Kitabı oxu: «Дом, где звездами мы были 1»
ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
Я не писатель.
Вообще никогда даже не думала что-то писать. В школе сочинения списывала у соседки по парте, в институте рефераты заказывала у аспирантов за пиво. Моё дело — бизнес, контракты, лица моделей и капризы звезд. У меня своё бьюти-агентство в Милане и железобетонная крыша над головой. В прямом и переносном смысле. Я — Жанна Ветрова.
Но эта история...
Если вы держите в руках эту книгу, значит, я всё-таки решилась. Села и написала. Не потому что графоманство накрыло. А потому что история моей подруги Даши настолько удивительная, что я просто обязана её рассказать.
Мало ли — вдруг кому-то это сейчас нужно. Услышать, что мир не ограничивается тем, что мы видим. Что надежда имеет право быть, даже когда всё против. Что любовь — это не просто химия, а что-то большее.
Я вот теперь знаю.
Короче, я решила рассказать эту историю. Как есть. Со всем моим скепсисом, нецензурной лексикой, неверием и прозрением, от которого до сих пор голова идёт кругом, когда вспоминаю.
Я не обещаю литературных высот. Я не Толстой, не Достоевский и даже не Донцова. Я просто женщина, которая любит свою подругу и готова ради неё на многое. Даже на то, чтобы поверить в сказку.
Если вам здесь встретятся крепкие выражения — извините. Я так разговариваю. Если покажется, что я слишком циничная — это защитная реакция. Если слишком эмоциональная — что поделать, прорвало.
Эта история научила меня одной важной вещи: мир устроен сложнее, чем мы думаем. И иногда люди приходят к нам из снов. Иногда глаза говорят больше, чем слова. А иногда железобетонная крыша даёт трещину, и через неё прорастает свет. Или надежда. Или что-то такое, ради чего вообще стоит просыпаться по утрам.
Проверено на собственной шкуре.
Ваша Жанна Ветрова.
Милан, via Brera, бар с дурацкими лимонами на стенах.
P.S. Паоло, если ты это читаешь — следующий негрони за мой счёт. Ты был прав, старый философ.
ЭПИЗОД 1.
ЖЕЛЕЗОБЕТОННАЯ КРЫША ДАЕТ ТРЕЩИНУ
Я всегда считала, что у меня железобетонная крыша. В прямом смысле: квартира на via Melzo, старый дом с толстыми стенами, ремонт делала сама, крышу перекрывала два года назад. Итальянские мастера — это отдельный круг ада: опаздывают, курят на объекте, обещают «domani» и делают вид, что не понимают по-английски. Но я через это прошла. Теперь не течет.
В переносном — тоже. Мне сорок пять, и у меня нет никаких иллюзий насчет жизни, мужчин и чудес. Я Жанна Ветрова. Меня хрен пробьешь. Так я думала до этого звонка…
Девять утра, суббота, мой первый выходной за две недели. Я еще в кровати, в голове только одна мысль — «кофе».
Телефон вибрирует на тумбочке. Смотрю на экран и первая мысль: «Господи, что случилось?»
Дашка не может так рано звонить без серьезной причины. Мы обе эту неделю пахали как проклятые: Ferragamo запускал новую коллекцию: бэкстейдж, капризные клиенты, продюсеры с итальянским темпераментом. Я кое-как дожила до этого выходного! Я его заслужила!
— Жанна, — голос у Дашки странный. Такой... отстраненный. Как будто она не здесь, говорит из другого измерения. — Я нашла его.
Я сажусь в кровати.
— Кого? Котика?
У Дашки новая идея — купить себе кота. Сиамского, с голубыми глазами, чтоб как у нее самой. Ходит по питомникам, показывает мне фото. Я уже устала слушать про этих котиков.
— Жанна, я серьезно. Я нашла, кто он.
— Даша, девять утра. Я без кофе не человек. Давай через час.
— Я не могу через час! Я сейчас лопну, если не расскажу.
Я вздыхаю. Встаю, иду на кухню, включаю кофемашину. Телефон зажала плечом.
— Валяй. Только быстро.
— Помнишь, я рассказывала тебе про сон? Тот странный мужчина, с глазами как у сфинкса…
Кофе течет в чашку. Я слушаю.
— Я сегодня листала ленту новостей про Неделю моды в Шанхае. И увидела его. Жанна, это был он. Те же глаза… Я не знала, что у китайцев ТАКИЕ бывают...
— А ты думала, там все на одно лицо? — усмехаюсь я.
— Нет, конечно, просто он не похож на китайца.
— Так ты определись уже, кто ...
Дашка перебивает:
— Не смейся! Я точно знаю — это он. Тот мужчина из сна.
Я беру кофе. Делаю глоток. Жизнь начинается.
— И что ты с этим знанием собираешься делать?
— В смысле?
— В прямом. Нашла — и что дальше?
Она молчит. Долго. Я уже думаю, что связь оборвалась.
— Не знаю, — говорит, наконец. — Я просто чувствую, что нам нужно встретиться.
— Зачем?
— Не знаю.
— Ты хочешь с ним переспать?
— Жанна!
— Что? Нормальный вопрос. Ты женщина, он мужик, красивый надеюсь?
— Нет. — Она отрезает так, что я давлюсь кофе. — Это не про это. Совсем не про это.
— А про что?
Молчание. Потом тихо:
— Я не знаю. Но мне кажется... если мы встретимся, я пойму. Что-то пойму. Про себя. Про жизнь. Про то, зачем я здесь.
— И как ты себе это представляешь? — спрашиваю как можно спокойнее. — Он, судя по всему, медийная личность?
— Мега звезда — Дашка вздыхает, словно это проклятие. — Актер, певец, модель...
— Ооо, это всё усложняет, подруга. — Я делаю еще глоток кофе. — У него там, в Китае — представляешь сколько фанатов? Миллионы! А ты просто придешь и скажешь: «Привет, я тебя во сне видела, давай встретимся?»
— Я выучу китайский.
— Чего?
— Китайский. Поеду в Китай. Устроюсь на работу туда, где его гримируют. И тогда...
— Даша. — Я ставлю чашку. — Даша, ты слышишь себя? Ты хочешь выучить китайский, один из сложнейших языков в мире, чтобы устроиться визажистом к актеру, к которому не подойти на пушечный выстрел, и только потому, что он тебе приснился?
— Да.
Я молчу. Смотрю на чашку. На свои руки. На Милан за окном, который понятия не имеет, что у моей подруги только что поехала психика. Выдаю длинную тираду — с использованием емких выражений, которым я нахваталась на стройке. Но Дашка словно и не слышит.
— Жанна, помоги мне. У тебя же есть знакомые, которые работают с Азией?
Я закрываю глаза. Вдох. Выдох. Чувствую, как внутри поднимается знакомая тяжесть. Та самая, с которой я жила девять лет, пока Марко гонял по трассам. Я знаю, чем кончаются такие истории. Чем кончилась моя. Но Даша... она еще верит. И, может быть, именно поэтому я не имею права её останавливать. Кто я такая, чтобы гасить этот свет?
— Хорошо, помогу.
— Правда?
— Правда. Найду контакты, всё что надо. Только...
Я вздыхаю. Если уж ввязываться в эту авантюру, то с открытыми глазами.
— Имя есть у твоего инопланетянина?
— Есть. — Она произносит что-то нечленораздельное. Что-то среднее между «Цзань» и «Чжань», я даже повторить не могу.
— Скинь мне. Хочу посмотреть.
— Зачем?
— Затем, что я тебя знаю. И его фото. Всё, что есть. Биографию, фильмы, интервью. Я должна понимать, с кем мы имеем дело.
Даша смеется. Коротко, нервно.
— Жанн, ты как на разведку собираешься.
— А ты думала, я просто так в бизнесе двадцать лет? Без разведки там делать нечего.
— Хорошо. Скину.
— И обещай мне, — добавляю я.
— Всё что хочешь.
— Не сходи с ума. Если до тебя дойдёт, что фигней маешься, — ты отпустишь эту историю. Договорились?
— Договорились.
Врёт. Я знаю. Но что мне ещё остаётся?
Я кладу трубку. Смотрю на остывший кофе: вот так, Ветрова. Твоя железобетонная крыша дала первую трещину. Черт бы подрал этого китайского котика.
ЭПИЗОД 2.
МАРКО.
Я приехала в Милан пятнадцать лет назад.
Не за любовью — за собой. Хотя любовь тоже случилась, но позже.
Мне было тридцать. К тому времени Москва дала мне имя в индустрии, постоянный поток клиентов, финансовую независимость. Это была классная школа — жесткая, конкурентная, закаляющая характер.
Но в какой-то момент я устала бежать просто за результатом. Захотелось творить там, где красота — это искусство, а не просто атрибут статуса. И я уехала.
Почему Милан?
Полюбила Италию ещё с института, и язык знала сносно (как мне тогда казалось).
Для визажиста это город возможностей. Здесь fashion-индустрия, особая эстетика — здесь сама атмосфера пропитана красотой...
Прилетела с одним чемоданом, десятью тысячами евро в кармане и наглостью, которую тогда ещё путала с уверенностью. Ни друзей, ни связей — только руки, которые чувствуют лицо как холст.
Первые два года были испытанием на прочность. Пришлось начинать всё с нуля. Снимала крошечную комнату у русской эмигрантки. Жила подработками: подмастерье, девочка на побегушках — всё, что позволяло быть рядом с кистями и лицами. Учила язык по ночам. Итальянцы — они такие: улыбаются тебе в лицо, а за спиной могут обсуждать, как ты неправильно произносишь «arrivederci». Я злилась, но не уезжала. Потому что вернуться значило признать поражение. А Жанна Ветрова не умеет проигрывать.
Потом был Марко.
Мы встретились на съёмках. Я тогда работала ассистенткой визажиста, он приехал на интервью — его команда снимала промо для спонсоров. Мотогонщик, MotoGP, звезда итальянского спорта. Я тогда не знала, кто он. Просто увидела высокого парня в кожаной куртке, который улыбнулся мне так, будто мы знакомы сто лет.
А потом я разлила на него кофе. Классика жанра. Он посмотрел на своё мокрое плечо, потом на меня и сказал:
— Ну вот, теперь ты должна мне куртку. И ужин. В таком порядке.
Спокойный, уверенный, с глазами, в которые хотелось смотреть бесконечно. Итальянец до мозга костей: обожал маму, говорил руками и считал, что паста аль денте — это единственное правильное состояние макарон.
Мы поженились через год.
Я переехала к нему в загородный дом и уволилась из салона. Открыла своё небольшое агентство на via Paolo Sarpi — районе, который миланцы называют «китайским кварталом». В агентстве было всего пять визажистов, и каждый контракт выгрызался зубами.
Марко помогал мне с документами, с итальянскими бюрократами, с контрактами. Говорил:
— Ты самая упрямая женщина, которую я встречал. Это твой дар и твоё проклятие.
Мы прожили вместе девять лет.
Детей не было. Сначала не получалось, потом я забила, потом он сказал:
— Жанна, у меня есть ты. Этого достаточно.
Я верила. Мы строили планы, мечтали о доме у моря, где встретим вместе свою старость...
Я никогда не показывала ему, как боюсь.
Каждый раз, когда он уезжал на гонки, я целовала его на прощание и говорила: «Удачи, милый. Победи». А потом ждала сообщения. «Добрался». «Тренировка ок». «Финишировал вторым, мог бы первым, но кто-то подрезал». Сообщения приходили, я выдыхала — и жила дальше до следующего раза.
Девять лет страха, который я прятала так глубоко, что почти поверила, что его нет.
А потом Марко разбился на машине.
Трасса Милан-Турин. Мокрый асфальт. Встречный грузовик. Обычный день, обычная поездка, никаких гонок. Мне позвонили из полиции ночью.
Я курила у открытого окна, и тупо смотрела на спящий город. Думала: как же так? Он выживал на скоростях триста километров в час. А тут — просто ехал домой.
Я не позволяла себе раскисать. Не потому что не любила — потому что разучилась. С детства меня учили: не ной, не жалуйся, соберись. Вот я и собиралась. Каждую ночь. Каждый день. Просто вставала и делала то, что нужно.
После смерти Марко ушла в работу с головой.
Это был единственный способ не сойти с ума. Я брала любые контракты, любые проекты, любых сложных клиентов. Расширила штат агентства. Сняла новый офис на via Melzo. Купила квартиру в том же районе — старый дом с толстыми стенами и шикарной открытой террасой, сделала там ремонт.
Внешне всё было отлично. Успешная женщина, свой бизнес, связи, деньги. А внутри — пустота. Я отморозилась наглухо.
ЭПИЗОД 3.
ДАШКА
А потом появилась Дашка. Самый странный человечек, которого я встречала. Младше меня на девять лет. Вообще цифра девять у меня магическая: девять лет покорения Москвы, девять лет с Марко…
И вот теперь она…
Единственная душа, которую я впустила в свою жизнь после него. Мы не просто коллеги, не просто подруги. Мы — семья. Та, которую выбирают, а не получают по крови.
Мы познакомились через полгода после смерти Марко, когда я уже научилась просыпаться по утрам и не сразу вспоминать, что его нет.
Помню, я искала мастеров в агентство и заехала в Istituto Marangoni — там как раз были открытые просмотры дипломных работ.
Все вокруг шумели, общались, а она сидела в сторонке. Одна. Рисовала в блокноте какие-то звездные узоры. Я подошла. Спросила, свободно ли место рядом.
Она подняла глаза. Такие синие, с затаенной печалью на дне.
И у меня внутри что-то ёкнуло.
Не знаю, как это объяснить. Я не верю во всю эту метафизику. Но когда она посмотрела на меня, я вдруг подумала: «Я тебя знаю, девочка. Откуда-то знаю. Много лет».
Бред, конечно. Мы никогда не встречались. Она недавно приехала из России — выиграла грант на стажировку в Италии.
— Ты кто? — спросила я.
Она улыбнулась. У нее улыбка — медленная, теплая, как будто солнце из-за туч.
— Даша. А ты?
Я села рядом. Мы проговорили два часа. Потом пошли в бар. Потом я предложила ей работу. Потом она стала моей подругой…
По пятницам мы обитаем в баре на via Brera. Я заказываю негрони, она — белое вино. Я курю на улице, она выходит со мной — просто постоять рядом, вдыхать дым и молчать. Мы можем говорить о чем угодно: о работе, о мужчинах, о том, почему у итальянцев такие громкие семьи и такое тихое одиночество внутри. Но чаще всего мы просто сидим и чувствуем друг друга. Потому что это и есть дом.
Как-то Дашка рассказала мне эту свою странную историю. Про сон. Там был мужчина с необычными глазами сфинкса. А после сна у неё, по её словам, «свинтило крышу» — она вдруг поверила, что этот человек существует. И уехала искать место, где сон мог бы стать явью. Милан подвернулся случайно: грант, стажировка...
Тогда я слушала вполуха. Думала: девочка просто стресонула, мало ли что приснится. Пройдёт. Думала, что Даша забыла уже давно.
Кто ж знал, что это до сих пор так глубоко сидит в ней…
И вот теперь эта ее история с китайцем.
Я слушаю ее, про сон, про узнавание, про звездные души — и внутри у меня всё сжимается. Не потому что не верю. А потому что боюсь, что чуда не случится. Но я молчу.
Потому что если есть на свете человек, который заслуживает чудо, — это Даша.
А я подожду. Посмотрю. И если надо — подставлю плечо.
Как всегда.
ЭПИЗОД 4.
НОЧНОЙ ДОЗОР С КОТИКОМ
Вечером понимаю: заснуть не получится.
Во-первых, пять кофе. Во-вторых, эта дурацкая синяя искра, которая теперь мерещится мне в каждом отражении. В-третьих, я должна понять, что это за зверь такой — Цзянь Юй.
Даша говорит: «Он из моей звездной семьи». Допустим. Ну а я-то тут при чем? Я просто русская баба из Милана, у которой проблемы с доверием к миру. С какой стати меня это волнует?
А волнует! Бесит и волнует.
Открываю ноутбук и вбиваю в поиск: Цзянь Юй.
Вываливается список фильмов. Исторические, современные, фэнтези. Я выбираю тот, где у него длинные волосы — потому что если уж изучать феномен, то по полной.
«Клинок и нефрит». Про китайские боевые искусства. Мечи, дворцы, предательства, любовь до гроба. Рейтинг, блин, высокий. По ходу узнаю новое слово: дорама. Наливаю виски для храбрости. Начинаю смотреть.
Pulsuz fraqment bitdi.