Kitabı oxu: «Клуб "Наслаждение". Продолжение. Маша»

ГЛАВА 1

Маша быстрой походкой шла по улице теплым летним вечером, не обращая внимания на красоту вокруг, потому что была погружена в свои мысли и думала только о своем новом очерке, который ей поручили написать в редакции, где она работала всего ничего. Это было ее первое ответственное задание от главного редактора, от этого зависла ее дальнейшая карьера, и девушка совершенно не хотела ударить в грязь лицом. А потому, даже идя по улице, девушка вся полностью была сосредоточена на том, как и что будет писать. Строчки уже словно висели и выстраивались в фразы перед ее глазами.

– Вот прям вынь им завтра и положь этот очерк! Его же написать еще надо! – бурчала себе под нос тем ни менее она.

Внезапно Маша, сама того и не ожидая, врезаясь во что-то, вернее, в кого-то.

– Ой! – резко выдохнула она от удара, тут же начав растирать ушибленное место, уткнувшись взглядом в широкое плечо незнакомца в изящном поло от lacosta неожиданного ярко-розового цвета, потому что ее глаза оказались всего лишь на этом уровне встреченного ею препятствия, даже стоя на пятисантиметровых каблуках.

– Что вы на самой дороге стоите!? – воскликнула она возмущенно, не успев толком разглядеть того, в кого врезалась, даже не считая нужным поднять голову и посмотреть, намереваясь идти дальше, только невольно ощутив запах дорого мужского парфюма и руку на своем здоровом плече. – Больно ведь! – уже более жалобно произнесла Маша, потому что ощущения от удара при столкновении вдруг начало давать о себе знать, но, тем не менее, девушка была решительно настроена продолжить движение, решительно снимая руку незнакомца, которую он положил явно инстинктивно, когда она врезалась в него.

– Я вообще-то просто стоял, – услышала она немного растерянный мужской бархатный голос над собой, приправленный удивлением от ее реплики. Потом парень то ли ухмыльнулся, то ли улыбнулся красиво очерченными губами, что Маша все же увидела, потому что незнакомец продолжал придерживать ее, и девушке все же пришлось чуть приподнять лицо, чтобы выразить всю степень своего возмущения его действиями, а для этого нужно было все же посмотреть ему в глаза. А взглянув на его лицо, девушка увидела перед собой приятный смуглый овал со слегка острым раздвоенным подбородком, модную небритость, темные очки, а все это вместе – физиономию однозначного самоуверенного плейбоя. Но Маша не стала и не собиралась задерживаться и терять время, чтобы рассмотреть его подольше, а наоборот резко, даже более решительно отстранилась и пошла дальше.

– Может, помочь? – с легким сарказмом с ощутимым налетом флирта спросил ей в спину все тот же приятный мужской голос, наблюдая, как девушка потирает ушибленное об него плечо.

– Чем именно помочь? – возмутилась Маша, не оборачиваясь, пытаясь уйти от незнакомца подальше, – совсем и окончательно зашибить?!? Лось!

– Всего лишь плечо растереть, а может и не только… – произнес мужчина многозначительно и сладким голосом, который показался ей бархатным и обволакивающим как южные ночи. – Я неплохо умею это делать! Девушкам нравится! – доносилось ей уже вслед с тем же лукавством и заигрыванием, явно ничуть не обидевшегося плейбоя на ее слова.

–Да пошел ты! – бросила Маша уже не понятно кому, а скорее, себе под нос, потому что парень уже остался позади, а она продолжала движение дальше, тем не менее, она смогла уловить его тихий смех.

Девушка дошла до своей остановки, на которую, на счастье, как раз подошел ее номер, и вместе со всеми жаждущими и страждущими, загрузилась в это длинное чудовище под названием автобус. А чтобы Маше не докучали постоянно входящие и выходящие пассажиры, она встала в самом конце, в его самом торце, спиной прислонившись к стеклу хвостовой части.

Она так и ехала, задумавшись над своей статьей, почти забыв об инциденте, и только болезненность в плече напоминала ей об этом. В какой-то момент Маша настолько отвлеклась от дороги, погрузившись в свои мысли, что, когда все же внезапно опомнившись, оглянулась, то испугалась, что проехала. А поэтому девушка начала судорожно крутить головой, так как сразу так и не поняла, где же едет сейчас автобус. Хотя ей была нужна почти последняя остановка, но проехать ее и потом идти обратно, когда ты едешь вечером после работы, девушке ну очень не хотелось. Она была для этого слишком уставшая и ко всему прочему очень голодная. Чтобы все же узнать, что автобус проезжает в данный момент, Маша в почти отчаянии повернулась к заднему стеклу и стала вглядываться в пролетавшие вдоль дороги, убегающей за автобусом, здания и улицы, чтобы определиться, где точно тот сейчас едет. Поняв, что у нее еще примерно остановка до выхода, она с облегчением выдохнула, и вдруг, неожиданно для себя увидела, что за ее автобусом следует красивый синий автомобиль, в котором, судя по цветному поло…

– Глазам не верю!– прошептала Маша изумленно.

За рулем сидел ее давешний незнакомец и приветливо улыбался, пытаясь поймать ее взгляд, как будто не об него она совсем недавно так больно ударила плечо. Девушка не могла не узнать его именно по этому яркому цвету одежды, очкам и той его самодовольной улыбочке, а скорее, ухмылочке.

Так как она замерла от шока и не отрывала от него взгляд, удивленно вспоминая обстоятельства их встречи, парень, явно приняв это за ее заинтересованность в продолжении знакомства, жестом пригласил пересесть к нему в машину. Маша чуть не покрутила ему у виска на такое предложение, но вместо этого порывисто развернулась спиной к стеклу и поехала дальше на старом, но столь надежном автобусе. Во всяком случае, надежней красивого плейбоя на крутой тачке и с непонятными намерениями. Или слишком уж ей понятными и определенными….

«Нет, он точно ненормальный!» – подумала вдруг Маша, уже выйдя на своей остановке и с удивлением обнаружив, что та самая машина так и следует за автобусом, а отстала только когда она вышла, припарковавшись у ее остановки. Девушка сделала вид, что не увидела его, но невольно все равно услышала звук хлопнувшей автомобильной двери, и перед ней, как из-под земли, появился, опять преграждая дорогу тот самый парень, в которого Маша опять чуть не врезалась, едва успев резко затормозить, с явной угрозой упасть.

– Я не поняла, ты действительно убить меня сегодня хочешь?! – возмущенно буркнула она, пытаясь его обойти, так и не поднимая взгляд к его лицу.

– Нет, – спокойно сказал он, придержав ее за плечи, при этом положив теплые ладони и не отпуская, чтобы, словно, помешать ей сбежать.

Маша неожиданно болезненно поморщилась.

– Прости! – растерянно пробормотал незнакомец, действительно приятно и нежно начав растирать девушке плечо, которым она в него врезалась, только сейчас осознавая, что она достаточно сильно ударилась.

Но Маша не могла позволить не понятно кому вести себя столь нагло и вальяжно с собой. Поэтому она уверенным жестом опять сбросила его руку со своего плеча, несмотря на болезненные ощущения при этом, и ей вдруг захотелось все-таки внимательно взглянуть ему в глаза, потому что в ней росло огромное желание и намерение сказать этому плейбою пару ласковых. А подняв голову, девушка замерла.

Парень уже снял темные очки, просто подняв их наверх, и теперь смотрел на нее сочувственным и искренним взглядом темно-карих глаз, оказавшиеся совершенно обалденным и завораживающими. Как успела заметить Маша, у него была немного необычная внешность: он был непривычно смугловат, обладая томными блестящими глазами, темные же волосы в модной стрижке чуть длиннее привычных небрежно торчали в разные стороны, что только делало его обаятельнее, и вообще весь его облик выдавал, скорее всего, итальянские корни.

«А может, грузинские или армянские?» – подумала Маша невольно, смотря и не отрываясь в его темные глаза.

Но немного загорелый цвет кожи, черты лица, скорее, черные глаза цвета маслин и легкая небритость, а еще некая изысканная небрежность в одежде, выдавали, скорее, итальянских родителей, как минимум одного, а самое главное, на лице его красовалась доброжелательная, но чуть смущенная и заинтересованная улыбка. Маша судорожно выдохнула, а слова застряли у нее в горле. Но, все же сумев собраться с мыслями, она решила, что смазливая внешность не повод вести себя как последний нахал. А тем более, сказав потом всего лишь пару добрых жестов и улыбнуться как голливудская звезда, заслужить прощение.

– Руки убрал! – холодно процедила девушка.

Парень тут же моментально отдернул руки и отпустил ее, подняв их ладонями к ней на уровне своей груди перед ее глазами, показывая, что ничего плохого в виду не имеет.

– Я только извиниться! – сказал он, пожимая плечами и смотря на нее при этом своими завораживающими глазами несколько удивленно.

– И только поэтому ты ехал за моим автобусом?– недоверчиво произнесла Маша.

– Ну, в общем-то, да, – кивнул он утверждающе. – Разве этого повода мало?– искренне удивляясь, спросил незнакомец.

«Он что, издевается?» – подумала Маша, уверенная, что из-за такой мелочи кто бы то ни было, вряд ли бы стал это делать.

–Что тебе надо? – жестко и подозрительно спросила она его, пытаясь по взгляду понять его настоящие намерения.

– Что ты такая колючая? – искренне недоумевая, спросил ее парень.

– Я не колючая, я нормальная! – с вызовом ответила девушка, сверкая глазами. – И это ты, а не я мчался за автобусом не понятно зачем, – не унималась Маша.

– Как не понятно зачем? – немного озадаченно спросил он. – Очень даже понятно зачем: извиниться, конечно, как я и сказал раньше, – произнес незнакомец и опять мило улыбнулся, глядя на нее.

– Меня это совершенно не касается! – пробурчала Маша, все-таки пытаясь обогнуть его и продолжить свой путь домой, когда осталось так немного.

– Ну почему же? – ухмыльнулся он, нежно ее придерживая. – Я просто хотел извиниться и пригласить тебя на ужин за то, что стал невольно причиной твоего увечья, – все так же искренне сказал незнакомец, пытаясь посмотреть ей в глаза.

– На ужин? – тупо повторила Маша, наконец, опять посмотрев на него.

– Ну, да, – теперь уже опять широко улыбнулся он обаятельной улыбкой, явно рассчитанной обольстить ее и тем самым заставить согласиться на все, что бы он ни предложил.

– У меня нет времени! – тут же резко сказала Маша, начиная раздражаться от его навязчивости и отталкивая руку парня, мечтая уже скорее оказаться дома и написать этот чертов очерк быстрее. – Я встаю рано и в восемь уже еду на работу! Мне некогда тратить вечер на всяких там…

Говоря это, она смерила его достаточно презрительным взглядом, пытаясь подобрать слово и надеясь, что он отвяжется уже.

– Наглых парней, которые не смотрят куда идут и калечат девушек, – фыркнула, довольная собой, Маша, видя как его взгляд напрягся.

– Но-но, полегче, белла! – то ли пошутил, то ли действительно предостерегая, произнес он, все же уступая ее напору и отходя с дороги.

Девушка, гордо подняв голову и стуча каблучками, прошла мимо парня в направлении дома, радуясь своей победе. К ее облегчению, Маша поняла, что он все же отстал от нее и не догоняет. Поэтому девушка благополучно добралась домой и уже там, раздеваясь перед душем, все-таки обнаружила небольшой синяк на плече, а потому помянула незнакомца еще раз десять или больше всеми некрасивыми словами и по матери, включая «каменная стена» и «бугай». А разок или два даже пожестче, как «урод» и «мерзавец». И это было самое доброе из ее слов, сказанных позже, потому что ближе к ночи плечо заболело сильнее. А она могла и не стеснялась по делу употребить и крепкое словцо.

Но наутро, выйдя из своего подъезда, Маша сначала в первый момент подумала, что у нее точно неприятная галлюцинация после вчерашнего и после не самой приятной ночи. Потому что перед подъездом, прислонившись спиной к капоту своей дорогой синей машины, стоял давешний ее незнакомец, уже в белом поло и сложив на руки груди, и опять улыбался ей своей голливудской улыбкой.

– Я знал, что найду тебя! – радостно и уверенно сказал он, смотря на девушку. -Предложение на ужин в силе, а бонусом могу довезти до работы, – обворожительно улыбаясь ей, явно зная силу своей улыбки, добавил парень.

Маша стояла, тупо на него уставившись и не веря в это ужасное видение.

– Ну, так как, белла? Ты едешь? – спросил незнакомец, вдруг оттолкнувшись от машины и уже подходя к водительской двери, медленно открывая ее и при этом лукаво смотря на Машу.

Она нервно сглотнула, продолжая стоять, и раскрыв рот как дурочка, не зная, что сказать. Только одна мысль крутилась у нее в голове:

«Насколько можно довериться этому наглому и совершенно сногсшибательному плейбою?», а внутри нее зрела уверенность, что ни насколько.

ГЛАВА 2

Маша так и застыла в растерянности перед машиной незнакомца у своего подъезда, пытаясь понять, хочет ли она познакомиться с этим красавчиком поближе, раз уж он потрудился найти ее, или нет. Вернее, готова ли она, чтоб он только лишь довез ее до работы и точка. Даже поддерживать с ним светскую беседу при этом Маша была совсем не настроена и не намерена.

«Думаю, не будет ничего страшного, если он просто довезет меня до работы», -решила она, с почти ужасом вспоминая толпы людей в транспорте по утрам. – «Ну, хоть какую-то компенсацию за его неуклюжесть я должна получить?!» – решила зло Маша, вспоминая как ныло плечо всю ночь. – «И в конце концов, кто сказал, что я при этом должна быть с ним милой и улыбаться?» – подумала она, окончательно решившись и уже садясь к нему в машину. А сев, Маша бросила на незнакомца скептический взгляд, все еще боясь, что он что-то задумал. Но парень сидел на водительском месте и лишь выжидательно смотрел на нее.

– Как плечо? – неожиданно участливо спросил он. – Меня, кстати, Константин зовут, – произнес он, улыбаясь и явно ожидая услышать ее имя в ответ.

–Поехали уже, Константин, – пробурчала Маша как можно более отстраненно, вызвав недоумение парня. Он лишь приподнял бровь, поняв, что беседовать она не расположена, пожал плечами, завел машину и плавно тронулся с места.

– Все-таки для общения хотелось бы знать твое имя, – произнес он через некоторое время, так и не дождавшись от нее имени, но выдержав повисшее в машине молчание некоторое время волне спокойно.

– Я здесь не для того, чтобы общаться, ты просто везешь меня на работу, – неожиданно резко произнесла Маша в ответ. – Ведь это не я дежурила у подъезда в ожидании? Потому, раз уж я согласилась с тобой ехать, просто веди машину! – сухо добавила она, и Константин не мог не признать справедливость ее слов, но только молча и про себя.

Костя категорически не понимал ее колючесть, тем более девушки обычно реагировали на него полностью противоположно. Ему порой приходилось даже скрываться от надоедливых поклонниц, а потому настороженность и открытая враждебность этой незнакомки вводила его в полное недоумение.

«Я ведь честно и искренне просто хотел извиниться, хотя она сама на меня налетела», – думал он, но будучи воспитанным, не стал упрекать во всем девушку, а старался вести себя как настоящий мужчина. Во всяком случае, так, как он себе это представлял. Хотя немаловажной тут была и ее внешность. Незнакомка была красивой, даже очень красивой: яркой, почти знойной брюнеткой, чем-то напоминавшей его итальянскую родню, но с более изящными чертами лица и красивыми, большим карими теплыми глазами. Костя невольно поймал себя на мысли, что ее слегка полные губы как будто созданы для поцелуев, но сейчас были наоборот упрямо сжаты.

Ее устойчивое недоверие к нему одновременно и заводило и раздражало Костю, а главное, он не мог понять, что же больше. Поэтому парень решил не только подвезти ее до работы, несмотря на такое явное нежелание девушки, но даже пытаться разговорить ее, чтобы как- то наладить дружеское общение, но та даже не сказала ему свое имя. Это был провал.

«Так ведут себя обиженные девочки лет тринадцати!» – уже с негодованием думал Костя про себя через некоторое время, краем глаза бросая на нее взгляды, когда они стояли на светофорах. Девушка же так и сидела, покусывая губы, но не нервно, а скорее сосредоточенно, словно думая о чем-то своем. Неожиданно Костя почувствовал, что ему хочется провести пальцем по ее губам, как будто загладить лаской то, что она делает с ними своими острыми зубками. От неожиданности мужчина сглотнул.

«Мне еще не хватало, чтобы меня заинтересовала эта колючка!» – подумал с раздражением он. – «Как будто мне девушек мало!» – и он резко стартанул на зеленый, сам неожиданно для себя вжав газ практически в пол, недовольно слыша визг шин. Тогда Костя решил, что, чем быстрее он ее довезет и чем скорее освободиться от ее общества, тем раньше его перестанут посещать эти глупые и возбуждающие мысли о незнакомке и об ее губах, то есть он избавиться от этих ненужных мыслей совсем.

Когда они приехали к зданию ее работы, девушка буркнула «спасибо» и быстро вылезла. Костя, уже когда она вышла и бодрым шагом пошла от его машины, стуча каблучками по мостовой в направлении входа, вспомнил, что свое имя девушка так ему и не сказала, как и не согласилась на ужин, то есть вечер у него совершенно свободен, хотя и испытывая еще легкое чувство вины.

«Настоящая упрямица и недотрога», – пробормотал он и недовольный, сам не зная почему от этой мысли, поехал на работу.

Весь день, занимаясь делами, он не мог забыть, как она покусывает губы и свое желание наградить их лаской после этого, не замечая, что ругается и срывается на ни в чем не повинных подчиненных.

Маша целый день после этой неожиданной встречи металась по редакции с различными поручениями. К ее удивлению и радости, тот самый очерк, который она все же осилила вчера, не полетел сразу в помойку, а претерпев значительные изменения, все-таки пошел в печать, правда, где-то на предпоследней странице, в левом нижнем углу и мелким шрифтом. В общем, самое паршивое место, какое могло быть, но это все равно была маленькая победа. Девушка так была рада, что даже не удержалась и позвонила поплакаться в радостях и горестях своей лучшей подруге Алисе. Вперемежку она возмущенно рассказывала той по телефону, как ее труды терзали и кромсали перед публикацией. Только положив трубку, Маша поняла, что так ничего не сказала подруге про встречу с незнакомцем, а немного подумав, решила, что их совместная поездка на ее работу утром была явно последней и однозначно единственной, поэтому и не стоит внимания, а тем более рассказа о ней.

К вечеру девушка так устала, что уже еле передвигала ногами, когда уходила с работы. Поэтому, когда Маша вышла на улицу, уже с ужасом представляя вечерний транспорт, то только в шоке выдохнула, потому что к своему удивлению обнаружила у входа Константина, все так же облокотившегося на капот машины в ожидании нее. Но сейчас она была так ему рада, что улыбнулась и без его уговоров сразу пошла к машине, хотя и решила, что все равно не поддастся на его столь навязчивое извинение, а тем более не пойдет на ужин.

– Привет! – произнес он, улыбнувшись, словно он договаривались о встрече. – Ну что? Поехали на ужин? – спросил парень и внимательно посмотрел на девушку.

– Знаешь что…– еле живым голосом произнесла Маша, на самом деле мечтающая сейчас лечь и умереть, – никуда я не поеду.

В ответ Костя изумленно выгнул бровь, словно она что-то ему обещала, но в этот момент силы Машу покинули внезапно и окончательно, поэтому она поняла, что сказала немного не то, что думала, а потому сломалась как личность, от чего только тихо пробормотала, смотря на него почти умоляюще:

– Отвези меня домой, пожалуйста!

– Куда прикажешь! – галантно ответил парень, довольно улыбнувшись, уже открывая перед ней пассажирскую дверцу.

Когда она села внутрь, а Костя сел на водительское место, то почему-то стал смотреть на нее, так и не заводя машину. Маша от усталости ничего не соображала, и только и смотрела вперед, ожидая, когда они уже поедут, даже не замечая его пристального взгляда. Так и не дождавшись от девушки того, что, оказывается, ждал, Костя вдруг нагнулся к ней, и у Маши на секунду возникло ощущение, что он ее сейчас обнимет и поцелует, настолько близко было его лицо к ее лицу. От этого она невольно задержала дыхание, успев почувствовать, как ее обволок аромат все того же его дорого парфюма и уловила дыхание Кости на своем лице. Девушка невольно вздрогнула от этого, внимательно и настороженно наблюдая за ним. Она вдруг обратила внимание, какие длинные у парня ресницы, и как красиво очерчены скулы. Маша чувствовала, как быстро бьется ее сердце от этой неоднозначной ситуации. Но вместо поцелуя, он просто пристегнул ее ремнем безопасности и, тут же выпрямившись обратно, как ни в чем не бывало, устроился в кресле водителя, завел машину, быстро нажал на газ и начал встраиваться в поток.

– Я повезу тебя домой только при одном условии, – вдруг сказал он, и Маша насторожилась, понимая, что если он попросит что-то из ряда вон выходящее, то ей точно придется выскакивать на ходу.

– Стоп! Высади меня прямо сейчас же! – тут же нервно сказала она, предполагая не очень честные намерения с его стороны.

– Да угомонись, ты, заполошная! – в сердцах бросил Костя, видя ее реакцию, все больше удивляясь такой ее странной нелюдимости. – Я просто все же хотел узнать твое имя! – чуть резче сказал он, пытаясь предотвратить панику девушки не понятно от чего. Сам себе он казался вполне безобидным.

Маша резко выдохнула от облегчения, моментально расслабившись от одолевавшей ее до этого внутри нервозности от высказанного им неоднозначного требования, хотя она в жизни бы в этом не призналась. Ее отец, будучи военным, всегда говорил ей рассчитывать только на себя и в любой ситуации сохранять спокойствие мыслей и духа.

– Маша, – буркнула она, еще злясь на себя за минутную слабость.

– Значит, Мария, – протянул Костя, как будто смакуя ее имя на языке. – Это очень красивое имя, – сказал он, не отрывая взгляд от дороги. Его любят на родине моей матери, – к чему-то произнес он тихо.

–Почему? А кто она? – невольно включилась в разговор Маша, одолеваемая своим вечным любопытством.

– Она итальянка, – произнес он буднично, как будто это было обычном делом, иметь итальянскую маму. – Но я почти всю жизнь прожил здесь и поэтому говорю без акцента,– добавил Костя.

– А твой отец? – не могла уже удержаться Маша, уже чувствуя интерес к необычной истории, которую, возможно, услышит.

– Отец русский, поэтому имя и фамилия у меня тоже русские, – сказал он, пожимая плечами. – Правда, родственники мамы зовут меня Тино, – почему-то ухмыльнувшись, сказал вдруг он. – А твои родители? – спросил вдруг Костя.

– Что? – переспросила Маша, уже погрузившаяся в свои мысли об этой необычной семье, словно представляя, как эта незнакомая женщина живет и чувствует здесь, далеко от родины.

– А твои родители кто и вообще? – повторил он вопрос.

– Да так, ничего особенного, не как у некоторых, – вздохнула девушка. – Все как у всех: мама бухгалтер, папа военный, – и она словно разочарованно посмотрела в окно, на мелькающий за стеклом город, вспоминая свое детство и суровое воспитание отца. Маша до сих пор не могла отделаться от привычки играть для окружающих сильную личность и не показывать свои слабости. Как сейчас в ее ушах звучали слова отца: «Не раскисай! Никто никогда тебе не поможет! Не доверяйся людям! Если хочешь, чтобы тебя уважали, не показывай свою слабость!». Вот она и не показывала, даже когда на душе было пусто и одиноко, а иногда даже страшно, когда от испуга сводило руки. Даже тогда, она все равно делала вид, что ей не страшно, не больно и она на многое способна, и искренне считала, и верила, что это действительно ей помогает иногда. Вот только постоянно такой быть было очень сложно и разрушающе для самой себя.

«Надо позвонить Алисе, как приеду», – вдруг подумала Маша от чего-то тоскливо. Это ведь была ее единственная подруга, которая знала о ней очень многое, но хотя даже она была посвящена далеко не во все секреты и тайны, которые были на душе у девушки…

– Приехали, – вдруг услышала она голос Кости, возвращающий ее к реальности.

– Спасибо, – не смотря на него, сказала Маша, затем быстро отстегнулась и самостоятельно вылезла из машины, до того как парень помог ей. Она не дала ему ни шанса продолжить знакомство, а как могла поспешно шмыгнула в подъезд, захлопнув дверь практически у него перед носом, даже не попрощавшись.

ГЛАВА 3

«Она опять оставила меня, можно сказать, в дураках», – усмехнулся Костя про себя, стоя перед закрытой дверью подъезда, куда скользнула Маша. Эта девушка заинтриговала его. Она была как загадочная раковина, оставаясь тайной даже после двух или четырех встреч, если считать честно. И он почему-то был уверен, что внутри обязательно должна оказаться жемчужина.

Костя вдруг вспомнил, что когда Маша рассказывала о своих родителях, он невольно почувствовал такую гамму чувств, живущую внутри нее, которые передавал голос девушки, что это задело его за живое. Но в первую очередь он ощутил тоску и одиночество. Эти чувства так тронули его, потому что при всем огромном количестве своих друзей и знакомых, которые были у Кости не только в Москве, помимо его лучшего друга Киры и старшего брата того – Петра, но и в Италии, он все равно иногда тоже чувствовал себя очень одиноким. Так уж получилось, что Костя не ощущал себя полностью ни русским, ни итальянцем, а, скорее, чем-то непонятным. Он был ребенком двух культур, и поэтому иногда осознавал, что не принадлежит ни к одной из них. Этакий неудавшийся экземпляр. Именно это чувство заставляло его двигаться вперед с удвоенной силой, постоянно и неустанно доказывая себе и окружающим, что именно поэтому он даже лучше и достойней других, обычных людей. И именно это, возможно, сделало его одним из самых успешных рестораторов Москвы, а также сердцеедом и ловеласом с кучей поклонниц и любовниц. И это помимо специфического клуба, членом которого он состоял. Клубом управляли Петр и Кирилл, и в этом месте люди искали удовольствий в своих необычных или обычных, но не очень возможных, сексуальных пристрастиях и фантазиях с другими членами и гостями. Анонимно, конечно, и обязательно в масках. Примерно раз в одну или две недели проводился вечер встреч, на которые приглашались гости по рекомендации. На таких мероприятиях это больше походило на светскую вечеринку, только в масках. Члены клуба присматривались и заводили новые знакомства, пополняя ряды членов клуба.

Внезапно Косте захотелось пригласить туда Машу. Его вдруг разобрало любопытство, пошла бы она туда с ним и как восприняла бы это место. Но при ее нежелании вообще поддерживать знакомство, которое он ощутил почти кожей, Костя решил, что оно того не стоит, а подумав еще немного, пришел к однозначному выводу, что девушка бы никогда и не согласилась. Хотя Маша и не произвела на него впечатление ханжи, но ее сексуальность вызывала в нем большие сомнения.

«Хотя это очень странно при ее внешности, которая, кажется, создана для удовольствия и ласк», – подумал в легком недоумении он, уже выруливая на парковку у дома. – «Ну, нет так нет», – решил Костя о ее поведении, особенно сегодня вечером, осознав, что собственно, ничего не потерял от отказа девушки. – «Мне только не хватало бегать за ней!» – раздраженно хмыкнул он, думая опять о том, как она быстро скрылась в подъезде. – «Если она не хочет, то и я не буду больше чувствовать, что виноват», – решил тогда мужчина окончательно и бесповоротно, совершенно выкинув эту встречу и девушку из головы.

Прошло несколько дней, даже почти неделя с первого поручения написать очерк, и вот теперь Маша окончательно закопалась в бумажках и поручениях, потому что редактор понял, что она хоть на что-то годится. Поэтому теперь девушка каждый вечер валилась с ног, а на нее ежедневно как из рога изобилия, причем явно из неправильного рога, валились поручения и заботы. От этого она только тонула, погрязая в них все глубже и глубже, и к концу этой ужасной недели уже и не знала, как из этого всего выбраться. Поэтому как спасительный круг прозвучало в пятницу приглашение от коллеги отпраздновать день рождения в ресторане. Типа это юбилей и все такое, поэтому все в 18 часов должны были встать и дойти в ресторан в трех квартала отсюда. Прозвучало это как приказ, но Маша была только рада отвлечься, тем более юбиляр сказал, что начальство не против.

Услышав приглашение, девушка с удовлетворением посмотрела на себя и пришла к выводу, что одета очень даже достойно. На ней была изящная блузка цвета английской розы, которая придавала ее коже легкое сияние, узкая юбка карандаш темно коричневого цвета горького шоколада до колен, близкому к цвету волос, и завершали образ изящные телесного цвета босоножки на высоком каблуке. Свои темные волосы в этот раз она оставила распущенными, и они густыми тяжелыми локонами падали на плечи.

И вот уже Маша в назначенное время входила в милый и уютный итальянский ресторанчик. Ей сразу понравилось это место: все было очень стильно и выдержано в простом изысканном стиле, а при этом была какая-то неповторимая атмосфера. При входе ее встретил администратор и проводил ее к коллегам, которых, оказалось, можно было быстро найти и без его помощи, а всего лишь по оживленному гаму. Девушка вошла в уединенный небольшой зал, где все происходило, и спокойно и скромно села за стол с краю, лишь наблюдая, так как плохо еще всех знала. Нет, Маша отнюдь не была тихоней или кем-то похожим, а в случае необходимости не стеснялась ни в действиях, ни в выражениях, но высовываться без надобности тоже не любила. В небольшом зале сейчас за столом собралось на празднование около человек девяти. Одним из приглашенных был некий Саша, который до этого оказывал ей знаки внимания, и Маша постаралась сеть насколько возможно подальше от него, потому что этот субъект был ну совсем не ее тип мужчины. Девушка никогда не сторонилась мужского общества и любила пофлиртовать под настроение, но только с теми, кто нравился ей и на ее условиях. Саша же, вернее Сашок, как он просил всех его называть, был светловолос, немножко полноват, от чего казался неуклюжим, а главное, что и было основным поводом для Маши так относиться к нему, – это совершенная и абсолютная беспардонность в отношении к женщинам. И это последнее обстоятельство просто выводило Машу из себя. Ему, например, ничего не стоило подойти к малознакомой девушке и положить руку ей на плечо, взять за руку или за талию, а один раз он даже шлепнул Машу по попке. Как назло, через некоторое время застолья он уже явно переборщил с вином, а потому как-то очень подозрительно теперь смотрел в ее сторону своим скабрезным и похотливым взглядом, это не внушало ей спокойствия. А затем тот вообще подмигнул ей с многозначной улыбкой. Девушку тут же чуть не вывернуло. Она решила, что вечеринка, пожалуй, закончена и надо быстрее уносить ноги. Но когда Маша уже предполагала распрощаться, собираясь встать, и вежливо поблагодарив, откровенно сбежать, то как по злому року, именно в этот момент подняли очередной тост в честь юбиляра, а не выпить в этот самый момент было бы крайне невежливо, если она собиралась нормально работать в этом коллективе. Поэтому Маша обреченно подняла бокал и, в тайне мечтая быстрее уже выпить тост и ускользнуть домой, к своему раздражению, заметила, как Сашок пробирается в ее сторону, а затем вообще попросил ее соседа пересесть и уже присаживался прямо рядом с ней на соседний стул.

«Твою мать!» – подумала Маша моментально, медленно приходя в бешенство. – «Принесло же этого урода на мою голову!» – и она судорожно начала думать, как бы слинять даже не выпив.

Но девушка все равно не успела, потому что Сашок, как только оказался на расстоянии ближе вытянутой руки от нее, тут же в как бы дружеском жесте, сгреб ее за талию, вроде как приобнимая Машу, притянув к себе, и тихо ей на ухо прошептал:

– Поехали ко мне, детка! Ты точно останешься довольна! – и улыбнулся, глядя при этом даже не в глаза, а уставившись на ее грудь.

–Убери свои лапы! – тут же прошипела Маша, пытаясь отцепить его руку свободной рукой, второй держа бокал с вином.

– А то что? – спросил не очень трезвый Сашок, изумленный ее отказом, чувствуя себя хозяином положения, уверенный, что никуда она не денется.

– А то пожалеешь! – все также шипела она, еще сильнее раздражаясь, но все же пытаясь не шуметь, хотя сама толком не понимала, что сделает, если он продолжит в том же духе, но готовая уже на крайние меры, лишь бы избавиться от его назойливого внимания.

– Это ты пожалеешь, если не поедешь, вот что, – произнес он уверенно, еще сильнее сжимая за талию и прижимая ближе к себе, и Маша не поняла, была это его угроза или просто комментарий, от чего еще сильнее разозлилась.

– Это вряд ли! – уверенно процедила девушка, вся внутри кипя от возмущения и отвращения, сама не понимая, как, поставила бокал и взяла пустую бутылку из-под шампанского, стоявшую на столе, и замахиваясь на этого мерзкого Сашка.

Девушка хотела только припугнуть его, но немного не рассчитала степень опьянения и трусости незадачливого ухажера, потому что решимость приложить к его голове красивое темное стекло бутылки, пусть не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы тому больше было впредь неповадно распускать свои клешни, видимо, светилось в ее глазах так сильно, что Сашек смертельно испугался. В итоге, он, совсем не ожидая от нее такой несговорчивости и неженской агрессии, резко дернулся на стуле, но не очень удачно отодвинул его, а потому врезался в декоративную стеклянную витрину, стоявшую прямо за его стулом, стекло которой с громким звоном тут же посыпалось на пол.

«Черт!» – только и успела подумать Маша, так и оставаясь от шока в позе замаха, а тут, словно из-под земли рядом раздался до боли знакомый голос:

–Что здесь происходит?

Костя находился на кухне, когда услышал звук бьющегося стекла и поспешил в зал.

То, что предстало перед его глазами, заставило мужчину резко втянуть воздух, а также понять, что в женщинах он все-таки еще разбирается плохо, и есть чему учиться.

У стола, в зале, где обычно сервировали стол для небольших празднований на не более четырнадцати человек, стояла девушка, замахивающаяся на кого-то перед собой бутылкой шампанского. Вся ее поза и тело говорили о накале чувств и были совершены, изящны и на удивление чувственны, несмотря на такую неоднозначную ситуацию. Это словно были квинтэссенция чистой энергии и страсти, пусть и агрессивной, а может, и убийственной, но сила чувства и темперамента девушки сразу нашли отзыв в его теле горячим всплеском.

Когда же Костя подошел ближе к незнакомке, чтобы навести порядок, задав простой и столь необходимый для понимания вопрос о причине происходящего, то с огромным удивлением узнал в этой темноволосой валькирии незнакомку-недотрогу.

ГЛАВА 4

– Маша?!? – только и выдохнул, не удержавшись от восклицания, Костя.

Услышав свое имя, девушка обернулась, просто чтобы убедиться, что если уж не везет, то по полной программе. А все было хуже некуда: посередине зала стоял тот самый Костя, которого она наделась больше никогда не встретить, и удивленно смотрел на нее. Маша была достаточно адекватна, чтобы понимать, как нелепо и странно она сейчас выглядит и смотрится со стороны, замахиваясь бутылкой, даже не желая представить, что он может подумать, медленно опуская руку, словно ничего и не было.

Костя же замер и все никак не мог отойти от первоначального шока. Особенно от увиденной им в эту минуту разницы между той колючей и нелюдимой, совсем зажатой девушкой, которую совсем недавно подвозил, и этой великолепной фурией, с огнем в глазах, прекрасной, как ангел возмездия, больше похожей эмоциями и импульсивностью на темпераментную итальянку, которыми всегда восторгался. От этого в нем вспыхнуло желание, причем с неожиданной силой.

И тогда, посмотрев на разбитую витрину, мужчина сразу понял, что у него появился вполне определенный шанс получить согласие Маши на ужин, что бы девушка сама не думала по этому поводу, а потому улыбнулся ленивой улыбкой кота, знающего, что мышка никуда от него не денется из мышеловки.

– За витрину придется заплатить,– холодно и спокойно сказал он.

– Но это не я! – ошалела от казусной ситуации Маша.

– Она! Это все она! – неожиданно подал голос Сашок, немного протрезвев от испуга и судорожно показывая на девушку. – Ненормальная! Я просто сидел, а она как накинется! Пьяная, наверно! – тяжело дыша и тыкая в нее пальцем, проверещал он, и вскочив со стула, стал неожиданно резво и прытко для своей комплекции и состояния пробираться к выходу, и вскоре был таков.

– Ты действительно выпила? – спросил Костя, повернувшись к ней лицом, все прекрасно понимая, а просто умело загоняя ее в расставленную ловушку.

– Ну конечно я пила! – возмутилась Маша, еще не чувствуя подвоха. – Я же не в театр пришла, хотя даже там в антракте наливают! – сказала она, не осознавая, зачем он задает глупые вопросы и не понимая, почему в итоге все так планомерно и обреченно шло к тому, что она будет крайней.

– Бутылка все-таки у тебя в руке, – прищурившись, заметил Костя тоном заправского следователя.

– И что с того? – удивленная его словами, спросила Маша, заводясь от нелепости всей этой ситуации, до этого не отдававшая себе отчета, что все еще держит бутылку в руке. Теперь она повернулась к Косте уже всем телом полностью, гордо вскинув голову, готовая взорваться от негодования, еле сдерживаясь непроизвольно сжала горлышко бутылки еще сильнее, не замечая, как порывисто вздымается ее грудь в возмущенном дыхании, розовеют щеки от возбуждения и сверкают глаза.

Костя понял, теряет голову от этой девушки, а еще, что почти физически чувствует, как волны гнева исходят от нее, и от силы ее эмоций аж выдохнул. Ее темперамент ошеломил мужчину.

– Я знаю, как можно уладить этот вопрос,– тихим и вкрадчивым голосом, примирительно сказал он, пытаясь успокоить свои вспыхнувшие желания и медленно приближаясь к Маше, теперь уже не зная, что от нее ожидать.

– Боюсь представить, как! – скептически произнесла она, наблюдая за его действиями. – А ты вообще кто такой? Почему и с какой стати вообще вмешиваешься? – вдруг спросила она подозрительно. – Я хочу видеть администратора! – чуть ли не топнув ножкой, сказала Маша, обводя взглядом быстро пустеющий зал.

– Я могу помочь, – смотря пристально ей в глаза, как будто заговаривал опасную, но прекрасную змею, тихо повторил Костя, наслаждаясь видом гордой красавицы и подходя к ней еще ближе.

Оказавшись совсем перед ней, он аккуратно взял обеими руками ее руку и забрал у плохо соображающей Маши бутылку, тут же отдав это опасный предмет официанту, который словно из-под земли тут же проявился рядом, а Костя теперь уже успокоился, что сам уж точно не получит этим по голове.

– Я же сказал, я могу помочь, – еще раз повторил он, пристально смотря на Машу и еле сдерживаясь, чтобы не притянуть ее к себе, желая почти физически попробовать этот жар ее эмоций, но просто по-другому. Только несколько сантиметров отделяли его лицо от губ девушки.

– А ты вообще кто? – все так же подозрительно прищурившись, спросила его Маша, впервые более внимательно к нему присматриваясь.

– Я просто владелец этого ресторана, – произнес Костя почти равнодушно, сам на самом деле пристально наблюдая за ее реакцией на его слова.

Маша не сразу поняла то, что он сказал. Она просто замерла и тупо посмотрела на стоящего перед ней парня, ничего не говоря.

– Я же сказал, что могу помочь, – теперь уже улыбнувшись, сказал он, глядя ей в глаза, с удовлетворением видя, как огонь гнева сменяется на удивленное и недоуменное понимание в ее взгляде.

– Прости, я, наверно, ослышалась, – выдохнула она,– кто ты?

И она выжидательно застыла, ожидая его ответ, чтобы убедиться, что это все просто непонятный, нелепый сон, что просто ослышалась.

– Я тот, кто будет решать, как ты будешь компенсировать разбитую витрину, – вдруг услышала она в ответ его деловой голос, – потому что это мой ресторан.

– Буду что?! – не поверила Маша своим ушам.

Она беспомощно оглянулась по сторонам, в поисках поддержки, но оказалось, что никого уже нет, а трудолюбивые официанты почти все убрали со стола, где еще недавно сидело и праздновало столько людей.

–Так как? – не отставал от нее Константин, внимательно наблюдая за девушкой.

– Давай так, – начала Маша, пытаясь успокоится и, зная, что ее сейчас спасет только хладнокровие и рассудительность, – Я прощаю тебя за плечо, ты прощаешь меня за стекло в витрине, и мы в расчете. Пойдет? – и она с надеждой посмотрела Косте в глаза, но к своему удивлению, увидела там лукавство, а на дне теплящуюся и полыхающую временами страсть, от чего резко выдохнула.

По мере того, как Маша, осознавала всю сложившуюся ситуацию, то все более нервно облизывала губы, неожиданно понимая, что все оборачивается серьезней, чем она предполагала в начале. И что Костя настроен слишком уж решительно.

Мужчина же непроизвольно тихо выдохнул на ее движение язычком по полным красивым губам, и прочувствовал отзыв своего тела в очередной раз.

– Мы так не договаривались, – тихо прошептала Маша уже с зарождающимся отчаянием, в последней надежде

– А мы вообще ни о чем не договаривались, – неожиданно улыбнулся Костя, сложив руки на груди, стоя так близко, что почти касался сложенными в таком положении руками груди девушки, и наблюдая, как она медленно, но верно осознает, что попалась.

– Но это же несправедливо?! – прошептала Маша, которая все еще не могла поверить в такой поворот,– повторяю, это сделала не я!

– Может и так,– протянул задумчиво Костя, и жестом руки обвел зал, где она сидела с коллегами, – Но заметь, никого, кроме тебя нет! Так что ты единственная, кто может возместить причиненный ущерб, – и он пожал плечами, как бы признаваясь, что у него нет выхода, как бы он не хотел другого.

И Костя, сказав это, замолчал, ожидая ее осознания сложившей ситуации, и дальнейшей реакции в принятии этой данности. Ловушка захлопнулась.

– Сколько? – поцедила тогда Маша зло, действительно осознав, что выбора у нее нет.

– Что сколько? – ответил Костя, которому явно нравилась эта игра в кошки-мышки.

– Сколько стоит эта твоя чертова витрина?! – с трудом выталкивая из себя каждое слово, медленно произнесла Маша, готовая расцарапать ему лицо от бессилия.

У Кости кровь бурлила от этой девушки. Давно он не испытывал такого удовольствия просто от разговора. Причем он чувствовал приятное сексуальное возбуждение даже от накала страстей без контакта с ее телом, а гнев, который она, казалось, распространяла волнами вокруг себя, зажигал ее кровь, и ему отчаянно это нравилось. Он так отвык от стычек и добрых перепалок, которые были столь привычны в его детстве, с учетом того, что у него итальянская мама, причем южная итальянка. А потому особенно темпераментная. Девушки же, которые ему встречались, чаще всего подпадали под его чары в первые же минуты, а затем он уже не знал, куда от них деться. Костя спал со всеми, кто нравился, но встречаться дольше месяцев четырех или даже меньше у него последнее два года просто не получалось, да и не хотелось. Дальше либо его бросали к его же удовольствию, потому что он всеми силами делал так, чтобы это произошло, либо это делал он сам и значительно раньше.

А сейчас Маша не только не смотрела на него преданными глазами, а отчаянно пыталась вырваться из расставленной ловушки, в которую уже попалась, даже не рассматривая варианты обольстить его и выпросить прощение. Причем он сам готов был его дать. Просто за ужин, и ничего не предполагая требовать от нее. Только если девушка сама потом захочет большего.

– Эта витрина стоит ужина со мной, скажем, завтра в 18 часов здесь, – произнес он через некоторую паузу, все так же улыбаясь про себя.

–Ужин?! – обомлела Маша, ожидая услышать астрономическую сумму, которую будет выплачивать по частям или залезать в долги, а может, и того хуже – брать кредит. – Ты хочешь, чтобы я поужинала с тобой взамен на разбитую витрину?! – все еще не веря сказанному им, а больше для себя, чем для него, произнесла она.

– Вот именно, – сказал он, подтверждающе кивая,– так и компенсируешь.

– И только ужин? Ничего больше? – недоверчиво и подозрительно спросила Маша, теперь уже ожидая от него подвох.

– Конечно! – подтвердил Костя, а затем он ухмыльнулся и добавил,– если у самой не будет желание продолжить.

– Вот уж дудки! – прошипела она в ответ, гневно сверкая глазами. – Значит, если я соглашусь, и завтра с тобой поужинаю, то ты и твой долбанный ресторан не будут иметь ко мне никаких претензий? – сухо уточнила она.

Костя был в восторге. Она все равно не сдавалась.

– Точно! И телефончик свой дашь,– добавил он.

– Что? – переспросила Маша, к своему стыду обдумывающая вариант просто смыться и завтра не приходить.

– Номер твоего телефона, чтобы ты точно пришла, – четко произнес он и ухмыльнулся, как будто прочувствовав и прочитав ход ее мыслей.

– Черт! – только и выдохнула Маша, а Костя, услышав тихое ругательство, еще сильнее развеселился, наслаждаясь перепалкой с ней, но промолчал.

–Я записываю, диктуй, – то ли сказал, то ли приказал он, вытащив свой телефон.

Маша обреченно продиктовала номер, в последний момент, дав все-таки правильный. Костя тут же набрал записанные под ее диктовку цифры, и, улыбаясь, смотрел на девушку, держа трубку на громкой связи в руке, пока шли гудки. Он просто хотел убедиться и удостовериться, что она точно не обманула его. В сумке Маши радостно запиликала мелодия вызова Maybe Brainstorm. Она устало вздохнула, зло взглянув на него, а Костя в очередной раз усмехнулся, наблюдая ее отчаянное огорчение, потому что подозревал, что она вполне может обмануть.

– До встречи завтра, белла! – произнес он, задорно улыбнувшись на прощание и тут же развернувшись, вышел из зала.