага ранит; а победить сможет, только если враг со смеху задохнется. Полоса препятствий вызывала одно чувство – ненависть. Ее невозможно было преодолеть в принципе, а Наставник, который для примера проделал это на ее глазах, вероятнее всего мухлевал. Только через две с лишним недели Мирина вдруг поняла, что бегать ей нравится. Ритмичные неспешные монотонные движения приводили в покой нервы и мысли. В спаррингах с Наставникам, она старалась отомстить ему за всякого рода шутки, твердо обещая самой себе победить его однажды. Теперь физкультура занимала неотъемлемую часть жизни ученицы Академии. Втайне от вездесущего Сламилеофа она тренировалась метать ножи. Те самые, которые ей удалось так неожиданно заполучить.

С этими ножами тоже все было не так просто. На утро, после памятного получения данного артефакта, хорошенько подумав, Мирина решила, что все же произошла ошибка и надо вернуть ножи. Судя по всему, они были какой – то разновидностью оружия, причем не самого слабого (вот ну ни капли не верилось что это просто ножи), а связываться с такими вещами – себе дороже. Потому улучшив момент, днем Мирина сбежала из Академии. Долго искав тот самый магазин в Квартале Мастеров, она на ткнулась на него, как всегда случайно. Объяснив еще раз владельцу что тут, скорее всего, произошла ошибка, что ей не нужны эти Ножи Стихий, что она скорее вред принесет ими, а учить ее обращаться с ними некому… короче были использованы все аргументы. Все это время невозмутимо молчавший продавец, так и сидел на стуле, куря трубку и выслушивая стенания, а потом КАК рявкнет, и высказал ей что она: безответственная, трусливая и ленивая; что артефакт выбрал её и ошибки быть в этом не может; что надо самой разбираться со свалившимся «подарком»; и что если она еще раз появится тут с подобными разговорами, он лично ее выгонит на улицу. Пришлось тащиться домой, смирившись с участью, что теперь Ножи Стихий ее головная боль. Мирине приходилось носить на себе перевязь с ножами постоянно. Благо, этот артефакт то ли обладал разумом, то ли хотел помочь, но он сам в нужный момент трансформировался в пояс или уменьшался и становился практически кулоном, который можно вешать нашею.

Памятуя о том, как она смогла «пробудить» Водяной Нож Мирина решила пробудить и остальные, правда сама не могла ответить на вопрос – как решилась, хотя и трусила. К слову Водяной нож так и остался будто «помолодевшим», будто его только изготовили, с ярким ультрамариновым камушком. Следуя этой же логике, в один из вечеров Мирина углубилась в окружающую Академию лесопосадку (ну никак не назовешь это насаждение деревьев с ровными клумбами) и, разведя небольшой костер, достал перевязь с ножами. Как только ножи оказались у нее в руках один из них, сам отцепился от цепочки, как бы говоря, что это он готов принять огненную ванну. Немного отойдя от костра, Мирина просто кинула его в огонь. Нож, сперва, просто лежал в пламени и никак не реагировал. Мирина испугалась – а не ошиблась ли она. И буквально через минуту нож САМ взлетел и встал вертикально в столбе огня. Казалось, он напитывается стихией. Огонь стал стремительно гаснуть и вот уже через несколько минут с шипением раскаленный нож падает на траву. Какое – то время он излучал рыже – красное свечение, а потом стал обычного цвета стали, только камушек у основания остался огненным. Немного труся взять его в руки (обжечься ох как не хотелось) Мирина убедилась, что и Огненный Нож ведет себя «Прилично» не жжется и послушно прикрепился сам к цепочке.

С Земляным Ножом пришлось проще – оказалось, его просто надо было зарыть в землю и оставить на ночь. Утром на месте где он лежал, из земли исходило свечение. Откопанный нож стал, как и собратья, стал как новенький, а камушек радовал коричневым оттенком.

Долго пришлось думать, что делать с Каменным ножом. Мысль воткнуть его в какую – нибудь каменюку (про короля Артура все читали) – не внушала оптимизма; засыпать его камнями для активации – тоже не сильно было по душе. Решение пришло неожиданно как – то вечером. Вспомнив, что в парке есть огромные валуны (мимо них она несколько раз пробегала на тренировках), и не оставляя себе времени на сомнения Мирина пошла на их поиски. Световой шар плыл немного над головой. Парк был пустой и, если честно, было не по себе тащиться в потемках в его глубь. Каменные валуны нашлись через какое – то время. Став их обследовать Мирина поняла, что они валяются не хаотично, а выстроены в какую – то фигуру. Обойдя все это нагромождение несколько раз, она заметила как в середине всех камней, на земле, примерно на одинаковом отдалении от каждого валуна, находится какой – то холмик. Он был едва заметный, и то, если что – то искать, то его можно было увидеть. Мирина разглядела, что этот холм – как пирамидка, сложенная из очень мелких, гладких камушек. Будто кто– то много лет назад возвел тут башенку из гальки, а потом она поросла травой. Так как побывать что – то делать было надо, Мирина достала перевязь ножей. Один из них тот час же отстегнулся и остался в руке. Осторожно убрав остальные на пояс под платье, Мирина стала думать, как приладить оставшийся нож к той пирамидке. Положила сверху – упал, положила в траве рядом – поняла, что тоже не то. Тогда решила осторожно воткнуть в холмик из гальки. На удивление старая железяка, в которой нож угадывался с трудом, словно сквозь масло стал проходить вглубь пирамиды. Осторожно, нервничая что сейчас может что – то случится, Мирина втыкала нож все глубже. Когда на поверхности остался только конец с камушком нож как – будто во что – то уперся и встал. Стало ясно что глубже пихать не стоит. Что делать дальше – тоже было не очень понятно. Мирина посидела на траве рядом с пирамидкой и ножом, наблюдая, будут ли перемены, но, к ее огорчению ничего не происходило. Оставлять тут нож один было страшно. Потому, не долго думая, Мирина легла прямо на траву, отойдя не далеко от каменных глыб. Уже на грани сна ей померещилось, что торчащая часть ножа начинает едва – едва светиться. Спать на земле, хоть и было не удобно, но не холодно, и Мирина практически выспалась. Утро принесло новые сюрпризы. Над пирамидкой из гальки стоял столб света. Подойдя ближе Мирина увидела, что нож почти полностью сам поднялся из ночного укрытия и сейчас, светясь, будто дожидался ее. Внешне он стал, как будто только был изготовлен мастером, совершенно гладкий, ровный и видимо острый. Камушек на конце стал необычного цвета: нечто среднее между ртутью и графитом. Нож легко прикрепился к перевези с остальным комплектом. Теперь Мирина заметила что «проснувшиеся» ножи слегка отдельно от «спящих», будто сторонятся их.

«Надо срочно придумать, как пробудить остальные, вдруг они помогут мне найти Даню или еще как – то». Воздушный нож пробудился сам. Однажды ночью Мирина спокойно спала и вдруг ее что – то толкнуло. Сквозь сон приоткрыв один глаз женщина заметила, как от лежащей на столе перевези отделился один нож и, прямо по воздуху, поплыл к окну, где и замер. Сон как рукой сняло. Мирина поняла, что надо как – то помочь ножу. За окном в это время громыхала гроза с яркими молниями и ураганным ветром. «Видимо это как – раз то, что нужно» сообразила Мирина и открыла окно. Нож, будто этого и ждавший ракетой вылетел на улицу и завис в воздухе на соседнем пустыре. Тут стало просто страшно – ветер просто сошел с ума и стал дуть с силой торнадо, казалось деревья вот – вот будут ломаться. В нож несколько раз попали молнии, но видимого вреда не нанесли. Через несколько минут буйство стихии снизилось, а нож упал на землю. Мирине ничего не оставалось, как выползать в окно и бежать за ним под проливным огнем. Нож ее порадовал новизной внешнего вида и бело – прозрачным камушком. Надо сказать, что данная прогулка под проливным дождем стоила еще и внеплановой помывкой горячей водой и сушкой, пока единственной ночной рубашки.

Как «пробудить» остальные ножи Мирина не знала. Несколько экспериментов ни к чему не привели, а спрашивать было не у кого.

Как ни странно с другими студентами она почти никогда не встречалась. Если и попадался кто – то на глаза то он был либо увлечен чтением, либо так же бегал между деревьев, либо занимался каким – то явно важным делом, ну или на худой конец трапезничал.

Всю жизнь, привыкшая к большому количеству людей в окружении, к общению, к шуму толпы, постоянным разговорам, и очень любившая все это дело сейчас Мирина тяготилась одиночеством. Хуже всего было, если вспоминались дети или Дарина. По своим сыновьям скучала она безмерно, как любая мать. Осторожно, словно драгоценные бусины перебирая воспоминая о них. Как старший, Алеша, родился, как радовался младшему брату, Мише; как они проказничали; как ссорились; как выгораживали друг друга; как младший, более смышлёный, подсказывал старшему буквы, когда то учился читать… иногда эти воспоминания приносили облегчение, но чаще всего – боль. Боль лютую, рвущую изнутри, и Мирина выла и рыдала всю ночь напролет, вцепившись зубами в подушку. Еще больно было думать о подруге. Ведь Дарина тут, где – то рядом. Воспоминания подкидывали, иногда некстати, ее любимые выражения или фразы. Порой хотелось все бросить и уйти, упрямо ходить по городу, и ждать пока наткнешься на нее. Только разум упрямо уговаривал, что шанс на это мизерный, что ходить так можно и годами. И вообще раз рядом где – то Дарина, то и Мирина не одинока. Просто надо потерпеть. Мирина и терпела. Ночами, рыдала в подушку, а утром с неизменной улыбкой, выходила к Наставнику на занятия.

Что касается занятий – тут все было неоднозначно. Мирина так и не могла понять, как можно управлять энергиями. Как человек материального мира она привыкла управлять чем – то, что было видно или осязаемо. А тут – какие – то потоки. Наставник пытался разными способами дать возможность увидеть или почувствовать их. И однажды случился прогресс. Мирина сидела на каком – то пригорке, и чтоб очистить сознание, которое «не дает почувствовать движение потоков», по заданию Наставника, медитировала уже час. На самом деле на медитацию уходило несколько минут, а потом деятельная натура женщины брала свое и она начинала думать: куда пойти в первую очередь искать Дарину, где та могла остановиться, и какой ей оставить знак; что там еще можно вспомнить из курса школьных предметов и как этим воспользоваться тут; где бы раздобыть книги для чтения, помимо тех, что Слаф носит (таким сокращенным именем она про себя звала его давно, ибо выговаривать его полное имя было крайне неудобно)… и таких мыслей тысячи блуждали в голове, которой положено быть пустой. Вот именно в один из таких моментов, обдумывая как улизнуть завтра днем из Академии, Мирина и увидела цветные ленты. Даже не так – не ленты, цветне струйки дыма или какие – то воздушные ручейки… Но стоило моргнуть – и все исчезло. В первую секунду подумав, что это всего лишь глюк от долгого сидения на солнце Мирина, все же, попробовала вспомнить что делала. И вдруг осознала, что она снова видит эти потоки. Оказалось все проще простого – надо просто расфокусировать зрение максимально. Будто бы смотришь на 3 D картинку. Сперва – видны просто линии, а потом между ними проступает объемная яхта. Вот т тут оказалось так. Надо сильно раз фокусироваться и видны яркие, разноцветные потоки. Решив, пока не прыгать от радости и не кричать о своем открытии, Мирина взялась поэкспериментировать. Выбрав один из не очень ярких голубых потоков, она мысленно потянулась к нему, и стала приближать к себе…

– Объясните мне, милостивая Лэра, для чего нам на этой лужайке нуден родник, и если уж на то пошло, как Вы это сделали? – раздалось со стороны. Сламилеоф всегда переходил на Вы если был чем – то недоволен.

– Наставник, а с чего вдруг сразу виновата я? – прикинулась Мирина белой и пушистой овечкой.

– Наверное, потому что я видел, как ты вытянула родник из воды своей волей, – проговорил подходящий к ней мужчина и, подойдя близко, просто сел рядом, – ну что же, а теперь рассказывай, как это получилось.

– Да я толком сама не знаю, етишкина моль.

– Хорошо. Тогда, как ты любишь говорить, – предположи.

– Скорее всего, мне удалось увидеть потоки энергии. Я решила за один из них потянуть… и результат вот, – вздохнула женщина.

Они оба смотрели на небольшой, но очень шустрый ручеёк воды, который теперь, радостно журча, бежал в нескольких метрах перед сидящими.

– Мда… – задумчиво сказал Наставник. – Это точно не энергетические потоки. Они обычно одного цвета, могут только отличаться интенсивностью свечения. Так что даже мне самому любопытно, что же ты такое видишь.

Затем они провели несколько экспериментов. Мирина по просьбе Наставника или по собственной инициативе воздействовала на те самые цветные потоки вокруг. В результате через час на поляне: дважды прошел дождь; вырос большой камень прямо из – под земли; загорелся небольшой куст; частично выпал снег; распустилось несколько цветов; и в финале – маленький кустарник на краю пригорка, прямо на глазах заплелся вполне себе удобное кресло.

– Фуф… Все. Больше не буду. Устала. – Вздохнула Мирина

–Это я понял по последнему преобразованию – ответил Слаф глядя на кресло, – ты меня порой просто поражаешь. Ведь никто никогда не думал это можно делать так, а ты не зная этого просто делаешь.

Мирина пожала плечами. Оправдываться ей было не за что. Кто ж виноват что она может как – то так, а Наставника это удивляет.

– Ну что же. С этой частью занятий закончили, переходим к тренировке, – наигранно оптимистично сказал Наставник.

Мирина застонала и упала на траву. Никто не смог ей привить любовь к спорту, и уж тем более к спаррингам.

– Любой имеющий Дар должен уметь постоять за себя, – заунывно сотый раз подряд говорил Наставник, доставая, откуда – то два шеста, – и заметь я пока только обучаю тебя азам и ни разу не причинил никаких увечий.

– Вот спасибо Вам, дядя добрый – бурчала себе под нос Мирина, поднимаясь с земли.

– А я Вам сто раз говорила, что мне проще убежать, и что к дракам у меня таланта нет.

В эту секунду Сламилеоф кинул Подопечной один их шестов и стал наступать, тесня ее к ручью, размахивая и, казалось, собираясь ударить со всей силы. Мирина взвизгнула от неожиданности и… перебежала ручей по воздуху. Вот именно так. Не перелетела, не перепрыгнула, а скорее перешла. Под ее ступнями образовывались тонкие ступеньки изо льда, Мирина вставала на нее, отталкивалась, и прыгала на другую, создаваемую ею в этот момент, а оставленная, рассыпалась роем снежинок.

– Да что же это такое? – вскричал Наставник, – что сейчас это было?

Мирина, стоящая на другом конце ручья, сама была в полной растерянности.

– Слаф, я честно не знаю.

– Так, опиши как мне что ты делала, когда от меня убегала,– взбешенно кричал мужчина,– нет, начнем с того – зачем ты от меня убегала? – сверкал он глазами, – Хотя нет, сперва повтори, как ты меня назвала, – это было сказано уже тише и спокойнее.

Мирина смутилась, наверное, раз пятый в жизни.

– С какого вопроса все же начинать?

– Это на твое усмотрение, – а в глазах искры, а руки сжаты до белеющих костяшек и какой – то голос вдруг хриплый.

– Понимаешь. Мы вроде договорились, что, можно на «ты» когда мы рядом, но у меня видимо и правда память какая – то дефектная, ну или язык неправильный (незачем ему знать что я логопедом отработала пять лет и фразы типа «сиреневенький с переподвыподвертом» в любом состоянии опьянения могу повторить), я честно пробовала полное твое имя использовать в общении и в мыслях, только оно какое – то…, – женщина замялась – чересчур помпезное, что ли, не живое…, не удобное…. Не знаю как объяснить. Еще, наверное, в первый вечер оно само собой сократилось и стало более удобное – Слаф. Я не думала тебя оскорбить, и если это какое – то очень страшное нарушение – не надо карать. – Мирина опустила глаза.

От части – ей действительно было неудобно, от части – она играла на эмоциях собеседника, так как и правда не знала законов на этот счет. На той стороне ручья молчали. Рискнув взглянуть – Мирина увидела совершенно редкое зрелище – ее Наставник улыбался.

– Что же. Никакого закона ты не нарушила. Я не аристократ и потому оскорбление Роду нет. Так что можешь меня так называть. Но взамен этого ты сейчас тем же самым образом как перешла ручей – вернёшься на мою сторону, а потом расскажешь, как ты это делаешь.

Мирина облегченно выдохнула. Теперь можно спокойно и в голове и в глаза называть Наставника так, и не путаться. С попыткой вернуться было сложнее. Несколько раз попытавшись создать у себя под ногой ту самую ледяную ступеньку Мирина поняла, что не может повторить, о чем честно сообщила Слафу. Несколько минут они совместными усилиями бились вспоминая положения рук и ног, никак не могли найти тот самый спусковой механизм, позволивший Мирине молниеносно сотворить эти ступени.

– Давай я, просто перепрыгну ручеек – взмолилась Мирина. – сил нет уже. Да и голодная я как волк.

– Дело не в том, чтоб ты перешла ручеек. Нам надо понят как действует твой Дар. Как у Интуита у тебя срабатывает защитная реакция, и ты творишь нечто новое. Вот потом нам надо это новое повторить, понять и научиться делать. Кстати я тоже голодный, – объяснял ей Наставник стоя на той стороне ручейка.

И тут сзади Мирины послышался треск веток. Будто кто – то огромный ломился через чащу. Мирине и обернуться было страшно, а уж увидев огромные глаза Наставника, она поняла, что сзади нечто ужасное. Обернувшись на секунду она увидела, как через кусты в их сторону несется огромный волк, ростом с теленка, с разинутой пастью, из которой капала слюна, и грозным рыком.

Взвизгнув Мирина сама не поняла, как оказалась на той стороне ручья, причем в крепких руках наставника.

– Тихо ты, не кричи, – успокоил он, улыбаясь краешками губ.

Мирина поняла, что она и правда подвывает, и резко оборвав себя замолчала. Захлестнувшая было паника – отпустила. Но почему же они не бегут. Ведь ручей не преграда и зверь сейчас будет тут. И тут до нее дошло…. Обернувшись, она увидела, что на той стороне никого нет.

– ТЫ, ёшкин кот!

– Я – нагло заявил Слаф, улыбаясь краешками губ.

– Ты обманщик!!!

– Я знаю. Но, подтверди что так быстрее!

Мирина фыркнула и только тут поняла что стоит, крепко прижавшись к Наставнику, буквально вися на нем.

– Огромное спасибо, но я не хотела бы в дальнейшем таких уроков, – нарочито холодно говорила она высвобождаясь из объятий мужчины.

– Я учту, – как – то задумчиво сказал Наставник. – а теперь и правда пора есть. Надеюсь, ты не против моей компании?

И они уходили с поляны, и если бы хоть один обернулся, то увидел, что у того самого ручейка внезапно возникла большая черная фигура. Она состояла из дыма, и только два алых глаза горели зло и как – то обещающе.

Лэр Сламилеоф.

Занятия подопечной стали увлекать Сламилеофа все больше. Порой он не вспоминал про свои эксперименты целыми днями, и был очень рад редкости вызовов от границ Проклятых земель. В тот день, когда его вызывали на очередной прорыв тварей с Проклятых земель, он старался как можно скорее навести там порядок, чтобы вновь вернуться к этой неугомонной пигалице. Хоть и была она ростом меньше всех его знакомых дам, но характером не уступала бывалым войнам.

Мирина была, наверное, самой необычной из всех знакомых ему женщин. Конечно, многое можно было объяснить тем, что она выросла на другом конце света, но ход ее мыслей; выводы, которые она делала; вообще какие – то особенности поведения не укладывались в привычные общественные рамки. Наверное, потому ему и было интересно и любопытно быть рядом с ней. Ведь никогда нельзя было предугадать – что родится у нее голове.

Занимались они всегда в одном и том же защищенном куполом зале. В котором было несколько окон и лавки у одной из сторон. Изучение заклятий проходило медленно. При всей сообразительности Подопечной иногда возникало чувство – что она сознательно сама тормозит процесс. Он, как Наставник, показывал, как делается то или иное заклятье, объяснял движение потоков и сколько сил надо влить в него, рисовал знак заклятья, а вот потом… Потом Мирина кивала, и задумывалась на какое – то время. Если же ее в это время пытаться отвлечь, она просто отмахивалась, не отвлекаясь от мыслей, и в результате выдавала нечто с подобным же конечным результатом, но сделанное иначе. Это его страшно бесило. Казалось она из вредности просто отказывается повторить за ним, а ищет что – то новое. Однако он сдерживал себя, ибо частичка экспериментатора и мага, который тоже любил создавать что – то новое, брали верх. Слаф усаживал ее и требовал объяснить, как это было сделано сейчас. Мирина очень медленно, видно, что осторожно подбирая слова, рассказывала, как получилось. Она говорила: про какие – то газы вокруг, хотя воздух был чист и прозрачен; иногда про молнии вокруг всего живого, невидимые глазу; порой про то, что вокруг множество всего, что люди не осознают, и не понимаю или просто не видят. Несколько раз он спрашивал кто был ее учителем, который вложил ей в голову такую ахинею. И тут она вновь его удивила:

– Как такового Наставника у меня не было. Да и вообще, если ты помнишь, я не сильно верила что обладаю Даром, пока не попала на Тракт, а потом в Академию.

– Но откуда же тогда у тебя такие мысли и знания?

– У нас было много книг и разных… трактатов.. библиотека была старинная и ей мало кто пользовался. А я с малолетства любила читать. Как понимаешь бегать с моей комплекцией не удобно, поэтому я поглощала все фолианты. Наверное, хотела быть умной, раз уж не дано быть красивой.

– Ты считала себя некрасивой?

– Почему считала? Я и сейчас имею в комнате зеркало. – Мирина грустно улыбнулась, будто вспоминая что то.

– Неужели ни один из мужчин не трогал твоего сердца или не добивался руки у родных, – искренне удивился Слаф.

– Ну, все не настолько плохо, – рассмеялась Мирина, – у меня была очень активная личная жизнь.

– Была?

– Да! А остальное пусть останется моей жизнью. Ведь это никак не относится к учебе?

– А вдруг? Вдруг именно в твоем прошлом скрыты ответы на многие вопросы о твоем Даре? – настаивал Слаф.

– Поверь мне, что нет. И давай вернемся к занятию.

Слаф, конечно, не удовольствовался таким ответом. Что – то было в прошлом его подопечной. Что – то важное, и он просто бы обязан узнать что. Только пока не знал как. Подопечная с шутками и легкими сменами тем, каждый раз уводила разговор от себя на что – то другое. Эта загадочность еще больше распаляла любопытство. Причем было видно, что это не заигрывание, не желание кокетничать, что было бы естественно для любой дамы. Иногда на его очередной вопрос о прошлом она просто взрывалась и кричала, чтобы он перестал лезть к ней. Приходилось отступать и на какое – то время сдерживать себя. Эта женщина никому не доверяла, и это было видно.

В процессе освоения заклятий она упрямо каждое из них переделывала, и каждое занятие превращалось в результате не в просто тренировку, а в лекцию, причем для обоих из них.

В результате на разе пятом она разозлилась:

– Какая тебе разница как я это делаю? Ты не можешь понять или поверить в мои объяснения, ну и не надо. Важен ведь результат. Ты же видишь что делать, как привыкли маги мне – не удобно, это все равно, что трусы через голову одевать для меня. Давай оставим как есть. Ты показываешь нечто, а я повторяю по своему.

– Это, конечно интересный подход к обучению, только вот наставник тебе тогда зачем? – разозлился мужчина. – Сиди себе, спокойно, придумывай все что заблагорассудиться!

Мирина поняла, что вспылила зря. Ей вообще сейчас нельзя было терять место в Академии, ради более важной миссии.

– А как же я без наставника? Ведь я не знаю, что именно можно делать с помощью магии и могу нанести веред и себе и окружающим! Вдруг я взорву все тут, или вообще часть города перемещу в море… Я ведь еще не разобралась в своем Даре. Так что ты мне, правда нужен, – и долгий такой взгляд в глаза.

Эх, если бы наивный маг знал, сколько фильмов, книг, спектаклей и прочего было на стороне этой коварной женщины. Нет, она не обманывала. На данный момент Наставник ней и правда, был жизненно необходим. Она только поняла, как управлять тем Даром, что он нее свалился, ей сейчас надо было время, убежище пока она планомерно искала подругу, а потому – немного беззащитности в голосе и грусти в глазах.

– Хорошо. Уговорила. Я уже понял, что тебе так проще развивать свой Дар. Но уж от тренировок и спаррингов – ты пощады не жди, – заверил Слаф.

Иногда Мирина, правда, сама просила ее научить чему – то. Например, удивила просьбой научить делать поисковой маечек. Если учесть что она сама говорила что тут у нее никого нет, то такая просьба очень удивила. Однако, решив не подавлять интерес Подопечной, Слаф все объяснил, и Мирина освоило это заклятье, буквально за день. Все было очень просто. Представить того, кого хочешь найти и сильно пожелать его видеть. Если он не очень далеко, или не закрыт охранным амулетом, в сторону того человека потянется поток энергии, подпитываемый от мага.

Потом она огорошила его вопросом о том – как он ходит порталами и может ли так делать она. Пришлось очень долго объяснять принцип построения портальной воронки, рассказывать о смещении векторов сил и объемах потоков энергии, которые надо одномоментно вплести при переносе.

– Очень жаль. – Вздохнула Подопечная. – Пока мне и правда такое не осилить.

– Скажу тебе по секрету, – успокаивал Слав, садясь напротив, – это вообще под силу только нескольким ныне живущим магам, не более пятидесяти. Остальные спокойно пользуются амулетами переноса,– увидев удивленное выражение лица у Мирины он решил пояснить.

– Есть разные амулеты, настроенные на перенос. Причем они разные как по форме, так и по силе. Амулет может быть в форме кулона или кольца, а может быть зонтиком или тростью. Одни из них при опасности сами переносят хозяина, например в родовой замок. Такие амулеты, как ты поняла только семейные, очень дорогие и бережно хранятся. Есть те, которые могут человека доставить в соседний город. Они продаются в специальной лавке, но на его использование надо получить разрешение. Есть даже те, которые помогут перенести груз. Вот они баснословно дорогие и их используют очень редко, когда стоимость груза бесценна. На каждом и любом из них есть вот такой знак – и Слаф нарисовал спираль, закрученную в круге.

– То есть я могу купить подобный амулет переноса и, ну например, отправится в путешествие?

– Нет. Тебе его не предадут. – С каким – то недовольством ответил Слаф, – и вообще – какие путешествия во время учебы?

– Ну, это я так, любопытства ради спросила, – быстро ответила Мирина.

В этом же зале проходили и спарринги. Вообще самыми сложными и ненавистными были для Мирины тренировки по боевому искусству, и Слаф это видел. Он старался разнообразить их: вынося на территорию парка, где было удобнее и приятнее бегать или медитировать. Спарринги они проводили в своем зале. Иногда выходили на стадион, чтобы пройти полосу препятствий. Порой, на этих занятиях, его поражало, как она, в своих немалых габаритах, может проделывать какие – то упражнения. Например, у нее была отменная растяжка и неимоверная выносливость, хотя, судя по всему, базирующаяся на упрямстве. Но вот при отработке боя на мечах эта женщина была неимоверно неповоротливой. Она не понимала – как принимать правильные стойки или не могла на ходу сообразить в какую сторону увернуться от удара. Приходилось заставлять ее упражняться с коротким мечом, то и дело нанося болезненные удары мечом по разным частям тела, обозначая, куда бы ее сейчас укололи. При этом Слаф чувствовал, что это не ее оружие, как и вообще подобный вид деятельности. Вот на природе она с удовольствием бегала, прыгала и растягивалась. Полоса препятствий вообще была камнем преткновения. На ней удавалось удержаться всего секунд десять, и Мирина падала. После таких занятий злая и грязная она, дождавшись знака, что занятие окончено, молча уходила к себе. Порой – постанывая от боли или пыхтя от негодования, но неизменно молча и с вздернутым подбородком.

Слаф понимал, что эти занятия малоэффективны, для Мирины, но поделать ничего не мог. Все это входило в программу подготовки полноценного мага. Потому приходилось гонять Подопечную и требовать, как с остальных.

Однажды, после одно из занятий, где ей особенно досталось, и она особенно неудачно упала с бревна на полосе, Слаф решил вечером наведаться к ней в комнату. Вдруг нужна помощь лекаря, а она ведь не попросит. Потому взяв немного сладких орехов сладкие булочки в столовой он, наверное, впервые в жизни, шел проведать женщину, без возможности остаться на ночь. Вообще в последнее время он стал замечать за собой, что все чаще думает о Мирине не просто как о Подопечной. Все чаще при разговоре его взгляд непроизвольно останавливался на ее губах; рука сама собой задерживалась чуть дольше, когда он поправлял ее позу при растяжке; а желание просто увидеть ее было первое, что он осознавал, открыв глаза утром. Но ведь это не могла быть любовь. Слаф вообще в любовь не верил. Наверное, все из – за длительного воздержания, к которому он не привык. Так что надо запланировать в ближайшие дни поход в какой – нибудь Дом Утех. Только вот планам сбыться не удалось.

Подходя с такими мыслями к ее комнате, он изрядно удивился, когда понял, что там никого нет.

– Куда могло понести эту девчонку ночью, да еще и после падения. Может она сама отправилась к лекарю, – не на шутку переполошился мужчина и, быстро создав поисковый маячок, второй раз за день был ошарашен.

Поисковый маячок показывал, что Мирина на полигоне. Решив убедиться, что с ней все хорошо он решил все же дойти до полигона.

На улице было уже достаточно темно и яркий светлячок, сопровождавший его, едва поспевал за быстро шагающим мужчиной. Мирину на полигоне было видно издалека. Она стояла одна, освещенная таким же маячком, и просто ждала, когда к ней подойдут.

– Добрый вечер, Лера. Могу я узнать, что ты тут делаешь одна так поздно.

– Можешь, но вот узнаешь ли, – усмехнулась Мирина. – я просто гуляла. Забрела вот сюда.

– А как же твоя нога? Ты же сильно упала сегодня днем.

– Вообще врачи говорят, что движение это жизнь, и если много лежать, здоровья ухудшается.

– А кто это – врачи? Что такое говорят?

– Так в моих краях называют лекарей.

– Интересные у вас там названия.

– Если ты не против я провожу тебя до комнаты.

– Мне тут может что– то угрожать?

– Нет. А ты не думаешь что мне это просто приятно?

Мирина демонстративно скривилась, но пошла в сторону своего корпуса.

Шли они молча. Слаф все не мог начать разговор, хотя за ним такая нерешительность никогда не наблюдалась. У дверей ее комнаты они распрощались. Только у себя дома Слаф понял, что так и ходил со свертком гостинцев, которые не отдал Мирине, а принес все их домой.

После этого раза он стал иногда вечерами, занимаясь экспериментами в своей лаборатории, отправлять поисковый маячок, чтобы удостоверится, что Мирина в своей комнате. И маячок показывал, что довольно часто она вечерами стала ходить на полигон. Несколько раз Слаф приходил туда телепортом, чтобы понять, что ей там надо, но никак не мог застать ее за каким либо занятием. Мирина была иногда слегка запыхавшейся, но всегда без оружия и не на полосе. Приходилось провожать Подопечную до комнаты. Она упрямо утверждала что там гуляет и видно было, что не рада приходу Наставника.

И вновь ни один из них не заметил большую черную фигуру, стоящую в стороне и внимательно наблюдающую за ними.

В один из вечеров Сламилеоф, занимаясь экспериментом над формированием нового ударного заклятья, уже привычно, кинул поисковый маячок, и вдруг тот показал, что Мирина находится за территорией Академии. Первым порывом было отправится следом. Но мужчина заставил сам себя сесть. Он ей не нянька. Она имеет право куда – то ходить. И уж тем более не должна его ставить в известность. Хотя было бы неплохо ввести такое правило. «Может она в магазин за чем – нибудь пошла. Или захотела просто погулять?» успокаивая себя такими мыслями Слаф дождался того момента когда маячок показал что Подопечная в своей комнате, и только потом расслабился. Да что же это с ним происходит? Далась она ему? С чего он стал, как помешанный постоянно думать о ней? Злой на самого себя и свое поведение Слаф быстро оделся, и, прямо из холла дома, шагнул в знакомый ему Дом Утех из Квартала Развлечений. Ведь вполне понятно, что все. Что происходит с ним от недостатка женщины в его постели.

– О! Какой желанный гость в моем скромном доме! – Воскликнула очень высокая женщина, быстро спускаясь к посетителю со второго этажа.

– Дилария, не так уж скромен твой дом, – улыбаясь старой знакомой, ответил Слаф.

– Не удивлена видеть тебя. Ведь по слухам ты давно оставил Лэру Зиннет.

– Да, наши дороги разошлись.

– О! Давай я тебя порадую. Как раз сегодня ко мне на работу пришла великолепная девочка. Такая искусница…

– Нет! Сегодня я бы хотел что – то другое. Помнишь, у тебя была рыжая девочка? Она свободна?

– Софилена? Да. Я с удовольствием отправлю ее к тебе в номер. Ты, как всегда, в свой любимый пойдешь?

– Да, и передай, чтоб там было минимум света.

Хозяйка Дома Утех поклонилась гостю. Не так часто к ней захаживал Лэр такого полета. Поэтому оставив его с бокалом вина, она метнулась наверх давать распоряжения и лично проверить готовность комнаты.

Через несколько минут Слаф находился в комнате, большую часть которой занимала огромная кровать. Темные тона отделки и приглушенный свет делали комнату слегка мрачной. Скинув верхний сюртук, и развалившись на кровать, Слаф твердо решил сегодня расслабится. Медленно отпивая из бокала вкусное вино, он услышал как в комнату, приоткрыв дверь, кто-то проскользнул. Не говоря ни слова, повинуясь маленьким ручкам, Слаф лег на живот, и позволил стянуть с себя рубашку. Тотчас по его спине и плечам стали порхать умелые ладошки – разминая мышцы и расслабляя. Через некоторое время, совершенно расслабившись и слегка захмелев, Слаф почувствовал, как с него пытаются снять штаны. Придя на помощь, своей молчаливой партнерше он перевернулся на спину. Пара ловких движений и он уже наг, и к нему прижимается, страстно дыша в ухо женское тело. Проведя рукой по девушке Слаф отметил, что она худая, но в нужных местах очень аппетитная. Дальнейшие исследования показали, что партнёрша давно готова принять его, и сильно возбуждена. Вот только проблема в том, что Слаф то её не хотел. Тело хоть и расслабилось, но вот реагировать на лежащую рядом и готовую к использованию девушку было не готово. «Да что же это за напасть такая» – разозлился мужчина и начал яростно целовать и ласкать лежащую рядом. Девушка подключилась и тоже изо всех сил старалась сделать приятное клиенту, но… Через несколько минут Слаф решительно отодвинулся.

– Извини. Видимо я устал. Сегодня мне не понадобятся твои услуги.

– Лэр, я могу позвать другую девушку, более умелую, – попробовала возразить Софилена.

– Не надо. Уходи прямо сейчас! – Рявкнул Сламилеоф.

Через минуту он сидел уже в своем доме. Надо же до такого дойти – не смочь переспать с женщиной. С ним такое было впервые. Обычно его бешеный темперамент выматывал партнершу за ночь, а некоторые и пощады просили. Что же сейчас не так. Первой мыслью было, что на него как – то воздействовали. Потому на несколько часов Слаф отключился, проведя полное обследование как магических каналов, поля, вообще всего организма на предмет вмешательства и сбоев. К утру стало понятно, что он здоров и полон сил. «Вот же пакость. Может это от усталости. Наверное, я слишком много занимаюсь с Подопечной. Хотя у нее вот только стало иногда получаться отбивать удары на спарринге…» Тут ему вспомнилось, как на последнем занятии она прыгала и хлопала в ладоши, когда смогла отбить его атаку, словно ребенок. Непроизвольно губы растянулись в улыбке при воспоминании. И именно в этот момент Слаф почувствовал, что брюки ему стали тесные. «Что же это такое. Когда рядом нормальная женщина «дружок» прикидывается дохлым, а как только стоило вспомнить Подопечную – вот он во всей красе. Предатель. Нет, это точно из – за переизбытка общения с ней» – решил мужчина и завалился спать, хотя над крышами домов уже вставало солнце.

Следующие несколько дней он целенаправленно старался меньше видеть Мирину. Сразу после занятий он говорил, что сегодня у нее день посвящён медитации или самостоятельной физической подготовке, и уходил. Мирина, если и удивлялась, то не показывала вида. И все же раз за разом он стал ловить себя что, даже занимаясь делами, все равно неосознанно отправляет поисковый маячок, чтобы знать – где сейчас Мирина. И все чаще маячок приносил ему весть, что Подопечная вечерами на полигоне или в городе. Причем в разных местах города. То в парке, то в центре города, то у Квартала Мастеров. Объясняя себе, что женщина гуляет или ходит по делам Слаф тем временем все больше злился.

Прилетевший через неделю вызов с вестью о прорыве с Проклятых Земель, почти обрадовал его. Отправив посыльного Подопечной с запиской что его не будет несколько дней, Слаф практически с радостью шагнул в портал.

На этот раз с Проклятых Земель пришло две твари. Одну, самую мелкую, похожую на крота с шипами, удалось уничтожить сразу, а вот со второй было сложнее. Она была похожа на медведя, только в панцире, как у жуков, с клешнями, и плевалась кислотой. Практически исчерпав весь свой огромный магический резерв Сламилеоф смог одолеть ее. И после этого ему пришлось сутки просто отлёживаться в соседней деревне в доме старосты. Благо всегда с собой были укрепляющие эликсиры. Жена старосты, под его чутким руководством, разводила в воде нужные и в нужных пропорциях, и поила. При этом женщина всем видом давала понять что готова и собственным, скажем прямо довольно привлекательным телом, поучаствовать в процессе выздоровления их спасителя. Однако Слаф не замечал этого. Он стремился скорее наполнить резерв до того уровня, чтобы смог построить портал домой. Сейчас он уже признался себе, что так стремился не просто в Столицу и домой, а именно к одной женщине. Находясь несколько дней вдали от Мирины, не имея возможности видеть ее, слышать, вдыхать ее запах, он смог признаться себе самому что каким – то образом она стала ему жизненно необходима. Невозможность знать – что с ней, все ли хорошо, чем она занята, просто сводили его с ума. Потому, не обращая внимания на жену старосты, он пил эликсиры и почти без остановки медитировал, наполняя резерв. Больше ни о чем не думая он занимался сейчас выполнением только этой задачи. С остальным он разберется в Академии. Наконец через два дня он понял что готов. Магический резерв почти в норме, мелкие ранения после схватки затянулись, а желание оказаться с Подопечной рядом стало просто нестерпимым. Поблагодарив старосту и его жену за помощь, не удосужившись услышать даже их ответную речь (а он предполагал, что сейчас будут звать на праздник в честь него организованный), Слаф шагнул в воронку портала.

Дома было тихо и прохладно. Прислуга давно ушла, а потому, кинув в холле мешок с вещами, Слаф пошел в кабинет. Он специально сдерживал себя от желания прямо сейчас кинуть поисковый маячок. Надо было сперва переодеться, принять ванну, а уже потом появится, дабы предупредить, что завтра он продолжит занятия. Поэтому плеснув себе немного крепкого крока, мужчина принял ванну, одел: рубашку, брюки и сюртук в любимом черном цвете, и уже обдумывая – чем бы таким удивить или порадовать Подопечную сегодня вечером, кинул поисковый маячок. Когда же пришел ответ от маячка Слаф замер. Мирина снова была в городе. Только вот место для прогулок было не удачным. Мирина находилась в Квартале Развлечений. Мужчина перевернул стоящий рядом столик с выставленным алкоголем, и с рычанием швырнул бокал в зеркало и сжал руки в кулаки. «Как она могла? Неужели у нее там кто – то есть? Так может на встречи с ним она ходила каждый почти вечер в город?».

Слабо что соображая от ярости Слаф решил, что сегодня же разберется с этой женщиной. Она оказалась не такой уж и честной и порядочной как прикидывалась. Раз так, да к тому же, если уж его тело так ее хочет, значит, сегодня и получит.

Точного места нахождения Мирины маечек сказать не мог, из – за большого количества магических помех. Так что Сламилеоф перешел порталом к ее комнате (на что потратил остатки не восстановленного резерва), и сел на лавочке дожидаясь Мирину. Появилась та только около полуночи и была безмерно удивлена ожидающему ее Наставнику.

– Слаф, ты вернулся! Я так рада! Все в порядке? Ничего не случилось? – радостно, и казалось, искренне, встретила его женщина, когда увидела сидящим на лавочке.

– Да, я хотел бы знать, где гуляет моя Подопечная, за которую я отвечаю. Где она ходит ночами, пока я занят действительно важными делами.– Грозно начал выговаривать мужчина, в котором клокотала злость и обила, подходя ближе, а потом просто нависнув над женщиной. Все -таки разница в росте давала ему преимущество.

Мирина сперва опешила от такой встречи с Наставником вопроса. Она действительно за эти даже соскучилась по этому несносному типу, с которым в последнее время все же стали складываться нормальные отношения. Но никак и никогда они не переходили грань учебных отношений. Да и вообще она ему, судя по всему, не нравилась, и чем может быть вызван этот демарш.

– Лэр с Вами все в порядке? – спросила Мирина, отодвигаясь от него и упираясь руками в грудь чересчур близко стоящего мужчины. – Какая муха там Вас укусила?

– Мухи там были достойные, – сквозь зубы проговорил Слаф, вновь делая шаг вперед и неотрывно глядя Мирине в глаза.

Мирина растерялась буквально на несколько секунд, но уже сейчас взяла себя в руки. Было ясно, что ничего не понятно. С чего это взбесился ее Наставник – она узнает потом, но сейчас надо дать отпор. Не на ту он напал, подросток, живший в девяностые в нашей стране, имел множество возможностей тренироваться в красноречии.

– Лэр Наставник – холодность тона Мирины соперничала только с надменностью в ее глазах, – ваш статус моего Наставника не дает Вам право управлять моей жизнью вне учебного процесса и требовать отчета о действиях. Потому – где я бываю ночами – не ваше дело. Я, конечно, очень рада Вашему возвращению, но Ваше поведение возмутительно.

Слаф буквально задохнулся от ярости. Эта пигалица будет ему еще выговаривать, после того как, наверное, шлялась где – то в кабаке, да еще и мужиком?

– Что, не хватает мужского внимания, и ты готова за ним бегать по ночам? – с ехидством спросил он.

Мирина округлила глаза, услышав такую фразу. Теперь уже ей стало горько и обидно, что первым делом о ней подумали в таком ключе. Понятно, что она не могла никому рассказать что вечерами ходит по городу, пуская поисковый маячок на Дарину, и ищет ее в разных районах города. «Кто дал право этому мужлану делать такие выводы?» ОНА поставила руки на бока сделала шаг вперед к мужчине, показывая, что уж его – то она не боится.

– А хоть бы и так. Твое какое дело? Я не твоя родственница чтоб меня опекали, и не девочка, и сама решаю, где, когда и с кем буду, если захочу,– и гордо вскинула подбородок со злостью глядя в глаза.

В этот момент что – то произошло. То ли от близости этой наглой женщины, которую так и подмывало подчинить и разгадать все ее тайны; то ли от едва заметного запаха ее духов, который наконец он смог вдохнуть; то ли от того что ее губы были так рядом, а именно о них он грезил все эти дни вдали; но Слаф понял, что просто умрет, сейчас если не поцелует Мирину, наплевав на все. Не долго раздумывая – он схватил ее, прижимая к груди, и впился поцелуем в такие манящие губы.

Это было не нежный поцелуй, не робкий, а поцелуй подчинение. Он как – будто призывал покориться. Будто сойдя, с ума Слаф прижимал одной рукой к себе тело Мирины, а на другую намотал ее не очень длинные волосы, чтобы не дать возможности прервать поцелуй и буквально пил ее. Никогда еще он, такой разумный и хладнокровный не терял над собой контроль. Казалось ее губы единственное, ради чего он живет в эту секунду. Он дорвался, и желал ее сейчас, как ни одну никогда женщину. А со всеми ее похождениями он разберётся потом, и не допустит никого рядом с ней, пока она будет его.

Мирина в его руках сперва забилась, пытаясь вырваться. Вот почему пришлось ее держать за волосы, грубо, но эффективно. Потом она обмякла. А через минуту стала отвечать на поцелуй с такой статью, что Слаф застонал от наслаждения, особенно когда ее язычок вступил в танец с его. Проведя руками по ее волосам, он стал опускать руку ниже, чтобы прижать ее ближе в себе, давая почувствовать, что он готов к продолжению.

Внезапно он получил резкий удар коленом в пах. Это заставило его рухнуть на землю, схватившись за больное место и мыча от боли. В этот момент над ним наклонилась подопечная и очень спокойным голосом произнесла:

– Я же говорила, что только сама решаю где, когда, и с кем буду делать это. И главное тут будет только мое желание. Иного быть не может. Я не понимаю что с Вами, Наставник, и надеюсь на объяснения утром.

Она говорила все это так холодно и спокойно, как будто секунду назад страстно не отвечала на его поцелуи и не обнимала. Слаф не мог так это оставить. Несносная девчонка унизила его. Значит, шляться в Квартале Развлечений она хочет и может, а на его страсть решила ответить не просто отказом, а презрением…

Превозмогая боль, он рванулся, и схватил за руку Мирину, которая уже поднималась, чтоб уйти. Дернув ее на себя, он перекатился, подминая под себя ойкнувшую женщину, и постарался придавить всем телом к земле. Терпеть боль он научился еще с детства, не зря же титул Ишим дается лучшему войну. Потому боль в паху его уже не беспокоила, а вот желание наказать нахалку – было нестерпимым. Естественно, он не был насильником. Ему вообще по душе были нежные ласки длительных любовных игр. Только вот сейчас просто необходимо было подчинить свою Подопечную. Потому, придавив ее к земле, и, слегка, навалившись всем весом тела, он хотел добиться от нее слов извинений. Вот только вместо страха в глазах женщины, лежащей под ним, стояла злость и решимость.

Только он хотел ей начать говорить о том, как она не права, про ее похождения и поведение, как руки женщины, прижатые к земле, вывернулись, а сама она, изогнувшись непонятным образом, извернулась и сбросила его с себя. Слаф хоть и был изумлен, метнулся снова. На этот раз его просто, как куклу перекинули через бок, придав ускорение. Потом, когда он упал на спину, Мирина прыгнула ему на область солнечного сплетения, выбивая дух, и, одновременно, схватив за запястья, вывернула обе его руки в суставах вверх и в стороны, заставляя выть от боли. Он оказался лежащим на спине, с неестественно вывернутыми руками. Чтобы уменьшить боль приходилось прогибаться в груди вверх, но именно там и сидела Подопечная, не давая уменьшить степень воздействия.

Отдышавшись, и жестко предотвращая все попытки вырваться увеличением градуса вывернутости рук у мужчины, Мирина спросила очень спокойным голосом:

– Наставник, все – таки, случилось что?

Слаф опешил от такого вопроса, заданного запыхавшимся, но спокойным голосом, и даже перестал вырываться, спокойно устроившись на земле.

– Ну не может же быть такого, чтоб тебя просто так потянуло переспать со мной. Это же не в твоем характере. Может тебя опоили? Или ранили как – то хитро и яд этот мутит разум? Я ведь совершенно никогда не давала повода думать о себе в таком ключе, – в голосе женщины было искреннее непонимание и обида. Наверное, это и успокоило совершенно Слафа.

– Не давала. Не знаю.

– Ясно. Сейчас взял себя в руки?

– Да.

– Ну тогда признавай, что я тебя победила, и будем мириться, – с робкой улыбкой сказала растрепанная женщина.

– ЧТО???

– А разве не так? – в глазах Мирины плясали бесенята, – победила в честном бою, и сижу на тебе поверженном – уже рассмеялась она.

– Хорошо, признаю, что ты победила – уже совершенно успокоившись улыбнулся Слаф.

С сейчас он лежал под ней и не мог отвести глаз – волосы растрепаны, одежда съехала и обтягивает все что можно, глаза и губы горят… Сердце его снова застучало, и стоило великого труда усмирить все возникнувшие желания.

Тут Мирина как – то снова напряглась глядя на него. Застыла, а потом снова слегка вывернула руки.

– Э Э Э Э! ты что делаешь? – удивился мужчина.

– А почему у тебя зрачок стал вертикальным? Как у змеи! Я такого не замечала раньше. Может тебя, правда покусал кто?

– О чем ты говоришь? Не может такого быть. Тут темно и тебе скорее всего, показалось.

Мирина пристально смотрела в его глаза какое – то время, потом вздохнула и совсем отпустила руки мужчины.

– Видимо показалось. Ну что, теперь мир? – спросила она, вставая с него и протягивая руку.

Слаф удивленно посмотрел на протянутую руку и принял ее, не столько для опоры, сколько из желания прикоснуться.

– Раз все выяснили и я теперь победительница, что завтра предлагаю вместо спарринга медитацию. А сейчас, прошу прощения мне спать пора. И еще – с возвращением, Наставник! Хоть оно и было таким неординарным – выпалив все за минуту Подопечная убежала к себе. Слаф только и успел – что кивнуть в след.

Что же вечер вышел отменный. Теперь вопросов еще больше. Прислушавшись к себе он неожиданно понял, что его магический резерв полон. Такого просто не могло быть. Даже самые сильные эликсиры и зелья восстанавливали его несколько дней. Но спорить с очевидным фактом было невозможно – резерв сам собой полностью восстановился. Теперь уже спокойно шагнув к себе в дом телепортом, и скинув одежду, он завалился на кровать, терзаемый мыслями.

Для начала – очень непонятно что с ним случилось. Не могло же, действительно, полнолуние, так повлиять на него и превратить в законченного озабоченного психа. Никогда он не бросался на женщин, и уж тем более не хотел причинить им боль. Не свойственна ему ревность, и уж тем более – никогда он не пытался силой подчинить женщину.

Далее – откуда известны этой пигалице приемы, которых не знает он, и которые позволили победить его. Ведь то, что она сидела на нем верхом – тоже неоспоримый факт, а она точно не воин. Прием, с помощью которого ей удалось вывернуться – был неизвестен. Будто она использовала его силу, рост, движения, против него самого. Никто из его окружения не знал подобной техники. Даже если она видела у себя дома тренировки отца или братьев, то откуда сама знает эти приемы? Ведь не могли же женщину обучать воинскому искусству. Хотя может она жила в таких неспокойных местах, что умение защититься для женщины было необходимостью. Это могло бы объяснить ее умения, тогда Слаф срочно должен найти эти места, чтоб научиться этому искусству. Кстати оттуда же может быть и ее жест, когда она протянула ему руку, предлагая помощь. Жест, означающий, что спарринг был честный и обид нет. Редко кто его использует, а она сделала машинально, не думая, доверяя ему.

Очень насторожили его слова о вертикальных зрачках, которые она у него усмотрела. Надо посмотреть пару старых книг Учителя. Где – то он про такое читал.

А вообще она молодец. И губы Слафа растянулись в улыбке. Не побоялась дать отпор и до последнего сражалась. Надо теперь узнать где же она ходит вечерами в городе и с кем встречается. Кстати сексом от нее не пахло. Обычно такое чувствуется сразу, но это не означает, что у нее никого нет. Вернее кто – то уже был, до этого момента бы, ведь он не позволит делить женщину с кем – нибудь. А он уже решил, что хочет ее… Тут память некстати вернула воспоминания о том, какие у нее могут быть нежные губы, и с какой страстью может отвечать ее острый язычок. Так и пришлось мужчине идти в душ, а потом еще половину ночи ворочаться в попытках заснуть. В голове метались тысячи мыслей. Понятно, что после сегодняшнего происшествия Мирина будет настороженна и очень недоверчива. Сперва надо убедить ее, что все произошедшее не повторится. Что было наваждение, с которым он справился. А потом осторожно приучать ее к своему присутствию, потом оно должно перерасти в доверие. Необходимо чем – то удивить ее, таким, чтобы она согласилась быть рядом сама, причем хотела этого. Подкупить ее привычными сладостями и вещами, как иных дам, не получится, это уже давно понятно. Что же, время еще есть. Он как паук расставит свою сеть, и она обязана в нее попасться, ведь он всегда получает желаемое. А сейчас он желал только ее – несносную, вредную, ни грамма не боящуюся его пухленькую рыжую бестию.

Зал заседаний конклава магов.

Темный зал с круговым рядом колонн. В тени каждой стоит кресло с сидящим человеком, и невозможно сосчитать сколько их. В середине зала, на пятне света стоит Сламилеоф.

– У нас мало времени. Потому, скорее рассказывай о своей Подопечной, Сламилеоф.

– Почтенные Маги, за то время что я с ней занимаюсь, могу сказать, что Дар у данной женщины очень необычный. Она может творить заклятья подвластные архимагам, даже не задумываясь как. При этом у нее свой подход к воплощению заклятий. Ей не подходит обычный способ с наполнением знака силой. Она говорит, что в их семейной библиотеке хранятся старинные рукописи, на основе знаний из них она и творит.

– Поясни, как это может быть.

– Например, она говорит, что вокруг нас в воздухе всегда есть вода, ее только надо уметь видеть.

– Бред – послышался совсем скрипучий голос – мы бы тогда все ходили мокрые и не просыхало ни белье, ни одежда, был бы вечный дождь..

– Я тоже подобное ей возразил, – ответил Слаф с поклоном, – но Мирина сказала, что вода находится в очень мелких капельках, мельче пара, и в доказательство наполнила при мне пустой кубок водой.

– Так, с этим понятно. Разобрался ли ты с тем, почему все амулеты показывают у нее отсутствие Дара?

– Думаю да. Проведя ряд экспериментов удалось заметить, что ее магическое поле наполняется в момент, когда она творит заклятье, а магические каналы закрываются и поле пустеет. То есть ей не надо накапливать постоянно энергию. Она получает ее моментально и в нужном объеме по желанию.

– Так может она и есть тот самый мифический Живой Источник?

– На это я не могу ответить. У меня еще не было возможности удостовериться, что от нее можно получать энергию напрямую, – склонив голову ответил Сламилеоф.

– Тогда даем тебе еще неделю. После этого нами будет принято решение. Кстати не забывай, что от успеха, в том числе, этого задания, зависит – войдешь ли ты в наши ряды.

Сламилеоф склонился еще ниже.

– Я помню об этом Мудрейшие и приложу все усилия, – со скрипом зубов выдавил из себя Сламилеоф.

МИРИНА.

Войдя в комнату, Мирина буквально сползла по двери. Ее била нервная дрожь, и хотелось одновременно плакать и смеяться. Однозначно все признаки истерики на лицо. Доползя на четвереньках до бежевого ковра, который Слаф, как и обещал ей тогда, подарил за мытье посуды, она лежала и пыталась успокоиться.

Непонятно что именно произошло сейчас с Наставником. Он и так то порой ее пугал, а произошедшее… Ну ведь не мог же он и вправду возжелать ее до полного снесения тормозов. Скорее всего, что – то случилось с ним на этом вызове, и на голову повлиял яд какой – то или газ или еще что – там – у – них – бывает… Однако это говорит о том, что он не всесилен, и надо держать с ним дистанцию, а вообще скорее искать Дарину и валить из этого мира.

Ей неимоверно повезло, что в свое время она год занималась самбо. У них был отличный тренер, который помимо основной тренировки, проводил занятия с девочками именно на тренировку того как вывернуться из рук, или сделать бросок противника физически больше габаритами, или такие болевые удержания, которые объяснят самому непонятливому желания дамы, ну или позволят удерживать его до приезда милиции. Именно эти, вбитые до автоматизма тогда, навыки и спасли Мирину. Тело действовало самостоятельно, на рефлексах. Расти девушкой в девяностые – лихие в развалившейся стране было опасно, и потому практически все девочки осваивали разные приемы самозащиты.

Немного успокоившись, Мирина заставила собраться себя. Сходила в душ, переоделась, проверила – насколько хорошо заперта дверь, и только потом залезла в кровать. Пролежав несколько минут – не выдержала, подтащила к двери один из стульев и уперла его в ручку. Хоть какое – то подобие баррикады. Только после этого, завернулась в одеяло как в кокон и постаралась расслабиться. Все случившееся сегодня, безусловно, напугало. Только вот врать самой себе было бессмысленно. Ей нравился Наставник. Не просто как педагог, а именно как особь пола мужского. Иногда, будучи точно уверенной, что он не заметит, она наблюдала за ним, ведь она нормальная, взрослая и причем, очень страстная натура, любившая и мужчин и секс.

На тренировках ей удалось во всех подробностях рассмотреть его тело, и было оно анатомически и эстетически совершенно. Именно как она любит – поджарое, с не торчащим, но явным рельефом мышц. Мужественное лицо, лишённое той смазливости, которой, последнее время, поголовно стали культивировать мужчины ее мира. Эдакие мальчики – Кены. Как же они бесили своей няшностью. Даже прическа Слафа ей нравилась. Собранный на затылке хвост, и бритые виски… мммм… Иногда ловила себя на мыслях распустить хвост, чтобы проверить длину волос. Хотя было понятно, что именно с такой прической удобнее в бою, а длинный хвост – позволяет не нарушать нормы морали при походах во Дворец. Почему – то все аристократы или мужчины, занимающие высокие посты, в этом мире, отращивали волосы. Порой украшали их плетением или бусинами. Короче свой способ сойти с ума.

Поэтому сейчас, уже отойдя от стресса, Мирина осознала, что её напугало именно поведение Слафа. Неожиданное, стремительное, напористое… будь он осторожнее, терпеливее, планомернее, она, скорее всего – сдалась. «Хотя может и нет… Эх, блин.. Какая – то я непредсказуемая. Сама не знаю что хочу. Надо только с утра, на всякий случай сложить сумку дорожную. Вдруг придется бежать. И не мешало бы раздобыть карту и кое – какие мелочи типа котелка» Наконец сон сморил и ее.

Она уже крепко спала, когда рядом с ней возникла черная мужская фигура, укрытая плащом. Наклонившись к спящей женщине, из под капюшона, послышался шипящий голос, который очень тихо шептал: «Не верь никому. Не ищи никого. Уходи отсюда. Забудь прошлое. Перестань искать. Перестань бороться. Иначе всем будет хуже…» и так несколько раз. Мирина во сне нахмурилась, но не проснулась. Фигура, неизвестного гостя, растаяла сама, как только стали пробиваться первые лучи солнца.

Утром Мирина вставала с трудом. Не выспалась. Было чувство, что все тело разбито. Разрешив себе лишнюю минуту устроить потягушки в постели, она решительно принялась за дело. Умывшись и одевшись, кое – как совладав с непослушными волосами она составила примерный план срочных дел на сегодня: собрать сумку; запастись едой или узнать, как это сделать; найти карту; заняться поиском амулета телепорта, на всякий случай.

Первой на очереди была походная сумка. Благо тетушка Эльза успела нашить ей кучу нарядов, и выбрать было из чего. Понимая, что если придётся бежать, то это может случится в любой момент и у нее не может быть возможности переодеться, а значит надо сложить в поход и приготовить все. В безразмерную котомку полетели: две рубашки, брюки и бриджи, сапоги и мокасины, два платья – простои и слегка «на выход», а так же полотенце, две туники и две смены белья. Как настоящий хомяк Мирина предпочитала подготовится максимально, ибо путь может быть длинный, и не ясно будет ли там возможность и средства на то, чтобы что– то покупать. Немного подумав, сумку она поставила в ванной, спрятав под перевернутый таз, рядом на гвоздь повесила черную мантию Академии. В случае чего можно было выхватить сумку, смести с полки, которая чуть выше внутрь расческу и пузырьки с мылом, а второй рукой схватит плащ, а ножи и так всегда при ней. Таким образом, сборы занимали бы секунды три.

Осталось бегом в столовую, и пока там никого нет утащить котелок и понять, что можно из еды припрятать непортящееся. Очень жаль, что в этом мире нет тушенки. Она бы сейчас была очень кстати. Судя по часам на руке, до занятий еще был час и времени должно хватить.

Мирина приоткрыла дверь, выглядывая наружу. Вчерашнее событие все же не прошло бесследно. В каменной галерее и рядом со зданием, на дорожках парка, никого не было. Вернее два спешащих студента, уткнувшихся в какие – то свертки – не в счет. Заблокировав дверь, и сдерживаясь чтоб не перейти на бег, женщина поспешила в столовую.

В каменном здании как всегда было тихо, пустынно и очень спокойно. Взяв на завтрак кофе с бутербродом и тарелку с кашей. Заняв облюбованный столик у окна, она нисколько не удивилась, когда через несколько минут ее руки коснулось невидимое щупальце. Дух Столовой был рад посетительнице. После первого знакомства Мирина уде не пугалась. Она с удовольствием делилась мысленными – образами новых блюд с любопытным Духом. После их общения ассортимент разнообразился блюдами русской, японской, корейской и татарской кухни. В основном теми, что Мирина любила и сама хорошо готовила. Теперь на ужин можно было взять роллы, а утром отведать расстегаи с рыбой очпочмаки.

Дух Столовой передал ей свою радость от встречи, так как, в последнее время с Мириной сюда часто приходил Слаф, а в его присутствии было не поговорить. Тут Мирину осенила идея. Она попыталась передать мысль, что ей надо немного еды, которая долго не портится. Дух удивился, ведь у него все свежее есть прямо сейчас. Пришлось женщине сказать, что она скоро идет в поход надолго, и будет там скучать по Духу Столовой, а так как охотник она отвратительный, то придется, наверное, голодать. Хотя может быть он поможет в горе ей. На минуту в голове стало тихо, а потом ей показали образ висящего какого – то коричневого непонятного куска. На удивление и непонимание со стороны Мирины Дух что –то долго объяснял. Мелькали в голове то животные, то ветер, то костер и огонь, то другие животные, то какие – то травы. Путем долгих размышлений и разборов подобных шарад, наконец, Мирина поняла, что ей показывают вяленое мясо. И вот тут она возликовала. Это ведь гораздо лучше и удобнее тушенки. Его и так можно погрызть, и с кашей сварить, короче просто идеальный вариант, до которого она, тормоз, сама не додумалась. Послав Духу Столовой максимальную волну признательности и благодарности, Мирина попросила несколько таких кусков приготовить через несколько дней. Заодно ей удалось унести обычный какой – то металлический котелок из Столовой, мотивируя тем, что она будет в комнате тренироваться с заклятьями огня и кипятить в нем воду.

Радуясь такому удачному повороту событий Мирина вприпрыжку вернулась в комнату. Только она успела убрать котелок в свою волшебную бездонную сумку, как в двери постучали. Понимая, что оттягивать неизбежное смысла, нет Мирина, хоть и труся, открыла дверь. Естественно там стоял Наставник. Сегодня необычно одетый. Как всегда во всем черном, но на этот раз по краям рукавов и подолу сюртука был вышит ало – золотой рисунок. Повисло неловкое молчание. Мирина не хотела его приглашать в комнату, а потому просто стояла у приоткрытой двери и смотрела. Первым все же заговорил Наставник.

– Мирина, я должен принести извинения за вчерашнее событие. Оказалось что причиной всего – воздействие яда одного из тех монстров, с которыми я имел несчастье столкнуться. Смею уверить, таких нападок больше не будет.

Мирина молча смотрела на него. Её язвительная натура, пользуясь опытом психолога, тихо шипела внутри: «Ага, весь такой сам не виноватый, типа яд его одурманил… Ты, видишь ли не бойся, не нужна ты мне, тетка с неправильной магией… Нападок «таких» не будет, а значит, возможны другие, етишкина моль….» потом шикнув на свою вредную часть натуры Мирина все же ответила.

– Я так и думала что это было воздействие на Вас, Наставник, – специально используя обращение на Вы, она подчеркнула, что пока не доверяет ему.

К слову смена обращений с «ты» на «Вы» часто происходила по ходу их общения. Как только возникала какая – то напряженность оба неосознанно переходили на более официальный стиль общения. Оба отметили эту странность и не стеснялись пользоваться ей.

– Я готова к занятиям – уведомила Мирина, так и стоя в дверях, опасаясь пускать стоящего напротив мужчину внутрь комнаты. Видимо поняв это Слаф усмехнулся.

– К сожалению, вынужден огорчить тебя – не готова, – усмехнулся он в ответ, – сегодня я бы хотел показать тебе защитные плетения. Самые простые мы посмотрим в Зале, а вот наиболее сложные я смогу тебе показать только в одном месте, и туда в таком виде идти не прилично.

Мирина удивленно осмотрела свои штаны и тунику.

– А как же мне тогда быть? Уж не в бальное платье нарядиться?

– В него пока рано, – продолжая улыбаться веселился мужчина, ведь он уже решил, что не скажет Подопечной, что она теперь идет с ним вместе на праздник в честь Дня Солнца, а то еще откажется, а он, тем временем, все подготовит и устроит сюрприз, от которого нельзя отказаться, – но платье все же надеть придется, ведь мы действительно идем во Дворец. И не смотри так удивленно. Все логично – самая лучшая защита на Дворце нашего Императора.

– Тогда дай мне минуту – все еще удивленная Мирина, казалось растерялась.

Захлопнув дверь, она пару раз глубоко вздохнула. «Подумаешь Дворец. Что я Петергофа или Зимнего Дворца не видела..,» успокаивала она себя. Пришлось доставать единственное платье, пригодное для таких целей – то самое, которое первое шила тетушка Эльза, – темно зеленое, с лентой под грудью. Приводя себя в порядок она: подвела глаза и накрасила ресницы, которые от природы у нее были очень длинные и пушистые, тронула губы блеском и просто хорошо расчесала волосы до состояния, когда они начинают блестеть. Через пару минут в зеркале отражалась если не красавица, то очень милая женщина в шикарно сидящем на ней платье, копной каштаново – рыжих волос и предвкушением во взгляде.

Когда она, вся сгорая от нетерпения, выскочила из дверей комнаты Слаф замер. Он и не думал, что его Подопечная может быть ТАКОЙ красивой. От нее просто излучалось счастье. Да он вообще никогда не видел ее такой. Спасибо его выдержке и умению всегда держать лицо, иначе он банально бы открыл рот.

– Теперь я достаточно готова к занятию? – спросила Мирина подходя.

– Да. Думаю, теперь нас пустят во дворец, – усмехнулся, наконец взявший себя в руки мужчина, – тогда скорее давай покончим с первой частью и приступим к самому интересному.

Галантно предложив руку своей спутнице он повел ее в зал. Если бы не его рост и нарочито горделивая осанка, то он заметил, как румянец проступает на щеках спутницы. Зато он почувствовал, что ее маленькие ладошки, на сгибе его руки, неимоверно горячие, и слегка дрожат, и ему очень хотелось верить, что от волнения.

В Зале было прохладно, как обычно. Усадив на лавку Подопечную Слаф показывал, как строятся охранные круги и контуры. Рисовал знаки, а потом наполнял их силой. Мирина прибывала, но получилось у нее только два раза.

– Ты сегодня несобранная.

– Вот ведь загадка, почему это со мной, ёшкин кот – буркнула она в ответ.

Слаф рассмеялся.

– Да понял я уже. Больше не буду тебя мучать. Ты, оказывается, очень любопытная. Только перед Дворцом нам надо будет зайти в мой дом на минуту.

– Это еще зачем?

– Мне необходимо забрать распоряжения, которые я одобрял для Императора.

– Не поняла это как? – удивилась Мирина. А Слаф тем временем, так же устроил ее руку на сгибе своей руки и повел к выходу с территории Академии.

– Ты же должна понимать, что у Императора всего одна голова, а земель и хлопот много. Для помощи ему трудятся куча советников. Я – один из них. Как ты думаешь, титул Ишим это просто кличка? Нет, это обозначение статуса самого сильного боевого мага, а еще он автоматически ставит носителя в стройные ряды советников. Вот и я числюсь – Советником по магии и защите. Если Его Императорское Величество Антариниш делает ввести новый закон в стране, касающийся этих двух вещей, я обязан посмотреть и подумать во что это может вылиться. Иногда и сам приношу ему идеи. Правда Аниш очень упрям, и вообще не очень обременен беспокойством о безопасности, особенно своей. Еще и поэтому я периодически хожу и проверяю защиту Дворца.

Мирина отметила, что Наставник назвал Императора коротким именем. Это конечно могло быть просто, оговоркой, но скорее походило на привычное обращение, а значит – они хорошо знакомы и часто общаются. Тем временем они шли, а Слаф продолжал вещать.

– В замке зачаровано почти все. Любой предмет может самостоятельно сработать как охранный при нападении на Императора. Дверь – закроется, пол– станет липким как смола, цветок или картина – упадут на атакующего. Так же невозможно попасть на территорию Дворца любым телепортом – он не сработает и человека просто размажет об охранный купол. Кстати мы пришли.

Так незаметно они дошли до небольшого особняка. Он стоял чуть в глубине от входа и был укрыт за кустами и деревьями. Всего в три этажа. Хотя рядом громоздились огромные сооружения, рядом с которыми и Лувр показался бы лачугой. Видя недоуменный взгляд Мирины, Слаф пояснил, с едва уловимым смущением:

– Не люблю большие дома. Да и зачем одному человеку больше. Ты проходи.

– А может, я тут подожду?

– Не трусь. Там все равно никого нет.

Они прошли по широкой дорожке к огромным дверям. Слаф как – то особенно провел рукой, по двери пробежала рябь, и дверь сама открылась.

«Хорошая сигнализация совместно с охранкой – поняла Мирина». Ее оставили в холле, уверяя, что всего на секунду на второй этаж в кабинет за папкой. Осматриваясь, Мирина прохаживалась вдоль стен, рассматривая картины, в массивных рамах, иногда попадались вазы, стоящие в специальных нишах, были тут и зеркала во всю высоту, в коих быстро можно удостоверится, что с одеждой все в порядке, но на самое интересное она наткнулась в конце. У стены, слегка спрятанный за одной из массивных колонн, стоял низкий столик, на котором были раскиданы различные украшения: кольца, кулоны, браслеты и даже один кинжал. «Очень любопытно, зачем эта выставка бижутерии, да еще и в доме у Наставника?» Мирина взяла одно из колец, стала вертеть. Ничем не примечательное, не золотое, не с драгоценным камнем, одним словом – дешёвка, и вдруг – на боку мелькнул знак – спираль в круге. У Мирины просто кровь в ушах застучала. Это же и есть те самые амулеты телепортации. Первым порывом было сграбастать и спрятать в платье сколько сможет. Но, заставив себя включить мозг Мирина поняла, что сейчас они идут во Дворец. Там их по любому найдут еще на входе. Так что надо успокоится. Быстро отбежав в другую сторону холла Мирина замерла у какого – то пейзажа, делая вид, что увлечена созерцанием его. Буквально в эту секунду сверху стал спускаться Слаф. Мирина заметила как он, буквально на доли секунд метнулся глазами в сторону заветного стола, видимо проверяя, не заметила ли его гостья, но затем спускался спокойно. Мирина едва успела успокоить колотящееся сердце к моменту, когда мужчина подошел. В его руках была синяя папка, которую он, подмигнув, растворил в воздухе.

– И что это было?

– Неужели ты думаешь, что с подобными документами можно просто ходить по улице? Я их просто накрыл невидимостью.

– Ясно. – Ответила Мирина задумчиво кусая губу. Ей вдруг стало страшно, что Слаф так же невидимостью и артефакты накроет, а она не сможет их найти. Вот то, что они скоро понадобятся, она точно знала. Делать было уже нечего.

– У тебя что вдруг настроение испортилось?

– Нет, все хорошо, просто уже не терпится. – Почти не слукавила Мирина.

– Тогда пошли.

Дворец оказался буквально в нескольких шагах. Пройти к нему можно было через соседний переулок. Десяток шагов и вуаля – ты выходишь на огромную площадь, за которой стоит белое великолепие. Только подойдя ближе становилось понятно, что дворец сделан из светло серого камня, со вставками и узорами где – то белого, где – то темно серого цветов. Окруженный невысоким кованным резным узором, с одними большими центральными воротами, за которыми шла широкая дорога прями к центральному входу. Мирина очень любила все красивое, а потому шла вертя головой во все стороны и просто поражаясь красотой. Любая деталь или незначительная мелочь были сделаны буквально как произведение искусств. Ручка на воротах в виде грифона, спрятанные в кустах фонтанчики были все абсолютно разные, но неимоверно красивые и лавочки, возле каждого отличались одна от другой.

– Ты сейчас мне рукав оторвешь – услышала она шепот прямо над ухом.

Это быстро вернуло ее в реальность и заставило смутиться. Оказывается, она так засмотрелась, что просто повисла на руке Сламилеофа, за что и поплатилась. Даже сейчас по спине продолжали бегать мурашки, а ухо казалось, до сих пор чувствует его горячее дыхание шевелящее волосы.

– Извини. Но тут просто фантастически красиво. Смотри – каждый цветок на своем месте, каждый куст или дерево стоит … не знаю как сказать… «правильно» что ли… любая мелочь изумительна по своему исполнению.

– Ты права. Это самый красивый Дворец среди всех. Еще родители Императора начали его делать. Народ очень любил своих правителей и потому, все, что сюда заказывалось, старались делать очень хорошо и необычно. Сейчас эта привычка осталась, ведь поданные очень любят своего Императора. А вот по поводу растений могу удивить. Тут совсем недавно стало так красиво. Говорят Аниш откуда – то заполучил Мага жизни. Вот теперь этот бедняга и наводит красоту во всех садах близ Дворца. Но мы сюда не за этим. Давай соберись и иди за мной. Смотр что я делаю, а потом расскажешь мне что поняла. Если будет что – то уж очень любопытно – спрашивай, но лучше не отвлекай.

– Смотри сейчас за потоками Энергии. Я буду вплетать новые, проверять старые плетения. Необходимо чтобы на каждом сантиметре стояла защита от всего, что только могут придумать недоброжелатели, – проговаривая это Слаф снял сюртук, закатал рукава и стал медленно двигаться вдоль забора. Мирина перешла на магическое зрение и была поражена. Тут столько потоков переплеталось. Почти у каждого из них был свой цвет или оттенок. Иногда они сходились в клубки, вырисовывали орнаменты, или шли сплошной стеной, перекрывая друг друга. Просто нереальная красота. Иногда Слаф показывал на какой– нибудь особенно запутанный орнамент и рассказывал – что тут находится. Порой он показывал ослабшие нити, которые можно было опознать по тусклому цвету, и вливая в них энергию, демонстрировал, как восстанавливается целостность охранной системы.

– А почему этого не делает Конклав Магов? – вдруг спросила Мирина, чем очень удивила своего наставника.

– На самом деле Конклав редко вмешивается в жизнь страны. Больше он используется как судейский орган при магических спорах, или как экзаменационная комиссия, если хотят ввести в пользование новое заклятье.

– А как же рассказы что они самые сильные и мудрые маги.

– Так т было, только лет пятьсот назад. Сейчас они не самые сильные, порой очень мудрые, но в большинстве своем уставшие от жизни и растерявшие могущество маги.

– Ты так рассказываешь, будто знаком с ними.

– К сожалению да, – вздохнул Слаф, одновременно укрепляя какое – то очень сложное плетение, – эти эгоисты думают только о себе. Они даже с Проклятыми Землями не собираются помогать. Так что уж защитой Дворца, они бы точно не занялись.

Так они ходили несколько часов, судя по движению солнца. Мирине было сложно постоянно смотреть именно магическим зрением. Потому она устраивала перерывы, в ходе которых осматривала окрестности Дворца, по которым они проходили. Как пояснил Слаф пройти за один день весь путь – не реально, потому он и ходит несколько раз. Обычно на это уходит три дня. Но он тут уже ходил на днях и поэтому, помимо сегодняшнего, надо будет прийти еще раз. Мирине понравилось помогать Наставнику. Ведь ей тоже удалось показать дважды ослабшие нити, которые он не заметил. Они обошли почти всю территорию перед парадным въездом во дворец.

Непонятно почему, но в груди Мирины вдруг стало расти беспокойство. Такое у многих бывает – когда вроде бы все хорошо, а на душе тревожно. С каждой минуты чувство нарастало. Это, видимо, заметил и Слаф.

– Потерпи пару минут. Сейчас я тут закончу, и сможем пойти отсюда, – успокоил он ее, – а пока сядь вон там, на лавочку в теньке, и подожди меня.

На этот раз Мирина решила не геройствовать. Еще там, дома, врачи говорили, что у нее слабое сердце, и вообще надо бы поберечь себя. Устроившись на удобной лавочке, Мирина расправила платье и стала просто рассматривать суетящихся людей. Перед входом во дворец стояли стражники. Они были очень красивые – в синей форме и с золотыми шлемами. Сразу приходила ассоциация Золотой Шляпы Летучих Обезьян из «Волшебника Изумрудного города». Иногда подъезжали кареты или открытые коляски, из которых выходили богато одетые господа. Дам почему – то не было видно. Вообще почти все люди, которых она наблюдала – были мужчины. Очень удивившись этому, она решила поискать женщин среди всех. Первой нашлась подъехавшая в открытой коляске дама в кричаще – ярком наряде с пером. Украшающем прическу. Дама быстро выпорхнула из транспортного средства и скрылась за дверями Дворца.

Второй она увидела девушку с платиновыми белыми волосами и в черной накидке, которая шла по дорожке. Когда девушка заправляла выбившийся локон за ухо, Мирина заметила знак Академии на накидке, а потом и несколько книг во второй руке. «Интересно она в гости к кому – то, или живет тут? Может кого – то из работников дочка?» решила Мирина, потому что девушка не пошла к центральному входу, а свернула на небольшую аллею, уходящую за угол Дворца.

По той же аллее буквально навстречу студентке Академии вышла третья девушка. Она была в светлой кофте, какой – то длинной синей юбке, а голову покрывал платок. Девушка шла очень медленно, смотря только под ноги. Иногда она касалась кустов, рядом с которыми шла. Что – то было в ней не так. Мирина напряглась еще больше. Идущая по проходу не далеко от того места, где сидела Мирина была ей знакома. Сердце стало стучать чаще. Стараясь ровнее дышать Мирина неотрывно наблюдала за идущей. В походке, движении рук, в том, как она двигалась было что – то важное. Как только расстояние между ними сократилось, Мирина чуть не вскочила, и не бросилась на идущую.

ЭТО БЫЛА ДАШКА!!! ЕЕ ДАША!!! Вне всяких сомнений.

Мирина схватила край скамейки, чтобы остаться сидеть и дождаться когда Дарина (надо снова не забыть о смене имен) подойдет. Пусть увидит ее сама.

Пятнадцать шагов, десять шагов, пять… Идущая по соседней дорожке через несколько метров от нее молодая женщина подняла на Мирину глаза, мазнула взглядом, погладила куст жасмина рядом и прошла мимо. Будто не замечая…, нет, явно не узнавая Фсе… Это был крах…

Первое что хотелось сделать – рвануть за ней, тряхнуть и спросить что случилось, почему она такая. Мысли в голове скакали как блохи. Мирина ведь не видела подругу с той кошмарной ночи в Зачарованном лесу. Вдруг ей грозит опасность? Вдруг она помутилась рассудком? А может ее опаивают зельями? Почему она такая грустная и отрешенная? Ее подруга всегда была активной и смешливой. Сердце просто колотилось в ушах и горле. Наконец – то хотя бы ясно, где находится Дарина. Вот почему Мирина не могла ее найти – защита Дворца отводила все поисковые маячки.

– Я закончил. Мы можем пойти отсюда, – послышалось сзади.

– Да.. Хорошо. Сейчас я буду готова. – Мирина пыталась успокоиться. Пока встать на ноги было для нее непосильным действием. Сильно перенервничав, она никак не могла успокоиться.

– Что случилось? – встревожился Слаф. – На тебе лица нет. Ты настолько устала? Объясни что произошло? – Спросил мужчина присаживаясь перед ней на корточки. Теперь его глаза были на одном уровне, и в них горело искреннее беспокойство.

– Все хорошо. Видимо от жары стало немного дурно. – Говорила Мирина, и проклинала себя. «Тоже мне нежная барышня..» Но главное что она теперь знала где подруга. Осталось как– то попасть сюда и узнать, что с той случилось.

– Так. Раз такое дело мы срочно идем в ресторан – заявил Слаф.

– Ээээ! Не поняла какая связь? – удивилась женщина.

– Это же я довел тебя до такого состояния, совершенно забыв, что тебе такие нагрузки не осилить. Так что в качестве извинений – ресторан.

– Я, если честно, лучше бы отправилась домой. Что – то мне, правда, не хорошо.

– Ничего. Мы не на долго. А потом отдохнешь. И извини меня, я больше не потащу тебя во Дворец..

– НЕТ!!! – вскричала Мирина перебив его. – Я не устала. Все хорошо. И… и мне тут понравилось… и тут познавательно. Так что я бы хотела еще раз сюда попасть. Ты же сам говорил, что третий раз надо будет прийти.

Наставник озадаченно смотрел на свою Подопечную.

– Хорошо. Это мы обсудим вечером. Так как насчет ужина не в нашей Столовой? Сможешь дойти до выхода? Я смогу только за пределами охранного контура построить портал, – все еще с тревогой в голосе спросил Слаф.

Мирина фыркнула, поднимаясь с лавочки. Ей наконец – то удалось взять себя в руки. Она все хорошо обдумает дома. «Пока же главное – не дать Наставнику что – то заподозрить. И перестать так глупо улыбаться» Наставник вновь сам положил ее ладонь на сгиб своей руки и они медленно пошли к выходу. Мирина все никак не могла успокоиться и взять себя в руки. Когда они вышли за территории Дворца Слаф спросил:

– Ну что, готова к переходу порталом?

Но сейчас Мирину переполняло счастье. Ведь Дарина нашлась, а все остальное они смогут изменить, исправить, пережить, и потому, не задумываясь, согласилась. Перед ними буквально сразу возникла воронка закручивающегося внутрь белого тумана.

– Только держись за меня крепко, – сказал Слаф, одновременно обнимая женщину обеими руками.

Мирина была в предвкушении. Как в детстве перед аттракционами: и страшно, и весело, и неизвестность впереди.. Кивнув она, обняла Слафа спрятав голову на груди.

– Ну, держись – прошептали ей в ухо, видимо нечаянно задев губами.

Шаг, секунды три ощущения падения, только при этом ты крепко держишься, и чувствуешь, как тебя обнимают руки, и мягкий толчок под ногами.

Мирина подняла голову и увидела, что они уже стоят в холле. Вокруг была кричащая роскошь. Этакое утрированное барокко. Везде золото– на рамах зеркал, на люстрах и лепнине потолка, ни кистях бордовых портьер, на статуях, и даже на ливреях слуг узоры были именно этого цвета. Осознав, что так и стоит в кольце рук своего Наставника, который внимательно за ней наблюдает, Мирина смутилась и высвободилась. Никто ее не стал удерживать, только в глазах мелькнуло что – то. К ним уже бежал человек в бордовом костюме с теми – же золотыми узорами.

– Лэр Сламилеоф! Как мы счастливы видеть Вас! Такой гость в нашем заведении!

– Успокойся. Нам кабинет закрытый и подальше от всех. – очень холодно ответил Слаф. На Мирину никто будто и внимания не обратил. Ну и не больно то хотелось.

Проводили их через весь зал. Людей за столиками было мало, но все они, оторвавшись от тарелок, молча провожали идущую процессию. Когда, наконец, удалось спрятаться за опущенными шторами одного из закутков. Перед ними предстали два дивана и небольшой стол. Мирина, наконец, выдохнула спокойнее. Появившийся официант, обращаясь исключительно к Слафу поинтересовался, чем хотят угоститься гости.

– Я тут впервые, да и кухню не особенно знаю. Потому исключительно на твой выбор – ответила Мирина на вопрос, который только начал задавать ее попутчик.

Посовещавшись с официантом, о каких – то блюдах, названия которых походили на смесь кличек породистых собак с логопедическими задачками, Мирина осмелилась попросить включить в заказ немного вина. Сегодня ей было что отметить.

– Как тебе дворец? – поинтересовался Слаф, когда официант скрылся за портьерой.

– Я же говорила, что очень понравился. Правда. Думаю это самый красивый дворец, который я видела, ну хотя бы снаружи.

– А тебе доводилось видеть много дворцов – удивился мужчина.

– Бывало – скривилась Мирина.

– И много?

– В сравнении с чем? Ведь кто – то их видит сотнями, а кто то и двумя ограничен.

– Уходишь от ответа?

– Не хочу врать

– А зачем надо врать?

На этот вопрос Мирина задумалась. Блин, как хотелось ей кому то доверится. Вот именно сейчас ей хотелось сесть и рассказать все Слафу. Ведь он сильнейший маг, связан с властями, он бы смог помочь. Пугало только предупреждение бабушки Мехеш, да и выходка мужчины накануне тоже не добавила доверия.

– Правда может быть опасной – все же ответила Мирина.

Слаф сузил глаза и подался корпусом вперед.

– Кому? Тебе? Тебе что– то угрожает? Или кому – то другому? В чем опасность?

В этот момент, как по закону жанра плохого кино, откинулась портьера и два официанта стали ставить на стол небольшие тарелочки. Мирина заметно выдохнула. Слаф уже понял, что она не ответит, и молча сверлил ее взглядом, откинувшись на спинку дивана. Мирина улыбнулась глядя ему в глаза и отпивая из бокала вино. Пусть она не может ему все рассказать. Пусть он вредный и чересчур много задает вопросов. Но он ей нравился..

Стол оказался заставлен множеством маленьких тарелочек. Внутри каждой лежало что – то. Часть из этого походила на салаты, часть на паштеты, ещё часть на какое – то мясо в соусе или овощи, но на нескольких тарелок, судя по всему, лежала слизь или результат несварения чьего – то желудка. Слаф объяснил, что заказал понемногу разных любимых им блюд и деликатесов, чтобы Мирина попробовала и решила, что ей больше нравиться.

– А можно я не буду все это пробовать? – спросила Мирина с опаской глядя на часть блюд.

– Это самые редкие и дико дорогие деликатесы? – рассмеялся Слаф.

– А я как – то не сильно люблю их…уже…! – Мирина отложила немного салата из одной тарелки, и отправила прямиком в рот.

– Я понимаю тебя, – неожиданно подмигнул мужчина, накладывая какое – то мясо в свою тарелку.

Ужин прошел очень весело. Слаф рассказывал какие – то истории из своей жизни, постоянно стараясь веселить Подопечную. Мирина и так была практически счастлива, ведь сегодня она нашла подругу, а значит, стала на шаг ближе к дому, ближе к детям. К тому же собеседник был очень приятен в общении, да и вообще во всем. Понимая, что пить много нельзя (последний раз вообще привел к переходу в этот мир) Мирина все же позволила несколько бокалов. Вино было вкусное и легкое. Настроение отличное. Хотелось петь и смеяться.

Но, всему приходит конец. Вино было допито, все приглянувшиеся куски съедены, а официант получил не только по счету, но и щедрые чаевые. Неприятна была дорога от их стола до выхода из ресторана. Снова все затихли и смотрели им в след.

На улице Мирина стояла нахмурившись, смотря на освящённое огнями здание ресторана.

– Что – то не так, Мирина?

– Не люблю я такие помпезные заведения. Все время хочется сбежать. Будто не на своем месте сидишь.

– Извини. Я об этом не подумал. Просто захотел тебя удивить.

– Этой роскошью?

– Ну как – бы да – смутился Слаф.

– Ёшкин кот, мужчина, порой хорошо бы узнать на этот счет мнение спутницы – засмеялась Мирина. – А теперь давай неси меня домой. А то я устала, да и вино что – то оказалось коварное.

Слаф улыбнулся, с видимым удовольствием крепко прижал к себе женщину и открыл портал. Мирина вдруг всполошилась:

– А ты не сильно выпил. Нас никуда не перекинет?

– Не беспокойся. Все под контролем – уверил ее Слаф, и они шагнули.

Уже через пару секунд они, так же обнявшись, стояли у дверей ее комнаты. Мирина почти сразу высвободилась.

– А завтра мы тоже во дворец?

– Да, надо закончить работу.

– Мне вот одеть больше нечего. Ничего если я буду в этом же платье. А то вдруг дважды ходить в одном и том же не положено?

– Странные у тебя мысли, – улыбнулся Слаф, – конечно можно. А потом мы у тетушки Эльзы закажем еще тебе платьев. Вдруг понадобятся.

Мужчина говорил, незаметно наступая на свою Подопечную, пока в результате она не уперлась в стену. Только тогда в ее глазах появилось понимание, и она попыталась увернуться. Но это не входило в планы хитроумного Наставника. Он поставил обе руки с разных сторон от ее головы, тем самым преградив дорогу. В глазах Мирины мелькнула озабоченность.

– Ну, вот ты и попалась! – усмехнулся Слаф.

– Ты же обещал, что вчерашнее не повторится – возмутилась Мирина.

– А разве я делаю что – что тебе не нравится? – спросил Слаф, действительно ничего не делая.

– Пока нет. Но ведь, я думаю, собираешься.

– Собираюсь. Только тогда, когда ты сама захочешь, – прошептал мужчина, глядя в глаза и слегка приблизившись.

Теперь Мирина отчетливо чувствовала не только его тело, но то, насколько он готов к дальнейшему. Она запаниковала. Нахватало ещё повторения вчерашнего. Слаф увидел это.

– Тише, не бойся. Я обещал, что буду держать себя в руках. Я всегда держу свое слово. Но я не обещал, что не буду прикасаться к тебе, или что не постараюсь соблазнить тебя, – бархатным с хрипотцой голосом говорил он, слегка проводя пальцами по волосам, пойманной в ловушку женщины. Потом кончиком пальца он провел по щеке, не отрываясь глядя в глаза.

– Видишь, ничего страшного. Я не делаю тебе больно или плохо?

– Нет, – прошептала Мирина как загипнотизированная глядя ему в глаза. Сейчас ей было необычно. Уже давно она не чувствовала себя желанной. Давно ее тело не отзывалось на кого – то тугим ноющим узлом желания. И сейчас собственный организм бунтовал. Она неимоверно хотела этого мужчину. От которого пахло сейчас тем же самым вином. Чьи сухие и прохладные руки сейчас очень нежно гладили ее лицу. Чей голос лишал ее разума.

– Только то, что захочешь сама ты – прошептал мужчина наклонившись, но не целуя, давая возможность ей самой принять решение. Наверно именно это снесло последнюю баррикаду разума. Мирина подалась навстречу.

Этот поцелуй был нежный – нежный. Очень медленный и тягучий. Они изучали друг – друга. Мирина уже сама гладила его по широкой груди, отмечая, как эти движения заставляют его дрожать. Внезапно он крепко обнял ее, прижимая к себе. Сразу в живот ей уперлось явное такое доказательство, что ему процесс очень даже нравится. Находясь в кольце горячих рук Мирина услышала, как Слаф оторвавшись шептал ей на ухо, медленно покрывая его поцелуями:

– Ты очень сладкая. И целуешься просто фантастически. Боюсь, что еще минута, и я не смогу остановится. Но я так не хочу. Утром ты возненавидишь меня тогда. Так что сейчас нам надо срочно разойтись.

Слушая это Мирина улыбалась. С одной стороны она очень хотела продолжения, с другой понимала, что он прав. Утром она бы решила, что он воспользовался ею. Просто напоив вином.

Отодвинувшись она молча дошла до двери. Обернулась и спросила:

– Завтра во дворец с утра?

– Да, – как – то напряженно ответил Слаф.

– Хорошо. Доброй ночи.

– Снов добрых.

– А целуюсь я хуже, чем занимаюсь любовью – вдруг сказала женщина, и со смехом скрылась за дверями комнаты.

В последний момент, успев ее захлопнуть она услышала как что – то врезалось в нее с той стороны, что вызвало очередной приступ хохота.

– Маленькая заноза, – прозвучало из – за двери. Но было слышно, что говоривший – улыбается.

– И ничего я не маленькая – ответила из вредности Мирина и пошла в ванну. Платье было снято, ванна принята, а волосы высушены. Управ на кровать в позе звезды Мирина еще долго улыбалась. Сегодня был лучший день из всех, которые случались после того, как она тут оказалась. Наконец – то нашлась Дарина, она нравится обалденному мужчине, и пусть она узнала, что Конклав Магов искать бесполезно, они все равно н помогут, у нее все равно должно все получится.

Заснув с улыбкой, она снова не видела появившуюся тень, которая стала еще больше. И вновь тень, склонившись, шептала: «Оставь все. Брось. Не верь никому. Откажись от поисков…» и так почти всю ночь. Сонная женщина стала хмуриться, метаться по кровати и закрываться с головой одеялом.

Лэр Сламилеоф.

Он шел домой глупо улыбаясь. Сегодня хотелось прогуляться. Еще раз перебирая в память моменты всего дня. Как он мог раньше не замечать что его Подопечная такая красивая? Как ему нравился ее смех. А как она целуется! Все – таки правильно он сделал, что взял ее с собой во дворец. Надо завтра придумать что – то еще, а то кто ж знал, что и ей не по нраву помпезные заведения. Может в оперу пригласить. Так ведь он не знает нравиться ли она ей, да и наряда подходящего у нее нет. А вот мысль прокатиться на лодочке по озеру в городском парке – отличная идея. «Там есть несколько укромных мест, где можно вновь ее будет поймать и долго целовать. Дальше пока заходить рано. Она и так напугана произошедшим накануне, так что выдержка – наше оружие» К тому же она ему не доверяет. Сегодняшний день подтвердил что тайны, которые она хранит, очень интересные. Где она могла видеть множество Дворцов? Кто ее научил пользоваться приборами и есть как аристократы? Что так взволновало ее во Дворце? Ничего, его натура просто обожала раскрывать тайны.

Дойдя до дома, и уже лежа в кровати, он все никак не мог избавиться от наваждения. Все еще ярок был вкус ее губ, а руки все еще помнили тепло ее изгибов. Но ничего, он потерпит, тем слаще будет победа. А пока – холодная ванна и крепкий сон станут его друзьями.

Размышляя, и составляя план соблазнения какой – то неправильной Подопечной, которая не просто отказала ему, но еще и смогла дать отпор, он ошарашено заметил, что его магический резерв полон. Не просто полон, он плескался чистой Силой. Сейчас резерв был таким, как после месячного накопления. Неужели это все результат поцелуя. Почему тогда в первый раз не было такого эффекта, ведь в прошлый раз он так и остался на грани истощения. Немного поразмышляв, и сопоставив ситуации, Слаф пришел к выводу, что все дело в добровольности. Если Мирина была спокойна, ей было хорошо и все было добровольно, то она непроизвольно наполняла Силой. Хотя это только предположение и надо бы еще раз провести эксперимент.

Утром одеваться пришлось быстро. Сламилеоф получил на коммуникатор от Императора требование зайти к нему. Чтобы не пришлось несколько раз бегать во дворец, ведь надо было еще и Мирину туда отвести, надо было в начале, забежать в Академию за Подопечной. Облачившись в костюм любимого черного цвета, уже через несколько минут, шагнув порталом, мужчина стоял у дверей комнаты Мирины. Стучаться в дверь пришлось долго. Когда, наконец, дверь открылась, ему предстала очаровательная картина: Подопечная, в одной ночной рубашке, которая просвечивала и выделяла все нужное и важное; с неимоверно взъерошенными волосами; заспанным лицом, на котором даже глаза были только приоткрыты, причем, с видимым трудом. Сламилеоф на минуту замер, а потом охрипшим голосом сказал:

– У нас планы немного поменялись. Если ты все еще хочешь со мной во дворец, то надо быстро одеваться. Особенно если еще и завтракать хочешь.

Женщина напротив не проявила никакой активности, находясь в таком же состоянии. Через пару секунд кивнула, потом встав на цыпочки, сладко потянулась, чем вызвала у Слафа непроизвольное глотательное движение и кучу мурашек, устремившихся вниз, и уже более – менее осмысленным голосом ответила:

– Конечно – хочу. Дай мне немного времени. А потом нам придется зайти за кофе.

Дверь закрылась, пряча за собой отчаянно зевающую хозяйку комнаты. Слаф сперва даже порывался стукнуться головой о дверь. Вот ну что такого происходит? Сейчас ему было глубоко безразличны все требования Императора и задания конклава. Больше всего хотелось вынести дверь и прижать к себе такую сонную, теплую, такую домашнюю женщину. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, и немного прогуляться по каменной галерее, пока не удалось взять себя в руки.

Зато потом в его голову полезли мысли. Пусть все считают его параноиком, но несколько раз это качество спасало ему жизнь. Вот почему она такая сонная? Ведь они не поздно разошлись. Значит что – то или кто -то не давал ей спать. Вчера, на автомате брошенные поисковые маячки говорили, что Мирина не выходила из комнаты. Все очень странно.

Мирина и правда одевалась не долго. Через несколько минут она выскочила с еще влажными непослушными волосами, одетая во вчерашнее платье, и без обычной улыбки. Подняв руку, и призывая Наставника к тишине она попросила:

– Мне надо маленькое ведерко кофе и я стану снова человеком. Пока со мной бесполезно говорить. Лучше отведи меня. А то есть подозрение, что я нечаянно засну под кустом.

Слаф усмехаясь, взял под руку женщину и повел в Столовую.

– Прошу прошения, но чем ты занималась, что сейчас готова на ходу спать? Если это, конечно, не одна из твоих очередных великих тайн.

– Вообще – то как – раз она, Великая тайна – зевая выдала Мирина, – но тебе я так и быть скажу, добрый человек, ведущий меня к кофе. Я половину ночи… думала…

Слаф чуть не запнулся. Мирина хмыкнула:

– Да, Да,… представь себе я умею. Хоть это и сложный процесс, но я его пытаюсь освоить своей маленькой головой..

На этих словах признания они дошли до Столовой. Мирина заняла любимый столик у окна, по дороге забирая не глядя чашку кофе, и какой – то хлеб с сыром. Слаф так и не понял, шутила ли, отвечая Мирина.

Он решил не отставать и тоже позавтракал булочками и привычным для него травяным взваром. Пару раз, до этого, попробовав, столь любимый Мириной напиток, он так и не смог понять, как вообще можно пить эту гадость. С завтраком было покончено быстро. Мужчина допивал остатки горячего настоя трав и наблюдал как соседка по столу, уже закончив с едой, так же пьет, задумчиво глядя в окно. Глаза ее уже были ясные, следы сонливости пропали, иногда даже мелькала тень улыбки на губах. И тут Слаф понял, что нечто сейчас происходит. Он быстро перешел на магическое зрение и успел заметить. Как от Мирины отделяется и втягивается в стену некий след энергетического потока. Выходит она не просто пила сейчас, а еще и общалась с Духом Столовой. Очень любопытно.

– Ну, вот и все, я готова к подвигам, – нарочито бодро сказала женщина вставая.

«Чем дальше, тем больше загадок крутится около нее. Мало кто стремится общаться с Духами мест, и еще меньшему народу они отвечают. Спрашивать сейчас, как я понимаю, бесполезно. Что же. Будем пока наблюдать» – решил про себя мужчина.

– Тогда выходим и скорее доделывать вчерашнюю работу, – ответил Слаф вставая и подавая руку спутнице.

Отойдя от Столовой, он вновь прижал ее к себе, с удовольствием отмечая, как у женщины порозовели щеки, и сбилось дыхание. Ему безумно нравилось держать в руках эту маленькую вредину, положив подбородок ей на голову. Тогда было ощущение, что он спрятал ее от всего мира, укрыл от всех. Впервые в жизни у него рождались такие чувства к женщине. И это уже переходило грань простого желания.

Шаг, секунда полета, и вот они снова стоят на площади у Дворца. С сожалением отпустив Мирину из рук, Слаф повел ее через открытое пространство площади к входу во дворец.

У входа их ожидал Сам Смотритель королевских покоев. Понимая, что это по его душ, Слаф попросил Мирину подождать у входа, а сам подошел к мужчине, одетому сегодня во все золотисто – желтое со смесью канареечного и песочного.

– Приветствую Вас, Лэр Найдан, – первым поздоровался Сламилеоф.

– Удачных дорог Вам, достопочтенный Ишим. Лэр Сламилеоф, Его Императорское Величество велели ждать вызова. Сейчас они беседуют с делегацией Зеленого Леса.

– Что же на этот раз надо нашим друзьям, эльфам – с сарказмом в голосе спросил Слаф, который эльфов всегда терпеть не мог за их заносчивость и высокомерие.

– Думаю, Его Императорское Величество, само соизволит рассказать Вам Лэр. – ответил толстый человек в смешном наряде и посеменил прочь.

«Мда.., вот взяли и тактично так сказали – не лезь ни в свое дело» – усмехнулся Слаф.

Тем временем Подопечная прогуливалась не далеко, все не отрывая взгляда от Дворца.

– Что, так нравится? – спросил подошедший мужчина.

– Да я просто.. – немного замялась Мирина – Императора выглядываю. Вот не видела его в живую, охота посмотреть. Правда ли что он такой красавчик?

– Не знаю, не мне судить о мужской красоте, – ответил Слаф, у которого резко упало настроение, – давай не отвлекайся. Сейчас поможешь мне доделать эту часть охранного контура и все, мы свободны. Кстати, мне надо будет отлучиться на некоторое время. Как только у Императора появится минута он призовет меня. Так что придется погулять тут одной.

– А мне внутрь нельзя? – удивилась Мирина

– Что, так хочется посмотреть на венценосного красавца – все больше выходил из себя мужчина.

– Ну и это, конечно, а так – просто любопытно. Вдруг внутри грязно и страшно.

Слаф немного успокоился.

– К сожалению сейчас нет. Мы с тобой не взяли мантию Академии. Под ней тебя бы пропустил внутренний контур. Он настроен на проход студентов Академии. Ведь тут часто занятия проходят. Так что – только в следующий раз – под мантией можем пройти, и я покажу все.

– Ну и ладно, – нарочито бодро ответила Мирина. – Что же, займемся делом, мой Наставник.

И снова они несколько часов погрузились в хитросплетения знаков, узлов, энергетических потоков и наполненности связей. Незаметно, за три часа они прошли почти весь оставшийся отрезок защитного контура. В этот момент на коммуникатор пришел зов от Императора. Пришлось Сламилеофу извинятся, и оставить Подопечную на небольшой прогулочной площадке.

– Я постараюсь быстро узнать, зачем понадобился, а ты пока отдохни. Только никуда не уходи отсюда. – выдал он наставления и быстрым шагом рванул во дворец.

Император ждал его в одной из гостиных. Если бы не лакей, Слаф никогда бы не нашел нужную дверь, среди великого множества подобных.

– Ваше Императорское Величество, по распоряжению Ишим прибыл.

– Заходи – прозвучало от окна.

Император стоял на что – то увлеченно глядя за окном.

– Это она? – внезапно спросил он.

Пришлось Сламилеофу подойти и выглянуть в то же окно. Оно как раз выходило на ту самую площадку у фонтана, на которой он оставил Мирину.

– Да. Она.

– И что ты в ней нашел? Ведь у тебя всегда были отменные дамы. Некоторые даже с эльфийской кровью. А эта.. – удивился Аниш.

– А знал бы ты, какой у нее невыносимый характер, – улыбаясь ответил Слаф, сам неотрывно наблюдая за женщиной, которая сидела на лавочке и пристально смотрела во все по очереди окна Дворца. Тут он вспомнил про ее фразу о желании видеть Императора, и ревность заставила его скрипнуть зубами.

– Так зачем ты меня звал? – спросил он, стараясь отвлечь и увести от окна Императора. «На всякий случай..»

– Тут остроухие утром с визитом пожаловались. – поморщился Аниш, отходя от окна и беря со стола папку, – Притащили с собой кучу предложений о торговле. Все вроде бы звучит красиво, только получается, что им будет открыт доступ везде, а вот мер воздействий в случае чего – не предусмотрено. Так они смогут шпионами в сюртуках купцов заполонить всю страну. Посмотри бумаги. Может это у меня предвзятое отношение.

– Хорошо, я понял. К завтра будет готово, – ответил Слаф, махнув рукой, чтоб папка исчезла прямо в воздухе. – Что – то еще?

– Беги уже давай – усмехнулся Аниш. – Нельзя даме долго ждать.

– Вот сам влюбишься, тогда я над тобой посмеюсь – буркнул Аниш кивнув головой и выходя из комнаты.

Он торопливо шел по лестницам к ждущей его женщине и вдруг споткнулся. Он понял, что только что нечаянно обронил, даже не задумываясь, очень важную фразу. Он влюблен. Совершенно точно. Он влюблен в это пышнотелую и медноволосую пигалицу и вредным характером, имеющую на все свое мнение и ореол тайн вокруг. От этой мысли стало так легко. Захотелось взлететь. Он впервые чувствовал такие сильные эмоции. Спеша как можно скорее увидеть свою, теперь уже точно «свою» женщину он чуть не перешел на бег, пугая лакеев и остальную прислугу. Он думал, что сейчас же срочно признается ей в своих чувствах, а она просто обязана ответить взаимностью. Иного просто быть не может.

Подходя к фонтану, около которого прогуливалась Мирина Слаф притормозил. Мирина тоже как – будто вся светилась. Будто за время ее отсутствия произошло нечто, что повергло ее просто в состояния счастья или восторга.

– О, а вот и ты! – обрадовалась Мирина, сама шагая навстречу, и внезапно замирая. Потом как – то настороженно делая шаг назад.

– Что случилось? Что тебя так обрадовало? Уж не нашего ли Императора в окне удалось разглядеть? – съехидничал Слаф.

Мирина продолжала насторожено на него смотреть.

– Слаф, у тебя сейчас снова глаза как у змеи, в смысле с вертикальным зрачком. И это сейчас точно, и это мне не кажется, и это меня пугает.

Слаф замер глядя на нее. Порыв рассказать о своих чувствах резко прошел. Его грызла ревность («а что это она тут такая радостная стояла») и тревога («надо срочно прочитать про смену зрачков у магов»). Сделав несколько выдохов с закрытыми глазами он снова посмотрел в глаза Мирине. Та выдохнула.

– И что вот это сейчас было, ётишкина моль ? – требовательно спросила она, ставя руки в боки.

– Честно? Я не знаю. Постараюсь на днях разобраться с этими метаморфозами.

– Давай уже скорее. А то вдруг это заразно, или ты превратишься в змею – переростка. Не хотелось бы быть съеденной нечаянно.

– Договорились. Думаю это какой – то остаточный эффект от яда последнего монстра. Он все же покусал меня. – старался успокоить Мирину Слаф, хотя сам понимал, что отчаянно врет.

Закончили они проверку охранного контура буквально за несколько минут. Затем Слаф признался, что ему очень надо занести домой документы. Мирина, согласилась, в обмен на то, что Наставник научит ее все же ставить охранный контур, хотя бы вокруг себя. Ну вот не получался он никак у женщины.

Дорога к дому Слафа заняла несколько минут. Весь путь Слаф лихорадочно пытался вспомнить, где же он читал про смену зрачка у мага на змеиный, но пока – безуспешно. Привычно дом встретил их тишиной и прохладой. Вновь, хозяин дома попросил гостью подождать в холле, а сам метнулся наверх, чтобы убрать документы в тайник, и успеть заскочить на кухню – забрать корзину со снедью, которую, по его приказу приготовили. Сегодня он планировал прогулку по Городскому Парку. Еще одна ступенька к сердцу его женщины. Хотелось верить, что он за все эти годы научился соблазнять и покорять представительниц прекрасного пола. И долго не придется придумывать как завоевать Мирину.

Уже держа в руках корзину он вышел в холл и увидел Мирину около зеркала, поправляющую прическу.

– Я готов идти.

– Я тоже готова, – немного нервно улыбнулась Мирина

«Это хорошо, что она нервничает. Это лучше безразличия, которое было раньше» – думал маг закрывая дом и ставя охранный контур на него.

Если бы он был не так возбужден и занят своими мыслями, если бы, следуя обычному правилу огляделся, выходя в холл, он бы увидел изменения. Он бы понял, что на том самом столе с амулетами переноса, нахватает нескольких штук. И именно с их пропажей связано то, сто Мирина нервничает.

– Сегодня я думаю провести занятие в Городском Парке. Там, надеюсь, тебе поставить охранный контур, удаться быстрее.

– А это то, вокруг чего ставить его?– спросила Мирина кивая на корзину в руках мужчины.

– Нет, – улыбнулся тот, – это на случай упадка сил.

Вздохнув с какой – то обреченностью Мирина шагнула к нему и обняла. САМА. И, как показалось, чуть сильнее чем обычно.

Шаг, полет, мягкий толчок земли под ногами. Вот они уже стоят в Городском Парке. Это оказалось очень красивое место. Большой и ухоженный парк, в котором росли цветы и мягкие травы. Жители любили приходить сюда семьями или в одиночестве. Но чаще всего – парами. Именно тут признавались в любви, срывали первый робкий поцелуй, или изменяли мужу. Парк будто бы сам провоцировал на романтическое настроение. Деревья и кусты были высажены так, что надежно укрывали любого, стоило пройти несколько шагов от основных дорожек. А были и особо тихие части парка, куда редко заходили праздно гуляющие. Вот именно в такую часть парка и перенес их Слаф.

– Слушай, а ты вообще ходишь? – вдруг спросила Мирина, расправляя невидимые складки на юбке платья. – Просто постоянно перемещаешься порталами. Или это мне так везет?

– Конечно, я хожу, даже бегаю, плаваю, скачу на лошади и порой лажу по всяким отвесным поверхностям. Просто так быстрее. – пожал плечами мужчина. При этом спокойно расстилая большое покрывало, лежавшее сверху корзины, и жестом приглашая Подопечную садиться.

– Сперва давай закончим дела, а потом уже отдых – категорически заявила Мирина, оставаясь стоять.

– А ты думаешь для этого обязательно надо стоять? Вот смотри – Слаф сделал пасс рукой и махнул, рисуя в воздухе круг. Почти мгновенно их накрыл купол. Он был едва заметный, состоящий из мерцающего воздуха и у земли он никак не отразился на траве и цветах. То есть если не знать, что он тут стоит, в него очень легко врезаться. В ответ на молчаливый вопрос в глазах Мирины Наставник пояснил.

– Это легкий контур – сигналка. Он ставится на большое расстояние, если маг не хочет чтобы гости были для него сюрпризом. Когда кто – то нарушает контур в голове раздается сигнал. На этом все. Больше у него функций нет. Но есть охранные контуры. – Слаф снова махнул рукой и купол изменился. Не внешне, просто Мирина стала чувствовать опасность.

– А вот это охранный контур. Смысл и принцип действия такой же, но тут реакция иная. Нарушителя контура сжигает огонь. Если сам контур запитан на Огне, можно запитать от Земли и тогда тот, кто попадет, провалится под землю по пояс или глубже.

Мирина даже вздрогнула от такого спокойного заявления. Заметив это Слаф ухмыльнулся:

– Поверь мне, порой такой контур спасал мне жизнь, позволяя набраться сил и вырваться, оставаясь живым. Так что давай садись рядом и я еще раз покажу.

Расположившись рядом на покрывале Слаф сознательно удержал себя от попытки как – то обнять или приблизить к себе Мирину. Убрав купол он начал снова рисовать его знак, медленно показав как наполнять силой. Мирина попросила несколько раз повторить с формированием и охранного и сигнального контуров. Потом стала пробовать сама. Потребовалось не менее часа и куча нервных клеток Наставника, чтобы у Подопечной вышел сигнальный контур, но поняв принцип охранный получился уже быстрее. Под конец было видно, что женщина устала. Вот тут и пригодилась корзина с хлебом, нарезанным мысом и сыром, а так же вином.

Даже не думая спорить, глядя как Наставник выставляет на покрывало еду, Мирина чуть отошла в сторону, создала в воздухе небольшой поток воды, в котором вымыла руки и умылась сама. В ответ на удивленный взгляд мужчины смущаясь пояснила, что брезглива и не сможет есть грязными руками. Тогда Слаф тоже создал воду, но уже в виде висящей в воздухе чаши, в которой вымыл руки. Потом они оба накинулись оба на еду.

Занятия магией очень энергозатратны, именно потому после любой траты энергии ее хочется восполнить, в том числе из пиши. Мирина настолько устала, что не выдержала, наплевала на то, как это будет выглядеть, и растянулась на покрывале во весь рост. Через минуту над ней нависло озадаченное лицо Наставника.

– Со мной все хорошо. Пару минут отдыха и я вновь в строю, – успокоила она мужчину.

– Я совсем не против. Отдыхай. – Ответил он и лег рядом.

Они лежали рядом, молчали и просто смотрели в небо, по которому плыли облака. Через некоторое время Слаф нащупал рукой ее руку и переплел пальцы. В ответ не звука. Очень обрадованный такой реакцией Слаф обернулся и увидел, что лежащая рядом женщина просто спит. «Вот это удар по самолюбию любого мужчины. Зато понятно, что она хоть немного стала мне доверять, раз так легко уснула. И вообще надо бы чаще ей давать отдыхать..» Раздумывал мужчина, рассматривая спящую. Наконец он спокойно мог и вдоволь насмотреться. У нее оказались неимоверно длинные ресницы, и чувственные губы, а еще ритмично вздымающаяся грудь.. через несколько минут Слаф был готов выть от желания. Не имея сил отпустить ее руку он чувствовал как в груди все сильнее разрастается маленькое солнце. Оно стремилось заполнить все тело. Было так хорошо, но в то же время неудовлетворенность, от столь малого контакта, жгла изнутри не хуже огня. Это был какой – то его персональный ад. Рядом с ней было как в раю, но этого мало, хотелось обладать всей ею, хотелось чтоб и она вся горела так им. Проведя так довольно долго он так и не решился – ни убрать руку, ни разбудить ее. Внутри него все плавилось. Это было наваждением. Такого никогда не случалось с ним. И это пугало.

Наконец Мирина глубоко вздохнула, и открыла глаза.

– Ёшкин кот… я уснула? – очень смутилась она.

Слаф молча кивнул и отпустил, наконец, ее руку. Мирина села, поправила прическу и задумалась. Молчала она несколько минут. Казалось, что сейчас решается что – то. Слаф решил не торопить и не вмешиваться. Ему просто было очень хорошо рядом с ней. Видимо приняв решение Мирина посмотрела в его глаза очень внимательно и серьезно сказала:

– Спасибо.

– За что – Удивился Слаф, подняв одну бровь.

– Что охранял мой сон – и на губах заиграла озорная улыбка, – только уже поздно и нам пора домой.

Слаф понял, что сейчас она не скажет то, на что решалась и что обдумывала. Но это неважно она будет ему доверять, они будут вместе.

Сборы заняли несколько минут. Корзина исчезла из рук Наставника, как до этого папка с документами. И они уже снова стоят обнявшись. Она прячет свое лицо у него на груди нервно кусая губы.

Шаг, полет, толчок земли, и вот они у дверей ее комнаты. На улице еще день. А в каменной галерее, где вход в ее комнату – прохладно и темно. Слаф не разжимает объятья после переноса. Попытавшись освободиться несколько раз Мирина удивленно поднимает взгляд. На ее щеках уже румянец. Она знает, что последует за этим, знает что он дает ей возможность вырываться и он ее отпустит, только вот она не вырывается. Они смотрят друг, а потом он начинает осторожно целовать сперва ее волосы, потом виски, скулы, краешки губ, пока, наконец, не слышит ее нетерпеливый стон. Только тогда он накрывает ее губы, но вновь продолжает мучать медленным поцелуем, едва касаясь ее губ, дразня и доводя до исступления. Через минуту Мирина не выдержала, с каким – то рыком, обняла его одной рукой за шею притягивая ближе, а второй сдернула шнурок, удерживающий волосы и запустила в них пальцы. Она усилила поцелуй сама, потому – что ее уже просто трясло от желания, перебирая его волосы, в то время как вторая рука незаметно даже для нее заползла под рубашку и провела по груди мужчины. Теперь уже он рычал. Резко развернув он прижал Мирину к стене, и постарался как можно теснее прижаться всем телом, не прерывая поцелуй. Мирина слегка отстранилась и прошептала ему на ухо:

– Я так давно хотела узнать какие у тебя волосы на ощупь…

Эти простые слова подействовали как спусковой механизм. Слаф потерял остатки самообладания, откинул ее голову и покрывал поцелуями шею, спускаясь все ниже. В этот момент Мирина дернула за полы рубашки на мужчине, распахивая ее. Именно стук падающих на каменный пол пуговиц отрезвил Слафа. Что же он делает? Он впился в такие желанные и сладкие губы, целовал как безумный, а потом отстранился. Заключив в кольцо рук и прижав к обнаженной груди ничего непонимающую и трепыхающуюся Мирину он постарался успокоить:

– Тише, тише.. Ты не поверишь, как я сейчас тебя хочу. Только это будет неправильно. Еще рано. Потерпи немного, – просил он удерживая ее и укачивая. Хуже всего было чувствовать каждый изгиб ее тела в руках, ее дыхание на груди, и особенно убивало осознание, что и она его хочет.

Через минуту Мирина затихла и Слаф выпустил ее, одновременно запахивая рубашку.

– Ты прав. Наверное, не время, да и не место, – сказала она как – то глухо, не глядя на него и очень проворно юркнула в двери комнаты.

Слаф понял, что сделал все не так. Она не поняла, почему он остановился. Он хотел ей объяснить, что хочет не просто переспать с ней, он хотел стать частью ее жизни. Шагнув было вперед, чтобы объясниться, он подумал, что сейчас не лучшее время.

Шагнув в воронку портала он понял, что шнурок с его волос так и остался у нее, и эта мысль грела его сердце. Ведь ничего за эти несколько часов не случится, а завтра он все ей объяснит.

Выйдя из ледяной ванны, что не только успокоила его, но и уменьшила то жжение что теперь постоянно одолевало его изнутри, он все же озадачился теми самыми метаморфозами со зрачком. Если Мирина говорит что оно есть.., врать ей смысла нет, тем более что она сама была удивлена и напугана. Пока есть немного времени надо посмотреть книги, а то через час надо снова явится на собрание Конклава Магов с отчетом.

Перелистав, наверное, десяток книг, он, наконец, вспомнил, где видел упоминание о таком эффекте. Достав старинный труд древнего ученого он нашел нужный раздел и стал внимательно вчитываться. Через минуту руки у Сламилеофа задрожали и книга выпала. Замерший мужчина даже не заметил этого. Казалось он окаменел. В его глазах плескалась буря эмоций: страх, надежда, отчаянье, неверие, восторг, тревога….

МИРИНА.

Закрыв дверь Мирина с разбега упала на кровать. Ну почему же она такая? Что сейчас случилось? Понимая, что через минуту разревется она решительно встала, скинула ненавистное платье и залезла в ванну. Но даже там мысли не оставляли ее.

Ведь в парке, когда они лежали рядом, ей показалось что она не безразлична ему. Она уже почти решилась рассказать ему все и просить помощи. Ведь сегодня она убедилась, что Дарина во Дворце. Не зря она следила за окнами, пока ждала его на лавочке. В одном из окон стояла Дарина. Только в каком – то странном платье и со скорбным лицом. Неужели что – то случилось? Надо было просто прийти туда и организовать их встречу.

Потом она почти созналась в краже. Сама не могла объяснить почему, но она утащила у Слафа из холла три амулета переноса. Их легко было спрятать в лифе платья. О них она не вспомнила, даже когда они целовались. Будто кто – то сам толкнул ее руку сделать это.

Уже стоя одетая в черные брюки и темную рубашку она все корила себя.

– Решено. Завтра расскажу ему все, попрошу помощи. А там будь что будет. Ведь я чувствую, что важна для него.

Внезапно из дальнего угла комнаты вышла темная фигура, напугав до чертиков. Постепенно приобретая очертания человека, укрытого мантией и скрытого капюшоном.

– Веришь ему? Еще скажи что любишь – каркающим мужским смехом разразилась фигура, – а хочешь знать о нем правду? Хочешь узнать, зачем ты ему?

Мирина испугалась в первые секунды, и даже хотела кинуть огнем, но поняла что плохого ей не делают.. пока.. решила узнать что это за маскарад.

– Не хочу.

– Значит ты самонадеянная дура. Думаешь, он повелся на твои глазки или… хм.. таланты…

– Я ему верю.

– Тогда тебе тем более нечего бояться, – рассмеялась фигура тем же мерзким смехом, – идем со мной, и я покажу всю правду.

– Ага, а ты меня куда – нибудь утянешь и пришибешь, – привела аргумент Мирина.

– Клянусь своей силой, что не причиню тебе вреда, … сейчас. Я лишь перенесу тебя в одно место. А потом, если захочешь – верну или оставлю там.

Мирина задумалась. Конечно, любопытство сгубило кошку, но… ее так часто обманывали… она должна знать правду… Поэтому она кивнула. Обуваясь она незаметно одела на палец один из амулетов переноса. На всякий случай.

– Тебя хоть как зовут – то? – вдруг решила проявить тактичность женщина

– Называй меня Друг – Хмыкнула фигура.

Мирина хмыкнула в ответ:

– Что –то сомневаюсь. Но помни, что ты клялся. А я знаю силу таких клятв.

– Не переживай. Не в моих интересах причинить тебе вред… Сейчас.

Очередная оговорка вновь не ускользнула от внимания женщины. Но, переборов себя, она вложила ладонь в протянутую тощую руку незнакомца.

Этот перенос был тяжелее. Казалось ее сейчас раздавит, магия кололась и не давала дышать. Несколько секунд переноса показались часом.

– Ш– ш– ш – ш.. тише. Не шевелись, стой и смотри – велел ей «Друг».

Они оказались в каком – то саду. Причем за ним плохо ухаживали, и растительность вокруг была буйная. Воронка портала открылась за одной из колонн. Мирина видела перед собой подобие старинного амфитеатра. В круге колонн, ниже уровня земли, стояли полукругом каменные кресла. Теперь в свете дня было видно, что в креслах сидит десять человек. Вернее десять дряхлых стариков. В середине, лицом к ним Мирина с удивлением увидела стоящего Слафа. Наконец немного успокоившись она стала прислушиваться к разговору, который велся внутри.

***

– И что же показал второй раз – спросил старик, на вид крепче многих из всех.

Слаф стоял не поднимая головы и отвечал:

– Резерв был переполнен, как и в первый раз.

– То есть она не понимая того сама восполнила твой резерв до максимума?

– Да, Мудрейший.

– Братья, вы представляете, что это значит? Мы можем восполнить свои резервы до максимума – вскрикнул один из них возбужденным голосом, подскакивая на месте.

– Но мы не понимаем, как она сама получает энергии, – возразил другой тише.

– А мне все равно – ответил все тот же, – я устал быть старым и немощным. Я хочу снова чувствовать мощь Силы, а не довольствоваться ее крохами.

– Мудрейшие, я же говорил, что это работает когда она добровольно отдает ее, то есть когда делится сама. Если пытаться насильно, то не переходит ни крохи – вставил свою реплику Слаф.

Сидящий в центре глубокий старик горько усмехнулся:

– Неужели ты не знаешь, сколько вариантов сделаться для женщины желанным. Сколько волшебных порошков и эликсиров могут заставить ее желать любого. Это если только от простых целований такой эффект, что же будет после полного соития?

Все возбужденно загалдели.

– Позвольте мне понаблюдать еще за ней. Она будет полезнее как наш союзник, нежели чем простая кукла, от которой вы будите получать Силу, – не унимался Слаф.

– Нет. Ты еще молод и не понимаешь. Она сможет наполнить силой всех нас. Это будет десять Архимагов, а не кучка бесполезных стариканов. Обещаю, мы будем заботиться о ней. За все надо платить. Значит она – цена покоя нашего мира. Ты, как будущий наш брат, должен понимать, что несоизмеримы между собой один человек и весь мир.

– Я не буду в этом участвовать, – произнес один из сидящих в круге и молчавший до этого. – Это мерзко. Не для того я всю жизнь воевал со злом, чтобы сейчас уподобляться падальщикам и набрасываться на ни в чем не повинную жертву. Только ради личных выгод. Нет. Пусть я уйду за Грань, но не запятнаю себя таким.

– Это твой выбор брат, – ответил ему сидящий в центре, – остальные, как понимаю, все согласны? Тогда тебе, Сламилеоф, надлежит доставить свою Подопечную сегодня к вечеру в замок Братства. Перед этим дай ей выпить настойки лиуцерии, чтобы не было проблем. Данная волшебная травка обеспечит нам три часа полной покорности. Этого времени хватит, чтобы устроить будущую «гостью» и приготовится к первому ритуалу. Ты, кстати тоже можешь остаться. Посмотришь, как будут вести потоки энергии при полном слиянии с ее телом. Думаю, ученому очень интересен этот феномен. А потом можешь готовиться к обряду посвящения в братство. Мы рады, наконец – то, принять в наши ряды достойного. Ты все успеешь? Не подведешь своих братьев? – с нажимом спросил видимо главный у них.

Слаф долго молчал, а потом сквозь сжатые зубы процедил:

– Да, Мудрейший…

В этот момент он услышал всхлип за спиной, усиленный каменными плитами амфитеатра.

Прямо за ним в тени колонны стояла Мирина. Она закусила губу, и молча смотрела только на своего Наставника. Ее глаза были совершенно черные. С прокусанной губы катилась капля крови.

Слаф сперва замер от неожиданности, а потом бросился к ней, чтобы объяснить. Он знал, что никогда не пойдёт условия Конклава, никогда он не отдаст ее им, но сейчас так надо было сыграть. Она важнее всех этих напыщенных стариканов. Внезапно дорогу ему преградила мощная охранная стена. Он бросал в нее огненные шары, потом чистую Силу, но стена спокойно стояла. Боковым зрением он увидел, как вместе с ним созданную ей защитную стену пытаются снести все вместе Верховные Архимаги. А Мирина просто стояла и смотрела на него. Она не плакала, не закатывала истерики, не обвиняла никого ни в чем… просто смотрела… Сзади нее стали чернеть и рассыпаться в труху деревья, кусты, камни. Черное пятно медленно расползалось от нее в стороны. Эта чернота поглощала все вокруг и просто превращала в пыль, в пепел. А потом рядом с Мириной появилась воронка портала, в которой она исчезла. В ту же минуту пропала стена. Рванувший на место, где только что стояла любимая женщина, Слаф был остановлен одним из магов. Тем самым, который отказался участвовать в затее теперь уже не его братьев.

– На наступай на пепел, если жить хочешь. Смотри – и показал на что в центре черного пятна.

Слаф присмотрелся и увидел, что в середине круга из черного пепла лежит сломанное кольцо. Хватило одно взгляда, чтобы понять, что оно из его личной коллекции «на всякий случай». Слаф хранил несколько амулетов переноса на экстренные случаи. Сейчас металл кольца корежился, и растворялся. «Теперь хоть понятно как она ушла». Потом говоривший бросил поднятый у ног камень, который развеялся пеплом не долетев и до середины круга.

– Как же надо было довести сильного интуита чтобы она стала убивать что– то внутри себя, и это выплеснулось наружу таким проклятьем? – Покачал головой Архимаг, говоря будто с самим собой.

В этот момент к ним подбежали остальные члены Конклава.

– Ты должен ее найти

– Ты обязан ее привести нам.

– Как ты мог упустить ее?

– Срочно лови ее.

– Она нужна мне.

Слаф находился словно под толщей воды. Все происходящее казалось ненастоящим. Он молча смотрел на кричащих стариков, некогда великих Архимагов и видел перед собой кучку умирающих эгоистов. И тут один из них сильно тряхнул его, тот самый – отказавшийся. Несмотря на большую разницу в росте Брат смотрел на него как будто сверху.

– Соберись. Перестань слушать этих выживших из ума. Подумай куда она ушла. Верни ее. Объясни ей все. Ведь ты же не собирался выполнять приказ?

Слаф заторможено покачал головой подтверждая слова.

– Тогда найди ее. Ведь ты знаешь, что без нее тебе нельзя.

Слаф вскинул взгляд глядя старому Архимагу в глаза.

– Откуда Вы знаете?

– Я тебе больше скажу… Без нее никому вообще нельзя. Поторопись. ..

На задний план отошли крики беснующихся стариков, которых совсем недавно Слаф уважал и даже побаивался. Сейчас главное найти ее, Брат был прав. Наверное, это последний истинный Брат, оставшийся верный цели Конклава магов.

Слаф шагнул в ее комнату. Куда же еще могла она деться, как ни туда. Он понимал, что придется пережить ее отпор, но был настроен решительно. Она все поймет. Он все исправит. Только у него до сих пор перед глазами стояли ее черные глаза и умирающий кусочек мира вокруг.

В комнате было тихо. И пусто. Ее не было. Быстро заглянув везде он заметил, что нет ее мантии Академии, и некоторых вещей, которые он запомнил. А еще из ванной чувствовалось остаточное поле портала. И валялось очередное кольцо «из коллекции». Она только что перешла отсюда. Видимо что – то взяла и ушла.

У Слафа ушла земля из – под ног. Он не мог отследить – куда был выход портала. Он не знал куда она ушла. Он потерял ее. Внутри все ныло и болело. Казалось кислота разъедает его внутри.

Он опустился у стены на пол. Сейчас он впервые в жизни хотел умереть.

Хотя нет!!! Какое умереть? Он обязан найти ее. Она же совсем беззащитна. Она не научилась управлять своим Даром и может покалечится. Надо срочно понять, куда она пошла… Слав вскочил и заходил по комнате из стороны в сторону.

Первым делом он проверил дом тетушки Эльзы, чем напугал бедную до сердечного приступа. Но там Мирины не было, и следов ее не было.

Наконец он собрался и взял себя в руки. Успокоившись, похоронив свою панику под толстым слоем льда Слаф понял, что надо было сделать с самого начала – кинуть поисковик!

Через несколько минут мучительного ожидания поисковый маячок вернулся сообщая, что нигде его Подопечной нет. Не может же быть, чтобы она просто растворилась. Даже если она умерла, Слаф нервно сглотнул при этой мысли, маячок показал бы место, где ее тело. Спрятаться она не могла. Или могла? Есть только одно место, куда поисковые маячки не попадают… Слаф рванул в новый телепорт…

ДАРИНА.

Дорога была укатана и поэтому карета ехала ровно, мерно покачиваясь. Наверное, поэтому Дарина проспала почти целые сутки в дороге. Стресс последних событий дал о себе знать. Открывая глаза взору сонной женщины предстал сидящий напротив Лэр Азан, наблюдающий за ней с легкой улыбкой.

– С пробуждением. Я уже начал переживать что что – то случилось. Как ты себя чувствуешь.

Дарина ожидала, что будет болеть спина или затекшее тело, но к удивлению отметила, что физически с ней все хорошо.

– Добрый день. Чувствую себя сносно, но хочу прогуляться, – смутилась Дарина.

Мужчина напротив понимающе улыбнулся и подергал за какую – то веревочку около себя. Снаружи зазвонил колокольчик. Буквально сразу карета остановилась. Дарина не мешкая выскочила в дверь. Они ехали по лесистой местности, потому не далеко нашлись вожделенные кустики.

Когда Дарина возвращалась к карете то удивилась увиденному. На земле, не далеко от их транспортного средства, стоял маленький столик на ножках, который сейчас заставлялся различной снедью.

– Подходи, – позвал ее Лэр Азан. – Мы решили немного остановится в пути и размять ноги. Стоя есть хоть и не удобно, но в пути очень приятно. Не стесняйся.

Мужчина приглашающе махнул рукой в сторону столика, где было нарезано холодное мясо, хлеб, лежали какие – то клубни, яблоки, две чашки с дымящимся ароматным отваром и еще несколько неизвестных Дарине продуктов.

– К сожалению, мне надо торопиться. Я уже завтра должен быть во Дворце. Поэтому и перекус у нас будет такой. Вечером мы переночуем в одном постоялом дворе, но уже завтра с комфортом расположимся в нормальных условиях. Придется потерпеть.

– Не переживайте. Меня все устраивает, – смутилась Дарина. Достопочтенный человек оправдывался перед ней, и это было неприятно.

Только начав есть, она поняла насколько оголодала. Запивая горячим взваром трав холодное мясо на мягком хлебе, она была готова мурчать от удовольствия. Если бы было можно она б и пальцы облизала, как все было вкусно. Только этот жест вряд ли бы оценил ее спутник.

Когда пришло чувство насыщения – столик все еще оставался наполнен едой. Дарина поблагодарила за еду и отошла в сторонку. За ней последовал Лэр Азан. Тогда она увидела, как к этому столу подходит кучер и двое слуг, которые едут с ними и начинают поглощать все оставшееся.

– Как ты понимаешь, я не мог посадить их за один стол с нами. Зато они голодными не останутся, – пояснил мужчина.

– А что, могли бы? – удивилась Дарина.

– Конечно. Не все хотят думать и заботиться о своих людях. Не понимают что от хорошего, сытого, довольного слуги вряд ли придут большие проблемы, – вздохнул Лэр, – Ну все нам пора.

Пока они перекинулись парой фраз, их сопровождающие успели не только подкрепиться, но и все убрать в карету.

Через минуту Дарину уже сидела на довольно удобном диванчике и прятала глаза от мужчины напротив, а потом не выдержала и попросила:

– Перестаньте, пожалуйста, «считывать» меня.

– А разве ты это чувствуешь? – искренне удивился Лэр Азан.

– Да. Это напоминает щекотку в голове. Не приятно, но терпимо. Вы лучше спросите если что – то интересно.

– Извини, я не знал что ты чувствуешь ментальное воздействие. За многие годы я привык пользоваться своим Даром, и еще никто не замечал его. Меж тем проблема у нас есть. Пока есть день пути до Столицы и Дворца я должен понять – несешь ли ты угрозу моему Императору. Можно ли тебя допустить до работы во дворце. Извини, если обижаю, но я обязан думать о таких вещах. По правилам я должен тебя отвезти в Замок Конклава Магов. Они должны проверить, насколько опасна ты, да и вообще помочь разобраться с Даром. Правда в последние годы перестал я доверять этим старым прохиндеям. Так что хочу, чтобы тебя миновала эта участь.

– А чем так опасно может быть обращение к ним? – удивилась Дарина.

– Ну например меня смущает факт, что за последние пять лет все найденные мной несколько человек с сильным Даром, после того как попали в руки Конклава, были признаны опасными и пропали бесследно, якобы в целях безопасности окружающих. Только я то – Маг Разума. Я говорил с ними и, как ты говоришь «считывал» их. Не было ничего опасного ни в тех бедолагах, ни в их мыслях.

– Понятно. Что ж. Тогда и я бы не хотела знакомиться с ними. – Помрачнела Дарина. – смотрите меня, сколько угодно. У меня нет тайн.

– Вот это как раз неправда – улыбнулся мужчина – тайн у тебя много. Например, я вижу только небольшой кусок твоего прошлого, буквально последнее время, а вот все что было раньше – закрыто белым туманом. И этот туман, словно какой – то блок на памяти, не дает мне увидеть прошлое. Так что думаю в твоем прошлом что – то кроется.

– Это вот очень жаль. Мне самой хочется узнать свое прошлое.

– Не переживай. Память, как вода: любую щелочку найдет и просочиться. Иногда для этого надо время, иногда какое – то слово или действие.

– Расскажите, а чем Вы занимаетесь во Дворце, и что там буду делать я.

– Я служу много лет Императорским Библиотекарем. На мне охрана и систематизация всех книг и тайн правящей семьи. А еще я иногда ищу вот таких как ты талантливых людей с Даром и устраиваю. Кого в Академию учиться, кого – то в Квартал Мастеров к хорошим ремесленникам, а некоторых во Дверец. Это дает им шанс, а уж воспользуются ли они им и как – это их выбор.

– Что же мне приготовлено во дворце? – насторожено спросила Дарина, которую совсем не успокоил вкрадчивый голос Лэра.

– Начнем с того что ты расскажешь что ты знаешь о Магах Жизни и их Даре.

– О– о – о – о. Это будет просто. Магом жизни меня называло несколько человек, я могу говорить с разными живыми существами и просить их что – то сделать. Пока они мне не отказывали. Вот в общем – то все – пожала плечами Дарина.

– Мдаа.. – задумчиво потер подбородок Лэр Азан, – все намного интереснее, чем я думал. Скажи, а когда ты к ним обращаешься – ты рисуешь знак какой – нибудь?

Дарина удивленно посмотрела в ответ.

– Где?.. На существе? Нет…. А надо? ….

– В том то и дело что по сути надо. Маг жизни рисует в воздухе знак призыва птицы, затем наполняет его Энергией из своего резерва и тогда только срабатывает знак, зовущий птицу; или он рисует знак роста на дереве, наполняет его Энергией, и вуаля – дерево растет. У тебя все происходит иначе?

– Да. Я просто прошу прилететь птицу или дерево подрасти. Как – то так, – озадачилась женщина, – это плохо или опасно.

– Думаю, что нет. Это необычно, и несет в себе массу возможностей. Так что надо будет по приезду, поискать в архиве есть ли еще в истории Маги такого Дара.

За подобными разговорами пролетел весь день пути. Лэр Азан убедился что женщина, в одной с ним карете не несет опасности. Она немного потеряна, но очень проницательна и умна, а еще добра и любопытна.

Ночевать остановились они в небольшом трактире у дороги. Бревенчатое большое здание давало ночлег и приют большому количеству путников. Поэтому даже такому высокородному Лэру пришлось довольствоваться только одной комнатой.

– Извини, но придется нам с тобой делить одну комнату на двоих – краснея, извинился Лэр Азан. – сейчас многие стремятся в Столицу. Через месяц будет День Солнца, и все купцы везут различные диковинки и украшения к празднику.

– Я не думаю что Вы поведете себя недостойно, – спокойно ответила Дарина, которую эта ситуация все же нервировала, – если там мне дадут возможность помыться и хотя бы одно одеяло – я согласна.

Их комната оказалась на втором этаже, в самом конце коридора. Сюда не доносился шум из нижнего зала, где пили и отдыхали постояльцы. Лэр галантно открыл дверь комнаты, но Дарина остановилась на пороге, не входя в нее.

– Что не так?

– Можно я сделаю одну вещь, пока никто не видит. Так будет спокойнее мне и Вам удобнее.

Азан удивился, но кивнул в знак согласия. Было очень любопытно, что же сейчас сделает его неординарная попутчица и воистину редкая находка. Дарина осталась стоять на пороге, что – то едва уловимо шепча. Потом она отступила в сторону и… Мужчина думал, что видел все в этой жизни, но картина выползающих из щелей клопов, маленьких мышей, пауков и тараканов, которые ровными рядами, прошествовав мимо них, перетекли в открытое рядом окно – просто никак не укладывалось в голове.

– Вот теперь можно заходить радостно сказала Дарина, – первая входя в комнатку. Ошарашенный увиденным, мужчина двинулся следом.

В комнате была большая кровать, стол с двумя стульями, зеркало на стене и лохань за ширмой. Без изысков…

– Сейчас тебе поднимут воду, а я пока спущусь и распоряжусь о ужина, – сказал мужчина, который все еще не мог отойти от увиденной картины. Словно в ответ на его слова двери открылись и три молодца занесли по два ведра горячей воды, молча выливая их в лохань.

Оставшись одна, Дарина в первую очередь закрыла со своей стороны дверь, во избежание, так сказать. Потом, отлив немного воды в найденный тут же тазик и, как могла, почистила свою одежду. Другой у нее нет, а ходить завтра замарашкой, при появлении во Дворце очень не хотелось. Потом она хорошо помыла волосы и до скрипа отмылась сама. Отмечая при этом, что еще больше похудела, даже со времен пребывания у Фаизы с Каримом. Завернувшись в простынь, она открыла дверь. За ней спокойно стоял в ожидании Лэр Азан.

– Закончила? Тогда сейчас сменят воду мне. Ужин я заказал в комнату, так будет безопаснее для нас обоих.

Кивком соглашаясь с ним Дарина шмыгнула в кровать и накрылась сверху покрывалом. Снова повторилась процедура с уносом и приносом воды теми же тремя детинами. Потом дородная женщина в цветном платье и некогда белом переднике принесла тарелки с едой и, пока расставляла их на столе, все сверлила Дарину взглядом. Пришлось делать вид, что намеки ни капельки не понятны и вообще она частенько так в номерах ужинает сидя в простыне. Наконец все вышли и Лэр Азан сказал:

– Я сейчас за ширмой приму ванну, ты как раз успеешь поесть. Потом ложись спать. Я устроюсь на второй половине кровати, благо она большая. Клянусь своей честью и Даром, что не посягну на тебя.

– Я и не боюсь – улыбнулась Дарина, не желая признавать, что после клятва ей стало спокойнее.

Как только мужчина скрылся за ширмой – она принялась за еду. Осторожно дуя на первую горячую еду, которая ей стала доступна за последние несколько дней. Дарина наслаждалась рагу из овощей с мясом. Потом успела съесть кусок сладкого пирога с красными ягодами. Слыша, что за ширмой уже закончили водные процедуры, Дарина предпочла лечь на край кровати, завернувшись в покрывало, оставляя одеяло своему спутнику. Ситуация была неприятная. Еще свежи в памяти были события со старостой…но этому мужчине хотелось верить. Потому Дарина предпочла плотнее закутаться и провалиться в сон, еще до того, как Лэр Азан выйдет из – за ширмы.

Стараясь меньше двигаться, и вообще привлекать к себе внимания, Дарина лежала тихо, как мышка. Она слышала, как вышел из – за ширмы Лэр Азан. Потом как уносили воду. Через несколько минут, судя по звуками мужчина сел трапезничать. Горячая ванна и сытный ужин сделали свое дело, и в следующие минуты Дарина провалилась в сон.

Она не видела, как дождавшись ее более глубокого сна ее спутник подошел и долго стоял рассматривая спящую, потом несколько минут водил рукой над всем телом. На его лице была сосредоточенность и решительный настрой, будто он уже что –то для себя решил. Вызвав подавальщицу, чтобы очистить стол от остатков еды, он сразу приказал на утро приготовить завтрак и что – нибудь в дорогу, а потом расположился на другом крае кровати. Он старался лежать как можно дальше от спящей, чтобы ненароком не коснуться той во сне и не испугать. Азан тоже помнил о тех событиях, что приключились с этой необычной женщиной. Надо сказать, что она его очень удивила. Сама по себе очень невысокая, даже можно сказать хрупкая, но с таким характером, что позавидует иной воин; с такими необычными мыслями в голове, что возникает подозрение, что много лет она училась у лучших преподавателей; иногда она удивляла не знанием самых элементарных вещей, но через минуту поражала, совершая нечто невозможное, по меркам окружающих. Очень отличалась данная особа от всех женщин, с кем ему приходилось общаться. И как же не вовремя у нее пропала память… Ну ничего. Всему свое время. За такими размышлениями Лэр и заснул.

Утро началось для Дарины с приветствия Лэра Азана.

– Доброго утра, прелестная Дарина – бодро поздоровался мужчина, поправляя у зеркала сюртук и рубашку. – Я уже успел умыться и покидаю тебя. Жду внизу за столиком для завтрака. Времени у нас мало, потому прошу, поторопись.

– Бодрое.. – сонным голосом ответила Дарина, но ей ответом послужил звук закрывающейся двери.

Видимо ночевать с кем – то в постели было странным для Лэра Азана. Первым делом Дарина поспешила за ширму. В виду отсутствия других вариантов пришлось пользоваться ночным горшком по назначению. Потом быстро умыться водой из таза. Убрать волосы в простую косу, благо их длинна уже позволяла. Очень порадовало что, почищенная вчера одежда, выглядела неплохо. Сборы заняли несколько минут. Не хотелось заставлять всех ждать.

Спустившись вниз, Дарина сразу заметила своих попутчиков. Те сидели за соседними столиками и уже приступили к завтраку.

– Я заказал завтрак на свой вкус, – сказал Лэр Азан при ее приближении. – Надо хорошо подкрепится, а то останавливаться больше не будем. Дороги осталось не так много. Очень хочется сегодня уснуть в своей кровати – объяснил он, жестом приглашая Дарину к столу.

– Как скажете. – Улыбнулась Дарина, чувствуя себя неловко.

За столом она быстро налила себе травяной взвар, положила пирог с мясом на тарелку и стала старательно уговаривать себя поесть. Ей всегда проще завтракать не сразу с утра, а через несколько часов, но тут не приходилось выбирать. Впихнув в себя, напоследок, еще и маленькую булочку, с какими – то кислыми ягодами, она поняла, что больше ни крошки съесть не сможет.

Ее спутник ел медленно и аккуратно, как и полагалось аристократу. Он молча наблюдал за сидящей напротив Дариной и был на редкость задумчив. Судя по звукам, за их спинами, слуги уже закончили кушать. Они ушли из таверны, поклонившись своему хозяину. Лэр Азан спокойно допил из чашки взвар, расплатился с подошедшим хозяином таверны и позвал Дарину на выход.

У крыльца их ждала карета, в которую уже загружали корзину с едой, судя по запаху. Заняв привычные места, друг напротив друга, на диванчиках Дарина и ее попутчик погрузились в свои мысли. Не известно, что за мысли одолевали мужчину, а вот Дарина переживала. Она не чувствовала свой Дар, не понимала почем так с ней вдруг стали носится, даже во Дворец везут. А вдруг там выяснится, что Дар у нее не тот, или не правильный. Вот и Лэр Азан вчера удивлялся тому, как она общается с окружающей природой. Дарина даже улыбнулась, вспомнив, какое у него было выражение лица, когда она «чистила» комнату. А как иначе, не спать же в обнимку с клопами и тараканами. Очень волновала и вечерний приезд на новое место.

– Давай ка я пока тебе немного расскажу о дворцовой жизни и порядках, – Вдруг предложил Лэр Азан, – ведь там я с тобой пробуду только два дня, а потом, к сожалению, снова уеду. С чего бы тебе начать? – задумался мужчина, постукивая пальцем по подбородку.

– Расскажите, пожалуйста, что мне точно нельзя делать, пожалуйста. Не хотелось бы по незнанию попасть в неприятности – попросила Дарина.

– Логично. Тогда слушай. Ты, скорее всего, будешь работать в садах Дворца, иногда – в его оранжерее. Живут люди, подобные тебе, либо в соседних домах – снимая по несколько человек одно здание, или прямо во Дворце. Во Дворце жить можно бесплатно. За питание из зарплаты удерживают золотой в месяц. Жить ты на первых порах думаю, будешь в комнате с другими девушками – служанками.

– А мне еще и платить будут?

– Конечно! Ты же не рабыня. Любой труд оплачивается. Твой труд, в связи с тем, что он особенный, будет и оплачиваться иначе. Главное чтобы ты понравилась Смотрителю Королевских Покоев и доказала твое умение Мага Жизни.

– Что это за Смотритель?

– Лэр Найдан – Смотритель Королевских Покоев. Он уже много лет служит королевской семье. Еще со времен, когда были живы родители Императора Антариниша. После неудачной попытки переворота власти, когда удалось спасти только наследника, он заменил ему родню, став кем – то вроде дядюшки. Заботился, подбирал учителей, вносил предложения по улучшению жизни Наследника. После коронации Его Величество даровал ему титул Смотрителя Королевских Покоев. По сути Лэр Найдан руководит жизнью Дворца и решает там все. Было бы очень хорошо наладить с ним хорошие отношения. С самим Императором ты вряд ли встретишься. Но в случае чего не бойся. Наш правитель добр. Порой это и становится его наказанием. Особенно если дело касается внимания дам. Император почти постоянно занят государственными делами и редко выходит в сад. Что же еще рассказать? – задумался Лэр Азан.

– Спасибо большое за рассказ. Я понимаю, что жить в таком месте как Дворец – не сахар. Думаю там много разных людей. Не переживайте я постараюсь не доставлять проблем.

Мужчина внимательно смотрел на сидящую напротив молодую женщину и удивлялся ее разумности. Другая бы сходила от восторга при перспективе жить во Дворце, а эта, видимо, чувствует, что там еще то сборище лицемеров и интриганов.

В обед они, не останавливаясь, перекусили пирогами, которые им сложили в таверне. А в это время в окне кареты стали появляться дома пригорода Столицы. Дарина смотрела во все глаза, вертя головой по сторонам. В большинстве своем вокруг, пока, были простые дома. Одни – утопали в цветах; вторые радовали цветными рисунками на стенах; третьи – прятались за деревьями; четвертые – едва виднелись из – за высокого забора… при этом все строения и вообще дорога были опрятными и чисто убранными. По дороге, рядом с их каретой, теперь двигалось много повозок. Были телеги, с каким – то товаром; открытые богатые брички; попадались и кареты; но в основном были пешие или конные путники. Чем ближе, тем сильнее у Дарины стучало сердце.

Въезд в город был отмечен пересечением огромных ворот. Наверное, в случае опасности они закрывались и укрывали за широкой городской стеной всех жителей Столицы. В самом городе дома стали иными. Около них почти пропали сады, хотя и встречались богатые дома и поместья, окруженные садами. В основном дома стали высотой в несколько этажей. Появились праздно гуляющие горожане.

– Смотри вон туда, на холм. Это и есть Дворец, – вдруг сказал попутчик Дарины.

Стоило женщине увидеть впереди то, на что указывала рука Лэра Азана, все остальное вылетело из головы. Это было восхитительно. Выполненная в бело – серых тонах каменная махина возвышалась над деревьями. Чем ближе они подъезжали, тем больше нравился Дарине Дворец. Кованная узорчатая ограда, огромные стекла, несколько башен, которые садящееся солнце окрасило в розовый цвет. Все это вызывало восторг.

Их карету пропустили через основные ворота. Проехав по небольшому парку, в котором в разных местах виднелись фонтаны и беседки, они, наконец, остановились у лестниц Дворца.

Лэр Азан галантно помог Дарине выйти из кареты. На ступенях парадного входа во Дворец их встречало несколько лакеев в зелёных ливреях, которые коротко поклонившись, уже спешили в карету за вещами, и какой – то очень смешной господин. На нем был одет ярко малиновый сюртук и бордовые штаны, оттеняло все изумрудно – синяя рубашка. Все цветы были подобраны с таким умыслом, чтобы каждый из них старался быть ярче другого. Все вместе выходило очень комично. К тому же сам встречающий мужчина обладал необъятной фигурой и походил на некий яркий шарик на ножках.

– Приветствую Вас, Досточтимый Хранитель Королевской Библиотеки. Как на этот раз прошло Ваше путешествие?

– Сиятельный Лэр Найдан, очень продуктивно. Вас, как Хранителя Королевских покоев, очень заинтересует моя новая знакомая.

Смешной мужчина, который так и остался стоять на несколько ступеней выше, видимо, чтобы казаться выше, с сомнением в глазах осмотрел Дарину. После чего у него в глазах, помимо пренебрежения загорелся и огонек интереса.

– Идемте же скорее, вы обязаны мне все рассказать.

– Безусловно, я поведаю вам всю историю моего путешествия, только дайте мне смыть пыль с дороги и прикажите расположить спутницу в комнате. Теперь в нашем дворце будет Маг Жизни, ее зовут Дарина.

Вот теперь глаза собеседника полыхнули любопытством. Смерив взглядом Дарину еще раз, он махнул платочком лакею, стоявшему не далеко, и что – то зашептал на ухо.

– Идите, Дарина, тебя проводят в комнату, – сказал Смотритель и поспешил увлечь Лэра Азана за собой, не дав Дарине шанса попрощаться и поблагодарить его. «Ну, ничего. Он же сказал, что во Дворце несколько дней будет. Обязательно найду его» – твердо решила женщина.

Лакей удивился что у нее совсем нет вещей и повел куда – то. Не заходя во Дворец они стали обходить его. Сразу бросилось в глаза, что весь сад, вокруг Дворца, хоть и был чисто убран, но все в нем было какое – то несуразное. Клумбы – не гармоничные, одни цветы закрывали другие, кусты где – то разрослись па половину дорожки, а редкие деревья стыдливо прятали голые сухие ветки. Дарина отметила это и почему – то подумала, что раньше тут было иначе, раньше этот сад любили и за ним ухаживали. С такими не веселыми наблюдениями они с лакеем обошли все огромное здание и ее подвели к небольшой двери. За ней оказалось несколько комнат. В одной, судя по всему, сушили травы, так как там с потолка свисали их пучки, на стенах висели охапки трав и цветов, и стояли мешки, видимо с тем же содержимым. Вторая комната была закрыта, а вот в третью Дарину приглашающим жестом и отправил лакей. Дарина переступила порог и замерла.

Комната была небольшая. Напротив входа большое окно, чуть не в половину стены, справа кровать, накрытая зеленым покрывалом. Слева у окна расположился столик, далее сундук и небольшой шкаф у входа. Справа у кровати удалось разглядеть еще одну маленькую дверь, за которой прятался туалет и лохань, над которой торчало из потолка горлышко от лейки.

Лакей сзади кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Мы не ждали что в этой комнате кого – то поселят, поэтому придется тебе самой навести порядок. Завтра, как встанешь – приходи на кухню, там есть столы для прислуги, тебя покормят. Потом попроси проводить тебя к Смотрителю покоев, он расскажет про твои обязанности и выделит деньги на обустройство. Если что меня зовут Верхола. – открыто улыбнулся мужчина. По нему было заметно, что женским вниманием он не обделен, и уже примеривался как бы залезть под юбку новенькой.

– Спасибо большое. Больше ничего не надо. А сейчас извините, я очень устала, – с улыбкой говорила Дарина, сама тем временем под локоть выводя своего провожатого за дверь и закрывая ее на замок со своей стороны.

«Комната могла быть и хуже» – подумала она, оставшись одна. «Надо перед сном хоть порядок навести тут». Приняв решение, она начала с уже знакомой процедуры «чистки» помещения от всяких насекомых и паразитов. Потом облазила все закоулки и была вознаграждена находками. В шкафу оказалось несколько платьев, хоть и покрытых пылью, но целых и добротных; в сундуке несколько комплектов белья, которые вообще оказались чистые, так как хранились под крышкой; под столом стоял перевернутый таз, под которым прятались кружка и тарелка.

– Так я просто богачка и страшно везучий человек, – обрадовалась Дарина. Подобрав подол дорожного платья, и закрепив его на поясе, чтоб не мешался, женщина принялась за дело. Нещадно разорвав грязное покрывало с кровати, она набрала воды в таз и, первым делом, отмыла все, что могла в комнате. Правда перед этим ей пришлось немного озадачится тем – как набрать воду. В маленькой комнатке оказался чистый и исправный туалет, на котором имелась даже резная крышка. Вот с водой оказалось все сложнее. Несколько раз, обойдя стоящую у стены лохань, и осмотрев странную конструкцию на потолке, Дарина нигде не могла найти какого – то рычага управления водой. Только хорошо рассмотрев стены она увидела, что один из декоративных кружков выпирает вперед и когда – то был покрашен синей краской. Надавив на него, она получила льющуюся сверху из носика от лейки холодную воду. Путем манипуляций потом Дарина выяснила, что если его поворачивать в одну сторону – вода становится горячее, а в другую – то холоднее.

Несколько часов посвятив уборке доставшейся ей комнаты Дарина провозилась дотемна. Из последних сил вытряхнув найденные платья от пыли, и сняв свое она, как могла, постирала их, развесив затем прямо на створках шкафа. Последние крохи сил ушли на то, чтобы быстро помыться и рухнуть в застеленную чистым бельем постель. Дарина заснула, едва коснувшись подушки, не вспомнив даже о пропущенном ужине.

Ночью у изголовья кровати появилась фигура, сотканная из черного дыма. Она постепенно обрела форму одетого в мантию человека, отчетливо видимого при свете луны. Какое – то время постояла, глядя на спящую женщину, а потом чуть слышно усмехнулась:

– Ну вот и вторая нашлась. Спи спокойно. Мы еще познакомимся… – И растворилась бесследно.

Наконец – то Дарина выспалась. С удовольствием потянувшись в кровати, она решительно откинула одеяло и вскочила. Ее ждало новое место, новые люди, новые впечатления. Находясь в приподнятом настроении она, напевая пошла умываться. Внутри все трепетало, как будто в ожидании праздника. Осмотр одежды показал, что найденные ею вчера платья, хоть и сделаны из качественных тканей, но оба неимоверно велики. Подол лежал на полу, а вокруг талии платья модно было обернуть полтора раза. «Зато теперь у меня есть из чего сделать себе смену одежды на первое время. Шить, вроде бы, я умею….» Пришлось вновь одевать уже надоевшее платье, которое ей тогда подарила добрая служанка графини Демар Вистер. Всего на сборы и утренний туалет ушло несколько минут. Живот уже напоминал о себе, требуя немедленно положить в него хоть что – нибудь.

Выйдя из странного тупика во Дворце, где ее поселили, она оказалась на залитой солнцем дорожке. Вокруг пели птицы, цвели какие – то цветы не далеко на клумбах и стоял запах трав. Но этим сыт не будешь. Пришлось подумать. «Раз вчера меня вели от центрального входа во Дворец, то служебные постройки, где и должна быть кухня, обязаны находиться в противоположной…» Решив, что это как минимум – логично, Дарина пошла дальше по дорожке. Это была не просто дорожка, а широкая, вымешенная гладкими плитами, дорога, опоясывающая весь Дворец. От нее отходили вглубь сада такие же узкие и широкие пути. Пройдя немного, она повстречала спешащих куда – то слуг, судя по зеленым ливреям у мужчин и фартукам у женщин. Те были так увлечены каким – то разговором что не заметили идущую навстречу женщину, они проскочили мимо Дарины так быстро, что и она не успела их спросить верно ли она идет. Пришлось идти дальше.

Через минуту стали слышны голоса, а еще через несколько она, обогнув угол здания, увидела хозяйственный двор. Тут творилась настоящая суета. Кто – то разгружал одновременно несколько телег; кто – то тащил корзины и тушки каких – то птиц; другие несли узлы с вещами; между ног у всех бегали собаки. Стоял гомон, и была кутерьма.

Стараясь никому не мешать Дарина, лавируя между людьми, стала двигаться ко входу в здание, откуда, даже на улице, пахло едой. Войдя, она увидела просто огромный зал. Там стояли несколько плит, две печи, бегало не меньше десятка людей в фартуках. Все везде варилось, жарилось, кипело и источало обалденные запахи. Живот не выдержал таких издевательств, и его просто свело от голодной судороги. В этот момент на нее обратил внимание какой – то парнишка. (хотя странно называть парнишкой явно ребенка – подростка, но который с тебя ростом).

– А ты кто?

– Мне сказали прийти утром на кухню, чтобы поесть. Я только вчера приехала с Лэром Азаном.

–А –а-а – а-а … так ты та самая новенькая, которая Маг Жизни, – уже с любопытством осмотрел ее парнишка. – Ну, тогда что стоим? Побежали, я отведу тебя за стол, а заодно познакомлю с Матушкой Олесей.

Мальчишка схватил ее за руку и потащил за собой куда – то в сторону. Дарина вцепилась ему в руку, чтоб не упасть и едва успевала переставлять ноги и лавировать между людей. Конечным пунктом их бега оказался большой стол, можно даже сказать гигантский стол. Он стоял вдоль одной из стен и за него могли разом сесть человек пятьдесят. На данный момент он был занят несколькими служанками и одиноко сидящими в разных концах мужчинами. Все они быстро что – то ели и пили. На столе так же располагались блюда и большие тарелки, а так же кастрюли и ковшики.

– Садись быстро ешь, я сейчас вернусь, – крикнул на ходу ее провожатый и скрылся за спинами людей.

Дарина и н думала спорить. Есть хотелось неимоверно. Поэтому засунув в рот пирожок с соседней тарелки, она взяла чистую тарелку из стопки и положила туда: омлет со сковороды, немного овощей из горшочка, ломоть хлеба и несколько кусков нарезанного мяса. Взяв первую ложку в рот она чуть не застонала от наслаждения. Все было очень вкусно. Приходилось притормаживать себя, чтобы есть медленно, а то потом бы живот разболелся.

– Ах, ты ж моя девонька, оголодала то как, а худая то какая… извели бедняжку изверги..

Запричитал кто – то за спиной Мирины, и ставя прямо перед ней большую кружку ароматного взвара. Дарина от неожиданности закашлялась подавившись последней ложкой омлета. Тут же рядом с ней на лавку села женщина – гигант. Она была выше почти всех в этой комнате, а уж выше Дарины головы на четыре – пять, при этом необъятных размеров, даже странно, что она вообще может проходить тут. При этом лицо ее просто излучало доброту и участие.

– Ты кушай, кушай. Тебе набираться сил надо.

– Спасибо. Я уже наелась.

– Как? А Пирожки? А горячего супчика. Тебя ж скоро ветром унесет!– искренне возмутилась эта странная женщина. – Беречь себя надо. Тебя как звать то?

Дарина улыбнулась такой заботе.

– Вы, наверное, Матушка Олеся? А я Дарина!

– Теперь знакомы будем. Я тут за главную повариху! – улыбнулась собеседница. – Мне сейчас подбегает Нергус и кричит, что пришла новая магичка. Я и поспешила знакомиться пока минутка есть. Сама – то я в глаза не видела Магов Жизни. И смотрю – сидит маленькая, худенькая, как птичка. Но не переживай, я быстро тебя откормлю. А то так ни один мужик на тебя не посмотрит.

Дарина в принципе не считала себя маленькой и худенькой, а уж идея обзавестись мужчиной – вообще ей не приходила в голову, но судя по всему Матушку Олесю было не переубедить.

– Извините, все было очень вкусно, но мне велено было с утра прийти к Лэру Найдану для беседы.

– Эх, напыщенный попугай, – в сердцах махнула рукой судящая напротив дама, – Не дал даже отдохнуть малышке. Но ничего. Беги, раз велел, а потом на обед приходи. Ты его не бойся. Он добрый, хоть и одевается как пугало. Нергус, иди сюда, негодник!

Моментально перед ними появился парнишка.

– Отведи в кабинет Лэра Найдана, и сам быстро назад. Знаю я тебя, опять бездельничать будешь!

– Спасибо Вам большое Матушка, – поблагодарила Дарина заботливую

– Идите уже, – махнула та рукой, – встретимся еще ни раз, успеем наговориться.

Снова парнишка схватил ее за руку и потянул за собой. На этот раз их путь шел не на улицу, а к двери в стене. Из нее они попали внутрь дворца. Нергус старательно пыхтя, тащил за руку Дарину, а она старалась осмотреться, чтобы хоть дорогу назад найти.

Вышли они из двери, находящейся в середине большого коридора. С одной стороны на стене были окна. Большие, почти от потолка, украшенные портьерами, которые были собраны на шнуры с золотыми кистями. На второй стороне коридора, по стене, выкрашенной в приятный зеленоватый цвет, шел ряд дверей. Все двери были одинаковые. Иногда между ними, в проемах, висели картины в массивных рамах. Чаще всего это были пейзажи. Дарину посетило чувство разочарования. Все оказалось каким – то простым и скучным. Может это просто этаж такой.

Пока она осматривала и обдумывала все, Нергус подвел ее к одной из двери (как он только их отличает) и сказал что ей сюда.

– Не трусь… – усмехнулся он, убегая, – до встречи на кухне.

И уже через минуту Дарина стояла одна в коридоре. Собравшись с духом она, наконец, постучала. Дверь открыл лакей, молча осмотревший ее с ног до головы. Поняв, что от него ничего не дождешься Дарина начала первая:

– Добрый день. Я – Дарина. Вчера меня привез Лэр Азан. Сегодня утром я должна поговорить со смотрителем Покоев.

Ничего не ответив ей, лакей просто закрыл перед носом дверь. Дарина просто опешила от такого. И что это значит? Ее не туда привели? Или она не вовремя? Или еще что? На смену растерянности пришла злость. Она не просилась сюда. Почему к ней такое отношение? Постепенно закипая Дарина уже было собралась открыть самой дверь и потребовать все объяснить. Именно в этот момент дверь снова распахнулась, на этот раз широко, и уже знакомый лакей громко возвестил:

– Лэра Дарина к Смотрителю Королевских Покоев.

Решительным шагом Дарина переступила порог. У нее еще не прошел запал высказать все.

Вот только в комнате она оказалась одна. Стояла она видимо в какой – то гостиной. Справедливости ради надо сказать, что внутри все было намного красивее, чем в коридоре. Гостиная была тоже в зеленых тонах. Оба кресла, диванчик и пуф были так же зелеными с золотыми узорами. На столике между креслами стоял стол с фруктами. Зеленые плотные портьеры обрамляли окна. Даже стоявший на столе графин был зеленый. От такого цветового решения становилось не по себе. Слишком много одного цвета.

В этот момент открылась одна из дверей, и появился Лэр Найдан. На нем был ярко фиолетовый халат с нарисованными птицами.

– Доброе утро Лэра Дарина. Прошу садиться в кресло,– попросил мужчина, хотя сам сел на диван чуть в стороне. – Скажу честно, меня очень удивил вчерашний приезд Лэра Азана вместе с вами. Скажите – вы, правда Маг Жизни?

Дарина пожала плечами:

– Я не уверена как это называется. Но говорить с растениями и животными я могу.

– Да – да, мне вчера Хранитель Библиотеки рассказал, что у Вас особенный дар. А можете сейчас мне продемонстрировать? – внезапно спросил колоритный мужчина.

– Я бы могла попробовать, но как?

– Это легко! – обрадованно вскрикнул собеседник и махнул рукой кому – то за спиной Дарины. Оказывается лакей так и не ушел. Он просто стоял у двери. Ничего себе, Дарина ведь вообще о нем забыла. Лакей принес с подоконника скромный цветок в богатом горшке.

– Это очень редкий цветок, – поделился Лэр Найдан. – Говорят, что когда он цветет, то аромат просто умопомрачительный. Я уже несколько лет использую все возможные способы, но этот вредина, так и не хочет меня порадовать хоть одним цветочком. Если Вы Маг Жизни – узнайте, в чем дело, – слегка сощурившись попросил собеседник.

Дарина поняла, что ее сейчас просто проверяют. В принципе это было ожидаемо, хоть и не очень приятно. Лакей поставил горшок с цветком на столик рядом с ней.

Погладив, очень нежно, один из листочков пальцами, Дарина попыталась отрешиться от всего. Со стороны выглядело так, будто женщина заснула с открытыми глазами. Несколько минут в комнате стояла звенящая тишина. Потом Дарина как – будто очнулась, улыбнулась цветку и перевела взгляд на сидящего мужчину.

– Я могу Вас обрадовать. Цветочек готов для вас распустить цветок. Но у него будет несколько условий!

– У ЦВЕТКА условия? – возмутился и опешил Лэр.

– Вы же хотите, чтобы он цвел. Тогда выслушайте. Ему не нравится эта комната – тут темно и сухо. Он прости перенести его в оранжерею, а то тут еще и очень скучно одному. И еще. Перестанете поливать его всякими зельями и настойками. Цветению они способствуют, но ему очень не нравятся на вкус.

Лэр Найдан сидел ошарашенный.

– Что же. Я услышал Вас. Думаю, ему действительно будет лучше в оранжерее. Благодарю.

– Надеюсь сейчас я прошла проверку? – раздраженно спросила Дарина.

– Надеюсь, Вы поймете, что я имел на это право. – Задрав подбородок, спросил Смотритель Покоев.

– Понимаю. Теперь бы я хотела обсудить мои обязанности, их оплату, условия проживания и остальные вопросы.

– Естественно. Главным вашим заданием будет – возродить вокруг дворца Сад. – Лэр Найдан встал и подошел к окну глядя на улицу. – Когда жива была матушка нашего Императора, а она была именно Магом Жизни, хоть и не очень сильным, она создала вокруг Дворца дивный сад. Видели бы Вы его. Цвели цветы, летали бабочки, в фонтанах плескались рыбки, на деревьях пели птицы. Любому вошедшему казалось, что он попал в сказку, – в голосе говорившего слышалась неподдельная тоска и боль. Он действительно любил сад и сам Дворец.

– Так вот Вам надо оживить это чудо. Не знаю, насколько хватит у Вас сил, таланта и умений. Однако стоит понимать, что это очень важно, как для живущих тут, так и для имиджа страны. Еще в Вашем ведении будет Оранжерея. Там живут редкие растения. Часть из них – подарки правителей разных государств. Ну и всякие мелочи, типа защиты кладовых от набега грызунов и, при необходимости, помощь на конюшне и псарне.

– Я поняла. Думаю, что возможно справится со всем этим. Что же мне будет полагаться взамен?

– Жалование будет пять золотых в одну луну, – мужчина замолчал и выжидательно посмотрел на Дарину. Наверное, он ожидал слов благодарности. Беда в том, что Дарине ничего не говорила названная сумма. Вроде бы не мало, а вот истинный размер оплаты будет ясен на рынке.

Не дождавшись от собеседницы ничего в ответ Лэр Найдан продолжил, как – то незаметно перейдя в общении на обращение «ТЫ»:

– Жить ты будешь в комнате, куда тебя привели вчера. Выходить одной за территорию замка запрещено. Самой заговаривать с гостями Императора, да и вообще любыми аристократами – запрещено. Кормить тебя будут на кухне со слугами.

«Интересно… – подумала женщина – судя по обращению – я Лэра, вроде как высокородная, а поговорить с аристократами запрещено, и вообще чувство возникает, что я служанка или рабыня, раз даже одной выйти нельзя».

– А почему мне запрещено выходить? Мне же надо на рынок. Думаю, Вы понимаете, что я не имею при себе элементарных вещей.

Говорящий попытался смягчить свою речь.

– Выходить тебе не желательно для своего же блага. Начну с того что ты все равно ничего и никого из прошлого не помнишь. И не к кому тебе куда – то ходить? Тут ты под защитой Императора, а за забором всякое может случиться. Думаешь, у нас нет тут шпионов разных государств? Ха! Да я их всех в лицо знаю. И вот каждое из этих государств – с великой радостью попытается тебя выкрасть. Только не факт что жить там будет лучше. Обычно Магов жизни держат как пленников, под охраной выводя даже в купальни. И все их стремления уберечь. Теперь понимаешь?

Дарина озадаченно кивнула.

– Но ты не переживай. Работать ты не одна будешь. Сейчас за садом следит Эверик. Он тебе все покажет, и в курс дела введет, и в Квартал Мастеров проводит если что.

– А кто он такой.

– Это ты сейчас и узнаешь. – Лэр Найдан позвонил в колокольчик, и протягивая небольшой мешочек пояснил. – Вот тебе на устройство немного денег.

В этот момент открылась дверь и вошел еще один лакей. Тот самый, который ее вчера провожал в комнату. Вроде бы звали его Верхола.

Дарина быстро забрала мешочек с деньгами, с достоинством встала и поклонилась Хранителю Королевских Покоев, и вышла вслед за Верхолой.

Несколько минут они шли молча. Потом мужчина не выдержал.

– Ты меня помнишь? Ведь это я тебя привел вчера!

– Помню.

– Как устроилась?

– Вроде не плохо. Вот на рынок схожу, и совсем будет хорошо.

– У нас нет рынка, – хохотнул мужчина, – у нас в Столице Квартал Мастеров.

– А ты не испугалась Ганса?

– Кого?

– Как кого? Лакея Лэра Найдана. Говорят он ментальный маг, которого заставили служить Лэру Попугаю.

– Нет, не испугалась, – только теперь Дарина поняла, почему она удивилась, когда тот лакей вышел из – за спины. Она напрочь о нем забыла. Хороший вариант и главное удобный и слуга и, если что – телохранитель.

Дарине не очень хотелось разговаривать сейчас с Верхолой. Её больше занимала личность напарника, о котором ей говорили, и, как ни странно, желание уйти в сад и начать помогать ему. Провожатый тем временем все что – то рассказывал, провожая ее хитросплетениями коридоров. Как ни странно коридоры везде были в таком же плачевном состоянии – однотонные и скучные.

Так, слушая краем уха, и кивая в нужных местах, занятая своими мыслями Дарина шла за Верхолой. Через некоторое время они пришли к входу в закуток дворца, где и была ее комната. Дарина удивилась: может ее напарник живет в той самой второй комнате, которая была закрыта?

– Ну, так что? Согласна? – раздалось над ухом, и от неожиданности Дарина вздрогнула.

– На что?

– Как на что? Я же тебе всю дорогу рассказывал, что могу показать тебе все самые красивые уголки сада! – воскликнул Верхола.

– Знаешь, у меня пропала память, но не надо думать, что вмести с этим исчез разум. Говорю прямо и глядя тебе в глаза – ты мне не интересен как попутчик по любым прогулкам. Уяснил? – вспылила Дарина, – А теперь, будь добр, покажи, где мне найти Эверика!

– Ну и не больно то хотелось, – ответил красный мужчина, – А этого калеку найдешь там! – махнул он рукой в сторону сада и пошел прочь.

Дарина вздохнула. Неприятно, но только так она могла поставить на место этого навязчивого типа. В ее планы совсем не входили мужчины. Первостепенно было устроится, а потом искать, как вернуть память. Рассматривая сторону, в которую махнул Верхола, Дарина заметила небольшую тропку, едва заметную в траве, и убегающую в сторону деревьев.

Решив, что надо все варианты пробовать женщина, приподняв юбку, решительно пошла по этой тропе. Проведя через несколько зарослей кустов, тропинка привела ее к маленькому домику.

Было заметно с первого взгляда, что дому уже много лет. Очень давно в нем не делали ремонт. Когда – то штукатуреные стены давно потеряли часть своей белизны; коричневая крыша «радовала» зарослями мха и листвой с прошлых сезонов; маленькие окошки были мутные и вряд ли хорошо пропускали свет. Тут из открытой двери дома выскочила огромная черная лохматая махина и с грозным рыком понеслась навстречу Дарине. Пережившая за сегодняшний день уже слишком много разных эмоций женщина даже как – то забыла сильно испугаться. Она чувствовала, что бояться нельзя и потому громко и максимально грозно крикнула на бегущее существо:

– А ну стоять!!! Место!!!

Животное начало тормозить всеми лапами, чуть не кувыркнувшись через голову, и встало ровно у ног женщины.

– И как тебе не стыдно – стала отчитывать его Дарина, – Я тут в гости иду, знакомиться,… а ты?

Сидящее у ног животное было все же собакой. Очень большой, сильно заросшей черной шерстью, но судя по всему умной.

– Снова ты, людей пугаешь, – послышался из дома недовольный голос, и на крыльцо вышел мужчина. Был он не стар еще, но сильно хромал на одну ногу. Одет почему – то в синюю военную форму и с палкой в руке.

– Вы его Лэра не бойтесь. Этот невоспитанный тип совершенно не опасен.

– Я и не боюсь, – улыбнулась Дарина рассматривая вышедшего защитника.

– Что Вас привело в эту часть сада, или заблудились?

– Нет, я искала именно Вас, если Вы Эверик.

Мужчина удивился настолько сильно, что у него открылся рот.

– Эверик я. Ну что же, раз ко мне то входите в дом. Расскажите, чем могу помочь Вам, Лэра. Только не обессудьте старика, не прибрано у меня. Сами понимаете калеке тяжело следить за хозяйством.

Он развернулся и неспешно, шоркая ногами, пошел вглубь комнаты. Следом за ним, забыв о гостье, побежал и пёс. Дарина молча пошла следом.

Внутри дом, ожидаемо, оказался не большим. Коридор, отделяющий входную дверь от комнаты. У одной из его стен лежали стопкой какие – то сучья и небольшие поленья. Дальше шла комната. Она была большая и еще носила следы бывшего уюта. Сейчас в ней стоял большой круглый стол в середине, несколько шкафов и комодов, а в углу виднелась кровать, спрятанная за занавеской. Но хозяин не останавливался, а медленно шел дальше. Оказалось, что тут есть небольшая кухонька. Сейчас в ней что –то варилось на плите, которая занимала большую часть помещения, и судя по всему, топилась дровами.

– Вы простите меня, но я тут Таяну поставил готовится похлебку. Жаль если сгорит. Не побрезгуйте уж со мной тут побеседовать.

– Конечно. Только думаю, Вы меня с кем –то путаете. Я не Лэра.

– А что же Вас ко мне привело? Последний раз ко мне приходили просить одни из цветов, которые в оранжерее растут, только всем веди известно, что невозможно вынести что – то за пределы Дворца без разрешения.

– Меня к Вам послал Лэр Найдан. Думаю, мы теперь будем работать вместе. Я, правда, еще мало что понимаю, так как только вчера меня Лэр Азан привез во Дворец. Они говорят я Маг Жизни.

– Да неужто? – всполошился мужчина, и от переживаний видимо ему сделалось плохо. Пришлось скорее усаживать его на стул. И успокаивать.

– Я сама еще мало что могу и умею, но меня отправили Вам в помощь. Сказали, что все мне покажите.

Мужчина на минуту задумался.

– Мда! Дела! Я и не думал, что увижу еще одного Мага Жизни. Сам – то я слабенький маг. Если только подлечить растение, или усыпить его… так давай – ка мы сейчас чая попьем, ты мне про себя расскажешь, а потом я о себе немного. Познакомимся.

В это время от дверей послышался шум и кто – то позвал:

– Дед Эверик, отзови Таяна, тут Матушка Олеся еды послала.

Мужчина постарался скорее пойти на зов. Дарине неудобно было оставаться одной, поэтому и она проследовала следом. На пороге стоял мальчик, еле удерживающий большую корзину. Путь ему преградил черный пёс. Он хоть и не рычал, но всем видом показывал что в дом не пропустит.

– Таян, отойди, говорю, а то мы голодными останемся с тобой, – ворчал хозяин пытаясь одновременно отогнать пса и забрать корзину. Судя по всему вес ее был не маленький, потому что под ее тяжестью Эверика заметно качнула. Дарина испугалась:

– Давайте я помогу, – подбежала она ближе.

Быстро забрав корзину, вытащила из нее все на стол, разные свертки и несколько горшочков. Корзину мальчик, заметно опасающийся Таяна, быстро схватил и убежал прочь так быстро, что только пятки сверкали.

– Спасибо. Стар я стал, неповоротлив. Себе противен, да и другим в тягость, – вздохнул Эверик, садясь к столу, за которым хозяйничала Дарина.

– Расскажите что куда убрать из этого, – попросила женщина. Потом несколько минут она разбирала содержимое корзины. Что –то на кухню, что – то в холодный шкаф, а что – то, а именно еще горячий горшочек с рагу, открыла и, вручив ложку Эверику, посадила есть. Сама отказалась, отвечая, что уже наелась сегодня и пока не хочет.

– Знаете, у меня никого нет из родных. Вернее не так. Они, надеюсь есть, и мы скоро найдемся, но вот сейчас я совершенно одна.

– Это как так? – все больше удивлялся Эверик.

– Меня две луны назад нашли в Зачарованном Лесу. Я была без сознания. И как потом оказалось – без памяти. Я смогла вспомнить только свое имя, – сама не заметив Дарина рассказала всю свою не долгую историю. И про лесника с женой, старосту, и про суд графа, и про то, как ее Лэр Азан увез… умолчала она про Дика и разговоры с домовыми. За разговором она, незаметно для себя, машинально наверно, разобрав свертки, вытерла стол, помешала и убрала с плиты большую кастрюлю с кашей для Таяна, налила себе чая и только потом села.

Эверик с видимым удовольствием съел все из горшочка, а потом, подперев рукой щеку, и неотрывно следя за гостьей, молча ее слушал.

Когда Дарина закончила рассказ Эверик еще какое – то время молчал. А потом вздохнув, видимо решаясь на несвойственный ему поступок, начал рассказ про себя.

Оказывается что ему не так уж и много лет, чтобы называть его дедом, просто так все привыкли. Он бывший военный, причем был не из последних храбрецов, за что имеет награды и благодарности. Участвовал в защите людей от тварей, что из Проклятых Земель лезут. Семь лет жил и служил в гарнизоне на границе. Вот в один несчастливый день попал он с отрядом в переделку, после которой калекой стал. Напало на них чудище, высокое, на гусеницу похожее, все тело шипами усеяно. Оно многих из солдат просто сожрало, многих подавило, пока смогли с ним совладать. Только вот Эверику не повезло. Подмяло под себя его да и переломало все кости. Особенно ногам досталось. Что могли лекари, потом собрали и залечили, а вот ходить он нормально с тех пор и не может. Пока лечили, увидел в нем один из магов небольшой дар Мага Жизни, вот его и отправили во дворец.

– С тех пор, почитай лет пять я тут и живу. Что могу – по саду делаю, да только Дар то у меня слабый. Вот друг ко мне прибился, – усмехнулся Эверик, поглаживая пса, лежащего рядом, – Нас с ним Матушка Олеся подкармливает, ведь самому мне в кухню не набегаться. Вот и выходит что ты одна, да я один…

– Нет, нас уже двое, – оптимистично улыбнулась Дарина, ведь бывает так что увидел человека и понимаешь что он с тобой связан, что он родной тебе, – думаю, мы сможем не только сработаться, но и сдружиться.

Ее слова подтвердил Таян, ткнувшийся мокрым носом в руку. Эверик хмыкнул, и с улыбкой ответил:

– Я был бы рад родной душе. Тогда буду звать тебя дочкой, если ты не против.

– Что ты, – улыбнулась Дарина, переход на личное обращение произошел как – то легко и незаметно, – только у меня будут три условия.

Эверик удивленно вскинул брови, услышав такое заявление.

– Во первых – мы тут все уберем и помоем; во вторых почистим и пострижём Таяна; ну а в третьих – ты расскажешь мне все что знаешь о саде и его обитателях.

– Про сад я и так все расскажу, чистить Таяна сама будешь, если хочется, мне он не дается, а вот про уборку, – мужчина заметно смутился, – может н надо. Я потом, перед праздником Днем Солнца, служанкам заплачу, они и постараются.

– Думаю, мы все сами по тихонько сделаем. Монеты лишними не бывают – подмигнула Дарина. Кстати, мне же еще надо в Квартал Мастеров. Меня ж привезли только в этом. Ничего с собой нет. Придется покупать, хорошо хоть Смотритель Покоев выделили денег немного.

– Вот давай с утра завтра туда и сходим, – улыбнулся Эверик, радуясь, что теперь в его доме звучит живой человеческий голос, – а теперь поздно уже. Тебя проводить, или сама дойдешь?

– Дойду, конечно.

– Все же, чтоб мне спокойнее было пусть Таян проводит.

На том и порешили… тепло попрощавшись со старичком, хотя какой он старик? Пусть будет дядюшка… Дарина шла под охраной лохматого нового друга. Таян оказался очень игривым и потребовал: чтобы ему покидали палочку, побегали немного рядом, и уже у входа в коморку Дарины – наслаждался чесанием ушей. После все этого, он признал в странной человечке члена стаи, причем равного. Именно такое чувство возникло в голове Дарины, когда он на прощание ткнулся ей в руку носом. А потом стремглав бросился по тропинке назад.

В своей комнате Дарина опустилась на кровать. Почему – то сердце накрыло такой тоской. Разговоры о семье, одинокий калека, про которого все забыли, мокрый собачий нос… все это рождало какие – то будоражащие чувства. Будто вот – вот и память вернется, еще немного и она все поймет и вспомнит… но шли минуты… Так и пришлось вставать, снимать до смерти надоевшее платье, смыть с себя пыль в душе и лечь в кровать. Долго ворочаясь, она все перебирала в мыслях весь сегодняшний день. На душе было очень одиноко и муторно. Заснуть удалось только под утро, когда входящее солнце уже начало первыми лучами прогонять ночь на небе.

Еще только открыв глаза Дарина уже радовалась дню. Сегодня она, наконец, купит себе одежду, сегодня она увидит хоть что – то в Столице и сегодня Эверик начнет ей показывать сад.

На сборы ушло совсем мало времени. Решив в этот раз заплести волосы в две косы, Дарина увидела в зеркале, что с такой прической стала выглядеть еще моложе. Это ее только повеселило. Эдакая девочка – переросток. Спрятав в кармане мешочек с половиной выделенных ей денег, она поспешила навстречу новому дню.

Знакомую дорогу до кухни она пролетела почти бегом. Все в груди бурлило от желания действовать и двигаться. Прошмыгнув в угол со столами для прислуги, она быстро наложила себе каши в тарелку. Заедая ее вкусным пирогом с яблоками, она спешила поесть. Очень не хотелось сейчас тратить время даже на еду. Потому завтрак был проглочен в минуту. Собравшись уже уходить, она вспомнила, что Эверик сейчас, скорее всего голодный. Еду ему носили раз в день, когда было меньше всего работы. Озадаченно глядя на стол Дарина решала как лучше унести завтрак с собой.

– Что стоишь? Не можешь решить с чего начать есть? Так ты не думай – ешь все подряд, – хохотнула сзади Матушка Олеся.

– Добрый день, – улыбнулась Дарина, радуясь великанше, – я уже наелась, спасибо большое. Сейчас решаю как унести завтрак с собой.

– Не наелась что ли? – нахмурилась повариха.

– Что Вы, тут невозможно остаться голодным, настолько все вкусно! Я хочу Эверику с собой забрать. Все равно туда бегу. Думаю, он рад будет.

Матушка Олеся пару секунд смотрела на нее. Невозможно было понять, что у той в голове за мысли.

– Я тебе сейчас корзину дам. Только ты мне ее верни потом.

Повариха обернулась и что – то прокричала в глубь кухни. Буквально через пару ударов сердца, молодая девушка принесла небольшую корзину. Дарина очень обрадовалась. Быстро положила внутрь кашу в горшочке, пирогов взяла побольше, и, на всякий случай завернула хлеба с холодным мясом.

– Спасибо большое, Матушка, – крикнула Дарина, уже собираясь убежать, но ее остановил окрик.

Матушка Олеся пристально посмотрела ей в глаза, а потом без всякой улыбки и привычной веселости сказала:

– Не обижай его.

Дарина выдержала взгляд. Сейчас происходило что – то важное, хотя и не понятное, но честно ответила:

– Не буду. И еще, чем смогу – помогу, – а потом скорее убежала, лавируя между людьми. Она не видела, что Матушка Олеся смотрит ей в след и о чем – то думает.

Дорога до домика, спрятанного за деревьями в парке, отняла немного времени. К ней навстречу радостно лая выскочил Таян. Он него шли волны радости. Видимо псина боялась потерять новую подругу. Потрепав лохматого по загривку Дарина пошла в дом.

– Эверик ты не спишь?

– Какой сон? День почти на улице. Мы, старики, мало спим, – услышала Дарина в ответ из кухни.

– Никакой ты не старик, – рассердилась Дарина, – и не говори так. Я тут тебе завтрак принесла.

С этими словами женщина вошла на кухню. Хозяин дома сидел на стуле и размачивал вчерашний хлеб, который стал уже сухим, в чашке с кипятком. Видимо это был его завтрак.

– Так я вроде как поел уже, – смущенно оправдался он. По всему видно что его смутило, что его застали за ТАКИМ завтраком.

– Это мы оставим птицам, – строго сказала Дарина, показывая на кусочки хлеба, аккуратно прикрытые полотенцем.

Потом она стала доставать из корзины все принесенное с собой.

– Сейчас будет вкусная каша и пироги, – расставляя все, комментировала Дарина, – а потом мы тихонько в город пойдем.

Не став отказываться Эверик с видимым удовольствием принялся за кашу.

Пока оставив его наслаждаться свежим горячим завтраком, Дарина поспешила в угол, где стояла миска Таяна. Посудина оказалась грязной, так что прежде чем накормить лохматого друга пришлось у дома мыть ее холодной водой. Благо, рядом с домом был организован небольшой фонтанчик с водой. В нем удобно было набрать ведро воды, а слив в доме был устроен. Пока чистила миску Дарина все возмущалась про себя на это «Ну какой умник придумал воду вывести у дома, зато в доме сделать нормальный слив воды? Почему бы не сделать как в остальном дворце – нормальные краны?» Все время, пока Дарина занималась миской, явно голодный Таян крутился рядом, норовя залезть внутрь носом. Вдруг еда там уже появилась? Наконец и собака к своей неописуемой радости, получила свою порцию еды.

Оказалось, что пока она была занята, Эверик уже все съел, и даже помыл посуду. Он стоял в комнате, переодетый в чистый военный мундир, и выкладывал на ладонь монеты.

– Это нам на дорогу. Как понимаешь пешком мне не дойти

– Это ты перестань, – возмутилась Дарина, понимая что лишних денег у него нет, – едем мы ради моих нужд, денег мне дали, так что сегодня плачу я.

– Ну хоть за завтрак возьми – попробовал настоять Эверик.

– За что взять?

– За то, что завтрак мне принесла. Я же всегда платил посыльным с кухни за доставку.

Дарина просто ошарашено замерла. Неужели это Матушка Олеся велела деньги брать с человека, который ходит с трудом.

– Не вздумай меня обижать. Мы же вчера решили стать родней. Вот и буду я присматривать за дядюшкой. Не обижай меня больше никогда такими предложениями.

А про себя Дарина решила, что вечером обязательно разберется с этим.

Убедив и настояв на своем, Дарина взяла Эверика под руку и они тихонько пошли в сторону Дворца. По дороге садовник рассказывал ей про цветы и деревья, которые вызывали интерес. Объяснял, что одни цветы могут расти только в тени, другие солнце любят; одним нужны определенные растения рядом, чтоб цвести; другие любят стоять корнями в воде и на сухой земле погибают за пару часов… так они медленно прошли по всему саду. Было заметно, что мужчине доставляет явную боль, если долго нагружать ногу ходьбой. Потому Дарина придумывала разные предлоги, чтоб посидеть на лавочках.

Наконец они добрались до ворот. Тут их ожидал сюрприз. Оказывается, по распоряжению Смотрителя Королевских Покоев им выделили охрану. Прямо у выхода их ждало трое солдат в синих мундирах. Дарина хотела было возмутиться такому, но вспомнила рассказ, про возможность выкрасть Мага Жизни. К тому же солдаты пообещали, что мешать не будут и вообще на глаза не попадутся. На том и порешили. Солдаты незаметно ходят следом и помогают только если необходимо.

Найти коляску не составило труда. У ворот стояло много колясок с лошадьми разных мастей и несколько штук извозчиков, видимо в надежде заработать денег. Вот на одной из них, запряженной парой вороных коней, Дарина со спутником и долетели до Квартала Мастеров. Солдаты молча пристроились по бокам и сзади коляски на облучках. По дороге Дарина крутила головой, стараясь все рассмотреть. Не отставал от нее и Эверик. Скорее всего, он не часто выбирался из дома и сейчас тоже наслаждался поездкой.

Вот такой странной эскадрой они и добрались до Квартала Мастеров. Дарина даже растерялась от увиденного. Впереди, насколько глаз хватало, были: ряды, лавки, столики, лавочки, магазинчики и везде люди, люди, люди… все ходили, таскали, бегали, кричали, смеялись… шум и гомон стоял непередаваемый.

– Тебе что надо в первую очередь, -уточнил Эверик.

– Одежду, а то ведь мне даже переодеться не во что. Потом надо что – то чем мыться, что – то для записей, и немного ткани.

– Ну что же, тогда пошли за мной, – решил Эверик. На минуту он задержался около солдат, сказав им несколько слов. После этого самый крупный их охранников встал впереди, а два его напарника устроились по бокам от Дарины и Эверика. Как только они двинулись Дарина поняла задумку своего напарника. Передний раздвигал толпу, давая возможность всем следовать уде не пробиваясь через людской поток, а стоящие по бокам охраняли, в том числе и от воришек.

Двигаясь так, некоторое время, они остановились у магазина с большими ножницами над входом.

– Дарина, я не большой знаток дамских магазинов, но вроде бы тут хорошо шьют и цены приемлемые, – пояснил садовник.

Дарина не стала уточнять откуда он такую информацию узнал. Ей ведь по большому счету было все равно где купить одежду. Как выяснилось такая толпа действует на нее плохо. Потому, оставив двух солдат у входа, они вошли в магазинчик. Встречал их невысоко роста худой человек с непропорционально длинными руками и пальцами. Эверик, на правах старшего, объяснил, что им нужен гардероб, желательно из уже готового. После этого Дарину отвели в соседнюю комнату, а мужчин оставили ждать.

«Все-таки покупки это не мое видимо» решила для себя Дарина уже через полчаса. Полчаса одевая всякие виды и фасоны платьев, она поняла, что готова взять первое попавшееся, лишь бы от нее отстали, и еще – ей почти ничего не нравилось. Понимая, что глупо уходить с пустыми руками Дарина выбрала себе три светлых платья, один комплект со штанами для работы в саду, одну простую длинную тунику, которую собиралась использовать для сна и одну кофту их плотной ткани, чтоб накинуть вечером. Огорчив таким скудным выбором владельца магазина, и изрядно удивив скоростью выбора своих сопровождающих, она через минуту уже отсчитывала монеты за покупки. Оказалось что действительно не дорого.

– Что, не понравилось? Спросил Эверик, когда они вышли на улицу.

– Сшито хорошо, но не мое.

– Пошли тогда тебе обувки купим. – предложил мужчина.

– Извините, что вмешиваюсь, – вдруг подал голос один из охранников, – у моего знакомого обувная лавка. Он не далеко тут, и действительно хорошо делает. Если Лэра не побрезгует, то получит отличные туфли.

Дарина пожала плечами:

– Можно и к нему. Раз ты ручаешься. Главное чтоб он и действительно был хорошим мастером.

Решив доверится охраннику, вся процессия пошла следом за ним. Теперь он прокладывал дорогу. Идти правда оказалось не далеко. Буквально через семь магазинов они остановились. Лавка обувщика находилась в подвальчике. Пришлось Эверику оставаться с одним из стражей наверху, не с его ногой лазить по ступеням, а Дарина в сопровождении остальных, спустилась.

Внизу на удивление было светло. Приятно пахло деревом и кожей. Хозяин оказался светловолосый и страшно стеснительный. Когда он снимал мерки с ног Дарины вес покраснел до шеи. А вот качество обуви было хорошее, что отметили даже сопровождающие ее. По крайней мере те образцы, что были выставлены на продажу. Дарина решила что раз уж одежды мало, то и обуви много пока н нужно. Так или иначе, пришлось заказать туфли без каблука и на маленьком каблуке, мокасины для бега и долгой ходьбы, и сапожки на грязь.

Походом в эту мастерскую Дарина оказалась очень довольна. Сапожник обещал, что через четыре дня все будет готово, а сопровождающий охранник взялся принести ей обновки.

– Осталось купить мелочи, – вздохнула Дарина, поднявшись наверх.

– Первый раз вижу женщину, которая за покупками ходить не любит, – улыбнулся, глядя на нее самый старший из сопровождения.

– Вот выходит так, – развела руками Дарина, – давайте оставшееся купим по дороге к выходу, – взмолилась она. Все мужчины ее радостно поддержали.

Гребень для расчесывания волос, несколько лент, заколок и шпилек она купила на лотке одной из женщин. В небольшом магазине взяла пару кусков мыла, шампунь, зубной порошок и щетку к нему, а так же самый простой крем.

Уже почти подходя к выходу, глаз Дарины зацепился за что – то. Еще не осознавая, что увидела, Дарина остановилась и стала искать, что так ее привлекло. Все терпеливо ждали. Наконец она поняла. В самом углу стояла женщина, на столе у которой лежало несколько отрезов ткани. Вот один из них и остановил Дарину. Поработав немного локтями, Дарина добралась до продающей. Ее догнали сопровождающие и тихо попытались отчитать. Но Дарина, казалось, их не слышит. Перед ней лежала оливково – травяная зеленая ткань. Очень приятная на ощупь.

– Сколько хотите за весь этот отрез? – спросила продающую женщину. А та вдруг как – то сжалась, побледнела и опустила глаза.

– Лэра тут маленький отрез. На хорошее платье не хватит. Так что если дадите горсть медяшек – буду рада.

Дарина присмотрелась к женщине. Она была одета чисто, но очень бедно. Руки были все в мозолях.

– Это твои ткани, – внезапно даже для себя спросила она женщину.

– Это мои ткани, я не воровка, – ответила ей та глядя в глаза и с возмущением в голосе, – мы бедны, но никогда не воровали.

– Я верю, – успокоила женщину Дарина, – просто удивлена, что продаете такую хорошую ткань.

– Это остатки. На самом деле у меня отец торговал тканями. Возили из разных стран. Только кому – то мешать стали. Вот дом у нас и подожгли, – опустив глаза, и нехотя говорила женщина.

– Мы вовремя проснулись, правда, смогли спасти только несколько отрезов ткани. Огонь магический был, и все выгорело на глазах. Отец очень пострадал, вытаскивая из огня хоть что – нибудь. Нас с матерью пустили в сарай соседи, пока отца лечили в лекарне. Только все денег стоит, и лечение и жизнь. Мы продали все, что удалось спасти. Сейчас хотим уехать к моему старшему брату. Тот пару лет назад уехал в город у моря и сейчас там так же торгует тканями. Он готов нас принять, но все бросить и приехать не может. Приходится пока собирать деньги на дорогу и место в караване. Вот это, – женщина махнула на стол рукой, – последнее что можем продать.

– А много еще надо?, – участливо спросил из – за спины Эверик.

– Почти золотой, – обреченно выдохнула женщина за столом, – и если до зимы не уедем – просто пойдем помирать на кладбище.

– Мда, печальная история, – вздохнул охранник, который был самым молодым, – вот возьми у меня есть с собой три медяка.

– Я не попрошайка, – губя женщины задрожали, – и рассказала вам все чтоб не думали что это ворованное или плохого качества.

Дарина осмотрела остальные ткани. Кроме того, что ей так понравился, тут был еще темно синий отрез, охрово – желтый с корневыми клеточками и белый в мелкие цветочки. По качеству они все были просто на голову лучше всего, что Дарина видела и трогала до этого. И тогда она решилась.

– Я беру все.

Услышав это все повернулись и посмотрели на нее.

– Надеюсь мне поможете донести до комнаты, – спросила Дарина пытаясь разрядить обстановку.

– Но зачем они тебе, дочка, – спросил Эверик.

– Я уверена что могу шить. В магазине мне ничего не понравилось, так что буду шить сама.

– Тогда еще понадобится это, – сказала женщина и смущаясь протянула коробку. В ней оказались ножницы, иглы и разные нитки.

– Возьмите это как подарок, пожалуйста, попросила, все еще не верящая в свое счастье продавщица.

– Спасибо большое, оно точно мне пригодится, – успокоила ту Дарина.

– Мальчики что стоим? Заберите все и несите. Мы с Эвериком следом.

Охранники хоть и были удивлены такому повороту, но двое из них, не споря положили на плечо отрезы ткани и пошли к выходу. Один все – таки остался недалеко, зорко следя за толпой.

– А это Вам, – сказала Дарина, протягивая два золотых.

– Но тут и золотого много, – попыталась просветить ее женщина.

– Это не важно. Сейчас они мне не сильно нужны. Вашей семье нужнее.

– Мы можем Вам потом вернуть их, как доберемся до брата, – начала было собеседница.

Дарина перебила:

– Не надо, лучше как – нибудь, помогите кому – то другому, кому будет очень нужна помощь, и кто уже будет готов отчаяться. А у вас все будет хорошо, – убежденно произнесла Дарина. После чего развернулась и ушла.

Если бы рядом с ними был сейчас волшебник, он был бы страшно удивлен, увидев, как от Дарины отлетела светящаяся звездочка, и впиталась в грудь ошарашенной женщины. Ведь одарить человека удачей и счастливой судьбой не под силу уже никому из живущих магов. Но мага не было и никто не смог увидеть этого неожиданного подарка, ни дарительница, ни сама одаренная.

Когда Дарина и Эверик дошли к выходу из Квартала Мастеров, расторопные стражи уже погрузили все покупки в коляску. Помогли усесться Эвереку, у которого нога видимо не на шутку разболелась от таких прогулок. Ехали назад молча, все погруженные в свои мысли.

На месте стражи помогли выгрузить все и, даже, донесли до комнаты Дарины, а один из них вызвался проводить Эверика домой.

Дарина была очень довольна покупками. Все сложилось удачно. Сейчас у нее есть что одеть, она уверена, что сможет сшить себе остальное из новых тканей, да и людям помогла. Потому наспех разложив и развесив все она улыбнулась.

На сегодня у нее было запланировано еще два дела. Потому, не дав себе разрешения расслабится она развернулась, и пошла на кухню. Время обеда прошло, там, наверное, не должно быть много народа. Лишних свидетелей ей не надо.

На кухне было действительно мало народа. Пройдя привычным маршрутом она решила сперва подкрепиться. Налив тарелку вкуснейшего супа с овощами она чуть не мурчала от удовольствия. Уже привычно в рот сам попросился пирожок. На этот раз хотелось с мясом. На этот раз никуда не спеша она медленно ела. Ей надо было дождаться Матушку Олесю. Та не заставила себя долго ожидать. Несколько раз пройдя мимо с распоряжениями для помощников, она, наконец, увидела Дарину и улыбаясь пошла к ней.

– Ну наконец я вижу что ты нормально ешь, а не куски в рот на бегу кидаешь, – обрадовалась женщина, садясь рядом.

– Невозможно суп – то на ходу есть, – очень сухо ответила Дарина, – кстати Вы скажите, Матушка, сколько я вам должна денег передать за завтрак Эверика, раз уж сегодня его я относила?

Великанша напротив сперва сморщила лоб, потом нахмурилась.

– О чем это ты?

– Не надо прибедняться. Я все хорошо понимаю, ведь так просто лишнюю монетку стребовать с калеки. Я же сегодня Вас и носильщиков лишила денег, отнеся Эверику завтрак. И ужин сейчас отнесу. Так что давайте сразу за два раза расплачусь, – кипела Дарина.

Матушка Олеся прищурила глаза, нехорошо так посмотрела на Дарину, а потом ТАК рявкнула, что вздрогнули, наверное на верхних этажах Дворца:

– Девка, думай что говоришь! Что за ерунду ты тут несешь!

С играть такое возмущение и гнев было невозможно. И потому у Дарины закралась мысль:

– То есть это не Вы велели с Эверика брать деньги за еду с кухни?

– ЧТООО!!! – великанша вскочила, потом села и покраснела, несколько раз сильно вдохнула и выдохнула.

– Расскажи мне, пожалуйста, все.

Дарина не стала скрывать, и поведала как посыльные с кухни мальчишки поварята, сказали Эверику что доставлять еду ему будут за деньги, так как он по идее сам должен ходить есть, и болезни его никого не волнуют.

– Они сказали, что это Ваше распоряжение, Матушка.

Женщина напротив сидела, опустив голову, став сразу как – то меньше, будто сжавшись. Не поднимая головы, она сказала:

– Я клянусь тебе Даром что не знала этого. Веришь? – и посмотрела в глаза Дарине. Видимо ей было важно, чтобы та ей поверила.

– Теперь я вижу что не знали… Верю Вам, Матушка.

– Я с этим разберусь до завтра. А сейчас я сама соберу тебе с собой ужин. Думаю ты Эверику составишь компанию.

– Конечно. Мне еще столько всего надо узнать у него про работу с садом. Пока мы шли к выходу из Дворца он смог только немного мне рассказать. Я же не знаю какие растения для чего, – объясняла Дарина, наблюдая как Матушка Олеся накладывает в корзину свёртки с хлебом и овощами, горшочки с рагу, какую – то рыбину, и венчал это все глиняный кувшинчик.

– Тут еще косточка псине его! Донесешь это все? Или помощника дать?

– Нет, не надо «своя ноша не тянет».

– Не слышала такого выражения, – уголками губ улыбнулась повариха.

– Вспомнилось почему – то, – пожала плечами Дарина.

– Беги, а у меня сейчас серьёзный разговор будет тут, – с недобрым блеском в глазах пообещала Матушка, направляясь в сторону сидящих поварят.

Дарина не стала дожидаться того, чтобы посмотреть что сейчас будет. Не ее это дело. Очень радовало что, понравившаяся ей Матушка Олеся, была тут не причем. А уж у своей вотчине она точно наведёт порядок.

Тяжелая корзина оттягивала руки. Было неудобно нести свою поклажу через узкую тропку, но Дарина пыхтела и терпела. У домика ее вновь встретил радостный Таян. Пес скакал вокруг и еще больше мешался. Тихонько войдя в дом Дарина увидела, а скорее услышала, что хозяин спит. Из – за шторки, где стояла кровать, доносился храп. Естественно, после такой длительной прогулки Эверик устал и, наверное, упал в кровать, как только переступил порог дома. Оставив корзину на столе Дарина решила дождаться пробуждения напарника по работе.

В этот момент ее взгляд упал на большие ножницы, что лежали на комоде.

«А вот и то, что я искала, чтобы последнее на сегодня дело совершить!» обрадовалась Дарина. Взяв ножницы она вышла на улицу, тихонько позвала Таяна, и села напротив него. Потом вспомнила как «говорила» с Диком. Хоть тот и был не простым животным, но на простых зверей, воздействие происходит так же. Решив так Дарина принялась мысленно звать собаку.

– Таян, лохматый мой, ты меня понимаешь?

Пес замер, а потом а голове Дарины раздался неописуемо удивленный голос:

– Хозяйка? Это ты?

– Я это, не переживай. У меня к тебе дело..

Но продолжить дальше женщина не смогла. Пес как с ума сошел: он скакал, кувыркался, скулил, подползал к ней, и вновь срывался в скачки и бег вокруг нее. Успокоить его не получалось. Пришлось ждать пока этот приступ радости пройдет.

– Почему ты не сказала что пришла к нам, Хозяйка? – наконец спросил немного успокоившись Таян.

– Я не Хозяйка. Даром управлять не умею. Память у меня и правда потеряна. Так что давай договоримся – ты ведешь себя тихо, помогаешь мне, по мере умения развивать способности, и тогда все будет хорошо. Но вообще – то я н за тем себя позвала. Ты себя видел? Весь лохматый, шерсть скаталась в колтуны, не видно где уши и хвост… – стращала женщина, – я хочу тебя подстричь.

– Может не надо? Ведь так теплее? – приуныл Таян.

– Нет уж. Мне совершенно не нравится когда рядом ходит такой сборник грязи. Так что давай вставай и замри. Я все сделаю быстро.

Немного ворча на своем собачьем, собака все же поднялась и встала боком к сидящей на земле женщине. Стараясь действовать осторожно Дарина начала выстригать – сперва все колтуны в шерсти, потом медленно продвигаясь, ровняла всю шерсть под одну длину –не более ширины ладони. Таян терпеливо стоял, хотя всем видом показывал насколько ему это все не нравится. У Дарины затекли все руки и спина, приходилось несколько раз вставать, а потом снова садиться, чтобы виднее было. Так, крутясь вокруг пса, она провела очень долго времени.

– Ну вот. Теперь вроде все, – сказала она, отходя и разглядывая получившейся «шедевр». Не везде все было ровно, зато стало видно, что пес молодой и поджарый. Под ворохом старой шерсти скрывалась собака редкой породы «двортеръер», с большими ушами, длинными лапами, лохматым хвостом и очень умной мордой.

– Какой ты красавец! Какой ты стал восхитительный! – хвалила его Дарина, – осталось самую малость – помыть тебя!

– Нет! Я на это не согласен! Я против! – начал рьяно выступать Таян.

– Не переживай. Я просто окачу тебя водой из ведра. Смотри она уже нагрелась на солнце. Ты же хочешь удивить Эверика?

Пришлось недовольному псу идти к ведру с водой, горестно повесив голову. Дарина немного слукавила. Его не просто облили, а перед этим плеснули на спину шампунем, который потом пришлось смывать со всей шерсти. Благодаря маленькой хитрости удалось пса не только подстричь, но и вымыть. Когда работа уже была закончена со ступеней дома послышалось:

– Вот это ДА! Таян, да ты красавец! Небось, и бегать легче стало без этого мешка шерсти на боках, – Эверик стоял, прислонившись к косяку и улыбался во весь рот, – Дарина, как тебе удалось его уговорить? Мне он не давался в руки.

– Понятно как – обманом и женской хитростью, – подмигнула Таяну Дарина, – не могла же я такого красавца оставить без помощи.

Потом Дарина посмотрела в глаза Таяну и попросила:

– Никто не знает о моем Даре. Никто не знает на что я способна. Не выдай меня.

Пес на удивление просто молча кивнул головой.

– Вы за этой работой оба и про ужин забыли, – встрепенулся Эверик, – надо на кухню сбегать, пока там что – то осталось.

– Не надо. Я все принесла. Пошлите ужинать.

Дарина прошмыгнула мимо мужчины, который с удовольствием тискал и гладил своего чистого друга. Пока эти двое были заняты женщина успела накрыть на стол. Сегодня была рыба, овощи, жаркое, хлеб и тот самый кувшинчик. Таяну за хорошее поведение досталась та самая косточка, которую Матушка Олеся передала. Собакин с блаженством обнял ее передними лапами и грыз лежа под столом. За столом же велась неспешная беседа. Оба собеседника устали за день. А в кувшинчике удачно оказался сидр… Дарина слушала разные смешные истории из жизни Эверика. Он как мог, старался поднять ей настроение. Сама она чуть не упала со стула, когда узнала что ему всего сорок два года. После чего взяла с Эверика обещание, что он дозволит помочь ему, и в первую очередь с уборкой. Под конец позднего ужина Дарина поняла что алкоголь, хоть и легкий, сделал свое дело. Собравшись домой она еле плелась, но оставаться в доме садовника наотрез отказалась. Охраняемая Таяном она доползла до комнаты. Сил хватило только на то, чтобы снять платье и упасть на кровать. Сон ее накрыл моментально.

Уже глубокой ночью над ней вновь возникла фигура человека в капюшоне и плаще, сотканная из дыма. Некоторое время рассматривая спящую скрипучий голос начал шептать: «Спи спокойно. Пусть и память спит. Нет у тебя никого. Оставайся тут. Бойся выходить из Дворца…» Несколько раз повторив одно и то же, ночной гость бесследно растаял в воздухе.

ПРОШЛО ДВЕ НЕДЕЛИ.

Дарина сидела на одной из лавочек и «уговаривала» куст редкого сорта роз расцвести. Она рассказывала, как понравятся его бутоны всем вокруг, как им будут восхищаться, как солнце будет его гладить теплыми лучами, как всем будет хорошо от его цветов. Этот упрямый куст уже давно был готов цвести, но ему так нравились уговоры, что бутоны так и стояли, не раскрывшись почти три дня. А ведь именно этот цветок у нее требовала, естественно через служанку, новая претендентка на фаворитки Императора.

– Ну, раз ты такой упрямый, выхода у меня нет, – вздохнула Дарина, – придется тебя выкорчевывать и посадить тут белый пион. Испуганный и возмущенный цветок почти сразу начал едва заметно распускать бутоны.

– Вот сразу бы так, – пеняла ему женщина, устало откинувшись на спинку лавочки.

Наблюдая как нехотя и очень медленно распускаются цветы, она предалась воспоминаниям. За это время произошло много, а вроде и ничего и не случилось.

Мальчишек, которые требовали с Эверика денег, показательно выпороли на конюшне. Теперь Дарину немного побаивалась прислуга, хотя все были согласны, что те заслужили наказание. На почве произошедшего Дарина сильнее сдружилась с Матушкой Олесей. Несколько раз, даже рассказала какие – то рецепты, которые внезапно всплыли в голове. Так на кухне в меню для прислуги появились: жгуче – острые пирожки с кабачками, пирог с рыбой и картошкой, а так же мясо в сладком подливе. Сперва новые блюда не вызвали восторга, но через пару дней – именно с ними блюдо пустело первым. Еще они с поварихой обсудили важность приправ, и то, как они могут изменить блюдо, а порой и спасти его. Пришлось Дарине развести не далеко от Кухни небольшой огородик с травами, к великой радости Матушки Олеси.

Еще она отмыла с пола до потолка весь дом Эверика. Конечно мужчина, чем мог, помогал ей, а Матушка Олеся, узнав о происходящем, прислала в помощь двух парней. К слову тех самых, недавно поротых. С какими красными от стыда лицами те работали, боясь даже поднять глаза. Конечно, садовник догадался, что изменения, которые произошли с доставкой еды из кухни, не на пустом месте случились, но не стал ничего выспрашивать. Через несколько дней дом сверкал чистыми окнами, радовал свежей побелкой и манил ароматом цветов из клумбы около крыльца. Внутри, после небольшой перестановки и большой уборки стало светло и уютнее. Сам Эверик чистый, подстриженный и выбритый, встречал гостей на праздник, который Дарина назвала «новосельем». На удивление, прослышав про праздник, собралось много народа. Благо, предчувствуя это, Дарина и Матушка Олеся отправили в дом садовника много угощений и почти пол бочонка сидра. Гости расположились на полянке у дома, беря угощения с вынесенного из дома стола. Каждый сам наливал себе сидр. Все поздравляли Эверика. Дарине было не по себе. Понятно, что люди просто пришли на бесплатный праздник, понятно, что они не плохие, но порой так и подмывало спросить – «А где все вы были – когда он, хромой и одинокий, сидел тут один месяцами?». Только видя счастливое лицо своего напарника она понимала, что сейчас это его праздник. На праздник Дарина подарила ему новую рубашку из той самой охровой ткани в клеточку. Дарина очень спешила сшить ее к празднику, порой просиживая при свете магического шара половину ночи. Эверик сперва стал отказываться, а потом крепко обнял и так проникновенно сказал на ухо: «Спасибо, дочка!», что Дарина сама чуть не расплакалась. Теперь у него есть хоть что – то помимо старой военной формы. Как стемнело – зажглись магические шары у деревьев и кто – то из солдат охраны принес гитару. Прачки, поварихи и служанки весело отплясывали с лакеями, конюхами и солдатами. Праздник удался на славу. О нем еще неделю гудела вся кухня. Удивительно, что даже Хранитель Покоев сделал вид, что не знает о нем.

Помимо рубашки в подарок Дарина успела сшить еще костюм из туники и бриджей из той самой зеленой ткани, которая ей так понравилась. Оказывается, шить было просто. Руки сами вспоминали. Иногда, действуя самостоятельно они крутили заготовку, делали какие – то защипы, но в результате выходило очень хорошо. По крайней мере, не хуже портных из Дворца. Из светлой ткани в мелкий цветочек получилось платье с рукавами, и простая рубашка, а темно синей вышло помимо платья длинная юбка и короткая жилетка. Когда Дарина раскатывала рулон зеленой ткани, она нашла, буквально за вторым разворотом, кусок какой – то явно дорогой ткани. Неизвестно как он попал сюда, скорее всего – случайно. Это был светлый очень тонкий узкий отрез. На свету он отливал как радуга и казался прозрачным. Шириной в две ладони и длиной в два локтя. Ни на шарфик, ни на отделку его не хватало. Дарина случайно, вертя его перед зеркалом, завязала но волосах. И тут произошло странное, она впервые вспомнила. Она увидела себя в каком – то сером костюме со штанами, с похожей белой тряпкой на голове и в руках с веником. В голове возникло слово «косынка». Дарина чуть не прыгала от счастья. Пусть это только первая ласточка, пусть такая непонятная мелочь, но, значит, память к ней вернется.

На следующий день она поделилась этим радостным событием с Эвериком и Лэром Азаном. Если первый отнесся спокойно, то второй воодушевился и тоже пришел к выводу, что память должна скоро вернуться. Вообще в Лэр Азан старался последнее время встречаться с Дариной хотя бы раз в день. Первое время он проводил эксперименты и все удивлялся, что ни один амулет не показывает что есть магический Дар, а на его глазах, по желанию Дарины распускались цветы, замирали птицы или даже выползали из земли черви. В книгах он не нашел упоминаний о том что хоть один маг мог напрямую общаться с природой. Везде стояли упоминания знаков и схемы потоков энергии. Говорилось, что такой Дар может быть только у богини. Когда Лэр Азан рассказал о этом Дарине они вместе посмеялись что из нее никудышная богиня выходит. Иногда Лэр рассказывал ей историю королевства, его войн и расширений границ, но Дарине это было не очень интересно. Через несколько дней Лэр Азан уехал в очередное путешествие, оставив Дарине ворох книг разного содержания и немного монет «на всякий случай». Обещал он вернуться только к осени.

Несколько раз Дарина ходила на псарню и конюшню. На псарне ее звали помочь ощениться какой – то очень редкой сучке. Стоимость и достоинства не интересовали Дарину, когда она увидела несчастную собаку. Безусловно красивая: белая в рыжих подпалинах, на длинных ногах и с узким телом, бедная уже почти не имела сил даже дышать. Метнувшись к ней Дарина сперва как могла влила в нее сил, потом тихо разговаривая с собакой пощупала живот. Тот был напряженный как камень. Успокаивая подопечную женщина решила что раз собака не может разродится, то ей что –то мешает. Единственный вариант узнать так ли это -проверить. Пришлось быстро требовать горячей воды от стоящих рядом людей. Этой просьбой она вообще вызвала у них оторопь. Народ предполагал что магиня чая захотела, а другие утверждали что кипятком бедную собаку сейчас обварит, чтоб та скорее сдохла и не мучилась. Дарина даже бы посмеялась над такой глупостью, не будь она занята. Наконец воду принесли и, вымыв руки, Дарина осторожно полезла пальцами проверять что мешает сучке разродится. Оказалось что один из щенков, видимо самый крупный, застрял попой вперед. Осторожно ухватив его за торчащее бедро, и немного потянув на схватке, Дарина достала первого щенка. С остальными собака и сама справилась. Так к утру на руках главного псаря лежало пять живых и здоровых слепых щенков. Мужчина чуть не плакал от облегчения. Не зная как выразить благодарность магине. Дарина только махнула на него рукой, велела следить за мамой с детьми и, добравшись в комнату, упала спать. Потом пару раз навещая выводок она наслушалась хвалебных од в свою сторону, однако важнее всего было тихое «Благодарю» в голове от счастливой хвостатой мамаши.

Однажды пришлось успокаивать коня в конюшне. Это был конь кого -то из приезжих к Императору иноземных послов. Неизвестно чего он испугался, но стал рваться, биться о стены, разломал стену денника, и взбудоражил остальных лошадей. Так как хозяин его находился на приеме у Императора и позвать его было невозможно, вызвали Дарину. Пришлось женщине, которая, немного опасалась этих животных до этого, идти к взбесившемуся коню. Пристыдив его за такое поведение, а потом успокоив рассказом что он такой сильный, смелый и красивый вообще не должен бояться, удалось усмирить коня за несколько минут. Выяснилось что конь боится мышей. Вот такой парадокс. Рассказав о этом конюхам она попросила следить за чистотой в конюшне. Потом немного погладив уже спокойного красавца, вернулась в сад.

Работа в саду всегда успокаивала Дарину. Первые дни они ходили вместе с Эвериком. Садовник показывал ей разные уголки сада. По задумке каждая часть сада имела свою тематику и изюминку. Где – то небольшое озеро и лилиями и камышом; был луг с разноцветными цветами; несколько фонтанов, окруженных деревьями и кустами, где стояли лавочки и можно было посидеть и отдохнуть; была в одном из уголков инсталляция древних развалин. Видно было что когда – то все здесь было ухожено и имело некий лоск. Со временем некоторые растения разрослись, другие не выжили без ухода, а третьи скрестились с соседями и потеряли первоначальный вид.

Эверик рассказывал как тут было раньше и как было все задумано. Дарине очень нравились некоторые идеи, а какие – то из них она не понимала. Показывая как надо воздействовать на растение Эверик подходил к клумбе и чертил на стволе или корнях нужного растения символ и посылал поток энергии. Причем знак мог быть разный: усиленный рост, цветение, созревание плодов, или высыхание (например для сорняков). Дарина по началу все старалась запомнить и пробовала воспроизвести. Однако это было ТАК тяжело и совершенно не удобно. Словно через голову штаны одевать. Постепенно она убедила напарника, что действовать как ей привычнее, намного эффективнее. И сразу показала как по ее просьбе распустилась целая клумба.

– Не могу объяснить почему, но все они хотят меня порадовать и стремятся выполнить любую просьбу, – объясняла Дарина, – иногда, я могу рассказать как сделать лучше или удобнее. Вот смотри – там на клумбе только белые цветы. Это очень монотонно и скучно. На мой взгляд – надо разнообразить.

Дарина подошла к клумбе и на какое – то время замерла.

– А теперь, посмотрим утром что тут вырастит.

Эверик, хоть и со скепсисом, но согласился. Не понятно ему было как так можно воздействовать, а все непонятное немного пугает. На утро оба экспериментатора, по мере возможностей, спешили к той клумбе с белыми цветами. Еще издалека стало видно что белый цвет там стал не одинок. Подойдя ближе оба садовника застыли рассматривая чудо.

На плотной шапке различных белых цветов проступали внизу небольшие бутоны вычурно фиолетовых цветов, чуть выше возвышались ярко синие соцветия, а венчало все чудо сине – ультрамаринового цвета с резными листьями бутона и необычной сердцевиной.

– Что это?, – только и смог вымолвить Эверик,– я не знаю таких цветов!!

Дарина нахмурилась немного, а потом:

– Если я правильно вспомнила то внизу фиалки они же анютины глазки, в середине колокольчики и васильки, а на верху красавец ирис.

Дарина постояла задумчиво глядя на получившееся чудо, потом медленно обернулась к напарнику:

–Только не пробуй узнать откуда я это помню. Просто вот вспомнила. Будто снова увидела их все. Согласись что так клумба выглядит наряднее.

– Тут и спору нет. Если у тебя в запасе есть еще парочка таких цветов – не стесняйся, вспоминай их, -улыбнулся Эверик.

С тех пор повелось что он убирал различные сорняки и стриг кустарники, а Дарина меняла клумбы и высаживала на них диковинные цветы. Как только слух о этом долетел до Дворца – потянулись толпы дам и господ желающих увидеть новые диковинки. Пришлось Хранителю Королевских Покоев издать манифест что все эти цветы находятся под охраной самого Императора и попытка их сорвать карается. После этого Дарина чуть – чуть вздохнула свободнее, а то каждый день выращивать цветы, которые дамы обрывали для украшения причесок ей уже надоело.

Ей вообще нравилось одев темно синюю, не маркую юбку и повязав на голову косынку, уходить на весь день в сад. Где – то работая голыми руками, где – то разговаривая с растениями и животными, порой творя нечто новое… она так увлекалась что забывала про время и еду. С недавних пор маленькую корзинку и перекусом ей стал приносить Таян. Находя ее в самых удаленных уголках сада он ворчал что ему приходится кормить забывчивую Госпожу. Когда он приходил Дарина с благодарностью быстро уничтожала все, что ей посылала Матушка Олеся, а потом радовала собаку играми с палочкой или просто в догонялки.

Как – то раз Таяс показал ей за другой стороной Дворца забор. Оказалось что за ним какая – то спортивная площадка. Пару раз, особенно рано утром и поздно вечером, Дарина видела как на ней занимаются солдаты из охраны Дворца. Порой к ним присоединялись конюхи или лакеи. «Такой вот небольшой спортивный кружок.» улыбалась Дарина.

Однажды ноги сами принесли ее к этой площадке когда настроение было при поганое. Пару часов назад одна из дворцовых дам отчитала Дарину за то, что та ходит без формы служанки, да еще и отказывается носить ей в покои свежие цветы. Пришлось Дарине сперва спокойно и тактично объяснять молодой и избалованной хулиганке что она ни разу не прислуга, что носить цветы той в покои не просто не будут, а это вообще запрещено Хранителем Покоев. На все доводы велико – светская дама отвечала визгом и топотом, не хуже любой бабы на базаре. Благо на шум пришел Лэр Найдан, которого служанки додумались позвать как только скандал стал разгораться. Он то и поставил даму на место, встав на сторону Дарины.

– Вот еще, будут указывать и требовать что – то эти безголовые курицы,– возмущался он провожая потом Дарину по коридору дворца.

– Лэр Найдан а могу ли я Вам вопрос задать, как самому главному во Дворце человеку?, – решила добавить немного лести Дарина.

– Самый главный во Дворце Император Антариниш, – чопорно, но с довольной улыбкой ответил мужчина в забавном бордово – зеленом костюме.

– Император главный во всей империи, а вот тут за все отвечаете Вы!

– Ну хорошо. Что же ты хотела спросить?

– Я все смотрю на дворец, какой он красивый, величественный. Только не понятно – почему в коридорах так уныло и однообразно?

На какое – то время мужчина задумался и шел молча.

– Представляешь, я даже не замечал этого. Честно – не знаю почему. Теперь и я обратил на это внимание. Надо хоть картины на стены повесить большие, – и начав бурчать что –то, уже погруженный в свои мысли, Хранитель Покоев свернул в очередной коридор.

Дарину так и не оставлял гнев. Не по тому что ее посчитали служанкой, не потому что постарались унизить, а потому что она сама не знает кто она и поэтому не может защищаться. Может она какая – нибудь баронесса? Ведь недаром все отмечают ее манеры и чистые руки не привыкшие к тяжелому труду. А может она какая – нибудь адептка какого – нибудь бога, и сбежала из храма… Это незнание больше всего бесило. Незаметно для себя она дошла до того забора, отделяющего площадку для тренировок от двора. Пробралась туда через открытую калитку и… побежала… Сперва она просто бегала, потом стала заскакивать на бревна и бежать по ним, потом перепрыгивать через небольшие препятствия.. Чем дальше, тем больше усложнялась полоса. В памяти снова щелчком всплыло название «полоса препятствий» вот именно. Препятствий тут было море и на всякий вкус: грязные лужи, канаты, свисающие тюки с опилками, стены, лестницы и прочее. После пробежки с такой нагрузкой стало легче. Гнев улегся, стало очень спокойно.

После того знаменательного дня Дарина стала частенько наведываться на ту полосу. Ей нравилось нестись выкладываясь на максимуму, совершая почти гимнастические пируэты. В скором времени к ней часто стал присоединяться Таян. Вдвоем с псом было веселее. Однако каждый раз приходилось улавливать момент, когда на площадке никого не будет.

Вот в таком ритме текла жизнь. Память не хотела возвращаться, иногда подкидывая для затравки образы каких – то предметов или названия, а то и непонятные образы. Эверик стал самым близким и дорогим человеком. Только ему Дарина в минуты душевной слабости могла пожаловаться на жизнь. Хотя все не так плохо как могло быть. Она живет во Дворце Императора, хоть ей и нельзя за пределы выходить. У нее есть небольшой круг общения. Она занимается делом, которое ей действительно нравится. Только вот иногда, особенно ночью, проснувшись и смотря на звезды, ее мучала такая тоска.. словно кусочек сердца отобрали… словно она что –то важное потеряла… Быстрее бы уж память вернулась . Благо Лэр Азан обещал привезти какой – то редкий амулет, который может ей помочь.

В это утро Дарина, как обычно по раньше вышла в сад. Хотелось до того, как проснутся все многочисленные обитатели Дворца, поработать в удовольствие. Потом можно было спокойно отправляться на завтрак и далее по распорядку дня.

Сегодня она во сне увидела очень красивый цветок. С острыми лепестками, в большом количестве, собранные вместе образуя почти шар. Ярко бордового цвета. Даже название всплыло – хризантема. Дарина сидела на корточках у края клумбы и мысленно разговаривала с цветами, описывая и показывая образ невиданного красавца. В один из моментов солнце сзади нее загородила какая – то фигура, сбив весь настрой. Решив, что это очередной житель Дворца прогуливается Дарина решила промолчать. Но тот упорно стоял, а ей для работы нужно было солнце, а потому не оборачиваясь она попросила:

– Лэр, сейчас Вы мне мешаете работать. Отойдите пожалуйста так, чтобы не загораживать мне солнечные лучи.

Сзади сперва молчали, а потом тень пропала, зато, судя по звукам, ее хозяин облюбовал соседнюю скамейку. Доделав все, что могла, Дарина, наконец, распрямилась и встала. Пришлось немного потянуться, чтобы разогнать кровь по затекшим ногам и спине. Только потом она обернулась в сторону лавки. Все же было любопытно кому не спится в такую рань. На лавке сидел мужчина.

Нет, это был не просто мужчина. Сидящий на лавочке был очень миловидный, с тонкими чертами лица, что сразу выдавало в нем аристократа. При этом сам он был очень высок. Развитая мускулатура обтянутая светлой рубашкой и длинные ноги в черных штанах. Волосы, собранные на затылке в хвост были темно – пепельные, можно даже сказала графитовые. Но больше всего поражали глаза – серые как серебро, вернее как ртуть, такие же блестящие и мерцающие.

Сидящий так же внимательно рассматривал Дарину. Снизу вверх. Медленно останавливаясь на всех видимых деталях фигуры, и особенно уделяя внимание волосам, губам и глазам. Потом молча мужчина сорвал цветущий у самой лавки цветок. Не глядя что за растение попало в его руки, не отрывая взгляда от женщины.

– Это тебе, красавица, – произнес он, протягивая цветок.

Это вот и взбесило Дарину. Сразу понятно что очередной хлыщ из аристократов, вечно трущихся при дворе, или посол какого – то государства, мнящий себя центром мира. Дарина ровнее выпрямила спину, напустила в глаза побольше презрения и выдала:

– Милостивый государь, да будет Вам известно рвать любые цветы в саду запрещено указом Императора без его на то позволения. К тому же сорвать желтоцвет, с ядовитым соком чтобы подарить даме – это верх глупости. Всем известно, что попав на кожу он на долго окрашивает ее в ядовито –желтый цвет. Можно было бы понять если Вам понадобился он для лекарственных целей, но вот так… Убить живое ради мимолетной забавы… Если бы Вы могли слышать как они стонут и плачут перед смертью, как слышу это я, то уверяю, что много раз подумали бы пере тем как совершить такое зло. Стыдитесь!,– и резко развернувшись, так, что юбка взлетев колоколом потом оплела ее ноги, быстро зашагала прочь. С одной стороны она рада была что наконец высказала хоть одному из аристократов все, что думала, а с другой уже переживала. Вдруг он кому – нибудь пожалуется. А, ну и плевать! Ничего обидного или лживого она не сказала. Наказать ее в принципе нечем. А нотации Лэра Найдана она переживет. Сейчас надо было спешить на кухню, забрать завтрак и наверное обед. Сегодня, по планам весь день, они с Эвериком хотели заняться уголком с озером. Почистить немного воду и высадить новые цветы.

Антариниш.

Антариниш сидел и смотрел, как незнакомка уходит прочь. Он не знал смеяться сейчас или в гневе звать стражу. Впервые, наверное, лет за двадцать, его не просто отчитали, а пристыдили, еще и заподозрили в глупости. Да еще кто это сделал? Скорее всего – это новый Маг Жизни. Про нее докладывал как – то Лэр Найдан. Почему – то ему казалось, что магиня должна быть старой мудрой теткой с вредным характером. Угадал он только про характер.

«Вот интересно она знала– кого отчитывала, или ей без разницы на ком тренироваться в красноречии? А вообще она хороша. Только уж больно маленькая, наверное, на полторы головы ниже меня. И волосы у нее цвета необычного, медовые, непонятные. А уж фигурка.. мммм… жаль глаза не удалось рассмотреть.» Пока в голове мужчины бродили такие мысли он и не заметил как на автомате разминал в руках стебель сорванного злосчастного цветка. Только сейчас, опустив глаза, он увидел, что все ладони и пальцы были покрыты яркими буро – желтыми пятнами.