Kitabı oxu: «Ожидание невозможного»

Пролог

Пролог.

- Капучино без сахара, пожалуйста, и круассан с шоколадом, - сделала Дарья обычный свой заказ.

- Капучино большой, средний, маленький? – уточнила бариста.

- Средний, - был ответ.

- Хорошо, что-то еще? – спросила девушка.

- Нет, спасибо! – отказалась покупательница.

- С собой или здесь кушать будете? - не унималась бариста.

- Здесь, - часто по субботам Даша приходит в эту кофейню, садится за столик у окна, пьет свой капучино, ест круассан. Это уже превратилось в ритуал, и все работники этой кофейни знают ее в лицо, но эта девушка, кажется, новенькая. Наконец, она закончила свой допрос, озвучила цену, отбила чек, предложила присесть и занялась своим основным делом – приготовлением кофе.

Даша любила эту кофейню. Здесь готовили лучший в городе кофе. На самом деле, может, он и не был лучшим, но для нее само это место было особенным. Вот странно! Столько лет прошло. Вокруг уже по нескольку раз сменились вывески, появились новые бары, кафе, рестораны, а эта крошечная кофейня так и оставалась на своем месте, как будто время ее не замечало. Нет, иногда ее ремонтировали, закрывали и открывали вновь, но вкусный кофе, круассаны, столик у окна и дождь, стекающий каплями по стеклу, мелодичный перезвон музыки ветра на дверях, сообщающий о посетителе, оставались все те же. Даша давно уже думала перестать сюда приходить, чего еще ждать, на что надеяться, но наступала суббота, и, если она была в городе, ноги сами несли ее на эту улицу, в эту кофейню, к этому окну.

Даша с удовольствием сделала первый глоток ароматного мягкого напитка, откусила кусочек нежного хрустящего круассана, и жизнь показалась ей не такой убогой и тоскливой. Она сделала еще глоток и посмотрела в окно. Сегодня опять шел дождь, как тогда в далеком сентябре, когда они с подружкой Катей шли, прячась под одним зонтом, с лекций в институте. Они, студентки-первокурсницы Архитектурной академии, еще не расстались с эйфорией от поступления на бюджет и никак не могли поверить в собственную удачу. Три недели учебы уже были позади, но ощущение зыбкости, ненадежности происходящего не отпускало. Все казалось, что кто-то там наверху перепутал, и вот-вот прилетит уведомление об ошибке. Неделя сменяла неделю, уведомления не было, количество дисциплин и лекций росло, как и уверенность в том, что все идет, как и должно, а впереди еще четыре года, и весь мир у твоих ног. В тот момент казалось, нет ничего невозможного, а дождь – лишь мелкие погодные неприятности, которые легко преодолеть под одним зонтом.

Нахлынувшие воспоминания сегодня показались особенно острыми. Она смотрела на плачущий дождь за окном, думая о своем, даже не обратила внимания на звон колокольчиков «музыки ветра» над входной дверью.

- Даша, - раздался почти рядом едва слышный шепот. Девушка отвернулась от окна и взглянула на говорившего. Ее сердце пропустило удар. Она зажмурилась, пытаясь прогнать иллюзию. Медленно открыла глаза. Не помогло! Напротив нее по-прежнему стоял мужчина. Тот, кого она не видела почти 10 лет, почти целую жизнь, кого уже давно похоронила.

- Ты? – выдохнула молодая женщина.

- Я! – подтвердил призрак прошлого.

Часть 1. Встречи - расставания

Глава 1

2015 год.

Мы спрятались с Катюшкой под одним зонтом и топали, уцепившись друг за друга, перескакивая через лужи. Лекции закончились, и мы торопились в общагу, чтобы, наконец, пообедать и согреться, избавившись от этой промозглой питерской сырости. Завтра воскресенье, можно поспать подольше, постирать вещи, закупить продукты, а еще сходить куда-нибудь: в кино или музей. Вот она общага, уже за углом. Внезапно под наш зонт влезла наглая голова улыбающегося парня. Его светлые короткие волосы ежиком топорщились в разные стороны.

- Девчонки, пустите к себе под крышу, - бесцеремонно заявил он, - а то мы с приятелем совершенно промокли.

- Ну, куда ты лезешь? – возмутилась подружка, - не видишь, самим места мало, - попыталась выпихнуть из-под зонтика наглого подселенца Катя.

- Фу, какая ты жадная! - смешно скривил рожицу парень. - А может, в кафетерии переждем, девчонки, – дружелюбно предложил он, не сдаваясь, - оттуда такой запах, аж слюнки текут. Пошли, а? – не унимался нахал.

Парень был симпатичный: высокий, широкоплечий, с милыми ямочками на щеках, потрясающей голубизны глазами и совершенно мокрый. Кушать, кстати, уже давно хотелось. Сегодня была суббота, и студенческая столовка работала в сокращенном режиме, поэтому пообедать мы просто не успели. Нерешительно переглянулись с Катькой.

- А я вас со своим другом познакомлю, - заговорщицки понизив голос, проговорил он, - а друг у меня знаете какой? Лучший агент по борьбе с мировым империализмом!

Мы переглянулись и, не удержавшись, прыснули.

- Ладно! – примирительно согласилась подруга, - пошли в кофейню, только ненадолго.

Парень тут же ухватился за зонтик и вместе с нами семенящим шагом двинулся в сторону стеклянной двери с нарисованной белой краской чашкой дымящегося кофе. Под козырьком рядом с окном во всю стену прятался от дождя еще один парень, видимо, тот самый его приятель. Внешне он был полной противоположностью своего друга. И хотя они были одного роста и телосложения, но второй был черноволосым, смуглым, тоже коротко остриженным, с немного хищными чертами лица, носом с горбинкой и темно-карими, почти черными глазами.

Белобрысый балагур пристроился сзади, перехватив зонт, он держал его над нашими головами, но, поскольку был значительно выше ростом, получалось, что зонт абсолютно не прикрывал нас от дождя, и холодные брызги капель, стекающих с купола зонтика, неприятно оседали на лицо. Наконец, мы втроем ввалились в кофейню, где почти не было народу. Как видно, нормальные люди в такую погоду предпочитали сидеть дома, а не мокнуть под дождем. Парень по-хозяйски сложил наш зонтик, потом быстро встряхнулся, как мокрый пес, резко провел рукой по волосам, стряхивая капли вниз. Его ежик выглядел уже абсолютно сухим. Мы и не заметили, как четвертый участник нашей импровизированной компании тихо скользнул за нами в дверь. Если бы не «музыка ветра» над входом, его появления никто бы и не заметил. В отличие от своего приятеля он выглядел почти сухим, если бы не потемневшие края джинсов.

Между тем, белобрысый быстренько устроил нас за столиком у окна. Кофейня была крошечной, наверное, переделанная из обычной двухкомнатной квартиры на первом этаже, и это придавало ей какой-то особенный шарм и камерность. В глубине располагалась стойка с витриной, в которой красовались какие-то пирожные и выпечка. За стойкой стояла девушка-бариста. Сам зал заполняли всего четыре столика, один из которых был занят молодой парой, другой – оккупировала наша компания, еще два оставались свободными. После промозглой сырой улицы здесь было тепло и уютно, а запах кофе пропитывал все вокруг, забиваясь в нос и пробуждая неуемный аппетит.

- Что будете пить? – спросил Дмитрий тоном заправского официанта.

- Капучино без сахара, - хором ответили мы.

- А может, кушать хотите? Здесь, между прочим, приличный омлет подают. Как? Заказываю? – уточнил он.

Мы опять переглянулись с подругой и одновременно кивнули. Кушать, и правда, хотелось. А в общаге из продуктов почти ничего не осталось. Надо было еще идти в магазин, а по такой погоде вообще не хотелось. Парень пошел к стойке с витриной. Сделал заказ и вернулся к нам. Его друг уже спокойно сидел рядом со мной.

- Давайте знакомиться, - предложил белобрысый, - я Дмитрий, это мой друг Кирилл, - он внимательно посмотрел на свою соседку, ожидая ответа.

- Катя, - представилась та, - а это Даша.

- Очень приятно, - мурлыкнул Дима, - что вас, девушки, заставило в субботний день бродить по мокрым улицам? – поинтересовался он.

- Мы не бродили, - хмыкнула Катя, - а возвращались в общежитие из института.

- О, вы студентки! – обрадовано подхватил Дима. – А где учитесь?

- В Архе, - ответила подруга.

- Вы будущие архитекторы! Первый курс? – предположил собеседник. Катя в ответ согласно закивала.

Вообще, с момента появления под нашим зонтом, он общался с Катей, я же до сих пор не произнесла ни слова, так же, впрочем, как и его друг. Дмитрий, видимо, заметил этот нюанс и поинтересовался,

- А Даша совсем не разговаривает?

- А мы, кажется, еще и не разговаривали, - в ответ пожала плечами я, - всю необходимую информацию вы уже узнали от моей подруги. Добавить мне нечего.

- О! – рассмеялся в ответ Дмитрий, а его приятель взглянул на меня, прищурившись. – Вы в разведке не думали служить, Дашенька, у вас бы получилось? - добавил Дима одобрительно.

В этот момент официантка принесла наш заказ, выставив на стол четыре порции омлета с беконом, овощами и сыром, выложила приборы, поставила хлеб.

- Приятного аппетита, - проговорил Дмитрий, и все мы, не сговариваясь, принялись за омлет. Видно, голодными были не только мы, но и ребята. В какой-то момент я потянулась за хлебом, и наши с Кириллом руки столкнулись над маленькой тарелочкой. Короткое прикосновение было точно ожог. Я тут же отдернула руку.

Столик был маленький, явно не рассчитанный на четверых, как бы я ни старалась, все равно ощущала, что сосед сидит слишком близко. Хлеб я решила не есть. Кирилл, видимо, тоже. Когда с омлетом было покончено, официантка принесла нам кофе и пирожные. На одном блюдце лежали три маленьких корзиночки, а на другом – круассан.

Я машинально схватилась за любимое лакомство, и наши руки с Кириллом опять встретились.

- Это ваш круассан? - уточнила я.

- Угощайтесь, - низким, каким-то бархатным голосом проговорил мой сосед, придвинув блюдце ко мне.

- Может, пополам? – предложила я.

- Давайте, - согласился парень.

Он встал, подошел к стойке, попросил нож, вернулся за стол и ловко разрезал круассан на две половинки. Тот оказался с шоколадом. М-м-м, обожаю. Только тут мы заметили, что Дима и Катя внимательно следят за манипуляциями Кирилла и вообще как-то пристально разглядывают нашу пару, Дмитрий при этом хитро улыбается.

Когда мы взялись за круассан, Дима снова заговорил.

- Если вы живете в общежитии, рискну предположить, что вы не местные.

- Чудеса дедукции, - буркнула я, и мой сосед опять улыбнулся.

- Откуда вы, девчонки?

- Я из Барнаула, - ответила Катя, - а Даша из Кемерово. (С ней в разведку нельзя, выдаст все с потрохами).

- И как же ваши мамы так далеко отпустили вас? – усмехнулся парень. – В большом городе столько соблазнов? М?

- Вы думаете, в маленьком их меньше? – хмыкнула я в ответ. Кирилл поджал губы, с трудом сдерживая улыбку. Я перевела на него взгляд, - а вы чем занимаетесь кроме борьбы с империализмом?

- С чем? – приподнял парень одну бровь. И выглядело это так сексуально, что я невольно залюбовалась.

- Ваш приятель отрекомендовал вас как лучшего агента по борьбе с империализмом, - пояснила я.

Кирилл в ответ закатил глаза: «Идиот! Что с него возьмешь?».

- Мы тоже в некотором роде студенты, - ответил он, немного подумав,– здесь на переподготовке. А далеко ваша общага? – уточнил он, сменив тему.

- Нет, здесь за углом, до конца квартала осталось дойти. Вы считаете, нам уже пора? – поинтересовалась я.

- Нет! – почти испугался он. - Я подумал, что дождь никак не кончится, а зонт у нас один, - улыбнулся он. И улыбка осветила его лицо.

- Моя мама говорит: ранний дождь до обеда, поздний дождь – на всю ночь.

- Да, - подтвердил он, - этот точно до завтра не пройдет.

Мы оба поглядели в окно: капли медленно стекали по стеклу. Казалось, будто оно плачет.

- Так, по какой специальности вы переподготавливаетесь? – уточнила я и, сделав глоток восхитительного напитка, зажмурилась от удовольствия.

- Инженерной, - уклончиво ответил Кирилл.

Я открыла глаза, поняла, что он внимательно наблюдает за мной, и смутилась. Парень улыбнулся. Эта улыбка сделала его суровое лицо таким привлекательным, что я покраснела и опустила глаза.

- Значит, вы тут ненадолго? – проговорила я тихо.

- Да, на три месяца, - ответил он.

- И часто вы так с девушками знакомитесь? – поинтересовалась я.

- Я нет, а вот Митя у нас без компании не может, - ответил собеседник. Я посмотрела на другой край стола, парень уже вовсю шептал что-то на ухо Катюшке, а та не переставала хихикать. При взгляде на них губы сами собой растягивались в улыбку.

- Почему вы решили стать архитектором? – спросил Кирилл.

- Я всегда рисовала, - пожала плечами в ответ, - мне нравилось рассматривать различные здания, у меня даже есть коллекция фоток интересных архитектурных объектов. Наверное, особо выбора у меня и не было, я никем другим себя не представляла.

- А вы не думали о том, что это больше мужская специальность? – поинтересовался мой собеседник.

- Почему мужская? – немного обиделась я, - у нас на курсе много девчонок учится.

Он приподнял бровь, покивал головой в знак согласия. Все было съедено, кофе выпит, даже не по одной чашке. Пора было домой. Я взглянула на маленькие часики. Хм, мы и не заметили, как проторчали в кафе два часа. Из-за дождя за окном, казалось, что уже безнадежно темнеет. Пора было расставаться.

- Кать?! – негромко позвала я. Та с трудом отлепилась от своего собеседника и оглянулась по сторонам, скидывая наваждение, глянула за окно.

- О, нам пора, ребята, - сказала подруга, виновато глядя на Митю.

- Сколько мы вам должны? – спросила я, потянувшись за сумкой.

- Дашенька, - ответил Митя, - вы хотите нас обидеть? – он протянул руку и взял меня за запястье. - Поверьте, омлет и кофе с пирожными не сильно ударили по нашим кошелькам. – Я заметила, как Кирилл выстрелил взглядом в приятеля, нахмурив брови. Тот тут же отдернул руку. - Зато мы провели время в приятной компании, познакомились с чудесными девушками. Завтра воскресенье, может, сходим куда-нибудь? В кино, например? А, Катюш? – он развернулся к своей собеседнице.

- Ну, не знаю, - замялась она, исподлобья взглянув на меня, - может, созвонимся?

Мы обменялись телефонами. Начали подниматься, собираясь. Кирилл распахнул полы моей куртки, помогая одеться. Куртки за это время ощутимо подсохли, и только манжеты на рукавах оставались неприятно сырыми.

- Мы вас проводим, девушки, - серьезно сказал Митя, - уже вечереет, бандитский Петербург, - добавил он зловещим шепотом, вращая глазами.

- Тут рядом, - запротестовала я, - да, и зонтик у нас по-прежнему один.

Он хмыкнул:

- Минуточку!

Парень отошел к бариста, о чем-то пошептался с девушкой за стойкой, а через пару минут та нырнула в подсобку и вынесла оттуда зонтик-трость. Передала его Мите и подняла указательный палец: «Вернешь!» Тот торжественно прижал правый кулак к груди, ответив: «Клянусь!» и развернулся к нам, победно потрясая зонтом. Я невольно хмыкнула, усмехнувшись, покачала головой: «Вот ведь, дамский угодник!» Мы вышли из кофейни, и ребята проводили нас до общаги. Теперь мы разбились на пары. Я шла под своим стареньким зонтиком, который держал над нами Кирилл, а Митя укрыл под куполом трости Катюшку. Расстались мы на пороге, и я думала, что больше не увидимся никогда, но дальнейшие события убедили меня в обратном.

Глава 2

Когда мы остались вдвоем, Катерину было не унять.

- М-м-м, какой хорошенький, - сладко потянулась она, - нет, ты видела?

- Ты думаешь, он тебе еще позвонит? – скептически скривила губы, пытаясь охладить восторги подруги.

- Конечно, позвонит! – уверенно заявила та.

- Катя, у него таких, как мы, вагон и маленькая тележка. Ты же слышала, как его друг сказал: «Митя у нас без компании не может!»

- Ну и что? – возмутилась она, - да, скорее всего, бабник, но он такой хорошенький, – Катя опять закатила глаза. - Веселый, прикольный, с ним интересно. Так-то твой Кирилл тоже симпатичный, только больно серьезный. Он, между прочим, как раз для тебя. Вы оба такие зануды!

- Мы, между прочим, не зашли в магазин, чем ужинать будем? – отзеркалив ее тон, решила перевести тему.

- У нас еще печенюшки остались, и чай есть, сегодня перекусим, а завтра сходим за продуктами, - отмахнулась она небрежно.

Наша комната на третьем этаже общаги была трехместной, но третья соседка по выходным не ночевала с нами, она нашла себе какого-то кавалера из местных и оставалась у него. Мне вообще казалось, что она не учиться сюда приехала, а найти себе мужа в Питере, чтобы здесь и остаться. Окна нашей комнаты выходили на фасад, двор общаги просматривался хорошо. Сходив в душ и переодевшись в удобные пижамные штаны и теплые носки, я устроилась на широком подоконнике, укутавшись в теплый кардиган. Отопление в общаге еще не включили, а я была ужасной мерзлячкой, потому всегда одевалась тепло, но на окне я сидеть любила, смотреть на дождь, читать книги. Катька убежала куда-то на кухню потрещать с соседками, а я устроилась в любимом месте, думая о своем. Я открыла свой смартфон и стала листать коллекцию фоток архитектурных шедевров – они меня всегда успокаивали. В памяти невольно возник наш разговор с Кириллом. Вообще-то он был отчасти прав: девушкам-архитекторам мало что доверяли, их удел служить где-нибудь в захудалом архитектурном бюро и в лучшем случае, проектировать какие-нибудь узлы соединений конструкций или вовсе работать чертежником, воплощая на ватмане проекты более успешных сотрудников - мужчин. Но я надежды не теряла. Уже вечерело, когда я легла в постель. Ложилась рано, никак не могла привыкнуть к разнице во времени. Катюшка все еще пропадала у соседей, и лишь когда время перевалило за полночь, я услышала, как тихонько щелкает дверь и соседка на цыпочках крадется, чтобы меня не потревожить. Только улыбнулась такой деликатности и перевернулась на другой бок. А еще через час услышала какую-то возню возле окна. С трудом разлепила глаза, еще не понимая, что происходит, а сообразив, обомлела. Катерина распахнула створку окна, за которым маячила чья-то голова.

- Тихо, Маша, я Дубровский, - прозвучал приглушенный голос за окном, и на подоконник легла широкоплечая фигура, подтянувшись, скользнула в нашу комнату. За ней следом туда же влезла вторая. В ночном сумраке фигуры показались знакомыми.

- Как вы нас нашли? – шептала удивленная подруга.

- Тоже мне хитрость, - фыркнул Дмитрий, а это был именно он, а за ним маячил Кирилл, закрывавший створку окна. – Девчонки, пустите нас переночевать?

Я забилась в угол кровати, поджав колени и укрывшись одеялом до самого носа.

- Но как вы сюда попали? Здесь же третий этаж, - тихим голосом удивлялась подруга.

Слава Богу, у нее хватило ума не поднимать шум.

- Девчонки, мосты развели, и в казарму нас до утра не пустят, а если поймают, могут и на губу посадить, так что никакого кино не получится. Ну, что пустите переночевать горемычных? Нам некуда больше идти, – бодро шептал Митя. Кирилл все это время молчал, он отошел от окна вглубь комнаты, и стоял, опершись о письменный стол.

- Кать, халатик накинь! – строго скомандовала я. Подруга опомнилась, наконец-то заметив, что она стоит босиком в одной ночной сорочке. Метнулась к стулу, стащила халат и, быстро юркнув в рукава, запахнула его, затянув на спине.

- У нас всего одна кровать свободна, - сказала я, кивнув в сторону пустой постели.

- Ерунда, - успокоил Митя, - разместимся как-нибудь. Это все равно лучше, чем на лавочке под дождем.

Я зажгла настольную лампу, и все присутствующие резко зажмурились от внезапного света.

- Может, чаю хотите? – спросила я, вылезая из кровати. За себя я не беспокоилась, мои теплые пижамные штаны и курточка были надежным прикрытием от любых поползновений. Ну, мне так казалось! Хотя кардиган я все-таки надела.

Мужчины переглянулись, утвердительно кивнули головами. Я включила электрочайник, предварительно плеснув в него воды из пятилитровой бутылки.

- Только к чаю у нас ничего особо нет, - посетовала я, - мы не успели сходить в магазин за продуктами, завтра собирались.

- Есть! – радостно воскликнула соседка, и мы на нее зашикали. Перегородки в общаге тонкие, все слышно, поэтому мы разговаривали тихо, а мужчины – шепотом.

- Есть! – повторила подруга, понизив голос, - я вчера у девчонок куском пирога с капустой разжилась, - быстро зашептала она, - пирог будете, ребята?

- Девчонки, вы золото! – просиял Митя, - вот видите, сначала мы вас покормили, а теперь вы не даете нам с голоду умереть.

Я кинула по щепотке чая в каждую кружку, залила кипятком. Катя нарезала пирог, выложила печенье. Когда ребята устроились за столом, подхватив кружки и по куску пирога, я начала свой допрос.

- Может, расскажете, как вы так умудрились опоздать до развода мостов? Мы расстались часов в семь вечера, а сейчас уже два часа ночи?

- Ну, нам надо было съездить на другой конец города, и мы просто не успели вернуться обратно, - проговорил Митя, потирая переносицу пальцем и отводя глаза.

Я покивала головой осуждающе.

- Ну, да, а остаться ночевать на другом конце города вам не разрешили? – усмехнулась я.

- Вы очень умная девушка, - улыбнулся в усы Дмитрий.

- Я так понимаю, вы военные, раз речь зашла о казармах, - продолжила я задавать неудобные вопросы.

- Очень умная и внимательная, - ответил комплиментом мой собеседник. Кирилл все это время не проронил ни слова, предоставляя отдуваться за двоих своему приятелю.

Стук, раздавшийся в дверь, заставил нас всех четверых вздрогнуть.

- Карелина, Ступина, - раздался из-за двери голос комендантши, - у вас все в порядке? Вижу, свет горит, не спите?

- Все в порядке, Маргарита Степановна, сейчас, - ответила я и оглянулась. Парни бесшумно двинулись по комнате: один исчез в шкафу, другой скрылся под дальней кроватью.

Я открыла дверь. В темном коридоре показалась фигура комендантши – сухопарой женщины с седыми волосами, собранными в строгую гульку на затылке. Волосок к волоску, прядка к прядке, несмотря на глубокую ночь. «Наверное, она и спит так, вся подтянутая, застегнутая на все пуговички до самого подбородка, хм, и стоя», - мелькнуло в голове.

- Что это вы не спите, девушки? – тихо, но строго спросила она, цепко сканируя взглядом нашу комнату.

- Так никак к разнице во времени не привыкнем. У нас дома уже половина седьмого утра. Всегда в это время просыпаюсь, хоть убей, - я старалась говорить ровно и спокойно, хотя в душе все тряслось от страха.

- А Никольская где? – спросила она про нашу третью соседку.

- Она где-то в городе осталась, у нее вроде тут какие-то родственники живут, вот она на выходные к ним и уходит, - пояснила я.

- Ну, да, ну, да, она что-то говорила. А что вы и чай пьете по ночам? – недоверчиво покосилась на Катерину, сидящую за столом с кружкой в руке, комендантша.

- А это Катюшка вчера у соседей пирогом с капустой разжилась, вот мы и решили его сейчас приговорить, раз уж проснулись, а то утром набегут такие же халявщики, и не видать нам пирога как своих ушей, знаете же наших дармоедов, Маргарита Степановна. А в магазин вчера не зашли из-за дождя, так что больше и нет ничего.

Взгляд женщины потеплел, и она сочувственно вздохнула:

- Да, непросто вам, девчонки, в чужом городе да на одну стипендию. Вы, если что, ко мне заходите, не стесняйтесь, у меня всегда что-нибудь вкусненькое найдется, - предложила она.

- Спасибо, Маргарита Степановна, вы золотой человек, - не удержалась я от искреннего комплимента, а старушка расцвела.

- Ладно, девчонки, доедайте да ложитесь досыпать и двери закрывайте, - посоветовала она.

- А что случилось-то? – полюбопытствовала я.

- В общежитие кто-то проник, - тихим строгим голосом ответила комендантша.

- Ну, да? – удивилась я, - это как?

- А вот так, Вадим Петрович говорит, прямо по стене влезли!

- Да, ладно? Тут же третий этаж, циркачи что ли? – не поверила я.

- Циркачи, не циркачи, а влезли! – сурово парировала женщина.

- А, может, Вадим Петрович, того, что-нибудь принял на ночь алкогольно-успокоительного? – предположила я, - вы только не обижайтесь, но от него частенько попахивает.

Маргарита Степановна скривилась, но задумалась.

- Может быть и так, - наконец, вздохнула она, согласившись. - Ладно, девчонки, спокойной ночи, и, если что-то услышите или узнаете, не стесняйтесь, заходите.

- Хорошо, Маргарита Степановна, непременно, и вам спокойной ночи, - попрощалась я и закрыла дверь, щелкнув замком. Обессиленно прислонилась к двери.

Какое-то время я еще стояла, прислушиваясь к шагам в коридоре. Катерина, расширив глаза, смотрела на меня.

- Ну, ты даешь, Дашка! Я бы так не смогла! Кремень! Я бы уже давно со страху раскололась, - прошептала соседка.

Спустя еще несколько минут, наши ночные гости вылезли из своих щелей. Отряхнувшись, осмотревшись, снова устроились за столом.

- Дарья, ты, и правда, молодец! – уважительно, но тихо произнес Митя, - так уверенно держалась, даже я поверил!

А Кирилл смотрел на меня, слегка прищурившись, и улыбался.

- Ладно, циркачи, давайте спать, - предложила я, - Катя со мной ляжет, а вы по кроватям сами распределяйтесь. Если в туалет надо, он через две двери, в самом конце, мы можем на стреме постоять.

- Вы потрясающая девушка, - наконец, заговорил Кирилл, - я бы с вами в разведку пошел!

- Разведка разведкой, - усмехнулась я, - а вот как вы выбираться отсюда думаете?

- Так же как и пришли, - пожал плечами Митя.

Наконец, покараулив в коридоре, пока ребята сбегали в туалет, мы расположились по кроватям, и я провалилась в сон. Проснулась, когда на улице уже было светло, а в комнате – пусто. Лишь приоткрытая створка окна да примятые постели напротив напоминали, что ночевали мы не одни.

Я потихоньку выбралась из кровати, открыла окно и выглянула. Стена совершенно отвесная, этаж высокий. Как же они сюда забрались? А вон там, на уровне второго этажа труба проходит газовая. При известном уровне спортивной подготовки можно было забраться по ней, а потом дотянуться до подоконника третьего этажа. Да уж, циркачи!

Глава 3

Дождь, шедший вчера целый день, прекратился, хотя улицы, дома, деревья все еще были мокрыми. Обычная питерская серость мокрым туманом цеплялась за шпили соборов. Я закрыла окно плотнее и пошла умываться.

Вернувшись, застала Катюху сидящей за столом.

- Доброе утро, - поздоровалась я, вытирая волосы полотенцем.

- Привет, - ответила она, - ну, и что ты думаешь о вчерашнем? – спросила соседка том, что ее, видимо, тревожило.

- А что тут думать, - пожала я плечами в ответ, - мы чуть не спалились. Если бы Марго их тут застукала, нас, как минимум, могли оштрафовать, а могли и вовсе из общаги погнать за нарушение режима.

Катя нахмурилась. Будучи на адреналине от ночного приключения, она явно не задумывалась о последствиях.

- Но как они сюда забрались? – поделилась она своими сомнениями, - я смотрела на стену, она же совершенно отвесная, и зацепиться не за что, как?

- Я не знаю, какая у них военная специальность, но если они и домой так же вернулись, как к нам залезли, то со скрытностью у них не ахти. Надо же было на глаза Петровичу попасться! Троечники! - с сарказмом припечатала я.

Подружка в ответ захихикала.

- Ты думаешь, они позвонят?

- Ну, если на губу не загремели, то, может, и позвонят.

На самом деле, я не думала, что они появятся, но расстраивать подругу мне не хотелось.

- Позвонят, не позвонят, чего гадать. У нас с тобой на сегодня без них много планов было: надо постираться, затариться продуктами на следующую неделю, к семинару в среду подготовиться.

- Даш, - застонала подруга, - мы же хотели в кино или музей, - она состроила жалобную мордашку и с надеждой заглянула мне в глаза. И я сдалась.

- Может, тогда разделимся: я в прачечную спущусь, а ты за продуктами сходишь, - предложила я.

- Давай, так, и правда, быстрее, а после обеда рванем, - воодушевилась подруга, подхватила умывальные принадлежности и побежала в душ.

Я включила чайник, сходила на кухню, помыла кружки, ложки. Девчонки на кухне обсуждали ночное происшествие. Я невольно прислушалась.

- Ага, говорят, два парня, - ответила блондинка из 315 комнаты.

- Что прямо по стене влезли? – не поверила ее собеседница.

- Ну да, Петрович говорит, воры! – продолжила блондинка.

- Воры? Ага! – фыркнула соседка, - чего у нас тут воровать-то? К девкам, наверное, залезли, - предположила она, - на ландшафтном третьекурсницы - такие оторвы!

- Ландшафтники в другом корпусе, - усомнилась блондинка. – Главное, как эти двое залезли, Петрович видел, а вот куда они потом подевались? Он говорит, до утра под окнами дежурил, никого больше не видел.

- Петрооович, - протянула вторая сплетница. – Этому алкашу чего только не привидится, - скривилась она, - ну, сама посуди, как сюда залезть-то? Тоже мне-человеки-пауки!

Девицы обе рассмеялись, а я пошла в нашу комнату, наклонив голову и скрывая невольную улыбку.

Катюха уже вернулась из душа, мы попили чай с остатками печенья. Я подхватила пакет с нашими вещами и спустилась в прачечную, а Катерина убежала в магазин за продуктами. Мы делили расходы на двоих, так было удобнее, поскольку все равно повсюду были вместе. Мы познакомились с Катей в день приезда, попросились в одну комнату и подружились. Она была веселой, легкой, пробивной, всегда непринужденно устанавливала контакт с людьми, а я предпочитала с головой погрузиться в учебу. Так мы и жили уже почти целый месяц: она не давала нам умереть с голоду, если возникали трудности, а я всегда давала ей списывать и объясняла, если она что-то не понимала.

Одна стиральная машина, на мое счастье, оказалась свободной, я загрузила вещи, всыпала порошок и налила кондер, выставила программу и устроилась ждать, открыв учебник. Вот только в голову ничего не лезло, я никак не могла настроиться, вместо этого в памяти все время всплывали лица парней. Балагур Дмитрий и серьезный Кирилл. Они абсолютно разные, но при этом есть у них что-то неуловимо общее. Так выглядят люди, которые готовы доверить друг другу свою спину, напарники, что ли. И подруга права, ребята, и правда, симпатичные. Особенно Кирилл! Его карие глаза, казалось, заглядывали прямо в душу. Ох! Что-то я не о том думаю! Надо бы выбросить этих ловеласов из головы! Хотя Кирилла ловеласом не назовешь. Он серьезный, даже суровый какой-то. За размышлениями я и не заметила, как пролетел целый час. Машина пикнула и отключилась. Я выждала еще пару минут и вынула постиранное белье. Сушка была занята, и я решила, что досушим вещи в комнате. Мы там специально веревку натянули, чтобы сушить. И хотя отопление еще не дали, в комнатах было сыро, но первой нашей покупкой, на которой я настояла, была небольшая тепловая пушечка, которая отлично нагревала воздух и прекрасно сушила влажные вещи. Я аккуратно сложила белье стопкой и понесла в комнату. Открыла дверь и опешила: у стола, выкладывая продукты, стояла Катерина, а рядом с ней, помогая - Митя, как будто и не было ночного приключения. Он выглядел в нашей комнате так органично, словно был нашим соседом. А вот Кирилла рядом с ним не было. Наверное, разочарование было написано у меня на лице, потому что парень, обернувшись и поздоровавшись, как ни в чем ни бывало сказал:

- Кирилл сегодня не смог прийти, у него дела, - обратился ко мне парень.

Я усмехнулась в ответ, прошла внутрь, стала развешивать вещи на веревку, на дверцу шкафа, на спинки кроватей.

- Я вас вообще сегодня не ждала, - заявила я.

- Да? Почему? – удивился Дмитрий.

- Вам ночных приключений было мало? – ответила я вопросом на вопрос, - хотя, судя по тому, что вы здесь, гауптвахты удалось избежать.

Митя хмыкнул и хитро прищурился.

- А Дашка вас сегодня троечниками назвала, - сдала меня с потрохами подруга.

- Почему троечниками? – опять удивился парень.

- Ну, судя по всему, скрытное передвижение по тылам противника вы провалили, попавшись на глаза Петровичу, - выдала я свое резюме.

Митя в ответ расхохотался, а когда отсмеялся, утирая слезы, сказал:

- Вы строгая девушка, Даша, но справедливая. Не зря вы так Кирюхе понравились! Если бы вы не увлеклись архитектурой, я посоветовал бы вам пойти в военное училище. У вас есть все данные: вы наблюдательная, умеете делать правильные выводы, строить логические цепочки.

В этот раз рассмеялась уже я.

- Никогда не мечтала служить в разведке, - фыркнула в ответ.

- Вот! Об этом я и говорю! – весомо сказал он, а я только скептически покачала головой.

- Ладно, девчонки, пойдемте в кино, мы ведь собирались, - предложил он, сменив тему.

- Нет, ребята, идите одни, не буду вам мешать. Я лучше к семинару подготовлюсь, - отказалась я, - в нашем с Катюшкой тандеме я отвечаю за учебу, она – за быт.

Катя с Митей переглянулись и стали собираться. Я же подошла к столу. У нас в комнате был небольшой холодильник, где мы хранили скоропортящиеся продукты, достала колбасу и сыр, чтобы сделать себе бутерброды и перекусить. Между тем ребята ушли. Я приготовила на вечер гречу с сосисками и устроилась делать доклады за нас двоих. Когда за окном уже начинало темнеть, а желудок заурчал от голода, в дверь раздался громкий, требовательный стук.

- Карелина, открывай! – прогрохотал за дверью нетрезвый мужской голос. Я молчала, не двигаясь. А когда хлипкая дверь вздрогнула от очередного стука, готовая вывалиться из петель, я нехотя встала и открыла.

Здоровая фигура ввалилась в проем. Я едва успела отклониться в сторону.

- Востряков! – брезгливо сморщилась я, - ты где так надрался?

- О, Ступина, а Катька где? – недоуменно оглядывая комнату, пробормотал парень.

- Нет ее, с девчонками в кино пошла, - соврала я, - ты зачем двери ломаешь?

- Ты одна что ли? – вперил в меня тяжелый взгляд здоровяк.

- Как видишь, - хмыкнула я, сложив руки на груди, оперлась плечом о шкаф. Дверь я предусмотрительно не стала запирать, мало ли что.

- А че делаешь? – буркнул он и рухнул на мою кровать.

- К семинару готовлюсь, - ответила я.

- Вот че ты такая заучка, ботанка? Катька веселая, а ты зануда! – пьяно упрекнул он.

- Да, Востряков, я зануда, заучка, ботанка, а ты молодец, давай, поднимайся и иди к себе, - устало согласилась я, попробовала потянуть его за руку, чтобы помочь подняться, но он был такой тяжелый, что я чуть не упала.

Вот только эффект оказался противоположным.

- Бросай свои учебники, иди ко мне, я помогу тебе расслабиться, - муркнул он, и глаза его нехорошо заблестели.

- Коля! – попыталась я воззвать к его совести, - ты завтра протрезвеешь, и тебе будет стыдно!

- А сейчас хорошооо! – потянулся он и попытался схватить за руку уже меня. Я отскочила, понимая, что ничем хорошим это не закончится.

- Девушка же сказала, чтобы ты шел к себе, - внезапно у двери прозвучал строгий голос. Я обернулась и увидела в проеме Кирилла.

Востряков тоже обернулся на голос и недоуменно вытаращил глаза.

- А ты еще что за ком с горы? – пробормотал он, пытаясь подняться.

- А я твой самый страшный ночной кошмар! – ответил парень, шагнул к кровати и рывком сдернул здоровенного парня за шиворот. Тот, к слову, даже не пытался сопротивляться, хотя был гораздо шире Кирилла в плечах.

Кирилл протащил его через всю комнату, выставил за дверь и проводил вперед, что-то тихонько внушая тому на ухо. Я подошла к ноутбуку, сохранила все, что сделала сегодня, закрыла крышку ноута. На пороге опять возник Кирилл.

- Ты откуда здесь? Митя сказал, что у тебя дела, - спросила я.

- Закончил, - лаконично ответил парень.

- Есть будешь? У меня греча с сосисками есть? – предложила я парню.

Он улыбнулся в ответ.

- Не хочешь прогуляться? – вместо ответа спросил он, - погода хорошая, дождя нет.

- Можно, - согласилась я, - подождешь пару минут?

- Ладно, - сказал он и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я взглянула на себя в зеркало: косметики ноль, волосы растрепаны. Я расчесала волосы, забрала их в конский хвост, с косметикой заморачиваться не стала, лишь губы покрасила блеском. Через пять минут, надев джинсы, тонкий трикотажный свитер и курточку, я вышла за дверь. Кирилл стоял в коридоре, опершись на стену и сложив руки на груди. Я закрыла дверь на ключ, положила его в сумочку, на всякий случай, прихватила зонтик. В Питере неизвестно, когда вдруг польет дождь. Кирилл осмотрел меня с ног до головы, его глаза потеплели, он кивнул и взял меня за руку. Мы вышли из общаги молча. Шли рядом: вроде вместе, а вроде и нет. Так, просто гуляем.

- И часто к вам такие кадры заплывают? – поинтересовался он.

- Бывает. Это же общага. Но ты не беспокойся, я бы справилась, - ответила я.

- Не сомневаюсь, - хмыкнул он, - я заметил, ты вообще довольно хладнокровна в экстремальных ситуациях.

- Ага, особенно когда препод к доске вызывает, - усмехнулась я, и он засмеялся. Его смех был таким искренним и заразительным, что я тоже не удержалась и прыснула. – А куда мы идем? – поинтересовалась я.

- Может, сходим во вчерашнюю кофейню? – предложил он.

- Пошли, - согласилась, пожав плечом. Оказалось, что в кофейне нет свободных мест. Сегодня хорошая погода, воскресенье, а студенческая общага рядом. Мы, не сговариваясь, пошли дальше. Шли по улице, но все кофейни как назло были заняты.

- Слушай, возле нашего института есть небольшой скверик, а на входе киоск с шаврухой, и кофе нормальный. Мы с ребятами иногда там перекусываем, - предложила я.

- И ты не боишься есть в таких киосках? – удивленно спросил он.

- О, да вы гурман? – хмыкнула в ответ, - вообще-то нам, бедным студентам, иной раз выбирать не приходится.

Он в ответ рассмеялся, и мы пошли. Купили пару порций шавермы, чай и кофе, пол-литровую бутылочку питьевой воды и потопали в сквер на скамейку.

- А ты давно Митю знаешь? – поинтересовалась я, когда мы устроились на скамейке в скверике, и я откусила первый кусочек такого вкусного, но запретного лакомства.

- Ага, мы учились вместе, теперь вместе служим, - коротко ответил Кирилл, вгрызаясь в свою порцию.

- Вы напарники, да? – уточнила я.

- М-м-м, - подтвердил мое предположение парень.

- Вот, я так сразу и подумала, как будто вы друг другу спину прикрываете.

- А что тебе Митя понравился? – поинтересовался парень.

- Мне? – удивилась я, - он Кате понравился, вот я и беспокоюсь. Заморочит девчонке голову и свалит в закат.

- Он может, - хмыкнул Кирилл, - а за себя ты не беспокоишься? – хитро прищурился он, - может, я тебе тоже голову заморочу?

- Ты? Нет, - покачала я головой.

- Это было обидно! – рассмеялся парень.

- Почему? Совсем нет. Ты не такой как твой друг, - строго сказала ему, - более серьезный, что ли. Тебе ни к чему все эти заморочки. Ты и сегодня пришел, чтобы поблагодарить за вчерашнее. Хотя появился ты вовремя, надо признать.

- Ты удивительно рассудительная девушка! – похвалил меня он, - и очень самоуверенная, - улыбнулся парень.

Кирилл уже доел свою порцию, а я дошла только до середины. Очередной мой укус оказался коварным, и соус щедро выдавился мне на руку. Я принялась его слизывать с пальцев и стирать салфеткой. А когда подняла глаза вверх, наткнулась на внимательный взгляд Кирилла, который потягивал кофе из стаканчика и наблюдал за мной, улыбаясь. Я смущенно покраснела.

- Вот засада! Я такая неуклюжая! Опять обляпалась!

Вместо этого парень протянул руку и потер большим пальцем мой подбородок и краешек губы. Мое лицо полыхало от смущения, а остатки несчастной шавермы уже не лезли в рот.

- Ты такая милая, - тихонько засмеялся Кирилл.

- Ну да! Все время во что-нибудь вляпываюсь. На прием к английской королеве меня точно не пустят, - вздохнула в ответ.

Он рассмеялся.

- Боюсь, что английская королева понятия не имеет, что такое питерская шаверма. А если бы и попробовала, то обляпалась бы не меньше тебя, - попытался меня утешить парень.

- Ну, ты-то не обляпался! – не поддалась я.

- Я знаю секрет, как правильно надо есть шаверму, чтобы не обляпаться! – заговорщицким тоном сообщил он.

- Поделишься?

- Покажу в следующий раз, - пообещал он. А потом как фокусник достал воду, про которую я, кстати, совершенно забыла, и предложил умыться.

- Блин! А я все думала, зачем вода? – изумилась я.

- Вот за этим.

Он полил водой мне на руки, я умыла чушку, руки. Потом я поливала, а он ополаскивался. Умывшись, мы отправились в обратную сторону. Кирилл проводил меня до общаги, потянулся, чтобы поцеловать, а я невольно отпрянула. Он рассмеялся в ответ, сказал: «Пока!» и растворился в темных переулках Питера.

Глава 4

1891 год. Санкт-Петербург

Дарья Сергеевна Левицкая сидела за роялем, разбирая этюд Шопена, ноты которого ей принес отец, когда в квартире раздался звонок. А вскоре в гостиную вошла горничная Глаша.

- Барышня, там к вам Кирилл Александрович пожаловали, - сообщила она.

Даша поднялась и вышла из-за рояля.

- Проси, - разрешила она горничной, та отступила в сторону, распахнула дверь, и в комнату вошел Кирилл Александрович Баринов – сын давнего друга ее отца, молодой офицер, курсант Николаевской морской академии.

Статный, широкоплечий молодой мужчина был хорош собой: немного смуглый, с темными, коротко остриженными волосами, умными темно-карими глазами и прямым носом, с маленькой горбинкой, что его нисколько не портила.

Даша протянула ему руки, приветливо улыбаясь.

- Здравствуйте, Кирилл Александрович! – поприветствовала она гостя, - давненько вы к нам не захаживали.

- Здравствуйте, Дарья Сергеевна, - мужчина поцеловал тыльную сторону ее руки и легонько сжал тонкие пальчики.

- Глаша, - обратилась барышня к горничной, - принесите чай.

- Куда вы пропали, Кирилл Александрович? – поинтересовалась девушка, когда горничная скрылась за дверью.

- Простите, Дарья Сергеевна, хлопот много – скоро выпуск, - пояснил молодой мужчина, - но как только удалось вырваться, сразу к вам. Как вы поживаете, Дарья Сергеевна, я слышал, вы поступили на Бестужевские курсы?

- Да, - потупилась Даша, - на историко-филологическое отделение.

- Вы умница, Дарья Сергеевна, я за вас очень рад. Занятия уже начались? – поинтересовался мужчина.

- Да. Сегодня вечером профессор Анненский читает нам историю литературы.

- Вы всегда любили поэзию, - покивал головой Кирилл Александрович.

- Это так увлекательно, - восторженно заулыбалась Даша, вскочила с дивана и заходила по комнате. - Мне всегда нравилась музыка стиха, завораживало, как рифмованные строки создают особый тонический рисунок, что проникает в душу, задевает за живое, будит воображение.

Мужчина, улыбаясь, наблюдал за девушкой. Ее щечки раскраснелись, глаза заблестели – она, чудо, как была хороша.

- Правда, папенька говорит, что все эти курсы лишь настраивают барышень на романтический лад, а практически ничего не дают, - немного сникла девушка.

- Ну, я думаю, Сергей Сергеевич, немного сгущает краски. Признайтесь, Дарья Сергеевна, вы и сами пробовали стихи сочинять?

Даша в ответ густо покраснела и отвернулась к окну.

- Я с вами серьезно, а вы шутите, Кирилл Александрович! – упрекнула она мужчину.

- Я и не думал шутить, Дарья Сергеевна, вы очень способная девушка, очень тонко чувствуете музыку, поэзия должна вам даваться легко.

Мужчина встал с дивана, подошел к девушке. Она стояла к нему спиной и нервно теребила занавески на окне, обиженно сопела, как маленькая девочка. Кудрявые волосы ее цвета золотистой пшеницы были собраны в высокую прическу. Девушка, видимо, думала, что так она выглядит старше, но непослушные кудряшки выбивались из строгой прически, придавая красавице немного легкомысленный вид. Тонкие завитки спускались на длинную шейку. Она была такой милой в этот момент, что Кирилл не удержался. Он слегка подул на один из завитков, так, что тот приподнялся на мгновение, открывая белую, почти прозрачную кожу на шее, девушка вздрогнула и обернулась. Ее глаза были расширены, а изогнутые брови подняты вверх. Мужчина не удержался от улыбки, поймал ее руку в свою и поцеловал. Она озадаченно кусала пухлые губки, а Кирилл поймал себя на мысли, что ему очень хочется их поцеловать. Хрупкая, нежная, эта юная невинная девушка так привлекала его.

- Я и не думал смеяться над вами, Дашенька, - повторил он чуть охрипшим голосом и отступил на шаг, понимая, что ему все труднее сдерживаться, - я на самом деле считаю вас очень способной и думаю, что вас ждет слава новой Сафо, - сказал он серьезно.

Стук в дверь заставил его отойти в другой конец комнаты. Вошла горничная, молча поставила на столик чайник и блюдо с маленьким пирожными и печеньем, расставила чайные пары, поклонилась и вышла.

- Давайте пить чай, - предложил он, чтобы разрядить обстановку и устроился на диван, закинув ногу на ногу.

Даша молча разлила чай по тонким фарфоровым чашкам, взяла одну из них в руки, устроилась в кресле напротив, сделала глоток.

- Какие еще предметы преподают у вас на курсах? – попытался вновь завязать беседу Баринов.

- Логика, психология, история, философия, латынь, славянские языки, да, много всего, - ответила девушка, кажется, немного успокаиваясь. – Ну, а вы? Когда у вас выпуск?

- В конце месяца, - ответил будущий офицер.

- А потом вы уедете? – поинтересовалась она.

- Не знаю, я будущий картограф. В Адмиралтействе картографическая служба только формируется, может быть, мне дадут место в Санкт-Петербурге. Но скорее всего, отправлюсь к месту службы в Крым.

- А почему вы выбрали эту специальность? – в ее глазах блеснуло любопытство.

- Мне всегда нравилось разбирать старые карты, искать острова и обозначать границы материков, - с улыбкой пояснил он, - в детстве я много играл в пиратов. Поиски сокровищ, морские сражения, шторма и рифы.

- Вы потому и в морские офицеры пошли. Ваш отец ведь в гусарском полку служил вместе с моим, а вас в море потянуло?

- Да, - пожал плечами мужчина, - а меня в море.

- Вы знаете, Кирилл Александрович, у нас с вами много общего: мы оба идем к своей мечте, невзирая на мнение окружающих.

Кирилл рассмеялся.

- Да, идем к своей мечте, - подтвердил он, - замечательная метафора!

А Дашенька покраснела.

- Какой вы, однако, насмешник, Кирилл Александрович! – опять надула губки девушка.

- Наоборот, - отрицательно покачал головой мужчина, - я пытаюсь поддержать вас, вселить в вас уверенность в себе, а вы обижаетесь, - он ободряюще тепло улыбнулся.

Даша взглянула на него исподлобья и тоже улыбнулась.

- Не сердитесь на меня, Дарья Сергеевна, я искренне желаю вам успехов и верю в ваш талант. А сегодня мне, пожалуй, уже пора.

Он поднялся с дивана. Дарья поднялась вместе с ним. Он вновь поцеловал ее ручку.

- Передайте мой поклон вашему батюшке, - попросил он, прощаясь.

- Я тоже желаю вам успешной сдачи выпускного экзамена и воплощения самой заветной вашей мечты, - сказала она пылко.

Кирилл с трудом подавил улыбку и вышел прочь. Он шел по набережной Фонтанки, размышляя о барышне Левицкой. Он помнил ее еще маленькой девочкой, когда они с отцом приезжали в имение к Левицким, что располагалось по соседству с их вотчиной в Орловской губернии. Ему тогда было уже лет 12, а юной барышне всего два года от роду. Смешная пухленькая белокурая малышка всюду сновала за папенькой, тот с радостной улыбкой поднимал ее на ручки. Души не чаял в своей дочурке. Мать девочки умерла родами, и он один справлялся с воспитанием. Их отцы служили вместе, воевали в русско-турецкую кампанию на Балканах. Только Сергей Сергеевич Левицкий после ранения вышел в отставку, уехал к себе в имение для излечения, а отец Кирилла продолжил службу до конца войны, да и сейчас, дослужившись до звания полковника, оставался в строю. Офицером был и его младший брат Георгий. Только он пошел по стопам отца в кавалеристы, а Кирилл с детства болел морем, потому и выбрал судьбу гардемарина. Потом Левицкие перебрались в Санкт-Петербург, жили в меблированных комнатах мадам Жорей на Фонтанке. А Кирилл, поступив в морскую академию три года назад, иногда заходил к ним в гости, передавая приветы от отца. Он видел, как росла девочка: любознательная малышка, угловатый недоверчивый подросток и вот теперь стройная семнадцатилетняя барышня, от которой невозможно оторвать глаз.

- А ведь такую красотку не пропустят самоуверенные петербургские франты. Черт! – нахмурился Кирилл. – Надо будет выяснить намерения ее отца в отношении дочери, думаю, Левицкий мне не откажет, если посватаюсь. По-моему, отцы только рады будут, если наши семьи породнятся. Хм! Жениться? Почему бы и нет, - подумал он, - особенно на такой девушке! Как только сдам выпускной экзамен, сразу поговорю с родителями, - решил для себя Кирилл.

В этот момент сзади кто-то ударил его по плечу. Кирилл от неожиданности чуть не подпрыгнул, так был погружен в свои думы, что не заметил, как к нему подкрался Митя Бахметьев.

- Баринов, - хмыкнул он, - ты бы хоть иногда по сторонам оглядывался, а то пропустишь нападение с тыла, - расхохотался он.

- Митя, ты откуда здесь? – поинтересовался молодой офицер, невольно улыбаясь другу.

- Ну, не у одного же у тебя увольнительная, - усмехнулся приятель.

- О чем так задумался, дружище? - Митя пристроился к нему слева, подстраиваясь под его шаг.

- Да, так, ни о чем, - попытался отмахнуться от расспросов Кирилл.

Митя внимательно вгляделся в лицо друга.

- И что за барышня пленила наше сердце? – игриво поинтересовался он.

- Митя! – грозно осадил друга Баринов.

- А что Митя-то? – невинно пожал плечами Бахметьев, - ты бы посмотрел на себя со стороны: взор пылает, губы сжаты, ничего вокруг не замечаешь Только барышня могла довести нашего будущего великого путешественника до такого состояния, - сделал вывод приятель.

Кирилл не удержался от смеха. Настолько уморительные рожи корчил Бахметьев, изображая влюбленного приятеля. Митя был любимцем курса: веселый, неугомонный, заводила всех шалостей, любимец женщин, красавец, морской офицер.

- Ну? - не унимался Митя, - так и не расскажешь?

Кирилл пожал плечами и промолчал.

- Не уж-то так серьезно? Вы намерены жениться, Баринов? – уточнил Бахметьев, не особо надеясь на ответ, и был ошеломлен заявлением друга.

- Как только сдадим выпускной экзамен, хочу попросить ее руки у отца.

- Кир! Ну, ты даешь! – не поверил друг, - а барышня отвечает тебе взаимностью?

- Ответит! – усмехнулся Кирилл.

Митя изумленно молчал, пока друзья направлялись в казармы.

- Так кто она, не скажешь? – серьезно спросил друг.

- Дарья Сергеевна Левицкая, - спокойно ответил Кирилл.

Митя знал о дружбе их семей, знал он и о юной барышне, вот только никак не думал, что его лучший друг изъявит желание жениться на маленькой девочке. «Или маленькая девочка уже не такая маленькая?» – мелькнула в голове догадка.

- Но ты же не собирался жениться? – неуверенно спросил приятель.

- Не собирался и даже не думал. А сегодня, когда пришел к ним с визитом, обалдел. Она стала такой очаровательной. Студентка Бестужевских курсов, будущая поэтесса, пылкая, милая. Всю дорогу иду и думаю, если я не посватаюсь к ней, уведут и глазом не моргнут. Сейчас вокруг нее будет много всякого сброда виться. К тому же отец давно намекает, что мне пора жениться. А если наши семьи породнятся, думаю, будет только рад.

Митя искоса поглядывал на друга: от него не укрылась и блуждающая улыбка, и тень сомнения, и ревнивая ярость. Он смотрел на него и думал: пожалуй, Кир, и правда, влюбился.

- Нет, так-то все доводы резонны, - согласился друг, - но ей еще три года учиться, а ты, если назначение будет, куда ты молодую жену потащишь?

- Вот я и хочу сначала аттестат и чин получить, а потом уже почву насчет женитьбы прощупать.

- Ладно, дружище, посмотрим. Может, ты и прав, - согласился приятель и всю оставшуюся дорогу он задумчиво молчал, не задавая больше вопросов.

Глава 5

Оставшись одна, Даша растерянно оглядывала привычную гостиную, не узнавая. В ней как будто чего-то не хватало. Перед глазами стояло лицо молодого гардемарина. Она была влюблена в него с 12 лет. Красивый, загадочный молодой офицер, с блестящими темно-карими глазами, которые казались почти черными, точно угольки, мерцавшими на смуглом лице. Ему так шла офицерская форма, в ней он был неотразим. А какая у него была улыбка - юная влюбленная девочка таяла под его взглядом. Он снился ей по ночам, она писала стихи о первой любви, мечтала о том, как его сильные руки обнимают ее, а красиво очерченные губы целуют. Потом эти ощущения притупились, будучи вытесненными новыми. Ей понравился их сосед по даче – пятнадцатилетний высокомерный пижон, что задирал нос, считая ее глупой малявкой. А три года назад, когда они перебрались в столицу, в их доме вновь стал появляться Баринов. Он поступил в Николаевскую академию, наносил им визиты и был по-прежнему красив. Даша поймала себя на мысли, что он хоть по-прежнему и нравится ей, но сердечко ее уже не трепещет так сладостно при виде его, как пять лет назад. Она решила себя вести с ним как со старым добрым другом, которым он, по сути, и являлся. И вот сегодня он вдруг сократил между ними дистанцию. Это было так неожиданно и, чего греха таить, приятно. Он целовал ей руку, дул на шею, смотрел так, что внутри становилось жарко. Он что с ней флиртовал? Ах! У девушки вдруг стремительно заколотилось сердце. Вроде бы ничего и не произошло, но в ее душе вдруг всколыхнулись все эмоции пятилетней давности. Неужели она ему понравилась? Даша побежала в свою комнату и застыла возле зеркала, придирчиво разглядывая себя. «Хм, кудри выбились из прически, - заметила она, пытаясь спрятать непослушные кудряшки, - нос курносый, - она пальчиком приподняла кончик своего маленького носика, - губы», - девушка очертила пальцем контур губ. Она вдруг представила, как молодой офицер целует ее в губы. Видение было настолько ярким, что мурашки волной пробежали по телу. Она зажмурилась, помотала головой, пытаясь сбросить наваждение, но оно не желало уходить. А может, это ей не хотелось с ним расставаться? Даша открыла глаза и провела руками по своей груди, чуть приподнимая ее, от этого маленькие сосочки напряглись и стали особо чувствительными. Она скользнула руками по талии и бедрам. «Ах, как стыдно!» - она закрыла руками лицо, потом резко отвернулась от зеркала и села за свое бюро, выхватила лист бумаги и перо, и на листе мелким бисерным почерком побежали строки стихов. Она выплескивала на бумагу все свои томления, эмоции, сомнения.

Посмотри на звезды; чистое сиянье Льют они на землю из лазурной дали. Что пред ними наши страсти и страданья, – Мелкие утраты, детские печали? Все пройдет бесследно, минет скоротечно, – Только звезды людям не изменят вечно.*

* Здесь и далее в произведении использованы стихи Мирры Лохвицкой – поэтессы конца 19 века.

Не заметила, как пролетело время. Дважды приходила горничная, приглашая барышню отобедать, но девушка лишь отмахивалась. И только когда поставила на исчерканном листе окончательную точку, Даша оглянулась: пора собираться на лекцию.

Прошел почти месяц, Баринов больше не появлялся в их доме. Поначалу Даша ждала, а потом вспомнила, что он готовится к выпускному испытанию, и поняла, что ему не до юной барышни, которая вообразила себе невесть что. Она и не знала, что вечером, пока она была на курсах, Кирилл Александрович Баринов разговаривал с ее отцом. Занятия на курсах начинались чаще всего после обеда, а отец с самого утра отправлялся по делам в присутственные места и пропадал до самого вечера. Но вот сегодня они завтракали вместе, а после завтрака отец пригласил дочь к себе в кабинет.

- Дашенька, - осторожно начал отец, внимательно вглядываясь в лицо дочери, - Кирилл Александрович Баринов просил твоей руки, - сказал он и уставился на Дашу, ожидая ответной реакции, но она молчала, не поведя даже бровью.

- Не скрою, я был бы рад, если бы наши семьи породнились, - продолжил отец, не дождавшись ответа, - ты ведь знаешь, мы с Александром Григорьевичем давние приятели, и часто мечтали, чтобы наши дети объединили наши семьи теснее. Но сейчас не дедовский Домострой, 20 век на носу, поэтому я ответил Кириллу Александровичу, что все будет зависеть от твоего желания. К тому же ты еще курсистка, обучение только началось.

Даша сидела как громом пораженная: Кирилл Александрович просил ее руки! Она не знала, как на это реагировать. С одной стороны, ее переполняло необычное, незнакомое до этого чувство, которое она не могла пока себе объяснить: то ли радость от осознания того, что он ее заметил, то ли тревога, ведь он ни слова не говорил ей о своих намерениях, да и никак не проявлял интереса, кроме той последней встречи. Может, это просто попытка угодить родным, потому что ему пора жениться? А с другой стороны, она испытывала страх, ведь она его совсем не знает.

- Ну, что ты молчишь, дочка? – не утерпел отец.

- Это так неожиданно, - ответила Даша, - я ведь его совсем не знаю. Он, конечно, красивый молодой человек, но при общении со мной все больше шутил, смеялся. Я никак не ожидала, что он проявит серьезные намерения.

- Вот и я так же подумал, поэтому разрешил ему ухаживать за тобой, чтобы вы получше узнали друг друга. Он только что окончил Академию, получил чин морского поручика, место в картографической службе Адмиралтейства. У него прекрасные перспективы, а статус невесты ни к чему тебя не обяжет, зато подтвердит его намерения. Он серьезный молодой человек, у него нет репутации ловеласа, и, по-моему, ты ему очень нравишься. Правда, не знаю, когда он успел тебя разглядеть?

При этих словах Даша покраснела, вспомнив Бариновский флирт при последней встрече. Но отец, кажется, не заметил смущения дочери и продолжал.

- Да, это и не важно. Главное, официальное объявление о помолвке позволит вам бывать в свете свободно, не оглядываясь на газетных щелкоперов и светских сплетников. Помнишь как у Грибоедова: «Злые языки страшнее пистолетов», - отец улыбнулся.

- Хорошо, папенька, я подумаю, - ответила Даша, вставая с кресла и разворачиваясь к выходу.

- Да, - вдогонку добавил отец, - я пригласил к нам на обед Кирилла Александровича в это воскресенье. Вот там и пообщаетесь. Насколько помню, по воскресеньям у вас лекций нет.

- Хорошо, я поняла, - склонила голову Даша и вышла из кабинета.

Всю дорогу до своей комнаты Даша шла как в тумане. Он сделал ей предложение! Он будет в воскресенье! Она невеста! От этих новостей в пору закружиться голове. Она решила поговорить обо всем этом со своими подругами на курсах. Может, высказав все сомнения вслух, сможет разобраться в своих эмоциях. И вечером того же дня она увлеченно шепталась с подружками, устроившись на последней парте в аудитории, вместо того, чтобы старательно записывать лекции профессора по психологии.

- Дурочка! Какая же ты еще дурочка! – возмущенно шептала на ухо Эсфирь Шихнович. Эмансипированная молодая женщина, она мечтала о репортерской славе и уже подрабатывала в одной из столичных газет, строча заметки о Питерских нравах. Она повсюду разыскивала сенсации, но сообщение Даши с этой точки зрения ее совсем не заинтересовало. Она лишь отметила:

- Кирилл Баринов, не помню такого. Вот его отец – кавалерийский полковник, кажется, - пару лет назад засветился в светской хронике скандалом с какой-то певичкой из варьете. Если его сынок так же падок на актрисулек, как его папаша, тебя ждет незабываемый брак. Я вообще не понимаю, зачем выходить замуж? Ты что, хочешь, чтобы тебя заперли в каком-нибудь поместье, заставив рожать наследников? Хочешь быть племенной кобылой?

Даша нахмурилась, а подруга не унималась.

- Зачем вообще надо было поступать на курсы, если ты решила осуществить матримониальные планы своего отца? Так, для общего развития? В наше время женщины играют не менее важную роль в общественной жизни, чем мужчины. Глупо становиться игрушкой в руках мужчины. Мы и сами можем ими управлять,– заявила она.

Даша поморщилась: «Опять села на своего коня. Теперь не остановить!» Но мнение Фиры не поддержала Катя Драгомилова – дочь известного сенатора. Девушка больше интересовалась историей, реалии современности ее мало заботили, но она имела обо всем свое собственное мнение и не стеснялась его высказывать, если не согласна с собеседником.

- Я бы не стала так рьяно дискредитировать институт брака, - заметила она. – Несмотря на все предоставленные современной женщине права, юридическую, а главное финансовую защищенность женщина обретает только в браке. Если же ты намерена, как ты выражаешься, управлять мужчинами вне брака, ты уподобляешься тем же певичкам варьете, чья судьба полностью зависит от мужчин.

Эсфирь вспыхнула, готовая возразить оппоненту. Но в этот момент в полной тишине аудитории прозвучало четкое: «Кхе-кхе», и девушки, наконец, обратили внимание на профессора. Оказалось, он уже давно молчал, как молчали и все курсистки, до этого внимательно слушавшие преподавателя. Теперь же все взгляды были устремлены на трех спорщиц. Даша стремительно покраснела.

- Я понимаю, что тема вашей социально-политической дискуссии, барышни, безусловно, интересна, но она не имеет ни малейшего отношения к теме нашей сегодняшней лекции. Поэтому будет справедливо, что к понедельнику вы все втроем приготовите реферат на данную тему. Профессор указал рукой на доску, где была выведена аккуратным каллиграфическим почерком тема лекции.

Провинившиеся, потупившись, хором проговорили: «Да, профессор!», и уткнулись в свои тетради. Но преподаватель не унимался, видимо, рассерженный тем, что девушки нисколько не уделили ему внимания.

- Если же я еще раз услышу разговоры из вашего угла, барышни, то вынужден буду удалить вас из аудитории, - строго сказал он и, выдержав многозначительную паузу, продолжил вещать что-то о типах темпераментов.

В перерыве спор подруг продолжился, несмотря на наказание профессора. Но Даша решительно прервала диспут, грозящий перерасти в потасовку с учетом темперамента Фиры.

- Девочки, вы не о том говорите! – возмутилась она, - что мне делать-то? Соглашаться на помолвку с Бариновым?

- Да!

- Нет! – почти одновременно высказались подруги.

- Так! Яснее не стало, - досадливо пробормотала Даша.

- Ну, хорошо, - добавила Катя, - посмотрим с другой стороны, - предложила она, - он тебе нравится?

- Вообще-то я была в него влюблена пять лет назад, - заметила Даша.

- Ну, пять - это не считается, - сразу уцепилась за ответ Фира, - ты тогда совсем ребенком была.

- А сейчас? – уточнила Драгомилова.

- А сейчас – не знаю, - вздохнула Даша, - в последний мой визит он меня смутил, - честно призналась подругам девушка.

- О! – почти хором воскликнули товарки.

- Это как? – уточнила Фира.

- Ну, понимаете, я у окна стояла, а он сзади подошел и подул мне на шею, - почти шепотом пролепетала Даша.

Эсфирь в ответ фыркнула.

- А потом он так на меня смотрел, так целовал мою руку.

- Руку, значит, целовал и на шейку дул, - многозначительно уточнила Фира, - точно бабник, весь в отца! Держись от него подальше, подруга! – сделала вывод она.

- Ну, зачем ты пугаешь Дашу, - упрекнула ее Катя, - зачем разрушаешь в ней веру в добродетель.

- Какая добродетель, девочки! – возмутилась та, - он же морской офицер! Как уйдет в свое плаванье на полгода, а в каждом порту у него

- Прекрати! – осадила подругу Катерина. – Что у тебя за страсть – навешивать ярлыки на человека! Если бы он был бабник и моральный калека, он не стал бы делать предложение Даше. Он поступает как порядочный человек!

На эту реплику Эсфирь опять пренебрежительно фыркнула.

- Он вообще-то картограф, получил место в Адмиралтействе, - вставила свои пять копеек Даша.

- Тем более! Зачем тебе крыса береговая! – возмутилась Эсфирь.

- Не слушай ее, Даша, - махнула рукой в сторону Фиры Катерина, - она мужененавистница. А ты лучше сначала убедись в своих и его чувствах. Твой отец, между прочим, совершенно прав, давая вам время лучше узнать друг друга. А помолвку, если что, легко разорвать. Главное, не влюбляйся в него сразу.

Эсфирь, в конечном итоге, хоть и была в корне не согласна с институтом брака, но доводы Драгомиловой поддержала.

- Проверь его! – предложила она.

- Как? – удивилась Даша.

- Познакомь его с нами. Если он склонен к донжуанству, то меня точно не пропустит, - самоуверенно заявила она, - а я выведу его на чистую воду!

Эсфирь, и правда, обладала яркой внешностью: рыжие волосы, пухлые губы, пышная грудь, - мужчины часто оборачивались на нее, когда девушки шли рядом. Но почему-то Даше не понравилась эта идея. Ей совсем не хотелось убеждаться в непорядочности Кирилла.

- Я подумаю! – тихо ответила она.

Глава 6

Вечер воскресенья приближался стремительно. В этот день Даша встала очень рано и целый день потратила на подготовку к предстоящему ужину. Приняла ванну с травами, тщательно уложила волосы. Она не стала на этот раз убирать их в высокую строгую прическу, а наоборот, оставила распущенными, так, чтобы кудри непринужденно спадали на плечи. Лишь по бокам она слегка прибрала их изящными заколками с небольшими эмалевыми цветочками. Получилось очень мило и по-домашнему. Нужно было создать образ не слишком нарядный и не особо торжественный, но и не совсем обыденный. Поэтому Даша продумала каждую деталь своего наряда. Она надела блузку нежно-голубого цвета с длинными пышными рукавами и высокой стойкой, на которую приколола брошь с эмалевыми незабудками, сочетавшуюся с заколками в волосах. Длинная темно-синяя бархатная юбка подчеркнула тонкую талию девушки. В этом наряде она выглядела строго и изящно. Так барышня могла одеться и на лекцию, и на прием в Дворянское собрание, и на домашний ужин.

Окна девичьей комнаты выходили на набережную. Давно готовая к встрече, она застыла у окна, отодвинув занавеску в ожидании гостя. К подъезду дома подъехала коляска, из которой вышли двое мужчин в офицерской форме, в руках одного из них красовался букет цветов, завернутый в белую бумагу. Девушка всмотрелась в фигуры. Один из офицеров поднял голову, и их глаза встретились. Ей показалось, что в его взгляде промелькнула насмешка. Даша невольно отпрянула вглубь комнаты, оставив свой наблюдательный пункт. Ее сердце учащенно забилось. «Интересно, кто второй?» - мелькнуло в голове. Второго гостя она не успела разглядеть, теперь мучилась догадками. Девушка отчаянно затаилась в комнате. А когда после звонка в дверь услышала радостные возгласы отца, мужской ответный бас и громкий смех, догадалась, что вторым гостем был Баринов старший, отец ее жениха. «Ох! Значит, все серьезно!» - подумала она и побледнела. Мужчины прошли в столовую, где был накрыт стол. Спустя несколько минут, послышался стук в дверь, и Глаша пригласила барышню к ужину.

- Барышня, Сергей Сергеевич вас к столу просят, - проговорила она, радостно улыбаясь. Даша, чуть побледнев от волнения, вышла из своей комнаты вслед за горничной. Когда девушка вошла в столовую, мужчины, уже устроившиеся в помещении, встали, приветствуя хозяйку дома. Девушка застыла под прицелом цепких мужских взглядов, слегка покраснев. Отец осмотрел дочь с ног до головы и довольно улыбнулся. Так же пристально ее рассматривал и будущий свекор. Как-то сыто крякнул в усы и раскрыл объятия.

- Ну, воробышек, покажись! – загрохотал мужчина, - дай я тебя обниму по-родственному. Какой же ты стала красавицей, а, Сергеич, твоя дочь – настоящее сокровище! Не удивительно, что мой разбойник в нее влюбился.

Все это огромный мужчина говорил, заключая Дашу в объятия. Его бас заполнял все пространство столовой, казалось, раздвигая стены. Даша вся сжалась в этих родственных объятиях, было ощущение, что он ее сейчас раздавит. Но мужчина лишь слегка приобнял девушку и тут же выпустил. Наконец к ней подошел Кирилл.

- Вы чудесно выглядите, Дарья Сергеевна, - он склонился, поцеловал ей дрожащую руку, выпрямился и подал букет нежно-розовых и красных роз.

Девушка сдержанно поблагодарила, передала букет горничной и пригласила гостей к столу, как и положено хозяйке. Сегодня кухарка расстаралась. К ужину был подан куриный бульон с клецками, телятина в сливочном соусе, ростбиф с овощами, различные закуски, - словом, отец вложился в этот ужин от души. Надо сказать, что семейство давно уже не позволяло так расточительно расходовать средства. Они жили хоть и не бедно, но скромно. Жизнь в столице вообще была дорогой. Учеба на курсах обходилась в 200 рублей в год, что было существенно по сегодняшним меркам, плюс аренда меблированных комнат. Имение давно уже не приносило того дохода, что раньше, было заложено в опекунский совет. Отец, хотя и служил, но жалование его было довольно скромным. Сегодня он явно расщедрился. То ли хотел не ударить в грязь лицом перед старым приятелем, то ли пустить пыль в глаза, но предложенное меню явно не соответствовало их привычному рациону. Во время обеда ничего не значащая беседа продолжалась. В основном грохотал полковник, ему охотно отвечал батюшка, молодые люди в основном молчали. Даша лишь пару раз ответила «Да» на вопросы полковника. Она даже не запомнила, о чем были эти вопросы, лишь чувствовала на себе косые взгляды Кирилла. Он как будто наблюдал за нею исподволь, а она не смела поднять на него глаза. Наконец, когда этот бесконечный ужин окончился, отцы поднялись и удалились в кабинет Левицкого, а молодые люди перешли в гостиную, туда же горничная подала чай с пирожными. Девушка ощущала смятение и неловкость. С одной стороны, ей не хотелось оставаться с ним наедине, а с другой – она ощущала жгучее желание расспросить мужчину о том, что его заставило посвататься к ней. Кирилл Александрович как будто чувствовал ее метания, но не торопился начать разговор, теперь уже откровенно ее разглядывая.

- Дарья Сергеевна, - наконец начал мужчина, - я просил у вашего батюшки вашей руки.

- Я знаю, - подтвердила Даша, - но...

Она не успела договорить, мужчина перебил ее.

- Я понимаю, что сначала мне надо было переговорить с вами, а не ставить вас перед фактом, но я поторопился обозначить свои намерения.

- Почему? – приподняла брови девушка.

- Я боялся упустить такое сокровище, - сказал мужчина, и Даша покраснела. Он же, не замечая ее волнения, продолжил, - вы стали такой красавицей! Я как-то не заметил, когда из маленькой девочки вы вдруг превратились в прекрасную девушку. Увидев вас в прошлый раз, я долго приходил в себя, вспоминая ваши глаза, завитки волос на шее, вашу пылкость и искренность.

- Значит, вы поскорее решили заявить на меня свои права, чтобы «такое сокровище» не уплыло в руки другого? – прищурилась девушка.

Кажется, в ее глазах полыхнула ярость. А Кирилл в ответ только улыбнулся, подтверждая ее догадку.

- Помнится, вы рассказывали, что в детстве часто играли в пиратов, решили и сейчас пойти на абордаж? – не удержалась от шпильки девушка.

- Поверьте, то, что я чувствую к вам никак не связано с детскими увлечениями, - серьезно сказал он, - если вы согласитесь стать моей невестой, это вас ни к чему не обяжет, лишь позволит нам видеться чаще. Может быть, тогда вы сможете больше мне доверять и, я надеюсь, когда-нибудь меня полюбить.

- Значит, вы не планируете в ближайшее время запереть меня в вашем имении и заставить рожать вам наследников?

В этот раз он удивленно поднял брови.

- Поверьте, Дарья Сергеевна, я был бы счастлив, если бы вы согласились стать матерью наших детей, но я никоим образом не намерен ограничивать вашу свободу, стремление учиться.

Девушка встала и в волнении заходила по комнате, она сжимала и разжимала кулачки, сцепляла руки в замок, очевидно, пытаясь принять решение.

- Но вы должны понимать, - наконец сказала она, - что если, как вы говорите, статус невесты меня ни к чему не обязывает, то я могу смело принимать ухаживания других мужчин.

Молодой офицер побледнел, сжал губы. Его лицо приобрело какое-то хищное выражение.

- Я надеялся, что вы не столь легкомысленны, Дарья Сергеевна, - сурово глядя ей в глаза, проговорил он ровным голосом, хотя Даше показалось, что это показное спокойствие вот-вот готово взорваться.

- Вот видите, вы совершенно меня не знаете! – упрекнула она.

Его лицо смягчилось, сердитая складка между бровей разгладилась, он улыбнулся.

- Я офицер, Дарья Сергеевна, честь для меня не пустой звук. И я думаю, что наши дальнейшие отношения могут строиться только на основе взаимного доверия и уважения.

- И при этом уже упрекаете меня в легкомыслии! - напомнила Даша.

Он вздохнул тяжело, подошел к ней, поцеловал ее руку чуть дольше, чем это требовалось по этикету.

- Простите меня, Дарья Сергеевна, но мне тяжело даже представить, как вы будете оказывать знаки внимания не мне, - ответил он на ее упреки. - Я прошу вас подумать над моим предложением и надеюсь, вы позволите мне считать вас своей невестой.

- Хорошо, я подумаю, - согласилась Даша, и мужчина просиял в ответ.

Когда отцы вышли из кабинета, Кирилл Александрович известил их, что сделал Дарье Сергеевне предложение, а та обещала подумать. Отцы многозначительно переглянулись, Александр Григорьевич обнял ее по-отечески, а на ушко шепнул: «Только не мучь моего оболтуса слишком долго!» Правда, его громкий шепот слышали все присутствующие, отчего Даша опять покрылась румянцем.

После ухода гостей ей еще предстоял разговор с отцом. А когда, наконец, Дашенька осталась одна, она без сил опустилась в кресло. «Значит, он в меня влюблен. А еще явно ревнует, - в памяти всплыло его лицо: сердитая складка между бровей, тонкие губы, высокие скулы. Сердце забилось быстрее. – А я? – подумалось ей. – Он мне, безусловно, нравится», - призналась она себе. «Вот только не отголоски ли это моей детской влюбленности или мне просто льстит внимание взрослого опытного мужчины?» - мелькнуло при этом в голове. И все же она не могла не признать, что Кирилл Баринов слишком часто занимает ее мысли. И ей очень хочется оказаться в объятиях его сильных рук, которые не скрывал форменный офицерский мундир, а еще хочется, чтобы его губы, такие упрямые и манящие, накрыли ее, давая почувствовать вкус его поцелуя. От этих мыслей ей стало жарко, чтобы отогнать их, она села за стол, и на бумаге стали появляться новые строчки стихов.

Если б счастье мое было редким кольцом И зарыто в реке под сыпучим песком,— Я б русалкой за ним опустилась на дно, На руке у меня заблистало б оно!

Если б счастье мое было в сердце твоем,— День и ночь я бы жгла его тайным огнем, Чтобы, мне без раздела навек отдано, Только мной трепетало и билось оно!

Глава 7

2015 год

Наступил октябрь. Соседка каждый вечер отправлялась на рандеву. Я особо не интересовалась, с кем именно, а она не рассказывала. Может, это был Митя, а может, давно уже кто-то другой. Это вообще не мое дело. Меня интересовала учеба, наш нехитрый быт, но совсем не парни. Кирилл появился спустя две недели в воскресенье под вечер. Я не ожидала его увидеть, поэтому на стук в дверь не обратила внимания, как всегда зависнув за компом над домашним заданием. Только когда стук повторился, я открыла дверь. На пороге стоял красивый темноволосый мужчина, которого я, погруженная в свои мысли, не сразу узнала. Смотрела на него несколько минут, припоминая, откуда его знаю. Он молчал, не утруждая себя подсказкой. Лишь легкая улыбка блуждала по его лицу.

- Кирилл? – удивилась я, наконец, идентифицировав личность гостя.

- Пустишь? – поинтересовался он.

Я пожала плечом, раскрыла дверь шире и отошла внутрь комнаты.

- Какими судьбами? – полюбопытствовала в ответ.

- Захотелось тебя увидеть, - просто ответил он, - может, погуляем?

Я невольно нахмурилась. Надо было еще пару страниц для реферата настрочить.

- Ты все грызешь и грызешь гранит, - усмехнулся он, - давай собирайся, надо хоть немного проветриться. Кстати, ты хоть ела?

- Ела? – переспросила я, а желудок при этом отчаянно заурчал.

- Вот-вот! – пожурил меня мужчина, - надо нормально питаться и хотя бы время от времени отвлекаться, а то уморишь себя. Давай, давай, - скомандовал он, - пройдемся немного, поужинаем где-нибудь.

- У нас, если что, бульон с фрикадельками есть, - кивнула головой в сторону крошечной кастрюльки на плитке.

- Бульон свой завтра будешь кушать, - хмыкнул он, - а сейчас пойдем.

Я вздохнула, понимая, что от него так просто не отвяжешься.

- Ладно, подожди, я сейчас. Как там, на улице? – уточнила я.

- Дождя нет, но сыро и ветрено, так что одевайся теплее. Я подожду за дверью, - и вышел в коридор.

Я достала джинсы, свитер, утепленную куртку и ботинки. Переоделась, чуть подвела брови, намазала блеском губы, подхватила сумку, перчатки и вышла следом за ним. Мы молча шли по улице, каждый думая о своем. Но дискомфорта я не испытывала. Оказалось, и молчать с ним нормально. Дошли до кофейни, где впервые встретились. Там нашелся свободный столик. Заказали салат, пару чашек кофе, круассаны с шоколадом. Он взял еще омлет с ветчиной и сыром. В помещении было тепло и уютно. Наевшись, пили кофе.

- Ты давно с Катериной дружишь? - поинтересовался Кирилл.

- Пару месяцев, - пожала я плечами.

- То есть вы раньше не были знакомы? – удивился он.

- Нет, мы познакомились при заселении в общагу, попросились в одну комнату. С тех пор живем вместе, - пояснила я, - а дружим ли, не знаю, наверное, дружим.

- Хм, - усмехнулся мужчина, - а ничего что она тебя использует? Ты делаешь за нее домашку, портишь глаза за компом, а она на всем готовеньком выезжает.

- Ты знаешь, у Катюшки есть потрясающий талант – она выживет в любой ситуации. Всегда найдет, где поживиться, где подработать, как комфортнее обустроить жизнь. Так что мы обе друг друга используем. И потом, меня не напрягает: так я больше узнаю, а это по-любому для меня плюс.

- А кто твои родители? – спросил он.

- Мама – учитель в школе, физику преподает, а папа... - Я помолчала немного. – Папа погиб восемь лет назад. Он был архитектором, проектировал мосты. – Я никому об этом не говорила, но почему-то Кириллу мне захотелось рассказать. - Мне было 10 лет. Он все правильно рассчитал, но подрядчики привезли бетон не той марки, а металлические конструкции не соответствовали СНиПам. Он тогда ругался сильно по телефону, а потом уехал, а через два дня к нам пришли из милиции, сообщили, что произошло обрушение. Вместе с папой погибли еще шесть человек. А те, кто воровали и обманывали, они живы остались, потому и свалили все на отца. Ошибка в расчетах. На мертвого свалить проще, он не возразит, не ответит. Нас тогда всего лишили, из служебной квартиры выгнали, и мы с мамой уехали на север, где нас никто не знал. Но папа не мог ошибиться, я знаю. Я потом все перепроверила. Там не было ошибки!

- Значит, любовь к архитектуре в тебе зародил отец, - заметил Кирилл.

- Да. Мы с ним все время что-нибудь строили, сначала из кубиков, потом из дощечек, из картона, из бумаги, даже из карандашей, - я улыбнулась, вспоминая теплые папины руки.

- И ты хочешь пойти по стопам отца? – с улыбкой прокомментировал он. А улыбка у него была очень теплой, доброй.

- Нет, точнее не совсем. Мне нравится малоэтажное строительство: коттеджи, таун-хаусы. Мне вообще близка концепция Эбенизера Говарда – английского архитектора, который впервые предложил идею города-сада. Представь, город с радиальной планировкой. В центре – сад, а от него как круги на воде расходятся уютные коттеджи. Город и деревня вместе - экологически чистое пространство. Он уважительно поджал губы и покачал головой.

- А почему Питер, можно же ближе было поступить? В Екатеринбург, например? - поинтересовался парень.

- Можно, - согласилась я, - но Питер в архитектурном отношении - уникальный город. Здесь можно просто ходить по улицам и учиться. И потом, здесь папа учился.

- А восстановить честное имя отца не хочешь? – спросил Кирилл.

- Это уже не требуется: папин друг, Сергей Каргаполов, доказал потом, что ошибки не было. Он много сражался за папино доброе имя. Ему удалось его реабилитировать. Они с мамой поженились три года назад.

Мы помолчали немного. Он ничего не говорил, ни сочувствовал, ни упрекал, ни возмущался, и я была за это ему благодарна. Но теперь была моя очередь спрашивать.

- Ну, а ты почему военный?

- У меня вся семья военные. Мой прапрадед еще при Александре III кавалерийским полком командовал, прадед был морским офицером, отец, дядя, брат – все военные.

- Понятно, - покивала я головой, - тоже выбора особо не было.

- Ну да, но я по-другому себя и не представлял, - задумчиво проговорил мужчина.

- А жена твоя, видимо, не разделяет твое пристрастие? – уточнила я.

Он удивленно приподнял брови.

- Как ты догадалась, что я женат? – спросил он, подтверждая мое предположение.

- Тоже мне, хитрость, - усмехнулась я.

- И все же, где я прокололся? – прищурился он.

- Ну, во-первых, вас не пустили переночевать, когда вы в день знакомства нагрянули к нам. Если бы это были родственники, они бы не отказали. Значит, женщина, причем не Дмитрия, он бы уболтал. Во-вторых, ты не торопишься со мной сближаться, но все равно приходишь, хотя благодарность за приют уже проявил. Значит, тебе не хватает родственной души рядом. И в-третьих, - я понизила голос до шепота, - на безымянном пальце заметен след от кольца.

Он расхохотался так искренне и радостно, что я немного опешила. «Что тут смешного?» - но от ответной улыбки не смогла удержаться.

- Ты очень наблюдательная девушка и гений дедукции! – похвалил он, не переставая улыбаться, - хотя все твои доводы я мог бы легко опровергнуть, даже след от кольца, но не буду. Ты права во всем. Я женился пять лет назад, сразу после училища. Поначалу все было хорошо, но вот мои регулярные командировки она невзлюбила сразу. Постоянно тряслась за меня, переживала. А полгода назад не выдержала, забрала сына и уехала в Питер к родителям, подала на развод. Я пытался помириться с ней, успокоить, но она настроена решительно, а я не хочу, чтобы моего сына воспитывал другой мужик.

- Да, - не удержалась от сочувственного взгляда я, - у каждого из нас своя история, своя печаль.

Он поставил локти на стол, сложил пальцы домиком, оперся о них подбородком и стал меня разглядывать. Его взгляд был таким осязаемым, словно гладил меня по щеке, по губам, и я невольно покраснела.

- Ты, и правда, поразительная девушка. Такая юная и такая рассудительная. Откуда в тебе столько житейской мудрости? – он отвел взгляд, чтобы не смущать меня.

Я лишь пожала плечами в ответ.

- Мне с тобой удивительно комфортно! Как ты сказала, «родственная душа»? Вот именно так я себя рядом с тобой ощущаю. Я хотел бы быть твоим другом, - предложил он.

- Почему нет? Я не очень умею дружить, но если вот так, как сегодня, иногда проводить время, я не против, - согласилась в ответ. Взглянула в окно, - нам пора, Кирилл. Ты позаботился обо мне, накормил, выгулял, спасибо. Но мне еще пару страниц реферата за Катерину настрочить надо.

Он опомнился, посмотрел на часы, нахмурился.

- Да, пора.

Кирилл рассчитался за ужин, проводил меня до общаги, а потом он взял мою руку в свою и поцеловал. Это было так странно, непривычно, несовременно как-то, но очень приятно.

Глава 8

Я, задумавшись, поднялась к себе на этаж. Оказалось, что обе соседки были уже в комнате. Впрочем, Лика Никольская вскоре вышла в душевую, а Катерина тут же подскочила с вопросами.

- Ты где пропадала? – возмутилась она, - и на телефон не отвечала, я уже хотела бежать тебя искать!

- На телефон? – достала мобильник из сумочки, - ах, да, он же у меня на беззвучке.

- Зачем вообще носить телефон, если на него невозможно до тебя дозвониться? – продолжала наседать Катя.

- Ну, кому надо - дозвонится, - осадила я соседку.

- Так, где ты была? – не унималась та.

- Кирилл заходил, мы погуляли немного, поужинали, - пожала плечами я.

- Он что, к тебе заходит? – округлила глаза подруга.

- Ну, заходит, это громко сказано, но пару раз появлялся, - подтвердила я.

- А ты знаешь, что он женат и у него есть ребенок! – выпалила подруга.

- Знаю, он сказал, - подтвердила я.

- И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Катерина.

- А что мне на стену лезть? – начала закипать я.

- Нет, но - подруга нахмурилась, - Даша, держись от него подальше. Он парень смазливый, влюбишься и не заметишь, а своего ребенка он не бросит, - предостерегла она меня.

- Успокойся, я не собираюсь в него влюбляться. Мы просто разговаривали, гуляли. Он ведет себя достойно, приставать не пытается, так что твои страхи напрасны. Ты лучше о себе подумай. Митя - его однокурсник и друг - имеет репутацию бабника. Он точно не будет долго за ручку держаться, у него спортивный интерес – затащить тебя в постель.

Подруга вспыхнула, но возражать не стала. А потом закатила глаза, блаженно улыбаясь.

- Знаешь, как он целуется! У меня сердце в пятки уходит. Я готова растаять в его объятиях. М-м-м! – зажмурившись, протянула она и потянулась как блудливая кошка.

- Вот-вот, о том я и говорю. Ты хоть предохраняйся, когда до постели дойдет, а то, не ровен час, придется нам коляску качать, - не удержалась я от подколки.

- Тьфу-тьфу на тебя, - замахала руками соседка, - еще накаркаешь!

- Не накаркаю, если предохраняться будешь! – настаивала я на своем.

***

Кирилл уже подходил к крыльцу офицерской общаги на пятой линии Васильевского острова, когда столкнулся с Митей.

- О, Кир! Ты откуда? А понимаю, был у своей мегеры? - вопросительно заглянул в глаза друг.

- Был, - выдохнул Кирилл, - только меня ее родители даже на порог не пустили, - мрачно доложил, - с сыном увидеться не дали.

- Это неудивительно! Ты для них всегда был нежеланным зятем. Зачем их девочке какой-то солдафон! А она? – уточнил Митя.

- А она на развод подала, - сообщил Кирилл.

- Вот стерва! – в сердцах выругался друг. – Я ведь предупреждал тебя тогда, но ты совсем голову потерял. Вот результат! И что теперь?

- А что теперь, - вздохнул парень, - надо адвоката хорошего искать, добиваться совместной опеки.

- Это да, - согласился друг. – Подожди, если они тебя на порог не пустили, где ты тогда столько времени шлялся?

- К Даше в общагу заходил, - просто сказал Кирилл.

Друг удивленно приподнял брови.

- К Даше? Это как понимать? Решил клин клином? – поинтересовался друг.

Кирилл в ответ поморщился.

- Митька, почему у тебя все в одну плоскость упирается?

- А куда еще упираться? – нагло хмыкнул приятель.

- Нравится мне эта девушка, - проигнорировал намеки друга Кирилл, - спокойная, рассудительная. У меня рядом с ней душа отдыхает, как у источника родниковой воды.

Митя озадаченно смотрел на друга. «Если уж он поэтические сравнения стал использовать?! Надо же, «источник родниковой воды»? Но приятель не подозревал о его мыслях.

- Прикинь, она сразу догадалась, что я женат.

- Это как? – не поверил Митя.

- А вот так. Дедуктивным методом, да еще след от кольца на пальце разглядела!

- Хм, - усмехнулся друг, - страшная женщина! Я бы с такой не стал связываться.

- Вот и не связывайся! – предупредил Димку Кирилл.

- Однако! Она тебя явно зацепила! – расхохотался Митя.

- Зацепила, не зацепила – не твое дело! Ты развлекаешься со своей подружкой, вот и развлекайся!

Митя потянулся, как довольный кот, и обрадовался сменить тему.

- Ах, какая горячая штучка! – зажмурился он от удовольствия, - я буду не я, если не разложу ее в ближайшее время!

- Твоя кобелиная сущность, Митька, не доведет тебя до добра – попомни мое слово! – предостерег Кир.

- Ха, - отмахнулся друг, - у тебя сущность не кобелиная, а до добра все равно не довела!

Кирилл не стал продолжать бессмысленный спор и упал на свою кровать, заложил руки за голову и прикрыл глаза. В голове всплыл образ девушки. «Вроде обычная девчонка, - думал он, - симпатичная, конечно, но я видал и красивее. Что-то в ней есть! Юная ведь совсем. Если первый курс, значит, не старше восемнадцати, зато рассуждает, говорит, ведет себя совсем как взрослая, умудренная опытом женщина. Забавно! – Кирилл невольно улыбнулся. – Как она сказала: «Тебе не хватает родственной души рядом», точно, лучше не скажешь. Именно родственной души. Того, с кем можно просто молчать рядом, ощущать спокойствие и поддержку». Он сказал ей, что хотел бы быть другом – идиот! Разве можно быть другом женщине? А что еще он мог бы ей предложить? Девушка занята учебой, очень целеустремленная, рассудительная, а у него – развод на горизонте, маленький сын, а еще близкая командировка в Сирию. Зачем морочить девушке голову? Кирилл с трудом поднялся с кровати, вынырнув из своих размышлений. Взял полотенце, домашние брюки и футболку и отправился в душ.

***

В суете учебных буден Даша не вспоминала про своего нового друга, но вот наступали выходные, и она, хоть и не хотела себе признаваться, но ждала стука в дверь. Он приходил каждое воскресенье до обеда или после, но всегда. Иногда он встречал ее в субботу, и тогда они шли в ту кофейню, возле которой впервые встретились. Там пили кофе с круассанами, разговаривали, и ей было очень уютно с ним. Даша иной раз даже вспомнить не могла, как она существовала без него раньше. Казалось, он всегда был рядом. Впрочем, он ничего себе не позволял. Вел себя как настоящий друг. Иногда, правда, целовал ее руку, удерживая в своей чуть дольше, чем этого позволяли рамки дружеских взаимоотношений. Расставаясь, он оставлял на ее щеке дежурный поцелуй. Все было целомудренно, тепло и искренне, вот только Даше этого становилось мало. Она все понимала: у него тяжелый развод, курсы, он тут всего на три месяца, половина из этого срока уже прошла, но сердце каждый раз при виде него радостно подпрыгивало в груди, дыхание сбивалось, а губы сами собой растягивались в улыбке. Она не знала, что обо всем этом думал мужчина.

Время перевалило за полдень, когда, наконец, в дверь постучали. Даша открыла. На пороге стоял Кирилл, но какой-то мрачный, почти черный. «Что-то случилось, - подумала она, всматриваясь в своего визитера, - на нем лица нет!». Задавать вопросы она не стала, просто раскрыла дверь, пропуская гостя в комнату. Он вошел, машинально скинул куртку, пристроив ее на рогатой вешалке у входа. Прошел внутрь, рухнул на стул. Даша все также молча подогрела чайник, бросила в кружку заварку, плеснула кипятком. Он взял кружку в руки и сделал глоток. За все это время они не сказали друг другу ни слова. Даша порылась в своей сумке и достала плитку горького шоколада, выложила на стол перед парнем.

- Съешь кусочек, очень успокаивает. Только ты не жуй, а положи под язык как таблетку и рассасывай, - посоветовала она.

Кирилл послушно отломил кусочек от плитки и сунул в рот. Ему казалось, что в груди у него черная дыра, которая засасывает все вокруг. Перед глазами стояло испуганное, растерянное лицо четырехлетнего малыша в серо-голубом комбинезончике и забавной шапочке с заячьими ушками. Как он выглядывал из-за спины матери. «С-ка! Какая же она с-ка!» - вертелось в голове. Он не хотел никого видеть, но ноги сами принесли его к общежитию, в эту комнату.

- У тебя есть хороший адвокат? – брякнул он, не подумав. А потом взглянул на девушку и горько усмехнулся. – Господи, кого я спрашиваю?

Даша встала, взяла со стола телефон и набрала чей-то номер.

- Здравствуйте, Сергей Дмитриевич, - приветливо сказала она, когда в трубке послышалось «Алло». – Не отвлекаю? Нет, у меня все хорошо! – заверила она собеседника, - как там мама? Отлично. Да. Ну конечно! Сергей Дмитриевич, у вас есть хороший адвокат в Питере? Нет, я ничего не натворила! – рассмеялась девушка. – Это не мне. Одному моему другу нужен адвокат по бракоразводным делам. Жена не дает ему видеться с сыном. Ну да, другу. Не беспокойтесь, Сергей Дмитриевич. Он хороший парень, офицер. В каком звании? – недоуменно посмотрела она на Кирилла, - понятия не имею.

- Капитан, - шепотом подсказал Кирилл.

- Капитан, говорит, - тут же воспроизвела его ответ в трубку Даша. - Сколько ему лет? – видимо, продолжали пытать с той стороны, - не знаю.

- 28, - подсказал Кирилл громко, уверенный, что на той стороне его услышали.

Даша протянула трубку ему. Собеседник на другом конце провода решил познакомиться с ним лично. Кирилл взял телефон.

- Здравия желаю, - по-военному поздоровался он в трубку, - я Кирилл Баринов, с кем имею честь? – поинтересовался он.

- Сергей Дмитриевич Каргаполов, - представился мужчина с той стороны, - я Дашин отчим. Какие отношения связывают вас с моей дочерью? – сурово спросил мужчина.

- Дружеские, – отчитался в трубку Кирилл. Послышалось кряхтение. То ли собеседник посмеивался, то ли издевался. Впрочем, он довольно быстро успокоился и серьезно сказал, - если ты обидишь Дашу, я тебя из-под земли достану. Ты меня услышал?

- Так точно, - ответил парень.

- Ладно, что там у тебя с женой, спрашивать не буду, сам адвокату все расскажешь. Это мой хороший друг. Я на Дашин номер скину все данные. Сегодня воскресенье, он вряд ли в городе, ты ему завтра позвонишь, скажешь, что от меня, он не откажет. – А потом добавил как-то уже совсем не по-деловому, - сколько ребенку-то?

- Четыре года, - ответил Кирилл.

- Мальчик, девочка? – уточнил Каргаполов.

- Сын, - был ответ.

- Ладно, передай Даше трубку, - ответил отчим девушки.

Кирилл протянул смартфон Даше, не смея поверить в такую удачу.

- Хорошо, Сергей Дмитриевич. Ну конечно. Вы же знаете меня, я бы не стала впрягаться, если бы не доверяла. – Она опять засмеялась, - не волнуйтесь за меня, я потом все расскажу. Ладно, будем ждать. Спасибо! – и девушка отключила звонок.

Она положила телефон на стол, а он смотрел на нее и не понимал, почему вдруг стало так спокойно. Она так просто разрулила его, казалось, катастрофическую проблему. Нет, он понимал, что это просто удачное стечение обстоятельств. То, что у ее отчима есть знакомый адвокат, то, что он согласился ему помочь, то, что она вообще вписалась за него. Она сказала, доверяет. Чудо, что бог свел его с этой удивительной маленькой женщиной! По лицу сама собой расползлась улыбка.

- Как ты догадалась, что жена не дает мне видеться с сыном? – уточнил он.

- Ты бы видел свое лицо? – ответила она, - такое лицо бывает, когда захлестывает бессилие, когда потерял кого-то.

Дальше логическую цепочку и пояснять не надо было, так понятно.

На телефоне пиликнуло пришедшее сообщение, и Даша перекинула все данные на номер Кирилла.

Глава 9

1891 год. Санкт-Петербург

За пару месяцев, что прошли после того, как Баринов сделал Даше предложение, он часто появлялся в их доме. Кирилл Александрович больше не говорил Даше о своих чувствах, но смотрел так, что в груди становилось жарко. Они много беседовали. Дарья Сергеевна рассуждала о независимости женщин. Этим вопросом сложно было не проникнуться слушательнице Бестужевских курсов. И хотя Дашенька, на самом деле, не очень понимала, зачем ей нужна независимость, но полностью разделяла мнение своих подруг, о чем не стеснялась говорить своему «доброму другу». Так она называла Кирилла Александровича. Старомодное слово «жених» никак не увязывалось с современной идеей эмансипации. Но Баринов не возражал, друг так друг, иногда, правда, на его лице мелькала легкая улыбка, которую девушка принимала за насмешку. Она при этом очень раздражалась, вспыхивала, как свечка, но молодой человек успокаивал ее, уверяя, что он ни в коем случае не насмехается над ней. Ему важно ее мнение, а улыбается он, потому что ему нравится ее пылкость и целеустремленность. Дарья Сергеевна не стеснялась ему читать свои стихи, он, кажется, искренне восхищался. Вообще Дашенька стала привыкать к его постоянному присутствию. Он был интересным собеседником. Много рассказывал о новых землях, что были присоединены к России, об открытиях российских путешественников и ученых. Он служил при Адмиралтействе, но Даша понимала, что молодой офицер грезит морем и мечтает об участии в какой-нибудь морской экспедиции. Она никак не могла разобраться в своих чувствах к Баринову. Он ей, безусловно, нравился, ей было с ним спокойно и комфортно. Она уже и представить себе не могла, как бы она обходилась без него. И если он по какой-то причине не приходил вечером, она скучала. Но вот любовь ли это? Она не была уверена. А может, стеснялась себе в этом признаться?

Приближался традиционный Рождественский бал в Дворянском собрании. Наступал новый 1892 год. Почему-то ей по-детски хотелось верить в чудо, в то, что новый год принесет ей только счастье. В тот день Кирилл Александрович заехал за ней в пролетке вместе со своим другом Дмитрием Бахметьевым, он как-то один раз заходил к ней в гости вместе с ним. Тот был веселым, остроумным симпатичным молодым человеком. Даше с ним было легко и весело, но больше Бахметьева она не видела. Может, был занят? Дашенька не вдавалась в подробности. И вот теперь они вновь пришли вместе. Пока ехали в Дворянское собрание, Кирилл Александрович попросил записать за ним вальс и котильон, Бахметьев оставил для себя мазурку. Дашенька вписала их в свою танцевальную книжку и не обратила внимания, как Баринов сердито сверкнул глазами в сторону друга, тот лишь легкомысленно пожал плечами в ответ. На бал Дашенька Левицкая надела нежно-розовое платье оттенка пыльной розы с открытыми плечами и изящной вышивкой на лифе. Тонкую талию подчеркивал атласный поясок. В этом наряде барышня была чудо как хороша. Свои золотистые волосы она оставила распущенными, лишь слегка прихватив по бокам заколками. Когда Левицкая вошла в зал в сопровождении двух офицеров, она почувствовала на себе взгляды: заинтересованные от мужчин и завистливые от женщин. Музыка гремела, свидетельствуя о том, что танцы уже начались. Пары важно вышагивали в полонезе. Эсфирь и Катю они нашли почти сразу. Девушки пока не танцевали. Сложно было не заметить рыжеволосую красотку в алом шелковом платье с глубоким декольте, возле которой, точно пчелы над медоносами, кружились мужчины. Рядом с этим ульем возвышалась Катерина. Она была девушкой рослой, у нее немного выпирала вперед нижняя челюсть, но, в целом, Катя была девушкой милой и очень рассудительной. Когда Левицкая подвела своих кавалеров к подругам, мужчины, осаждавшие Эсфирь, слегка расступились, бросая любопытные взгляды на девушку.

- Знакомьтесь, господа, - уверенно раздвинула толпу поклонников Эсфирь, - это моя подруга и однокурсница Дарья Левицкая, - представила она Дашу, - а эти бравые офицеры, по-видимому, ее приятели? – в голосе Эсфирь послышалась легкая насмешка.

- Кирилл Александрович Баринов, - твердо произнесла Даша, - мой жених, - чуть споткнулась она на последнем слове, а это его друг - Дмитрий Михайлович Бахметьев. Мужчины склонили головы в легком приветствии. Даша обернулась к мужчинам, - а это мои подруги: Эсфирь Осиповна Шихнович и Екатерина Григорьевна Драгомилова.

В глазах Фиры блеснул хищный огонек, и она, практически растолкав окружавших ее мужчин, направилась к Кириллу. Левицкую и Драгомилову тут же окружила толпа кавалеров, только что вившихся возле Эсфирь, как будто их задачей было разделить Баринова с Дашей. Мужчины говорили какие-то комплименты, восхищались юными барышнями, так, что Даша в какое-то мгновение потеряла жениха из виду. Она вспомнила, как Эсфирь предлагала соблазнить Кирилла, и ей сделалось нехорошо от догадки, зачем Фира увела от нее Баринова. А Эсфирь, между тем, бесцеремонно подхватила Кирилла под локоток и быстро отвела его в сторону от толпы.

- Левицкая много рассказывала о вас, господин Баринов. Оказывается, вы мечтаете нанести на карту Российской империи новые земли. Очень похвальное стремление, - все это Эсфирь говорила быстро, почти без пауз. – Не поделитесь, куда направятся наши ближайшие экспедиции? Вам как картографу это должно быть известно?

- Дарья Сергеевна говорила, что вы будущий репортер? Вы никогда не забываете о своей работе? Даже на балу? – усмехнулся мужчина. Барышня была эффектная. Ее яркая красота, подчеркнутая фривольным нарядом, притягивала взгляд, но, к сожалению, ничего кроме досады на себя, что так легко дал себя увести, Кирилл не чувствовал. А ее поведение, намекавшее на доступность, еще и отталкивало.

- Невозможно предсказать, в какой момент к тебе в руки попадет бесценная информация, - парировала она. - Могу записать вас на тур вальса, – предложила она без стеснения.

Но Кирилл не повелся на ее провокацию:

- Извините, барышня, но вальс мне обещала моя невеста.

В этот момент к ним подскочил Бахметьев.

- Могу я просить вас подарить вальс МНЕ? – последнее слово Митя выделил. Эсфирь же поджала губы, оглядела Бахметьева с ног до головы, точно оценивая, затем взглянула в его глаза и ответила милостиво:

- Хорошо, вальс за вами, поручик.

Между тем, Кирилл отодвинулся от наглой красотки и вернулся к Даше. Он поцеловал ручку Екатерине Григорьевне и ответил приветливо:

- Рад с вами познакомиться, княжна, - поприветствовал он Драгомилову. Кирилл подставил локти обеим барышням, они ухватились за предложенную мужчиной поддержку и направились в сторону столиков с напитками. – Дарья Сергеевна много рассказывала о вас, Екатерина Григорьевна. Вы увлекаетесь историей?

- Наш род еще от Ивана Грозного ведется, неудивительно, что меня больше привлекает седая старина, нежели новомодные веяния. Не сердитесь на Эсфирь, Кирилл Александрович, - добавила она тихо, - она барышня не злая, просто она будущий репортер, а им свойственна некоторая экзальтация.

- Да уж, - подтвердил Кирилл, - теперь я понимаю, откуда в хорошенькой головке моей невесты завелись прогрессивные идеи, - усмехнулся он.

- Я вам не мешаю, господа? – возмутилась Дарья Сергеевна, которая все это время шла с другой стороны, но собеседники ее как будто не замечали, упоминая о ней в третьем лице.

Троица как раз дошла до столов с напитками, Баринов предложил барышням лимонаду, а потом развернул Дашеньку к себе лицом.

- Вы обещали мне вальс, Дарья Сергеевна, - улыбнулся он, и только тут девушка заметила, что зазвучали первые аккорды популярного вальса. – Мы вас оставим ненадолго, - обратился Баринов к Кате, и увлек Дашеньку в центр зала.

Пары кружились по залу, и красное платье Эсфирь, точно огненные всполохи, мелькало то тут, то там. Ее уверенно вел Митя, прижимая к себе, кажется, чуть ближе, чем позволялось на публике. Но Эсфирь выглядела довольной.

Дашеньке не нравилось, как вела себя Фира. Это выглядело слишком раскованно, слишком свободно, слишком вызывающе, почти вульгарно. А еще она не слышала, о чем они говорили с Кириллом, и сомнения грызли ее сердце. «А вдруг она ему назначила свидание? Или предложила что-нибудь эдакое?» - накручивала себя барышня. А Кирилл как будто догадывался о ее подозрениях и улыбался ласково и открыто.

- Вы сердитесь на меня? – на ушко прошептал ей мужчина.

- За что? – нахмурилась девушка.

- За то, что позволил мадмуазель Шихнович увести себя от вас. Но поверьте, Дашенька, эта беспардонная девица не способна и на миг вырвать вас из моего сердца. Я теперь ни на шаг от вас не отойду.

И хотя Дашу слова жениха немного успокоили, она не удержалась от шпильки.

- Вот только мазурку я танцую не с вами, - она задрала вверх свой курносый носик.

Баринов в ответ нахмурился. Вальс закончился, и кавалер проводил свою раскрасневшуюся и слегка запыхавшуюся невесту к столу с напитками, где было уже довольно тесно. Туда же привел свою партнершу и Бахметьев.

- Благодарю вас, сударыня, вы были бесподобны, - он нагнулся, поцеловал ее руку и развернулся к Даше, улыбаясь.

Катя Драгомилова стояла чуть в стороне рядом с седовласым старичком и о чем-то увлеченно разговаривала.

- Вы не откажетесь станцевать со мной мазурку? – обратился к ней Баринов.

- Мазурку? – удивленно переспросила она, как будто не сразу поняла, о чем речь.

- Кхе-кхе, - улыбнувшись, проскрипел рядом собеседник Драгомиловой, - юным барышням на балах положено танцевать, даже таким умным и начитанным, - похлопал он по руке Катю.

Та в ответ рассеянно пожала плечами. «Хорошо», - досадуя, что интересный разговор прервался, согласилась она на предложение офицера. Бахметьев подхватил руку Даши и повел ее в танцевальный зал, где уже выстраивались пары на мазурку. Туда же привел свою партнершу и Баринов. Эсфирь внезапно осталась у стола одна. Все ее недавние кавалеры куда-то испарились. Девушка, очевидно, была сердита. Но больше внимания на это, кроме Даши, никто не обратил. Почему-то в этот момент Дашенька почувствовала удовлетворение. За мазуркой был котильон, и Дарья Сергеевна снова танцевала с Бариновым. Он танцевал хорошо, уверенно, так, будто всю жизнь провел в танцзале. Несмотря на усталость, Даша была довольна сегодняшним вечером: Кирилл не поддался на чары Эсфирь, теперь, что бы та ни говорила, все это ничего не значит.