Kitabı oxu: «Сезонный латте для некроманта»

Глава первая. В которой появляется странный клиент

Октябрьское утро выдалось на редкость промозглым. Ветер гнал по улицам Старого города жёлтые листья, закручивая их маленькими водоворотами на перекрёстках, у порогов кафе и магазинов. Я стояла за стойкой своей кофейни «Старый город» и наблюдала, как редкие прохожие спешат по своим делам, подняв воротники пальто и пряча носы в по-зимнему тёплых шарфах.

– Ещё один тыквенный латте с корицей? – спросила я у девушки в оранжевом берете, которая уже минут пять изучала меню на доске.

– Нет, нет! – замахала она руками. – Мне достаточно. Но я хотела бы взять с собой что-нибудь... некромантское!

Я моргнула. За три года работы кофейни я привыкла к странным заказам: капучино цвета полнолуния, эспрессо темнее души вампира, латте с пенкой как утренний туман над кладбищем – но это был первый раз, когда кто-то просил что-то некромантское.

– Простите?

Девушка смутилась.

– Ой, извините! Я думала, это тематическое кафе. Видите ли, у меня сегодня деловая встреча с некромантом, – она понизила голос до шёпота, – настоящим. И я хотела бы принести на встречу что-нибудь особенное, но если у вас нет...

– А-а-а, – протянула я, хотя ничего не поняла. – Хэллоуин близко, понимаю. Тогда возьмите тыквенный латте с чёрным кунжутом. Выглядит мрачно, а на вкус – божественный.

Девушка просияла, расплатилась и убежала, прижимая к груди стакан с дымящимся напитком. Я вернулась к своим утренним делам: протёрла кофемашину, разложила свежие круассаны в витрине, развесила гирлянды из бумажных тыкв.

Кофейня «Старый город» была моей гордостью и радостью. Небольшое отдельно стоящее здание на углу улицы Теней и переулка Мрачных Фонарей, с потрескавшимися кирпичными стенами, винтажными светильниками и видом на старое кладбище. Туристы обожали это место за атмосферу, а местные – за кофе. Я варила лучший латте в городе, и это было не хвастовством, а фактом, подтверждавшимся три года подряд наградой «Тыквенный Грааль» – престижной премией, которую вручали в канун Хэллоуина за лучший осенний кофе.

Колокольчик над дверью звякнул, впуская холодный воздух и нового клиента.

Я подняла глаза – и застыла с тряпкой в руках.

В дверях стоял мужчина лет тридцати, высокий, в длинном чёрном пальто, с бледным лицом и тёмными кругами под глазами. Волосы у него были цвета воронова крыла, взгляд – усталый и какой-то отсутствующий. В руках он сжимал потрёпанную кожаную книгу.

– Доброе утро, – произнёс он низким хрипловатым голосом. – Вы работаете?

– Да, конечно, – встрепенулась я. – Проходите, присаживайтесь.

Мужчина медленно прошёл к столику у окна, покачнулся и скорее упал, чем опустился на стул, так и не сняв пальто. Он вёл себя как человек, который не спал трое суток. Книга со стуком легла на стол. Я положила перед мужчиной меню и невольно скользнула взглядом по обложке. Увидев странные символы по краям и череп в центре, быстро отвела взгляд. Не моё дело.

– Что будете заказывать?

– Кофе, – сказал он. – Самый крепкий, что у вас есть.

Я с сомнением покачала головой. Будь моя воля, я предложила бы ему выпить стакан горячего молока и поспать. Но желание клиента – закон.

– Тройной эспрессо?

– Тройной... Нет, подождите. – Он поднял глаза на меня, и я увидела, что они у него серые, цвета грозового неба. – А что такое этот... латте?

Мужчина ткнул пальцем в верхнюю строчку меню.

Я улыбнулась.

– Латте – это эспрессо с молоком. Можно добавить сиропы, специи, украсить пенкой. Сейчас у меня сезонное меню – тыквенный латте с корицей, яблочный с карамелью, ореховый с кленовым сиропом.

– Звучит... уютно, – произнёс он с такой тоской, будто «уют» был для него чем-то недостижимым. – Сделайте мне тыквенный.

– С корицей?

– С корицей.

Я вернулась за стойку и принялась за работу. Включила кофемашину, вспенила молоко, добавила тыквенное пюре и щепотку корицы. Украсила пенку листиком из шоколада. Получилось красиво – ярко-оранжевый напиток в белой чашке, с ароматом осени и праздника.

Когда я подошла к его столику, он сидел, уставившись в окно. За стеклом виднелись покосившиеся надгробия старого кладбища, полускрытые туманом.

– Ваш латте, – объявила я, ставя чашку перед ним.

Мужчина вздрогнул, словно я разбудила его, и посмотрел на напиток с недоверием.

– Он... оранжевый.

– Да, тыквенный же, – улыбнулась я. – Попробуйте, не бойтесь.

Мужчина взял чашку обеими руками – я заметила, что пальцы у него длинные и бледные, почти прозрачные – и осторожно сделал глоток. Потом ещё один. Поставил чашку и выдохнул.

– Это... – он замолчал, подбирая слова. – Это самое тёплое, что я пробовал за последние полгода.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться. Не слова, а интонация – такая искренняя и такая растерянная.

– Вы... в порядке? – спросила я, забыв о том, что хорошие бариста не лезут в дела клиентов.

Мужчина посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Это сложный вопрос, – сказал он наконец. – Я жив, если вас это интересует. И не собираюсь причинять вред ни вам, ни вашей кофейне.

– Я не об этом, – пробормотала я, чувствуя, что краснею. – Просто вы выглядите уставшим.

– Профессиональная деформация, – ответил он и снова взялся за латте.

От его голоса повеяло холодом, и я уже собралась вернуться за стойку, но сердце странно защемило, и я не удержалась от вопроса.

– А кем вы работаете?

Он поднял взгляд. На его бледных губах появилось подобие улыбки.

– Некромантом.

Я с трудом сдержала смех. Это было слишком идеально – мрачное кафе, Хэллоуин на носу, клиент в чёрном пальто с книгой, украшенной черепом.

– Серьёзно? – спросила я. – И много у вас клиентов?

Улыбка исчезла с его лица.

– Больше, чем хотелось бы, – он отпил ещё латте. – Особенно в это время года. Завеса между мирами истончается, духи беспокоятся, люди хотят поговорить с умершими родственниками. У меня запись на три недели вперёд.