Kitabı oxu: «Ностальгическая Москва. Где жили советские физики и лирики»

Посвящается Семичевой Татьяне Валентиновне, профессору, доктору медицинских наук и просто любимой бабушке

В оформлении издания использованы изображения, предоставленные ФГУП МИА "Россия сегодня"

© Матросова Т. И., текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Благодарности

Начну эту книгу с благодарностей. Сколько километров мне пришлось пройти, чтобы этот путеводитель увидел свет! Где-то меня ожидали закрытые двери и приходилось искать дальше. А были люди, которые делились историями, впускали в совершенно личные «комнаты». Глава «Переделкино» не получилась бы такой душевной и близкой любому из нас без помощи Натальи Игоревны Тагановой. Наш разговор позволил мне как автору книги взглянуть на многие события в советской литературе новыми глазами. Сотни прочитанных статей и книг так ярко не расскажут о XX веке, как реальная история семьи, рассказанная сегодня. Дом-музей Галины Серебряковой вообще уникален своими людьми и атмосферой. Здесь до сих пор царит дух «старого писательского городка».

С Тимирязевской академией было сложнее всего, и здесь не обошлось без помощи агроэколога Антона Гладилина. Для меня привычно смотреть на историю города и его жизнь с точки зрения архитектуры и истории. Но мы часто забываем про природу в городе. Благодаря Антону удалось увидеть территорию Тимирязевской академии совсем с другого ракурса. Мы часто выезжаем за город в поисках леса и тишины, а оказывается, все это гораздо ближе.

Рассказ про Измайлово дополнил своими личными впечатлениями мой папа Ульянов Игорь Константинович. Слушать рассказы о старом «Вернисаже» 90-х годов было всегда как-то особенно интересно. За этими антикварными лавками и их продавцами скрывается целый ворох историй, которые тянут на отдельную книгу. Наши походы сюда – это всегда не только покупка, но и длинные, нескончаемые диалоги, которые переносили меня на машине времени. Эту книгу, я надеюсь, читатель расценит таким же образом. Маршрут на несколько страниц – это только начало пути.

И, наконец, человек, без которого эта книга не увидела бы свет, – мой муж Матросов Илья Александрович. Именно он в свое время надоумил меня начать вести блог, водить экскурсии и поверил в то, что у меня получится. Когда возникла идея написать книгу, я долго думала. Новый горизонт, который явно был шире моих самых бурных фантазий. Любые новые повороты порой очень сложно совершить без поддержки близких. Спасибо, что она у меня есть.

Вступление

Читатель, который взял с полки и держит в руках эту книгу, явно уже прошел все традиционные городские маршруты от Арбата до Хитровки. Полистав ее, вы сразу увидите довольно большой разброс направлений; их отдаленность от центра тоже неминуемо бросится вам в глаза. Все так. Еще в самом начале, когда я, автор, только начала водить экскурсии по Переделкину, Щукину и Соколу, у меня возникло странное чувство. Заставить людей ехать в свой выходной, да еще и за деньги, куда-либо в район Коммунарки довольно сложно, но те, кто доезжал, возвращались и второй, и третий раз, а то и вовсе переезжали. Этот феномен наблюдался каждый раз, когда я отпускала лирически настроенную группу после двух-, а то и трехчасового маршрута. Многие и не подозревали, что в тени сталинских высоток и грандиозных проектов XX века тихо и очень закрыто жила особая каста «физиков и лириков».

В 1920–1930-х годах в градостроительной политике активно боролись два направления: «город сервиса» и «среда обитания». Позволю себе позаимствовать эти прекрасные емкие термины у Елизаветы Лихачевой, которая обозначила их в одном из интервью. Сервис тогда еще был не на таком уровне, как сегодня. Доставка продуктов за 15 минут или модных кроссовок из-за границы сегодня стала реальностью; в 1930-х это только зарождалось. Например, в легендарном Доме на набережной приносили еду из ресторанов на первом этаже, а в Доме ста роялей в Брюсовом переулке каждое утро доставляли булочку с изюмом и бутылку кефира. Прачечная, кинотеатр на первом этаже и специальные ателье по пошиву одежды – в грандиозные высотные жилые комплексы мечтали заселиться все.

Одновременно с этим творческие таланты и научная интеллигенция стремились жить в иной, обособленной среде обитания. Что это за странное сочетание слов, которые вроде бы ничего не говорят нам? А это когда приятно просто выйти во двор, посидеть на лавочке и лишний раз прогуляться до магазина. За окном вместо шума Тверской цветут хризантемы и пионы, а сосед уже спешит на теплый летний ужин в беседке. Дача, скажут наши читатели. Наш путеводитель поможет вам сориентироваться на местах, ничего не пропустив. Одновременно здесь вы найдете много развилок и раздумий на тему устройства нашего города, жизни и среды обитания. Эту часть я оставляю открытой.

Итак, первым на пути нам встретится поселок Сокол. Почти все гости, насмотревшись красивых картинок с живописными бревенчатыми срубами, ждут животрепещущего рассказа о любовных треугольниках и романах жителей. Спешу огорчить или обрадовать: это самый «инженерный» маршрут в книге. Сокол стал большим экспериментом, когда нужно было понять оптимальную этажность, площадь участка, материалы и количество пайщиков. Поселок предназначался для рабочих заводов и, как вы догадались, в свое время перенес много критики: можно и не быть экономистом, чтобы понять выгоду вертикальной застройки. Однако сегодня живем мы вертикально, а гулять ездим туда, где горизонтально.

Буквально на крыльях переместимся в противоположную часть города, Переделкино. Это проект уже 1930-х годов, значительно более романтичный. Творческие люди вообще умеют сделать любое жилище темой для многотомных повествований. Городок литераторов был призван вдохновить их на новые произведения для советской культуры. Сюда мечтал заселиться любой из Союза писателей, но хватало и горьких моментов. Сегодня, после ряда реконструкций, это место по-прежнему несет искусство в массы, но уже для современного потребителя.

Академгородок в Щукине – до сих пор довольно закрытый объект. Здесь интересно переплетаются почти фантастические истории о вечной жизни и сложный этап формирования ядерного потенциала страны. Архитектурно этот район до сих пор остается очень уютным, хотя вокруг него возводятся самые современные жилые комплексы. Зеленые парки и вода – физикам создали все условия, чтобы не отходить далеко от работы. Выходишь из своего коттеджа, пять минут через лес – и новый день настал. Мы прогуляемся тропами Курчатова, Александрова и Легасова.

Одно из самых контрастных мест – Курьяново. При сильном ветре здесь пахнет канализацией, но красивые дома и уютные палисадники совершенно выдергивают зрителя из городской среды. Житейских историй и длинных мемуаров не будет, мы просто полюбуемся еще одним вариантом советского закрытого поселка при станции аэрации.

Писать про Измайлово было сложнее всего. Эти места помнят еще Алексея Михайловича и потешные войска Петра. Здесь не раз происходили поворотные события в истории России. Гигантские проекты XX века соседствуют с уютными улочками и тишиной внутренних дворов для советских инженеров. Экскурсия по Измайлову очень насыщенная, с блошиным рынком, заброшенным стадионом имени Сталина и станцией метро в стиле итальянского ренессанса.

А завершим мы эту книгу прогулкой по Тимирязевской академии. В отличие от остальных мест, она возникла еще до революции и полностью сохранила свои функции сегодня. Здесь вы тоже найдете домики для профессуры, кладбище в лесу для своих и живописные берега речки Жабенки. Речь пойдет не о маленьком уютном поселке, а о городе для студентов и преподавателей. Интересно посмотреть, как он устроен, особенно с учетом специфики вуза: лесные посадки, опытные поля, фермы и пасеки. Даже после такого краткого обзора наших экскурсий становится понятен масштаб передвижений. Самокат или велосипед станет отличным помощником в деле изучения новых районов. Небольшой формат книги даст возможность быстро достать ее из походной сумки и свериться с направлением. Перед каждой главой вы найдете карту с маршрутом, проложенным по тем локациям, о которых пойдет речь. Этот путеводитель вполне может стать вашим карманным до конца лета. Да, это важная рекомендация от бывалого гида: не стоит пытаться посмотреть все объекты за один день, как учили нас раньше на турах по Золотому кольцу. Неспешные прогулки с погружением в эпоху и жизнь героев оставят гораздо более сильный отпечаток в вашем сердце.

Поселок Сокол. «Город-сад»

Открывает нашу книгу первый советский поселок, где удалось создать идеальную среду обитания, отсюда и столько желающих взглянуть на это чудо. Однако стоит понимать: внешняя романтичность облика Сокола прямо противоположна произведенным сложным расчетам и осуществленным строительным экспериментам. Здесь скрывается большое количество архитектурных новшеств, которые в основе своей не пошли дальше: мир растет в высоту, хотим мы этого или нет. Но сердце тянет нас сюда.

Поселок художников Сокол находится почти в центре современной Москвы, всего в десяти километрах от Кремля, а между тем далеко не все жители столицы знают о нем или бывали здесь. Находится он чуть в стороне от пересечения Ленинградского проспекта и Волоколамского шоссе, за улицей Алабяна. Столетняя история поселка наполнена интересными событиями и связана со знаменитыми людьми. В нем, как в зеркале, отражены события советской и постперестроечной истории России.

В 20-х годах прошлого столетия население Москвы начинает стремительно расти. Тысячи крестьян приезжают в город, надеясь получить работу на заводах и фабриках. Жилья не хватает, а средств на новое строительство нет. Национализированные дома приходят в упадок, разрушаются, переполняются до предела коммуналками. На окраинах строятся бараки-однодневки с ужасающими условиями проживания. Все это приводит к росту числа бытовых и уголовных преступлений.

В 1921 году В. И. Ленин издает декрет «О предоставлении кооперативным объединениям и отдельным гражданам права застройки участков». Трудящимся была дана возможность строить на выделенных участках на окраине города жилье и даже распоряжаться собственностью. Если говорить сегодняшним языком, это были своеобразные «дома по подписке»: вы с вашими коллегами по работе скидываетесь и заказываете проект жилья любимому архитектору. Такая схема получила большое распространение в 1920-х. Если будете гулять по Тверской, сверните в Брюсов переулок: там сохранились несколько кооперативных домов актеров МХТ и консерватории. На архитекторах творческая элита не экономила – застройкой руководили Иван Рерберг и Алексей Щусев.

По всей стране возникают ЖСКТ (жилищно-строительные кооперативные товарищества), которые были предоставлены сами себе. Кооператив предполагал немалые зарплаты, так как ежегодно на содержание участков требовалось 500 золотых рублей¹ без учета налогов и общественных сборов. При этом экономическая модель поселка все равно требовала постоянного кредитования. Кооперации брали долгосрочные и краткосрочные кредиты, старались выбить субсидии и льготы. Власти всячески поддерживали эти начинания, реализуя концепцию Новой Москвы. Она родилась в 1924 году в мастерской Ивана Жолтовского и Алексея Щусева. Промышленное развитие города уже давно не давало покоя урбанистам, поэтому в XX веке активную поддержку находит концепция «города-сада». Придумал ее в 1902 году Эбенизер Говард². Старые города исчерпали свой потенциал, при этом они обладали наибольшим количеством рабочих мест и развитой инфраструктурой.

Схема «города-сада» Эбенизера Говарда

Делиться, нажитым в капиталистическом обществе никто не спешил, поэтому Говарду пришла идея создать новые центры. Он предлагает совместить городские блага с зелеными пейзажами поселка и его тишиной. У него получается планировка, похожая на цветок: от центральных парков лучами отходят застроенные бульвары, которые ведут к промышленному кластеру. Тот, в свою очередь сменяется сельскохозяйственным поясом. Самое главное – административное управление: города-сады предполагали акции, которые скупали участники стройки. На основе подобной системы акционеры могли принимать участие в управлении поселком. Таким образом Говард предлагал создавать новые точки притяжения. При этом его концепция была рассчитана только на 32 тысячи человек.

Эта теория быстро дошла до Российской империи, и в 1913 году создается Общество городов-садов. Архитекторы молниеносно начинают предлагать проекты застройки на Ходынке и в поселке Никольское. Концепция Эбенизера Говарда привлекла и советское правительство, которое столкнулось с проблемой перенаселения. Возвращаясь к плану Новой Москвы: он во многом базировался на принципах Говарда, и Щусева потом долго критиковали за буржуазную направленность документа. В нем было много зелени, бульваров и прогулочных зон³, частных домов с садами и транспортной доступностью. А уже в 1933 году сами создатели в лице Марковникова развернут активную борьбу с кооперативным жилищным строительством, но об этом разговор впереди.

Поселок Сокол. Улица Поленова

Поселок Сокол возник 31 марта 1923 года с явной отсылкой к вышеупомянутой концепции Эбенизера Говарда. Председателем назначили Василия Сахарова, исполнявшего административные функции в объединении «Всекохудожник»⁴. Именно из-за этого позже к кооперативу прикрепится стойкое название «поселок художников», хотя первыми здесь поселились высокооплачиваемые инженеры и рабочие. Членам правления предстоял сложный и долгий путь, и отправной точкой стал выбор земли. По первоначальному плану строительство должно было проходить в районе Сокольников – здесь была большая лесная полоса и железнодорожная ветка. От этой идеи пришлось отказаться из-за топких болотистых почв, хотя позже местность Богородское все-таки застроят малоэтажными домами для рабочих. От тех построек сегодня остались только фото. Поиск места вывел организаторов на Серебряный Бор и село Всехсвятское. Да, именно так называлась станция МЦК «Панфиловская», на которой мы с вами сегодня вышли. История местности началась задолго до описываемых событий.

С 1695 года на протяжении почти 120 лет ею владели грузинские цари. В ходе междоусобных войн царь Имеретии и Кахетии Арчил II присягнул на верность русскому царю, и с тех пор село Всехсвятское стало резиденцией представителей грузинской власти. Их поместья включали в себя огромные территории с садами, оранжереями и лесными зонами.

Проблемы начались в 1830-х, когда Петербургское шоссе превратилось в оживленную магистраль с дачными домиками для богатой публики. Тогда последние представители Грузии продали свою собственность во Всехсвятском, а новые владельцы практически полностью зачистили территорию под дачи. Бо́льшая часть построек XVIII века были снесены, остался лишь тот самый Серебряный Бор, который сегодня тоже сильно поредел.

В советское время Ленинградское шоссе стало большим полем для жилищных экспериментов, поэтому дореволюционных построек здесь почти не осталось. Но мы все-таки постараемся прикоснуться к истории XIX века и отыщем дом 2а по Малой Песчаной улице. А пока продолжаем разбираться в тонкостях выбора участка. Густой парк Серебряный Бор в 1911 году настигла беда: по нему прошел большой ураган, уничтожив часть вековых деревьев. Здесь и было решено основать новый поселок.

С названием тоже пришлось сложно. Оставлять село Всехсвятское с явной отсылкой к религии никто не собирался, а вот Сокольники, где раньше охотились на птиц, было довольно нейтральным наименованием для советского рабочего поселка. Таким образом здесь осталась память о первом проекте в Сокольниках, которая сегодня сохранилась в названии Сокол. Постепенно его приняла вся местность в округе и даже станция метро, открывшаяся в 1938 году.

Новое место понравилось всем участникам правления, но для оформления прав пришлось заключать договор аренды с МУНИ (муниципальное управление недвижимого имущества) – именно ему принадлежал лакомый кусочек с сосновым бором внутри города. Забегая вперед, скажу, что первый договор предусматривал аренду на срок 35 лет с последующей продажей всех построек арендодателю. Темпы строительства заранее прописывались в договоре⁵. Кооператив обязан был ежегодно отчитываться о возведенном жилье, причем порой планы достигали восьми-девяти тысяч кубометров в год.

Сегодня это кажется нам совсем крохотной цифрой, но вспомним о технологиях и, самое главное, о взносах – все эти постройки возводились на личные вклады пайщиков, которые и принимали жилье: 10,5 золотого червонца при вступлении в товарищество, 30 – при выделении участка и 600 – на само строительство коттеджа. В первые два года пайщиками стали 255 человек, на деньги которых возвели 42 коттеджа. Правда, их взносов не хватало, и поселок активно кредитовался.

Строительство на Телефонной улице

Первыми застройщиками были люди достаточно обеспеченные: чиновники наркоматов, инженеры, экономисты, ученые, архитекторы. Для них строились одноэтажные коттеджи с садом. Для рабочих предусматривалось жилье в многоквартирных домах. Комнаты и квартиры там получали преимущественно трудящиеся завода «Изолятор», расположенного неподалеку. Каждый дом возводился по индивидуальному плану.

Почти десять лет все работы здесь выполнял Николай Марковников. Русский и советский архитектор, археолог, реставратор, с 1914 по 1919 год он являлся главным архитектором Московского Кремля, руководил реставрацией его стен и башен, спроектировал и построил Малую кольцевую железную дорогу. До участия в проектировании и создании поселка Сокол Марковников неоднократно выступал с докладами о преимуществах малоэтажного строительства, говоря не только об экономике, но и о позитивном влиянии жизни в малоэтажном доме на формирование личности. Он курировал строительство с 1923 по 1929 год.

В поселке Сокол не допускались одинаковые дома. (Как все поменяется спустя каких-то 25 лет!..) Здесь можно было увидеть рубленые вологодские избы, «сторожевые башни» – прообраз сибирских острогов – братьев Весниных, остроконечные силуэты зданий, заимствованные в американских пригородах, и дома, напоминающие дачи Петербурга, построенные Иваном Кондаковым. Кроме архитектурных решений зодчими применялись и новаторские инженерные идеи. Впервые при возведении коттеджей был применен фибролит – спрессованная с цементом деревянная стружка.

В 1929 году начинается активная фаза опытного строительства, которая продлится до 1933 года. В 1930-х деревянные срубы признаются неэффективными, начинаются поиски новых материалов. Здесь-то и происходит главный конфликт между Марковниковым и Кондаковым, который забирает бразды правления. У последнего уже был большой послужной список: он участвовал в проектировании и постройке дома товарищества Учительского института на Малой Ордынке, 31 (ныне Театр Луны), производственного корпуса товарищества Шелковой мануфактуры Мусси на Электрозаводской улице, 27, доходного дома Михалкова на Волхонке, 6 и др. Кондаков шел в ногу со временем и понимал, что индивидуальные деревянные коттеджи малопригодны для массового строительства, – романтизм Марковникова уходит в прошлое.

Первоначально названия улиц поселка были обычными: Центральная, Вокзальная, Школьная… Но в 1928 году по инициативе художника-графика Павла Павлинова их переименовали в честь выдающихся русских художников: Сурикова, Поленова, Шишкина, Верещагина, Левитана, Врубеля. С тех пор это место стало называться поселком художников Сокол. Сегодня в Москве можно услышать очень много мнений по поводу проживания здесь живописцев и скульпторов. Конечно, в Соколе они имелись, но не формировали основной контингент пайщиков, в отличие от других мест, таких как городок художников на Верхней Масловке или поселок писателей в Переделкине. Комплекс домов на Верхней Масловке строился в 1930-х годах исключительно для художников и планировался как подобие парижского Монмартра. Переделкино создавалось в эти же годы по инициативе Максима Горького для писателей и поэтов молодой России – о нем мы еще подробно поговорим дальше. А вот наш с вами поселок своим названием обязан только улицам, расположенным на его территории. Правда, многие вспоминают кружки и собрания в доме Павла Павлинова. К нему действительно приезжали молодые дарования, просили совета, протекции и часто рисовали на открытом воздухе. Среди гостей были Юрий Пименов, Кукрыниксы, Петр Кончаловский, Иван Шадр. Павлинов был очень талантливым учителем, поэтому его учеников мы помним и по сей день.

Улица Верещагина, 6

Строительство шло медленно, большое количество пайщиков с разнонаправленными представлениями о хорошей жизни сильно тормозило процесс. Но к 1935 году здесь были возведены 114 домов, спортивная площадка, библиотека, столовая и детский сад, высажены деревья различных пород. По инициативе известного агронома А. Н. Челинцева каждую улицу засадили различными породами деревьев: на улице Сурикова – липы, Шишкина и Врубеля – ясени, Поленова – серебристые клены. До сих пор летом поселок наполнен шелестом этих деревьев и запахами цветущих аллей.

Особое внимание при проектировании поселка уделялось траектории улиц. Сокол расположен на сравнительно небольшой территории, 20 гектаров, но во время прогулки по нему создается впечатление большого пространства. Это достигалось воплощением идеи «движимого пространства», предложенной философом П. Флоренским и художником В. Фаворским: улицы расширяли, сужали, укорачивали, меняли их траекторию. Так, улица Поленова в центре повернута на  45 градусов, поэтому визуально кажется бесконечной. Различное размещение зданий тоже играет свою роль: угловые дома на перекрестках отодвинуты в глубину и слегка развернуты, спрятаны, что визуально расширяет и удлиняет перспективу.

Во время Великой Отечественной войны Сокол находился почти вплотную к линии обороны Москвы, немцы стояли у Химок. Здесь строились баррикады, рылись окопы, стояла зенитная батарея. В результате бомбежек было разрушено несколько домов. Сейчас в Соколе стоит обелиск в память о местных жителях, погибших в годы войны. Он находится в самом центре поселка, где лучами сходятся все главные улицы. Несколько раз за прошедшие десятилетия над Соколом нависала угроза уничтожения. В 1936 году была остановлена программа кооперативного строительства, и все строения перешли в собственность города. Часть территории поселка исчезла при возведении жилых домов для сотрудников НКВД. Ликвидировать его после войны хотел и отец атомной промышленности Игорь Курчатов: возможно, потребовалась земля для городка атомщиков, который строился неподалеку (о нем речь впереди). Но местным старожилам удалось найти документы, подписанные Лениным, который утвердил основание поселка. Сталину не могли дать на подпись такой документ, и Сокол был спасен. В 1950–1960-х годах над ним вновь нависла угроза сноса, когда планировалась многоэтажная застройка окраин Москвы. Однако представителям Министерства культуры и Союза архитекторов удалось отстоять поселок. С 1975 года он находится под охраной государства как памятник градостроительства первых лет советской власти.

Последним большим испытанием для местных жителей, как и для всех россиян, стали 1990-е годы. Расположение Сокола и его статус привлекали внимание быстро наживших капиталы «новых русских». Их мало интересовала историческая ценность построек – те сносились, и на их месте возводились новые «замки». Рыночная цена домов старых поселенцев достигала астрономических сумм, и многие принимали решение о продаже жилья. Сейчас старожилов поселка осталось мало, но его статус и атмосфера по-прежнему привлекают покупателей. Недавно у желающих жить рядом появился новый шанс: сегодня в двух шагах отсюда построен элитный жилой комплекс «Врубеля 4» с видом на зеленые улицы и здания Сокола. Цены на жилье там, конечно, высокие, но несопоставимы с ценой покупки дома в поселке.

Сегодня интерес к истории места начинает восстанавливаться. В 2023 году широко отметили 100-летний юбилей поселка.

В Галерее на Песчаной (Новопесчаная улица, 23) была открыта выставка, посвященная истории поселка и его жителям. Здесь демонстрировались предметы быта соколян, предоставленные старожилами. В праздновании юбилея приняли участие и окрестные библиотеки, сохранившие многие архивные документы. К 100-летней годовщине вышла книга-исследование Л. П. Кондратьева «Поселок Сокол 1923–1937 гг. История жилищно-строительного кооперативного товарищества». В ней представлены исторические документы: договор о застройке, списки первых пайщиков кооператива, исторические фотографии тех лет. Книга вышла небольшим тиражом, 1000 экземпляров, но с ней можно познакомиться в библиотеке № 28, которой автор подарил экземпляр.