Kitabı oxu: «Рождество у Уоллесов»

Плейлист

Друзья, с теплейшими пожеланиями собрала все песни, навевающие атмосферу истории и упомянутые в новелле) Приятного прочтения!

Last Christmas – Wham!

Painkiller – Jason Derulo, Meghan Trainor

Give it to me – Timberland, Justin Timberlake, Nelly Furtado

Hey baby – Bread Beatz

Faded – ZHU

Boss bitch – Doja Cat

WAP – Cardi B

Best friend – Doja Cat, Saweetie

Promiscuous – Nelly Furtado, Timberland

Let it snow – Gwen Stefani

Like it Christmas – Johnas Brothers

Cozy little Christmas – Katy Perry

Глава 1. Оливочка в оливье

Faded – ZHU

Last Christmas – Wham!

Let it snow – Gwen Stefani

Я сидела за столом Алекса и запаковывала ту малую часть подарков, которую уже купила для своих друзей и родных на стремительно приближающееся Рождество.

До праздника оставалось меньше недели, и я чувствовала, что ничего не успевала. Ни толком собрать все подарки, ни придумать сюрприз для Алекса, ни помочь маме с братом с рождественскими хлопотами. Зато Оливочка, мяукающая рядом, в отличие от меня успевала абсолютно всё.

Сейчас это маленькое, злое, черное чудовище с методичным рвением царапало запакованный в красную упаковку подарок Нессы, добавляя тому недостающих дизайнерских украшений. Котенок занимался этим делом с таким энтузиазмом, что я невольно позавидовала такой ярости. Будто то был не рождественский подарок, а злейший враг Оливочки.

Со вздохом я попыталась оттащить маленького кошко-монстра от бедной коробки, но Оливочка продолжила дрыгать своими царапками в воздухе, словно намекая «Я с ним еще не покончила». И лишь после нескольких минут злых попыток разодрать в клочья все, что к ней приблизится, она угомонилась и уселась напротив меня на столе. Взирая уничтожающим взглядом, красноречиво уточняющим: «Этого пациента можно уносить. Готовь следующего».

Зеленые глаза Оливочки очень хорошо сочетались с малюсеньким зелененьким свитерком, который ей связала мама. В больнице ей стало скучно, и она вспомнила о своем хобби, попросив нас с Алексом привезти ей пряжу и крючок. Так у меня и появился новый шарф, а из остатка зеленой пряжи у Оливочки вышла её первая одежка. В которой теперь та щеголяла всюду, весьма резво научившись взбираться по шторам и текстилю во все труднодоступные места квартиры Алекса. И отучить эту козявку баловаться мы с Алексом до сих пор не смогли.

В последнее время, несмотря на поток моих тестов в университете и собраний Алекса, мы стали чаще видеться и проводить время друг с другом. А вот Рию, напротив, я почти за этот месяц не видела.

С тех пор, как разрешилась вся ситуация с Дженовьере, она с головой ушла в подготовку к своей скорой свадьбе. Как-никак, та была назначена в начале января. А я…

Рия шутила, что я весьма коварно и шустро перебралась жить к Алексу. На самом же деле я сама того толком не осознавала произошедших перемен. Что на счет Алекса – у меня сложилось впечатление, будто вместе с Оливочкой он подобрал к себе домой и меня. Иначе как объяснишь то, что я на пару с черной мяукающей пиявкой уже вовсю хозяйничала и наводила порядки в его же квартире?

За окном искрился снег, укрывая Нью-Йорк и погружая его в волшебное преддверье праздника. Люди несли елки, закупались украшениями и гирляндами, пекли печенья и пополняли запасы сладостей. Поэтому мне натерпелось выскочить из дома и направиться пешком на встречу с Нессой, которая сейчас заканчивала свой последний предрождественский урок в студии танцев. А я уже мысленно находилась в том моменте, когда мы с ней окажемся в тепле ирландского семейного кафе «Клевер», будем пить вкуснейший горячий шоколад с маршмеллоу и разноцветной посыпкой, грызть апельсиновые леденцы и пробовать имбирное печенье Даниэль за разговорами обо всем на свете.

Улыбаясь этим мыслям, я сделала фотографию шедеврального дизайна упаковки Оливочки и отослала его Нессе с подписью: «Маленький дизайнер пошел весь в свою кошко-мамочку. Зацени упаковку, над которой так постаралась Оливочка!».

Ответ пришел не сразу. Видимо, Несса еще не закончила урок, который у нее был со взрослой группой по направлению Lady’s style. Один раз, и я была на подобном занятии Нессы, крайне удивившись, что там ставили танцы на подобие стрип-пластики.

Несса: Знаешь, а у меня ведь для тебя подарок с украшениями от Чуни. Полагаю, это семейное ха-ха!

Я этому почему-то была не удивлена.

Все подарки, которые дарила мне Несса, были в погрызанных и покоцанных её кошкой коробках. И, кажется, теперь и я вошла в клуб тех, кто дарит нечто похожее друзьям с неловкой улыбкой со словами: «Оливочка передавала вам большу-у-у-у-у-у-ущий привет»!

Пока я отвечала Нессе, мой маленький дизайнер, вдоволь насмотревшись на меня недовольным взглядом, сразу решила перейти в наступление и потребовать еду. А это она умела. Благодаря тому, что мы хорошенько кормили эту козявку, за последние месяцы она весомо набрала в весе.

Особенно громко Оливочка начала мяукать заметив, что я кладу себе в рот мармеладного кислого червячка – упаковку с ними я взяла с собой за компанию для упаковки. И котенок явно недопонимал почему червяк еще не в её пищащем малюсеньком рте.

Устав от её писков, я сдалась и поднялась со стула.

– Ну идем-идем, маленькое чудовище! – закатила глаза я, подхватив котенка и отправившись с ним к его мискам на кухне. – Что в этот раз желает королевишна? Тунца, кролика или, быть может, говядину?

Черная прелесть подняла на меня свой недовольный взор и отчетливо фыркнула. За период проживания с Алексом она обнаглела настолько, что могла отказаться от премиум-корма для малявок в пользу объедков со стола. А потом подарить мне ароматный подарок в тапки.

– Что, неужто на курочку потянуло? – наигранно удивилась я, уже не ощущая себя глупо как раньше, когда общалась с котенком. Уже привыкла, что негодница может прекрасно меня понимать, хоть и все равно делать все по-своему. – Да неужели…

Но не успела я поставить Оливочку на пол, как услышала звук открывающейся двери и голос Алекса:

– Ливи!

И Оливочка тут же, напрочь забыв о том, что собиралась есть, шустро рванула навстречу к моему парню.

Называть Алекса своим парнем было до сих пор так странно и одновременно просто, что я до сих пор не знала, как к этому относиться. Мы уже сходили на свое первое свидание и совсем скоро меня ожидало второе, из-за чего я жутко волновалась. Я просто не могла до конца осознать происходящее, в которое крайне быстро влилась и ощущала себя ровно так, как и должна была. Счастливо.

Потому-то быстренько и проследовала за Оливочкой к Алексу, уже успевшему снять свое заснеженное пальто, стряхнуть его и повесить на вешалку.

На его волосах еще оставался снежок, а щеки раскраснелись от мороза, когда я подскочила и запрыгнула на него, обхватывая его торс ногами в рождественских носках с оленятами. Вдыхая запах его парфюма, мороза и зимнего Нью-Йорка.

Алекс тут же подхватил меня, смеясь и утыкаясь мне в шею с жаркими словами:

– Ну привет, моя малышка. Соскучилась?

Ответом ему служил мой поцелуй в губы и протяжное, недовольное мяуканье котенка под нашими ногами. Внутри все меня откликнулось на то, как он сжал меня в своих сильных руках. Дыхание сбилось, пульс участился, отбивая барабанную дробь в ушах.

– Очень, – выдохнула я ему в губы и заглянула в родные голубые глаза, в которых плескалось столько страсти и желания, что я сразу позабыла обо всем на свете. Мое сердце тут же забилось в сумасшедшем ритме, а губы сами потянулись к его губам…

Мы слились в таком жарком, глубоком поцелуе, что мир перестал существовать. Мне стало сразу жарко в своем свитере, под который Алекс бесстыже залез, лаская пылающую огнем кожу и напрочь выбивая из моей головы все остатки разума. А потом, когда он прижал меня к стене, продолжая изучать тело, очерчивая своими большими ладонями мои формы, я не сдержала хриплый стон.

На фоне играла из колонок песня «Last Christmas – Wham!», пока мы, одержимые мгновенно охватившей нас страстью, иступлено сливались в жаре друг друга в широком коридоре нашей квартиры. С чувством и огнем, растекающимся по нашим венам.

Поцелуи с лучшим другом больше не казались мне неправильными. Наоборот, мне сносило от них крышу и те становились чем-то естественным. Жизненно-необходимым.

Каждая клеточка моего тела взрывалась фейерверком столь сильных ощущений, что я словно распадалась на части в эйфории счастья от близости с любимым человеком.

Весь мой мир сжался до Алекса, сделав его центром моей Вселенной. И одарив меня непреодолимым желанием быть с ним в каждый миг нашей с ним жизни. Отмечать праздники, делить хорошие и не очень дни, встречать Рождество и строить совместное будущее.

Я хотела этого мужчину. И выбирала его. Сейчас, завтра и всю свою дальнейшую жизнь.

Когда углубил поцелуй, я растаяла в руках Алекса. Гладя его руки и пробираясь под рубашку, очерчивая витки черных татуировок и слыша, как бешено колотятся наши сердца.

Он был моим Эверестом, на который я забралась и теперь падала вниз. С огромной скоростью и с парашютов в виде нашей любви. Переполненная взрывным адреналином и особой нежностью, которую ранее еще ни к кому не испытывала.

И страстью, все больше и больше распаляющей огонь в моем теле. Смешивающей мысли и толкающей на гораздо большую раскрепощенность рядом с ним.

Рука Алекса скользнула в мои трусики, я задохнулась от переполняющих меня в этот момент ощущений. Наши языки сплелись, моя кожа вспыхнула от экстаза и…

В этот момент зазвонил будильник, прерывая нашу идиллию и напоминая мне о том, что срочно нужно выбегать на встречу с Нессой.

– Алекс… мне нужно… – начала пытаться выдавить из себя что-то членораздельное я в перерывах между стонами, когда он вжался своими бедрами в мои.

Получалось так плохо, что я сама с себя была недовольна. Мозги превратились в кашу, ведь тело теперь слушалось только Алекса. И зависело от его прикосновений.

– Да, моя сладкая? – его тяжелый стон в мои губы чуть не толкнул меня на грань.

– Мне нужно бежать… – ответила я, сама поражаясь тому, что вообще еще имела силы на сопротивление.

– Моя Ливи сейчас только моя. Я не буду её ни с кем делить.

– Но Алекс, меня ждет Несса…

– Пять минут.

– Это выйдет во все пятьдесят.

За это время я уже успела стянуть с Алекса рубашку и все дальше и дальше в своих мыслях уходила от того, чтобы убегать на встречу с подругой. Тем более, что мое изголодавшееся тело так соскучилось по Алексу, что я была готова наброситься на него прямо здесь, в коридоре. И от этих противоречий я разрывалась, умом понимая одно, а телом – абсолютно другое.

– Ничего страшного. Скажешь, что тебя искусил пирог и ты задержалась покушать.

Кажется, и у Алекса заплетались мысли. Потому что он нес какую-то чушь, а я её поддерживала:

– Ммм, – протянула я, закусывая губу и запрокидывая голову, открывая Алексу шею для жарких, влажных поцелуев. – А пирог был горячим и мне пришлось есть его неспеша…

– Именно, моя дорогая. Сначала медленно. А потом быстро. И снова медленно…

Пальцы Алекса вторили его словам, проникая в меня глубже и глубже, отчего я практически перестала понимать речь будучи на волнах удовольствия.

– Предлагаю продолжить в спальне, – видя мою капитуляцию, вынес вердикт Алекс. – Поиграем в тайного Санту. Ты будешь моим подарком, а я буду тебя распаковывать. Как тебе такая идея?

– Мне нравится эта ролевая игра, – ответила я, будучи уже согласной на все, лишь бы он не останавливался. Если бы Алекс сделал это, я бы просто не выдержала.

– Хорошо.

От его греховной улыбки я чуть не достигла финала.

Сглотнув, я вся сжалась. Протестуя, когда его пальцы выскользнули из меня и оказались на моей талии.

– Тогда держись крепче, – сказал он, стрельнув на меня своими темными омутами, полными желания. И, перебросив меня через плечо, Алекс утащил меня в спальню, захлопывая дверь прямо перед носом любопытной Оливочки. Моментально обрезая все мои пути к бегству на встречу с подругой и завладевая мной целиком и полностью.

Несколько часов спустя…

Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, я ввалилась в пустующую студию танца сильно опоздав. И надеясь на то, что завалившая в последние полчаса сообщениями Несса не станет сжигать меня на ритуальном костре сразу, как только увидит.

Но, кажется, я сильно в этом ошибалась.

– Оливия Элизабет Браун!!! – я услышала оглушительный вопль и вздрогнула. Разворачиваясь к разгневанной рыжей фурии, которая уже вышагивала ко мне с явным намерением раздать звезлюлей, отчетливо читающимся на её раскрасневшейся физиономии. – Ты опоздала! На целых…

Несса остановилась лишь на секунду, чтобы свериться со своими часами на руке, и следом огласить:

– На два с половиной часа!

И тут же продолжила свое наступление на меня, вынуждая пятиться к дверям.

– Прости-прости, моя самая лучшая и невероятная Несса, – сразу залепетала я, тут же начиная извиняться. – Я…

– Меня не интересуют подробности твоей личной жизни с Алексом, Браун! – вскрикнула Несса, аж подпрыгивая на месте от клокочущей в ней ярости. Словно догадываясь, чем именно я занималась вместо того, чтобы ехать к ней в студию. – Если ты не скажешь мне дату вашей свадьбы, я тебя точно не прощу. И вообще, знаешь, каково мне было сидеть здесь все время одной, а?

Я уже почувствовала всю тяжесть своей вины, как вдруг…

– Олененок, я пойду? – холодным тоном уточнил Эйден, появляясь из-за той же двери, откуда ранее и выбежала Несса. На его шее я заметила следы засосов, отчего все мои извинения тут же застряли в горле. Равно как и у Нессы, которая явно тут не скучала эти два с половиной часа.

– Представляю, каково тебе было тут… одной, – многозначительно протянула я, наблюдая, как Эйден спокойным шагом покидает студию и как краснеет Несса уже не от гнева, а неловкости. – Мне кажется, или сегодня наши мужчины сговорились нас отвлечь?

О том, как именно мы с Алексом отвлекались до тех пор (в том числе в машине), пока он меня быстро не подбросил до студии, я старалась не вспоминать. Но получалось плохо, ведь на моей коже до сих пор оставались прикосновения Алекса, горящие словно клеймо.

– Он первый начал, – буркнула Несса, отводя глаза. – Я не виновата.

О да, сталкер, которому сносила голову эта рыжая ведьмочка. И которого Несса с легкостью ставила на колени, вертя им так, как ей вздумается. Маленький манипулятор.

– Как и я, – быстро переложив всю вину на Алекса я. – Вообще не виновата. Тогда что, мир? Один – один?

– Ладно, – нехотя признала Несса, сужая свои глаза. – Но только в этот раз.

– Только в этот, – согласилась я, хотя мы оба знали, что это повторится. И мы снова друг друга будем прощать. Снова и снова.

Немного потоптавшись в пустой студии, я почувствовала себя неловко. А потом Несса объявила:

– Ну что, пойдем в «Клевер»?

– Давай, – быстро согласилась я, радуясь, что удалось избежать её гнева благодаря Эйдену.

Никогда бы не подумала, что буду рада тому, что секс с Эйденом отвлек Нессу от моего секса с Алексом…

Немного покраснев, я отбросила подальше мысли об Алексе. И тут же вспомнила про свой пакет, который настоятельно впихнул мне Алекс перед нашим расставанием, который должен был задобрить Нессу.

Я быстро стала вытаскивать из пакета Алекса контейнер со странным салатом, который делали только в России. Он назывался «оливье» и обычно его подавали к столу на Новый Год. Чувствуя приближающееся Рождество, Кейт его приготовила нам с Алексом вчера. В детстве я много раз пробовала оливье и в целом мне нравилось это блюдо с родины миссис Уоллес. Поэтому мы с Алексом решили угостить им и Нессу.

– Я принесла тебе оливье! – выговорив правильно название русского салата, я вытащила контейнер, слишком поздно заметив, что его часть с обильным количеством майонеза расплескалось по пакету. – Это блюдо из русской кухн…

Но договорить я не успела, потому что шокированная, застыла с контейнером в одной руке и с его крышкой во второй. Смотря во все глаза на маленький, недовольный черный комочек, находящийся прямо в контейнере и чавкающий кусочками колбасы из салата.

Слов я толком не нашла, глупо и закрывая рот, а еще не понимая, как наглый котенок проник в оливье. И когда, черт возьми, она успела это сделать?! Когда мы с Алексом целовались? Или в момент, когда ему пришла идея разложить меня на столе?..

Из размышлений меня вывел заливистый смех Нессы, которым она взорвалась, глядя на всю эту нелепую ситуацию.

– Не знала, что русские едят салаты с котятами!

– Выходит, Кейт что ли не шутила про суп с котом и какие-то пирожки с котятами… – протянула я, вспоминая странные поговорки Екатерины Уоллес. А потом отмахнулась от этой мысли.

В отличие от хохочущей до слез Нессы, мне было не до смеха.

А что, если после обжорства русским салатом у Оливочки будет понос?

– Видела бы ты сейчас свое лицо! Ха-ха-ха! – согнувшись пополам, не унималась подруга. – Это надо конечно такую рожу скорчить. И еще котенок в салате… Ой, не могу! Теперь ты точно сделала мой день. Еще скажи, что голодна и хочешь навернуть это оливье вместе с Чуненком… Я же правильно назвала это русское блюдо?

– Если честно, без малейшего понятия, – фыркнула я, вытаскивая облизывающегося котенка из салата. – Но кажется теперь в кафе мы пойдем втроем. Ты, я и мое коронное блюдо – котенок под русским соусом.

– Да уж, девчонки, вы даете, – наконец перестав хохотать как городская сумасшедшая, Несса соизволила мне помочь и забрала из моих рук Оливочку. А после шустро направившись к туалету, где котенка ждало мытье от майонеза и колбасы.

Что на счет меня, то я быстро избавилась от контейнера с остатками салата и пакета, выбросив те в мусорку. А затем я пошла следом, еле поспевая за деловой рыжей зажигалочкой, которая со скоростью метеора принялась намывать Оливочку, пока та еще не осознала происходящее и не начала царапаться.

Оперативно вымыв котенка и завернув в чистое полотенце, Несса хорошенько вытерла до суха пищащую от возмущения пиявку и быстро засунула ее в карман своей зимней парки. Парку Несса успела накинуть сразу, как только мы вышли из туалета, пока искала полотенце с мокрым котенком на вытянутых руках

– Ну что, пошли? – лучезарно улыбнулась мне подруга, не обращая ни малейшего внимания на вопящую мелочь в своей парке. – Как раз успеем на ужин к Даниэль и Харпер! Сегодня она анонсирует новый рецепт рождественского печенья с апельсином.